# Сказка про А. С. Пушкина и волшебное зеркальце

Наташа Богиня

В волшебной атмосфере раннего утра Петербурга писатель и поэт Александр Сергеевич Пушкин останавливается на проспекте, позволяя своим мыслям и воспоминаниям бесконечно блуждать. В его сознании возникают яркие образы, как призраки минувших дней, и среди них особое место занимает удивительное событие, произошедшее много лет назад.

© Наташа Богиня, 2026


ISBN 978-5-0069-0644-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Александр Пушкин, наслаждаясь свежестью раннего утра в Петербурге, остановился на проспекте, погружаясь в волшебные воспоминания, которые бродили в его сознании, как призраки минувших дней. В сердце поэта всплыли образы, связанные с удивительным событием, происходившим много лет назад. Он отчетливо видел троицу спешащих молодых людей, обладавших богатырским телосложением и неистощимой энергией. Среди них выделялась стройная девушка с завораживающими голубыми глазами, которую Пушкин невольно называл воплощением волшебства. «Кто они такие и почему к ним столько радушия со стороны императорского придворного и лакея?» – этот вопрос неоднократно мелькал в его мыслях, когда он впервые столкнулся с ними. А сейчас, спустя годы, Пушкин, уже зная ответ на свой вопрос, спешил к книготорговцу А. Ф. Смирдину, чтобы получить свой экземпляр нового журнала, в котором сияла его сказка.

«Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях» произвела фурор в Петербурге, покоряя сердца читателей и вызывая восторг среди искушённой публики.

## Глава 1

Весна нежно окутала Петербург, наполняя его уголки светлыми ароматами и даря городу тепло новой жизни. Уличные фонари столицы постепенно угасали, ожидая тихого утра, когда трое молодых учёных направились к величественному Невскому проспекту. Арсений, облачённый в длинное черное пальто, словно искал утешение под первыми лучами пробуждающегося солнца. Его товарищ Матвей, крепкого телосложения с оригинальной причёской, с любопытством наблюдал за сонными прохожими. С ними была и сестра Матвея, стройная девушка по имени Наталья – настоящая красавица, чья энергия и сияющая доброта не оставляли никого равнодушным. Она спешила маленькими шажочками за своим братом, выглядывая из-за его плеча, готовая поддержать его в этом важном начинании.

– Веришь, что император нас действительно примет? – произнёс Яков, самый младший из них; его кудри неукротимо извивались, а простой амулет на шее словно предвещал что-то завораживающее. Матвей, стараясь подавить собственные сомнения, с уверенностью ответил:

– Император сам нас позвал. Это значит, что ему интересно.

В этот момент мимо пронеслась карета, подняв облачко пыли, которое осело на белоснежные одежды Якова. Он глубоко вздохнул.

– Нам нужно сосредоточиться на нашем деле – световом зеркале. «Это не просто забава для императорского двора; это глубокое понимание основных принципов физики и химии», – произнёс он, стараясь вложить в свои слова всю тяжесть ответственности.

Неожиданно их внимание привлёк статный придворный – Григорий Петрович, помощник императора, который, отворачиваясь от шумной толпы, приближался с искренним интересом в глазах.

– Молодые учёные, я рад вас видеть. Император ждёт вас в Александровском дворце; он готов выделить вам лабораторию. «Такие возможности выпадают лишь немногим», – произнёс он, как будто плёл волшебную нить судьбы. Друзья шагнули в карету, и вскоре мягкий свет петербургского солнца заполнил окна. Город жил своей жизнью: холодные воды Невы отражали небосвод, а густые туманы окутали пространство, готовясь к чему-то интересному и запоминающемуся. Лаборатория, в которой предполагалось создать их отражающее устройство, находилась в подземелье Царского села. Как только двери в подземелье распахнулись, их встретил резкий запах ртути. На столах уже ждали приборы, готовые к действию.

– Здесь нам предстоит творить волшебство! – с восторгом произнёс Матвей; его глаза сверкали, как свет, отражающийся от кривых зеркал. – Ваша задача, молодые люди, создать говорящие зеркала, которые должны порадовать императрицу, – с решительностью произнёс Григорий, ставший их наставником. Арсений с трудом сдержал улыбку – концепция устройства, которое способно ответить на любые вопросы, действительно завораживала. Он приступил к анализу материалов, осознавая, что форма амальгамы имеет большое значение; его работа должна быть тонкой, как игра света в сказочном отражении. Матвей заметил, что Яков напрягся перед массивным стеклянным бочонком.

– Не забывай, что его испарения могут выделять ртутные пары, – заметил он. – Мы должны проявлять осторожность.

