Татьяна Пан-Воробьева
Не до шуток

Художник-оформитель: Геннадий Алексеевич Егоров

© Воробьева Т.Б., 2025

© «Пробел–2000», 2025

Татьяна Пан-Воробьева (Воробьева Татьяна Борисовна) – многодетная мать, кандидат филологических наук, преподаватель, член Российского союза писателей

1. Поэт и поэзия

Поэзия – та же добыча радия.

Поэты – это наше всё

Без поэтов жизнь была б бесцветной,
Без поэтов жизнь была бы скучной.
Речь без творчества была б бездушной.
Жить язык не может без поэтов.

Мировосприятие стихов
Каждый русский перенять готов.
Вслед строкам мы мысли направляем,
Дух национальный постигаем.

Пушкин создал речь литературную.
Над стихом работа была бурною
Будетлян и прочих футуристов.
Образная речь у символистов.

Чехов не поэт, но стиль каков!
Лишних нет ни фраз, ни слов.
Все детали роль играют.
Юмор наповал сражает.

Гоголь не поэт, но проза – песня.
С Русью-тройкой мчимся вместе.
Городничий Гоголя и «ревизор» —
Острая сатира и страны позор.

Смех и забавляет, и врачует,
Истребляет фауну плохую.
Очень близок мне Крылов.
Столько аллегорий! Нету слов.

Современному стихосложению
Впору стать их продолжением.
Но не стоит слепо подражать —
Лучше что-нибудь своё сказать

Я стараюсь. Много говорю
Ну… про дачу, кошку и зарю.
И рифмую всё при этом.
Чтоб считали все поэтом.

Ностальгия

Властитель душ в России был поэт.
Но только счас таких поэтов нет.
Я песен выдающихся не знаю —
Таких, которые подобны раю.

Таких, чтоб душу наизнанку,
Чтоб порождали новых Данко,
Чтоб Ларре было неповадно
Смеяться над людьми злорадно…

Духовных сил, видно, немного
У тех, кто выбрал ту дорогу,
Искусством слова что зовётся.
Довольствоваться нам придётся

Не первоклассным уж продуктом.
Не будет здорово иль круто.
А только сносно и неплохо.
Была когда-то же эпоха!

Неверная слава

В.Г. Бенедиктову

Слава – дама преходящая,
Вертихвостка настоящая.
Редко верною бывает.
Чаще нагло изменяет.

Вот поэт ей жертвой был.
Поначалу страсть и пыл
Девушка к нему питала.
Продолжалось это мало.

Пишет, мол, он не о том
И не моден стал притом.
А пока им восхищались,
Слава тесно с ним общалась.

Был коммерческий успех —
Глория опережала всех.
Только критик заклеймил,
Стал поэт и ей не мил.

Отвернулась, убежала.
Благо, что других немало.
С этой дамой, как назло,
Стихотворцу не везло.

Слава любит только тех,
С кем удача и успех.
Если кто-то впал в немилость,
Слава тут же удалилась!

Вроде получается

Я питаю слабость
К фразеологизмам.
Доставляют радость
Мне неологизмы.

Также просторечия
И слова научные.
Рифмовать наречия,
Чем глаголы, лучше бы.

Маяковский веское
Оказал влияние
На моё простецкое
Стихосозидание.

Как казах, пою я
Лишь о том, что вижу.
Душу изливаю я
В темах, что мне ближе.

Не писать не можется —
В этом объяснение
И того, что множатся
Так стихотворения.

Утром, днём и ночью
Я пишу, короче.
Раз кому-то нравится,
Значит, получается.

Стихотворчество

Слова я так переставляю,
Чтобы стояла рифма с краю
И было чтоб в конце созвучье,
И не глагольное бы лучше.

Считаю слоги, ударенья —
Во всём чтоб было совпаденье.
Но строки сами не бегут —
Всем управляет смысла кнут.

Я смутно фабулу рисую
И что-то замышляю всуе.
А ум берёт бразды правленья
И создаёт стихотворенье.

И вот оно уже несётся,
Как упряжь лошадиная.
Кому-то если достаётся,
То я в том неповинная.

Закусит лошадь удила —
Куда кривая повела,
Туда и мчится без разбору:
То в пропасть тянет, а то в гору.

Ну как тут не смеяться?

Каюсь я: стихи смешны.
Рифмы даже не важны.
Ритмы тоже не у дел.
Тем в них – полный беспредел!

Захочу – о кошке
Расскажу немножко.
Но погода вот смешней.
Значит, напишу о ней.

Будет лето так прекрасно!
Верите вы в это? Ясно.
Золотая будет осень!
(Если дней в неделе восемь).

И зима без гололёда!
(Было ли такое сроду?)
А весна – для сердца радость!
(Так же, как в горчице сладость).

Вот июнь уже грядёт.
Пусть порадует хоть тот.
Очень сильно посмеёмся,
Если в осень вновь вернёмся.

