# Вибриссы

Андрей Коваленко

«Вибриссы» – четвёртый стихотворный сборник Андрея Коваленко. Этот автор из Красноярска известен также как Кручина Groove, чья музыка звучит на всех стриминговых платформах.В книгу вошли стихотворения, написанные в 2025 году.

© Андрей Коваленко, 2026


ISBN 978-5-0069-0301-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Рыбка

Панораму линии прилива
Брызгами кропит седой прибой.
У Гибралтарского пролива
Говорят киты между собой.

В гидроакустических напевах
Скрыт размер онегинской строфы.
И от дна до самого до неба
Славит Божье Имя Серафим.

Слов не разобрать, как будто нет их
В Трисвятом признании в любви.
Неводом стихов, как в парус ветер,
Золотую рыбку излови.

Тает пена под ворчанье гальки
Беглой рифмой к снегу на ветвях,
Что лежит, как белые русалки,
В самых главных и родных стихах

## «Снегопад чарующе необратим…»

Снегопад чарующе необратим.
Он, как музыка, всё делает чудесным.
Снегопад под Новый год необходим,
Чтобы сказка вышла на люди из леса.

Рукавом взмахнëт, и легче отпустить,
Что душило, словно дым, из ночи в ночь.
Поведёт другим – и вновь за нитью нить
Ткутся бязи для озёр, полей и рощ.

Прядка выбилась тайком из под платка,
Светлым льном плеснув на шёлковые брови.
Я стащил тебя, как лакомство с лотка,
Не боясь за это битым быть до крови.

Снег – всего лишь невесомая вода,
Что летит то прямо, то наискосок.
Я хочу с тобой идти под ним всегда,
Словно в книге с чудесами между строк.

## Ужин

Я готовлю ужин, чищу овощи,
Мясо режу, выбираю специи.
Обхожусь давно уже без помощи —
Научила мама где-то в детстве.

Бабушкой ворчит вода кипящая:
Строго, в то же время как-то ласково.
Пахнет в доме пищей настоящей.
Не бывает хлеба без закваски.

Пробую своё простое варево
И мешаю вновь по кругу ложкою.
За окном горит заката зарево.
Я сегодня тоже Бог немножко.

Что ж за благодать вода кипящая!
С ней не надо ни чудес, ни магии.
Выручит во льдах и в тёмной чаще,
Будто забежал на ужин к маме.

Но и без романтики геологов
Радость в пище есть неоценимая.
Любоваться так люблю подолгу,
Как ты ешь со мной, моя любимая.

## Мне не страшно

Мне не страшно. Мне даже не боязно.
Как-то даже привык не пугаться.
Но однажды бы выйти из поезда
В предрассветнои тумане на станции
И пройти по перрону безлюдному
Всё ещё во хмелю песен рельсовых
И в просветах теней перелесковых
Разглядеть озорную и юную
Жизнь мою, что была ль иль мерещилась,
Как в соседнем купе колыбельная.
На асфальте глубокие трещины
Затянулись ромашками белыми.
Ах, зачем мне про это мечтается!
Ведь опять всё пройдёт и не сложится.
И растает, как глупая рожица,
На стекле обведенная пальцем.

## «Такси. И ночь с гирляндами вокруг…»

Такси. И ночь с гирляндами вокруг.
Никак не выгнать с улиц Новый год.
А в темноте салона кисти рук
Мерцают, словно рыбы в толще вод.

Всего лишь дюйм меж ними, и нельзя
Не замереть, как в стойке спаниель.
Бежит по лобовому, как слеза,
Снежинка, что упала в оттепель.

Твой профиль в обрамлении окна.
За ним огней муранское стекло.
Я знаю, что нужна мне ты одна,
В тебе мой свет, в тебе моё тепло.

Мы подъезжаем. Руку подаю,
Чтоб оперлась надёжно, выходя.
И каждый раз с рукою жизнь мою
Тебе вручаю, милая моя.

## «Ты могла бы править древней Прагой…»

Ты могла бы править древней Прагой
Или быть хозяйкой трёх орешков.
Хмуриться над гербовой бумагой
Или пол мести с усердной спешкой.

Я бы где-то был неподалёку,
Во дворце или в дремучей чаще.
С нежностью вестсайдской киноплёнки
На тебя б глядел как можно чаще.

Ветерок взмахнул еловой веткой.
Вечереет. В сумерках всё тише.
Помню и без записи в заметки:
Мне тем лучше, чем к тебе я ближе.

## Лилии

Правильно или не правильно
Собран букет из лилий,
Это не танец бальный,
Чтоб строго его судили.
Лилии от природы
Слишком неотразимы.
Даром ли все народы
В гербах их изобразили.

Дела мне нет до геральдики
И до монаршей славы,
Но до чего в палисаднике
Лилии величавы.
Нежны в фарфоровой вазе,
Прекрасны в любом букете,
В богатой цветной бумаге,
Завёрнутые в газету.

Над пропастью и над водою
Мои не слабеют крылья,
Ведь ангелом рядом со мною
Цветёт моя белая лилия.

## Камчатка

Чем хороша Камчатка?
Совсем не вулканом Шивелуч.
А тем, что здесь без остатка
На всё глядишь, как на мелочь.

Не шуточный край земли.
Как минимум – Ойкумены.
И люди здесь произросли,
Не знающие перемены.

Я не был там никогда.
А может быть, и не буду.
Но нравится иногда
Мечтать, будто я оттуда.

## Снегурка

Матовое небо января.
Позднего, на самом на излёте.
Мрачное, как думы Мизгиря,
С солнцем, будто грудка снегиря,
Как гвоздики всплеск на отвороте.

