Алексей Осипов
Опера вызывали? – 2

Пролог

Резкий запах крови и антисептиков смешивался с тяжелым воздухом больничного коридора. Четыре колеса каталки ритмично стучали по холодному кафелю. Фомина, истекающего кровью, везли в операционную. Его лицо, искаженное болью и усталостью, было почти белым, словно вся кровь из тела уже давно нашла выход через многочисленные раны. Бронежилет и куртка со стальными пластинами на нем теперь выглядели как игрушечное прикрытие – искореженные, промокшая от густых темных пятен. Вокруг него суетились врачи, пытались остановить кровотечение, фиксировали датчики на его теле, что-то кричали друг другу, а гул голосов звучал как постоянный фон, превращенный в хаос.

Невдалеке от них шли Артем, Инга и Толкач. Нет, скорее не шли – метались по коридорам, как люди, которые еще не успели осознать, что случилось. Все были в бронежилетах, но их вид был далеко не такой героический, каким обычно представляли себе офицеров ОСО. Это было зрелище вымотанных, грязных людей, лица которых покрывали следы от сажи, царапин и чьей-то чужой крови.

– Это должно было быть чертовски простым заданием! – рявкнул Толкач, ударив кулаком в стену с такой силой, что звук глухо прошел по коридору. Он пытался подавить охватившую его смесь злости и вины за произошедшее. – Обычная проверка! Сработала система, зафиксировали магическую активность, ну и дел-то! А в итоге… Это… это была чертова западня! – выкрикивал он, не сдерживая эмоции.

Инга села прямо на полу, скрючившись, как будто леденящий холод больничного коридора добрался до ее костей. Она трясла головой, стараясь выкинуть из памяти последний чертов час. Большой, мрачный двухэтажный дом, будто вышедший из ночного кошмара, стоял на краю леса. Сначала он казался безобидным, почти пустым, погрязшим в запустении. Но что-то с самого начала было неправильно. Полусгнившая лестница, чьи ступени скрипели, будто предупреждали их остаться снаружи. Темные окна, сквозь которые не пробивался ни малейший луч света, отражали их товарищей в искаженном виде. Они даже успели рассмеяться над этой глупостью перед тем, как все катастрофически пошло наперекосяк.

Инга опустила голову на дрожащие ладони, мертвенно уставшие пальцы все еще цеплялись за колени, а ее голос дрожал настолько, что казалось, вот-вот она разрыдается:

– Они знали, что мы придем… Черт возьми, они знали! – прошептала она, почти не слышно, словно боялась сказать это вслух.

От воспоминаний не было спасения. Они всплывали перед глазами, как отвратительные осколки разбитого зеркала, каждое из которых разрезало разум своей остротой. Она вспомнила, как они медленно заходили внутрь дома – все казалось относительно тихо. Обычное задание, очередная проверка подозрительной активности в этом мрачном, жутковатом особняке. Регистрировались слабые магические следы – стандартная работа для их группы. Просто осмотреть дом, проверить энергию, составить отчет. А потом – выехать назад, как это происходило десятки, а то и сотни раз.

Артем тяжело прислонился к стене, чувствуя, как хлынувшая волна воспоминаний скручивала внутри холодный комок ужаса. Сначала они проверяли первый этаж – шаг за шагом, аккуратно, чтобы не провоцировать какого-либо сопротивления или активации магических ловушек, если они вообще были. Фомин шел впереди, как всегда уверенно и спокойно, указывая на возможные направления и проверяя показатели сканеров. Инга прикрывала спину группы, а Толкач время от времени недовольно бубнил себе под нос, пытаясь настроить прибор для считывания аномалий, который отказывался работать. Дом продолжал оставаться подозрительно тихим, но что-то во всей обстановке будто шло вопреки здравому смыслу. Сначала в воздухе почувствовалось странное напряжение. Сканеры Фомина вдруг начали бешено мигать, раздавался высокий тонкий сигнал тревоги. Инга обернулась к Артему, ее лицо застыло в растерянной маске. Она собиралась сказать что-то, но не успела: из-за угла коридора вылетела тень и вцепилась в ближайшую стену, двигаясь с немыслимой скоростью. Это был не человек, это было нечто другое. Артем успел лишь зафиксировать, как по искаженной поверхности ее тела пробегали длинные, как щупальца, линии темного света. Когда он поднял пистолет, тварь исчезла.

– Стойте! – почти закричал Фомин, выставив руку, но его голос утонул в моменте, когда весь дом загудел.

Сначала слабое дрожание пола, потом стук падающего со стеллажей мусора, и… выстрелы. Сразу несколько, почти залп, прогремели эхом по трещащим стенам здания. Никто не знал, кто начал стрелять, но оперативники приняли это как сигнал к бою. Они рассредоточились, укрывшись за стенами, массивной мебелью и любым укрытием, которое только могли найти. Одновременно с выстрелами начали мелькать странные вспышки света, странным образом рикошетившие от стен. Тени носились по лестницам, коридорам, мелькали перед глазами Артема, постоянно исчезая так быстро, что можно было подумать, их нет вовсе. Но пули летели не в пустоту. Резкое чувство опасности окутало все внутри него, и прежде, чем он успел крикнуть: «Ложись!», взрыв прогремел с такой силой, что Артем почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Все плыло. Звон в ушах был таким, что все прочие звуки казались несуществующим фоном. Он открыл глаза, лежа лицом вниз на полусгнившем полу первого этажа. Комната вокруг наполнилась дымом, отрезая все видимое, словно плотная завеса. Артем попытался приподняться, но тело отказывалось его слушаться. В этом хаосе он увидел его. Высокая фигура прошла мимо, не задерживаясь. Черный длинный плащ и флер архаичной строгости. Артем попытался приглядеться, но лицо человека, если это, конечно, был человек, он так и не смог рассмотреть. Артем откашлялся и старался встать, удерживая взгляд на быстро удаляющемся силуэте, но крик Инги быстро отрезвил его.

– Фомин, черт возьми. Все сюда.

Толкач первым добрался до капитана, Артем, шатаясь, поднялся следом. Фомина, лежащего неподвижно в куче мусора, было видно сразу. Его бронежилет оказался разорван, грудь сбоку кровоточила от глубоких порезов и осколков. Правая рука находилась под неестественным углом. Он кашлянул глухо, захлебываясь собственной кровью.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, – завопил Толкач.

Артем ударил его по лицу сильной пощечиной, приводя Толкача в чувство.

– Вызывай скорую, живо, – рявкнул он, крепко сжимая пистолет и дикими полными адреналина глазами осматривался по сторонам.

Все это Артем прокручивал в памяти, пока врачи боролись за жизнь Фомина.

Наше дело

Дело Ольгинского гремело во всех новостях; даже самые мелкие СМИ не обходили его стороной. Конечно, олигарх, имеющий огромные деньги и власть, не только был пойман, но и угодил в тюрьму. Артем сидел на кухне, наслаждаясь крепким кофе, и листал новостную ленту в телефоне, прежде чем отправиться на работу. Он недовольно буркнул и отложил телефон: его раздражало, что лицо Ольгинского маячит везде на протяжении пары недель. Он допил остатки кофе, поставил кружку в раковину и тяжело вздохнул. Последние недели выдались полными событий, и, несмотря на победу, одержанную в деле Ольгинского, эта история продолжала его раздражать. Каждый день что-то новое всплывало в новостях: здесь кто-то жалуется на отсутствие защиты со стороны полиции, там очередной журналист пишет статьи о том, как долго олигарху удастся удержаться в исправительной колонии. Даже такой успех начал терять вкус, отравленный постоянным вниманием СМИ.

Артем взглянул на часы. Время, как всегда, поджимало. С неохотой, словно пытаясь оттянуть момент, он накинул куртку поверх легкой футболки и бросил на себя короткий взгляд в зеркало у двери. Все вроде бы на месте: ключи в кармане, оружие на ремне. Оставалось только забрать Ингу. Спускаясь по лестнице со второго этажа, он поймал себя на мысли, что ему даже больше нравится работать в ОСО, нежели в обычном отделе. И пусть дело Ольгинского выдалось громким, это не означало, что преступность куда-то исчезла. Он завел служебную машину, подъехал к подъезду Инги и дважды посигналил. Через минуту она выбежала. Темно-синие джинсы, белая футболка и зеленая джинсовка поверх, с приспущенным хвостом, из которого выбивались пряди волос. Очевидно, она спешила.

– Привет! – Инга скользнула в сиденье и хлопнула дверью. – Прости, я задержалась. Не слышала будильник.

Она поцеловала его и уселась в кресле.

– На тебя это не похоже, – тихо произнес Артем, выруливая на дорогу. – Сколько мы работаем, ты всегда все делаешь вовремя.

Инга ехидно улыбнулась, сняла резинку с волос и руками попыталась привести их в порядок.

– Не настроила громкость на новом телефоне, ведь кто-то вчера уронил старый в озеро, делая селфи, – ехидно покосившись, бросила она.

– Ну ладно, не дуйся. Я же купил тебе новый.

– Я даже и не собиралась обижаться, если бы не твоя неряшливость; так бы и ходила со старой моделью.

Путь до отдела был коротким, но напряженный трафик все равно заставил их двигаться медленно. Артем задумчиво смотрел на оживленный город, иногда проверяя сообщения на телефоне. Город выглядел привычно: пробки, суета, серое небо намекало, что скоро пойдет дождь. Небо будто предупреждало, что день легким не будет.

– Видела новости? – неожиданно спросил Артем. – Наш «друг» Ольгинский все еще в трендах интернета.

Инга презрительно поджала губы.

– Видела. Его рожа уже бесит. И теперь каждый чешет языком – журналисты, политики, даже маги. Все пытаются найти в этом свою выгоду. Хотя мне плевать, честно говоря.

Машина свернула к отделу, и через пять минут они уже были на месте. Здание ОСО – массивное, мрачное сооружение с небольшим логотипом на латунном ящике, который поблескивал на утреннем солнце. Как только они вошли в здание, их встретил дежурный – хмурый парень за стойкой.

– Привет! Артем, тебя ждет Зорин, – бросил он почти без эмоций, продолжая что-то записывать в журнал.

– Прямо сейчас? – спросил Артем.

– Сказал, как придешь в отдел, сразу к нему. – Оторвав взгляд от журнала, он мрачно посмотрел на Артема, что только пробудило чувство тревоги.

– Это не к добру, – буркнула Инга.

– Вот и я чувствую, что у меня яйца похолодели.

Обычно полковник вызывал их для дел, которые либо были слишком важными, либо чересчур мутными.

– Ладно, я подожду у нас в кабинете, расскажешь потом, что к чему.

Артем кивнул и пошел к левой двери, за которой находилась лестница, ведущая на второй этаж. На втором этаже был запах кофе; сотрудники приходили на работу и начинали свой день с этого напитка. Артем открыл дверь и вошел в пустую приемную, постучал в дверь кабинета Зорина и, дождавшись разрешения, вошел. Полковник сидел за своим массивным столом, заваленным бумагами.

– Павел Андреевич, вызывали?

– Проходи, Артем. Закрой дверь.

Он подошел к Т-образному столу и сел на один из мягких стульев. Полковник казался уставшим, но собранным. Он вытащил из кучи бумаг папку, аккуратно переложил ее на центр стола и пододвинул в сторону Артема.

– Прежде чем ты скажешь, что у тебя планов полно, объявляю: это дело ваше с Ингой, – сказал он.

– Что за дело? – Артем осторожно открыл папку.

Внутри оказалось фото и несколько страниц сопроводительных документов. Фотографии были с мест преступлений: тела и парочка снимков по каждому делу.

– Три убийства за одну ночь, – продолжил Зорин. – Жертвы совершенно не связаны друг с другом. Один бизнесмен, имя которого тебе ничего не скажет. Второй – журналист. А третий – малоизвестный мужчина с криминальным прошлым. Мы проверили его по общей базе: этот мужчина отбывал срок за мелкую наркоторговлю и кражи. Ни политического веса, ни связей с артефактами.

Артем пролистал документы, выискивая зацепки, но ничего убедительного не находил. Он посмотрел на Зорина.

– Павел Андреевич, это действительно по нашей части? Просто… журналист, бизнесмен и какой-то мелкий уголовник. В делах нет ничего сверхъестественного. Может, стоит передать это в обычный отдел?

Зорин скрестил руки на груди и уставился на Артема тяжелым взглядом.

– То же самое я ответил наверх, но приказ есть приказ. Вы с Ингой берете Кирилла, и пусть он проверит каждое место своими приборами. Если в итоге все будет чисто, передадим все в обычный отдел.

Артем почесал затылок и снова заглянул в папку. Мелькнуло знакомое чувство – надвигающаяся волокита, дело, в котором не будет логики, а следовать придется не интуиции, а указкам сверху. Это раздражало. Раздражало до зубного скрежета, но спорить было бессмысленно, особенно с Зориным.

– Ладно, все сделаем, – поднимаясь со стула, ответил Артем.

Он направился к выходу, а Зорин сразу погрузился в бумаги. В кабинете оперов его уже с любопытством ждала Инга.

– Ну что там? – тревожным голосом спросила она.

– Три убийства. Ничего сверхъестественного на первый взгляд. Журналист, бизнесмен и какой-то придурок с криминальным прошлым. Ничего, что могло бы указать на наше направление. Но это теперь наш головняк. Зорин сказал, что мы должны проверить места с Кириллом, – ответил Артем, кладя папку Инге на стол.

Инга покачала головой, хмуря брови. Она открыла папку и быстро пробежалась по документам.

– Ты прав, пока все выглядит по-обычному. Просто убийства, таких преступлений сотни, если не тысячи. Причем сразу видно почерк разных людей.

– Именно. Поэтому я и сказал Зорину, что это вряд ли по нашей части, – ответил Артем, усаживаясь на край стола и скрестив руки на груди. – Но ты же знаешь, как он умеет убедить. «Приказ есть приказ», и попробуй вздумай перечить.

Инга подняла взгляд от папки и задержала его на лице Артема. Ее лицо выражало смесь раздражения и легкого сомнения.

– Ладно, проверим, убедимся, что дело наше, и передадим в другой отдел, – буркнул Артем. – Где Кирилл?

