# Досье "Х" (Первый том/Сезон)

Роберт Грэмхард

Они – последняя линия обороны между человечеством и тем, что не должно существовать. Майкл "Молот" Прайор – бывший морпех, на которого охотится мафия. Доктор Лора Хейс – гениальный криминалист, готовая продать душу за лекарство для отца. Их завербовало ФБР для работы с загадочными делами, обещая взамен решить насущные проблемы Майкла и Лоры. Их оружие – холодная ярость и горячий интеллект. Двое против всего, что наука не в силах объяснить.

Перед Вами литературный сериал. Книга в стиле сериалов "Секретные материалы" и "Сверхъестественное".

## КРАТКАЯ АННОТАЦИЯ СЕРИЙ

🔹 Серия 1: «Вербовка»

жанр: криминальный триллер

Майкл Прайор – бывший морпех, который задолжал мафии весьма большую сумму денег и чья жизнь висит на волоске. Лора Хейс же – гениальный криминалист, желающий вылечить отца от деменции и сделать его жизнь такой же достойной, какой она была прежде. У обоих наступила “черная полоса” в жизни, и сделка с ФБР может решить их проблемы…

Их нанимают расследовать дела, которых не должно быть.


🔹 Серия 2: «Укоротитель»

жанр: мистический детектив, социальная драма

Первое дело Майкла и Лоры. В городе орудует серийный маньяк, каким-то образом отпиливающий конечности у высоких мужчин. Все следы ведут в цирк-шапито, где карлик-жонглёр клянётся в невиновности. Все не так просто, как кажется.


🔹Серия 3: «Код чистоты»

жанр: научно-фантастический детектив с юмором

В многоквартирном доме люди умирают в запертых квартирах. Нет следов, нет улик – только идеальная чистота после каждого убийства. Агентам предстоит опросить множество свидетелей и столкнуться с большими проблемами, чтобы раскрыть необычное дело.


🔹 Серия 4: «Особенная видеокассета»

жанр: мистический детектив, ужасы

Агенты должны выяснить причину череды иссчезновений съемщиков особняка на Хоторн-стрит, 17. Лора Хейс и Майкл Прайор в ходе расследования попадут в фильм ужасов на видеокассете, и им нужно будет каким-то способом вернуться обратно в нашу реальность.


## 1 серия. "Вербовка"

Клуб "Логово", 23:47

Кровь. Её металлический привкус заполнил рот, а резкий запах смешался с городской вонью переполненных мусорных баков. Майкл "Молот" Прайор вытер тыльной стороной ладони разбитые губы, почувствовав, как шершавая кожа сдирает остатки засохшей крови. Он сплюнул красную жижу на потрескавшийся асфальт, где тёмное пятно сразу же впиталось в пыль.

Трое мужчин плотным кольцом окружили его в глухом тупике за ночным клубом. Четвертый, тот что поменьше, уже не поднимался – только хрипел, свернувшись калачиком у ржавого мусорного контейнера. Его сломанные пальцы судорожно сжимали мятую кепку с выцветшим логотипом "Логова", будто это был последний якорь в бушующем море боли.

– Показал свои силенки? Избил слабейшего из нас… – оскалился бритый детина с татуировкой гремучей змеи, обвивающей его толстую шею. Он начал расстегивать пиджак дорогого костюма, под которым угадывался рельефный пресс профессионального бойца. – Ну что, морпех, где наши деньги?

Молот медленно перевел взгляд с одного на другого, оценивая каждого. Его глаза, холодные как сталь, ничего не выражали, но мозг уже анализировал каждую деталь.

Первый – слева, в потёртой кожанке, нервно переминался с ноги на ногу. Быстрый, но неуравновешенный – видно по бегающему взгляду и дрожащим пальцам.

Второй – справа, здоровяк с явно не раз разбитым носом. Дышал через рот – значит, когда-то кто-то основательно поработал по его лицу.

Третий – сам Гремучник. Его рука с золотыми перстнями уже лежала на рукояти "Глока", но он не спешил его доставать, наслаждаясь моментом.

– Я сказал – до пятницы, – Майкл стянул с себя окровавленную рубашку, обнажив шрамы от ранений, молчаливые свидетельства иракской пустыни.

