# Имперский лекарь 4. Демон-потрошитель

Дмитрий Леонидович

Его высокоблагородие Данила Мышкин, колдун, лекарь и охотник на демонов, продолжает свою работу. На этот раз он должен прекратить цепочку смертей в столице. Помогает ему демон Марыська.

## Глава 1. Беседа о гипотетическом

Подвал столичного здания Ковена когда-то был чрезвычайно мрачным местом. Массивные стены делили его на небольшие, метра по три в ширину и по пять в длину, комнаты. Над головой нависали тяжелые своды. Всё – и стены, и потолки, и даже пол – было сделано из темно-красного кирпича, поверхность которого пожирала почти весь упавший на неё свет, так что ни от маленьких окошек, ни от свечей толку почти не было. Света хватало только чтобы не заблудиться. В этом полумраке среди пыльных и закопченных стен можно было обнаружить клетки из кованных прутьев, способные удержать хоть демона, хоть человека, хоть чудовище среднего размера. Или наткнуться на массивное дощатое кресло с кандалами на подлокотниках или стол с инструментами для пыток. В тёмных углах и на грубо сколоченных стеллажах валялся хлам неясного назначения.

Потом у помещения появился другой хозяин и многое изменилось. В подвал пришел прогресс.

Стены и своды потолка оштукатурили и побелили в приятный светло-зеленый цвет. На стенах, на уровне человеческого роста, повесили светильники с лампами накаливания конструкции Лодыгина. Лампы эти соединялись витым электрическим проводом, закрепленным на стене на маленьких фарфоровых изоляторах. При хорошем освещении подвал сразу потерял свою мрачность и превратился в тяжеловесное, но удобное помещение.

В одной из комнат появились многочисленные полки с книгами и журналами, посвященными демонам и всему, что с ними связано. Пожалуй, это была самая полная в Российской империи подборка по данной теме, она включала даже такие сложные для понимания трактаты, как философские размышления физика, математика и богослова Ньютона о соотношении пространств нашего мира и Инферно.

В другой комнате установили прозекторский стол со столешницей из полированного камня. Закрепленные по углам стальные фиксаторы для рук и ног намекали, что на этом столе бывали не только мертвые, но и живые тела, и вряд ли они попадали на него добровольно. Рядом нашлось место для медицинских столиков с набором хирургических инструментов, а также для фотографического оборудования – небольшой камеры с раздвижным объективом, ящичка с фотопластинками, стойки для подвешивания магниевой ленты, сгорание которой давало яркую вспышку.

Также в подвале имелся электрический стул. Вслед за психиатрами, которые исследовали воздействие электричества на мозг психически больных, ученые-демонологи тоже ставили эксперименты в этом направлении. Впрочем, никаких успехов в этом они не достигли, и стул этот давно пылился без дела.

В самой дальней комнате нашлось место для образцов. Там на полках стояли жутковатые стеклянные банки, в которых плавали внутренние органы и части тел чудовищ и демонов.

А в ближайшей ко входу комнате было оборудовано что-то вроде гостиной, обставленной просто, но удобно.

* * *

Хозяин подвала качнул пару раз насос примуса, чтобы поднять давление в бачке с керосином. Затем зажег «шведскую» спичку, открыл вентиль и запалил горелку. Через минуту она прогрелась и пламя весело зашумело. Мужчина чуть прикрутил вентиль и поставил на горелку чайник.

– Ну, рассказывайте, с чем пожаловали-с, – повернулся он к гостю.

– Был тут по делу, вот и воспользовался оказией, к вам заглянул, – ответил тот.

– И что, любезный Данила Григорьевич, неужто сегодня вы не расскажете мне совсем ничего интересного? Быть такого не может!

Гость слегка засмущался.

– Сегодня, Фома Эдуардович, я скорее не рассказывать, а спросить хотел бы…

Фома Эдуардович, советник по науке столичного отделения Ковена, замер в кресле в ожидании, чуть приподняв седые брови. Ему было любопытно. Когда Данила Григорьевич Мышкин, негласный полномочный агент Императорской службы по делам демонов, задавал ему вопросы, эти вопросы частенько бывали неожиданными и приводили к интересным идеям и далеко идущим выводам. Если отбросить ложную скромность, в том, что касалось демонов, Фома Эдуардович был лучшим в стране экспертом-ученым, а вот Данила Григорьевич был, пожалуй, лучшим в стране практиком.

– Вопрос у меня гипотетический. Вот допустим, демоница на Земле перейдет в своё демоническое тело, и в этом теле встретит демона-самца, который тоже в демоническом теле. И, предположим они совокупятся. Получится, что новый демон родится на Земле?

Ученый улыбнулся.