– Да, как всегда, в своей коморке.

Артем забрал папку и направился к двери, жестом пригласив Ингу следовать за ним.

– Опять придется всю дорогу слушать про его тусовки и как он провел ночь в клубе.

– Лучше слушать про тусовки, чем упустить что-то. Какой бы он балбес ни был, а в этом деле он профи.

– Согласен, если мы ошибемся, Зорин с нас шкуру спустит.

Небольшая комната со стеллажами, забитыми различным барахлом, и диваном у стены. За столом сидел Кирилл – молодой опер с рыжей копной на голове и усыпанным веснушками лицом; был по совместительству инженер-выдумщик, его страстью было постоянно что-то модернизировать и изобретать. Стоило им войти, как в нос ударил запах канифоли.

– Привет, опять что-то изобретаешь? – спросил Артем.

Кирилл даже носом не повел, полностью погруженный в процесс, ответил он только когда закончил с мелкой деталью.

– Привет-привет, – расплывшись в улыбке, произнес он, – да, хочу увеличить радиус действия одного прототипа. А вы чего? Так поздороваться? Вы, кстати, зря вчера в бар со мной не пошли. Там капец как весело было: один мужик сильно перебрал, залез на стойку и начал требовать налить ему за бесплатно. Но пробыл он там недолго и быстро навернулся; я чуть со стула не упал, когда он грохнулся, – сдерживая смех, бросил Кирилл, вспоминая события вчерашней гулянки.

– В общем, у нас три трупа, вот, ознакомься, собирай оборудование и едем. Нужно все проверить, – серьезным тоном выпалил Артем, протягивая папку.

Кирилл отложил в сторону паяльник, потянулся к документам, при этом его улыбка слегка померкла, словно внутренне он уже понимал, что спокойной работы сегодня не предвидится. Открыв папку, он быстро пролистал первые страницы, пробегаясь по фотографиям.

– Три трупа, говорите? И что, никаких следов, улик, артефактов? Просто… люди? – уточнил он, пожирая глазами описание первого случая.

– Пока что так, – отозвалась Инга, присев на край небольшого дивана. – Первое убийство в офисе. Второе – в его квартире. Третье – вообще в переулке. Никакой видимой связи. Но, по приказу Зорина, это теперь наша головная боль.

Артем скрестил руки на груди и хмуро оглядывал Кирилла, который, судя по его реакции, погружался в чтение все глубже.

– Странно, судя по описанию дело вообще не наше.

– Согласен, но проверить нужно, – бросил Артем.

Он быстро встал из-за стола и подошел к стеллажу, где в беспорядке валялись инструменты, провода, кристаллы и разные штуковины. Начал собирать необходимые приборы, включая несколько датчиков, модифицированный спектрометр и переносной магический сканер, который он самохвалебно называл «лучшим другом оперативника».

– Долго будешь собираться? – нетерпеливо спросил Артем. – Ты же вроде всегда наготове.

– Да-да, дай минуту, – бросил Кирилл, потянувшись за сумкой. – Если мы поедем смотреть три разных места, мне нужно взять все, чего душа пожелает! Тем более с вашей интуицией я уже готов ко всему.

Закинув рюкзак на плечо и держа в руке спортивную сумку, Кирилл окинул их взглядом.

– Ну что, поехали. Я, кстати, покажу вам еще одну новую штуку; она более детально отображает ауру и энергию, разделяя по цветам.

Инга закатила глаза и вышла из маленького кабинета. Артем, приподняв бровь, недовольно посмотрел на Кирилла.

– Вот только на этот раз обойдись без своих красочных эффектов. Мне того раза хватило. Ты врубил этот прибор в камере с заключенным, и все помещение стало напоминать дискотеку девяностых, – буркнул он, направляясь следом за Ингой.

– Технический прогресс требует жертв! – не растерялся Кирилл. Он вышел, с трудом прикрывая дверь своего захламленного кабинета. – А вообще, ты просто эстетике не радуешься. Цветовое отображение позволяет гораздо проще обрабатывать данные! Вот увидишь – на местах убийств я все вычислю.

Выйдя на парковку, они погрузились в служебный автомобиль, пока моросящий дождь начинал разгонять прохожих по тротуарам. Артем сел за руль, Инга устроилась рядом, а Кирилл занял заднее сиденье, недовольно постукивая пальцем по своим громоздким приборам.

– С чего начнем? – поинтересовалась Инга, поднимая взгляд на Артема. – Первый погибший у себя в офисе, второй – дома… третий, как я понимаю, на улице?

– Третий вообще никаких нормальных следов нам не оставил, – ответил Артем, размышляя. – С офисом, конечно, проще всего. Но нужно успеть осмотреть улицу, пока дождь не уничтожил все улики.

– Блин, вы бы сразу сказали, подождите, я возьму дождевик, – бросил Кирилл, уже хватаясь за ручку двери, но Артем не дал ему выйти, нажал на педаль газа и тронулся с места.

– Ну блин, чувак, – недовольно буркнул Кирилл.

– Не сахарный, не растаешь, а вот если дождь смоет все улики, мы потом вообще ничего не найдем.

Кирилл вздохнул и сделал вид, что страшно обижен, откинулся на спинку сиденья. Пока Артем вел машину, он копался в своем рюкзаке, проверяя оборудование. По направлению его взгляда на вещи было видно, что парень мысленно прокручивал план действий. Однако недовольное бурчание у него под носом, видимо, не прекратится еще долго.

– Инга, напомни мне, кто тут главный гений нашего отдела? – вдруг язвительно произнес он, вытаскивая из сумки шнур с каким-то кристаллом.

– Он пытается завести светскую беседу, – спокойно ответила Инга, не отрывая взгляда от размытых стекол автомобиля. – Наверное, чтобы не так огорчаться из-за мокрых кроссовок.

– Ты издеваешься? – Кирилл упер руки в бедра и наклонился вперед, чтобы видеть их обоих. – Да у тебя сердце ледяное, как у этого искусника-полковника. Слушайте, я, между прочим, буду мокрым сидеть в вашей машине и… – он не закончил, так как Артем вильнул руль, и Кирилл, потеряв равновесие, покачнулся и прикусил язык.

– Уууу, сочувствую твоей драме, – съязвила Инга. – Ты говорил про новый прибор, так вот, приготовь его лучше. Делом займись, меньше нытья, больше эффективности.

– Эх вы, люди без романтики! – Кирилл сокрушенно покачал головой, откинулся обратно и уткнулся в свой прибор, подключая к нему шнуры и проверяя индикаторы.

Дождь нарастал, по стеклам стекали ручьи воды, превращая пейзажи города в мутное месиво. Артем ускорялся, стараясь добраться до места убийства в переулке до того, как погода окончательно «смоет» все, что можно было спасти на месте. К счастью, на этом участке города утро было тихим: старые пятиэтажки, не так многолюдно, как на центральных улицах.

Машина остановилась у уголка переулка, огороженного яркой сигнальной лентой. Полицейская патрульная машина стояла неподалеку с включенными проблесковыми маячками, хотя оперативников на вид было немного. Один из местных полицейских – мужчина лет сорока с уставшим лицом и в мятой форме – сидел в машине и курил, явно дожидаясь смены.

– А райончик прямо как в твоем старом городе, – съязвила Инга.

Артем что-то проворчал под нос, открывая дверь и выбегая под мелкий дождь, который только начинался.

– Может, я проверю отсюда? Не хочется мочить оборудование, – жалобно произнес Кирилл, глядя на Ингу, которая тоже выходила из машины.

– Вылазь давай, – недовольно буркнула она, окинув парня суровым взглядом.

Кирилл тяжело вздохнул и вылез из машины. Он бросил короткий жалобный взгляд на небо, словно умоляя стихийные силы пожалеть его, но те, разумеется, не обратили на жалобщика никакого внимания. Артем уже перекинул сигнальную ленту, коротко кивнув застывшему у машины офицеру. Его ботинки звонко хлюпнули по влажной дорожке, когда он двинулся углубляться в переулок. Инга шла следом, осторожно оглядывая влажные стены соседних домов и выбоины в асфальте. Кирилл плелся позади с видом человека, которого отправили на принудительные работы, но его руки уже колдовали над прибором, проверяя его готовность к эксплуатации. Переулок оказался узким, грязным и каким-то угнетающе безжизненным. Со всех сторон их окружали высокие кирпичные стены соседних зданий, чьи потемневшие от дождя фасады казались слишком близкими друг к другу. Здесь был особый запах – влажный, с легкой примесью тухлятины, которую, возможно, выдавал стоящий неподалеку мусорный бак. На грязном, неровном участке асфальта были едва заметны следы крови, но дождь уже смывал остатки.

– Так… посмотрим, чем тут пахнет, – Кирилл встал у сигнальной ленты, направил прибор, и тот зажужжал, начиная аккуратно сканировать пространство вокруг. Мелкие огоньки вокруг кристалла поблескивали, высвечивая ауры в радиусе нескольких метров.

– Что-нибудь есть? – поинтересовалась Инга, засовывая руки в карманы джинсов.

– Дайте мне секунду, – Кирилл сосредоточенно начал двигать прибор в воздухе. Его глаза сузились, когда поблескивающий свет начинал выстраивать картину прямо перед ним. – Эй, здесь что-то есть.

– Что видишь? – спросил Артем.

– Стоп, – Кирилл сделал несколько шагов в сторону, и прибор издал едва слышимый «писк». – Здесь остаточные искажения. Энергетический фон неестественно резкий; такое редко бывает от простой магии. Кто-то явно использовал артефакт или что-то еще. Видишь этот разрыв энергии? Она перегружена. Это неконтролируемая работа. – Показывая экран Инге, ответил он.

– Неконтролируемая магия? – переспросила Инга, нахмурившись. – Что это может значить?

Кирилл переключил режим сканера, и маленькие лазерные линии перед прибором начали разделять поток энергии на цветовые спектры – от глубокого синего до алого.

– Это значит либо самодельный артефакт, который вышел из-под контроля, либо кто-то использовал магию, не полностью понимая, как ей управлять, – пояснил он, не поднимая глаз от прибора.

– Вот дерьмо, значит, это все-таки наше дело, – выругался Артем.

– А ты не рад? – съязвил Кирилл, понимая, что в деле нет никаких зацепок.

– Есть хоть что-то, что укажет на… – он сделал паузу, подбирая слова. – Хозяина этих фокусов?

Кирилл покачал головой и сделал пару шагов назад, глядя на сигнальную ленту.

– Нет. Все, что я вижу, – это след магии. Никто не знает, кто использовал артефакт.

Инга, делая круг по периметру места преступления, наклонилась и снова обратила внимание на следы крови.

– Но тогда как это связано с убитым? Если это просто случайная магия, зачем кому-то было оставлять его тело здесь? Глупости.

Кирилл поднял взгляд от прибора, сощурившись.

– Это уже вам голову ломать придется.

– Ладно, проверь все и поедем дальше, – недовольно буркнул Артем, осматривая место преступления в надежде найти хоть какие-то физические улики. Вокруг не было ни единой камеры, да и район был не из тех, где их ставят. Здесь их либо своруют, либо разобьют.

Места преступлений

Кирилл еще раз пробежался приборами по пространству, концентрируясь на остатках энергии. Прибор пищал, выдавая все больше фрагментов ауры, которые проявлялись в воздухе слабым мерцанием. Это был уже отработанный процесс. Инга тем временем присела на корточки рядом с остатками крови, пытаясь различить в ней что-то необычное, но все выглядело вполне тривиально: свежие брызги, четкие капли, словно кто-то быстро сорвался и побежал. Однако само расположение крови посередине узкого переулка казалось… странным.

Артем шагнул глубже в переулок, осматривая мусорные контейнеры и влажность, стекающую со стен. Ничего: никаких свежих отпечатков ботинок, никаких отметок борьбы. Словно тело сюда просто подбросили или оно рухнуло замертво.

– Кирилл, ты видишь что-нибудь еще, помимо этих искажений? – Артем оглянулся через плечо.

– Эм… погодите, – Кирилл активировал другой режим своего волшебного прибора, меняя настройки сканера, который теперь мерцал желтым светом. На экране появились странные линии энергии, будто хаотично растекшиеся прямо в воздухе. Он ярко махнул рукой в сторону. – Смотрите, здесь. Видите эту штуку?

Артем подошел ближе, заглядывая в планшет.

– Что это? – спросил он, немного нахмурившись.

– Остаточная разорванная связь. Если говорить по-умному, артефакты иногда «выстреливают» вперед энергию, когда их неправильно заканчивают применять. Этот «след» остается в пространстве. Такое ощущение, словно кто-то пытался завершить заклинание, но получилось из рук вон плохо.

Инга подошла поближе, сложила руки на груди.

– И что это нам дает? Мы не знаем, кто, не знаем зачем. Просто «кто-то выстрелил чем-то магическим», оставив труп посреди улицы.

Кирилл, не отрывая взгляд от прибора, криво усмехнулся.

– Потерпите. Это еще не финальная сцена. Я проверю, где прямой пик энергий, и, может быть, будет зацепка.

Он развернул прибор вокруг своей оси и сделал плавное движение рукой, как будто пытался «считать» воздух. Минуты три все молчали, пока Кирилл не воскликнул:

– Ну вот! Я же говорил, – он указал на висевший в воздухе на его приборе поток энергии, который концентрировался в одном направлении. – Здесь переход!

Артем, нахмурившись, указал на место, где прибор показывал пик.

– Что значит «переход»?

– Ну, если точнее, поток энергии здесь прервался. Я, конечно, не встречал подобного, но все говорит о том, что тело переместили с помощью магии, – Кирилл развел руками. – Тот, кто создал подобный артефакт, просто гений.

– Гениально. Очень полезная информация, Кирилл, – сухо произнесла Инга. – Мы знаем, что жертву могли просто «подбросить». И что с этим делать?

Кирилл сделал вид, что проигнорировал ее тон, и снова вернулся к прибору.

– По крайней мере, мы уже уверены, что это наш профиль, – быстро ответил Артем, прерывая возникший спор. – Поехали, надеюсь, в других местах мы сможем что-то найти.

