# Ты снова здесь…

Иван Васильевич Коваленко

Патрик выстраивал свою нормальную жизнь как карточный домик: с осторожностью, по одной карте. Работа, новый город, друзья, любовь. Ещё чуть-чуть – и будет счастье.Но достаточно было одного события, чтобы карты посыпались. И Патрику предстоит понять, можно ли собрать домик заново, когда фундамент не трескается, а проваливается в никуда. Это история о том, как, спасая другого, можно забыть дорогу к самому себе.

© Иван Васильевич Коваленко, 2026


ISBN 978-5-0069-0626-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

> И запомни, мой милый друг,

> Жизнь прекрасна, но в ней много боли.

> Ты возьми, оглянись вокруг,

> Что сейчас происходит с тобою?

## От автора

Эта книга не о том, что страшно. Она о том, что невыносимо.

Я не хотел писать "лёгкую" историю. Я хотел написать честную. Даже если эта честность ранит. Даже если после неё хочется замолчать и долго смотреть в стену.

Здесь нет лишних деталей, потому что в аду детали не важны – важен только холод и направление падения.

Я не даю ответов. Я лишь показываю, как выглядит вопрос, на который нельзя ответить, не предав самого себя. Я дал голос страданию. И этот голос иногда звучит так убедительно, что хочется ему поверить.

Я писал это медленно, слово за словом, как вынимают осколки. Не торопитесь проглатывать.

Это всё, что я могу сказать перед началом. Дальше – говорит история.

## Забытая книга сюжета не помнила, но помнила тепло прикосновений.

### День 1. Новая глава

Прохладным осенним утром, когда листва уже опала с деревьев, а снег ещё не выпал, я вышел из квартиры, решив прогуляться по городу.

Под светом фонарей, стоящих вдоль тротуара, я прогулочным шагом бродил вдоль центральной площади, желая ощутить на себе свет и тепло восходящего солнца. Как по зову, оно показало свою макушку, из-за горизонта. Я почувствовал, как кожа, постепенно, начала нагреваться, под его лучами.

По левую сторону от меня возвышался городской драматический театр, а по правую – роскошнейшая гостиница этого городишки. Удивительно, но старенький театр, чьи белоснежные фасады уже сыпались штукатуркой, продолжал пользоваться популярностью у молодежи. Будто культура в этом веке снова оживала, играя новыми красками. Или же это поколение углядело новый смысл в старых заезженных пьесах.

Срезав путь по аллее, я уже не мог насладиться видом громадных мраморных колонн театра построенного в античном стиле или потрясающей отделкой главного здания гостиницы. Видно было лишь густо усаженные деревья, что казались мертвыми в эту пору, да росписи вандалов на стенах.

Я застегнул три пуговицы на своем угольно-черном плаще, затянул потуже потрепанный серый шарф, доставшийся мне от отца, и, засунув руки в карманы, стал отдаляться от площади. В такую погоду на открытой местности было много холоднее, чем в окружении городских построек.

Ничего. Через полчаса буду сидеть в машине.

Я бы не называл этот кусок металлолома машиной, но, я только закончил университет, и не мог позволить себе ничего лучше развалюхи из шестидесятых за смехотворную цену. Может, я и хорошо за ней ухаживал, но старушка доживала свои последние годы.

– Смотри куда идешь! – Прошипел мужик в спортивном костюме.

Вероятно, он остановился, чтобы услышать извинения. Его широко раскрытые глаза бегали сверху вниз, несколько раз пристально меня разглядывая.

– Может, открой ты глаза еще чуть шире, то заметил бы меня? – Мы смотрели друг на друга еще мгновение, после чего он усмехнулся, и просто пошел дальше.

Убедившись, что он не обернется, я смог выдохнуть, чувствуя, как руки в карманах нервно дрожали.

Да, я ушел от темы…

Из-за расположения городка на холмистой местности, прекрасно можно разглядеть из одного конца – противоположный.

В пачке осталась пара штук. Я подкурил сигарету, затянулся как можно глубже, и медленно выдохнул. Раз за разом, повторяя эту последовательность, я старался запомнить каждый дом, каждую сотовую вышку, все мемориалы и памятники, мелькающие вдалеке точно муравьи.

Солнце уже возвысилось над деревьями. Отражаясь в дрожащей водной глади Темзы, ударило по глазам теплым светом, выводя меня из нирваны. Пора возвращаться.

***

Вернувшись в квартиру за сумками, я взял сотовый и набрал номер лучшего друга, усаживаясь на диван. Старая квартирка казалась мне забытой временем, будто стояла на страже своих мрачных тайн и страхов. Зеркало над входом беспомощно цеплялось за последний гвоздь, в надежде не сорваться. Серо-синий диван с растрепанными подушками и бирюзовый изношенный ковер намекали на бесконечное одиночество этого места. Особенно сейчас, когда в полумраке за закрытыми шторами пробивались лучи света, освещая слои пыли на треснувшей столешнице. Воздух был пропитан запахом старой кожи и сухих цветов.

– Говори, пока можешь, – ответил мне сонный голос на другом конце.

– Мы договорились встретиться в восемь. Ты готов? – Вопрос был риторический, но мне нравилось, когда он злился на меня.

– По голосу не понятно? Подъезжай через десять минут, буду готов. – На заднем фоне послышался скрип кровати и раздраженный выдох перед тем, как он бросил трубку.

Вчера мы попрощались с родителями, они заберут ключи от квартиры, которые я предусмотрительно оставил в почтовом ящике.

Спустившись на улицу, прошелся до бесплатной парковки, одной из немногих оставшихся в городе, и уселся на водительское сиденье своего красавца. Оранжевый он или просто ржавый, я уже и не помню, но летает как белогривый орел. Мой Dodge Charger 66-го года рождения был так рад моему появлению, что от счастья уронил часть подкрылка. Я легонько оттолкнул его в сторону и уселся за руль.

С пятого раза, с Божьей помощью мотор подал признаки жизни. Ликуя, я подкурил сигарету, врубил Queen и поставил печь на прогрев салона. Как только обустроимся на новом месте, тут же займусь своей малышкой.

***

Суббота, 8:13 утра.

По пустой дороге я мчал настолько быстро, что смог обогнать автобус. О, да! Я выжимал из этой красотки максимум!