– Мужик, ты уже три пятницы обещаешь, – Гремучник начал неспешно вынимать пистолет, наслаждаясь моментом. Его губы растянулись в ухмылке, обнажив золотую коронку. – Ты знаешь, у мистера Сальвадо терпение не резиновое.

Молот не намеревался ждать дальнейших причитаний и угроз. Его нога молнией рванулась вперёд – пинок поднял нож с асфальта. Лезвие, тускло поблёскивая в свете уличного фонаря, перевернулось в воздухе. Левая рука поймала его на лету, и он швырнул в здоровяка с разбитым носом: туша тотчас же повалилась на пол, скуля и держась за колено. Два стремительных шага и Молот вмазал тому, что был в потертой кожанке: негодяй ушел в нокаут одним ударом.

– Передай своему шефу… – начал Майкл Прайор, но не успел договорить.

– Не ожидал, что ты так силен, – ухмыльнулся Гремучник и достал пистолет. – Тебе не повезло, что я не играю по правилам.

Выстрел. Резкий хлопок разорвал ночную тишину, но звук пришёл не от "Глока” , а – сверху, с крыши. Пуля срикошетила от кирпичной стены, осыпав мужчин градом острых осколков и попала в цель.

– Чёрт возьми! – Гремучник, бросив оружие и хватаясь за раненую руку, рванулся в сторону, его уверенность мгновенно испарилась. Лицо стало серым, как тюремная простыня.

Молот автоматически пригнулся, прижавшись к холодной кирпичной стене. Снайпер. Его глаза моментально просканировали крыши, но стрелок хорошо замаскировался.

Из тени, из-за угла, медленно вышел человек. Длинное черное пальто почти касалось земли, мягко колыхаясь при каждом шаге. Он знал этого мужчину, виделся с ним много лет назад.

– Привет, Молот, – произнёс агент Келлерман, его бывший командир в “Force Recon”. Голос был спокойным, почти дружелюбным, но Майкл знал, что за этой маской скрывается холодный расчёт. – Давно не виделись.

– Что надо? – процедил Прайор.

Знакомый бросил на землю плотный коричневый конверт, который с глухим стуком приземлился между ними.

– Что это? – Майкл даже не шелохнулся, он еле сдерживал себя, чтобы не наброситься с кулаками на бывшего командира, которому тогда удалось избежать трибунала и выйти сухим из воды.

– Часть твоего долга, – Келлерман сделал паузу, наслаждаясь моментом.

Молот медленно, не отрывая глаз от мужчины, опустился на корточки. Его пальцы разорвали конверт, обнажив плотные пачки стодолларовых купюр. Новые, хрустящие, ещё пахнущие типографской краской.

– И что взамен? – его голос был низким и хриплым, как скрип ржавых петель. Майкл знал, что бесплатным сыр может быть в мышеловке.

– Пятиминутный разговор, – Келлерман сделал шаг вперед, и свет уличного фонаря выхватил его лицо: жёсткие черты, короткая седая щетина, глубокие морщины вокруг холодных голубых глаз.

– Слушаю, – нахмурился бывший морпех. Отец всегда советовал ему давать людям договорить, прежде чем начать с ними махаться кулаками.

– Ты только что доказал, что идеально подходишь для Специального Отдела Расследований ФБР.

Майкл сжал кулаки, почувствовав, как напряглись шрамы на его костяшках. Он мысленно отправил Келлермана на ракете прямиком на солнце.

– Это розыгрыш? – в его голосе прозвучала едва уловимая нотка надежды.

– Нет, – Келлерман покачал головой. – Это предложение, от которого не отказываются.

Он кивнул в сторону Гремучника, который, стоная, приходил в себя у мусорных баков. Его дорогой костюм теперь был испачкан в грязи и собственной крови.

– Этих ублюдков ты больше не увидишь, будешь время от времени получать по частям сумму денег, долг мистеру Сальвадоре. Но если скажешь “нет”…

Молот поднял глаза к крыше, где прятался невидимый снайпер. Где-то в темноте притаилась смерть, готовая по первому сигналу оборвать его жизнь.

– Какие у меня варианты? – спросил он, уже зная ответ. Келлерман улыбнулся, и эта улыбка не сулила ничего хорошего.

