Евгений Гаглоев
Дарина – разрушительница заклятий
Книга 2
Ключ к древнему пророчеству

© Е. Гаглоев, 2024

© ООО «РОСМЭН», 2024

Глава первая,
в которой ведьма Амалия получает новое тело

Верховный совет ордена Эсселитов размещался в огромном старинном замке на самой высокой горе среди неприступных игурейских скал. Замок был построен несколько веков назад из черных каменных глыб. Многие считали, что это обломки тех самых метеоритов, рухнувших на Землю после столкновения двух лун – Аэлло и Озомены – и навсегда изменивших этот мир.

В народе замок называли Черным. Высокие башни и узкие шпили, на которых развевались знамена королевского дома Игуреи, казались частью гор. Невозможно было понять, где заканчиваются скалы и начинаются стены. Величественный и мрачный, замок вселял необъяснимый страх в сердца простых людей, так что они старались не приближаться к нему без необходимости.

Королевство Игурея находилось в гористой местности. Города и деревни, особняки и замки вельмож, даже скотоводческие фермы располагались прямо на крутых горных склонах. Между высокими скалами с незапамятных времен были протянуты длинные подвесные мосты, словно нити, соединяющие вершины. По этим мостам местные жители – в основном простолюдины – ездили друг к другу в гости, перегоняли скот, перевозили провизию и товары для рыночной торговли. Более зажиточные игурейцы путешествовали на дельтапланах, воздушных шарах или собственных дирижаблях.

Замок Верховного совета Эсселитов когда-то принадлежал отцу миледи Лионеллы, последнему падишаху династии Меруан. Этот правитель слыл злобным и вероломным захватчиком, стремившимся завоевать как можно больше соседних земель, чтобы расширить границы своего горного королевства. Его жестокость и алчность в конце концов привели к тому, что падишах пал на поле боя, а его дочери пришлось выйти замуж за наследника короля Ипполита и покинуть родной край.

Теперь в Черном замке жили старейшины ордена – тринадцать самых могущественных и уважаемых магов, избранных в Верховный совет, а также члены их семей и многочисленная прислуга. Бо́льшую часть времени они совершенствовали свои способности, создавали новые заклинания и проводили различные магические ритуалы, тем самым сохраняя и приумножая накопленные знания.

Старейшины могли превратить воду в лед даже в самую жаркую погоду, умели одним заклинанием разрушить дом или выжечь целые лесные массивы. Одной из колдуний удалось создать страшное заклятие, которое превращало любое живое существо в камень.

Все важные собрания членов ордена проходили в этом замке, в такие дни сюда съезжались самые влиятельные Эсселиты со всей империи, но сегодняшнее заседание требовало присутствия лишь тринадцати старейшин. Их созвали по просьбе миледи Лионеллы, которая, в свою очередь, немедленно вылетела в Игурею из столицы. Подробностей Верховному совету не сообщили, но было ясно, что дело серьезное, раз сама глава ордена не справилась с ним в одиночку. В кои-то веки миледи нуждалась в поддержке самых сильных и сведущих в магии Эсселитов!

Старейшины собрались в огромном круглом зале – когда-то здесь располагались личные покои падишаха Меруана. Пол в зале был выложен черным мрамором, в центре стояли кругом тринадцать резных черных кресел, в которых сидели члены ордена – восемь мужчин и пять женщин весьма преклонного возраста – и, тихо переговариваясь, ожидали прибытия миледи. В соседней комнате находились слуги, готовые явиться по первому зову хозяев.

С высокого сводчатого потолка свисал на толстых цепях огромный магический шар из отполированного до блеска желтого металла. Он слегка раскачивался и тихо потрескивал от пробегавших по нему электрических разрядов, а из клапанов, вмонтированных в его зеркальную поверхность, периодически с шипением вырывались струи пара.

Во все стороны от шара тянулись прозрачные трубки и электрические провода. С помощью этих приспособлений Эсселиты проводили свои обряды, выслеживали противников и могли общаться друг с другом даже на очень больших расстояниях. Несколько таких шаров имелось в самых крупных городах империи, а мощнейший из всех висел во дворце императора Всевелдора Первого, в личных покоях миледи Лионеллы.

Высокочтимая гостья прибыла ровно в назначенное время. Ее рунный посох опустился на широкий балкон замка, расположенный прямо над бездонной пропастью. Миледи легко спрыгнула с посоха на резные каменные плиты, одернула расшитую золотом накидку и величественно вошла в зал заседаний.

Старейшины склонили перед ней седые головы в знак приветствия. Лионелла Меруан Эсселит едва кивнула им в ответ. Она всегда относилась к Верховному совету с некоторым пренебрежением, считая его сборищем никчемных старикашек. Однако уважение к старейшим членам ордена являлось давней традицией Эсселитов, так что ей поневоле приходилось считаться с их мнением.

Лионелла прошла в центр зала и остановилась под магическим шаром.

– По вашей просьбе здесь собрались все члены Совета, миледи Лионелла, – прошамкал беззубым ртом председатель Мануэль, высокий, тощий старик с иссохшей темной кожей, обтягивающей впалые щеки, и большими, навыкате, глазами. – Вы хотели с нами что-то обсудить?

– Верно, – сухо произнесла она. – И дело не терпит отлагательств.

– Мы готовы выслушать вас, – слегка поклонившись, произнес председатель.

– Кто-нибудь из вас, господа, знаком с Амалией Кэррит Эсселит? – спросила миледи.

Старейшины удивленно переглянулись.

– А почему вы интересуетесь этой женщиной? – спросил Мануэль. – Она ведь умерла не меньше пятидесяти лет назад.

– Так вы ее знали? – настойчиво повторила вопрос Лионелла.

– Конечно! – кивнул старик. – Она ведь состояла в нашем Совете.

– Что вы можете о ней сказать?

Председатель хрипло откашлялся:

– О, это была злая и беспринципная женщина. Хитрая, изворотливая. Она натворила немало страшных дел. Все знали о ее проделках, но никто не мог ничего доказать. Амалия хорошо умела заметать следы.

– Хм, – прищурилась Лионелла. – Беспринципная, хитрая и изворотливая? Именно такая мне и нужна.

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовалась Хранительница легенд.

Эта маленькая, щуплая, трясущаяся от старости женщина обладала мощным магическим потенциалом и помнила наизусть все истории ордена, все заклинания, когда-либо созданные Эсселитами.

– Я прошу вашей помощи, – сказала Лионелла. – Мне нужно вернуть Амалию к жизни.

В зале мгновенно воцарилась тишина, а затем все старейшины встревоженно загалдели.

– Речь идет о воскрешении? – потрясенно уточнил Мануэль.

– Именно, – кивнула миледи.

– Но для чего?

– Амалия нужна мне для выполнения особого задания.

– А с этим не справится кто-то из… живых? – с надеждой спросила Хранительница легенд.

– Только она! Только Амалия сможет отыскать этих детей.

– Детей? – не понял Мануэль.

– Вы ведь слышали пророчество? – спросила Лионелла.

– Мы слышали столько пророчеств… – Председатель Совета закатил глаза к потолку. – Скажите, о каком именно пророчестве идет речь, миледи?

Лионелла гневно фыркнула.

– О девчонке, неподвластной магии Эсселитов, которая сможет уничтожить власть нынешнего императора.

– Ах, об этом! Ну конечно… – протянул Мануэль. – Оно принадлежит мятежной колдунье, которую вы приказали казнить несколько лет назад. Тогда Эсселиты еще не обладали большой властью и предпочитали не афишировать свои способности.

Голос старика сочился ядом.

– Многие из наших собратьев по ордену до сих пор не простили вам этого, – язвительно добавила Хранительница легенд.

– А что мне оставалось делать? – хмуро буркнула Лионелла. – Действительно, я скрывала свою силу и засудила нескольких Эсселитов. Но они сами виноваты! Нарушали законы людей, а потом еще и попадались на этом. Я приказала казнить несколько подобных глупцов, зато после того, как мы в открытую заявили о себе, отправила в каменоломни всех судей, которые подписывали приказы о казнях.

– Но вы могли спасти своих собратьев, – осторожно отметила одна из женщин. – А из-за тех казней в наших рядах произошел раскол. Часть Эсселитов поддерживает власть нынешнего монарха, а другая часть переметнулась на сторону его противников – повстанцев, скрывающихся в землях берберийских кочевников.

– Все бунты будут жестоко подавлены, а виновные казнены, – жестко пообещала Лионелла. – Император Всевелдор, конечно, звезд с неба не хватает. Он любит вкусно поесть, красиво одеться, и дела государства его мало волнуют. Но он очень удобен для нашего ордена. Если бы не он, Эсселиты никогда не получили бы всеобщее признание и власть. Поэтому мы должны всеми силами способствовать его правлению. А для этого мне нужна Амалия. Нужно остановить девчонку, способную лишить нас всего, и ее друзей.

– Но как с этим связана Кэррит? – не унимался Мануэль.

Лионелла усмехнулась.

– Вышло так, что жадные дети стянули золото и кое-какие артефакты, много лет пролежавшие в подземельях Амалии. Но ведьма охраняла свои сокровища почти полвека, и у нее с ними установилась настоящая колдовская связь! Как вы знаете, потревоженный дух не успокоится, если вдруг исчезнет то, что когда-то принадлежало ему при жизни. Амалия почует сокровища в любой части страны. А вместе с ними отыщется и девчонка.

– План хорош, – согласилась Хранительница легенд. – Призраки, охраняющие старые клады, и в самом деле неразрывно с ними связаны. Но оживление мертвых колдунов – ужасный риск! К тому же это всегда требует огромных усилий…

– Поэтому я и пришла к вам. Одной мне не справиться.

– Но… – замялся Мануэль. – Это может плохо сказаться на нашем самочувствии! Мы ведь уже далеко не так молоды, как вы.

– Плевать мне на ваше самочувствие! – взорвалась вдруг Лионелла. – Боитесь окочуриться во время обряда?

– Есть такое опасение, – спокойно произнес один из старейшин.

– Делов-то! Вернем вас вслед за Амалией! – Лионелла гневно топнула ногой. – И вообще! Я – глава ордена Эсселитов! – воскликнула она. – И я приказываю вам сделать это! Вы обязаны подчиниться моей воле!

Старейшины медлили с ответом, и Лионелла окончательно вышла из себя:

– Вам все еще непонятно? Я не прошу, я требую у вас помощи! Или вы выполните мое указание, или я распущу ваш идиотский Совет! Править орденом я могу и без вас, мне хватит сил и умения. И куда вы тогда денетесь, в вашем-то возрасте? Без меня вы – всего лишь сборище полоумных стариков.

В зале снова воцарилась мертвая тишина. Старейшины не сводили глаз с темной госпожи. Одни смотрели со страхом, другие – с неприкрытой ненавистью. Но никто не решался произнести ни слова.

– Так вы согласны? – уже спокойнее спросила миледи.

– Согласны, – тяжело вздохнув, ответил за всех Мануэль. – Вы не оставили нам другого выбора!

– Отлично! – обрадовалась Лионелла. – Раз возражений больше нет, начинайте.

Мануэль хлопнул в ладоши.

– Доставить сюда гомункулуса! – громко приказал он.

Двери тут же распахнулись, и вбежал невысокий толстый человечек в черном облачении – дворецкий Руван. Он руководил слугами, дежурившими в соседнем помещении.

– На это потребуется несколько минут, сир, – сообщил Руван. – Нужно спуститься в подземелье.

– Выбери какого-нибудь поизящнее, – приказала Лионелла. – Это будет женщина.

Толстяк выбежал из зала так же быстро, как и вбежал.

Гомункулусы, стальные основы для возрожденных Эсселитов, хранились на специальных железных подставках с колесиками глубоко в подземельях Черного замка. Использовались они крайне редко. Последнее оживление мертвого колдуна производилось не меньше двух веков назад.

Руван с помощниками спешно спустились в подвал, выбрали подходящего гомункулуса и смахнули с него пыль, потом подняли наверх с помощью гидравлического подъемника и покатили в зал заседаний.

Тем временем Лионелла вскинула свой посох к потолку и выкрикнула заклинание.

Магический шар под сводом содрогнулся и зашипел громче. В ту же секунду пол под ним пришел в движение, плиты затрещали и стали медленно расходиться в разные стороны, открывая под собой пустоту. Еще через мгновение из бездонной черноты взметнулся и опал огненный столб. Прямо под замком в недрах игурейских скал дремал вулкан. Его мощь сдерживали сильные колдовские заклятия, а кипящая лава была нужна при проведении различных магических ритуалов.

Шар, медленно вращаясь, начал опускаться вниз. С громким скрежетом заработали скрытые в стенах замка механизмы, цепи натянулись. Шар завис над бурлящей лавой и начал нагреваться.

В этот момент двери зала вновь распахнулись. Несколько слуг вкатили в помещение железную стойку на колесиках. К высокой раме, словно марионетка, был подвешен на тонких цепочках гомункулус – металлический скелет, очень напоминающий человеческий, – с длинными тонкими руками и ногами, стальной грудной клеткой, с блестящим хромированным черепом. Одним своим видом он вводил в состояние оцепенения. От осознания того, что сейчас должно произойти, у некоторых из старейшин пробежал по спине холодок.

Лионелла снова взмахнула посохом. Повинуясь ее воле, верхняя часть железного шара раскрылась, как цветочный бутон. Внутри кипела густая янтарно-зеленая жидкость. Как и лава в кратере вулкана, она пенилась и бурлила, разбрасывая во все стороны раскаленные брызги. Слуги подкатили стойку к провалу в полу, сняли с рамы скелет и аккуратно опустили его внутрь шара.

Сфера шумно захлопнулась, скрыв бурлящую жидкость и погруженного в нее гомункулуса. Старейшины одновременно поднялись с кресел и двинулись к раскаленному шару, держа в руках свои рунные посохи. Все встали на определенные места, обозначенные на мраморном полу замысловатыми символами, образовав ровный круг вокруг кратера. Затем старейшины соединили концы посохов, образовав замкнутое кольцо, по которому тотчас пробежала красная молния.

Круг силы замкнулся.

По бокам шара поднялись металлические клапаны, под которыми оказалось прозрачное стекло. Теперь Эсселиты, словно через окна, могли наблюдать, что происходит внутри магической сферы. Гомункулус кипел в янтарной жидкости, а та постепенно густела, обволакивала стальные кости, придавая скелету вид человеческого тела.