Проехав три жилых квартала, я повернул перед железнодорожным вокзалом и остановился недалеко от городской остановки. Кто-то уже ожидал автобус до работы, а какие-то старички уже ехали домой, черт знает откуда. Непрерывно щелкая кнопки магнитолы, выбирая музыку, я ждал, когда, наконец, Джордж появится.

Сегодня – важный день. Мы собираемся уехать из этого провинциального городка. Может, новое окружение, новые знакомства, новая жизнь…

Джо хотел открыть собственный бар, рассчитывая на мою помощь и партнерство. Я был рад в этом участвовать, учитывая, что бар не помешал бы моей работе над книгами. Пока нам не стукнуло тридцать, будем жить, воплощая детские мечты. Ему, также, было велено присматривать за мной.

Именно этот день создал цепочку событий, ведущую меня туда, где я нахожусь сейчас, рассказывая эту историю.

Меня зовут Патрик (не тот, что морская звезда, но будет здорово, если теперь вы будете представлять меня таким), а это – новая глава моей жизни, в которой я всё смогу начать сначала.

### День 2. пристойность

Добавлю немного о Джордже, пока все только начинается.

Его внешность не была создана для того, чтобы привлекать внимание девушек. Высокий и слегка пухловатый, с прямым и четким профилем лица. Глаза его глубокие и загадочные, похожие на две ярко горящие звезды ночного неба. Он словно герой романтического рассказа – загадочный, гениальный и уверенный в себе. Он кажется недостижимым, но, при этом, таким близким и понятным. Он искренен в своей страсти и его сердце бьется в такт с зовом приключений.

Но, за этой внешней красотой скрывалась история трудного детств. Еще с юных лет ему пришлось столкнуться с бурными испытаниями жизни. Постоянные перемены места жительства, нищета и одиночество стали для него обычным явлением. И вместо того, чтобы сломиться под тяжестью жизненного бремени, этот юноша решил вырасти из своих испытаний сильнее.

Годами он закалял свой характер, как меч на наковальне. Он был упорен и целеустремлен. Внутри него горел огонь непоколебимой воли и желания добиться успеха.

Одним словом – моя противоположность. Даже после двадцати, я остался жить с родителями. Не утратил свою общительность, радость к жизни, детскую наивность. Был труслив перед новыми начинаниями и неизвестностями. Абсолютно разное мировоззрение и подход к решению проблем.

Мы сдружились только после двадцати пяти лет. После университета мы нашли общие ценности, цели и идеалы, которые сплотили нас. Таким образом, даже если у нас были разные способы достижения целей, мы смогли добиться успеха только объединившись и…

– Мы подъезжаем! – Донёсся голос из люка на крыше моей ласточки. – Я уже вижу город! Сейчас, ты тоже его увидишь! – Джо опустился в салон и закрыл люк.

Он смотрел вдоль дороги с улыбкой на обветренном лице.

Сутки пути и вот он. Новый город, новые дома, улицы, и главное, новые люди. Они тебя еще не знают, они не помнят все твои грехи и неудачи. Для них ты – чистый лист. В этом месте от нас никто ничего не ждал. Мы могли делать что пожелаем, и это тугое ощущение скованности и страха, наконец, исчезло. Уже и позабыл, с каких пор оно меня преследовало.

Я был заворожен видом столицы. Высоченные небоскребы выглядывали из-за горизонта, поблескивая на солнце.

Вот, где будет жить герой моей книги. В Лондоне! — Твердо решил я в тот день.

Достал и проглотил последнюю таблетку, чтобы не уснуть и выбросил упаковку в открытое окно. Как только приедем, я тут же отключусь на пару суток, настолько я был вымотан путешествием. Дорога уже расплывалась, да и глаза спали по очереди. Осталось потерпеть всего несколько десятков километров.

***

Пока я объезжал пробки дворами, медленно продвигаясь к улице, где мы собирались снять комнату, Джо зачесал свои крашеные черные волосы и поправил воротник своей кожанки. Он был похож на одуванчик.

– Красавец, куда поворачивать!? – Я с усмешкой прикрикнул на него.

С испугу он подхватил телефон, включил навигатор и стал долго всматриваться в экран.

– На перекрестке давай направо, – уверенно заявил мой штурман.

Остановившись на светофоре, я щелкнул правый поворотник и стал наблюдать, как братец медленно отворачивается от меня.

– Хотя, лучше налево, – еле слышно добавил он.

***

Десять минут мы петляли по городу, но на этот раз не объезжая пробки, а в ожидании, когда, наконец, Джо научится различать стороны…

К моему счастью мы добрались до места назначения вовремя. Хозяйка квартиры, в которой мы собирались жить, вот-вот должна была выйти встречать нас.

Мы вышли из машины и закурили, опираясь на капот.

– Пойдем, потом, перекусим? – Я кивнул в сторону Бургер Кинга в сотне метров от нас, на углу улицы.

– Я не против, но спать сейчас хочется больше, – мы были в дороге около двадцати шести часов, так что оба хорошенько вымотались, хоть и оставались на ночь в комфортненьком мотеле.

Ко всему, я принципиально не давал Джорджу спать в дороге. Если я не сплю, то и он не должен…


Седая восьмидесятилетняя старушка, ростом с три головы меньше меня, махнула рукой, подзывая нас к себе.

– Черт, я вообще-то тоже уже не молод, чтоб ходить. Может, прикинемся слепыми, пусть подойдет сама? – Пока я озвучивал это заманчивое предложение, Джо выбросил сигарету и направился к ней.

– Привет, ребятки! Уже успели посмотреть город? Он такой огромный, что мне теперь потребуется неделя, чтобы обойти его полностью, но вы… – я запомнил только то, что зовут её Ингрид, и от нее пахло овсяным печеньем.

– Очень приятно с вами познакомиться, – друг заговорил первым. – Мы очень устали с дороги. Позволите нам отдохнуть немного, перед тем как мы познакомимся поближе?

– Эх, такие молодые, а уже устали? Идем, покажу вашу комнату, – поднимаясь по лестнице, она добавила, – сразу познакомлю вас со своим сыном. Он очень хороший и умный.


***

Ингрид сначала впустила нас внутрь, а затем закрыла за нами дверь.

Захламленный коридорчик вместил нас троих так, что мне пришлось опираться о стену, чтобы не упасть. Мы разулись, стараясь не касаться друг друга, что далось нам с огромным трудом. Справа висело зеркало в половину моего роста, а слева вешалка с шарфами, пальто и шляпами. По коридору стояло три двери в ряд, старенькие, с облезшей краской. Левее был вход на кухню. Вместо двери в проходе стояла деревянная арка того же пыльно-бежевого цвета. Смежный санузел, что, по мне, не очень удобно, расположился напротив длинного коридора. Обои были новые, с рисунком реалистичной кровавой кирпичной кладки. Видно было, как блестки переливались при свете.