Откровенно говоря,
Надо всем смеюсь я зря.
Лучше мило улыбаться
И природой…наслаждаться.

Поэторождение

На ваших глазах совершается чудо?
Поэт вдруг рождается прям ниоткуда?
Из пены морской вышла в свет Афродита.
А короля всегда делает свита.

Растенье зависит от нашей погоды.
И чтоб защитить его первые всходы,
Подкармливать надо, ещё поливать.
Тогда и плоды оно будет давать.

Полоть и окучивать надо картошку,
Жуков колорадских снимать и сжигать.
Копать и нахваливать лишь понемножку.
За ценные трюфели не принимать!

Скромность

Не называй меня поэтом.
И не нахваливай при этом.
Я просто рифмами грешу
И, что болит, о том пишу.

Ещё люблю смешить друзей,
Чтобы жилось всем веселей.
Дружу я и с сатирой тоже.
Но всё критиковать негоже…

Пишу беззлобно и смешно.
Смеяться вроде не грешно.
– Скажи, ну разве я поэт?
– Да вроде да, а вроде нет.

Ты пишешь умные стихи.
И рифмы тоже неплохи.
И стиль оригинальный.
В итоге – гениально!

Поэт

Он вдохновиться может малым.
Конечно, лучше, чтоб большим.
И выступать чтоб перед залом —
Набил оскомину родным.

Поэт – он беспокоен очень.
Бывает, вскочит среди ночи:
Его вдруг рифма осенила!
Что это – слабость или сила?

Да просто сущность такова.
Владеют личностью слова.
Над человеком взяли верх.
Он подчинился им, на грех.

Поток словес не остановишь.
Червь поэтический грызёт.
Чуть червячка того заморишь,
Но не накормишь наперёд.

Он просит кушать каждый день.
Прогнав усталость или лень,
Берёшь листочек или гаджет
И делаешь, что червь прикажет.

А командир тот строгий очень.
Не подчиниться нету мочи.
И пишешь хоть о чём-нибудь.
Пойми меня. Не обессудь!

Осталось только издаваться

Подруга назвала меня стихообильной.
Эпитет точный: увлеклась я слишком сильно.
Наверно, с этим надо прекращать:
Ведь некогда гулять и даже спать.

А главное: куда стихи потом девать?
Макулатуру перестали принимать.
И дети просят телефон не засорять.
Осталось только их издать!

Пиши на здоровье

Не можешь не писать – пиши.
Твори для собственной души.
Но только слишком не спеши
Считать себя поэтом

(Талантливым при этом!)
Не верь подругам и друзьям —
Прислушайся к своим врагам!
Оценку объективную,

Пусть даже негативную,
От них услышишь ты скорей,
Чем от родных тебе людей.
Старайся быть самокритичным!

Тогда напишешь хоть прилично.
В душе поэты многие,
Но есть законы строгие.
Пренебрегать не будешь ими —

В скрижали впишешь своё имя!
Ведь рифмы, ритм незаменимы,
Конечно, образов помимо!
В среде писателей же тесно.
Немного ведь имён известных!

Чего хочет женатый поэт?

Поэт-мужчина хочет кушать.
Как тривиален в этом он.
Его внимательно послушать:
В еду он по уши влюблён!

Жена должна быть поварихой.
Застольем мужа ублажать.
А он при этом будет лихо,
Щи уплетая, сочинять —

Про домострой и про котлеты,
Не видя женщины в жене,
Давая «умные» советы,
Едой довольствуясь вполне.

Эгоистичная тирада!
Замужней женщине не надо
Ну как-то полноценно жить?
Ей мужа надлежит кормить!

К дню поэзии

Бриллианты фраз, надетые на леску,
Дадут стиху и красоты, и блеску.
Их равные, как в бусах, повторенья
Организуют ритм стихотворенья.

«Поэзия», «поэт», где «о» без измененья,
Звучанием уже рождает поклоненье.
Фамилии поэтов на устах у всех:
Признание достоинств и успех!

Живительными брызгами фонтанов
Шедевров строки были, есть и станут,
Ответами на вечные вопросы
(Так ледокол дробит торосы).

Поэзия не есть стихосложенье.
Поэзия – к высокому стремленье.
Но есть стилистика другая.
Я именно её предпочитаю!

Птица счастья

С возвратом Синей птицы
(Не журавля – синицы)
Хорошее случится
И в счастье воплотится?

Вот жениха подруге
Нашла я без натуги.
Себе же не искала:
Других забот немало!

Мне книгу бы издать…
– Ну хватит уж летать!
Пора остановиться! —
Кричу я чудо-птице.

Ведь за тобой в погоне
Вчера я, завтра, ноне!
Пишу без передышки.
А как же быть мне с книжкой?!

Стихи как птицы

Мне сегодня чего-то не спится.
Налетели стихи, словно птицы
И давай надо мною кружиться,
Чтоб в тетрадке моей приземлиться.