Шар продолжал медленно опускаться все ниже и ниже. Лава уже окатывала его блестящие бока. В это же время старейшины, не расцепляя посохов, двинулись по кругу против часовой стрелки и нараспев затянули длинное, сложное заклинание. Лионелла выкрикивала слова, остальные подхватывали за ней. Их голоса постепенно сливались в неясный гул.

Миледи направила конец своего посоха на шар, не переставая произносить заклинания. Поток искрящейся энергии обвил сферу, и она начала быстрее вращаться вокруг своей оси. С посохов старейшин также срывались извилистые молнии и охватывали шар сверкающей сетью. Чем дольше шел обряд, тем сильнее кипела лава, тем быстрее гомункулус превращался в человека. Стальные кости покрылись мышцами, а затем и кожей.

Фигура постепенно обретала женские очертания.

– Амалия Кэррит Эсселит! – выкрикнула Лионелла, когда новое тело сформировалось окончательно.

На блестящей поверхности шара возникло неясное изображение, окутанное дымкой.

– Да, повелительница! – восторженно ответила мертвая колдунья.

– Клянешься ли ты служить мне верой и правдой? – спросила миледи.

– Клянусь! – с готовностью пообещала та.

– Клянешься беспрекословно исполнять все мои приказы?

– Клянусь!

– Клянешься вернуть мне амулет удержания по первому моему требованию?

Амалия замялась.

– Клянешься?

– Клянусь… – неуверенно повторила Амалия.

Голоса старейшин зазвучали громче. Металлический шар прекратил вращение. Изображение Амалии на его стенках стало совсем размытым, а вскоре исчезло вовсе.

Лионелла выкрикнула очередное заклинание.

Гомункулус внутри шара резко дернулся, забился в конвульсиях и издал оглушительный визг. Старейшины громко завопили, вторя возрожденной ведьме, а затем разом смолки. Кое-кто из них обессиленно повалился на каменный пол. Мануэль и Хранительница легенд медленно опустились на колени, тяжело дыша от слабости.

Лионелла сама едва держалась на ногах, но все же вновь вскинула посох и окатила шар завершающим фонтаном из искр и молний.

Лава стала постепенно затухать, уходить в глубь вулкана. Пол под шаром медленно закрылся, мраморные плиты встали на место. Затем опустились металлические клапаны по бокам шара. Через миг раздался резкий щелчок, и, словно крышка люка, открылась нижняя часть сферы. Хлынула раскаленная жидкость, и вместе с ней наружу выпала молодая, но абсолютно лысая женщина. Даже не верилось, что еще несколько минут назад это был бездушный металлический скелет.

Женщина скорчилась на полу, обхватив колени руками.

– Амалия? – тихо произнесла миледи Лионелла.

Женщина открыла глаза и осмотрелась, затем поспешно кивнула:

– К вашим услугам, повелительница! Но я с трудом могу пошевелиться…

Миледи извлекла из складок своего платья массивный серебряный медальон, сделанный в форме перевернутой пятиконечной звезды, в середине которой поблескивал крупный рубин.

– Амулет удержания, – пояснила она. – Он даст тебе силы. Пока ты его носишь, твоя душа будет прикреплена к этому телу.

Миледи повесила медальон на шею Амалии, и по обнаженному телу возрожденной колдуньи словно пробежал электрический разряд.

– Но если ты лишишься амулета, то моментально обратишься в прах, – добавила Лионелла.

Ведьма шумно вздохнула и уверенным движением поднялась с пола. Слегка покачнулась, но удержала равновесие.

– Как же приятно наконец вернуться, – прошептала Амалия.

Слуги набросили ей на плечи черную мантию с широким капюшоном. Ведьма запахнулась в нее и с благодарной улыбкой повернулась к миледи.

– Вы не пожалеете о том, что помогли мне, повелительница, – пообещала она. – Я исполню любой ваш приказ.

– Надеюсь на это. Иначе я сама отберу у тебя амулет. – Лионелла брезгливо покосилась на распростертых на полу старейшин. – А теперь пойдем в мои покои. Здесь много лишних ушей. У меня ты примешь ванну и приведешь себя в порядок, а потом поговорим о твоем задании.

Женщины направились к выходу из зала заседаний. Слуги, учтиво кланяясь, распахнули перед ними двери.

Мануэль смотрел колдуньям вслед устало и неодобрительно. Лионелла даже не удосужилась поблагодарить старейшин за проделанную работу. Он перевел взгляд на помрачневшую Хранительницу легенд.

– Нам нужно кое-что обсудить, Мануэль, – тихо проговорила она. – Пусть наши собратья отправляются отдыхать, а мы с тобой встретимся через полчаса у меня на балконе.

– Да будет так, – согласился Мануэль.

Глава вторая,
в которой утренняя рыбалка превращается в приключение

Паровая машина Пимы резво катилась по берегу красивого лесного озера. Стояло раннее утро, водная гладь искрилась в солнечных лучах. Мелкие волны лениво лизали прибрежный песок.

Юные путешественники ехали почти всю ночь, стремясь убраться как можно дальше от Белой Гривы. Все это время Пима за рулем следил за рычагами переключения скоростей. Триш успел немного вздремнуть, несмотря на сильную тряску, Акаций же спокойно проспал всю дорогу, периодически всхрапывая так, что перекрывал звук работающего парового двигателя. А вот Дарина так и не сомкнула глаз. Она никак не могла успокоиться после всего, что случилось с ней и ее друзьями, и то и дело прокручивала в голове рассказ Марты.

Как можно спокойно спать, узнав, что ты родилась в королевском дворце и теперь за тобой охотятся посланники злобной колдуньи, помощницы самого императора Всевелдора?!

Лишь под утро Пима наконец почувствовал, что силы иссякли, остановил машину и позволил себе немного поспать. Дарина тоже задремала – усталость в конце концов взяла свое.

Но долго спать было нельзя, и ранним утром беглецы продолжили путь, обсуждая неожиданную проблему: где бы раздобыть завтрак?

– И как это мы сглупили? – негодовал Триш. – Ничего съестного не взяли в дорогу!

– Тебя только еда и заботит, – упрекнул его Пима. – Вот и занялся бы припасами. Мне вот не до того было. Я думал только о том, как удрать от Эсселитов и Коптильды Гранже.

– А я вообще никогда ни о чем не думаю, – заявил Акаций. – И ничего, неплохо живу.

– Я тоже о другом размышляла, – призналась Дарина. – Шутка ли, узнать, что твоих родителей убили во время дворцового переворота! Если бы не эта проклятая Лионелла, моя жизнь сложилась бы по-другому! Жила бы себе во дворце на всем готовеньком.

Услышав эти слова, мальчишки примолкли.

Каждый из них попал в сиротский приют сразу после гражданской войны, когда королевский трон захватил Всевелдор, провозгласивший себя императором. Родители Триша и Пимы наверняка тоже погибли, иначе жили бы оба в родном доме, а не в казенном учреждении.

Если бы не война…

Мальчишки и девчонки из соседней деревни все жили с родителями и понятия не имели, что значит расти в приюте, каждый день уворачиваясь от пинков и подзатыльников комендантши Коптильды. А Дарина и ее друзья даже не представляли, каково это – быть обычными домашними детьми. И виной всему были Всевелдор и Лионелла, устроившие войну и свергнувшие прежнего короля!

– Но тогда мы, наверное, никогда не встретились бы, – тихо произнес Пима.

– Верно, – согласился Триш. – А ведь мы тоже семья.

– Точно! – воодушевилась Дарина. – Вы двое для меня – самые близкие люди.

– Двое? А про бедного кота все позабыли? – недовольно заворчал Акаций.

– Забудешь про тебя, как же! – рассмеялась девочка и почесала пушистого толстяка за ушами.

Тот блаженно заурчал, затем поднялся на задние лапы и принял бравый вид.

– Ну, хватит сопли разводить! Пора всерьез подумать о завтраке, – скомандовал Акаций. – Что, не знаете, где раздобыть еду? Как говорила ваша чокнутая комендантша, три кочана капусты, и ни одной умной мысли на всех!

– А что ты предлагаешь? – спросила Дарина.

– Глаза разуйте! Рядом ведь озеро! – воскликнул кот. – А озеро означает рыбу. Почему бы нам не устроить рыбалку?

– А как ты собираешься ловить рыбу? – удивилась девочка.

– А вы-то на что? Неужели три здоровых оболтуса не наловят рыбы для ослабевшего от голода кота?

– Я бы тоже рыбки поел, – подхватил Пигмалион. – Вареной или жареной…

– От ваших разговоров у меня уже в животе урчит! – признался Триш. – Или прекращайте, или давайте в самом деле рыбачить.

– А лодка у вас есть? – спросила Дарина. – Или эта машина может и плавать?

– Нет, – покачал головой Пима. – Плавать не может. Только тонуть…

– Так о какой рыбалке речь?

– Нужно украсть лодку, – предложил вдруг Акаций.

– Воровать плохо! – заявила девочка.

Кот расхохотался, обхватив себя лапами за жи-вот.

– Ой, не могу! – затрясся он. – Вот умора! Воровать плохо! Скажи это старосте Гвидону, у которого вы столько лет тырили огурцы!

– Этот кот еще больший нахал, чем я предполагала, – обиделась Дарина. – Может, просто засунем его в мешок и выбросим на дорогу?

– А кто тогда будет давать вам, обалдуям, ценные советы? Из нашей команды я самый нормальный! А эти Сосиска и Пончик ничего путного еще ни разу не предложили, – заявил Акаций, кивнув в сторону Триша и Пимы.

Те чуть не поперхнулись от возмущения.

– Пончик? – удивился Триш. – Ты же раньше звал его Котлетой!

– Мне кажется, с тех пор он еще сильнее растолстел. Теперь уже не Котлета, а самый настоящий Пончик!

– Лодку можно и одолжить, – назидательным тоном произнес Пима.

– Когда не воруешь, не так интересно, – разочарованно сказал кот.

– Ладно! – смилостивилась Дарина. – Давайте сделаем небольшой привал и подумаем, как наловить рыбы.

– Давайте, – кивнул Пигмалион. – Тем более надо набрать хвороста, чтобы можно было ехать дальше. Дрова в топке почти прогорели.

Мальчишка остановил машину на песчаном пригорке под большим раскидистым деревом, дабы скрыть ее в тени от палящих солнечных лучей.

Неподалеку они увидели длинный деревянный причал, возле которого покачивались лодки рыбаков из ближайшей деревушки. Лодки были привязаны к причалу тонкими цепями или веревками, которые легко можно было разрезать. На причале сидело несколько крупных чаек. Птицы нисколько не испугались детей, – наверное, успели привыкнуть к людям. Птицы с любопытством поглядывали на незнакомых ребят и сопровождавшего их кота.

– Одолжим ненадолго лодку, – предложил Пима. – Все равно рядом никого нет. Местные, скорее всего, еще спят, так что даже ни о чем не узнают.

– Попробуйте, – ответила Дарина. – А я пока поищу хворост для костра.

Мальчишки вместе с Акацием слезли с машины и побежали к причалу, а девочка забросила на плечо свой рюкзачок – так, на всякий случай – и зашагала в ближайший лесок. Вплотную к песчаному пляжу подступали заросли малины, за которыми шелестела листьями березовая роща.

«Там обязательно найдутся сухие ветки для костра», – подумала Дарина.

Тем временем Пима вытащил из кармана своего халата большой складной нож. Они с Тришем срезали два длинных тонких березовых прута и быстро сделали из них пару удочек. В карманах юного изобретателя нашлись и рыболовные крючки из проволоки, и моток лески. Кот ловко разрыл лапами землю под причалом и откопал несколько жирных дождевых червей для наживки.

Затем мальчишки отвязали самую крайнюю лодку. Акаций с готовностью запрыгнул в нее и нетерпеливо забегал по корме. Оставалось лишь надеяться, что никто из владельцев не заявится на берег и не поднимет шума.

На середине озера в воде плескалась крупная рыба. Солнечные блики так и играли на ее чешуе.

– Рыбка! – восторженно закричал Акаций и забил хвостом по бокам. – Обожаю рыбку! Ох и поедим сейчас!

– Сначала нужно ее поймать, – резонно заметил Пима.

– Так действуй, толстопузик, – бросил ему кот. – Зря я тебе, что ли, червяков искал?

Пима укоризненно покачал головой и прошел на нос лодки. Триш подал ему весла, затем тоже перелез через борт. Они оттолкнулись от причала, и лодка легко заскользила по водной поверхности.

Несколько чаек покачивалось на воде, высматривая рыбу и не обращая особого внимания на юных рыбаков. Пима насадил на крючок червяка и забросил его в воду. Триш последовал его примеру. Началось долгое и томительное ожидание.

В это время Дарина направилась к березовой рощице напрямую через колючие заросли малины. Внезапно она заметила на ветках множество крупных спелых ягод. В Белой Гриве малина была большой редкостью, поскольку местные жители в основном выращивали клубнику.

Дарина сорвала несколько ягод, положила в рот и зажмурилась от восхитительного вкуса, моментально забыв, куда и зачем шла. Она начала рвать ягоды обеими руками, но почти сразу подумала, что мальчишки тоже не откажутся от такого угощения. Хорошо бы принести им побольше. Вот только куда складывать ягоды? В рюкзак? Но он испачкается, а ягоды помнутся…

Тут Дарина вспомнила, что видела в багажнике рядом с сундуком ведьмы Амалии пустое ведерко. Если наполнить его малиной, хватит и прожорливому Тришу, и сладкоежке Пигмалиону. А кот наверняка откажется. Коты ведь не едят ягоды.

Но уйти из малинника оказалось непросто. Спелые, просвечивающие на солнце ягоды сами просились в рот. Дарина срывала их одну за другой, уходя все дальше от машины, и вдруг поняла, что уже не помнит, с какой стороны находится тропинка, по которой она пришла.

Оглядевшись по сторонам, Дарина решила, что лучше идти на крики чаек, чтобы попасть обратно на песчаный пляж. Пробравшись через малинник, она очутилась на поляне, посреди которой возвышался пригорок, а на пригорке валялась шуба с густым мехом.

– Надо же, – удивилась девочка, – какой-то болван такую хорошую шубу выбросил! Да из нее всему приюту на зиму варежек можно нашить.

Дарина схватила шубу и потянула изо всех сил. И тут весь пригорок, который был раза в два, а то и в три больше девочки, с недовольным ворчанием начал поворачиваться.