– Честно? Никаких.

Где-то вдали завыла полицейская сирена, но звук быстро затих в ночи, а за спиной прохрипел Гремучник:

– Эй, я ещё тут…

Майкл развернулся и со всего маху врезал ему в челюсть. Удар был настолько сильным, что тот отлетел к мусорным бакам, потеряв сознание.

– Вот тебе мой ответ, – бросил он Келлерману.

Агент улыбнулся, доставая сигарету:

– Значит, согласен.

Медицинский центр "Грейсон", 03:18

Доктор Лора Хейс закусила нижнюю губу, оставив на алых устах след зубов, когда швырнула папку с анализами на стол. Её движения были грациозно-раздражительными, как у пантеры в клетке – каждый мускул под облегающим красным платьем (кто сказал, что в лаборатории нужно носить мешковатые халаты?) напрягся в идеальной гармонии гнева и сексуальности.

– Это бред! – её сладкий голос наполнил лабораторию, заставляя даже микроскопы затаить дыхание.

Она вскинула руку, чтобы поправить очки, и этот простой жест превратился в демонстрацию безупречного маникюра. Когда Лора потянулась за кофейным стаканчиком, её платье опасно натянулось на округлостях, но ей было плевать – наука не терпит скованности.

Тук-тук.

Лора медленно обернулась, позволяя свету лампы поиграть в её распущенных волосах.

– В три ночи? – она наклонила голову, и каскад светлых локонов скользнул по обнажённому плечу. – Кто-то явно пересмотрел эротических триллеров.

Мужчина в дверях сглотнул. Видимо, не ожидал, что врач будет выглядеть как героиня мужских фантазий в очках.

Лора поднялась, и её каблуки застучали по полу как метроном соблазна. Она приближалась к нему, и с каждым шагом её бёдра покачивались с опасной уверенностью.

– Вы пиццу заказывали? – спросил мужчина, протягивая ей счет. – У вас тут столько помещений… Я правильно пришел?

– Нет, но давайте-ка посмотрим на данные вашего клиента, то есть покупателя… – её пальцы с длинными ногтями ловко перехватили счет из рук курьера, у которого сердце пыталось выпрыгнуть из груди. Таких красоток он редко видел в медицинских учреждениях. – Вам нужно на пятый этаж. Мисс Спенсер работает там.

– Хорошо, спасибо, – кивнул курьер и вышел из лаборатории, фантазируя о ночи с этой красавицей.

Вскоре Лору потревожил еще один нежданный гость, явившийся как призрак в ночи, его глаза скользнули по фигуре Лоры с профессиональной оценкой.

– Только не говорите, что вы курьер, – нахмурилась девушка, поправляя юбку. Она спешила продолжить свою работу, прежде чем отвлечься на что-либо еще.

– Доктор Хейс, меня зовут Келлерман, – представился незнакомец. – Я из ФБР.

– О, Боже, всем что-то нужно от меня, – Лора закатила глаза, и это движение сделало её невыносимо привлекательной. Она облокотилась о стол, специально или нет подчёркивая линию талии и бёдер.

Келлерман бросил на стол фотографию. Лора наклонилась, и глубокий вырез её платья чуть ли не заставил Келлермана расслабиться.

– Интересно… – она провела языком по верхней губе, изучая снимок с составом какого-то лекарства, но в скором времени нахмурилась. – Я знаю, что этот препарат от деменции, и стоит он миллионы…

– Ваш отец сильно страдает, и наша организация может пойти вам на встречу, – ухмыльнулся Келлерман. Он любил вербовать людей.

– Что надо? – удивилась девушка, поправляя платье. Келлерман на миг расслабился и глянул на ее ножки, от чего Лора улыбнулась:

– Нравится? Это называется "анатомия женщины". Ваше ФБР явно пропустило эту лекцию.

– Вы – один из лучших специалистов в криминалистике, и государству нужна ваша помощь, – произнес мужчина, не обращая внимания на шутку Лоры. – Предлагаю заключить сделку: мы передаем препарат от деменции вашему отцу, а вы – начинаете работать в нашем секретном отделе, разумеется, заработная плата будет совершенно другой.