Я жар-птицу за хвост ухватила,
И стишок получился премилый.
Опереньем горит разноцветным
И ласкает он словом приветным.

За крыло я ворону схватила —
Получилась сплошная сатира.
Что-то злое и резкое очень
Написала я этой же ночью.

Соловьи благозвучно запели,
И в стихах отразились их трели.
Тривиальные вышли стихи,
Но мелодии в них неплохи.

А когда подлетел воробей,
То смешить начала я людей.
Не заносчив, такой удалой,
Что невольно сравнила с собой.

И синичка мне тоже близка
Простотою и цветом мазка.
Скромно семечки птица клюёт.
О чём хочет, о том и поёт.

Повстречавшись затем с трясогузкой,
Поняла: мои темы так узки,
Что на кухне, пожалуй, их место.
Недоступны им праздники, фесты.

Удостоил меня попугай.
Хоть хвали ты мой стих, хоть ругай,
Повторит он лишь мненья чужие —
Как хорошие, так и плохие.

Среди птиц оказался и дятел.
От него мой размер с ума спятил.
Каждый слог становился ударным —
Не стихом, а набатом пожарным.

И кукушка меня удивила:
Слишком редко ку-ку говорила.
Как тут было размер просчитать?!
Не смогла ничего написать.

Огорчена

Один мой стих кастратом стал,
Бесполым импотентом.
Хоть цензор не сразил вповал,
Но сделал полом третьим.

Собак и кошек губят так,
Чтоб не было потомства.
Из смысла сделать порожняк —
Такое ж вероломство.

Другому юбочку надели,
Прикрыли выпуклости в теле.
И бантик прицепили там,
Где цензор вдруг увидел срам.

И перевесив ярлычок,
Ловили уж на свой крючок.
Ещё один попал под гильотину:
Срубили голову, оставив середину.

И ноги тоже уцелели.
А потому, что гимн пропели
И прославляли палача.
Чуть стих он не угробил сгоряча.

А стих про Новый год и ёлку
Враз превратили в расчленёнку.
Куплеты переставив ловко,
Поэта даже сбили с толку.

Теперь хвосты сама я обрезаю,
Чтоб восхвалять всё без конца и краю.
И как сатиру тут писать?!
Ведь цензор склонен извращать.

Не отрывайся

Иные стихи улетают, как птицы.
И это уж стало одной из традиций.
Писала в метро, а они упорхнули.
Звала я напрасно их: «Гулички-гули!»

Им сумка, как клетка, тоску нагоняла.
О чувствах моих они думали мало.
Желая свободы, в эфир устремились.
Кому там нужны, ну, скажите на милость?!

Одна только я, может, их и ценила.
Наверно, не знали, откуда их сила.
А сила во мне: как создам, так и будет!
Без них у меня, впрочем, мало убудет.

Стихи, что куда-то украдкой сбежали,
Лишь канули в Лету, бесследно пропали.
Ведь те, кто тебя воспитал, породил,
Тебе обеспечит опору и тыл!

Стихи без правил

С каким-то образом под мышкой
Бежит поэт уже с одышкой.
Открыто и самозабвенно
Ломает ритм через колено.

Размер, конечно, не указ.
Свобода творчества у нас.
Рвёт автор путы и препоны.
Какие там ещё законы?!

Стихи без правил, как бои…
Критерии у них свои.
Слегка рифмуются, и ладно!
Коль по понятиям, всё складно.

Оды не в моде

Присев в глубоком реверансе,
Стихи он спутал, видно, с танцем.
Он воспевал там всё и всех,
Надеясь на большой успех?

Благодарим того обычно,
С кем станцевали тур отлично.
Зачем превозносить других
И в оду превращать свой стих?

Давно прошла на оды мода,
И неприятны для народа
Подобострастие и лесть.
Зачем хвалить, из кожи лезть?

Сладкогласый певец

Он на дни рождения
Пишет поздравления
Оле и Мадине —
Лучшей половине.

Ксюше и Наташе —
Угодил всем Саша.
Велоречны гимны,
Даже чуть интимны.

Очень многословны.
Тронут, безусловно,
Эти дифирамбы.
Эх, такие нам бы!

Пел поэт и про мужчин.
Был воспет им не один!
Диме, Льву и Славе
Создал… мадригалы.

Скажете, поэт придворный?
Но восторг ведь не притворный!
Правда, чуть витиевато.
Прямо сахарная вата!

Без потери времени

Пока я еду на работу
И мозг свободен от заботы,
Стихи стараюсь сочинять —
Чтоб времени зря не терять!

Чтоб впечатленья отразить,
Не упустить златую нить
Эмоций, мыслей или чувств.
Вот за перо я и берусь.

Как получается, не знаю.
Но я надежды не теряю,
Что кто-нибудь читает их
И пишет собственный уж стих.

Стилистика изменчива

Стихи пишу взамен зарядки.
И сны без рифм скучны, несладки.
Пишу в метро, пишу в трамвае…
Плодятся, не переставая!