Дорога до офиса проходила в тишине. Кирилл провел большую часть пути, сосредоточенно проверяя замеры, которые записывал прибор. Инга сидела, глядя в окно, лицо ее было серьезным и сосредоточенным. Этот холодный расчет часто раздражал Артема своей правильностью, но сегодня это стало для него частью плана. Ему нужна была именно эта холодная логика и уверенность, чтобы разложить дело по полочкам.

Офис располагался в современном здании из стекла и металла. Охранник на входе окинул их серьезным взглядом.

– Здание закрыто.

– Я знаю, – бросил Артем, показывая ему ксиву. – Где произошло убийство?

– Я провожу вас.

На турникете загорелась зеленая стрелка, после чего охранник сопроводил их к лифту.

– Все произошло на третьем этаже, я покажу.

– Мы сами, – сердито оборвала его Инга.

Охранник поколебался, но, видимо, решил, что спорить с оперативниками не стоит. Буркнув что-то под нос о своей работе, он махнул в сторону лифта и ушел обратно на пост. Когда двери лифта закрылись, Артем хмуро посмотрел на Кирилла, который уже доставал свой прибор.

– Ты на месте сразу начинай искать те же искажения, – сказал он. – Нам нужно понять, связаны ли эти три убийства чем-то большим, чем просто наличие артефактов.

Инга молча стояла неподвижно, сверяясь с бумажной схемой офиса. Она пристально изучала информацию в своем телефоне, и ее лицо стало жестче.

– Третий этаж – это административный сектор. Если я правильно поняла, у этого бизнесмена был личный кабинет, почти на художественную студию похожий. Говорят, он любил принимать клиентов в «теплой и творческой атмосфере», – она хмыкнула, явно посмеиваясь над пафосом убитого.

– Откуда знаешь? – вскинув брови, спросил Артем.

Инга молча показала экран смартфона с открытой вкладкой браузера.

– Если он такой творческий, то в кабинете могло быть много артефактов или коллекционных штук, – предположил Кирилл. – Когда все это закончится, дайте мне час – смогу вынести несколько идей на будущее.

– И потом попадешь под статью за хищение улик. Умник, – бросил Артем, скептически прищурившись. – Держи свои пальцы подальше от «трофеев».

Двери лифта открылись, и их встретил холодный пустой коридор – белые стены с легким отблеском, строгие черные двери, каждая из которых была украшена бронзовой табличкой с именами отделов и сотрудников. Тишина была почти давящей, как будто там никогда никто не работал. Даже шум кондиционеров куда-то исчез, создавая гробовую атмосферу. Кирилл подошел к одной из закрытых дверей и активировал прибор, направляя его на воздух вокруг.

– Ладно, начнем, – Артем открыл папку с описанием второго убийства. – Тело нашли за главным столом. Следов борьбы нет, камеры не записали ничего подозрительного или странного. Единственная зацепка – открытое окно, хотя его запирали на ночь.

– Думаешь, его закинули в окно на третий этаж? – усмехнулась Инга.

– Да нет, конечно, я более чем уверен, что окно было открытым, так что это можно не брать в расчет.

Инга кивнула и уже уверенно двигалась вглубь коридора. Кабинет бизнесмена оказался совсем не тем, чего они ожидали. Вместо скучных столов и кресел перед ними открылось просторное помещение со зрелищными стеклянными панелями, увешанными картинами. Под потолком висели массивные кристаллические светильники, а в центре комнаты стоял огромный стол из черного дерева, отполированный до зеркального блеска. Рядом мягко светился проектор, который он, видимо, использовал для презентаций. На столе аккуратно были разложены бумаги и стакан, наполовину наполненный чем-то красным, похожим на вино. В воздухе ощущался странный металлический запах. Артем взял стакан и принюхался к напитку.

– Что там, винишко? – с улыбкой спросил Кирилл.

– Каркаде!

– Карка что? – переспросил он.

– Это красный чай.

– Да уж, стремная смерть.

– Как по мне, любая смерть стремная.

Артем вернул стакан на место, мельком рассматривая отпечатки на стекле. Инга тем временем начала осматривать кабинет, проходя вдоль стеклянных панелей. Ее взгляд останавливался на каждой картине – некоторые из них были явно современного стиля, с яркими красками и абстрактным содержанием. Кирилл, в свою очередь, выставил прибор на штатив прямо в центре комнаты и начал сканировать пространство.

– Этот парнишка явно жил в своем мирке, – пробормотала Инга, указывая на одну из картин, изображающую нечто похожее на человеческую фигуру, но рассыпающуюся на фрагменты. – Ты только посмотри, будто метафора его собственной смерти.

– Не пускай лирику, – буркнул Артем, осматривая бумаги на столе. – Лучше скажи, если увидишь что-то, что могло бы указать на конфликт. Кто-то явно пересекся с этим бизнесменом и хотел ему отомстить. Кирилл подошел ближе к стене, где висели массивные стеклянные полки с различными статуэтками и природными кристаллами. Вдруг прибор резко издал свое фирменное предупреждающее «пик», свет индикаторов замигал красным, а затем на экране появилась едва различимая аура.

– Стоп-стоп-стоп, ребята, мы нашли! – воскликнул Кирилл, указывая на исчезающий след ауры. – Он здесь умер не просто так. Энергия исходит от этого места – прямо за столом. Это не физическое убийство, это магия. Видите? Вот такие остаточные колебания бывают, когда наносится точечный удар артефактом.

Инга с Артемом подошли ближе, присматриваясь к показателям. Зеленая линия на экране Кирилла дергалась, и от нее расходился легкий импульс красным – концентрированный выброс энергии.

– Что за тип энергии? – спросила Инга, поднимая бровь.

– Щас… дай-ка… – Кирилл нахмурился, переключая режимы. Прибор загудел, пока юный техник разбирался в его показаниях. Наконец, он щелкнул тумблером, и изображение на экране сменилось на что-то вроде карты энергетических потоков.

– Это… странно, – медленно произнес он. – Эта энергия концентрируется в одном месте, а затем… ее просто нет. Никакого выброса в сторону, никакой цепной реакции. Будто кто-то активировал артефакт, и он сразу же «замолчал». Знаете, что это может значить?

– Давай, просвети нас, – сухо бросил Артем. Он уже начинал раздражаться: много разговоров, но мало конкретики.

– Это значит, что артефакт был одноразовым. Его зарядили, запустили, и он уничтожил сам себя сразу после применения, чтобы не оставить следов. Отсюда и полное отсутствие физических улик.

Инга помрачнела, осматривая кровь на полу рядом со столом. Она подошла ближе, аккуратно встала возле места, куда указывал Кирилл.

– Но зачем? Если убийца хотел замести следы, он мог бы сделать это куда проще.

– Да тут все просто, – развел руками Кирилл. – Этот артефакт могли ему подсунуть когда угодно. А потом бабах, и нет нашего коммерса, и следов тоже, и ты уже ничего не найдешь и не докажешь. Идеальное убийство.

Лицо Инги помрачнело, теперь ей самой казалось, что дело Ольгинского было куда проще, и ей оставалось надеяться только на уникальную интуицию своего напарника.

Артем молча двинулся к окну, где стояла узкая полка с папками, бумагами и разной канцелярской мелочью. Он внимательно осмотрел ее уголки, как будто искал что-то спрятанное или забытое. Но вместо зацепок он обнаружил лишь скучные старания секретарей – идеально отсортированные папки с договорами и убранные под линейку бумаги.

– Идеальное убийство, говоришь. Вот только кому он так сильно мог перейти дорогу, чтобы использовать артефакт подобного рода, и связано ли это дело с остальными?

Инга, скрестив руки на груди, отошла от пятна крови, обведенного желтой лентой, и посмотрела на Кирилла.

– Вопрос в том, кто мог вообще заполучить подобный артефакт. Если это действительно самодельная штука, то ее производство стоило либо уйму ресурсов, либо времени. Это не та вещь, которую ты купишь на черном рынке возле вокзала.

Кирилл оторвал взгляд от своего прибора, который теперь жужжал чуть тише, как будто почувствовал, что поработал достаточно. Он провел рукой над полкой со стеклянными статуэтками и вздохнул.

– Да в этом-то и проблема. Если артефакт одноразовый и самоуничтожающийся, значит, его скорее всего ради этого дела и создали. Один заряд, один выстрел – и виновного не найдешь. Значит, тут работал кто-то, кто знал жертву очень хорошо или кому заплатили большие деньги за убийство. Вопрос в том, кто делал заказ?

Артем, стоя у окна и задумчиво смотря на замок оконной рамы, полусерьезно бросил:

– Лучше бы ты сказал, откуда вообще такие штуки достать. Мы бы уже перевернули тот самый черный рынок и допросили, кого надо.

– Да уж, ты-то умеешь допрашивать, – съязвила Инга.

– Зато с паяльником между булок этот вампир нам все рассказал.

– Что, так ты для этого просил у меня паяльник, чтобы засунуть его в жопу вампиру? – возмущенно спросил Кирилл.

– Ну не прямо уж засунуть, так между булок, пердачину прогреть.

Кирилл испытывал смешанные чувства: с одной стороны, ему было смешно, но в то же время и обидно, что его паяльник оказался не в том месте и не в то время.

Инга отвернулась от Кирилла, двинулась к шкафу, найдя глазами одну из папок, не вписывающуюся в общий порядок. Она сняла ее с полки. Судя по виду, это была не актовая или контрактная документация, а скорее личная подборка бумаг. На корешке значилось название: «Проекты и ключевые клиенты – 2025».

– Если наш бизнесмен и впрямь работал с чем-то, что могло привести к его убийству, то вот это может быть важнее всех спекуляций на тему артефактов, – Инга подала папку Артему.

Он открыл папку, внутри были различные документы: договора, счета и акты.

– Это следует изучить, – бросил он взгляд на Ингу. – Допроси охранника и забери записи с камер.

Инга кивнула и направилась к выходу.

Кирилл, понимая, что в комнате осталось еще нечто, способное пролить свет на произошедшее, активировал свой второй прибор – что-то вроде планшета с сенсорным экраном и несколькими мелкими датчиками, закрепленными на краях. Специальное устройство было настроено на выявление магических следов в более сложных диапазонах, чем его основной сканер. Он водил планшетом по воздуху, следя за выстраивающимися на экране изображениями. Комната начинала «говорить с ним» на языке энергии.

– А вот это уже интересно, посмотри, – подзывая Артема, произнес он. – Видишь этот след?

– Он похож на тот, что ты показывал в переулке.

– Именно, у них даже частоты одинаковые.

– Хочешь сказать, что тело сюда тоже подбросили?

– Нет, а вот артефакт могли закинуть сюда легко. Оба убийства связаны между собой!

– Вот дерьмо, – выругался Артем.

– Так и есть, – протянул он, сосредоточенно глядя на вырисовывающиеся красноватые линии. – Остаточная энергия здесь та же, что и в переулке.

Кирилл немного прошелся по помещению и перевел взгляд в сторону шкафа, где стояли несколько бутылок дорогого виски. Их блестящие этикетки бросались в глаза даже из-за груды бумаг и папок вокруг. Он вскользь пробормотал: «Ой-ой, интересная находка», быстро поддел одну бутылку с полки. На миг он замер, будто проверяя их вес и жидкость, а затем, не слишком скрываясь, придвинул бутылку к себе ближе, зажав ее за спиной, и направился к сумке, ловким движением спрятав бутылку вместе с прибором. Однако Артем, стоявший неподалеку, все прекрасно видел. Он молча покачал головой с видом взрослого, усталого учителя, решившего промолчать, чтобы не устраивать разборки.

Когда Инга вернулась, уставшая и с ворохом ворчаний:

– Охранник – тупее булыжника. Говорит, что камеры не записали ничего подозрительного, хотя по базе найти того, кто заходил сюда в течение последних суток, можно. Я запросила записи, но нам их отдадут завтра. Почему нельзя нанять нормальных охранников? – она раздраженно оттолкнула прядь волос со лба.

– Это уже не важно, судя по следам энергии, артефакт был подброшен так же, как и тело в переулке.

– Вот зараза, – буркнула Инга.

– Ладно, нужно успеть заехать к журналисту.

Все вышли из кабинета, и Инга обратила внимание, как Кирилл идет по коридору с довольной улыбкой.

– А ты что такой довольный? Очередное самоутверждение в своей гениальности? – спросила Инга.

Кирилл кивнул, но Артем произнес вслух:

– Спер бутылку вискаря, вот и лыбится.

Слова Артема стерли улыбку с лица молодого опера, он даже почувствовал себя неловко, но Артем не стал продолжать разговор.

По пути к дому журналиста, под моросящим дождем и гнетущим серым небом, напряжение в машине было почти осязаемым. Каждый из них раздумывал, за что можно зацепиться в этом деле. Однако, когда Артем резко включил поворотник, сообщая, что они сделают короткую остановку у небольшого придорожного кафе, Кирилл вопросительно поднял бровь.

– Серьезно? Время на чай с пирожным есть, а на дождевик для меня не нашлось? – возмутился он, по-прежнему прижимая к себе сумку, где уже уютно разместилась добытая бутылка.

– Расслабься, всем нужен перекус, даже гениальным ворам, – хмыкнул Артем, выключая двигатель. Он посмотрел на Ингу, которая молча кивнула.

Кирилл только тяжело вздохнул, решив сохранить язык за зубами, и последовал за коллегами.

Кафе оказалось уютным – немного старый интерьер, с парой свободных столиков у окна. Внутри пахло кофе, горячим хлебом и изредка – чем-то жареным. Настоящий «оазис» для оперативников на бегу.

Артем заказал себе черный кофе без сахара и два сэндвича, а для Инги капучино. Кирилл задумчиво заказал чай, хотя его взгляд время от времени бегал к машине, словно он боялся, что кто-то залезет туда и обнаружит «трофей». Когда они уселись за угловой столик, Артем принялся изучать документы из папки, принесенной Ингой. Инга потягивала горячий кофе и смотрела в сторону, явно что-то обдумывая. Кирилл сварливо кусал край сэндвича с курицей, но внутренняя неловкость, вызванная словами Артема в офисе, все еще держалась.