Я повесил пальто на крючок у входной. Думаю, теперь и оно будет покрыто этими блестками…

Бабуля указала пальцем на первую дверь, ближайшую к ванной комнате. На ней имелся замок, так что можно было закрывать комнату, когда мы будем уходить.

Не успели мы приблизиться к нашему новому жилищу, как старушка воскликнула:

– Питер, встречай заселенцев!

На ее зов из средней комнаты неторопливо вышел мужчина двадцати пяти – тридцати лет. Я бы даже сказал, выполз из берлоги. Сразу после его появления из комнатушки повеяло запахом пива и чипсов.

Питер предстал перед нами кучерявый, небритый, в белой майке с пятнами от соуса и пота, но самое главное, в семейных трусах. По комплекции, он превосходил меня почти в двое. Подкаченный, высокий. Но из под его майки выглядывал пивной живот.

– Вечер добрый. Питер, рад с вами познакомиться, – он обтряхнул руку об майку и протянул нам. – Можно просто, Пит.

Не могу объяснить почему, но я с радостью её пожал. Да, мужик создавал впечатление пузатенького неуклюжего домоседа, который в двадцать с горкой лет все еще живет с мамой, хотя, в принципе, так оно и было. Но у Пита был мужественный, почти квадратный подбородок, мягкий взгляд и дружелюбные серые глаза, а в комнате за спиной виднелись полки с книгами. Под три сотни, не меньше. Неужели, он всё это прочел?


***

Дверь в нашу комнату со скрипом открылась. Через занавески пробивалось солнце, освещая витающую в воздухе пыль. По носу ударил запах застарелой плесени. Я кинул у шкафа свои сумки и, приоткрыв дверцы, узнал от куда исходил запах. Нужно будет навести чистоту, да и старенькие обои бы переклеить.

Вдоль этой же стены стояла первая кровать со стареньким металлическим каркасом. Из тех, что жутко скрипят при малейшем шорохе. На против стояла точно такая же, но слегка приукрытая сошедшим листом обоев, словно одеялом.

– Пристойный холостяцкий уголок, на первое время.

Джо остановился рядом с кроватью, изучая вид из окна.

– Как он тебе? – Поинтересовался я у друга, когда тот уже рухнул в койку.

– Как я, годика через два, только с мамой, – он закрыл глаза и настроился побыстрее уснуть.

Тот парень чем-то настораживал меня…

– Думаю, мы сможем с ним ужиться. А ты?

– А я хочу спать, – пробурчал он в подушку.

### День 136. вдохновение

Несмотря на поздний час, я всё же решил заглянуть к ребятам и выпить с ними по пинте чего-нибудь фильтрованного с лучшей в городе пиццей, до которой рукой подать.

В этом заведении часто собиралась компашка из пяти человек. Я быстро влился и нашел с ними общий язык. Они любили засиживаться допоздна, ожидая, когда посетители разойдутся по домам. Барт – владелец – разрешал им играть в карты, когда заведение пустовало. Главное, чтобы они не буянили, а победитель отстегивал ему десять процентов от выигрыша. Мне редко удавалось выйти победителем, но время, проведенное с ними, казалось мне ценнее выигрыша.

Срезая путь через дворы, я обратил внимание на пустующие парковочные места и выключенный в квартирах свет. Только в этот момент до меня дошло, что весь город словно опустел.

Безлюдность, пустующие дома. Эта тишина просто завораживала. Под конец зимы, точно перелетные птицы, все решили отправиться в теплые края.

От этих мыслей меня отвлек стук. Как ножом по блюдцу, ворон клювом рассекал по стеклу, создавая раздражающий скрежет, моментами стараясь выбить маленькой головкой окно. Я сбавил шаг, всматриваясь в картину, а стекло и не думало поддаваться. После трех тщетных попыток он встрепенулся, вывернул голову и гаркнул, будто бы на меня. Я вздрогнул, когда ворон взлетел, резво набирая высоту, скрываясь в ночи.

***

Время от времени я поднимал голову и оборачивался, но не заметил ни одной птицы. Через пять минут я стоял на пороге «DarPoeta», вдыхая поглубже ледяной воздух. Потянув дверь на себя, услышал приятный тихий звон колокольчиков свисающих над дверью. Они сообщали хозяевам о новом госте.

От входа до противоположного конца тянулись два ряда столиков, накрытых клетчатой скатертью. Вдоль всего помещения тянулись настенные лампы в виде раскрывшихся роз. Чувствовалась итальянская кровь хозяев.

Проходя под кирпичной аркой, я приблизился к стойке.

За ближайшим к выходу столиком сидела молодая парочка. По всему столику раскинуты буклеты и брошюры. Ребята мило беседовали о предстоящей свадьбе. Ближе ко мне, за центральным столиком, сидел старик лет шестидесяти. Он читал толстенную книгу, попивая уже остывший чай.

– Доброй ночи, – сказал он, увидев, как я его разглядывал.

– Доброй… – я мило улыбнулся ему, проходя мимо.

Приблизившись к стойке, я облокотился на стол и нажал на колокольчик.

На звук из подсобки вышел упитанный коренастый итальянец с черными, уложенными в хвост волосами, карими глазами и усталостью на лице. Надевая чёрную кепку с эмблемой пиццерии, он одарил меня улыбкой, искренней белоснежной улыбкой.

– Патрик! – Воскликнул он. – Не ожидал тебя увидеть. Холодновато сегодня для прогулок.

– Был рядом, вот и решил заглянуть, – я протянул ему руку.

После обмена рукопожатиями Альберто (так звали того мужичка) предложил присесть за стол.

– Лети сейчас подойдет, – заверил он.

Летиция – душевная женщина средних лет. Всегда могла понять по взгляду, что тебе плохо, умела поддержать, была готова слушать меня часами. Она работала официанткой уже пять лет, и, как она говорила, проработала бы так всю жизнь.

Я расположился за одним из свободных столиков, аккуратно повесив свой плащ на спинку стула. Прямо над моей головой светила настенная лампа, отбрасывая мягкие тени на стол. Пока девушка не подошла, я решил посвятить пару минут своему новому рассказу. Открыв свою книжку для записей, я принялся заполнять ее.