Управы не найду на них!
Увидишь что – враз новый стих!
И нет, чтоб видеть лишь отличное —
Глаза мозолит неприличное.

И как писать тут о возвышенном,
Когда дурного выше крыши нам?!
Но если ракурс поменять,
То всё красивым может стать!

Тогда вот оды напишу —
Пока сатирой лишь грешу.
Но в День влюблённых, в дни рождений
Не обойтись без поздравлений!

Споём при свечах

При свечах мы вдвоём
Под гитару споём.
Ты споёшь и сыграешь
(Не умею я, знаешь).

Ты один за двоих.
Сочиню просто стих.
Полюбуюсь тобой,
Окуджава ты мой!

Хочешь спеть мой стишок?
Я надеюсь: ты б смог!
Я отнюдь не Новелла,
Не Матвеева я.

Так что пой его смело,
Но с душою, любя.
Посмотри: даже свечи
Колыхнулись в такт речи.

Видно, тоже б хотели,
Чтоб стихи мои пели.
А пока мы вдвоём,
Давай всё же споём!

Коли ты здесь со мной,
Пусть почин будет твой.
И поскольку мы вместе,
Создадим свою песню!

Поэт Серебряного века

Марина Цветаева страстью кипела.
Шагала по жизни привольно и смело.
Бывала любима, и чувств не скрывала.
Но прожила, к сожалению, мало.

Года переломные выпали ей:
Не только творить, но и жить тяжелей.
Стихи у Марины – как нерв оголённый.
И ритм, и размер – словно пульс напряжённый.

Основа в них женская, либидо всюду.
Нетленны они. Не бывать пересуду!
Квартира-музей романтичная очень.
Днём – солнечный свет, а луна светит ночью.

Изломаны стены, и нет повторений.
И всё в ожидании стихотворений.
Увесистый стол, где Марина писала.
А там сестре с мужем шедевр прочитала…

Квартира её словно дом трёхэтажный.
Она чем-то схожа с судьбой эпатажной.
Цветаева – страстный и честный поэт,
Певец сильных чувств и Серебряных лет!

Музы поэзии

День вдохновения и девяти древнейших муз,
Искусства покровительниц на цвет любой и вкус.
Я поклоняюсь Каллиопе[1] и Эвтерпе[2]
Но больше бы с Эрато[3] мне хотелось петь, поверьте —

С богиней чувственных стихов и лирики любовной.
Но нет, увы, объекта и причины скромной.
Конечно, можно воспевать воспоминанья:
Былое счастье, наслажденье и страданья…

Ах, почему несправедливо ко́ротки мгновенья
Полётов наяву и душ и тел соединенья!
А сколько можно написать, партнёром восхищаясь!
Любовь в стихах, естественно, двойная радость.

Эрато криво усмехнулась,
А Каллиопе отвернулась.
Зато Эвтерпе обняла.
Сказала, что не держит зла.

Я, впрочем, ей не изменяла:
Любви и героизма мало
В моих комических стихах,
Нет в них «да здравствует!», «ох», «ах».
Она меня благословила
И придала любовь и силу
Стихи смешные сочинять
И не терять ни стиль, ни стать!

Концерт в санатории

Я сегодня выступала.
Было зрителей так мало!
Ну, в пределах двадцати.
Говорили мне: «Прости!

Надо ехать в магазин:
Уж остался день один!
А другие ведь не знали,
Что пишу я не морали,

Не возвышенное что-то —
Сочиняю о работе,
И об отдыхе, о даче,
О лекарствах (ещё паче!).

Говорят, что я артистка
Даже больше, чем поэт.
Я не лирик – юмористка.
Тяги к сверхизыскам нет.

Похвалили – и я рада.
Мне – цветы, магнит в награду.
Но приятней всего дать
Всем стихи переписать.

– Надо, надо издаваться! —
Мне вдогонку кричат братцы.
– Вот приеду и издам…
Чтоб приятно сделать вам!

Юмористический концерт

Стихи и песни зазвучали —
Улыбки засверкали в зале.
Глаза блестят весёлым светом
И служат юмору ответом.

О сумке, сапогах и кошке,
Метро, зиме… Всё понемножку
Подверглось критике в стихах.
Конечно же, не в пух и прах.

А только было чтоб смешно.
Заметно было бы бревно
В поступках и глазах своих,
Как и соринки у других.

Артисты развлекали зал.
И он отзывчиво кивал.
Что темы очень актуальны,
Согласны зрители повально.

И хлопают, благодарят,
И обсуждают всё подряд.
Весельем, юмором обмен
Важней другого рода сцен!

Муза вовсе не обуза

Муза – дамочка спесивая,
Своенравно-шаловливая.
Только бровью поведёт —
Воздыхателей уж ждёт.

Восхищались чтобы ножкой,
Стлали красную дорожку,
Восхваляли ум и стать.
(Статус жаждет не терять!)