Ошеломленная Дарина увидела свирепые глаза и оскаленную пасть. Ей еще никогда не доводилось встречаться лицом к лицу с медведем, но тут она сразу догадалась, что это за зверь. Он был огромный. Морда перемазана малиновым соком, веточки и листья застряли в густой шерсти. Он удивленно уставился на девочку и вопросительно фыркнул.

И тут Дарина сделала то, чего сама не ожидала. Она всегда считала себя на редкость смелой, но при виде гигантских медвежьих зубов девочка издала такой вопль, что зверь подпрыгнул на месте от неожиданности, а затем бросился в лес, не разбирая дороги. С перепугу он сшиб на бегу молодую березку. Послышался громкий треск, деревце переломилось пополам, а с ветки взмыла потревоженная чайка и с хриплым криком понеслась в сторону озера. Девочка побежала в противоположную сторону, не переставая визжать от страха.

В это время Пигмалион в очередной раз взмахнул удочкой над головой, чтобы закинуть крючок подальше. Его леска захлестнула лапу пролетавшей чайки – той самой, которая только что сорвалась с березы. Птица забила крыльями и заорала громче Дарины.

– Эй! А ну, отдай мою леску! – рассердился Пима и резко потянул удочку на себя.

Не ожидавшая такого поворота событий чайка забилась еще сильнее и окончательно запутала леску.

– Отпускай! – завопил Триш.

– Удочку не отдам, – упрямо заявил Пима.

– Отдай, а то хуже будет! – крикнул Акаций.

– Чего? – не расслышал Пима.

Пространство вокруг озера наполнилось громкими криками птиц и хлопаньем крыльев. Целая стая чаек взмыла в небо. Только что возле причала их было не больше десятка и вдруг оказалось несколько сотен!

– Она позвала подмогу, – в ужасе заорал кот, зажимая уши.

Что тут началось! Чайки пикировали на лодку, били пассажиров крыльями и клювами, осыпали их своими «снарядами».

– Полундра! – верещал Акаций.

Горе-рыбаки заметались по лодке. В мгновение ока они сплошь покрылись вонючими белыми потеками.

Над озером стоял такой шум и гам, аж уши закладывало. А тут еще и Дарина с визгом выбежала на берег.

– Караул! – Акаций вцепился когтями в край лодки, всеми силами стараясь не оказаться за бортом.

Тут особо меткая чайка сбросила снаряд прямо ему на голову. Кот завертелся волчком, судорожно замахал передними лапами и начал шипеть и плеваться. Мальчишки пытались отогнать птиц веслами, но их попытки не увенчались успехом, казалось, чаек стало только больше. На заляпанных сверху донизу Пиму и Триша было жалко смотреть. Тем не менее Дарина, увидев эту сцену, забыла про медведя и с хохотом повалилась на песок.

Наконец Пима нашел решение. Он выхватил из кармана нож и перерезал туго натянутую леску. Освободившаяся чайка тут же улетела прочь. Остальные птицы последовали за ней, напоследок метнув в рыбаков еще по паре снарядов.

И над озером вновь установилась прежняя уютная тишина.

Обгаженная лодка медленно причалила к берегу. Пима и Триш тут же спрыгнули в воду и начали энергично отмываться. Кот Акаций, из черного ставший белым, плескался на мелководье и ругался на чем свет стоит. Дарина даже не думала, что коты способны так сквернословить.

Вдруг со стороны причалов послышался чей-то громкий смех. Ребята настороженно замерли. Акаций пулей вылетел из воды и хотел забиться в рюкзачок Дарины, но промахнулся и нырнул ей под мышку. Девочка взвизгнула и еле вытащила мокрого упирающегося Акация из-под руки, после чего ей удалось затолкать его в свой рюкзак.

Подняв голову, Дарина увидела невысокого добродушного старичка в поношенной рыбацкой куртке и резиновых сапогах. Он шагал к ним по песку и, заливаясь смехом, утирал ладонью слезы.

– Знатно они вас отделали, – сказал старичок. – Давно я так не хохотал. Если смех – лучшее лекарство, я просто обязан излечиться от радикулита! Вы откуда, ребятки?

– Мы путешествуем, – неуверенно ответила на вопрос Дарина. – Решили вот ненадолго остановиться, устроить привал.

Старичок выглядел вполне безвредным, но следовало соблюдать осторожность.

– Хорошее место выбрали, рыбное! – Старик опять расхохотался.

– Да только ничего не поймали, – расстроенно сказал Триш.

– Ох, – выдохнул старик. – Я как увидал, что тут творится, обо всем на свете забыл! Сначала хотел вас отругать, но вам и так досталось.

Он подтащил лодку к пристани и привязал на старое место.

– Мы бы ее вернули, – начал оправдываться Триш.

– Верю. Вы с виду ребята неплохие, – сказал старичок. – Это лодка моего приятеля, я у него тут гощу неподалеку, в соседней деревеньке. Думаю, не стоит ему об этом эпизоде рассказывать. Все ведь обошлось.

– Только мы без завтрака остались, – хмуро сказал Пима.

– Ну, это не проблема, – сказал старичок. – Я тут рыбачил за причалом, так что у меня найдется пара рыбешек. Давайте вместе сварим уху да перекусим хорошенько. Меня, кстати, все зовут дедом Мартьяном.

– А мы – Дарина, Триш и Пима.

– Очень приятно.

Старик достал из вещевого мешка котелок и несколько картофелин, в ведре у него лежала пара крупных рыбин. Ребята набрали хвороста и сложили его в кучку, как учил когда-то кузнец Дормидонт. Пигмалион достал зажигалку и развел огонь. У него в карманах можно было обнаружить массу самых разных вещей, и друзья уже давно перестали этому удивляться. Пока дед Мартьян чистил рыбу, Дарина показала мальчишкам, где растет малина, и они быстро наполнили ягодами большую миску, которая нашлась в машине.

Вскоре в котелке уже вовсю кипела густая уха. Ребята, облизываясь, следили за ней с ложками в руках. Тут Акаций, все это время беспокойно ерзавший в рюкзаке, наконец не выдержал и вылез. Усевшись у костра, он с недовольным видом начал вылизывать мокрые бока, бдительно поглядывая на котелок.

«Интересно, как в этих краях относятся к котам? – подумала Дарина. – А вдруг старик сейчас заорет или вообще хлопнется в обморок?»

– Вот это котище! – воскликнул дед. – Ваш?

– Наш, – покосившись на Акация, ответила девочка. – Вы котов не боитесь?

– А чего их бояться? – пожал плечами Мар-тьян. – Коты, они и есть коты. В нашем доме они постоянно жили до той истории с захватом рыбной промышленности. Если коты не говорящие, с ними можно иметь дело. Ваш-то ведь не говорит?

– Нет-нет, не говорит! – в один голос выдохнули ребята.

Акаций метнул на них мрачный взгляд, потом с жалобным видом показал лапой на котелок и на свой рот.

– Кушать хочет, бедолага, – догадался Мартьян. – Сейчас мы его накормим.

Уху быстренько разлили по мискам и с аппетитом принялись за еду. Коту щедро плеснули в крышку от котелка, и тот мигом вылизал все дочиста. Затем Акаций вальяжно подошел к Дарине, вспрыгнул ей на колени, обнял лапами за шею и сделал вид, что заснул. Сам же недовольно шепнул на ухо девочке:

– Испортил продукт, старый хрыч!

Это вышло громче, чем он планировал.

– Чего? – не расслышал Мартьян.

– Ничего! – перепугалась Дарина. – Это я кашлянула.

– Что за манера все жарить и варить? – продолжал возмущаться кот. – Вы, люди, ничего не понимаете во вкусной и здоровой пище!

Старик удивленно уставился на девочку. Та пихнула кота в бок и прикрыла рот рукой:

– Кхе! Кхе!

– Не простыла ли ты, Дарина? – поинтересовался дед Мартьян. – Может, приготовить тебе отвар из малины?

– Спасибо, не надо. Я просто поперхнулась. Со мной все в порядке.

Дед продолжил хлебать уху, но все же иногда с интересом поглядывал на девочку и ее кота.

Не прошло и получаса, как компания прикончила уху. Сытые мальчишки и кот блаженно растянулись на мягком, теплом песке, а Мартьян пошел мыть котелок. Дарина вызвалась помочь ему и начала отмывать ложки. Триш, Пима и Акаций лениво за ними наблюдали.

– Далеко ли путь держите? – поинтересовался старик между делом.

– Пока не знаем еще, – ответила девочка. – Едем куда глаза глядят.

– А откуда будете?

– Из Белой Гривы.

Мартьян замер с котелком в руках. Затем кивнул.

– Теперь мне все ясно, – сказал он. – Я вам, ребята, вот что скажу. Не знаю, что там на самом деле стряслось в Белой Гриве, но уже во все стороны слухи запущены, что из тамошнего сиротского приюта сбежали три опасных преступника.

Дарина побледнела, а Триш и Пима напряглись, готовые вскочить в любую минуту.

– Это не мы! – Дарина была готова провалиться сквозь землю.

– Говорят, это двое мальчишек и девочка, а с ними говорящий кот из кошачьего братства. Якобы они обокрали свою комендантшу и скрылись с ее деньгами.

– Вранье! – воскликнул Триш, но тут же испуганно умолк.

– Вот болван! – завопил Акаций и треснул парня лапой по затылку. – Всех нас выдал!

– Когда ты научишься держать язык за зубами? Придется теперь этого Мартьяна к дереву привязать, а в рот ему воткнуть рыбий хвост, чтобы тревогу не поднял! – не унимался кот.

– Какой славный котяра, – рассмеялся старик.

– Лесть тебе не поможет, – заявил Акаций. – Но ты продолжай, продолжай!

– Я о вас никому ничего не скажу, – спокойно произнес дед Мартьян. – Но у вас на шее видны следы от ошейников. Вы уж, ребятки, пока солнышко светит, старайтесь загореть посильнее. И шеи свои от людей пока прикрывайте, иначе схватят вас жандармы, и проблем не оберетесь.

Ребята молча переглянулись.

– А вы нас точно не выдадите? – недоверчиво прищурилась Дарина.

– Точно, – улыбнулся старик. – Я новые власти терпеть не могу. При старом короле у меня свой рыбный завод был – от отца по наследству достался. Но наместники императора все отобрали, и теперь приходится служить инженером на военном заводе. Так с чего мне им помогать? А кстати, что такого вы натворили?

– Да ничего, просто сбежали из приюта, – ответила девочка.

– А жандармы-то шуму подняли, – покачал головой старик. – Я думал, не иначе как банк ограбили. Совсем уже одичали имперские прихвостни! По всему округу только о вас и говорят.

– И не грабили мы Коптильду, – сказал Пима. – Она сама все украла, а на нас свалила.

– Да, дела… Сейчас по всей империи такое творится, – согласился дед Мартьян. – Кругом одни воры да жулики, и все они высокие посты занимают. При короле Ипполите такого не было. – Он насмешливо взглянул на Акация, сидевшего на песке рядом с Дариной. – Ну а ты чего молчишь, котейка? Скажи еще что-нибудь. Я никогда не слышал, как коты разговаривают.

– Когда нечего сказать, лучше помалкивать, – хмуро отозвался Акаций.

Мартьян не скрывал своего восхищения.

– Говорящий кот! – воскликнул он. – Ну не чудо ли? А еще что-нибудь скажешь?

– Не отвяжется теперь, – недовольно пробурчал кот. – Навязался же на наши головы.

Старик добродушно расхохотался.

– Его зовут Акаций, – улыбнулась Дарина. – Он наш друг. Хотя иногда хочется сунуть его в мешок да зашвырнуть подальше в кусты.

– Разве с таким душкой, как я, можно так поступить? – Кот сделал невинные глаза.

Мартьян захохотал еще громче.

– А вы где ночевать собираетесь? – спросил он, немного успокоившись.

– Мы пока не думали об этом, – призналась Дарина. – Сегодня вообще в лесу спали.

– В лесу опасно, – нахмурился дед. – Здесь сейчас столько разного сброда ходит. Жулики разные, грабители. Как бы вас самих не обокрали.

– Нам надо добраться до какого-нибудь постоялого двора, – сказал Пима. – Мы могли бы даже заплатить за ночлег. Тут ничего такого нет поблизости?

– Насчет постоялых дворов не знаю, – пожал плечами Мартьян. – Но если ехать весь день, к вечеру доберетесь до города Чугунная Голова. У меня там есть домик на окраине, в нем живет моя дочь с внучками. Можете остановиться у них, они будут рады гостям.

– Чугунная Голова? – удивился Триш. – Никогда не слышал такого названия.

– А вы когда-нибудь выезжали из своей Белой Гривы? – спросил Мартьян.

Ребята одновременно покачали головами.

– Тогда немудрено, что вы не слышали о Чугунной Голове. Это самый крупный город в наших краях. Центр округа. Белая Грива и все ближайшие деревни находятся в его подчинении. В этом городе сосредоточена вся крупная промышленность нашей империи. Сплошные фабрики да заводы. На одном из таких я и работаю. Раньше мы делали больших шагающих роботов для военных. Но потом правительство решило, что это слишком дорого и не оправдывает затраченных средств. Теперь мы строим дирижабли и дельтапланы для армии императора.

– О! – восторженно воскликнул Пима. – Шагающие роботы! Я много о них слышал, но ни разу не видел.

– И не увидишь, – сказал Мартьян. – Когда имперские Эсселиты начали общаться с колдунами из других миров, они обнаружили странное местечко под названием Глубинные Империи. Технологии там не чета нашим, сильно шагнули вперед. Вот техномаги Глубинных Империй и поделились с нашими инженерами методикой создания больших боевых роботов. Только их давно не производят. Может, где-то на свалках и найдется что-то, но действующих единиц уже не осталось.

– А много существует других миров? – зачарованно спросила Дарина.

– Этого никто точно не знает. Говорят, некоторые колдуны способны проходить туда, используя зеркала и различные диковинные артефакты. Но сам я такого никогда не видел.

– А на дирижабли с вашего завода можно взглянуть? – не унимался Пигмалион. – Мы видели их только в небе, а я всегда мечтал рассмотреть хоть один вблизи.

– Ну это ты по адресу обратился, – улыбнулся старик. – Могу устроить для вас экскурсию. Я ведь и сам скоро возвращаюсь в Чугунную Голову!

Глава третья,
в которой кочевники возвращаются из столицы

Король кочевников Гамед Наварро и его свита, состоявшая из шести человек, провели в столице четыре дня. Именно на такой срок для них было выписано разрешение императора Всевелдора Первого. Без этой бумаги власти восприняли бы их появление в городе как незаконное вторжение, что вполне могло стать причиной войны с Берберией – страной кочевников. Но указанный срок подходил к концу, и Гамеду с его людьми следовало поскорее покинуть столицу.