– Хорошо, – Лора сняла очки, и её взгляд стал обещанием тысячи опасных удовольствий. – Я согласна. Но одно условие: одеваюсь на работе в то, во что хочу.

Наука никогда не была такой соблазнительной.

10.08.2025

## 2 серия. "Укоротитель"

Секретная лаборатория ФБР, 04:17

В вентиляции что-то жужжит, возможно, гигантский шмель застрял в воздуховоде. На столе для вскрытий – мужчина лет сорока, крепкого телосложения. Видны культи на месте ног, будто кто-то наспех пилил их острым предметом.

Дверь с треском распахивается. Майкл вваливается внутрь, сбрасывая с плеч мокрый от дождя плащ. Выуживает из кармана телефон, смахивает в сторону чат, в котором вел переписку с бывшей, смотрит на время, и засовывает гаджет обратно на прежнее место.

– Где тут… – он замолкает, увидев Лору. Келлерман говорил ему, что с некой Лорейн Хейс они будут вместе вести расследования по различным делам, связанным с паранормальными явлениями.

Эффектная блондинка стоит перед трупом и изучает культю через увеличительное стекло. На ней латексные перчатки и ничего, кроме чёрного платья и красных туфель на шпильках.

– О, – девушка смотрит в его сторону, приподнимая бровь. – Ты мой новый телохранитель? Как мило! Меня зовут Лора Хейс.

– Я – Майкл Прайор, – представляется мужчина, благодаря Бога за то, что его напарником является такая симпатичная особа.

Майкл бросает взгляд на отпиленные ноги. Они аккуратно стоят в углу, будто кто-то поставил их "на всякий случай", чтобы потом собрать очередное “лего”.

– Это ты так… готовишься к Хэллоуину? – ухмыляется Майкл, разглядывая красотку. Он ожидал увидеть здесь затюканную стокилограммовую моль, а не произведение искусства. – Кто-то пользовался пилой?

– Нет, солнышко. Видишь эти зазубрины? – она тычет пальцем в кость. – Это все же не пила и не лобзик. Это… зубы.

– Тебе следует меньше смотреть ужастики, – улыбается агент, подходя ближе к жертве. Он читал дело: в городе орудует серийный убийца, за эти пару месяцев обнаружено более десяти тел, принадлежащих мужчинам, и у каждого из них отсутствуют нижние конечности. Действий сексуального характера над жертвами не проводилось. В отчёте мельком упомянуто – убийца нападает предположительно на людей со средним и высоким ростом. Изначально маньяка пыталась выследить местная полиция, но те не преуспели. За дело решило взяться ФБР.

– А тебе – проверить чувство юмора на вшивость, – она снимает перчатки, – Но сначала найди мне этого гномика. Рост – не больше 120 см, сила – как у гориллы, и… – её взгляд скользит по его торсу, – …скорее всего, ненавидит высоких мужиков с комплексом мачо.

– Шутки твои не лучше…Я читал дело после просмотра футбольного матча, – сообщает Майкл, прикладывая руки к груди. – Предлагаю, поехать в квартиру, где жил Джад Поттицк и вынюхать все.

Локация: Квартал “Ржавый берег”

Трехэтажные кирпичные дома, покосившиеся от времени, стоят вдоль узких улиц, засыпанных листвой, битым стеклом и окурками. Воздух пропитан запахом наступающей осени и ржавых водостоков. На стенах – граффити с кривыми рожицами и надписями: “Лучший квартал в городе”, “Добро пожаловать”, “Рисуй, пока жив”.

Квартира последней жертвы находится на третьем этаже, дверь с номером “7”. В прихожей пол усеян грязными кроссовками и рекламными листовками. На вешалке висит одинокий кожаный пиджак с пятном вина на воротнике. В квартире пахнет затхлостью.

Агенты проходят на кухню. Холодильник гудит, как умирающий зверь, просящий избавить его от дальнейших мучений. Внутри – вишневый пирог, чей срок годности подходит к концу, сковородка с жареной курицей и банка энергетика. Ничего особенного.

Агенты следуют в гостиную, где их встречает диван с продавленными пружинами. На столе покоятся очки для чтения и раскрытый журнал “Men’s Health”.