Если ж кто не преклонился
Или вдруг отворотился,
Значит, ей он стал не люб.
(С ним не сваришь кашу, суп).

Будет пробовать коль сам,
Выйдет пойло, стыд и срам.
Ведь без Музы никуда!
Без неё стихи – бурда.

Из абстрактных выйдя сфер,
Можно привести в пример
С эпиграммой адюльтер,
Иль памфлет, иль злобный па́сквиль.
(Как инфекции без маски!)

Для поэта дама Муза —
Лучший друг, а не обуза.
Не забьёт он шарик в лузу,
Коль не вдохновится Музой!

Сапожник

Один сапожник ремонтирует тяп-ляп,
Другой набойки сделает на совесть.
Работа для него – что песнь, что повесть!
Таков же и портной, кондитер, мастер шляп,

А также повар, каменщик, поэт…
Где только мастеров и бракоделов нет?!
Один слагает стих дни-ночи напролёт.
Другой – простой глагол для рифмы враз найдёт.

Вот сапоги мне сделали – блестят!
Под них попробуй подобрать теперь наряд!
Я радуюсь сапожника труду
И впредь уже к другому не пойду.

С любовью сапоги он мне чинил.
Не пожалел ни времени, ни сил.
Под стать его блестящему труду
Я слов душевных даже не найду!

Теперь «сапожник» для меня
Звучит как символ трудового дня.
Трудиться нужно, как сапожник,
Чтоб не был стих пустопорожним!

Вступать или не вступать?

Я вступить в Союз хотела.
И пошла туда я смело.
Друга под руку взяла…
Нагрузила, как осла:

Книги, фото, документы.
Говорил он комплименты
И надежды дух вселял.
Только нас никто не ждал.

Есть теперь аж три Союза.
Каждый новый член – обуза.
И послали нас…по кругу.
Выбирай Союз, подруга.

А потом по интернету
Можешь рассылать анкеты.
Но уже желанья нету
Канитель тянуть мне эту.

Лучше что-то попишу,
Доведу всё до ума,
И в издательство пошлю,
Оплачу опять сама.

Членом быть, конечно, классно.
Много лишь хлопо́т напрасных.
Может быть, найду ещё,
Кто сим званием прельщён,

Кто мне книжки понесёт,
Документы соберёт…
А пока что – отворот:
Стоит дорого почёт.

– Ты пойдёшь опять со мной?
– Нет! – даёт мне друг отбой, —
Надо с пёсиком гулять,
Свои книжки издавать…

Дружба кончилась на этом.
Обращаюсь за советом:
Надо ли в Союз вступать
Или просто так писать?

Примут ли, ещё вопрос,
Или отворотят нос.
Никогда калашный ряд
Рылу свинки не был рад.

Там сидят божки и Боги.
Остальные – прочь с дороги.
Хоть и сами мы с усами,
Легче плыть под парусами!

Трепетное ожидание

Мне по почте шлют билет.
Радости предела нет!
Ох, с неделю надо ждать,
Чтобы членом точно стать.

Буду хвастаться друзьям.
И значок потрогать дам.
Я горжусь высоким званьем.
Слово – вот моё призванье!

Памятник поставить слову
Я любому впрямь готова.
Выражает мысли, душу.
Хоть читай его, хоть слушай.

Информацию даёт,
Убеждает и зовёт.
СЛОВОМ человек велик,
Тем, что дан ему язык.

Бессловесно всё вокруг.
Слово – наш вернейший друг.
Восприятие народа,
Философию, природу

В иностранном словаре
Ты прочтёшь и в букваре.
Слово во главе всего.
Почитать надо его!

И беречь, конечно, тоже.
Обращаться осторожней.
Слово – зеркало души.
Выбирай и не греши!

Ценная посылка

Аж семью печатями
Было запечатано.
Мне досталось кровь пролить,
Чтоб посылку ту открыть.

Долго-долго ковыряла,
Только толку было мало.
И пришлось с ножом сражаться,
Чтоб до главного добраться.

А коробка та скрывала
И не много, и не мало,
А ещё два коробка.
И в одном наверняка

Был запрятан сам-то клад.
Отступать нельзя назад!
Белая, красивая…
Дальше не спешила я.

А уж в той коробочке —
Бархатная торбочка.
Прежде чем её вскрывать,
Я решила всё заснять!

Исторический процесс!
Клад имеет цену, вес!
Хоть в духовном смысле, ясно.
Но посылка та прекрасна!

Получила!

Получила документ.
Ничего ценнее нет
Для меня сейчас, чем он.
Это словно сесть на трон.

Пусть не царь я, не царица.
Всё равно могу гордиться.
Ведь теперь я член Союза!
Дубликатом бесценного груза

Достаю я значок и билет.
Я об этом мечтала сто лет!
Вот коробка. Бархат синий.
Моё имя между линий!

Это значит: я – писатель
(Точно, как преподаватель).
Это значит: я – поэт!
Вот теперь сомнений нет!