Кочевники закупили много бумаги и чернил, которые в их краях считались редким товаром, приобрели ткани и средства для выделки шкур животных. Затем Гамед отправил покупки в Берберию под охраной четверых своих людей.

– Рискованно королю оставаться в столице всего с двумя телохранителями, – осторожно заметил один из них.

– Ничего, – улыбнулся Наварро. – Поезжайте вперед, а мы последуем за вами. И берегите товары. Они понадобятся нашим детям для учебы и нашим женщинам для шитья новых нарядов.

С Гамедом Наварро остались молодой шестнадцатилетний паренек Рекс и Артемид Трехо – настоящий великан, считавшийся правой рукой короля. Было принято решение покинуть столицу на поезде. Добираясь до вокзала, а затем на перроне кочевники старались не привлекать к себе лишнего внимания, чтобы не заинтересовать жандармов и сыщиков из тайной полиции. Встреча с императором вышла не самая приятная, и Всевелдор наверняка затаил злобу, так что у кочевников был повод для волнений.

Император мог запросто подослать к Гамеду наемных убийц. И если в своих землях берберийский король не опасался слуг Всевелдора, то здесь ему следовало держать ухо востро. Даже на поезд кочевники сели, сменив свою обычную одежду из шкур на неприметные дорожные плащи.

Путь их лежал на восток, туда, где располагались земли берберийцев. Обычно кочевники путешествовали на лошадях, но в этот раз они оставили животных в маленьком поселении Бургервиль, расположенном между столицей и городом Чугунная Голова, поскольку изначально было понятно, что визит к императору – опасное предприятие. Если бы кочевникам пришлось быстро убегать и скрываться, лошади стали бы серьезной помехой. Но все обошлось без неприятностей, поэтому теперь можно было забрать скакунов.

Коней берберийцы оставили на небольшом постоялом дворе на окраине Бургервиля, принадлежавшем старому знакомому Гамеда по имени Балагур. Их связывала искренняя многолетняя дружба, так что кочевники могли быть спокойны за своих любимцев.

Колеса поезда монотонно стучали по рельсам. Берберийский король задумчиво смотрел на своих спутников. Как и большинство представителей своего народа, Гамед и Артемид обладали крепким телосложением. Рекс же выглядел несколько иначе. Это был высокий юноша с гибким мускулистым телом и бронзовой от загара кожей. Голубые глаза – редкость среди берберийцев – придавали его лицу особую выразительность. Его длинные каштановые волосы, по берберийскому обычаю, были перехвачены кожаным ремешком на затылке.

Отличие Рекса от других кочевников имело свое объяснение, считавшееся страшной тайной для всех, кроме короля Гамеда и его приближенных. Дело в том, что Рекс появился на свет не в степях Берберии, а в королевском дворце, нынешней обители Всевелдора Первого и Лионеллы, и при рождении ему было дано иное имя.

Двенадцать лет назад он был известен как принц Конрад, сын наследного принца Рэма и внук короля Ипполита. Когда произошел дворцовый переворот и к власти пришел Всевелдор, Рексу едва исполнилось четыре года. Мальчика чудом сумели вывезти из дворца в самый разгар боя. Он совершенно не помнил тех событий. Знал лишь только, что после долгого и опасного пути попал в семью короля Гамеда, который и воспитал его как собственного сына.

С детства Рекса учили стрелять из лука, сражаться на мечах и владеть прочим оружием берберийцев. Солдаты империи давно перешли на огнестрельное вооружение, но кочевники по-прежнему предпочитали благородные клинки.

Гамед Наварро считался одним из лучших бойцов. Он передал свои умения Рексу, и теперь они частенько тренировались, устраивая нешуточные поединки в королевском шатре. Таким образом Гамед поддерживал себя в хорошей физической форме, ну а Рексу любые тренировки были только на пользу.

Юноша отлично держался в седле, ориентировался на местности и хорошо управлялся с домашними животными. Кочевники жили за счет разведения скота, так что это умение тоже было очень важно. Гамед считал, что в жизни парню все пригодится, поэтому гонял его наравне с остальными мальчишками своего племени.

Рекс любил и уважал берберийского короля как родного отца. Мать же ему заменила Марта Грегуар Эсселит. Она жила в стране кочевников много лет, обучая грамоте их детей, и всегда относилась к юноше с материнской лаской и добротой. Поговаривали, что она служила гувернанткой при дворце старого короля Ипполита. Рекс не знал этого наверняка, а сама Марта не любила делиться тяжелыми воспоминаниями и старательно избегала разговоров на эту тему.

Поезд прибыл на вокзал Бургервиля. Кочевники вышли из вагона, незаметно огляделись в поисках возможной слежки. Не обнаружив ничего подозрительного, они пересели в почтовый дилижанс и направились в сторону трактира Балагура.

Всю дорогу от самой столицы Рекс хранил молчание. На него произвело огромное впечатление посещение императорского дворца. После скромных шатров кочевников, обтянутых звериными шкурами, величественное каменное сооружение стало для юноши настоящим потрясением. Рекс вдруг поймал себя на мысли, что смутно вспоминает эти залы. Он играл здесь совсем маленьким мальчиком, а родители, которых теперь не было в живых, следили за ним с улыбкой. Все изменилось по вине проклятого Всевелдора и его подручной ведьмы!

Гамед Наварро догадывался, что творится у юноши на душе. Когда спутники пересели в дилижанс, король решил поговорить с ним и дать высказать все, что накипело.

– Как тебе император и его придворные? – спросил король, положив руку на плечо Рекса.

– Я с трудом сдержался, чтобы не выхватить саб-лю из ножен прямо в тронном зале! – с горячностью признался тот.

Артемид Трехо сдержанно покачал головой, но промолчал.

– Хорошо, что ты этого не сделал, – заметил Гамед. – Иначе нам всем не поздоровилось бы! Сейчас в столице толпы военных. Всевелдор собирается устроить парад, посвященный своей победе над королем Ипполитом. Нас растерзали бы прямо во дворце.

– А эта Лионелла… – хмуро продолжил Рекс, – так и буравила меня взглядом, как будто хотела заглянуть в самую душу. Мне даже показалось, что она знает, кто я такой на самом деле.

– Она не может этого знать, – успокоил его Наварро. – Для всех принц Конрад погиб много лет назад. Конечно, ты немного похож на своего отца… Но она считает тебя покойником, так что не думай об этом.

– У меня от нее тоже мороз по коже, – признался Артемид.

– Говорят, именно она правит империей, а Всевелдор – лишь марионетка в ее руках, – продолжил Гамед. – Мне кажется, так оно и есть. Уж больно люто она поглядывала на императора. Будто хотела прихлопнуть его прямо у нас на глазах. И все же я доволен визитом. Мы объяснили узурпаторам свою позицию. Пусть теперь только сунутся на наши земли!

– Дворец такой красивый… – медленно проговорил Рекс. – Он ведь был таким и при старом короле?

– Даже еще краше, – признал берберийский король. – Мы со стариком Ипполитом не очень ладили, но он старался сохранять дружеские отношения и иногда приглашал меня на разные приемы. Нынешний же император потонул в роскоши и развлечениях. Во дворце то и дело проводятся балы, маскарады, представления. Но нас туда не приглашают. Всевелдору не нужны хорошие отношения с соседями.

– С каким удовольствием я вызвал бы его на поединок! – воскликнул Рекс.

Артемид улыбнулся.

– Ты еще слишком юн, – назидательно произнес он. – Тебе сначала нужно многому научиться. Император и его ведьма не знают о твоем существовании, и не стоит пока ворошить их осиное гнездо. Пусть остаются в неведении как можно дольше.

– Но я хочу отомстить за своих родных! – не унимался Рекс.

– Отомстишь, когда придет время, – постарался успокоить пылкого юношу Гамед.

Дилижанс вдруг резко остановился. Лошади испуганно заржали. Кочевники встревоженно переглянулись. Король положил руку на рукоять своего меча.

– Что произошло? – крикнул, выглядывая в окно, Артемид.

– Господи! – воскликнул снаружи возница. – Ну и напугали же вы меня, мадам. Разве можно спрыгивать с небес прямо перед лошадьми!

– Простите, уважаемый, – раздался снаружи знакомый женский голос. – Я так торопилась, что совсем забыла об осторожности!

Гамед тоже выглянул в окно.

На дороге стояла его старая добрая знакомая.

– Марта! – радостно воскликнул король. – Ты всегда сваливаешься как снег на голову, но я все равно рад тебя видеть.

– У вас все в порядке, король Гамед? – осведомилась та, поправляя дорожный плащ для верховой езды. – Визит во дворец прошел без последствий?

– Пока все хорошо.

– Это ненадолго… – Марта тяжело вздохнула.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Рекс.

– Случилось ужасное, мой мальчик! – сказала она. – Я только что вернулась из Белой Гривы. И сразу бросилась вас искать! Лионелла узнала о девочке, неподвластной магии.

Артемид тихо охнул.

– Той, о которой говорилось в пророчестве? – уточнил Рекс.

– Да, – кивнула Марта. – Теперь ведьма знает, что девочка осталась жива, и всю страну перевернет, лишь бы добраться до нее.

– Только этого не хватало, – встревожился Гамед. – А где сейчас девочка?

– Пока она вне досягаемости, едет с друзьями в сторону Чугунной Головы. Я попытаюсь разыскать ее и доставить в ваши владения. Но теперь Лионелла может узнать и о принце Рексе! Она будет искать и его.

– Пусть ищет! – Юноша сжал рукоять сабли. – Я снесу ей голову, едва она приблизится.

– Нужно соблюдать осторожность, – напомнил ему король кочевников.

– Как скоро вы вернетесь в Берберию? – спросила Марта.

– Мы собирались переночевать на постоялом дворе Балагура, а завтра рано утром продолжить путь. Следующая наша остановка будет как раз в Чугунной Голове, в гостинице Мариуса, – сообщил Гамед.

– Поторопитесь. Как бы Лионелла не пустила по вашему следу ищеек.

– Пока этого не случилось, – ответил Артемид. – Я тщательно слежу за этим, хотя… Они могут быть очень хитры.

– А я лечу за девочкой, – сказала Марта. – Надеюсь, мы скоро встретимся в Чугунной Голове.

Она проворно оседлала свой рунный посох и взмыла в небо.

– Удачи! – крикнул ей вдогонку Гамед.

Марта помахала им рукой, затем стрелой понеслась в сторону леса и вскоре превратилась в черную точку над горизонтом.

Король Берберии поглядел на своих спутников.

– Вы слышали ее, – сказал он. – Давайте поторопимся. События принимают нехороший оборот.

Рекс задумчиво кивнул головой. Скоро он встретится с девочкой, которую вывезли из захваченного дворца вместе с ним! Только они двое выжили во время кошмарных событий. А теперь, согласно пророчеству игурейской колдуньи, именно этой девочке предстоит свергнуть тирана Всевелдора и его помощницу ведьму. Юноша подумал, что обязательно поможет девочке, даже если Гамед запретит ему вступить в борьбу.

Вот только какая она, та, кого раньше звали Поллианной?

И как именно она исполнит свое предназначение?

Глава четвертая,
в которой среди Эсселитов зреет недовольство

– Нечего было помогать этой несносной выскочке, тем более после угроз в наш адрес! – Хранительница легенд недовольно поморщилась. – Пусть Лионелла – глава ордена, но это не дает ей права так с нами обращаться.

Хранительница и старейшина Мануэль сидели, откинувшись на спинку огромного мягкого дивана, стоящего на широкой каменной террасе Черного замка Эсселитов. Они все еще не до конца восстановили силы после ритуала оживления Амалии.

Стариков обдувал приятный теплый ветерок. На низких столиках перед ними стояли золотые блюда с виноградом. Хранительница легенд лениво ела ягоды и мечтательно смотрела куда-то вдаль. Над вершинами игурейских скал медленно проплывали небольшие прогулочные дирижабли. Высоко в небе, расправив в стороны крылья, парили орлы.

Кроме двух старейшин, на террасе никого больше не было, поэтому они могли не опасаться, что их подслушает кто-либо из прислужников Лионеллы.

– Мне и самому это не по вкусу, – признался Мануэль. – Миледи слишком груба и высокомерна.

– Ты слышал ее слова об императоре? Дескать, он поддерживает наш орден! Гнусная ложь! Мы далеки от политики и прекрасно обошлись бы и без помощи Всевелдора Первого. Лионелла переходит все границы!

– Но что мы можем сделать? – печально спросил Мануэль. – Открыто выступить против нее? Да эта ведьма сотрет нас в порошок.

– Вспомни, как она преследовала наших собратьев Эсселитов, – сварливо проговорила Хранительница легенд. – Как заполучила власть над империей и начала плести интриги против всех, кто когда-либо перешел ей дорогу.

– Все верно. Но надо отдать ей должное, она сумела дать Эсселитам власть и богатство. Кем мы были до переворота? Отшельниками, скрывающимися в дальнем монастыре. А кто мы теперь?

– У нас и раньше была власть, только мы ею не пользовались, – отрезала собеседница. – Эсселиты издревле занимались магией. Мы следили за движением звезд, изучали влияние радиации, оставшейся после крушения Луны. Мы никогда не вмешивались в государственные дела! А что теперь? Нам пришлось воскресить старую, злобную каргу, чтобы та помогла Всевелдору и Лионелле сохранить власть! Они используют нас в своих целях.

– Что же ты предлагаешь? – спросил Мануэль.

Хранительница легенд понизила голос почти до шепота.

– Я хочу отплатить ей за высокомерие и жестокость. А для этого нам нужно придумать, как помешать нахалке осуществить задуманное, – сказала она. – Надо навредить ей, но так, чтобы никто нас в этом не заподозрил.

– Помешать Лионелле? – задумался старик.

– А может, даже помочь повстанцам избавиться от нее, – добавила Хранительница легенд.

Старик изумленно вскинул брови:

– О чем ты говоришь?

– Ты сам признал, что она очень жестока, хитра и ни во что нас не ставит. Разве такой лидер нужен нашему ордену, Мануэль? Мы нуждаемся в более мудром предводителе.

– Но миледи ни за что не откажется от своего звания!

– А если с ней что-то произойдет? – вкрадчиво произнесла старуха. – Какой-то несчастный случай, к примеру? Тогда нам придется избрать нового главу ордена. А кто еще сможет занять это место? Только ты, Мануэль, как самый старший и опытный из всех нас.