***

– Доброй ночи, Патрик, – ласково прошептала женщина, стоявшая рядом. От неожиданности по телу пробежала лёгкая дрожь. Слишком уж незаметно она подкралась.

– Летиция! – Возликовал я. – Рад тебя видеть.

– Взаимно, – улыбнулась официантка. – Тебе «как обычно»? – Она достала свой маленький черный блокнот для заказов.

– Сегодня я буду только пиво, – попросил я. Женщина вежливо кивнула и медленно удалилась.

Через три минуты на моем столике уже стоял бокал прохладного темного Гримбергена.

Поговорив с Летицией, я узнал, что моих друзей сегодня весь день не было. Видимо, они решили собраться у Кенни. Его жена, иногда, улетала в командировку на пару дней и муж этим пользовался.

А Джордж наверняка утонул в работе по скорейшему открытию бара. Место он нашел на удивление быстро. В глубине аллеи, почти в центре города, чуть ли не даром. Проходимость обещала быть просто огромной.

***

Я сделал пару глотков, чтобы оценить вкус напитка. Мой роман подходил к концу, так что я решил, что сегодня не буду писать допоздна. Срок сдачи книги уже был назначен, и времени до него было предостаточно.

Летиция обслуживала парочку, что обсуждала свадьбу, когда я допил первую порцию. Девушка забрала мой бокал и отправилась на кухню, чтобы снова наполнить его.

Спустя пару минут официантка вышла в зал. Я наблюдал за тем, как она медленно переминала с ноги на ногу, удерживая поднос ровно. Она осторожно убрала с лица длинную копну темных волос.

– Благодарю, – улыбнулся я женщине, когда та ставила бокал на столик.

***

Провозившись с романом ещё с пол часа, я допил и второй бокал.

Дописывая девятую главу, я почувствовал, как по ногам пробежал холодок. Наверное кто-то вошел в ресторан. Так тихо и осторожно, что колокольчики не издали ни звука.

До закрытия оставалось чуть меньше получаса. Как-то поздновато для посетителей. Даже влюбленная парочка и одинокий старик уже покинули это заведение. Что я тоже пропустил, погрузившись в рассказ.

В зал вошла низковатая стройная девушка. На вид, она была на пару лет младше меня.

У незнакомки были средней длины ярко-рыжие волосы, прикрывающие маленькие аккуратные ушки, и челка, уложенная набок, едва скрывающая темно-карие глаза. Меня пробрала дрожь от ощущения дежавю, будто я уже видел эту девушку. Может, она живет неподалеку, а я и внимания не обращал.

Девушка сняла пальто цвета берлинской лазури и стала потирать ладони, стараясь согреться. На ней были надеты черные обтягивающие джинсы и шерстяной серый свитер. Она села через столик от меня. Когда незнакомка заметила, что я искоса поглядываю на нее, она махнула мне рукой, как бы говоря «привет». Девушка одарила меня выразительной белоснежной улыбкой, а я, остолоп, просто кивнул ей в ответ.

Летиция не поторопилась обслужить новую посетительницу. Может, даже, уже была на полпути домой.

Я прикрыл свою записную книжку. Все слова мигом вылетели из головы, когда в зал вошла эта милая молодая незнакомка. Интерес к моей книге сменился желанием поговорить с ней. Я сидел, поглядывая на девушку, постепенно опустошая бокал.

– Прошу прощения, мисс, но до закрытия остается всего полчаса. За это время пицца не успеет приготовиться. – Предупредил я даму.

– Ничего. Я хотела заказать только капучино Амаретто, – успокоила меня красавица. – Говорят, он здесь просто волшебный.

Я знаю, что мне нужно сделать! Вдруг, это мой шанс проявить себя?

– Если позволите… – я не стал ждать ответа, поднимаясь с места, и сам отправился за напитком.

Девушка стала озабоченно рыскать по карманам, точно потеряла дорогую ей вещицу. После, она принялась ощупывать свое пальто.

– Вот черт! – С досадой прошипела она. – Я прошу прощения, но…

– Я заплачу, – вставил я, продолжая двигаться к стойке спиной, не сводя с нее глаз.

– О-оу, – неуверенно протянула незнакомка. – Мне как-то неудобно, но это очень мило, спасибо.


Я попросил Альберто приготовить кофе и вернулся к девушке уже с напитком.

– Может, тогда присядете? Вдвоем всё веселее, – предложила она.

От удивления, я выпрямил спину и прокашлялся.

– В следующий раз, я вас угощу, – улыбнулась незнакомка.

До моего носа донеслись шипровые и цитрусовые нотки.

– Я прощу долг, если ответите на один вопрос, – предложил я, усаживаясь напротив.

– Валяйте.

Я выдержал небольшую паузу, засмотревшись в её глаза, словно затянутые пеленой густого тумана, но с блеском. Они безотрывно смотрели на меня.

– Ка… как ваше имя? – Наконец выдавил я.

– Вы могли спросить у меня всё, что угодно, но задали такой простой вопрос? – Девушка медленно поправила огненный локон волос, щекочущий нос.

– И всё же… – Настоял я.

– Саманта, – с улыбкой, она протянула мне руку.

Я разглядел на её бледной, почти белой кисти маленькую татуировку символа инь-ян. Длинные, аккуратные ногти были покрыты черным лаком. В каждом ноготке отблескивал свет от настенных ламп.

Я улыбнулся и протянул ей свою руку в ответ. – Патрик. Рад знакомству.

Еле заметно провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, чтобы навсегда запомнить это чувство – прикосновение к ее коже.

Рукопожатие тянулось чуть дольше положенного, но Саманту, похоже, это ничуть не смутило. Она сделала первый глоток.

– Чем занимаетесь, Патрик? – Ласковым бархатным тоном поинтересовалась она, рассматривая мою записную книгу, лежавшую на столе, рядом с пустым пивным бокалом.

– Я пишу книги. Сейчас занят одним романом, – взволнованно ответил я.

Из-за стойки выглянул Альберто, напоминая, что до закрытия осталось меньше четверти часа. Я кивком поблагодарил его за предупреждение. Он еще немного посмотрел на нас и, покачав головой, с встревоженным видом скрылся за стойкой.

– О чем же он будет, если не секрет? – Снова начала девушка.