– Никогда не понимала, зачем мужики покупают глянец, на страницах которых сплошь и рядом мелькают полуголые мужики, – улыбается Лора, поправляя свою прическу и нагибается, чтобы проверить на всякий случай, покоится ли что-либо под диваном.

– Хм, – Майкл больше предпочитает листать “Playboy” в свободное время, но он не намерен сообщать об этом напарнице. Пусть блондинка думает, что мир полон женщин, готовых на все ради его внимания.

– Бинго! – восклицает вскоре Лора и достает из-под дивана билет на цирковое шоу. На обороте корявым почерком пропечатано: “СМЕШНО? ПОСМЕЁМСЯ ВМЕСТЕ!” – Ну что, Рэмбо… Похоже, кто-то не оценил шутку про маленький рост.

– Я не думаю, что здесь замешан карлик, —бросает Майкл, осматривая содержимое шкафов и подоконники. Он не криминалист в отличие от нее, новичок в расследованиях, зачем вообще его взяли в этот странный отдел? Никаких НЛО, рептилоидов и прочей ереси не существует. Простая трата времени. Ну, хоть долг перед мафией постепенно будет закрываться.

– Надо опросить соседей, – произносит Лора, одаривая Майкла долгим взглядом. Ей повезло, что у коллеги крепкое телосложение, такую мышечную массу, форму наращивают годами. – Глядя на твои мускулы, они непременно скажут о всем подозрительном, что могли видеть за последние дни.

Майкл и Лора стучат в соседнюю квартиру. Дверь приоткрывается на цепочке, выдавая узкую полоску лица пожилой женщины с сигаретой в зубах.

– Опять копы? Да я вам уже все говорила – не шумил он, не бухал! Был тихим, как мышь, – информирует соседка хриплым голосом, закатывая глаза.

Лора демонстрирует удостоверение, но женщина даже не смотрит, затягиваясь так, что пепел падает на пол. Однако агент намерена задать пару вопросов.

– А вы не замечали, чтобы к нему приходили… гости необычного роста?

Женщина фыркает, выпуская дым в щель двери:

– Кроме вас и почтальона-алкаша тут никто не шастает. Хотя…

Она внезапно прикрывает дверь на секунду, слышен звук сдвигаемой цепочки. Дверь распахивается полностью, открывая захламлённую однушку. Соседка тычет пальцем в пол:

– В день убийства Джада Поттицка, ну за несколько часов до того, как кто-то отправил его на тот свет, ходила я в магазин за мукой. Собиралась испечь выпечки, тесто и яйца у меня были в холодильнике, но вот муки кот наплакал…

– И? – Майкл хмурится. Ему меньше всего хочется слушать трехчасовую болтовню старушенции с планеты обезьян, по кому плачет колокол.

– Иду я на кухню, достала все необходимое… как вдруг свет погас. Перебои с электричеством бывают у нас время от времени, дом старый…

– Ближе к делу, пожалуйста, – просит Лора.

– Матюгнулась я. В моем возрасте позволено: видела много всякого, – хихикает старушка, почесывая макушку, и продолжает: – Вышла в подъезд, расспросить моих соседей, которых я ненавижу всеми фибрами души, вдруг проблема-то локальная…

– Что произошло дальше? – кивает Лора. Майкл смотрит по сторонам, не понимая, зачем им стоит тратить время на доисторическую каргу с прокуренным голосом.

– В подъезде тоже отсутствовало электричество. Ну, я обрадовалась, что не одну меня застала беда. Тогда было бы несправедливо, ведь так?

– Спасибо, мисс Хеллсторм, – не выдерживает Майкл. – Нам пора идти. Кажется, сезон года уже сменился.

– И значит, – продолжает пожилая женщина свой рассказ, игнорируя слова мужчины. – Я наступаю ногой в…

– Дайте угадаю… на букву “д”? – язвит Майкл.

– Нет, “д” стоит передо мной, – старушка подмигивает ему, чувствуя себя победителем. – Я наступаю ногой в нечто белое. Оказывается, просыпала муку, пока несла, а зрение-то нынче плохое. Может быть, на дне упаковки, которую я купила за полцены, была дырка.