Старик загадочно улыбнулся.

– Мне нравится ход твоих мыслей, Хранительница легенд, – вполголоса сказал он. – Так и быть! Давай попробуем.

– Обо всем будем знать только я и ты. Нужно разработать план действий, – прошептала старуха.

Старейшины опасливо огляделись по сторонам. Никого не заметив, они сдвинули головы и о чем-то тихо зашептались.

Глава пятая,
в которой Лионелла дает новое задание

Воскресшая ведьма Амалия в своем новом облике сидела перед огромным хрустальным зеркалом в покоях миледи Лионеллы и приводила себя в порядок.

Даже при жизни она не выглядела лучше! Теперь у нее было миловидное молодое лицо без единой морщины и стройное тело. Ведьма накрасила губы и подвела глаза, затем надела массивные золотые серьги, усыпанные бриллиантами.

Впечатление портила лишь абсолютно лысая голова, ведь у старых гомункулусов волосы не росли. Но Амалия утешала себя тем, что, как только прибудет в столицу, закажет себе целую коллекцию самых разнообразных париков. Пока же она развела в серебряной чашке специальную золотистую краску и покрыла голову толстым слоем золота.

Лионелла стояла у окна и молча наблюдала за действиями возрожденной ведьмы.

– Какое лицо! – в очередной раз восхищенно произнесла Амалия. – Какое тело! Я и мечтать о таком не могла.

– Я всегда держу данное мной обещание, – холодно произнесла миледи. – Теперь твоя очередь сдержать свое.

– Конечно, – кивнула в ответ ведьма.

Она осмотрела в зеркале свою голову, сверкающую как отполированный золотой шар, затем набросила на плечи накидку из красного и черного шелка:

– Я вас не подведу, повелительница. Вычислить местонахождение этих малявок не составит труда. Я могу сделать это прямо сейчас.

– Вот как? – оживилась Лионелла. – Так поделись со мной своими догадками.

Амалия наконец оторвала взгляд от своего отражения в зеркале и повернулась к миледи.

– Мои сокровища! – воскликнула она. – Сундук с золотыми монетами и обскурумом, который эти негодяи украли из моего подземелья! Я нутром чую его передвижение по империи. Пока ощущение очень слабое, но, как только детишки решат потратить хоть одну монету и откроют сундук, я сразу узнаю, в каком городе они находятся. Я определю их местонахождение в любой части страны! Как собака по запаху!

– А если твоя магия ослабла за эти годы? – усомнилась в словах ведьмы Лионелла.

Амалия снова повернулась к зеркалу:

– Это не так, будьте уверены. Но если даже моя магия и ослабла, есть другой способ найти детей. Насколько мне известно, монеты, хранившиеся в моем сундуке, давно вышли из обращения. Сейчас жители империи используют либо бумажные деньги, либо медные монеты. Золото стало большой редкостью.

– А ведь ты права, – хмыкнула миледи. – Если ты действительно чувствуешь свой сундук на расстоянии, укажи мне направление, и я разошлю гонцов по всем городам и деревням того края и дам указания всем местным банкам. Как только детишки расплатятся с кем-нибудь старыми монетами, мы тотчас узнаем, в каком городе они находятся! Это на случай, если твоя магия все-таки не сработает.

– Именно это я и хотела сказать! Но магия сработает, даже не сомневайтесь.

– Отличная мысль, Амалия, ты уже радуешь меня, – улыбнулась Лионелла. – А теперь позволь представить тебе людей, с которыми ты будешь работать. Сами они ни на что не способны, как оказалось! Так что отныне ты будешь руководить их действиями.

Миледи громко хлопнула в ладоши. Двери открылись, и в комнату вошел один из слуг замка Эсселитов.

– Пригласи сюда Рашида, Гребуна и Левтину! – приказала ему Лионелла.

Тот учтиво поклонился и быстро исчез. Несколько минут спустя в комнату вошли названные Эсселиты.

Все трое остановились на пороге и с изумлением уставились на безволосую ведьму. Им никогда прежде не доводилось видеть гомункулуса.

– Это Амалия Кэррит Эсселит, – представила им ведьму Лионелла. – Теперь она будет руководить вами, а вы будете беспрекословно исполнять все ее приказы.

Рашид Толедо перевел удивленный взгляд на миледи:

– Но мы прекрасно обошлись бы…

– Молчать! – оборвала его Лионелла. – Раз уж вы сами ни на что не годны, учитесь слушаться других!

Левтина Маркус, которая всегда умела очень ловко подлизаться, выступила вперед и присела в реверансе.

– Мы очень рады видеть вас в добром здравии, госпожа Амалия, – промурлыкала она.

– А я вот не очень рада тому, что вижу перед собой! – рявкнула та.

Левтина так и застыла с улыбкой на лице.

– Хороши подчиненные, – грубо сказала безволосая ведьма. – Дылда, коротышка и толстуха! Вы позор ордена Эсселитов! Не команда, а сборище ротозеев! Не сумели схватить трех сопливых детишек.

Эсселиты молча смотрели на нее, не в силах произнести ни слова.

– Молодец, Амалия, – довольно улыбнулась Лионелла. – Сразу укажи им их место, чтобы знали, кому предстоит подчиняться.

– Я вас научу уму-разуму, – продолжила новая руководительница. – Я вам покажу, как нужно работать, как мы справлялись с подобными проблемами в старые добрые времена. Вы у меня узнаете, почем фунт лиха!

– Но мы… – начал было Гребун Вендиго.

– Захлопни свою хлеборезку, коротышка, – оборвала его Амалия. – Не видишь, я пытаюсь сосредоточиться?

Она действительно закрыла глаза и поднесла указательный палец к своему блестящему позолоченному лбу.

– Сейчас я очень четко ощущаю свой сундук, – вдруг проговорила ведьма. – Маленькие прохвосты сидят где-то под открытым небом…

– А конкретнее? – Лионелла не сводила с нее пристального взгляда. – Место?

– Минутку… – Амалия открыла глаза и посмотрела на миледи. – Неподалеку от Белой Гривы… Раньше там находились каменоломни и рудники… Что там сейчас?

Лионелла Меруан Эсселит задумалась.

– Чугунная Голова, – подсказал Рашид.

– Я не к тебе обращаюсь, – прикрикнула Амалия. – Стой себе и помалкивай!

Тот обиженно замер.

– Он прав, – кивнула миледи. – На месте Чугунной Головы раньше был большой рудник. Сейчас там крупный промышленный город. Значит, они направляются в его сторону?

– Точно! – подтвердила Амалия. – Стало быть, и нам следует отправляться туда. Чем ближе мы подберемся к золоту, тем сильнее я буду его ощущать и тем быстрее мы отыщем этих негодников.

– Замечательно. – У Лионеллы вспыхнули глаза. – Найдите их и притащите ко мне. Девчонка нужна мне живой, с остальными можете не церемониться.

– Эй вы, – окликнула Амалия замерших Эсселитов. – Чего встали? А ну, быстро отправляйтесь к Мануэлю и подберите мне рунный посох! Самый красивый из всех, что у него есть! Я что, по-вашему, на осле должна ездить?

Рашид, Гребун и Левтина учтиво поклонились, хотя по их лицам было видно, что они не особо рады появлению новой руководительницы, а затем попятились к выходу из зала.

– Подождите, – неожиданно произнесла Лионелла.

Эсселиты послушно остановились.

– У меня тоже есть для вас поручение. Раздобудьте мне самый сильный яд, какой только можно достать в этом замке, – прозвучал приказ. – И принесите его сюда вместе с посохом.

Амалия поднялась со стула и аккуратно расправила на себе шелковую накидку.

– Зачем вам яд, миледи? – удивилась она.

– Не только у вас есть важные дела, – мрачно произнесла Лионелла. – Мне тоже предстоит кое-что сделать.

– Может, мы вам пригодимся в этом? – с надеждой спросила Левтина Маркус. Ей страшно не хотелось оставаться в подчинении у безволосого гомункулуса.

– Не думаю, – ответила миледи. – Дело очень щекотливое. Как говорится, если хочешь сделать все, как надо, лучше сделать это самой. К тому же в этом деле не нужна толпа Эсселитов.

– Что вы задумали? – поинтересовалась Амалия.

Лионелла усмехнулась.

– Пора показать берберийским кочевникам, что мы и до них доберемся, если захотим. Их правитель – один из самых опасных врагов императора. Он резок и груб и ни во что не ставит власть Всевелдора Первого. Кочевники стали слишком своевольны, а значит, нужно убрать его и заменить своим человеком.

– Но как это сделать? – вкрадчиво спросил Гребун. – Кочевники не станут слушать приказы кого-то другого.

– Сначала нужно избавиться от Гамеда Наварро и его людей. А уж там посадим на его место кого-нибудь более сговорчивого. – Миледи подошла к зеркалу. – Мало ли какие опасности могут поджидать их на обратной дороге, – загадочно произнесла она. – Разбойники нападут, или несчастный случай приключится. К примеру, отравят в каком-нибудь придорожном трактире…

Эсселиты понимающе заулыбались.

– Только никто не должен знать об этом, даже Всевелдор, – предупредила их Лионелла. – Пусть занимается своими делами. Он собирается устроить в столице военный парад и совсем уже спятил со всей этой шумихой.

– Конечно, миледи, – поклонился Рашид. – Мы найдем вам самый лучший яд.

Эсселиты двинулись к выходу. Гребун, который шел первым, распахнул двери. За ними стоял растерянный старейшина Мануэль. Его рука замерла в воздухе, словно он собрался постучать.

– Как же вы меня напугали, – выдохнул старик.

– Мануэль? – удивилась Лионелла. – Вы что-то хотели?

– Хотел уточнить, как долго вы еще пробудете в замке, – спокойно ответит тот.

– Мы вам уже надоели? – недобро улыбнулась Амалия.

– Как вы могли такое подумать! – замахал руками старейшина. – Но, если вы останетесь ночевать, я должен распорядиться, чтобы вашим людям приготовили комнаты для ночлега.

– Спасибо, не нужно, – ответила за всех миледи. – У нас есть дела, не терпящие отлагательств. Мы очень скоро покинем Игурею, так что не доставим вам хлопот. Разве что я попрошу вас подобрать рунный посох для госпожи Амалии.

– Все что угодно, – с готовностью сказал Мануэль. – Я сейчас же распоряжусь доставить вам несколько посохов. Выбирайте любой, какой больше придется по вкусу.

Лионелла сдержанно его поблагодарила. Тот учтиво кивнул, развернулся и степенно зашагал прочь. Гребун Вендиго закрыл за ним дверь.

Свернув в боковой коридор, Мануэль облегченно выдохнул. Кажется, они ничего не заподозрили. А ведь он едва в обморок не упал от волнения. Из-за ближайшей колонны вышла Хранительница легенд.

– Чуть не попались, – испуганно прошептала она. – Я едва успела спрятаться. Нужно впредь быть осторожнее.

– Зато мы узнали, что хотели, – улыбнулся ей Мануэль.

– Миледи хочет избавиться от короля кочевников. Негодяйка!

– Пусть осуществляет свои планы, а мы осуществим свой. Я знаю, как воспользоваться этой информацией в наших интересах.

– Думаешь, у нас получится? – засомневалась Хранительница легенд.

– Конечно. Ведь Лионелла мешает не только нам, – сказал старик. – Во дворце императора у нее также имеются враги. А враг моего врага – мой друг!

Хранительница ехидно ухмыльнулась:

– Кажется, я поняла, о ком ты говоришь.

Они поспешили в покои старейшины Мануэля, находящиеся в противоположном конце Черного замка. Глава Совета Эсселитов обитал в высокой угловой башне. У него был огромный зал, заполненный от пола до потолка колдовскими книгами и свитками.

В дальнем углу зала, скрытый плотной ширмой, стоял мощный телеграфный аппарат, с помощью которого Эсселиты получали и отправляли телеграммы, общаясь со своими представительствами в крупнейших городах империи. Сам Мануэль предпочитал пользоваться магическим шаром, но иногда использовал и людские изобретения.

Старейшины сели за аппарат. Включив его, Мануэль начал отбивать секретное донесение, адресованное его старому знакомому, первому врагу Лионеллы во дворце императора – барону Аурелию Эхо.

Глава шестая,
в которой барон Эхо придумывает план

В то время, когда Амалия любовалась своим отражением, на другом конце страны император Всевелдор Первый тоже крутился перед большим зеркалом в золотой раме, одновременно принимая у себя гостей. Не послов, не министров, не гонцов от своего отца, правителя соседнего государства. Нет, это были гораздо более важные посетители!

К императору пришел его личный дворцовый портной Левон Пэрис в сопровождении двух помощников. На предстоящем военном параде, приуроченном ко дню победы над королем Ипполитом, Всевелдор решил удивить подданных новым мундиром и нарядной мантией. Поэтому сейчас он стоял перед гигантским зеркалом, а портной и его подмастерья суетились вокруг с сантиметрами, снимая мерки.

– Сделаем пышный воротник из кружев, – заявил Пэрис, долговязый тощий человечек в обтягивающем розовом камзоле и с гривой светлых волос, завитых мелкими кудряшками, что придавало ему поразительное сходство с пуделем. – Красного цвета!

– Не хочу красный, – надулся Всевелдор. – Я буду выглядеть как петух! Воротник должен быть белым.

– Как прикажете, ваше величество, – тут же согласился портной. Ему вообще-то было все равно, лишь бы император хорошо заплатил за работу. – Тогда пустим красные кружева на манжеты.

– И побольше золота, бриллиантов и лент! Пусть этот мундир запомнится всем надолго!

– Разумеется, – подхватил Пэрис. – Самые дорогие ткани и самые сногсшибательные украшения! Все для вашего удовольствия, ваше величество!

Он наклонился к уху крайнего помощника и прошептал:

– Представляю, что это будет за наряд… Цирк шапито!

В этот момент в дверь королевских покоев громко постучали. Император, стоявший перед зеркалом на табурете, вздрогнул от неожиданности и едва не упал.

– Кто там? – недовольно осведомился он. – У меня неотложные государственные дела!

– Аурелий Эхо, ваше величество, – послышалось из-за двери. – У меня важное донесение.

– Входи, – недовольно буркнул Всевелдор. – Прости, Пэрис, от придворных некуда деться. Ни минуты покоя!

Барон Эхо был красный от волнения, с него градом лился пот, как будто он только что пробежал вверх и вниз по всем дворцовым лестницам. В руке толстяк держал длинную бумажную ленту.