– Вряд ли. Можно считать доказанным, что когда демоны переходят на Земле в демонические тела, тела эти ненастоящие, а всего лишь копии их истинного тела, находящегося в Инферно. Истинное тело в период, пока демон находится на Земле, существует там в некоем стазисе. Судя по сведениям, полученным из допросов носителей демонов, тела эти то ли выпадают за пределы обычного пространства, оставляя только свою видимость, то ли окружаются оболочкой, неподверженной ни воздействиям, ни времени. Факт в том, что они не меняются, остаются такими же, как в тот момент, когда демон перешёл на Землю, в тело носителя. Когда демон на Земле переходит в демоническую форму, он копирует истинное тело. И сколько бы раз он это ни делал, тело будет в одинаковом состоянии. Так что снести яйцо демоница не сможет.

Фома Эдуардович задумался, потом с сомнением добавил:

– Впрочем… Если она всё необходимое для вынашивания время проведёт в демонической форме…

Учёный нахмурил брови, хмыкнул:

– А ведь это не так уж и невозможно. Обычно демоницы так не поступают, но гипотетически – они же могут несколько дней после совокупления, пока яйцо не созреет и не настанет пора его снести, пробыть на Земле в демонической форме. Даже странно, что такого не случалось раньше.

Учёный глубоко задумался. При рождении демона на Земле сразу возникло бы множество вопросов. Будет ли у него тело в Инферно? Сможет ли он переходить в тела носителей на Земле? Сможет ли перейти в Инферно?

– Думаю, я могу подсказать, почему такого не случалось, – заговорил Данила Григорьевич. – Демоницы ведь переходят на Землю не просто так, а в поисках энергии для своего тела и будущего ребенка. Для них эта энергия – как кровь для самки комара. Жить можно и без неё, а вот размножаться – нет. Только получив эту энергию, самки демонов становятся способны к зачатию. Их тело преобразуется, становится пригодно для брачных ритуалов. Но если при переходе в демоническую форму на Земле они копируют то тело, которое оставили в Инферно, это тело ещё не готово для совокупления, ведь в момент перехода энергии ему не хватало.

– Пожалуй, что так. Получается, естественным образом такого случиться не может, но гипотетически можно устроить рождение демона на Земле. Любопытно!..

Фома Эдуардович снял с примуса закипевший чайник, разлил по чашкам чай. Опять занял место в кресле.

– А скажите мне, Данила Григорьевич, ваш гипотетический вопрос не связан ли с той прелестной девицей, которую вы за вызов демона наказали каторжными работами на вашей кухне?

– Что? – не сразу понял Данила. – А, нет. Конечно же нет. Фёкла теперь и без призыва демонов чувствует себя превосходно.

– Прямо-таки превосходно? – ехидно улыбнулся Фома Эдуардович.

Данила смутился.

* * *

Разговор этот Мышкин начал не на пустом месте. Несколько дней назад у него появился повод задуматься.

Он тогда сидел в плетёном из лозы кресле на веранде своего нового имения и любовался природой.

После выполнения очередного задания, будучи в Томске, он по случаю прикупил большой участок земли. Этот участок находится западнее Томска, тянется широкой полосой между реками Обь и Томь. В длину эта полоса имеет около пятидесяти километров, в ширину – десять. И вся эта земля заросла лесом, по большей части – высокими и светлыми березовыми рощами.

Даниле очень понравилось расположение участка.

От Томска он отделен рекой, хоть и небольшой. Мостов в городе нет, пристаней на этой стороне – тоже. Местные могут переплыть Томь на лодках, но большого количества таких гостей ожидать не приходится. Других городов и селений рядом нет. Получается, имение расположено уединённо и случайные люди туда не попадут.

А с другой стороны, участок от населенных мест не так уж и далеко.

От западной его оконечности по Оби можно проплыть до Константинова и обратно. Расстояние до столицы вдоль реки – около двух сотен километров. Мимо, из Константинова в Томск, по реке регулярно ходят пароходы.

От восточной оконечности участка совсем близко до Томска – только речку пересечь.

По южному краю участка проходит почти заброшенная дорога из Томска в Омск. Дорога эта – кусочек Сибирского тракта. После строительства Транссибирской железной дороги трактом почти перестали пользоваться, и он постепенно зарастает. Но проехать на лошадях по нему вполне возможно.

Если хозяин земельного участка пожелает, он легко сможет наладить транспортное сообщение хоть с Константиновым, хоть с Томском. Налегке, на лошадях, можно съездить в Омск, а на пароходе или лодке – прогуляться на север по течению Оби, там сотни километров дикой тайги.

Но самая большая ценность в глазах Мышкина – сам участок. Десятки километров нетронутого леса, речки, озера. Приволье для зверей.

В итоге получается, что участок большой, расположен удобно, но при том – уединенно. Чужие туда не попадут, а свои могут пользоваться близостью к населенным местам. Удивительно подходящее место для родового гнезда.