Немного помедлив, я всё же ответил:

– О любви. Не о той любви, о какой пишут романтики, у которых всегда всё хорошо заканчивается, а о той любви, что приходит со временем. Я пишу о том, как любящие люди с трудом выстраивают ее. Намекну: редко встречается роман, заканчивающийся плохо, и меня это не устраивает. У главных героев всегда счастливая концовка, хотя в жизни то, всё как раз наоборот.

– Не-ет, – с опечаленным видом протянула девушка. – Вы, что же, убьете кого-то?

– Всё может быть, – улыбнулся я. – А вы, Саманта, любите читать?

– Ваш рассказ я точно читать не стану. Вы в этом деле не лишены жестокости, – упрекнула она меня.

– Я лишь мыслю реалистично.

Воцарилось недолгое молчание. Я не считал, но, кажется, мы смотрели друг на друга уже слишком долго.

Девушка застенчиво опустила глаза, нервно потянувшись за чашкой. Она с наслаждением вдохнула аромат и сделала маленький глоток.

– М-м-м… – Ласково протянула она. – Капучино с запахом трав и нотками горького миндаля. Божественное сочетание, не находите?

– Меня больше привлекает кисло-сладкий вкус Гримбергена с капелькой горечи. – Ответил я.

– Да вы знаток! – Саманта засмеялась, сощурив глаза.

Ее сладкозвучный беспечный смех волнами разливался по моему телу, окутывая сердце, согревая душу.

– Любитель. Я редко пью.

– А у меня денек выдался паршивый, – оправдалась она.

– Хотите поделиться с кем-нибудь? Я бы с удовольствием выслушал вас!

Я предложил девушке продолжить наше общение на прогулке, но она сразу же отказалась.

– Это был худший вторник в моей жизни, – расстроено добавила она. – Кажется, я только что уволилась… неважно. – Она глянула на свои часы. – Извини, мне нужно идти.

– Саманта… – мне не удалось задать ей последний вопрос, когда она меня оборвала.

– Можно просто, Сэм.

Мы даже не обменялись рукопожатиями, девушка быстро удалилась, не оставив мне шанса хоть как-то приободрить ее.

***

Спустя пару минут, меня вдруг осенило. Мне было известно её имя, но на этом всё. Как же я смогу отыскать её снова?

Я расплатился с Альберто и вышел на улицу. В ту же секунду за мной закрыли двери на ключ и сменили вывеску на «закрыто».

Часы пробили десять. Безработному незачем спешить домой в столь поздний час, чтобы выспаться. Я вполне мог прокормиться той суммой, что выплачивало мне издательство, поэтому и не нуждался в дополнительном заработке.

Весь путь до дома я рассуждал именно об этом. Я делаю, что хочу, занимаюсь тем, что моей душе угодно, а главное – ни перед кем не отчитываюсь. Меня можно было назвать свободным.

Саманта…

Свободен лишь тот, кто ни к чему не привязан, а мое сердце, с той самой секунды, когда эта девушка вошла в зал, стало принадлежать ей. Стоит ли она того, я еще не знаю наверняка, но и поделать с собой ничего не могу. В груди что-то загорелось.

Велика была вероятность, что мы больше не встретимся, такова жизнь, но отчего-то я не переставал думать о ней.

***

Закрыв за собой входную дверь, я посеменил к кухне, оставив туфли и плащ в прихожей.

В столь поздний час наши сожители, обычно, уже спали, так что пробираться до кухни пришлось максимально тихо.

Достав из холодильника оставшийся с обеда стейк, я сунул его в микроволновку.

Расправляясь с едой, я бегал глазами по маленькой кухоньке три на три метра, с кучей приколоченных навесных шкафчиков, старенькой плитой и громоздким холодильником, почти касающимся потолка. Его мне подарили родители, а старушка – хозяйка квартиры – любезно согласилась снизить нам плату за комнату на весь срок проживания, в обмен на него.

Когда мы только перебрались в эту квартирку, в планах было прожить здесь не больше месяца и найти солидные апартаменты на два человека. Мои дела пошли в гору, да и Джо усердно идет к своей цели, но мне отчего-то так и не захотелось съезжать. В моем распоряжении была просторная комната, где всё лежало под рукой и верный конь, который еще ни разу не подвел меня в самый неподходящий момент. Какой же тогда смысл, покупать хоромы, которые будут наполовину пусты? Джордж же обустроил второй этаж своего бара под уютную комнатку со всеми удобствами и окончательно съехал от меня.


Выходя из кухни, я услышал, как дверь одной из комнат с тихим скрежетом приоткрылась. До меня донесся запах табака и протухших котлет. Видимо, у соседа в горле пересохло.

В темноте стоял пухлый, неухоженный мужик в нижнем белье. Он почесывал свою волосатую грудь, посыпанную крошками от чипсов, а его растрепанная борода была испачкана кроваво-красным соусом.

По внешнему виду этого человека можно было догадаться, что он находится здесь постоянно и ничего не собирается менять в своей жизни. Этого вонючего тридцатипятилетнего неряху всё устраивало. Его вид – словно плевок системе ценностей в лицо. Я согласился остаться и терпеть его присутствие, только потому, что этот мужик был весьма образованным. Находясь в его компании, я постоянно узнавал что-то новое. Этот бесхребетный домосед был начитан и на редкость умён. Частенько я обращался к нему, когда попадал в тупик, во время написания книг.

Я приблизился к соседу и протянул ему свою руку.

– Доброй ночи, приятель, – тихо прошептал он, пожимая мне руку. – Работа спать не даёт? – Этот человек словно читал мои мысли, даже когда я сам не мог их прочесть.

– На этот раз, нет. Не хочу засиживаться, – шепотом ответил я, и, обходя его толстенную тушу, сразу же попрощался.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, я уселся за письменный стол и включил настольную лампу. Тусклый свет растекся по комнате, отбрасывая причудливые тени.

За пару минут я подготовил ноутбук к работе. Первый час я потратил на переписывание начального текста из записной книжки в электронный вариант.

Завязка истории растекалась сама по себе. Слово за словом, предложение за предложением. Вдохновение пропитало всю комнату, заставив пальцы работать по клавиатуре как отлаженный механизм.

***

Когда я посмотрел на часы, что висели над дверью в комнату, мои глаза слипались и уже почти ничего не разбирали от усталости. Стрелки указывали на половину второго ночи.

Я хлопнул крышкой ноутбука и погасил свет в комнате.

Как бы сильно не хотелось спать, заснуть у меня не получалось. Голова была забита мыслями о той незнакомке.