Но не успели они вдоволь «насладиться» своим непринужденным перекусом, как зазвонил телефон Артема.

– Лапин, слушаю. Да, мы скоро будем.

Артем повесил трубку и окинул своих коллег взглядом.

– Девушка этого журналиста уже дома. Она разбита, но ждать нас согласилась.

Все трое недовольно обменялись взглядами, оставили едва начатый перекус на столе и направились к машине.

Дождь усилился, крохотные капли начали шумно стучать по лобовому стеклу, словно спешили уничтожить все остатки комфорта этого дня. Машина тронулась с места, поглощая километры мокрого асфальта, а внутри царила напряженная тишина. Кирилл, сидя на заднем сиденье и продолжая возиться с настройками своих приборов, косился на Ингу, которая задумчиво смотрела в окно, и на Артема, сосредоточенного на дороге.

– Девушка журналиста – единственная, кто может пролить свет на его жизнь в последние дни, – наконец заговорил Артем, разрывая молчание. – Но… учитывая ее состояние, надо быть аккуратнее. Напор ни к чему, Кирилл, так что, пожалуйста… помолчи.

– Как будто я мечтал что-то спрашивать у плачущей девушки, – язвительно отозвался Кирилл, но тут же сглотнул, когда Артем бросил на него взгляд в зеркало заднего вида. – Я тихоня, считайте. Только обрабатывать показания буду.

Инга, положив подбородок на ладонь, добавила:

– На месте будь готов, Кирилл. Если там повторяются энергетические следы, как в офисе и в переулке – это точно не совпадение.

– Почему-то я уверен, что так оно и будет.

Дом журналиста оказался куда менее ярким и помпезным, чем офис бизнесмена. Типичное жилье в старом жилом районе города: облезлые многоэтажки, темные подъезды, сырые стены. Артем припарковал машину у подъезда, быстро проверил адрес в документах и вышел под дождь. Инга и Кирилл, недовольно бурча, последовали за ним.

На лестничной клетке их встретила девушка убитого, явно пережившая тяжелую ночь. Она была невысокой, хрупкой, с темными кругами под глазами и нервно прижатыми к груди руками. Ее светло-русые волосы были небрежно собраны в пучок, а глаза блестели от усталости и слез.

– Спасибо, что пришли, – сказала она тихо, но спокойно, открывая дверь в квартиру журналиста. В ее словах улавливалась угрюмость, но не истерика – девушка старалась держаться.

Квартира внутри выглядела типично: аккуратная, но без излишеств, с минимумом мебели и парой фотографий на стенах. Единственная странность бросалась в глаза сразу – стоящий по центру гостиной стол был весь уставлен бумагами, заметками, газетными обрезками.

– Это место, где он работал, – пояснила девушка, заметив их взгляды. – Егор был… как сказать… немного помешан на своем деле. Даже дома он не мог остановиться.

– Кого-то мне это напоминает, – буркнула Инга себе под нос, покосившись на Артема.

На столе действительно была целая куча бумаг, касающихся разных расследований или статей. Вот только порядок в хаосе был заметен: на несколько вещей явно обращали основное внимание. Среди прочего – несколько напечатанных фотографий какого-то темного переулка и изображения человека в капюшоне, сделанные издалека.

– Что это? – спросила Инга, указывая на снимки.

– Это была его последняя работа, – проговорила девушка. – Он говорил, что его расследование вот-вот станет сенсацией. Ему даже обещали устроить проблемы из-за этого. Он… боялся, но продолжал.

– Кто угрожал? – тут же спросил Артем, открывая блокнот.

Девушка замялась, но затем кивнула на стол.

– Там, в заметках, он записывал все. Я не знаю точных имен… только обрывки.

– Понял. Мы все проверим, – коротко сказал Артем.

Тем временем Кирилл уже достал свой планшет и начал сканировать пространство. Его самоирония и вечно насмешливый тон исчезли – прибор его полностью увлек. Он перемещался от стены к стене, тихо бормоча что-то себе под нос, пока показатели на экране менялись. Артем, не дожидаясь, пока Кирилл что-то найдет, бросил взгляд на девушку журналиста и произнес:

– У нас есть ваш контакт, пока не уезжайте из города. Оставьте нам ключи от квартиры, когда мы выясним, что здесь произошло, свяжемся с вами.

Девушка немного поежилась и нехотя отдала ключи. Когда она вышла из квартиры, Кирилл громко сказал:

– Так, – привлекая к себе внимание, – здесь есть тот же энергетический след, что был в офисе и переулке. Но слабее. Намного слабее… – он остановил прибор прямо над рабочим столом Егора. – Вот. Энергия сосредоточена именно здесь. Но знаете, что странно?

Артем повернулся к нему, явно ожидая беды.

– Что? – коротко бросил Артем.

Кирилл нахмурился, пристально вглядываясь в экран своего прибора. Его лицо стало серьезным, что всегда заставляло Ингу напрячься – когда Кирилл переставал дурачиться, это никогда не сулило ничего хорошего.

– След энергии… – начал Кирилл, задумчиво постукивая пальцем по корпусу. – Он странный.

– Говори яснее, – недовольно рявкнул Артем.

Кирилл поднял на него ошарашенные глаза, и в воздухе повисла минутная пауза, пока молодой опер не нарушил ее:

– Я не знаю, как это объяснить. Мне нужно провести исследования, но сделать я это смогу только в отделе.

– Ты предлагаешь нам сворачиваться и ехать? – иронично спросила Инга.

– Нет, мне нужно больше данных. Я соберу показатели другими приборами.

– Пока Кирилл ковыряется со своей чудо-техникой, я опрошу соседей, – бросила Инга, покидая комнату.

Артем остался в комнате, наблюдая, как Кирилл настраивает свои приборы и подключает дополнительные датчики. Он сосредоточенно работал над своей техникой, бормоча что-то себе под нос, словно пытаясь успокоиться или убедить себя, что все идет по плану. Его пальцы бегали по экрану планшета, загружая данные, одновременно проверяя показатели энергии в комнате.

Артем подошел к столу покойного журналиста и начал внимательно изучать фотографии и бумаги, которые валялись в небрежном, но странно упорядоченном хаосе. Его взгляд остановился на черно-белой фотографии переулка, с нечетким силуэтом человека в капюшоне. В другой руке он держал блокнот с записями, явно сделанными в спешке. На одной из страниц мелкими каракулями было написано: «Они все видят, они уже близко».

– Они? – вслух произнес Артем, немного похолодев от этого маленького, но настораживающего упоминания.

Он бросил взгляд на Кирилла, который старательно фиксировал все искажения энергии для дальнейшего анализа.

– Что может связывать журналиста, бизнесмена и мелкого уголовника?

– Ты меня спрашиваешь? – бросил на него взгляд Кирилл. – Ты у нас Шерлок!

Артем отмахнулся от него и начал собирать все записи и снимки со стола. Когда Кирилл закончил, то, выходя из квартиры, они встретили Ингу.

– Надеюсь, у тебя что-то есть, – поинтересовался Артем.

Девушка лишь мрачно покачала головой.

– Ладно, едем в отдел, нужно найти хоть малейший след, за что можно зацепиться.

Куча бумаг

Дождь уже несколько часов отбивал однообразную мелодию по окнам квартиры Инги. Струи воды стекали по стеклу, превращая вид за окном в неразборчивую акварельную картину. Уже вечер, но тучи за окном сделали комнату почти темной. Кухня, где она привычно возилась у плиты, казалась уютной и защищенной от всех невзгод внешнего мира. Артем сидел за столом, маясь от скуки. Инга крайне не любила, когда он занимался рабочими делами дома.

– Не вздыхай так тяжело, – с милой улыбкой произнесла она.

– Пока я сижу без дела, мы теряем время.

– Но это не значит, что нужно работать сутками, и вообще, найди какой-нибудь фильм нам на вечер.

– Ладно уж, – он тяжело вздохнул, оправдывая себя тем, что другого выбора у него нет. – Фильм так фильм… Только ничего романтичного, ладно? Мы весь день барахтаемся в энергетических потоках и убийствах. Мне бы чего-то… не слишком сентиментального.

– Да-да, только никаких твоих скучных боевиков, где бегают потные мужики с гранатометами, – отозвалась Инга, не оборачиваясь. Из сковороды доносилось тихое шипение, и по кухне распространялся аромат обжариваемого мяса, смешанного с тонкими нотами специй. – Может, что-то со смыслом? Или хотя бы с хорошей музыкой?

Артем, припоминая, что он видел пост в соцсети с каким-то фантастическим триллером, кивнул сам себе и вышел из кухни в гостиную, скрывая каплю раздражения из-за того, что был выдернут из дел. Он уже набрал в поиске телефона ключевое слово и услышал, как Инга тихонько фыркнула.

– Прекрати хмыкать, я же слышу, как ты переживаешь за свои дела.

– А ты-то откуда знаешь? – легкая улыбка тронула его лицо. Она всегда угадывала, даже когда он молчал.

– Ты всегда так себя ведешь, когда дела оборачиваются полной головоломкой. Просто отключись хоть на пару часов. На работе мир не заканчивается.

– Спасибо за психологический разбор, доктор, – ответил Артем, возвращаясь на кухню.

Инга взяла его за футболку и подтянула к себе, нежно целуя.

– Не вредничай, – произнесла она, глядя ему прямо в глаза.

Через десять минут все было готово: на столе стояли две тарелки с аппетитным блюдом, две чашки с травяным чаем и хлеб. Артем оценил старания Инги, не удержавшись от легкой улыбки. Ее ужин был чем-то особенным – не просто вкусным, но и создающим уют, способным заставить забыть хотя бы ненадолго о ежедневной рутине.

– Даже представить не могу, как тебе это удается, – пробормотал Артем, укладывая вилку на край тарелки после первого укуса.

– Это мой способ успокоиться, – со смешком ответила она, сидя напротив и проводя пальцем по краю своей чашки. – Ты охотишься за убийцами, а я… оттачиваю искусство кулинарии. У каждого свой стиль, правда же?

– Спорить не буду, – коротко ответил он, продолжая наслаждаться ужином.

После ужина, когда тарелки были убраны, а кухня снова сияла чистотой, Артем загрузил на ноутбук выбранный фильм и улегся на кровать, поставив устройство рядом. Инга, переодевшись в комфортную пижаму, упала рядом. Ее волосы, еще чуть влажные после быстрого душа, раскинулись на подушке. Она с неким кокетством подтянула ноги, касаясь Артема. Фильм оказался достаточно динамичным, чтобы Артем не скучал, и достаточно глубоким, чтобы Инга могла наслаждаться сюжетными интригами. Они лежали близко, устроившись теплее, и атмосфера становилась все более расслабленной. В какой-то момент, когда действие фильма замерло в длительной сцене диалога, Артем краем глаза уловил, как Инга смотрит совсем не на экран, а на него.

– Что такое? – спросил он с легкой ноткой удивления.

– Просто смотрю, – ответила она, мягко улыбнувшись и проведя рукой по его щетине.

Его взгляд немного потеплел, и он тихо заметил:

– Кажется, фильм потерял зрителя.

– Не бойся, – шепнула она, приближаясь губами. – Самую интересную часть я как раз вижу.

Короткий поцелуй перерос в более долгий. Фильм оставался без внимания, а их руки, выражая желание, сами находили путь друг к другу. Артем почувствовал, как напряжение разговоров о делах и расследованиях наконец растворяется в этой близости. Инга захлопнула ноутбук. На кровати воцарилась совсем другая энергия, нежная и нарастающая страсть. Казалось, что весь мир – дождь за окном, мутная реальность за пределами их тихой квартиры – перестал существовать.

Несколько часов спустя, когда они оба лежали в темноте, едва касаясь друг друга ногами, Инга тихо пробормотала:

– Утро придет слишком быстро.

– Но пока есть ночь, остальное неважно, – ответил он, укладывая ее ближе к себе.

Наутро звонок будильника разорвал уют их сна. Артем, натянув одеяло повыше, что-то недовольно пробормотал.

Солнце светило в окно, приветствуя новый день. Чистое, почти ослепительное небо и легкий, чуть прохладный ветер делали утро совершенно противоположным вчерашнему дождливому дню. Инга уже стояла у плиты и жарила яйца, пока Артем сонно возился с кофемашиной, непрерывно зевая. На столе уже лежали бутерброды.

– Зачем ты встаешь так рано? – пробурчал он, наконец разобравшись с кофемашиной.

– Разминка, растяжка, спорт никто не отменял. Ты попробуй, это очень бодрит.

– Для этого придумали кофе, – буркнул Артем.

Инга лишь фыркнула, покачала головой и переложила яичницу в тарелки. Как всегда, завтрак был быстрым, но она настояла, чтобы они сели спокойно, хоть на пять минут. Артем, уже полностью проснувшись, вспомнил, как Кирилл вчера вовсю восхищался своим изобретением и обещал сделать исследование данных.

– Надеюсь, ему удалось что-то нарыть.

– Думаешь, он и правда остался в отделе, вместо того чтобы идти на очередную вечеринку?

– По крайней мере, я на это надеюсь.

Через двадцать минут они уже были в машине, уверенно направляясь в отдел. Снаружи утреннее солнце освещало дорожки парков, блестящий асфальт и редких прохожих, перебегавших через улицы. Движение прошло спокойно, если не считать странного эфира по радио в машине, где ведущий упорно спорил с гостями о том, действительно ли Ольгинский сел в тюрьму или же это фарс, как утверждают «новомодные эксперты». Инга пожала плечами и сделала радио тише.

Когда они вошли в отдел и направились к технической коморке Кирилла, ничего не предвещало беды. Но главное ждало их за дверью. Стоило ее приоткрыть, до них донесся стойкий запах перегара. Они вошли внутрь. Комната была, как всегда, завалена разными приборами и чертежами и походила больше на свалку, чем на рабочее место. Но сам Кирилл сидел, привалившись лицом к столу, где среди груды бумаг и мелкой аппаратуры занимала почетное место уже пустая бутылка виски – та самая, украденная из офиса.

– Ну, здорово, вот и вся «гениальность» налицо, – проговорил Артем с явным раздражением.