– Тра-ге-дия, – медленно произносит агент, ища поддержки в лице напарницы. Лора продолжает быть серьезной. Она привыкла работать по протоколу: лишние эмоции не приветствуются.

– Так… наступаю на остатки муки и замечаю рядом еще один след. Маленький такой. Крохотный.

– Детский? – спрашивает Лора.

– Наш этаж последний в доме, и ни у кого из соседей с моего этажа нет детей.

В скором времени Майкл Прайор и Лора Хейс расспрашивают и других соседей Поттицка, но не находят больше новых улик, зацепок.

– Поехали в цирк, – говорит Лора, и Майкл следует за ней к их служебному фургону.

Площадь перед цирком “Веселье”

Вечер. Неоновые огни вывески мигают, утопая в тумане, смешанном с запахом жареного арахиса и сахарной ваты. Рядом с шатром стоит покосившийся ларек с сувенирами: дешёвыми масками, блестящими веерами игрушечными кинжалами и тонной прочих предметов, которые могут быть интересны посетителям здешнего цирка.

– О, это мило! Возьму, – Лора проводит пальцем по вееру с алыми розами. Такие вещи ей напоминают о покойной бабушке, которая любила чувствовать себя представительницей высшего общества, борющейся при помощи взмахов рук с жарой и зноем.

За прилавком, на стуле с протертой обивкой, сидит мужчина в потрёпанном спортивном костюме. Он не поднимает головы, уставившись в тетрадь с каракулями.

– Берите сами. Деньги – на стол.

– Эй, дружище, клиентов так не обслуживают, – хмурится Майкл. В его понимании сотрудники сферы услуг и торговли должны всегда быть дружелюбными и учтивыми, чтобы людям хотелось снова прийти к ним и чтобы их бизнес “рос как на дрожжах”.

Мужчина бросает на него взгляд. Глаза – как у волка, загнанного в угол. Он резко отодвигается от прилавка, пересаживается в коляску и только теперь герои замечают: у продавца нет ног. Инвалидная коляска, скрипя, выкатывается из тени.

– Я тут не мальчик на побегушках. Хотите сувенир – берите. Не хотите – проваливайте. Никто бегать за вами не намеревается.

– Оставь его… – Лора шепчет Майклу, который уже жалеет, что прицепился к продавцу сувениров.

– Ирак? – щурится Майкл.

– Нет, Йемен, – мужчина удивляется. Пальцы сжимают подлокотники коляски. – Как догадался?

– Интуиция, ну и твой тембр голоса.

– А сам где служил?

– Третья морская пехота. Я был в Багдаде в 2004-м.

Тишина. Даже шум цирка за спиной кажется приглушённым.

В голосе мужчины звучит горькая усмешка:

– Ну что, герой… тебе повезло, а мне не особо, как ты видишь… – он дергает колесо, выкатываясь ближе.

– Вы сделали многое для мира, – произносит с уважением Лора, пытаясь смягчить ситуацию.

Мужчина сообщает сдавленно:

– Мне сказали: "Спасибо за службу". А потом – "Ищи работу, инвалид". Бесплатные протезы от государства? Хреновые, низкого качества, приносят боль…не срастающиеся… Пособия, пенсия? Курам на смех. Сотни лет пройдет, пока куплю хорошие протезы. А теперь… веерами приходится торговать, чтобы на хлеб хватило.

Лора незаметно кладёт купюру на стол. Мужчина даже не смотрит.

– А знаешь, кто достоин такой жизни? – говорит бывший участник боевых действий сквозь зубы, вкладывая ненависть в слова. – Те, кто у власти. Кто нас туда послал. Или вот… – он тычет пальцем в цирк. – Карлики да уродцы. Но эти хотя бы смешить умеют. А я… я только пугать могу и вызываю жалость у простых обывателей.

Майкл молчит. Он прекрасно понимает, каково это быть преданным.

– Вы знаете гнома из театральной труппы? – нарушает недолгое молчание Лора.

Мужчина внезапно хохочет. Звук – как скрежет металла.

– Ха! Есть один такой. Без понятия, как его зовут… Идите, пока у них перерыв в расписании представлений.

Майкл кивает:

– Спасибо. И… держись.

Мужчина не обращает внимания: он уже успел уткнуться в тетрадь.