От одной мысли о том, что я позабыл взять ее номер, мне становилось не по себе.

Как же я мог так облажаться?

Город достаточно большой, а я даже не знаю, в каком районе живет эта девушка. Если только она, всё же, не живет поблизости. От того мне и показалось ее лицо знакомым.

Развернувшись лицом к стене, я закрыл глаза и представил себе ту незнакомку. Ее густые рыжие волосы, маленький аккуратный носик, кончик которого немного приподнят, ослепительные медные глаза, поглощающие тепло вокруг. Ростом на голову ниже меня… ах, ее обворожительная фигура! Я надолго запомнил ощущения от прикосновения ее рук.

Не прошло и минуты, как я спокойно и медленно уснул.

### День 143. сарказм

По истечению недели я заметил, что Саманта никак не покидала моих мыслей. Чем только я не забивал себе голову. Погрузившись в свои рассказы, мне удалось оттеснить мысли о девушке.

Сердце моё снова стало биться тише, входя в житейское русло. Эмоции понемногу отключались, помогая сосредоточиться на работе.


Больше всего мне помогла терапия Джорджа под название «благотворительная помощь с открытием бара»:

– Какие-то планы есть? – Первое что я услышал, проснувшись этим утром.

– Нет. Зачем так рано звонить?

– Приезжай, поможешь. Уже через три дня открытие, а мне нужно расставить интерьер, – по тону было понятно, что он не просит о помощи, а хочет, чтобы я тоже принял участие в открытии бара.

Работы на пару дней, и пока я не придумал концовку для основного романа, мне было нужно чем-то занять себя.

– Буду через час. Купи мне кофе и я буду через двадцать минут.

Ответ не заставил себя долго ждать.

– Пошёл ты, у тебя пятнадцать минут.

***

Я вошёл в бар, стараясь не выдавать настроение. Друг был в состоянии заметить, что я выгляжу чересчур расстроенным.

– Что у тебя на этот раз? – Спросил Джо, не поднимая глаз.

Мне хочется рассказать ему о девушке, но это уже бред. Один раз кого-то увидел и поплыл парень… детский сад какой-то. Зная наши отношения, он, безусловно, поддержит, но вначале накроет меня издёвками так, словно катком проехал. Поприветствует меня безобидная шутка, что я влюбился. После, шуточки про то, что я трус и мямля, затем последует маленький, успокаивающий сарказм.

Всё-таки я решил воздержаться на время, пока у Джорджа настроение не появится, а может вообще не стану об этом говорить. Подумаешь, девушку милую встретил.

– С чего ты взял, что что-то произошло? – Я постарался сделать максимально непринуждённый вид. – Я, благодаря тебе, снова выспаться не смог.

Он сощурился, подозревая меня во лжи, но тут же отвернулся.

– Ладно, как захочешь, расскажешь. Тащи доски, будем делать декорации.

– Я могу хотя бы взглянуть на план?

Джо подошёл к стойке бара, сдвинул инструменты к краям и поднял лист с зарисовкой бара.

– Лучшее моё творение! – Он протянул мне лист, в ожидании, что я оценю и похвалю его.

Вначале я не обратил внимания на чертёж вывески с названием бара.

Мне понадобилась пара минут, чтобы рассмотреть и оценить задумку. Идея и правда была хороша, но сможем ли мы воссоздать всё это? Нас двое, а во времени мы были сильно ограничены.

– Сильно! Думаешь, мы управимся? – Засомневался я.

– А что там сложного? На этой неделе мы уже спали, так что если начнём сейчас, то закончим в срок.

***

Он предоставил мне сменные футболку и штаны, в которые можно было переодеться. Пока менял одежду, я представлял, как будет выглядеть бар на открытии.

Джордж выбрал тёмную стилистику. С освещением он был уверен – лучше всего подойдут лампы Эдисона по всему периметру потолка. Тёмно-коричневые, почти чёрные стены завешанные табличками со смешными высказываниями о пиве. Кажется, восемь или десять круглых столиков из тёмного дуба залитого сверху эпоксидной смолой, с подсветкой под столешницей. Потолок из длинных полукруглых сосновых плах, покрашенных, естественно, в чёрный. Барная стойка должна была занять всю боковую стену у входа. Джо пояснил, что, таким образом, гостям не придётся проходить через весь зал, беспокоя других. Стойка составит четыре метра и он сам её соберёт, украсив переднюю часть резьбой, а верхнюю сделает из максимально чёрной эпоксидной смолы, в которой будут плавать рыбьи кости, сигареты и пивные крышки. Брутально, ничего не скажешь. У меня в голове всплыло название с чертежа.

«Жертва»

Я второпях взглянул на чертеж с вывеской. Простенький, размашистый шрифт с закруглёнными буквами, «Egeryman». По телу пробежала дрожь.

Сказывается мой недосып.

– Ты готов? – Он вывел меня из ступора, бросив перчатки, и принялся выпиливать основу барной стенки для алкоголя.

– Можем приступать! – Отозвался я.

Почти всё необходимое для интерьера, за исключением столов, стойки и барной витрины, доставили готовым, в разобранном виде. Нам же остаётся всё собрать и расставить по местам. На всю работу у нас два дня, а на третий день нужно расставить продукцию и познакомиться с персоналом. Джо уже нанял двух барменов и четырёх сменных работников, а так же уборщицу.

Большая часть времени уйдёт как раз на стойку, так что с неё нам и следовало начать.

Стружка и опилки плотно забивали нос, то и дело приходилось выкорчевывать их как сорняки.

***

Под вечер, когда Джордж объявил перерыв, мы уселись за один из собранных столиков и, с жадностью, налетели на пасту с фрикадельками, приготовленные им же.

– У меня вопрос, – обратился я, насадив фрикадельку на вилку.

– Трави, – буркнул он, не останавливаясь, не отводя глаз от тарелки.

– Неделю назад я был в «Даре», – тихо начал я свою историю.

– Красавчик! Всё было вкусно? – перебил Джо, пытаясь разрядить атмосферу.

– Нет. То есть, да, но я не об этом. Я встретил девушку, очень милую. Мы хорошо пообщались, но я не взял номер телефона, когда она уходила. Её зовут Саманта – это… всё, что я о ней знаю.

– Я не гадалка, чувак, не смогу её найти, – посмотрев на меня, он положил вилку, откинулся на спинку стула и скрестил руки. – Чем я могу помочь?

– Ничем, конечно, но я хотел спросить твоего совета?