– Осторожность? – с лёгкой иронией ответил Яков. – Именно она пугает меня больше всего.

Атмосфера в лаборатории наполнялась напряжённым ожиданием. Каждый из друзей был погружён в свои мысли.

– Давайте просто сделаем это, – произнёс наконец Арсений, расставляя приборы на столе. – Нам нужно определить состав амальгамы; это приведёт нас к разгадке.

В их обсуждении звучали азарт и энергия. Каждое слово несло надежду и мечты о грандиозности, о том, как они смогут гордиться своим вкладом в науку. Матвей с уверенностью произнёс:

– Нам лишь нужно понять энергию частиц. Лаборатория, полная зеркального стекла, стала сценой для их первых волшебных экспериментов. На столах лежали схемы и чертежи.

– Понимаете, – начал Арсений, – чтобы зеркало заговорило, необходимо задействовать не только амальгаму. В него должны быть вложены безмассовые частицы, – он смотрел на стеклянные колбы с ртутью и оловом, как на олицетворение непостижимого.

– И что ты предлагаешь? – спросил Матвей; его товарищи смотрели на него с надеждой.

– Мы можем подключить элементы, которые будут взаимодействовать с отражением и способны высчитывать мимолетные люксоны, – продолжал Арсений; его глаза горели энтузиазмом. Работа поглотила их, как мощный поток реки; они забыли о времени. Даже Григорий Петрович, с хмурыми бровями, иногда останавливался, чтобы оценить ту страсть и восторг, с которыми они творили свою уникальную историю в стенах величественной лаборатории. В этот момент, когда свет и тени переплетались, создавая необъяснимую атмосферу, друзья понимали, что именно здесь, в этой лаборатории, начинается их светлое приключение – приключение, которое способно изменить их жизни и, возможно, всю науку.

## Глава 2

Вечер тихо спускался на Царское Село, окутывая улицы тончайшей вуалью тумана, которая плавно расстилалась, словно мягкий уютный плед. В одном из залов дворца, где свет свечей колыхался, отражаясь в золоте рам, уютно устроилась Александра Фёдоровна. Она увлечённо вслушивалась в стихотворные строфы Александра Сергеевича Пушкина. Его голос звучал мелодично, наполняя пространство волшебством. «Волшебно, Пушкин, сказочно!» – воскликнула она, легко постучав ладонями, украшенными бриллиантами, друг о друга. Это было так искренне, что в тот миг ни одно чудо не могло сравниться с его творчеством. Лёгкий румянец зажегся на её щеках; слова поэта словно обмывали её, даря либо уют, либо радость – многомерность эмоций вырывалась наружу. В эту атмосферу вдохновения неожиданно вторгся Николай Павлович. Его фигура, тёмная и внушительная, выделялась на фоне светящихся парадных дверей. Увидев Александру, он не смог сдержать улыбку; в его сердце шевельнулись чувства, прикрытые до этого временем и обстоятельствами. «Ники, ну что, готово зеркало?» – спросила она с особым трепетом, как будто вновь прикоснувшись к мечтам из далёкого прошлого. Она хотела, чтобы это зеркало стало олицетворением её самых заветных стремлений, позволяя увидеть то, что недоступно. В её голосе звучала надежда, присущая детям в ожидании долгожданного подарка. Николай, однако, чуть приподнял брови и, отвечая сдержанно, произнёс: «Дорогая, я думаю, нам стоит доверить это учёным и предоставить им немного больше времени». Его слова, хоть и были обдуманными, принесли с собой лёгкую тень разочарования. «А, Пушкин, потом послушаю, сейчас некогда», – произнёс император, и его недовольный взгляд, наполненный досадой, унес с собой частичку их разговора. В это время Александра Фёдоровна вновь погрузилась в поэтическую атмосферу, когда на фоне романтического звучания в двери снова появился Пушкин. Его фигура, окутанная тенями, напоминала очертания громадной скалы. Александра почувствовала, как волнение вновь охватило её. В этом знакомом лице она искала успокоение, как долгожданный дождь после изнурительного лета. «Для вас, Александра Фёдоровна, я всегда готов создавать новые миры», – произнёс он, и в его тоне послышалось искреннее восхищение её значительностью. Важность их связи становилась всё более явной, словно многослойное полотно, сплетающее реальность и поэзию, соединяя их в уникальный творческий процесс. В этот миг Александра поняла: их взаимодействие – это не просто разговор двух личностей, а проникновение в многомерность человеческих чувств и стремлений, олицетворённых в творчестве великого писателя и поэта.