Гримёрная циркового гнома

Тесное помещение, заваленное коробками с реквизитом, париками и бутылками дешёвого вина. Зеркало в трещинах, окаймлённое лампочками, половина которых не горит. На стене – постер циркового шоу с надписью "СМЕХ – ЭТО НАША РАБОТА!", однако сам Уолтер Саммерс сейчас не смеётся.

Лора показывает удостоверение вслед за напарником, и вежливым тоном обращается к подозреваемому:

– Уолтер Саммерс? Федеральное бюро расследований. Несколько вопросов.

Карлик, коренастый, с жилистыми руками и щетиной на квадратном подбородке, выслушав историю от агентов о следе в подъезде, об отпиленных конечностях, отшвыривает пустую бутылку в угол. Она разбивается о стену, оставляя кроваво-красное пятно от вина.

– Поймите – я артист, а не мясник! – рычит низкий мужчина.

– У вас мощные руки для артиста, – подмечает Лора.

Уолтер вскакивает на стол, чтобы быть на их уровне, лицо искажено яростью:

– Да, я жонглирую гирями! Хотите проверить? (хватает металлический шар) Или вы думаете, все карлики – ущербные маньяки?

– Мы никого не обвиняем, дружище,– Майкл смотрит в глаза подозреваемому и пытается успокоить того. – Просто скажи, где ты был в прошлое воскресенье?

– В цирке есть клоуны, которые режут куриц на шоу! Есть бородатая женщина, которая ножи метает! Есть толстяк, который глотает шпаги! А вы пришли ко мне… брошюрку видите ли нашли в квартире покойного!

Он резко срывает со стены фото и тычет им в лицо Майклу:

– Видите? Моя жена. Рост – 180 см, бывшая модель. Любит меня такого. У нас дом в пригороде, две собаки и кредит в банке, как у всех нормальных людей! А насчет воскресенья, то я проводил время на благотворительном ужине… а затем доводил до седьмого неба свою красотку в роскошной постели.

– Ясно, – кивает Майкл. Насыщенная все-таки жизнь у некоторых…

– И если ещё раз придёте – мой адвокат разорвёт ваше ФБР, как фокусники рвут телефонные книги. Теперь – валите.

После разговора с мистером Саммерсом, агенты допрашивают сиамских близнецов, очень толстого мужчину, бородатую женщину, руководство цирка и еще семерых клоунов.

Лора, выходя из здания, шепчет Майклу:

– Все алиби проверены. Все – чистые.

– Чёртов тупик! – напарник вздыхает, потирая переносицу. – Стольких людей опросили, но ни к чему не пришли.

– Зато теперь мы знаем, что Уолтер – счастливый женатик. И что он прав: мы ищем не того…

На выходе из цирка они снова проходят мимо ларька. У кассы висит бумажка "Отошел на перекур".

Майкл вдруг замечает кое-что в углу за длинным прилавком:

– Смотри…

Между масками и веерами лежит игрушечный гном. Его рот растянут в зловещей улыбке, а из-под губы торчат острые резцы – слишком реалистичные для пластика.

– Что ты делаешь? – злится Лора, но уже поздно: Прайор успел перелезть через прилавок и потянулся руками к игрушке, тщательно изучая ее. – Это противозаконно!

– Ну, он же сказал, что покупатели сами берут то, что хотят! – ухмыляется мужчина и подмигивает красотке.

– Хм, – пожимает плечами Лора. Мальчики остаются мальчиками.

– На подошве… следы муки.

Они переглядываются. Ветер гонит по земле обрывок афиши: "СМЕШНО? ПОСМЕЁМСЯ ВМЕСТЕ!"

Йемен, пустыня Руб- эль- Хали. 2025 год

Ночь. Песок, смешанный с пеплом, носился ветром туда-сюда. Воздух пах гарью, порохом и чем-то сладковато-гнилым – то ли разлагающимися телами, то ли подожжёнными складами с провизией.

Сержант прижался к разбитому "Хаммеру", его лицо было в царапинах, камуфляж пропитался потом и кровью, а ноги не двигались и горели в агонии. Вряд ли парень мог протянуть долго. Рядом лежали его товарищи по оружию, которые больше никогда не произнесут ни единого слова.