– Земля плоская, может, и не встретитесь, – он пожал плечами и продолжил есть. – Это сарказм! Она тебе денег должна?

– Нет. Я ей помог, а она хотела угостить меня завтраком, но я отказался. Она мне просто…

– Она там часто бывает? – Перебил меня Джо.

– Эм, вряд ли. Мы же часто просиживали там вечера, но её я видел впервые, – я с трудом проглотил последнюю фрикадельку и отодвинул пустую тарелку. – А что?

– Она хотела завтраком тебя угостить, придурок. Может, завтракает она там перед работой?

На мгновение у меня словно искра зажглась внутри. На мгновение. Пока я не вспомнил наш первый и последний разговор.

– Её как раз уволили. Так она сказала, – опустил я голову.

– Ты что разнылся? Если она живёт рядом, то какая разница, где она теперь работает? Завтракает то она всё там же! – Он утвердительно ткнул в меня своей вилкой, после чего взглянул на неё, положил на стол и доел последние фрикадельки уже руками.

Я поднялся со стула и обнял Джорджа.

– Спасибо! Закончим подготовку бара, и мы обязательно встретимся. – Замечтался я.

– Взял перчатки и за станок, – он допил чай и поднялся следом за мной.

За окном начинало темнеть, зажглись фонарные столбы, освещая водителям дорогу. До меня доносились разъяренные гудки автомобилей. Из-за накрывшего город тумана, по всему городу образовались пробки. Джо включил AC/DC, да так громко, что стеклянная основа бара начала вибрировать. Больше городская суета нас не отвлекала.

Правда, понимать друг друга приходилось только при помощи жестов.

### День 145. ирония

Когда работа была почти выполнена, а до открытия оставалась пара дней, я дал себе маленький перерыв. Если подъём в такую рань можно назвать перерывом.

Этим утром я направился в «DarPoeta», чтобы не пропустить появление Сэм, если она, действительно, там завтракает. Весь день мне ещё нужно помогать Джорджу с обустройством, но утро я хочу пожертвовать ей.

Вечер был запланирован как следует. Отметить окончание ремонта. Мы условились, как бы поздно мы не закончили, как много не было бы работы завтра с открытием, мы должны это отметить. Неизмеримо много сил Джо потратил на этот бар. Придётся оставить тачку, если я собирался выпить вечером в баре.

Пасмурные облака ничуть не удивили. Как по часам, с первыми лучами солнца с неба посыпались капли, накрывая и без того ещё мокрую тропу.

Переступая лужи, я подавлял в себе желание зевать с каждым третьим шагом.

– Зачем, вообще, кто-то встаёт так рано? – Спросил я будто у всего города.

Старушка, медленно проходящая мимо, улыбнулась мне в ответ.

– Ну, к вам, старичкам, этот вопрос не относится, – прошептал так, чтобы она не услышала.

***

Просидев за столиком час с лишним, и пропустив уже третий звонок от Джорджа, я начал собираться, потеряв надежду встретить сегодня девушку. Сотовый снова зазвонил.

– Ты меня бросаешь? – На другом конце Джо изображал всхлипы.

– Нет пирожок, прости, задержался у фитнес-тренера. У него такие накачен…

– Становится не по себе. Через десять минут я закрою двери, включу музыку, и тебе придётся лезть через окно на втором этаже, – он бросил трубку, не дожидаясь ответа.

Я допил свой пряный латте, поблагодарил Летицию чаевыми и покинул заведение.

Лужа у входа, отчаянно пропитывающая мой кроссовок напомнила о погоде в конце февраля. Солнце вдали освещало город, но надо мной нависали тучи. Ничего необычного, обычный лондонский четверг. Дождь, после обеда – ливень, а к вечеру, что удивительно, снова дождь.

Ммм… просто сказка!

Я встряхнул ногу, будто это чем-то поможет, раскинул над головой зонт и вышел из-под козырька.

***

Стоя на остановке, разговаривая по сотовому с главным редактором моей книги, я обратил внимание на даму, у самого края дороги. В длинном сером пальто и чёрной шапке она стояла ко мне спиной, докуривая сигарету. Девушка показалась мне знакомой, но вспомнить, где я её видел, не могу.

Как только подъехал мой автобус, я схлестнул зонтик, тут же запрыгнул в него и уселся у окна, в задней части. Я не отрывал взгляд от двери, ожидая увидеть лицо той девушки.

Если я увижу ещё лицо, то обязательно узнаю!

Грудь начало сдавливать, а сердце забилось чаще.

В автобус вошла низкого роста девушка, которою я не мог не вспомнить. Из-под зимней шапки виднелись рыжие локоны, прикрывающие глаза, карие глаза. Те самые, что я никак не мог позабыть.

Она заняла место в передней части автобуса, положив чёрную сумочку себе на колени. Её голова медленно прислонилась к окну. Саманта слушала музыку, разглядывая пролетающие мимо дома и людей. Девушка, казалось, была чем-то сильно расстроена.

Её взгляд остановился но одной из миллиона капель на стекле. Она с интересом младенца наблюдала, как капля спускалась вниз, поглощая другие.

Первой мыслью, посетившей меня, была фраза:

«Подсядь к ней!»

Я решительно поднялся и шагнул вперёд.

В тот самый день, в ту самую секунду состоялась наша вторая встреча.

Несколько минут я лишь сидел рядом, помалкивая и искоса поглядывая на неё, не веря своим глазам. Какова была вероятность снова увидеть её? Я воспринял это как знак свыше, хоть и не верил во всю эту дребедень.

Слегка наклонив голову, я посмотрел в её тёмно-карие глаза. Пару мгновений, с печальным видом на лице, она продолжала смотреть в окно, но как только наши взгляды встретились, девушка, улыбаясь, вздохнула.

Её кожа приобрела живой оттенок, а глаза блеснули, отражая свет солнца.

– Патрик! – Воспряла она, протягивая мне руку.

– Я и не надеялся увидеть вас снова, – прошептал я, обмениваясь рукопожатием.

– Можно уже перейти на «ты», полагаю, – её радостный тонкий голосок грел мне душу. Хотелось слушать её вечно…

– Я хотел позвонить ва… тебе в тот же день, как только вернулся домой, но я совершенно позабыл взять твой номер, – она, будто, не слушая меня, лишь сильнее сжала мою ладонь.

– В этом есть и моя вина, я слишком быстро сбежала, – успокоила меня Саманта.