Он подошел ближе, потрепав Кирилла по плечу:

– Эй, просыпайся, пьянчуга. Утро уже давно наступило.

Кирилл лишь хрюкнул и даже не соизволил поднять голову.

– Отлично. Пьешь на рабочем месте? – Артем стукнул кулаком по столу, но Кирилл снова никак не отреагировал. Лишь потянулся рукой за какой-то отверткой, будто пытаясь продолжить сон, связанный с его изобретениями.

Инга, потеряв терпение, оглядела его рабочее место в поисках чего-то практичного. Графин с водой оказался как раз тем, что ей нужно. Она схватила его решительным движением, подняла высоко над столом и, не колеблясь, выплеснула струю прямо на голову Кириллу.

– Эй! Что за… черт! Вы совсем!? – взвизгнул молодой оператор, резко поднявшись с кресла. Лицо его блестело от воды, волосы прилипли к лбу, а глаза были красные, явно от недосыпа и ночного пьянства.

– Вы нормальные? – выкрикнул он, потирая лицо руками.

– Тот факт, что ты напился в своем «святом технологическом храме», уже заставляет меня усомниться в твоей вменяемости, – с холодным тоном бросила Инга, ставя графин на место с таким стуком, словно хотела подчеркнуть свою правоту.

– Да ладно вам! Я вообще-то вчера сделал кое-что… важное! – Кирилл вытер остатки воды рукавом своей кофты и попытался сидеть прямо, хотя выглядел он все еще мятым и едва пришедшим в себя.

Артем многозначительно переглянулся с Ингой:

– Ну, давай, рассказывай о своих великих открытиях.

Кирилл, пытаясь выглядеть собранным, включил ноутбук и начал что-то быстро вводить, бормоча:

– Ладно-ладно, смотрите. Сначала я изучил тот энергетический след, который обнаружил в квартире журналиста и в переулке. Он был слабее, чем в офисе бизнесмена, но это и не удивительно. В доме Егора след остался… остаточным, как будто артефакт не использовали там напрямую, а он просто подвергся его воздействию.

– И что это значит? – недовольно буркнул Артем.

– Все три убийства связаны между собой.

– Это мы поняли еще вчера. Ты нам ниточки дай, за что нам хвататься? – ударив ладонью по столу, рявкнула Инга, напирая на Кирилла.

– Не шуми, пожалуйста, голова раскалывается, – сморщился молодой опер, – ниточек, к сожалению, у меня нет.

Они вышли, захлопнув за собой дверь.

– Нужно доложить Зорину, – недовольно произнес Артем.

– Его же уволят! – бросив удивленный взгляд на Артема, произнесла Инга.

– Ты о чем?

– А ты?

– Я про то, что все эти трупы теперь наша головная боль и мы берем дело в работу.

– Я уже подумал, что ты решил мелкого сдать за его пьянство.

– Да нужен он мне. Рано или поздно сам попадется начальству.

Инга, глядя на хмурое лицо Артема, взяла его за руку и произнесла:

– Раз теперь это наша головная боль, с чего начнем?

– Убийство в переулке можно отбросить на второй план, там вообще зацепиться не за что. Нужно изучить все записи журналиста и узнать, кто ему угрожал, а также выяснить, кому перешел дорогу бизнесмен.

– Я займусь этим, – нежно и успокаивающе ответила Инга.

Артем глубоко вдохнул, стоя перед дверью кабинета полковника Зорина. Он задержался лишь на миг, чтобы взять себя в руки, и постучал.

– Войдите, – прозвучал суровый голос, заставив его толкнуть тяжелую дверь и оказаться в кабинете.

На столе Зорина, как всегда, лежала аккуратно сложенная стопка бумаг, рядом стояла чашка с недопитым кофе, а его острый, холодный взгляд сразу впился в Артема.

– Лапин, что у вас? – спросил Зорин, закрывая папку с какими-то документами.

Артем сел на стул, стараясь не скрестить руки, чтобы не казаться слишком напряженным.

– Все три дела действительно по нашей части и связаны между собой. Это подтвердил Кирилл, сделав анализ данных энергетических следов. Но на данном этапе у нас нет вообще ничего, за что можно зацепиться, – начал он прямо, не пытаясь скрыть ту горечь, которую сами слова вызвали у него. – Мы собрали все бумаги журналиста и бизнесмена, постараемся нарыть что-то в них.

Зорин замолчал, прищурив глаза, словно проверяя, не скрывает ли Артем какие-то детали. Полковник всегда так делал – внимательно всматривался в лицо, пытаясь выудить из слов собеседника больше, чем тот говорил. Его суровый взгляд обжигал, но Артем привык и не отводил глаз.

– Лапин, скажите честно: мы вообще понимаем, с чем имеем дело? Или пока что тонем в догадках? – после паузы в голосе Зорина едва слышалось раздражение. Он ненавидел бессмысленное копошение.

– Павел Андреевич, если честно, тут вообще хрен разберешь, за что зацепиться. Никаких видимых улик. Остается только изучать их последние записи и рассчитывать на интуицию, – разводя руками, ответил Артем. – Единственное, о чем можно говорить с уверенностью, это то, что используемые артефакты были самодельными.

Зорин облокотился на локти и скрестил пальцы на руках. В кабинете повисла минутная тишина.

– Ладно, держите меня в курсе и скажите остальным, пусть потрясут информаторов. Может, кто-то слышал о самодельных артефактах.

Когда Артем вернулся из кабинета Зорина, Инга уже сидела за рабочим столом, окруженная кипой папок и документов. Она выглядела сосредоточенной, но присутствие Артема было для нее отличным способом отвлечься от потока мыслей. Она подняла голову и улыбнулась.

– Ну, что товарищ полковник сказал? – поинтересовалась она, убирая одну из папок в сторону.

– Держать его в курсе и трясти информаторов, если потребуется. Зорин сам пока не знает, в какую сторону смотреть, но разразился привычной тирадой про то, что мы не должны «тонуть в догадках», – буркнул Артем и сел за соседний стол, хрустнув шеей. – Ты что-нибудь в этих бумагах уже нашла?

Инга потянулась за чашкой кофе, стоявшей рядом с разложенными бумагами, и сделала небольшой глоток. Ее лицо оставалось спокойным, но внимательным. Она слегка постучала кончиком карандаша по записной книжке.

– Здесь есть много всего. Но пока… ничего, чтобы сразу бросалось в глаза, – честно призналась она. – Журналист вел довольно странные заметки, и в них трудно разобраться. Все написано для себя – короткими фразами, намеками и отсылками к чему-то, что он явно знал, но считал ненужным подробно объяснять.

Она отложила одну из бумаг, где фигурировали заляпанные чернилами строки и обрывки слов вроде «угроза», «наблюдение», «не доверяй этим людям». На одной из страниц стояла жирная галочка рядом с именем «В. Панкратов».

– И кто такой этот Панкратов?

– Ну ты подожди, разогнался, я только начала разбираться со всем этим. И, кстати, от помощи не откажусь.

– Я просмотрю записи бизнесмена, – ответил Артем, забирая увесистую стопку папок со стола Инги.

Лапин погрузился в кипу документов, разложив несколько папок на своем столе, чтобы лучше видеть содержимое каждой из них. Среди бумаг было множество контрактов, отчетов о доходах и расходах, документы на поставки и акты. Все выглядело привычно и скучно – стандартная деловая рутина, словно созданная для того, чтобы усыпить любого, кто попытается докопаться до истины. Несколько часов Артем перепроверял документацию, хмурился, делал заметки в блокноте и снова возвращался к бумагам, словно надеясь, что упустил что-то важное. На столе росли стопки: «проверено», «нуждается в уточнении», «бесполезное». Инга, часто поглядывая на него, видела, как по привычке он мрачнел, и это было знаком того, что пока ничего полезного найти не удалось. Она сама за это время успела разложить записи журналиста по предполагаемым событиям. В центре внимания Егора, судя по заметкам, была некая организация или группа людей, связанная с незаконной торговлей. Однако записи, как и до этого, оставались максимально расплывчатыми. Отчетливо стало ясно одно: журналист кого-то опасался. Он часто использовал слова вроде «угроза», «заметили меня», «передвижения странные», «они меня преследуют». Имя «В. Панкратов» продолжало всплывать в записях, но без объяснения, кто это такой. Инга погрузилась в размышления. Она бросила взгляд на Артема:

– У тебя как успехи?

– Да вообще глухо, – пробурчал он, откидываясь на спинку стула. – Бизнесмен вел дела так прозрачно, что вызвал бы восхищение налоговой инспекции. Все чисто, все гладко. Никаких конфликтов или даже подозрительных контрактов. Если он насолил кому-то в подполье, то это сделано настолько искусно, что мы этого никогда не найдем в этих бумагах.

Инга щурилась, глядя на Артема, привычно теребя карандаш в пальцах.

– И все равно тут что-то было. Ты ведь сам видел. Убийства не случайные, следы энергии не врут.

– Да, и они все еще никак не помогают докопаться до их мотивов… – он раздраженно хлопнул ладонью по столу. – Вся эта рутина без толку.

– Ты ведь терпеть не можешь бумажную работу, – с лукавой улыбкой заметила Инга, немного смягчив напряжение своей интонацией. Она оперлась рукой о подбородок и продолжила глядеть на него, словно издеваясь. – Всегда бросаешься туда, где пахнет адреналином. Здесь тебе недостаточно смертельно опасно?

– Очень смешно, – огрызнулся Артем, скривив губы. – Давай лучше попробуем еще раз проанализировать их связи. У них должна быть точка соприкосновения. Что-нибудь конкретное, что связывало их втроем: журналиста, бизнесмена и нашего уголовника из переулка.

Он устало потер виски, глядя на огромные стопки перед собой. Часы на стене громко тикали, создавая иллюзию, что время замедлилось. Он успел задуматься, сколько еще они будут ходить кругами, пока дверь кабинета внезапно не распахнулась с громким скрипом.

Радуясь неожиданному появлению, вошел Кирилл. Он был полностью отдохнувшим, в руках держал сосиску в тесте и бумажный стаканчик кофе. На его лице сияло довольное выражение, словно в том, что он весь день ничего не делал, была какая-то великая мудрость.

– Ну что, трудоголики, как работа? Нашли что-то? – с наигранной бодростью спросил он, усаживаясь на краешек свободного стола.

– Милостивый государь, а изволите ли нам объяснить, где вы бродили полдня? – саркастично бросил Артем, проводя рукой по столу и отодвигая кипу казавшихся бесполезными договоров.

– Я? – Кирилл сделал большие глаза, старательно изображая невинность. – Работал, между прочим. Пока вы тут копались в бумагах, я записал несколько энергетических графиков и… подумал. Глубоко и с умом.

Инга окинула его взглядом, в ее голосе послышалась сухая ирония:

– Думаю, твое «работал» включает в себя сон до обеда, покупку сосиски и кофе.

– Ах, женщины, как вы жестоки, – с преувеличенным разочарованием протянул Кирилл, откусывая сосиску. – Но погодите. Я тут мозгами все же шевелил, поэтому и пришел. Хотите теорию, которая вам точно пригодится?

Инга и Артем обменялись усталыми взглядами. Первый порыв был отмахнуться и послать его к чертям собачьим, но Артем все же решил дать Кириллу возможность. Он повернулся к нему:

– Ладно, выкладывай. Удиви нас.

Кирилл хитро улыбнулся и сказал:

– Слушай, бро. Вы в курсе, что артефакты, с которыми мы имеем дело, – самоделки. И довольно уникальные. Не старинный предмет или наследие от мага. Это значит, что кто-то их сделал.

– Умный ты наш, и что дальше? – язвительно спросила Инга, схватив со стола одну из папок.

– А дальше, – самодовольно продолжил Кирилл, – мы берем этот нюанс и начинаем искать мастеров-умельцев, которые способны такие штуки собрать. Обычно у таких людей есть связи. Мы их потрясем – и кто-то обязательно выдаст с поличным заказчиков или даже исполнителей.

– Да ты прям гений, и как же мы, два дурака, до этого не додумались, – рявкнула Инга, уже замахиваясь увесистой папкой.

Кирилл успел увернуться и отскочить.

– Эй, я вообще-то идею подкинул вам, – успел выпалить он, прежде чем получить удар папкой по голове. – Чувак, успокой ее. Вы чего такие нервные? – произнес он, выскакивая из кабинета.

Инга стояла в бешенстве, сжимая папку так, что костяшки на руке побелели. Артем заметил это, встал из-за стола, включил чайник, чтобы налить им кофе, и подошел к Инге. Он взял ее за плечи, глядя прямо ей в глаза.

– Эй, успокойся, – мягко сказал Артем, слегка сжимая ее плечи. – Он, конечно, та еще заноза, но в его идее что-то есть.

Инга сделала глубокий вдох и выдох, после чего прижалась к Артему.

– Просто бесит, когда он себя так ведет. Но идея хорошая, в данном случае есть хоть какая-то конкретика, кого именно нужно искать.

– Предлагаю оставить всю эту бумажную волокиту и немного пройтись по парку, пока погода радует.

Инга внимательно посмотрела на Артема, вскинув брови.

– Лапин, ты ли это?

– Просто проветрим голову, а вечером я переговорю с Ромой. Может, среди нечисти ходят слухи.

Оборотни сходят с ума

Солнце выглянуло из-за облаков, заливая парк мягким золотистым светом, пробивающимся сквозь кроны деревьев. Артем и Инга неспешно прогуливались вдоль озера, наслаждаясь спокойствием, столь редко выпадающим между их постоянными расследованиями. Их работа обычно не оставляла места для подобных моментов, когда не нужно по тревоге мчаться на место преступления, искать зацепки или пытаться разобраться в клубке энергетических следов.

Случайная улыбка коснулась губ Артема, когда он сделал глоток горячего кофе и откусил кусочек ароматного кренделя с корицей. Инга, идущая рядом, выглядела слегка расслабленной, что уже было победой в их бесконечной гонке. Ветер чуть трепал ее волосы, выбивавшиеся из хвоста. Казалось, она стала чуть мягче, просто идя рядом с ним и прислушиваясь к звукам природы, вместо стука клавиш.