Его взвод. Товарищи больше не смогли бы крикнуть "Прикрой!", не имели бы более возможности посмеяться над какими-либо похабными шутками командира. Солдаты превратились просто в кукол с пустыми глазами, уставившимися в звёздное небо.

Гаррет Маслоу знал, куда едет, но не предполагал, что окажется в такой западне. Агитация работала на славу – ему обещали большие деньги, трёхразовое питание и слабых противников, не способных держать в руке ничего острее карандаша. Однако всё оказалось наоборот: иракцы были сильнее, чем о них говорило командование. Теперь же их оставили, как собак, умирать…

Вскоре из-за холма вышла сморщенная фигура в чёрном. Парень ожидал, что его убьют, и был готов к такому исходу, но перед его взором предстал, к удивлению, не повстанец – а кто-то другой. Двигался незнакомец слишком плавно, будто не шёл, а плыл по песку.

Это был старик в длинном рваном плаще, его лицо напоминало высохшую глину.

– Кто… вы? – глаза Гаррета округлились. Интуиция подсказывала ему, что дело он будет иметь не с очень простым человеком. Пусть только прикончат его быстро и без долгих нравоучений! Пистолет с пустым магазином валялся рядом.

Старик достал из складок одежды медальон, старый, но всё ещё блестевший позолотой и покрутил его в пальцах, время от времени поглядывая на солдата, а затем заговорил с ним.

– Вас отправили на древнюю землю искать свою судьбу. Не стоило им делать этого. Вот возьми, – приказал незнакомец, явно ожидая повиновения, и протянул загадочный медальон. – Только это поможет тебе дождаться помощи, выжить.

– А почему я должен вам доверять? – бросил Гаррет Маслоу, нахмурившись через страх.

– Ты не сможешь по-другому, – ухмыльнулся старец. – Меня расстреляют, как только придут сюда потомки древнего нароа, они уже близко очень… а медальон выбросят. Я видел вещий сон.

– Что ты хочешь? – сдался сержант и коснулся медальона. Его глаза на мгновение закрылись, а когда открылись – в его сознании стало пребывать две личности: частично Гаррет и частично загадочное создание из пустыни, в обиталище которого произошло жестокое сражение между американцами и йеменцами, и которому хотелось сменить хозяина, так как дни сосуда в теле старца были сочтены.

Незнакомец в плаще ушёл прочь, его фигура постепенно исчезла за очередным холмом. Вскоре бравая подмога прилетела за Гарретом, и его отправили обратно в Америку, где власти не особо заботились о проблемах, связанных с его ногами – ни один из бюджетных протезов не подходил к останкам его конечностей, а на дорогие у него не хватало ни накоплений, ни страховки.

Гараж

Тьма. Липкий воздух, пропахший бензином и перегоревшей лампочкой. Гаррет раскачивался в инвалидной коляске, его пальцы судорожно сжимали бутылку дешёвого виски. Пол-литра уже не было, но боль оставалась. Она гнездилась в обрубках ног, пульсировала в висках, шептала гадкими голосами из каждого угла этого проклятого гаража.

– Чёртовы ноги… – бормотал он, глядя на культи.

В голове всплывали образы: Марк из соседнего дома, бегающий по утрам, здоровый и целый; врач, говоривший: "Страховка не покрывает эти протезы", жена, ушедшая к тому, у кого были ноги.

На шее висел медальон. Тяжёлый, неестественно тёплый. Иногда Гаррету казалось, будто под позолотой что-то шевелится.

Ногой он задел картонную коробку. "Лиззи" – криво было выведено фломастером на боку. Дочь. Та самая, что перестала звонить три месяца назад, после того как он в пьяном угаре разбил её любимую куклу.

Гаррет опрокинул коробку. На пол высыпались пластмассовые солдатики, потрёпанный мишка, кукла, миниатюрная юла… И гном. Уродливый, с выпученными глазами и идиотской ухмылкой. Цирковой сувенир, подарок на позапрошлое прошлое Рождество.

– Точь-в-точь я, такой же низкий и никому не нужный, – прохрипел Гаррет, срывая с шеи медальон. Цепочка больно впилась в пальцы. – Ну что, уродец… Хочешь быть моими ногами?