После покупки земли Мышкин нанял артель плотников, те быстро расчистили площадку, нарубили строительного леса, соорудили пристань на Оби, недалеко от нее поставили избу-пятистенок, сравнительно небольшую, двухэтажную. К жилой избе пристроили крытый двор с хозяйственными помещениями. Все строения белели свежими бревнами, чисто ошкуренными, сочащимися смолой. После завершения основного строительства плотники строгали доски и делали из них мебель для дома.

В тот вечер Мышкин оглядывал свои новые владения, пил чай, отдыхал душой и строил планы.

Кроме него в поместье находились:

– китайская лисица-оборотень Пёрышко, или если по-китайски – Хули Юймао;

– молодой оборотень-леопард Арслан, наполовину индус, наполовину туркмен, крестник Данилы;

– белая с рыжими пятнами сука пастушьей породы, в теле которой обитала демоница Марыська;

– кобель кавказской породы, в теле которого находился демон Примус, присягнувший Марыське, как своему вожаку.

На самом деле у демонов, Марыськи и Примуса, были и настоящие, демонические имена. Но для использования человеком они мало пригодны, поскольку передавались сложным мысленным образом. Например, имя Примуса можно передать словами, как «Ночной Удар Молнии в Одинокое Дерево на Вершине Горы». Для демонов, общающихся между собой телепатией, это всего одна картинка. А для человека в обычном разговоре – длинная словесная бессмыслица.

Мышкин наблюдал за демонами. И вот, в какой-то момент они воспользовались тем, что никто посторонний их не видит, и перешли в демоническую форму.

Они были по-своему красивы. С первого взгляда казалось, что они – птицы вроде страусов, с мощными лапами, длинной шеей, подобием крыльев, перьями на длинном хвосте, хохолком на голове. Но при малейшем движении бросалось в глаза сходство демонов с рептилиями. Их лапы больше походят на задние лапы собак, чем на птичьи. Шеи – короче и мощнее, чем у птиц. Вместо клювов – зубастые пасти. Хвосты – длинные, как у ящериц, при ходьбе они слегка извиваются, а при резких движениях тела – хлестко гнутся в стороны и вверх. На крыльях, на последнем их изгибе, растут три ловких хватательных пальца с когтями. А на ногах есть мощный дугообразный коготь, позволяющий демонам быстро влезать вверх по стволам деревьев. Обычно демоны ходят на задних лапах, и в таком положении они действительно похожи на птиц, хотя походка отличается – тела заметно переваливаются с ноги на ногу. При беге они вытягивают голову вперед и держат тело горизонтально, подруливая на поворотах хвостом и крыльями. А во время схваток – привыкли опираться на пальцы крыльев и ловко скакать на четырех конечностях.

Когда Данила наблюдал за общением демонов, его удивило, как повёл себя Примус. Он начал отбивать поклоны и делать церемониальные шаги, удивительно похожие на брачные игры некоторых птиц, хоть бы и голубей. Дальше поклонов дело не зашло, но вопрос у Мышкина возник: «А вдруг Марыська снесёт яйцо, и на Земле родится новый демон?». Этот вопрос он и решил прояснить в разговоре с Фомой Эдуардовичем…

* * *

Рассказать, откуда у него появился интерес к размножению демонов, Данила не мог. Фома Эдуардович – его давний приятель и партнер по служебным делам, но… одно дело – спасти от пожизненного заключения в монастыре девицу, которая от безысходности призвала в своё тело демона, и совсем другое – постоянно держать у себя дома двух демонов, да ещё и пользоваться их помощью в служебных делах.

Церковники, если узнают, не простят такого даже представителю звериных фамилий, даже такому заслуженному, как Данила. Формально он неподсуден Священному суду или мирской власти, но испытывать терпение Синода было бы крайне неразумно. Как сказал ему как-то один игумен: «У нас есть много богобоязненных людей, готовых действовать решительно. И закон божий для них важнее мирского».

Мышкин ушёл от ответа о причинах своего интереса. Разговор притих. Собеседники сосредоточились на чае с ватрушками.

– Так вы говорите, вы здесь по делам, – скоро не утерпел Фома Эдуардович. – И какое же дело у вас нынче? Что-то интересное?

– Да нет, – отмахнулся Данила. – Самое обычное дело. Новый демон появился в Константинове. Шалит. Уже не первый раз. Охотники Ковена не знают, как справиться. Полиция – тоже. Вот меня и привлекли для его обнаружения и уничтожения.

Фома Эдуардович улыбнулся в предвкушении:

– А не расскажете ли подробности об этом «самом обычном деле»?

## Глава 2. Новое дело

Перед беседой с Фомой Эдуардовичем Мышкин ходил к Глебу Никифоровичу Волкову-Мещерскому, главному инспектору Ковена.

Как только Мышкин вернулся из лесного имения в город, его служанка, Фёкла, тут же сообщила, что Глеб Никифорович неоднократно звонил по телефону и просил позвонить ему, как только хозяин вернется. Позвонил. Волков-Мещерский попросил о срочной встрече. Пришлось заводить свой «Мерседес» и ехать.