– В такие моменты парк напоминает мне, что мир еще нормален, – задумчиво проговорил Артем, отводя взгляд от озера и переключаясь на Ингу. Он успел заметить, как ее губы чуть приподнялись в легкой улыбке.

– Я бы хотела сказать, что согласна, – ответила она, оборачиваясь к нему, – но само понимание нормального мира слишком абстрактно.

Артем усмехнулся, бросив бумажный стакан в мусорное ведро по пути. После нескольких часов прогулки они вернулись к служебной машине, которая стояла на парковке рядом с парком, и перекинулись шутливыми фразами.

– Нужно заехать в магазин, – усаживаясь в кресло, бросила Инга. – А то я знаю тебя: кроме колбасы, сыра и хлеба у тебя дома ничего нет.

Артем повернул ключ зажигания и мягко тронулся с места.

– Ты так говоришь, будто я живу в бункере, – произнес он, крутя руль. – У меня, между прочим, еще есть макароны. Причем трех видов.

– Макароны – это не еда, это база. Но я готова поспорить, что каждый раз, когда ты готовишь, это буквально равносильно: «нагрей кастрюлю и закинь туда что-нибудь».

– А что не так с макаронами? – невозмутимо ответил Артем, слегка прищурившись. – Быстро, удобно, сытно.

– Вот именно, готовишь на уровне студента-первокурсника.

Артем не стал спорить, понимая, что у него нет никаких аргументов в свою пользу. Они подъехали к супермаркету и остановились на парковке. Люди с тележками и корзинами бегали туда-сюда. Взяв тележку у входа, Артем и Инга проходили между рядами. Инга тут же перехватила инициативу, толкая тележку в сторону овощного отдела. Артем, в своей обычной манере, был готов просто следовать за ней, пока она методично заполняла корзину, как будто планировала наготовить на год вперед.

– Зачем нам столько зелени? – спросил он с легким недоумением, глядя, как в тележку летят пучки укропа, петрушки и базилика. – Мне кажется, половина этого засохнет, пока я пойму, что с этим делать.

– Ничего засыхать не будет, – спокойно ответила Инга, перебирая помидоры в соседнем ящике. – Домашний ужин – это не только макароны с кетчупом, знаешь ли. Или тебе не нравится, как я готовлю?

Артем лишь поднял руки на уровне груди, демонстрируя полную капитуляцию. После чего смиренно взял с полки пару упаковок своего любимого кофе. Инга продолжала таскать Артема по разным отделам, в тележке уже красовались запакованные куски рыбы, мясо, яйца, несколько видов круп, сливочное масло и различные овощи.

– Если так пойдет, мне придется купить еще один холодильник. У меня он не резиновый.

– Прекрати нудеть, это базовый набор продуктов на неделю, – отмахнулась она.

На кассе Артем приложил банковскую карту к терминалу, оплатил покупки и забрал два полных пакета продуктов. Дорога до дома Артема прошла в привычной тишине, только шум радиостанции заполнял пространство салона. Они оба сильно устали, но это была приятная усталость, когда голова начинает потихоньку отдыхать от рутинных мыслей.

Они поднялись на второй этаж к квартире Артема. Скромное жилище сильно отличалось от квартиры Инги, но Артема вполне устраивала служебная квартира. Инга по-хозяйски разобрала пакеты и сразу начала разделывать мясо. Артем, наблюдая за ее уверенными движениями, стоял в проеме кухни, скрестив руки на груди. Он не проронил ни слова; ему нравилось, как Инга хозяйничает на его кухне, словно у себя дома.

Вскоре аромат жареного мяса в перечном соусе заполнил всю квартиру. Инга, словно профессиональный шеф-повар, ловко перемещалась между плитой и разделочным столом, умудряясь приготовить сразу несколько блюд. Артем же стоял в стороне, наблюдая за этим кулинарным магическим действием, попутно наливая себе и ей чай.

– Чувствую, что к концу вечера меня накормят на неделю вперед, – усмехнулся он, потирая подбородок.

– Кто знает, может быть, я хочу, чтобы ты наконец начал нормально питаться, а не заменял полноценные обеды печеньем и кофе на работе, – парировала Инга, мельком бросив на него хитрый взгляд.

Артем только вздохнул, понимая, что спорить с ее доводами бесполезно. Да и, честно говоря, ему даже нравилась эта забота, хотя, разумеется, он никогда бы не признался в этом вслух. Когда ужин был готов, Инга подала на стол мясо в нежном сливочно-перечном соусе, салат из свежих овощей и ароматный рис с травами. Еда была не просто вкусной; ему казалось, что это произведение кулинарного искусства. Сев за стол, они наконец расслабились.

– Тебе стоит открывать ресторан, – заметил Артем, отправляя в рот кусочек мяса. – Это… великолепно.

– Для тебя я и так полноценный кулинарный мастер, куда уже больше? – пошутила Инга, делая глоток чая. – Но спасибо за комплимент.

Они чередовали серьезные разговоры об их работе, домыслы о самодельных артефактах и легкий флирт, который незаметно пророс между ними в последнее время. Такие вот тихие вечера становились для них редкостью и были оазисом спокойствия в их непростых буднях, наполненных загадками, смертями и энергией, выходящей за границы реальности.

Когда за окнами начало сгущаться синее сумеречное небо, голос Веры, до этого едва доносившийся с верхнего этажа, стал более громким, прерывающимся то рыком, то звуком падающей посуды. Артем напрягся. Он бросил взгляд на закрытое окно: на горизонте медленно поднималась луна – круглая и почти полная. Ее серебристое сияние заливало соседние дома и квартиру, делая ее холодной и даже мистической при таком освещении. Инга, замечая его напряженную позу, оторвалась от мытья посуды.

– Что-то случилось? – спросила она, вытирая руки полотенцем.

– Это Вера и Макс, – слегка уставшим голосом ответил Артем, подходя ближе к подоконнику. – Соседи-оборотни. Каждый раз к полнолунию у них начинает рвать крышу. Особенно у Веры.

– Ах да, я помню их. Мы задерживали Макса по ложному обвинению в ограблении ювелирки.

Тем временем сверху послышались еще более громкие крики, сопровождающиеся оглушительным грохотом, словно кто-то перевернул шкаф или другую крупную мебель. Инга, нахмурившись, подошла к Артему:

– Звучит так, будто там не просто скандал, а какая-то бойня.

– Так и есть. В полнолуние они теряют контроль.

– Мы же что-то должны сделать.

– Нет, – его ответ прозвучал резко. – Поверь мне, вмешиваться в их дела – последнее, что стоит делать в полнолуние. Особенно сегодня. Вера слишком агрессивна в эти дни, а мне бы не хотелось убивать их.

Инга бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.

– Ты считаешь, что это… нормальная реакция? – спросила она, стараясь говорить спокойно, но в ее голосе угадывалось напряжение.

– Поверь мне, я знаю их обоих. Для них подобные скандалы – это норма. Макс однажды прибегал ко мне, дожидаясь, пока его суженная успокоится.

– Грохот сверху стал тише, а затем раздался громкий, пронзительный женский крик. Инга напряглась.

– Черт, Артем… Что, если там и вправду происходит что-то страшное?

– Тише, – он поднял руку, прислушиваясь.

Крик сменился звуком падающей тарелки и резким рыком, будто зверя загнали в угол. Однако раздался еще один звук – хлопнувшая входная дверь. Кто-то явно выбежал из квартиры.

– Ну вот, Макс сбежал. Как только Вера успокоится, все будет в порядке.

– И как ты с этим живешь?

Артем пожал плечами и сменил тему:

– Ладно, пойду к Роме, может, он что-то слышал о самодельных артефактах.

Артем не стал рисковать; надел джинсы, на ремне которых была кобура, проверил пистолет и решительно направился к двери. Инга, следя за его сборами, посмотрела на него с беспокойством:

– Ну уж нет, Лапин. Один ты не пойдешь, у тебя вид, словно ты решил перестрелять всех своих соседей.

Инга убрала свой пистолет в кобуру и пошла за ним. Сверху доносились разъяренные крики Веры; Артем подошел к двери напротив и постучал, но дверь не открылась.

– Может, ушел? – оглядываясь на лестницу, ведущую на третий этаж, бросила Инга.

Достав мобильный, он быстро набрал номер.

– Сосед, привет, – тут же послышался знакомый голос.

– А ты где?

– Я? Я дома!

– А почему не открываешь?

Дверной замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Артем толкнул ее, и в проеме показался Рома, тот самый вампир-неудачник, которого неоднократно ему приходилось вытаскивать из проблем. Его светлая растрепанная челка торчала в разные стороны, а на лице было выражение легкой паники. Черные штаны и растянутая футболка с каким-то логотипом говорили о том, что пребывание дома он воспринял как возможность полного ничегонеделания.

– Заходите.

Стоило им пройти внутрь, как Рома поспешил закрыть дверь на оба замка и на цепочку.

– Ты опять во что-то вляпался? – бросив на него суровый взгляд, спросил Артем.

Из комнаты донесся глухой стон. Артем и Инга насторожились; руки невольно легли на рукояти пистолетов, но, увидев гостя Ромы, оба расслабились. В кресле сидел Макс, он выглядел так, будто его вытащили прямиком из боя. Кровь, из-за своего свернувшегося состояния, не текла, но явно застыла глубокими дорожками вдоль рваных ран на правой руке и шее. Голова его была опущена, он тяжело дышал, будто после марафона, а единственным движением, которое он совершал, было поглаживание дрожащего Чаплина, цепко прижатого к себе.

– Вот это… – начала Инга, подняв бровь. – Вот это, похоже, не просто очередной «бытовой скандал».

Макс посмотрел на нее вымученными глазами, в которых читалось больше смирения, чем раздражения. Чаплин тихонько всхлипывал, прячась в объятиях. Рома, чувствуя, как напряжение в комнате возросло, попытался разрядить ситуацию, тряся на весу кружкой кофе.

– А вы чего такие, как будто в кино про драму пришли? Артем, ты же знаешь, как полнолуние действует на Веру, а я так, уют предложил. Бонусом собачка, – слабо усмехнулся он и кивнул на испуганного французского бульдога.

– Опять вы не могли определиться, кто будет гулять с собакой? – усмехнулся Артем.

Макс бросил на него свои горящие желтым огнем глаза, затем сделал глубокий вдох, сопротивляясь влиянию полнолуния, и с выдохом ответил:

– Артем, я не знаю, что с ней. Да, в полнолуние мы переходим границы, но в этот раз все зашло слишком далеко. Ей совсем крышу снесло; такого я раньше не видел, она стала сильнее и агрессивнее, чем обычно. Она будто неспособна себя остановить, и сила какая-то другая.

– Что ты хочешь этим сказать? – вскинув бровь, поинтересовался Артем.

Макс поднял голову, выпрямился в кресле так, будто снова переживал все, что произошло, и покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова. Его голос немного дрожал, но звучал твердо, несмотря на страх и усталость:

– Она не была собой. В ней было что-то поистине дикое, словно все ее звериное нутро одержало верх над ней.

Инга скрестила руки на груди, явно стараясь оставаться непредвзятой, но ее взгляд затуманился от мысли, что все может оказаться сложнее, чем очередная семейная перепалка оборотней. Артем заметил перемену в ее выражении: она пыталась быстро переварить услышанное, но он сам еще не до конца понимал, что делать с тем, что только что сказал Макс. Тем временем оборотень потер раненую руку, судорожно вздохнул и снова заговорил, будто был готов признаться во всем лишь бы облегчить душу.

– Это не похоже на обычное полнолуние, – продолжил он. – Обычно это вспышки эмоций: иногда злость, иногда угроза, но Вера всегда контролировала себя лучше. Это как… как будто кто-то подлил масла в огонь. Она больше не была человеком, просто зверь. Ни одного человеческого проявления. Ее глаза, – он на мгновение замолчал, глядя в сторону, будто снова видел их, – чистая ярость. Такая, какой я никогда раньше не видел, даже во время самых сильных вспышек.

Артем задумчиво потер виски, прикрывая глаза. Инга дернула Артема за руку, отводя в сторону. Она приблизилась к нему и прошептала на ухо:

– С этим нужно что-то делать.

Рома и Макс изменились в лице, как бы тихо Инга ни говорила; их слух был в разы острее человеческого, и они оба все слышали.

– Артем, я прошу тебя, я справлюсь с ней, обещаю. Только не привлекай своих, – испуганно произнес Макс, вскочив с кресла.

Взгляд Инги метался, задерживаясь то на Максе, то на Артеме.

Артем решительно подошел ближе к соседу, смотря ему прямо в глаза:

– Вспомни, когда это начало проявляться и что происходило в тот момент?

Макс опустил глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Его дыхание стало немного нервозным, как будто вопрос Артема заставил его пережить все еще раз. Чаплин тихонько вскрикнул, ощутив напряжение хозяина, и заполз глубже к нему на руки.

– Я… думаю, все началось несколько дней назад. Ничего необычного. Все как всегда: работа, дом, покупки. Она такой человек – у нее всегда все по графику. Утром вышла на свою смену, вернулась вечером. По дороге домой зашла в супермаркет, купила продукты… и… – Макс запнулся, его взгляд стал растерянным, будто он только сейчас начал осознавать что-то важное. – Цацку на шею себе купила.

Артем тут же насторожился. Инга слегка подалась вперед, встретив его взгляд.

– Цацку? – уточнила Инга. – Что за цацка?

– Ну, бижутерия, как всегда, – Макс пожал плечами, вдруг понимая, что это может быть важным. – У нее их много. Она постоянно что-то такое покупает. Сначала серьги, потом какие-нибудь подвески или кольца с камнями… я и не обращал внимания. Но эта – вроде новая. Черный такой кулон, камень странный, с блеском каким-то необычным.

– Ты брал подвеску в руки? – перебил его Артем, глядя в глаза.

– Нет, конечно. Это ее вещь. Она вообще никому свои украшения не дает. Говорит, мелочь, но личная.

Артем сжал губы и потер рукой подбородок: он вспомнил, как подобные подвески они с Ингой получили от Грегори – демона из подвала, который куда-то пропал после закрытия дела Ольгинского. Инга уже крутнула в голове множество возможных вариантов, но всех их объединяло одно: этот кулон мог быть связан с состоянием Веры.