Подпишусь собственноручно
(На коленях мне сподручно).
Я теперь довольна уж.
Пусть гремит победный туш!

Тропы

Метафора, как птица,
То в небо может взвиться,
То где-то приземлиться,
Чтоб чем-то поживиться.

Эпитет, как червяк,
Обгложет так и сяк
Любой предмет и чувство.
Ни скрежета, ни хруста,

Когда тот червь умелый
И знает своё дело.
Когда ж раздуто тело,
Эпитет слишком смелый.

Гипербола – как взрыв,
Как лай горластой шавки.
Передаёт надрыв,
Совсем не терпит правки.

Лито́та же скромна
И деликатна так!
Уместна и она,
Ведь мелочь – не пустяк!

А что до метонимий,
Скрывают чьё-то имя,
Его прикрыв собой,
Рискуя головой.

Вот смелые какие!
Предметы как живые
Рисует троп другой,
Увлёкшийся игрой.

Ирония всех краше.
Сатира, юмор наши
Заключены лишь в ней.
И жить с ней веселей!

Недаром Аристотель
Сказал, что если тропы
Ораторы имеют,
То убедят сильнее.

Поэты любят их,
Включают в каждый стих.
И мы их изучаем,
Порою применяем.

2. Слова

Слово – не воробей!

Мысль и слово

Слово – мысли порожденье.
Слово – мысли воплощенье.
Слово мысль сама и есть.
И секрет-то в этом весь!

Мысль как дух, слова как тело.
В оболочку дух одело.
Только так его и видно.
Без одежды – несолидно:

Ни услышать, ни прочесть.
Слову – слава, слову – честь!
Нарядить чтоб мысль прилично,
В гардеробе слов отлично

Надо разбираться.
Не за модой гнаться,
Не за чем-то непристойным,
А за образом достойным!

Выбор есть

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.

(Ф.И.Тютчев)

Слово изреченное есть ложь.
Вряд ли адекватное найдёшь,
Чтоб нюансы мысли передать.
Потому приходится нам лгать.

Но молчать не в силах мы всегда.
Что же делать, бедным, нам тогда?
Тютчев сам же тоже не молчал!
Вирши ведь из слов он создавал.

Очень трудно чувства передать.
Это словно платье выбирать.
А оно ведь может украшать,
Может и дефекты прикрывать.

Гардероб словарный так богат!
Кое-что наденешь на парад.
Откровенное подходит для утех.
Есть универсальное – для всех.

Чтоб достойно с каждым пообщаться,
Надо в сундуке том покопаться.
Коль захочешь искренним ты быть,
Что-то простенькое надо там добыть.

Выбирай уместней и точней,
Ведь язык – одежда для идей,
Для эмоций, чувств и побуждений.
Пользуйся им смело, без сомнений.

А молчать на людях неэтично.
Голым только дома быть прилично.
Главное – наряд взять подходящий,
Чтоб уместной речь была, изящной!

Пустой спор
(басня)

Вдруг стих решил, что в песне он важней,
Чем музыка. И начал спорить с ней.
А музыка в ответ ему сказала,
Что в песне без неё ведь проку мало,

Что стих без музыки бессилен, глух и нем —
И это, мол, известно всем!
Но непонятно гордому стиху,
Что песня будет на слуху,

Когда мелодия прекрасна.
Снобистской музыке неясно:
Весомость ей лишь стих придаст.
И каждый спорить был горазд.

Но тут пришёл судья-певец.
Пустому спору положил конец.
Заносчивости перья оборвал:
– Вас в одиночку ждёт провал.

Вам надо выступать дуэтом.
Мне дружно помогать при этом.
Вы вместе красота и мощь.
Отбросьте самомненье прочь!

Музыка и слово

В концерте музыка звучала.
А вот стихов там не хватало.
Решила я пробел восполнить,
О музыке в стихах сказать.

Хоть можно бесконечно спорить,
Вторично что, а что есть мать.
Ведь в песнях так слова важны,
Что подтвержденья не нужны!

А в танцах – так уж и подавно:
Там музыка почти бесправна.
Без музыки же фильмы пресны.
Симфонии, балеты, песни,

И марши, оперы, и оперетты —
Как игнорировать всё это?!
Без музыки нет красок в жизни.
Она наделена харизмой!

Но только стих – ни дать ни взять —
Всё может точно описать,
Вербально чувства передать.
Он есть отец. Она же мать.

Совпали

Романс и блюз – одно и то же?
Да нет, конечно. Но похожи.
Концерт был блюзу посвящён.
Ну и романс в него включён.

Читала там стихи и я.
Ведь грусть у каждого своя!
Гитара плакала, жалела,
Под фонограмму пели смело…

От песни ж «Лебедь на пруду…»
Я думала, с ума сойду.
Давно уж в душу мне запал
Шансон и сам «Лесоповал».