По весне оттают облака.
С полной силой выкатит Ярило.
И с порывом лёгким ветерка
Улетит Снегурка с бережка,
Будто ничего здесь не забыла.

## «Навести меня в этой зиме…»

Навести меня в этой зиме
За кулисами синего вечера.
В этой вьюжной слепой кутерьме
Я пилот без ответа диспетчера.
Навести меня в этой зиме.

Разбуди меня тёплой рукой.
Из берложьего сна меня выведи.
Пусть прольется весны молоко
Из небесного звёздного вымени.
Разбуди меня тёплой рукой.

Повторяю я имя твоё,
Словно «Верую» или «Катюшу».
А над полем развесил бельё
Снегопад, как влюблённую душу.
Повторяю я имя твоё.

Пусть метели хоть вечно поют
Над тревожными белыми милями,
Мой единственный светлый приют
Под твоими лебяжьими крыльями.
Пусть метели хоть вечно поют.

## На нашей широте

Прелых листьев бурая кора
Где-то там, под толщею сугробов.
Пусть не медлит вешняя пора
И придёт негромко и сурово.

Пролетит сорока над сырым
Снегом у забывшегося русла.
Где-то есть, я слышал, тёплый Крым.
Здесь же и весной тепла не густо.

Влажно дышит сонное нутро.
В оттепель бодриться нет охоты.
Но однажды снова встанут в строй
И пойдут на север пароходы.

Жить нельзя на нашей широте.
Но таким, как мы, конечно, можно.
Редко здесь встречаются не те.
Дышится здесь вольно и тревожно.

## «Круги бегут по небу, как по глади…»

Круги бегут по небу, как по глади
В лесу заворожëнного пруда.
Одних таких мгновений только ради
Мне хочется порой прийти сюда.

Роняют в небо пар густые ели —
Медвежья кладовая тишины.
Колышутся хвоинки еле-еле.
Взаимно пруд и высь отражены.

Всё неподвижным мнится лишь до вздоха,
Которым лес себя являет вдруг.
И вздрогнет чуть водица-недотрога,
И побежит по небу новый круг.

## «Твои щëки пахнут, будто пряники…»

Твои щëки пахнут, будто пряники
В ароматной сахарной глазури.
Мои пальцы бродят, словно странники,
По твоей космической фигуре.

Слов немало в голове намешано,
Только все они куда-то прячутся,
Если бёдра, руки и столешница
Вдруг в опасной близости окажутся.

Словно манускрипт о белой магии,
Я твои разглаживаю волосы
И пою слова из древней саги
На ухо тебе негромким голосом.

Странники мои в глубинах космоса
Всё смелее, зорче и настойчивей.
И точней не выдумано компаса
Чем лоза, нашедшая источник.

## «Мне не нужно другой руки…»

Мне не нужно другой руки.
И не нужно пальцев иных.
Нет ни глубже, ни чище реки,
Чем в глазах озорных твоих.
Ты мой летний в росе рассвет
И зовущий морской прибой.
Без тебя будто лета нет.
А без лета я сам не свой.

## «Во мне не много лирики, мой друг…»

Во мне не много лирики, мой друг.
Мне кажется, что это просто навык.
И чувств моих довольно узок круг.
Их, как друзей, довольно пары старых.

Но эти двое – самый дивный дар.
Они, как две ноги, залог свободы.
На них стою, когда держу удар.
Танцую ими и хожу в походы.

Они, как песни строевой строка,
Что помогает жить неутомимо:
Упорство пилигрима-ходока
И ласковая преданность любимой.

## «Там, у кромки берега за лесом…»

Там, у кромки берега за лесом,
Где следов не разглядеть в траве,
Где для нас с тобой одних есть место,
Обо всём поведаю тебе.
О дожде и снеге между нами
И о телеграфе тишины,
Что один способен временами
Сделать так, что станут вдруг слышны
Нежность и тревога, грусть и трепет,
Всё, чего не взвесить, не поймать,
Словно самый первый детский лепет,
Что с утробы понимает мать.
Расскажу про то, как зыбко лето,
Про взахлёб звенящую листву,
Что любовь есть форма жизни света…
Расскажу, и в жёны позову.

## «На сенокосе в детстве было жарко…»

На сенокосе в детстве было жарко,
И щекотала на копне трава
Живот и уши, будто бы брала
Тебя с собою в качестве подарка
В коровью зиму с потолком из мха,
Где в сморщенных руках Елизаветы
Воскреснут светом лета самоцветы
В галактике парного молока.

И в хриплом тёплом зорькином мычаньи
И в запахе соломы прелой вдруг
Блеснëт над тёмным утром алый круг,
Как будущего лета обещанье.
И я проснусь, не важно где, собакой,
Услышавшей идущего тайком,
Из-за того, что вспыхнул угольком
Травинок смех под детскою рубахой.

## «Я люблю прикасаться к твоей спине…»

Я люблю прикасаться к твоей спине
Там, где шея начало своё берёт.
И, как серфингиста по морской волне,
Отпускать ладонь словно бы в полёт,

Чтоб скользили пальцы лопаток меж,
Дюйм за дюймом исследуя нежный рай,
Где вода прозрачна и воздух свеж
И прибой бросается через край.

Будто водопада дерзкая струя,
Сверху вниз до талии я скольжу.
Нет спины красивее, чем твоя.
Я струной натянут, как прочный жгут.

Говорят, что танго изобрёл танцор,
Чтобы позабыть о беде войны.
Пальцы меж лопаток, и не нужен спор,
Лишь касаться б только твоей спины.

## Жемчуг

Я, наверное, очень счастливый.
Впрочем, это вполне очевидно.
Каждый день, будто море с приливом,