– Когда ты это заметил? Она постоянно носит этот кулон? – продолжил спрашивать Артем.

– Да, – кивнул Макс быстро. – С того дня, как купила. Она даже спать с ним ложится. Но для нее это нормально.

Инга нахмурилась и перевела взгляд на Артема.

– Давай говорить прямо: этот кулон может быть артефактом, – произнесла она резко. – Каким-то новым, неизвестным. Если кто-то «подлил масла в огонь», как ты говоришь, то именно этот кулон может быть причиной.

– Возможно, даже самодельным, – добавил Артем, начиная соединять точки в голове. – Если ее состояние такое, как ты описал, то это не простая вещь. Артефакт что-то делает с ее звериным началом.

– Ты хочешь сказать, что кто-то намеренно подсунул моей малышке эту дрянь? – резко вскочив с кресла, бросил Макс.

Его глаза вспыхнули желтым огнем и были переполнены яростью.

– Боюсь, что так и есть, – спокойно ответил Артем.

Артем быстро анализировал ситуацию, наблюдая, как Макс теряет самообладание. Если он выйдет из себя, то может случиться нечто страшное. Рома тоже видел эту картину, и то ли со страху, либо из желания разрядить обстановку, сказал то, что первое пришло ему в голову, сам не ожидая, насколько окажется полезным:

– А что, если снять эту подвеску, это как-то поможет?

Инга вскинула брови, слегка округлив глаза.

– А ведь это может сработать, – взволнованно произнесла она, глядя на Артема.

Он быстро принял решение и посмотрел на Макса:

– Ты с ней справишься?

– Нужно только сорвать подвеску? – спросил он.

– Да.

Макс подошел к Роме и отдал ему Чаплина, который с испуганным взглядом крутил головой. Походка и решимость Макса была настолько устрашающей, что казалось, он собирается на серьезные разборки, а не на помощь жене.

– Макс, – окликнул его Артем. – Только не касайся камня.

Его сосед лишь немного повернул голову и кивнул, давая понять, что его слова были услышаны. В подъезде все еще стояла напряженная тишина, словно само здание затаило дыхание в ожидании развязки. Но недолго – уже через несколько минут крики и рычание сверху достигли пика. Артему и Инге показалось, что звуки боя становятся все ближе к пределу человеческой или звериной способности причинять друг другу вред. Стук тяжелых предметов об пол гулко разносился по стенам. Затем раздался оглушительный звук разбитого стекла, сопровождаемый утробным ревом.

Инга вздрогнула, оглядывая лестницу, ведущую наверх. Она инстинктивно положила руку на рукоятку пистолета и посмотрела на Артема.

– Это перестало звучать как «нормальная перепалка», – тихо произнесла она. – Думаешь, Макс справится?

– Скоро узнаем, – пробормотал Артем, доставая и проверяя свой пистолет. Его лицо оставалось на удивление спокойным, однако в сжатых челюстях чувствовалось напряжение.

Вдруг все стихло. Абсолютная тишина нарушалась только их собственным дыханием. Артем и Инга обменялись тревожными взглядами. Инга первой нарушила молчание:

– Слишком уж тихо.

– Да, – согласился он. – Это хуже, чем их рев и рычание.

С оружием наготове они начали подниматься по лестнице. Каждый их шаг отдавался легким эхом, делая ситуацию еще более напряженной. Впереди, в полумраке, виднелась дверь в квартиру Макса и Веры.

Артем постучал в дверь, оставляя оружие направленным вниз, но готовым к действию:

– Макс! – громко позвал он.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем кто-то за дверью слегка кашлянул. Она открылась, и в свете лампы появился Макс. Его вид был еще более ужасающим, чем раньше: кровь стекала длинными полосами, футболка превратилась в лохмотья, а на шее красовалась глубокая свежая царапина, из которой тонкой струйкой текла кровь.

– Она… успокоилась, – голос Макса был тихим, но его тяжелое дыхание указывало на то, что бой был непростым.

Макс шагнул в сторону, пропуская их внутрь. Артем и Инга, приглушив удивление его состоянием, тут же обратили внимание на Веру. Она сидела на полу, вся дрожащая и обхватив голову руками. Ее плечи вздрагивали, и из груди вырывались всхлипывания. Вокруг нее, словно след кровавого урагана, валялось все: осколки стекла, перевернутый стул, книги, одежда и предметы мебели.

Инга сделала шаг к Вере, но Артем остановил ее, протянув руку. Вместо этого он присел перед Максом, который наклонился к жене.

– Вер, – тихо позвал муж, осторожно кладя руку ей на плечо. – Все хорошо. Все закончилось.

Вера подняла на него свои покрасневшие глаза, искаженные ужасными эмоциями – смесью страха, вины и недоумения. Она будто и сама не верила в то, что только что произошло. Ее голос был слабым, почти шепотом:

– Я… я не знаю, что на меня нашло. Это было как… – она сглотнула и прижала ладони к груди. – Я просто не могла этого контролировать.

Инга подняла взгляд с пола глядя на всех, нахмурившись. Артем, не теряя ни секунды, оглядел комнату, чтобы найти хоть какие-то доказательства своего предположения. Его взгляд сразу же остановился на подвеске, валявшейся в хаосе у разбитой полки.

– Вот и она, – тихо сказал он, указывая на черную цепочку с кулоном. Артем достал носовой платок из заднего кармана и осторожно взял артефакт.

Инга, словно чувствуя исходящую от подвески угрозу, медленно подошла ближе и внимательно осмотрела находку, не касаясь ее. Кулон действительно излучал что-то странное: на первый взгляд это был просто черный камень, однако при свете он отбрасывал призрачные отблески темно-зеленого света.

– Это артефакт, я в этом уверена. Его следует дать Кириллу, пусть он изучит.

Макс смотрел на них с надеждой и тревогой, словно опасаясь ответа.

– Это… из-за этой чертовщины такое с ней произошло? – спросил он хрипло.

Артем кивнул:

– Да. Теперь ясно, кто «подлил масла в огонь». Этот артефакт не только усилил ее звериную сущность, но и направил ее энергию в агрессию. Вопрос в том, где она его купила?

Вера еще тяжело дышала, положив голову на плечо мужа.

– Макс, я завтра зайду, нам нужно будет поговорить.

– Но она ведь не виновата! – буркнул сосед.

– Я знаю, но мне нужно найти того, кто делает и продает эту дрянь.

Артем повернулся к Инге и мотнул головой, давая понять, что им пора уходить. Макс не стал провожать их; в этот момент Веру накрыла очередная волна слез.

Когда они вернулись домой, Артем переложил подвеску в небольшой прозрачный пакет для улик, и, когда он достал пистолет из кобуры, раздался телефонный звонок.

Артем не успел поднять трубку, как телефон Инги также зазвонил. Они перекинулись взглядом, понимая, что ничего хорошего они сейчас не услышат.

– Лапин.

В трубке прозвучал голос дежурного:

– У нас тревога, собирайся, Фомин свяжется с тобой и даст координаты.

Под действием артефакта

Не успели они выйти из квартиры, как на телефон Артема и Инги пришли уведомления.

– Координаты, – бросил Артем. – И голосовое сообщение.

Он нажал «воспроизвести», и рассерженный, но сдержанный голос Фомина заполнил тишину в квартире.

– Лапин, Инга, срочная ситуация: у нас в южной части города оборотень слетел с катушек. Разорвал несколько человек. Картина не для слабонервных, я предупреждаю сразу. Силовики уже подняты, жду вас на месте, Кирилл, Толкач и Леха отправились разбираться с подобным случаем севернее, так что вы вдвоем – единственные опера, которых я могу бросить на это дело. Срочно прибыть по указанным координатам.

Артефакты. Черт побери, опять эти чертовы артефакты, – подумал Артем, выключая телефон и бросая взгляд на подвеску, которую он только что упаковал в доказательный пакет.

– Боюсь представить, скольких он еще убьет, пока мы доедем, – Инга выглядела серьезной, но в глазах читался и шок. Она знала, на что способны оборотни, если теряют контроль. Но чтобы вот так, посреди города, – это редкость.

Артем быстро надел куртку, засунул пакет с подвеской в передний карман, проверил наличие патронов и кивнул Инге, которая уже ждала его у двери. Они не обменивались лишними словами, спустились к машине и надели бронежилеты, лежавшие в багажнике. Напряжение в воздухе говорило за них: за время работы они научились действовать слаженно, практически без реплик. Артем сел за руль, Инга заняла место пассажира. Машина неслась по ночному городу, темные улицы мелькали за окном, прорезаемые светом уличных фонарей и полной луны.

– Думаешь, это опять артефакт? – нарушила тишину Инга.

– Я не думаю, я почти уверен, – коротко бросил Артем, не отрывая глаз от дороги. – Все указывает на это. Ты видела Веру. Макс говорил, что она купила подвеску за несколько дней до потери контроля, и теперь этого уже нельзя считать совпадением.

Он вдавил педаль газа, обгоняя медленно ползущий вдоль тротуара фургон, и провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть груз нарастающей тревоги.

– Вопрос в другом: почему это началось именно сейчас? Кто распространяет эти вещи? И с какой целью? Это просто случайные вспышки или кто-то намеренно толкает оборотней на такое?

Инга молчала пару секунд, обдумывая его слова.

– Ты видел камень. Нечто подобное мы получили от Грегори, когда работали над делом.

– Хотел бы я задать ему пару вопросов, да только он пропал куда-то.

Им уже приходилось сталкиваться с артефактами, вызывающими разные эффекты, но подобное они видели впервые. Такой хаос, совершенно неконтролируемый, непредсказуемый, говорил о чьем-то изощренном плане.

Спустя двадцать минут они прибыли на место. Автомобиль с характерной синей полосой перегородил одну из улиц, вокруг него суетились сотрудники, вооруженные автоматами и световыми прожекторами. Их встречал невысокий, но внушающий уважение мужчина в темной куртке – Фомин. Выглядел он привычно собранным, но что-то в его лице выдавало скрытое напряжение. Заметив Артема и Ингу, он махнул рукой, подзывая их.

– Наконец-то, – начал он без приветствия, вышагивая им навстречу. – Картина жуткая, надежды на разговоры с этим оборотнем у меня нет. Он уже превратился в машину для убийства. Мы пытаемся загнать его вглубь старого цеха. Обнаружено четыре тела, просто случайные бедняги, оказавшиеся не в то время и не в том месте. Услышав шум, донесшийся из здания, двое попытались поинтересоваться, в чем дело. Теперь их придется по кускам собирать.

– Оборотень один? – уточнила Инга.

– Да, – подтвердил Фомин. – Один, но у него звериная выносливость и, судя по всему, немалая сила. Мы уже пытались загнать его в ловушку в западном крыле цеха, но он прорвался через пятерых силовиков, двое из них ранены. Пока прогнозы неутешительные.

– У вас есть хоть какая-то стратегия? – произнес Артем, осматривая территорию.

– Стрелять. О чем ты думал, Лапин? Этот… – он махнул рукой в сторону здания, из недр которого периодически раздавались глухие удары, – пришел сюда убивать. У меня нет времени тратить на осторожность.

Артем поморщился. Подход Фомина всегда был прямолинейным, без попыток разобраться в ситуации. Логика его была проста: устранить угрозу, не задавая лишних вопросов. Однако на этот раз Артем не собирался идти у него на поводу.

– А если он такой не по своей воле? – проговорил Артем, удерживая его взгляд. – Мы уже нашли подвеску у другого, попавшего под влияние оборотня. Мне кажется, и этот может быть не исключением. Мы должны взять его живым.

– Подвески, – усмехнулся Фомин. Он уже привык к часто дотошной «мистической» логике Лапина, но в рабочих условиях был склонен доверять своим инстинктам, нежели подозрительным гипотезам. – Хочешь сказать, здесь кто-то раздает артефакты и портит жизнь всем подряд?

– Именно это я и хочу сказать, – жестко ответил Артем. – Просто послушай меня. Если оборотень под контролем неизвестного артефакта, значит, есть шанс остановить его без лишнего кровопролития. Но если мы его убьем, никто не узнает, кто или что стоит за этим.

Фомин раздраженно вздохнул и, спустя почти минуту внутренней борьбы, махнул рукой.

– Делай, что хочешь, Лапин. Только, если доведется одному из твоих людей попасть ему в пасть, не жди от меня жалости.

Силовики прочесывали цех с прожекторами, их громкие и резкие команды разносились эхом. Эти слова, однако, моментально угасли, когда кто-то споткнулся о лежащее тело и с паническим криком сообщил о новом трупе в восточном крыле. Напряжение усилилось, порядок поиска сменился на хаотические движения. Артем отдал Инге немой жест рукой, чтобы она оставалась ближе, и они тихо следовали в западную часть здания, туда, где по логике должен был скрываться оборотень.

Шаг, еще шаг – следов на полу было все больше. Где-то в глубине пронесся низкий утробный рык. Силовики начали сжимать кольцо, заставляя существо отступать в границы оставшегося, запертого пространства. Артем со всей выдержкой дал команду через рацию:

– Стрелять только по конечностям. Еще раз! Он нужен живым, это приказ.

Не все соглашались со столь рискованным методом, но источник приказа был известен. Оборотень наконец оказался загнан в угол, его массивная фигура заслонила ряды осветительных фонарей. Глаза существа зловеще светились, а его брюхо, заляпанное кровью, поднималось от частого дыхания. Подавшись вперед, оборотень попытался прорваться, но был тут же остановлен выстрелами по задним лапам. Он завыл. Это дало Артему шанс. Подняв пистолет, он быстро направился к оборотню, сделав еще два выстрела в ноги, не дав шанса противнику напасть на него. Он с силой ударил оборотня ногой, завалив его на бок, и, избегая острых клыков, быстро сорвал подвеску. Рык оборотня оборвался у самого горла.