Их слушать не могу спокойно,
Себя вести притом пристойно.
Вот не могу сидеть, молчать!
Должна я прыгать и кричать.

Их песни душу рвут в куски.
В них столько боли и тоски!
Так гармонично наш шансон
Попал вдруг блюзу в такт и тон.

Насмешники

Когда мои стихи читали,
То принтер с компом хохотали.
Старалась с юмором писать.
Но кто же мог предполагать?!

Они смешали все страницы
И стали надо мной глумиться:
Один выплёвывал листочки,
Другой все перепутал строчки.

Теперь мне было не до смеха.
Мой плач не стал для них помехой,
Чтоб злые шутки продолжать:
Печатать стих аж раз по пять.

Другие вовсе пропускать.
Тогда я стала умолять:
– Прошу вас, сжальтесь надо мной,
Меня не делайте смешной!

Ну да, стихи мои смешны.
Но только в чём они грешны?
В них нет ни капельки сатиры!
Давайте разойдёмся с миром.

Но издеваться продолжали
И, скалясь, флешку поломали.
Листы с трудом я разбирала
И на полу их собирала…

Бумагу, злыдни, изжевали
И краску тоже всю сожрали.
А проку вышло очень мало.
Стихи издам теперь едва ли.

Неугодная сатира

Вот хочу издать я книгу,
А компьютер крутит фигу.
Всё слетело враз с него.
Снова нету ничего.

Что за странное явленье?
Как писать стихотворенья?
Это всё мартышкин труд.
Как публиковаться тут?

Трудно мне издать сатиру.
Надо поумерить лиру.
Панегирик или ода
Ведь приятней для народа.

А для дамы – мадригал
Умный автор создавал.
Неугоден всем насмешник.
Без вины он будет грешник.

ЕГЭ на носу

Зубча́тый. Слыхали такое когда-то?
Подавно не слышали это ребята.
Краси́вее – тоже не каждый так скажет.
Акцентные нормы, однако, обяжут.

Оладий и блюдец – звучат так изящно,
Употреблять их становится страшно.
ЕГЭ чтоб по русскому всё-таки сдать,
Нельзя лаптем щи из кастрюли черпать.

А нормы премудрые че́рпать придётся.
Но только откуда всё это берётся?
Нет мускулов, джемпер подро́стковый.
На людях сказать – это просто ли?

Побьют, засмеют, повертят у виска.
А сдача экзамена всё же близка.
Так что ж детям делать?
Да сдать и забить.
По-прежнему просто, как все, говорить.

Вводные и вставные

Что скажут с ходу вводные слова?
«Конечно», «безусловно» – что права.
Что сомневаюсь – «кажется» да «вероятно».
«Быть может», «может быть» – загадочно приятны.

Духи так пахли века пол назад.
Сейчас нескромно «да» парфюмы говорят.
Поскольку «да» и «нет» звучат категорично,
«Вам позвоня́т», – так отказать приличней.

Свою вину за информацию чтоб снять,
Используют слова «мол», «пишут», «говорят».
Рекомендуют как логичности пример
Употреблять «итак», «во-первых», «например».

Вниманье привлекут «послушайте», «поймите»,
«Пожалуйста», «сказать по правде», «извините».
Слова такие без порока,
Да с запятыми там морока.

А вот конструкции вставные —
Как те ресницы накладные,
Точнее, даже как парик:
Меняют первозданный лик.

Бывает трудно распознать,
Что за основу принимать.
Накладок столько – просто жуть.
Скрывают часто саму суть.

Так много будут говорить,
Что потеряешь смысла нить.
Надстройку надо всю сломать,
Чтоб основное осознать.

Прошу я дочку: «Ближе к делу!» —
Она уже забыла тему.
И рассуждает между прочим
О чём-нибудь ином и прочем.

Конструкции вставные —
Ремарки лишь сквозные,
А в диалоге неуместны.
Словам должно быть в речи тесно.

Самые ёмкие

Я иду себе домой.
Снег идёт над головой.
Время движется вперёд.
Значит, и оно идёт.

В лес дорожка тут идёт.
Вижу девочек я вот.
И идут они на лыжах
В красных куртках, белых, рыжих…

Все наряды им идут!
Не идёт автобус тут.
Речь идёт об остановке.
Фильм идёт и постановка.

На червя карась идёт —
Не зимой, а летом вот.
А когда весна придёт,
В рост растение пойдёт.

Многозначен сей глагол.
Нашим всем забьёт он гол.
Но потерпит пораженье
От глагола же движенья.

Verb «to run»[4] (тут нет сомнений)
Тянет на шестьсот значений.
В многоликом же «идти»
Их чуть больше двадцати!

Ассоциации и коннотации

Хорошо-то хорошо.
Хочется ведь лучше.
Сразу можно голышом.
Но стриптиз же круче…

Вы подумали о чём?
Тело вовсе ни при чём.
Я – о фразах и словах.,
Применяемых в стихах.