– Что там у тебя? – Всевелдор не скрывал своего раздражения.

Эхо взмахнул лентой.

– Телеграмма! Секретное донесение из Игуреи! – воскликнул он, выразительно покосившись на портных.

Пэрис недовольно закатил глаза к потолку.

– Ох уж мне эти секреты, – вздохнул он. – Так и быть, оставим вас на пару минут. Но не больше! У меня сегодня еще встреча с мэром столицы, а он тоже не любит ждать.

Пэрис прошествовал мимо Эхо, высокомерно задрав нос и потряхивая своими кудрями. Помощники последовали за ним, нервно передергивая плечами.

– Давай скорее, – поторопил Всевелдор барона, когда дверь за портными захлопнулась. – У Пэриса столько важных клиентов, не стоит заставлять его торчать в коридоре. А то и впрямь убежит к мэру, и что мне потом прикажешь делать?

– Срочное послание из Игуреи, – вполголоса проговорил запыхавшийся толстяк. – Наш союзник в замке Эсселитов узнал кое-что интересное, это может оказаться для вас весьма полезным.

– Так говори же.

– Лионелла задумала убить короля Гамеда!

– Что? – Император вытаращил глаза. – Да как ей такое в голову взбрело? Хотя… Я уже давно ничему не удивляюсь. В жизни не встречал более кровожадной Эсселитки!

– Она задумала уничтожить его по дороге домой, – продолжил Эхо. – Наши шпионы недавно доложили, что берберийский король и его свита оставили своих лошадей на одном небольшом постоялом дворе Бургервиля. Сейчас они направляются в ту сторону. Наверняка миледи решила его там подкараулить.

– Умная мысль, – признал император. – Главное – она дала ему выехать из столицы. А за пределами города может случиться всякое, и никто не заподозрит нас в причастности.

Барон подошел к камину и швырнул телеграмму в огонь.

– И вы не помешаете ей осуществить задуманное, ваше величество? – спросил он.

– А с какой стати? – удивился Всевелдор. – Гамед – словно кость в моем горле! Если у Лионеллы все получится, я буду только рад.

– Но этим можно воспользоваться для решения другой, не менее важной проблемы… – вкрадчиво произнес Эхо.

– Говори, – заинтересовался император.

– Ваша главная проблема – сама миледи, не так ли? – спросил барон. – Я же вижу, как она к вам относится. Никакого повиновения, а порой и угрозы. Без нее вам было бы намного комфортнее править этой страной.

– И что ты предлагаешь? – осторожно спросил Всевелдор.

– Что, если кто-нибудь предупредит Гамеда о готовящемся покушении? – тихо произнес Эхо. – Лионелла планирует сама покончить с ним, чтобы не полагаться на посредников. Но если король будет знать обо всем… Возможно, он сам убьет ее!

Глаза императора сверкнули.

– А ведь ты прав, Эхо! – прошептал он. – Я избавлюсь сразу от двух проблем! Гамед Наварро убьет Лионеллу, а мы потом обвиним его в убийстве моего первого министра. Это станет отличным поводом, чтобы развязать войну с берберийскими кочевниками. Отец одолжит мне свою армию, и мы поработим этих непокорных пастухов.

– Отличная мысль, ваше величество. – На лице барона Эхо появилась довольная улыбка.

Император принялся беспокойно ходить по комнате.

– Вот что! Отправь кого-нибудь… Нет, лучше поезжай сам! – приказал Всевелдор. – В этом деле мы никому не можем доверять. Все обитатели замка до смерти боятся Лионеллу, каждый готов предать меня при первой же возможности. Отправляйся к Гамеду и тайно предупреди его об опасности. Потом убедись, что все прошло так, как нам нужно, и возвращайся в столицу. Я буду ждать отчета.

Толстяк с готовностью кивнул и тут же побежал собираться в дорогу.

Старый барон был очень доволен приказом императора. Ведь если Лионеллу убьют, то именно он, барон Эхо, займет ее место и станет первым министром правителя Всевелдора. Он получит еще больше денег и власти, а эти две вещи барон Эхо любил больше всего на свете.

Глава седьмая,
в которой Коптильда Гранже получает приглашение

Бегство трех воспитанников из сиротского приюта, расположенного в окрестностях деревни Белая Грива, наделало немало шума. Малолетних беглецов объявили преступниками, за их голову назначили высокую награду – целую тысячу монет! Обычно за беглых сирот не давали больших денег, но девчонка Дарина зачем-то понадобилась имперским Эсселитам, и это сильно повысило цену за ее голову.

Из Чугунной Головы, где располагалось управление всей жандармерии округа, прибыл разбираться сам главный жандарм округа господин Руфус. Его дирижабль приземлился прямо во дворе приюта. Пока он разговаривал с комендантшей Коптильдой Гранже, кухарка спешно готовила для важного гостя праздничный обед.

Начальник жандармерии был весьма крепким мужчиной лет пятидесяти, с пышными усами. Форменный китель едва сходился у него на пузе и при каждом движении трещал по швам. На портупее у главного жандарма висело сразу четыре кобуры, две – на поясе и две – под мышками. На широкой груди поблескивали медали ветерана гражданской войны. Коптильда сразу прониклась к господину Руфусу глубоким уважением, ведь и у нее имелись такие награды. И вообще ей всегда нравились мужчины с пышными усами.

Вместе с высокопоставленным гостем прибыл полицейский художник. Копотун как мог описал ему внешность беглых воспитанников приюта, и тот, высунув от усердия язык, старательно рисовал их портреты для розыскного объявления.

– Я давно подозревала, что с этой тощей девчонкой будут проблемы, – заявила жандарму Коптильда. – Она с малолетства доставляла мне одни только неприятности.

– Эти приютские воспитанники – вечная головная боль, – согласился Руфус.

– А что они устроили при побеге! – всплеснула руками комендантша. – Вломились в мой дом, украли три мешка золота, предназначенного для нужд моих бедных подопечных сироток! Вероломным образом выкинули меня в окно, сожгли местную кузницу. И, – Коптильда заговорщицки понизила голос, – снюхались с говорящими котами!

Начальник жандармерии изумленно вытаращил на нее глаза:

– Понятия не имел, что у вас тут кипят такие страсти! Что же вы нам раньше не сообщили обо всем этом, госпожа Коптильда?

– Я всего лишь слабая, наивная женщина, – жалобно всхлипнула комендантша. – Даже представить себе не могла, чем это все обернется!

Услышав слова «слабая» и «наивная», Копотун Гранже, следивший за работой художника, не выдержал и ехидно фыркнул. Комендантша тут же одарила брата таким угрожающим взглядом, что тот сразу прижал руку ко лбу.

– Пожалуй, я оставлю вас ненадолго, – сказал он. – Что-то мне нехорошо…

– Заболел? – рыкнула на него Коптильда. – Я знаю, что с тобой. Аллергия на собственную глупость!

– Кто бы говорил о глупости, – разозлился Копотун. – Это ведь тебя обвели вокруг пальца трое детишек.

Комендантша выхватила из кобуры револьвер:

– А ну, проваливай отсюда, пока господин револьвер не заговорил!

Копотун только того и ждал. Ему совершенно не хотелось терять время на занудные объяснения с жандармами, да еще и слушать при этом причитания своей сестрицы. У него были дела поинтереснее! Еще утром Федусей пригласил его на дегустацию микстуры от кашля, сваренной по новому рецепту, так что последние полчаса он только и думал, как бы поскорее улизнуть от Коптильды и ее гостей. Состроив напоследок обиженную гримасу, Копотун поспешно выскочил из кабинета.

Господин Руфус взглянул на револьвер комендантши.

– «Убийца драконов»! – одобрительно заметил он. – У меня тоже был такой револьвер во время войны. А сейчас я приобрел вот это.

С этими словами жандарм потянулся к поясу и вытащил из кобуры здоровенный пистолет, раза в два больше оружия Коптильды.

– «Потрошитель мамонтов»! – гордо произнес он.

Коптильда восторженно взвизгнула, словно увидела не пистолет, а мешок бриллиантов.

– Какая вещь! – зачарованно выдохнула она. – И где же вы раздобыли это чудо?

– Выдали на службе, – похвастался Руфус. – Хотите, могу и вам достать?

– Конечно хочу! Дайте же подержать!

Коптильда выхватила у него пистолет и начала разглядывать его, словно восьмое чудо света. Руфус тем временем не сводил с нее восторженных глаз. Он впервые в жизни встретил женщину, которая так интересовалась оружием. И эта дамочка нравилась ему все больше и больше.

– В каких войсках вы служили, мадам? – учтиво осведомился он.

– В танковых, – не отрываясь от пистолета, ответила комендантша, – а потом в пехоте.

– А я в кавалерии. У нас много общего. И вы просто очаровательны!

– Вы такой любезный мужчина, господин Руфус, – сказала Коптильда, чувствуя, как розовеют щеки. – Я тоже восхищаюсь вами! С таким человеком я пошла бы в ад и обратно.

– Ох, вы мне все более симпатичны, мадам!

Он взял ее руку и галантно поцеловал. Не ожидавшая такого комендантша покраснела как помидор и едва не выронила пистолет.

– Почему мы с вами не встречались раньше? – с досадой в голосе воскликнул Руфус. – Где вы скрывались от меня, моя хрупкая лань?

Коптильда побагровела еще больше, став похожей на свеклу, и смущенно заулыбалась. Руфус не отпускал ее руку.

– Просто вы еще ни разу не посещали мое скромное заведение.

– Обещаю, теперь я буду здесь частым гостем, – объявил Руфус. – Покажу вам все мои пистолеты, у меня их целая коллекция.

– А я покажу вам свой броневик, – пообещала комендантша. – И, быть может, даже позволю пальнуть из него разок-другой по соседским курятникам. Мы с вами славно повеселимся!

В этот момент в кабинет неожиданно вошел деревенский староста Апраксий Гвидон. Руфус и Коптильда сразу отпрянули друг от друга. Художник все это время упоенно рисовал, не замечая ничего вокруг.

– Вы еще не закончили? – осведомился старик Гвидон.

– Что вы хотели, господин староста? – недовольно спросил начальник жандармерии. – Мы тут вообще-то делом заняты.

– Я по поводу сгоревшей кузницы, – ответил тот. – Она ведь принадлежала деревне, а теперь ее нет. Мало того, кузнец тоже исчез, как сквозь землю провалился! Сплошной убыток.

– К чему это вы клоните? – не понял Руфус.

– Раз уж это дело рук государственных преступников, может, государство возместит нам убытки? – прямо спросил староста.

– Ха! – Жандарм сложил из пальцев огромный кукиш и сунул его под нос старику. – А это вы видели? Скажите спасибо, что я не привлек вас к ответственности.

– Меня? За что? – ужаснулся староста Апраксий.

– А вдруг это вы помогли сбежать малолетним уголовникам? – прищурился Руфус. – Вы ведь тоже присутствовали во время происшествия.

– Да, и что с того? – возмутился староста.

– Напросился на наш ужин с господами Эсселитами, – вмешалась в разговор Коптильда. – Он и его крокодилица-дочка хотели выкупить одного из этих малолетних бандитов! Вы уж его проверьте, господин Руфус. Может, он и правда с ними заодно?

– Что? Крокодилица?! Да моя Кризельда – ангелочек, спустившийся с небес! – Староста Гвидон готов был лопнуть от негодования.

– Ангелочек? Весом в десять тонн – хороша дочурка!

– На себя посмотрите, помесь слона и бегемота!

Коптильда тут же вскинула револьверы. В одной руке она держала свой, а в другой – «Потрошителя мамонтов» господина Руфуса.

– А ну, повтори! – рявкнула она.

Жизнь старосте спасла внезапно вошедшая кухарка Агриппина. Она распахнула дверь кабинета и радостно запрыгала на пороге, размахивая большим конвертом.

– Письмо! – воскликнула Агриппина, пританцовывая на месте. – Вам письмо, ваше высокоблагородие! С государственной печатью!

– Так давай же его сюда, – обрадовалась Коптильда.

Мгновенно забыв о старосте, она выхватила из рук кухарки конверт и тут же разорвала его, а затем быстро начала читать послание.

Руфусу и старосте Гвидону тоже стало любопытно. Они попытались заглянуть в письмо, но комендантша не дала им сделать это. Дочитав до конца, она вдруг принялась скакать по кабинету, размахивая листком, и выкидывать замысловатые коленца.

– Я еду в столицу! – восторженно кричала Коптильда. – Военное министерство пригласило меня на парад!

– С какой стати? – удивился староста.

– Я же ветеран гражданской войны, соломенная твоя башка! Про меня не забыли! Я поеду на военный парад!

– Какая честь, мадам Коптильда! – воскликнул Руфус.

– Особенно для такой никчемной тетки, – обиженно пробурчал староста Гвидон. – Я бы тоже с удовольствием прокатился в столицу. Я тоже важное лицо, но мне никто не удосужился прислать приглашение.

Комендантша все еще носилась по комнате, осыпая письмо поцелуями.

– Кому ты там нужен? – расхохоталась она.

– Я тоже на днях получил приглашение, – сообщил начальник жандармерии. – Так что в столицу отправимся вместе, мадам Коптильда! Если хотите, я даже могу доставить вас туда на своем дирижабле.

– Это будет честь для меня, – обрадовалась Гранже.

– А мне и не нужно приглашения, – все не унимался староста. – Я тоже поеду на парад! Возьму с собой свою обожаемую супругу и красавицу-дочь. Кто знает, может, мне удастся представить их самому императору?

– Держи карман шире, – хихикнула комендантша. – В столице полно своих чучел, еще не хватало приглашать деревенских!

– Подавитесь своей желчью, Коптильда, – оскорбился Апраксий Гвидон. – Вы еще увидите, как высоко поднимется моя дочь! Она еще станет придворной дамой и будет сверху поплевывать на таких, как вы.

Он выбежал из кабинета и кинулся в деревню – обрадовать домочадцев свежей новостью. Комендантша Коптильда презрительно плюнула ему вслед.

– Каков нахал! Нужно было все-таки пристрелить его, пока была такая возможность, – процедила она сквозь зубы.

– Обед готов! – объявила кухарка. – Накрыть вам в столовой или прямо здесь, господа?

– Угощение? – Руфус вдруг сильно покраснел. – Ну если только совсем немного…

– В чем дело? – нахмурилась Коптильда.

Тот смущенно откашлялся.