Тяжелая тишина снова опустилась на помещение, как будто от голоса зверя, угасшего мгновенно, смолкли даже звуки мира вокруг. Артем стоял над раненым оборотнем, сжимая в пальцах тот самый проклятый артефакт – кулон, который едва не обернул все это дело в кровавую катастрофу. Камень, странно мерцающий в тусклом свете фонарей, будто бы подрагивал в его руке, словно живой. Подвеска казалась самой сутью ужаса, настолько сильно веяло от нее необъяснимой зловещей силой. Рука Артема все сильнее сжимала подвеску, а на скулах заиграли желваки. Заметив это, Инга побежала к нему.

– С тобой все нормально? – произнесла она, кладя руку ему на плечо.

Он резко развернулся, направив свой пистолет в лицо Инги. Его взгляд был не менее диким, чем у Веры и оборотня, чью подвеску он сорвал. Инга с ужасом смотрела в остекленевшие глаза, полные гнева.

– Артем, не надо, это все артефакт. Отпусти его.

Инга говорила ровным и максимально спокойным голосом, не отрывая взгляда от пистолета в руках Артема. Ее рука медленно скользнула к своему оружию, но она знала, что, если Артем выстрелит, она не успеет ни отвести пистолет в сторону, ни увернуться. Его лицо исказилось. Стальной контроль, который был его второй натурой, казалось, трещал по швам. Глаза, какие-то слишком темные, словно затянутые тенью, долго не мигали. Рука, держащая пистолет, дрожала, но не от слабости.

– Отпусти… его… – повторила Инга, не делая резких движений. Ее голос звучал мягко, почти умоляюще. Она пыталась достучаться не через слова, а через эмоцию, через связь, которую они накопили за короткое время. – Это не ты, Артем. Это оно с тобой играет.

Артем будто собирался ответить, но вместо этого промолчал. Его губы еле заметно дернулись, дыхание стало учащенным, грудь с трудом всасывала воздух. Несмотря на направленное оружие, он едва держался в вертикальном положении. Его пальцы все сильнее сжимали подвеску, кожа между суставами побелела. Инга сделала небольшой шаг вперед.

– Давай, просто выкинь эту дрянь.

Подвеска в его руке засверкала. Темный, почти маслянистый камень, поймав свет фонарей, вспыхнул зелено-золотым мерцанием, словно насмехаясь над происходящим. Рука Артема дернулась, он едва удержался от того, чтобы не спустить курок. У него в голове пульсировала одна-единственная мысль, которая не принадлежала ему: «Ты сильнее их. Они – угроза. Уничтожь их.»

– Я в порядке, – прошипел он наконец, но голос был сдавленным, надтреснутым. Пистолет в его руке опустился вниз, но не совсем – он теперь был направлен куда-то в пол, явно без конкретной цели.

Инга не сдвинулась ни на шаг, боясь спровоцировать резкое действие. Фомин, стоявший где-то за спиной, вдруг громко рявкнул:

– Лапин, какого хера ты творишь?

В замешательстве Фомин уже было шагнул ближе, но Инга резко подняла руку, останавливая его.

– Не подходи, он под воздействием, – предупредила она, словно отбивала охотника от загнанного зверя. – Это… эта штука. Она действует на него, как и на оборотня.

Фомин выругался и хотел было возразить, но все-таки отступил, впервые за годы службы начав сомневаться в своей привычной прямолинейности. Инга сосредоточилась только на Артеме.

– У тебя в руках не просто камень, Артем. Это артефакт, такой же, как подвеска Веры. Помнишь? Ты сам сказал бы мне оставить его, не брать в руки голыми пальцами. Ты бы сам велел положить его в защищенный контейнер! Это не ты, Артем. Это оно. Брось его. Просто брось.

Голос Инги был словно мостик между ним и реальностью. Она видела, как усилием воли он пытается побороть затянувшуюся мглу, стиснув зубы так, что скулы на лице заострились. Его дыхание – тяжелое и хриплое – внезапно дернулось. Рука, держащая артефакт с подвеской, слегка дрогнула.

– Это не так просто… – прошипел он, не поднимая глаз. Его рука замерла, а взгляд стал на мгновение пустым.

Секунда. Две.

– Я сказал… оно держит меня… – выдавил он сквозь стиснутые губы, и вдруг в его взгляде впервые мелькнуло нечто похожее на сознание.

Он медленно опустил руку, а затем, словно обжегшись, резко разжал пальцы, роняя артефакт на бетонный пол. Подвеска, вращаясь в воздухе, упала со слабым глухим звуком. Артем резко отшатнулся, вместе с этим потеряв устойчивость. Инга успела подхватить его и крепко обхватила его за плечи.

– Дыши. Просто дыши. Это не ты, – шепнула она. Его лицо было серым, пот катился по лбу, но в грудь он постепенно втягивал объемы воздуха. В глазах мелькал уже знакомый живой блеск.

Инга быстро глянула на подвеску. Камень все еще мерцал, но теперь сияние потеряло часть той жуткой мощи, которую он источал в руках Артема. Она понимала: артефакт был невероятно мощным, его влияние распространялось на любого, кто попадал в непосредственный контакт. Фомин тем временем подошел к оборотню, который тяжело дышал на полу, озираясь вокруг в непонимании. Уже в человеческом обличии его руки закрывали раны на ногах. То, как он смотрел на собравшихся, говорило о полнейшей дезориентации.

– Что произошло? – прохрипел оборотень, моргая под светом фонарей. Его голос дрожал, как у человека после страшного кошмара. – Где я, что со мной было?

Артем, все еще тяжело опирающийся на Ингу, поднял голову и медленно произнес:

– Ты был… под контролем той подвески. Мы тебе… помогли.

Но оборотень, по-видимому, еще не до конца осознавал, что произошло. Он прижал руки к голове, раскачиваясь вперед и назад:

– Почему… почему я не мог остановиться?

Инга подошла ближе и присела рядом с ним, стараясь говорить максимально мягко, чтобы не испугать его еще сильнее:

– Это какой-то артефакт. Мы не знаем, откуда он взялся, но он делал тебя тем, кем ты не являешься. Сейчас тебя увезут, а завтра ты расскажешь все, что помнишь, и ответишь на несколько вопросов.

Фомин, молча наблюдавший за сценой, на этот раз не выразил ни сарказма, ни раздражения. Лишь быстрым жестом указал одному из младших офицеров поднять артефакт с помощью щипцов для улик.

Артем, услышав звон цепочки, притормозил их действия:

– Ни в коем случае не касайтесь его голыми руками. Упакуйте, как доказательство, и передайте Кириллу. Нам нужно понять, что это за хрень.

Офицер замер, встряхнувшись от резкого приказа Артема. Один из старших, видимо из тех, кто уже не первый день сталкивался с необычными ситуациями, быстрым движением достал из наплечной сумки небольшой герметичный контейнер и захватил нефритовый артефакт с помощью зажимов. Цепочка зловеще звякнула, упав внутрь контейнера, после чего крышка быстро закрутилась. От этого звука у всех присутствующих пробежал неприятный холодок по позвоночнику. Инга поднялась, наблюдая за тем, как артефакт убирают в контейнер, но ее взгляд непроизвольно задержался на лице Артема. Он выглядел вымотанным, его лицо оставалось бледным, а руки, едва заметно дрожавшие, выдавали, как сильно он был на грани. Тем не менее он продолжал контролировать ситуацию с такой решимостью, что даже Фомин, обычно скептически настроенный по отношению к «подозрительным теориям» Артема, более не стал возражать.

– Что с этим… с этим человеком? – Фомин указал взглядом на лежащего на полу оборотня, который, дрожа, все еще обхватывал свои раны. Глаза зверя, теперь уже полностью человеческие, стеклянно смотрели в сторону, будто он видел контуры чего-то ужасающего за пределами видимости других.

– Его нужно доставить в безопасное место, – хрипло произнес Артем, передернув плечом, будто стряхивая с себя следы влияния артефакта. Он глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание. – Пусть исцеляется, а потом… разбираться.

– Разбираться? Да он убил четырех человек, Артем! – резко отреагировал Фомин. – Что еще с ним разбирать? Посадить его… если вообще не ликвидировать, как потенциальную угрозу.

Инга нахмурилась, ее взгляд вспыхнул гневом. Она знала, как трудно будет доказать Фомину, что этот оборотень не является виновным в убийствах в полном смысле. Артем сделал шаг вперед, выставив руку перед Ингой, и начал говорить сам, слабым голосом:

– Я понимаю, ты старший по должности, но не будь идиотом. Этот артефакт… он способен даже человека превратить в чудовище, а оборотня в полнолуние тем более. Это не его вина, он был жертвой. Такой же жертвой, как те четверо.

Фомин нахмурился, его ноздри стали раздуваться от злости. Он терпеть не мог, когда оспаривают его приказы.

– Его нельзя оставлять в живых, – рявкнул он.

Силовики с напряжением смотрели на перепалку Фомина и Лапина. Артем отрицательно покачал головой, глядя ему прямо в глаза.

– Если ты отдашь приказ о ликвидации, будешь объясняться перед Зориным.

– Ладно, – коротко бросил он, махнув рукой. – Забирайте его. И если он хоть на шаг отойдет от правил, я лично его в землю закопаю.

Инга подняла глаза к потолку, словно моля о чуде, позволяющем ей сдержать желание ответить резко. Сейчас было важнее действовать, чем спорить. Она присела рядом с оборотнем и, осторожно коснувшись его плеча, сказала:

– Мы отвезем тебя к нам в отдел. Ты все расскажешь нам завтра, ясно?

Он медленно посмотрел на нее, его глаза все еще дрожали от внутренней паники. Затем оборотень тихо кивнул, и Инга почувствовала, что он действительно начал успокаиваться. Тем не менее крики разорванных людей, вероятно, еще долго будут преследовать его в ночных кошмарах. Процесс погрузки оборотня в машину оказался быстрым, но процедура требовала предельной осторожности. Силовики переместили ослабевшее тело пленника при помощи носилок, обмотав его руки и ноги ремнями, которые обычно использовались для транспортировки неконтролируемых существ. Это было лишним – существо не сопротивлялось – но никто не хотел рисковать. Сцены разорванных тел пострадавших еще стояли перед глазами многих. На телефон Фомина поступил звонок, он поднял трубку и коротко ответил: «Хорошая работа, пусть все осмотрят и заберут тела. И кстати, если у оборотня есть подвеска или что-то еще, не трогать руками, это опасно». После чего он бросил взгляд на Артема и Ингу.

– Толкач убил оборотня, у них еще два трупа, – недовольно буркнул он.

Инга слегка вздрогнула, услышав последние слова Фомина. Толкач убил оборотня. У них там, похоже, все закончилось не так гладко, как здесь. Фомин собрал во взгляде все раздражение, накопившееся за это время. Он будто ожидал, что Артем скажет что-то в защиту второго оборотня или начнет устраивать новые разборки, но Лапин молчал. Просто проводил машину взглядом и холодно выдохнул.

– Лапин, вы свободны, – бросил Фомин, его тон граничил с грубостью. – Завтра Зорин захочет отчета, так что собирайтесь с силами. Может, он послушает твою сказку про «артефакты».

Инга крепко сжала зубы, но промолчала – сейчас не время было вступать в перепалки. Артем, не обращая внимания на Фомина, тяжело развернулся к ней и протянул руку. Это движение для него, казалось, стоило немалых усилий.

– Поехали, – глухо сказал он.

Его голос был совсем слабым, словно силы окончательно оставили его. Она взяла его за руку, и уже вместе они направились в сторону машины. Когда они подошли к автомобилю, Артем привычно направился к водительскому месту, но Инга решительно остановила его. Она взяла его за запястье, ее голос был твердым, но заботливым.

– Ты не сядешь за руль, Артем. Ты на себя хоть посмотрел? Ты вымотан в ноль. Я поведу.

Он поднял взгляд, пытаясь протестовать, но в ее глазах была та смесь настойчивости и понимания, которую невозможно было оспорить. Он обошел машину, занимая пассажирское место. Инга села за руль, быстро пристегнулась и, не теряя ни секунды, завела мотор. Ее руки уверенно лежали на руле.

– Ну, давай. Говори, что у тебя на уме, – тихо, но внимательно сказала Инга, слегка повернувшись к Артему.

Артем сидел, откинувшись на спинку сиденья. Его лицо отбрасывало тени в свете мелькающих фонарей.

– Это все начинает выходить из-под контроля, – наконец произнес он. Его голос был низким, заставлял вслушиваться в каждое слово. – Артефакты, оборотни, демоны подвалов, хрен знает, что будет следующим. И нам опять приходится тушить чужие пожары, даже не понимая, кто их разжигает.

Он нервно стер пот со лба тыльной стороной ладони и продолжил:

– Этот оборотень… он убийца только потому, что кто-то дал ему эту вещь. Ты видела, что артефакт делает. Он меня чуть не свел с ума всего за минуту. А теперь скажи мне: что будет, если такие подвески окажутся повсюду? В руках у десятков, сотен других?

Инга молчала несколько секунд, обдумывая его слова. Она тоже видела это. Подвеска за доли секунды превратила Артема в опасного, неконтролируемого человека. А оборотень… Она покачала головой. Даже мысли о том, что такие артефакты могут попасть к другим, ее пугали.

– Поэтому нам нужно разобраться, кто их делает и распространяет, – тихо сказала она, не отворачиваясь от дороги. – И сделать это быстро. Пока город не умылся кровью.

Артем вдруг хрипло усмехнулся:

– «Давайте разберемся». Как будто мы можем предотвратить каждый случай этого дерьма. Даже если мы найдем того, кто стоит за этим, ты думаешь, он просто так сдастся?

– Нам не обязательно останавливаться на том, чтобы просто дойти до него, – резко ответила Инга. В ее голосе звучала усталость, но и твердое намерение. – Мы должны остановить его любой ценой. Если это значит переломать ему руки, черт побери, или закопать эту его лавочку вместе с ним – так и будет.

На это Артем ничего не ответил, только тихо кивнул, снова погрузившись в свои мысли. Он выглядел так, словно боролся с собственными демонами, просматривая произошедшее у себя в голове кадр за кадром. Она знала, что он винит себя за все, что случилось. За убийства, за оборотня, за те дурацкие пару секунд, когда подвеска овладела им. Но она не знала, как выбрать правильные слова, чтобы сказать ему, что это не его вина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.