Девушка вытащила из своей сумочки ручку и задрала мне рукав, освободив предплечье. За считанные секунды она записала мне свой номер красными чернилами вдоль рисунка мраморной колонны на моей руке, которую поддерживал Геркулес. Её пальцы казались холодными, не смотря на тепло в автобусе. Но прикосновение пера к коже было обжигающим. Она аккуратно выпрямила рукав обратно.

– А смотрится очень органично! Не сотри его, – наказала она.

– Ни за что на свете, – улыбнувшись, пообещал я.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, не произнося ни звука.

– Мне пора выходить, – вовремя опомнился. – Надеюсь, мы скоро увидимся.

– Всё может быть, – мы остановились, а девушка проводила меня своей тёплой улыбкой.

Когда автобус двинулся дальше, я увидел, как девушка махала мне вслед рукой. Проводив её не отрывая взгляд, я заметил, как остальные пассажиры тоже смотрели на меня. Стало немного стыдно, что мы так громко разговаривали.

Я взглянул на номер, оставленный на руке, и сразу же переписал его в мобильник, подписав как «Сэм». Отправился прямиком к Джо, но теперь я был намного счастливее. В такие моменты начинает казаться, будто, ни что не сможет испортить этот вечер. Иронично, что именно сегодня я оставил свой болид на парковке.


Я покинул транспорт недалеко от торговой аллеи на Ратбон-плейс, где находился бар Джорджа. Со всех сторон меня окружали разноцветные вывески, манящие витрины с вкуснятиной и дешёвыми побрякушками.

Это была одна из тех улиц, где туристы могли оставить не малую часть своего бюджета. Чуть ли не у каждой лавки крутились зазывалы. Кто-то раздавал купоны, кто-то просто танцевал, попутно рассказывая о своих скидках. Какой-то паренёк пытался всучить мне купон на подарочный кофе. Чашечка кофе действительно шла в подарок, но я уже был в курсе, что сначала нужно было купить два больших латте, кусок пирога, один круассан, вырастить щенка и открыть свой ресторан… Проще сделать вид, что не слышишь их. Надеть наушники, уткнуться в пол и пролететь мимо, как тень, не привлекая внимания.

Завернув за угол, я, наконец, смог выдохнуть и замедлиться.

Три громких стука и через окно я увидел своего друга в халате, с мешком мусора наперевес.

– Будь лапочкой, – он протянул мне пакет, давая понять, что хочет, чтобы я выбросил его.

Строительный мусор нести не близко, так что поначалу я отказался.

– А с меня кофе! – Он вытащил из кармана своего халата смятый ком с купонами на бесплатный кофе, что раздавал парнишка за углом и скорчил щенячью гримасу.

– Чёрт с тобой, – забрал у Джо пакет и перекинул через плечо. – Потом отработаешь! – Крикнул я, не оборачиваясь.

### День 147. постоянство

Прошло каких-то пять месяцев с нашего переезда и вот, мечта осуществилась! Джордж наконец открывает двери в эту самую мечту. Точнее это случится уже сегодня в три часа дня. Осталось за малым. Снять объявления о дате открытия с окон и впустить первых посетителей. Бар будет работать с трёх дня до пяти утра. Незнаю, каким образом Джо рассчитал такой график, но он точно разбирается в этом побольше меня.

Меня разбудил стук. Вначале три удара приняла на себя входная, а затем и комнатная дверь.

Я с трудом открыл глаза, потирая их ладонями. Поднял телефон с пола и посмотрел на время.

Половина десятого. Зачем так рано?

Понадобилось немало времени, чтобы подняться с кровати. Разминая шею я поднялся и направился к двери. От испуга меня оттолкнуло на шаг назад, когда глухой удар разнёсся по комнате. Я простоял пару секунд неподвижно, прежде чем подойти к двери.

– Пит? – поинтересовался я.

Тишина.

Я щёлкнул замком и медленно приоткрыл дверь. Пусто. В коридоре не души.

– Патрик? Ты проснулся? – Голос Питера доносился с кухни.

Просеменив босиком к кухне, я увидел, как жадно он уплетает мамины котлетки.

– Что-то ты рановато сегодня, – заметил сын хозяйки.

– Что это за шутки у тебя? – Спросил я, всё ещё сонным, от того и спокойным тоном.

Он поднял на меня недоумевающий взгляд, расправляясь с последней котлеткой.

Плевать. Нужно поспать ещё пару часов. Не хочу быть как овощ.

Вернувшись в комнату, закрыл за собой дверь и плюхнулся на кровать. Солнце уже отправило своих приспешников зайчиков портить мне сон. Рукой я несколько раз попытался в слепую нащупать шторы и на третий раз, наконец, задвинул их.

Сон медленно оттеснял мысли, всё сильнее завлекая меня, пока на руке я не заметил еле различимый номер телефона.

От усталости я уже пару дней забывал про душ. Перевернувшись на спину, уставился в потолок.

– Прощай, моя прелесть, – обратился я ко сну.

***

Под струей горячей воды я пробыл минут десять, после чего включил ледяную, дабы собраться с мыслями, и завопил.

– Фух, собрались, тряпка! – Прошептал я, выбираясь из ванны.

Кинув мокрое полотенце на стул, я уселся на кровать, удерживая перед собой телефон. Открытие бара – это же прекрасный повод, чтобы встретиться с Сэм. Надо только набраться смелости и позвонить ей.

Пару минут я продолжал всматриваться в мобильник, пока меня не отвлек хлопок входной двери.

– Мальчики, я дома, – уведомила нас хозяйка.

Как эти старички постоянно находят себе занятия на утро, и где берут столько сил? Хотелось бы мне знать.

Я выбрал контакт девушки и нажал на зелёную кнопку. Отсчёт пошёл.

Что сказать?

– Хэй, привет. Это Патрик. Помнишь меня?

Нет!

– Привет, как тебе погодка?

Мда, ещё лучше…

– Солнечно, – донеслось в ответ из трубки. – А кто это?

– Чёрт! Ой. Привет? – Я чувствовал, как покраснели даже уши. – Привет! Это Патрик.

– О-о, – нежно протянула она.

Её голос был бодрым и звонким. На заднем фоне слышались звуки машин. Девушка уже давно проснулась и жила своей жизнью, а я только душ успел принять.

– Ты наконец позвонил, – я чувствовал радость в её интонации. У меня сразу же пропало опасение, что она уже и позабыла обо мне.