– Моя матушка сидит на жесткой диете, – признался он. – И меня заставляет. По ее словам, я малость разжирел и начал терять форму. Она запрещает мне есть всякие вкусности.

– Правда? – удивилась комендантша. – А я вот никогда не откажусь вкусно покушать. Это же такое удовольствие – впиться зубами в жареную баранью ножку! Но не переживайте, господин Руфус. Здесь вашей матушки нет, так что можете ни в чем себе не отказывать. – Она повернулась к кухарке. – Накрывай прямо здесь! Мы с господином Руфусом отобедаем наедине.

– А потом полетим в Чугунную Голову, – подхватил жандарм. – Я покажу вам мою коллекцию оружия и завод дирижаблей, принадлежащий моей глубокоуважаемой матушке Клеопе. А через пару дней мы вместе отправимся в столицу на военный парад. Как вам такое предложение, госпожа Коптильда?

Комендантша довольно заулыбалась:

– Прекрасная идея, господин Руфус! Я буду рада посмотреть достопримечательности Чугунной Головы, особенно в такой хорошей компании!

Но еще больше она обрадовалась тому, что ей не придется платить за проезд до столицы на паровозе. Кухарка Агриппина тоже была рада. Она собиралась в ближайшее время закрутить роман с Копотуном Гранже, и присутствие Коптильды ей только мешало бы. А теперь никто не станет действовать им на нервы.

Глава восьмая,
в которой Дарина и ее друзья продолжают путешествие

Увидев паровую машину Пимы, Мартьян пришел в неописуемый восторг. Юный изобретатель с гордостью продемонстрировал свое чудо-сооружение после того, как ребята подсушили у костра мокрую одежду и решили собираться в путь. Дед тут же начал разглядывать механизмы, скрытые под стальными пластинами, заглянул под капот, затем и вовсе улегся на песок и заполз под днище, кое-как протиснувшись между колесами.

– Да ты просто гений, Пигмалион! – заявил Мартьян, покончив с осмотром. – Для твоего возраста это небывалое достижение.

– Я старался, – скромно опустил глаза Пима.

– Как долго ты ее собирал?

– Почти два месяца.

– Уму непостижимо!

Дарина, Триш и Акаций уже взобрались на свои сиденья и внимательно прислушивались к их разговору.

– Я в твои годы тоже был таким, – сказал дед. – Придумывал и мастерил всякие механизмы. И в конце концов стал инженером. Я сам собрал все станки для своего рыбного предприятия. А теперь вот конструирую дирижабли для завода мадам Клеопы Анубис в Чугунной Голове.

– Так вы еще и сами их конструируете? – воскликнул Триш. – Повезло же вам.

– Завод процветал во времена короля Ипполита, – вздохнул Мартьян. – Сейчас новые руководители довели его до разорения. Клеопа Анубис и ее сынок Руфус – очень жадные и вредные люди. Мадам Клеопа постоянно прикарманивает деньги из зарплаты рабочих, а Руфус, как главный жандарм округа, прикрывает все ее темные дела. Если бы не поддержка императора, которому постоянно нужны новые дирижабли, мы давно пошли бы по миру.

– А зачем Всевелдору столько дирижаблей? – спросила Дарина.

– Чтобы продавать их за границу. Ну и использовать для жандармских патрулей или военных действий, – ответил Мартьян.

– Я так давно мечтал посмотреть на дирижабль вблизи, – мечтательно произнес Триш.

– Вот заладил! – разозлился Акаций. – Мы это уже триста раз слышали.

– Если будет возможность, я покажу вам одно из своих творений, – пообещал старик. – Как раз сейчас на заводе собирают новый дирижабль. Ну а теперь вам пора трогаться в путь.

Он протянул Дарине клочок бумаги с адресом. На оборотной стороне он написал пару строчек для своей дочери.

– Если нигде не задержитесь, прибудете в Чугунную Голову сегодня вечером, – сказал Мартьян. – Остановитесь у моей дочки Алисы. Она у меня очень хорошая женщина и с радостью вас примет. А я подъеду завтра утром. Хочу еще немного погостить у своего приятеля. Ну а днем возьмем моих внучек, Розочку и Маришку, и все вместе отправимся гулять по городу.

– Хорошо, – кивнула Дарина. – Тогда до скорой встречи.

– И не забывайте прикрывать шеи, – напомнил им напоследок дед Мартьян. – Больше загорайте, а пока поднимайте повыше воротники.

Друзья одновременно втянули головы в плечи. Старик рассмеялся.

В топке самоходной машины уже горели дрова, собранные в березовой роще. Пигмалион взобрался в кресло водителя и потянул на себя тормозной рычаг. Машина громко запыхтела и плавно тронулась с места. Юные путешественники отправлялись в город со странным названием Чугунная Голова.

Мартьян помахал им на прощание и зашагал в сторону деревни.

Глава девятая,
в которой берберийские кочевники встречают земляка

Гамед Наварро, Артемид Трехо и Рекс добрались до постоялого двора на краю городка Бургервиль только ближе к вечеру. Заведение Балагура представляло собой несколько деревянных строений, огороженных аккуратным заборчиком. Основное здание было двухэтажным, в нем располагались трактир и несколько номеров для постояльцев. Рядом стояли длинные одноэтажные постройки – конюшни, сараи и кухня.

Войдя на постоялый двор, кочевники увидели стоявшие вдоль забора дилижансы, кареты и самоходные машины на паровой тяге. Видно, в трактире сегодня было многолюдно. Из общего зала доносился громкий смех, музыка и звон тарелок, а в ближайшей конюшне фыркали и перебирали ногами лошади.

В этот момент из трактира вышел невысокий, крепко сбитый хозяин заведения Балагур и, вытирая руки полотенцем, направился на уличную кухню. Его брат-близнец Мариус содержал небольшую гостиницу в Чугунной Голове. Когда-то братья жили в стране кочевников, но потом перебрались в империю Всевелдора Первого. Оба сильно скучали по своим землякам и радовались каждой встрече со старыми друзьями. Братья даже не брали с берберийцев денег за ночлег, предпочитая в качестве оплаты свежие новости с родины.

Увидев гостей, Балагур, который и правда был большим весельчаком, рассмеялся и закинул полотенце на плечо.

– Какие люди! – весело воскликнул он.

Гамед, Рекс и Артемид расплатились с возницей, и тот отправился восвояси. Король Берберии и Балагур пожали друг другу руки, затем трактирщик крепко обнял Рекса и Артемида:

– Приветствую вас, братья-кочевники! Счастлив, что вы благополучно вернулись из столицы.

– Мы тоже рады видеть тебя, Балагур, – ответил Гамед Наварро. – Надеюсь, ты накормишь уставших путников сытным ужином?

– Все что угодно для земляков-берберийцев, – ответил тот.

– А что за грохот доносится из твоих конюшен? – поинтересовался Артемид.

– Да это одна из ваших лошадок, – широко заулыбался Балагур. – Та, которую зовут Косточкой. Марианна, моя новенькая служанка, чтоб ей пусто было, вывалила на задний двор забродившее варенье, на котором мы настаивали вишневую наливку, а Косточка слопала его. Теперь дрыхнет в стойле и храпит, словно стадо пьяных слонов!

Гамед и Артемид дружно расхохотались, а Рекс густо покраснел. Косточка принадлежала ему. Молодая и своенравная черная кобылка то и дело норовила избавиться от своего седока, когда тот был в седле. Юноша набил немало шишек и синяков, пока не приспособился к ее вредному характеру.

Косточка любила вкусно поесть, подольше поспать, и ей не было никакого дела до того, что хозяин хочет куда-то ехать. Каждый раз приходилось прикладывать немало усилий, чтобы заставить ее выйти из стойла. Хорошо еще, что у лошадки имелась своя ахиллесова пята – она до жути боялась мышей. Рекс частенько этим пользовался, когда не мог иначе сладить со своей подопечной.

– Не хочешь проведать свою любимицу? – спросил у юноши Балагур.

– Если уж она заснула, ее не поднимешь, хоть из пушки стреляй, – мрачно произнес тот. – Так что пусть отсыпается.

– Тогда прошу в трактир, – пригласил гостей дружелюбный хозяин.

Гамед, Артемид и Рекс вошли в трактир. Здесь действительно было очень многолюдно. Но у Балагура всегда имелось в запасе два-три свободных столика – специально для особых гостей. Он отвел путешественников к самому дальнему столу у камина и распорядился, чтобы повара приготовили для его друзей жаркое.

– Мясо будет поджарено так, как это делают в берберийских степях, – пообещал он Гамеду Наварро.

– Ждем с нетерпением, – улыбнулся в ответ король кочевников, затем сел за стол и с наслаждением вытянул уставшие ноги.

Артемид и Рекс расположились рядом, предвкушая обед. Балагур озадаченно огляделся.

– Куда опять подевалась моя никчемная служанка? – возмутился он. – Марианна!

Посетители со смехом начали оглядываться, но девушка не отзывалась. Пришлось недовольному трактирщику самому идти на кухню.

– Только попадись мне на глаза! – бурчал он себе под нос. – Запеку в тесте и подам гостям.

Рекс звонко рассмеялся.

– На месте этой Марианны я бы здесь больше не появлялся, – сказал он.

В это время от противоположной стены трактира отделилась чья-то тень. Вскоре к столику кочевников приблизился небольшой, но довольно упитанный человечек, с ног до головы закутанный в длинный плащ грязно-серого цвета.

– Господин Гамед Наварро, – вкрадчиво произнес он.

Трое путешественников резко обернулись. Рекс на всякий случай положил руку на рукоять сабли. Во времена, когда среди обычных людей открыто бродили ведьмы и колдуны, самая невзрачная личность могла оказаться опаснее дракона!

– Кто ты такой? – нахмурился берберийский король.

– У меня для вас очень важная информация… – вкрадчиво произнес толстяк.

И он слегка подался вперед и приподнял край капюшона, приоткрыв свое лицо. Гамед изумленно вскинул брови, узнав барона Аурелия Эхо, второго министра императора Всевелдора.

Глава десятая,
в которой миледи Лионелла узнает тайну короля Гамеда

Миледи Лионелла Меруан Эсселит прибыла в Бургервиль почти ночью, когда над черепичными крышами городка сгустились сумерки. Плавно опустившись на землю, она легко соскочила с рунного посоха и первым делом направилась в местную жандармерию.

Блюстители закона до дрожи в коленках боялись Эсселитов, так что ей не понадобилось много времени, чтобы узнать, где именно остановились кочевники. Ищейки местной тайной полиции давно обо всем пронюхали. Заведение Балагура постоянно находилось под их пристальным наблюдением. Уж слишком подозрительные личности там бывали.

Лионелла сменила роскошное платье на простой дорожный плащ, в каких обычно ходили горожанки Бургервиля, спрятала под ним свой посох, чтобы не привлекать внимания прохожих, и отправилась на постоялый двор.

План устранения Гамеда Наварро был очень прост. Миледи собиралась проникнуть на кухню трактира и подсыпать яд в пищу, предназначенную для короля кочевников и его людей. Рашид подобрал для этих целей очень хитрую отраву. Отведав ее, король Берберии успел бы добраться до своей страны и уже там почувствовал бы себя плохо. Никто и не заподозрил бы, что его отравили на территории империи.

Лионелла вошла на постоялый двор под видом обычной местной жительницы, и никто не обратил на нее внимания. Теперь ей предстояло проникнуть на кухню и дождаться, когда повара приготовят блюдо, предназначенное для Гамеда. Она не сомневалась, что для своего соотечественника Балагур припасет что-нибудь необычное, чем не кормят простых путешественников.

Миледи легко прошла незамеченной через двор, заставленный каретами, шмыгнула на кухню и замерла у двери. Здесь было жарко и вкусно пахло. На больших плитах кипели и шипели кастрюли, сковороды, котелки всех видов и размеров. Между плитами метались два толстых повара и без остановки помешивали, переворачивали, перекладывали и переливали.

Лионелла уже хотела выйти вперед, как вдруг за ее спиной послышались чьи-то тяжелые шаги. Она тут же юркнула за большую бочку и затаилась. В кухню вошел невысокий, толстый мужчина в длинном фартуке. Похоже, это был сам хозяин трактира.

– Где новая служанка? – раздраженно спросил он.

– Мы ее не видели, – ответил первый повар.

– Напомните мне в следующий раз, чтобы я не брал на работу кого попало, – сказал трактирщик. – Жаркое для Гамеда готово?

– Почти, – ответил второй повар. – Еще пара минут, и мясо будет такое, что пальчики оближешь!

– Когда эта курица Марианна все же появится, велите ей отнести блюдо на стол у камина. Может, тогда я ее не уволю!

Балагур ушел, ворча себе под нос, а повара недовольно переглянулись:

– Будто нам заняться больше нечем, как только искать ему служанок!

Лионелла бесшумно выступила из-за бочки.

– Эй, жаркое для кочевников готово? – спросила она.

– А ты кто такая? – удивился первый.

– Новая служанка, – спокойно заявила она.

– Так ты и есть Марианна?

– А кто же еще?

Повара облегченно вздохнули:

– Хорошо, что ты появилась. Балагур уже о тебе спрашивал. Заодно и нам едва не досталось.

Сняв с огня огромный котел, они принялись доставать из него аппетитные куски мяса и выкладывать их на большое блюдо.

– Отнесешь это на столик у камина, – сказал первый повар. – Там сидят важные персоны из Берберии. Они должны остаться довольны угощением.

– Будет исполнено, – кивнула миледи. – Они останутся довольны, уж будь в этом уверен.

Тут в одной из кастрюль на плите закипела вода. Кипяток хлынул на огонь, раздалось громкое шипение. Оба повара бросились к кастрюле. Воспользовавшись удачным моментом, миледи выхватила из рукава мешочек с зельем Рашида Толедо и высыпала его содержимое в мясо. Затем она опустила пониже на лицо капюшон, подняла тяжелое блюдо и понесла его Гамеду Наварро. Лионелла надеялась, что никто не удивится, увидев служанку, расхаживающую в плаще.

Едва шагнув в зал, Лионелла сразу увидела ненавистных кочевников. Их было лишь трое, и это радовало: меньше хлопот.

Берберийский король, его телохранитель и молодой воспитанник громко что-то обсуждали. Миледи на всякий случай опустила голову пониже. Поравнявшись с их столиком, она присела в реверансе, а потом начала раскладывать мясо по тарелкам. Гамеду достались самые сочные куски.

– Какой чудесный запах, красавица! – сказал ей король кочевников.

– Наши повара очень вкусно готовят, – тихо ответила Лионелла.

– Может, и ты присоединишься к нашей трапезе? – поинтересовался Артемид.

– Ну что вы, – покачала она головой в ответ. – Хозяин будет мной недоволен.

– Балагур – наш друг. Он не станет возражать.

Лионелла хотела уйти, но Гамед Наварро вдруг крепко схватил ее за руку.

– Куда же ты, красотка? – жестко проговорил он. – Без угощения я тебя не отпущу. В нашей стране так не принято. Когда король предлагает тебе разделить с ним трапезу, отказаться – значит нанести ему оскорбление.

Он наколол на вилку небольшой кусочек мяса из своей тарелки и протянул его Лионелле.

– Попробуй, – властно сказал он.

– Нет… – попыталась отвертеться та.

– Ешь, или я сам запихну этот кусок тебе в глотку!

Миледи обмерла. Неужели ее план раскрыт?!

Она хотела вырваться, но хватка у Гамеда оказалась железной.

– Ешь, – жестко повторил он. – Или во дворце императора кормят более изысканными яствами?

Лионелла поняла, что ее и в самом деле разоблачили.

Король Берберии протягивал ей отравленный кусок мяса, а его спутники смотрели на нее с нескрываемой ненавистью. Молодой так и вовсе держал руку на сабле, готовый в любой момент пустить ее в ход.

Пора было срывать маску! Миледи выхватила из-под плаща свой рунный посох и направила его в лицо Рекса. Красные искры с угрожающим треском посыпались в разные стороны.

– Отпусти меня, Гамед, – угрожающе произнесла она. – Или я испепелю твоих людей!

– Ты и в самом деле хотела убить меня, ведьма? – Король кочевников расхохотался. – Зря старалась! Меня предупредили. Вы, придворные Всевелдора, не можете доверять даже друг другу! Весь ваш дворец – одна большая банка с пауками, где каждый так и норовит отравить другого!

– Что?! – изумилась Лионелла.

Так ее действительно предали!

Не отпуская женщину, Гамед с мрачной решимостью начал подниматься со стула. Король был почти на две головы выше колдуньи, и миледи порядком испугалась. Она резко замахнулась и попыталась ударить короля посохом по голове, но Артемид успел подставить свой клинок. И все же Гамед Наварро отшатнулся и выпустил ее руку.

Рунный посох Лионеллы ударился о саблю, громкий звон и треск электричества разнеслись по всему трактиру. В зале на миг воцарилась тишина.

– Колдунья! – в ужасе закричал кто-то из посетителей.

– Спасайся кто может!

Гости трактира тут же повскакивали с мест и бросились к выходу. Всякий знал, что, когда Эсселиты начинают свои разборки, обычному человеку лучше держаться от них подальше.

Гамед выхватил из ножен саблю и прыгнул к миледи. Лионелла проворно отскочила в сторону, увернувшись от его клинка, и вновь взмахнула посохом. Красные молнии ударили в стены и потолок, поражая замешкавшихся людей.

Артемид, заслонивший короля своим телом, и один из посетителей трактира забились на полу в конвульсиях.

Гамед снова сделал резкий выпад. Лионелла отбила удар, развернулась и осыпала короля целым фейерверком искр. Скатерть на столе мгновенно вспыхнула. Отравленное мясо в тарелках полыхнуло странным огнем ядовито-зеленого цвета.

Рекс сдернул горящую скатерть со стола и швырнул ее в колдунью. Миледи посохом отбросила ткань в сторону и выпустила в юношу мощную молнию. Тот успел увернуться, вскочив на соседний стол, и, перекатившись через него, соскочил на пол у самого окна. Артемид к этому моменту пришел в себя и снова схватился за саблю.

Вместе с Гамедом они бросились на Лионеллу сразу с двух сторон.

Но миледи оказалась чуть проворней и успела всадить конец посоха в живот Артемида, затем другим концом ударила Гамеда в подбородок. Король кочевников грузно рухнул на пол. Колдунья снова с готовностью занесла посох для удара.

В тот же миг Рекс вскочил с пола и бросился на Лионеллу. Клинок молодого кочевника скрестился с рунным посохом, раздался громкий протяжный скрежет.

– Я убью тебя, ведьма! – разъяренно взревел парень.

– Мальчишка! – прошипела та в ответ. – Зря ты приехал в эту страну! Тебя увезут отсюда в холщовом мешке!

Она нанесла удар сверху.

Рекс резко парировал. При этом движении из-за ворота его рубахи вдруг выскользнул медальон на длинной золотой цепочке. На украшении был изображен лебедь с раскинутыми крыльями. Такой же символ когда-то красовался на фамильном гербе короля Ипполита.

Увидев украшение, Лионелла застыла, словно громом пораженная.

– Откуда у тебя это? – чуть слышно прошептала она.

– Это медальон моего отца! – с вызовом воскликнул юноша.

– Нет! – с отчаянием выкрикнул Гамед.

Мальчишка совершил самую ужасную ошибку в своей жизни!

– Ты! – потрясенно отшатнулась миледи. – Ты – сын Рэма? Ну конечно! Те же глаза, те же волосы, тот же медальон!

Она вскинула посох, и он затрещал, рассыпая во все стороны красные искры.

– Наследник престола! – злобно расхохоталась Лионелла. – Так вот где ты скрывался все это время! В стране кочевников! Как я сразу не догадалась?! Так вот почему Марта так заинтересовалась пророчеством игурейки!

Юноша только теперь понял, что натворил.

Гамед Наварро вскочил на ноги. Артемид бросил ему оброненную саблю.

– Беги, Рекс! – прорычал король. – Спасайся! Встретимся в условленном месте.

– А как же ты? – в панике крикнул тот.

– За меня не беспокойся! Мы с ней справимся!

– Как бы не так! – прошипела Лионелла. Глаза ее горели от ярости.

Король кочевников схватил ближайший стол и швырнул им в колдунью. Та в ответ метнула молнию, и стол развалился пополам, а затем обе части обрушились на миледи и сшибли ее с ног. Гамед и Артемид тут же кинулись на колдунью с саблями.

Молодой воспитанник не привык обсуждать приказы короля. Он выпрыгнул в разбитое окно и бросился к конюшне. Из зала доносился ужасный грохот. Трактирщик Балагур, заламывая руки, метался по двору.

– Что там происходит, Рекс? – крикнул он. – Может, я могу чем-то помочь Гамеду?

– Если только способен противостоять магии Эсселитов! – ответил ему юноша.

Косточка мирно похрапывала в стойле, но не на ногах, как другие лошади, а бесцеремонно развалившись на соломе. Рекс отвесил лошадке хорошего пинка.

– А ну, просыпайся! – крикнул он.

Ленивая лошадка вскочила на ноги и слегка покачнулась. Видимо, действие пьяных ягод еще не ослабло. Юноша быстро набросил на нее седло, затянул подпруги и, вскочив верхом, ударил пятками по бокам.

Косточка не двинулась с места. Она медленно помотала головой, при этом так звучно рыгнув, что у Рекса чуть не заложило уши.

– Пошла! – раздраженно крикнул он.

Лошадь и не думала повиноваться.

На счастье Рекса, рядом вверх по стенке стойла брела сонная мышь. Молниеносным движением парень схватил ее за хвост и сунул под нос Косточке. Лошадка испуганно заржала и пулей вылетела из конюшни. Перемахнув через ограду, она поскакала в сторону леса. Рекс отшвырнул мышь в сторону, и та шлепнулась на девицу, направлявшуюся к постоялому двору. Девушка пронзительно завизжала, и перепуганная Косточка припустила еще сильнее.

– Марианна, – злорадно вскричал Балагур. – Явилась – не запылилась! А ну, иди сюда. Я тебе покажу, где раки зимуют!

– Ты хотела убить Гамеда! – донесся из зала гневный возглас разъяренного короля кочевников.

В следующее мгновение раздался оглушительный треск, и крыша трактира провалилась внутрь здания.

– Мой трактир! – схватился за голову Балагур.

Раздался очередной гневный крик Гамеда Наварро, а за ним – боевой клич Артемида Трехо, с которым тот всегда бросался в атаку. Схватка продолжилась уже на руинах постоялого двора.

Косточка тем временем углубилась в лес. Она неслась куда глаза глядят, но ошеломленный последними событиями юноша ее не сдерживал. Конечно, он предпочел бы остаться в трактире и принять участие в схватке, но не смел ослушаться приказа Гамеда. Рука у того была тяжелая, он никому не прощал непослушания.

А Рекс так опрометчиво выдал себя Эсселитке. Похоже, ему предстоял непростой разговор с Гамедом. Если только он и Артемид еще живы…

Целый фонтан красных молний с треском полыхнул в ночном небе над Бургервилем и на миг осветил даже лесную чащу. Затем в небо взмыло что-то большое и темное.

Юноша вскинул голову. Может, все-таки вернуться? Взбучки от Гамеда не избежать в любом случае, так что терять ему нечего.

– Стой! – крикнул Рекс Косточке. – Стой, глупая конина!

Но лошадка неслась и неслась вперед, унося юношу все дальше от Бургервиля.

Глава одиннадцатая,
в которой барон получает по заслугам

Лионелла Меруан Эсселит была зла, как тысяча чертей.

Ей едва удалось ускользнуть от Гамеда и его телохранителя, взмыв в небо сквозь развалившуюся крышу. Да еще Артемид метнул вдогонку свой клинок, и сабля просвистела в сантиметре от головы миледи.

Новый плащ превратился в клочья, а заряд рунного посоха почти иссяк. Его едва хватило лишь на то, чтобы убраться от трактира на порядочное расстояние, но долететь до столицы было невозможно. Пришлось миледи соскочить с посоха и пешком добираться до бургервильского вокзала.

Вскоре она уже шагала по перрону, запахнувшись в свой рваный плащ с обожженными краями и мысленно проклиная Гамеда Наварро и всех кочевников. В полумраке вырисовывались товарные вагоны на железнодорожных путях. До отправления поезда в столицу оставалось несколько минут.

– Как он мог узнать обо всем? – лютовала Лионелла. – Кто мог предать меня?

Об этом плане не знал никто, кроме Амалии и троицы ее подручных Эсселитов. Неужели их кто-то подслушал?

Лионелла прекрасно знала, что в Черном замке есть те, кто ее не любит. Некоторым членам ордена в свое время не хватило духу бросить все и уйти к повстанцам, под руководство Марты Грегуар. Они остались в замке и пользовались любым предлогом, чтобы насолить ведьме.

Миледи тихо ахнула, пораженная внезапной догадкой. Она вспомнила, как за дверьми ее покоев оказался Мануэль. Возможно ли, что сам глава старейшин строит против нее козни?

«Ну нет, – ответила она сама себе. – У старика никогда не хватит духу на это, уж больно он труслив! А вот Хранительница легенд вполне на такое способна. Надо будет повнимательнее приглядеться к старухе».

Наконец подошел поезд, всю платформу окутало густыми клубами черного дыма, вырывающегося из трубы паровоза. Поезд прибыл немного раньше положенного срока, и это слегка утешило миледи, у которой не было ни малейшего желания задерживаться в мерзком городишке.

Тут из зала ожидания выскочила на платформу невысокая толстенькая фигурка в длинном широкополом пальто. Лионелла тут же узнала это уродливое одутловатое лицо, обрамленное длинными седыми волосами, и потрясенно застыла на месте. Барон Эхо!

Человек, ничего не видя сквозь черные клубы дыма, продолжал двигаться по направлению к миледи.

Лионелла гневно сощурила глаза. Аурелий Эхо? Лизоблюд Всевелдора Первого, ее главный враг в императорском дворце! Что этот предатель забыл в провинциальном городишке? Уж не он ли предупредил Гамеда о ее появлении? Но откуда Эхо узнал о ее планах? Это уже другой вопрос. Главное – ему, как никому другому, была выгодна ее смерть от руки Гамеда Наварро.

– Эхо! – окрикнула Лионелла.

Дым немного рассеялся, и барон наконец увидел ее. Он резко остановился, отшатнулся и замахал рукой перед глазами, будто пытался прогнать внезапно возникшее видение. Затем, словно опомнившись, вильнул в сторону и ускорил шаг.

– Стой! – Лионелла бросилась ему наперерез.

Барон снова остановился. Его маленькие, заплывшие жиром глазки беспокойно забегали по сторонам.

– Миледи?! – удивленно воскликнул он. – Какая неожиданная встреча! А я вас не узнал! Но что с вами?!

– Я так и поняла. – Она одернула на себе порванный плащ. – Что вы делаете здесь, в Бургервиле, барон?

Эхо нервно захихикал:

– Навещал родственников.

– У вас здесь есть родственники? – Лионелла приподняла бровь. – Никогда о них не слышала.

– Они очень дальние.

– И вы решили повидаться с ними именно теперь?

– А почему бы и нет? – Барон Эхо постарался принять невозмутимый вид. – А каким ветром сюда занесло вас, миледи?

– Решила немного попутешествовать.

– Что же вы путешествуете пешком? – На лице барона появилась ехидная улыбка. – Я думал, это не в ваших правилах.

– Мой посох слегка разрядился и непригоден для полетов, – холодно произнесла Лионелла. – Придется ехать в столицу поездом.

– Что-то случилось? – учтиво осведомился толстяк.

– Хватит игр, – не выдержала колдунья. – Это ведь ты предупредил Гамеда?

Барон испуганно заморгал.

– Предупредил о чем?

– Старый предатель! – выдохнула она.

– Я тут совершенно ни при чем, – пролепетал он. – Я понятия не имел, что вы собираетесь его отравить…

Эхо тут же понял, что сболтнул лишнего, но отпираться было уже поздно.

– Я так и знала, – разъяренно зашипела Лионелла.

Она вскинула свой посох и прицелилась.

– Вы же сказали, что он разрядился! – воскликнул барон.

– Полное преобразование не требует много энергии, – ответила миледи, прибавив тише несколько непонятных слов.

– Не на… – начал Аурелий Эхо.

Раздался громкий треск, тело старика содрогнулось от мощного разряда энергии, и все вокруг окуталось густой дымкой. Новое заклятие Эсселитов сработало безотказно.

Когда дым рассеялся, на перроне стояла каменная статуя барона с выпученными глазами и широко раскрытым ртом. В последний момент старик вскинул руку, словно пытался защититься от заклинания, да так и окаменел, выставив перед собой растопыренные пальцы. Статуя была черная, как один из обломков метеорита, из которых возвели когда-то замок Эсселитов.