Многозначные слова —
Всяку делу голова.
Контактируют лексемы,
Коннотируют их семы.

Между ними связь сильна.
Раскрывается она,
Если вдуматься в их смысл,
Опыт расковав и мысль.

Скажем «скользкая дорога» —
Пониманий будет много.
Иль, к примеру, «горячо» —
Бьёт фантазия ключом.

Выраженье многозначно —
Раздевание удачно.
Слов стриптиз тем интересней,
Чем одежда их уместней!

В защиту нецензурной лексики

Гимн пою я брани нашей.
Выразительней и краше
Нет на свете ничего.
Разве что в лицо плевок
(Или в самый дых пинок).

Разлагать на компоненты
Могут только инагенты.
Надо в целом понимать —
Не цепляться к слову «мать».

Ведь в крылатых фразах тоже
Сесть в калошу мы не можем.
Бить баклуши целый день.
Ну, представьте: что за хрень!

Ниже пояса слова
Убеждают: пола два.
Однополость, третий пол —
Выдумка больных голов.

Русский мат проник повсюду.
Близок он простому люду.
Иностранцы им владеют,
Чем бравируют, злодеи.

Экспрессивность этих слов
Всяк использовать готов.
Некультурно? Я согласна.
Но доходчиво и ясно.

Как там его?

– Как его? Ну как его?
Слово позабыл всего.
Трудно стало вспоминать.
Как-то надо же назвать…

Фраза стала паразитом
И звучит уже час битый,
Как назойливый рефрен,
Отражаясь уж от стен.

Хочется помочь бедняге.
Зацепился за коряги.
Ни вперёд и ни назад:
– Как же это говорят?

Не поймёшь, о чём там речь.
Угадаешь – горы с плеч.
Слушать так мужчину трудно!
Рассуждает длинно, нудно.

Если б что-нибудь читал,
Слов запас бы не был мал!
А теперь любой пустяк
Излагает только так.

Мнит себя интеллигентом,
Образованным при этом.
В то же время не готов
Он связать и пары слов.

За чистоту русской речи

Тут на днях я вывихнула руку.
Но язык на месте, как всегда.
И хотя испытывала муку,
Мат не проронила я тогда.

Нет привычки выражаться матом.
Сквернословить – худшая беда.
Из иных же, будто автоматом,
Матерщина вылетает иногда.

Пыл за компом выражают так отборно,
Что их слушать стыдно и в уборной.
Если кто-то вдруг не там дорогу перешёл,
Обзовёт его шофёр нехорошо.

Школьник утверждается, ругаясь.
Матерится пьяный, так стараясь
Душу всем излить и утолить сушняк.
В речи мат, как на полях сорняк!

Полют люди грядки, очищают,
Сорную траву с них удаляют.
А язык родной в сто крат важнее.
Надавать бы матерщинникам по шее!

Культура речи

Культура речи – тот предмет,
Чему альтернативы нет.
Она в себя включает много
И к чистоте подходит строго.

Так, брани, злостных паразитов,
Арго воров или бандитов,
А также слэнгов, диалектов
Быть не должно ни у поэтов,

Ни в речи русскоговорящих,
Чтоб говор чистый, настоящий
Звучал бы правильно, уместно!
(Сама грешу порою, честно).

Всем кажется, что экспрессивность
Приемлемее, чем красивость.
На деле же, снижая стиль,
Мы мысли превращаем в пыль.

По речи судят о мышленье,
О воспитанье, настроенье
И даже о культуре общей.
Не матерись! – скажу я проще.

Слова 2024 года

Самым стойким словом года
Оказалось слово «вайб»[5].
В нём английская природа,
Как и в модном слове «хайп».

Молодёжь их понимает,
Часто их употребляет.
Только вайб бывает разным.
Грубый хайп – ажиотажным.

С выбором не все согласны.
Например, звучит прекрасно
Имя нашего поэта.
«Пушкин» – выбирают это

Литераторы, понятно.
И ещё «ИИ» приятно.
Видят в этом сокращенье
Будущие достиженья.

«Ampel-Aus», – sagen Deutsche[6]
«Brain rot»[7] мозгом озабочен.
Я согласна с «Oxford», впрочем.
Комп-общенье скудно очень!

А куда было краси́вей
Слово «rizz»[8], что уступило!
В этих выбранных словах
То, что чаще в головах!

Талант во всём

Сестра таланта – краткость.
Ещё, вестимо, яркость.
И образность, конечно,
И Чехов всё успешно

Использовал в рассказах.
Слова там, будто в стразах,
Сверкают и горят.
В них юмора заряд.

Так сжато и так точно
Срослись друг с другом прочно.
Ни дать ни взять – брильянт!
Да, в краткости талант!

Какая точность в речи!
«Надень пальто па плечи!»
Иль «Скинь скорее с плеч!» —
Усиливают речь.

Её метаморфозы
Отображает проза.
Все речи персонажей
Там самоценны даже.

Такие наблюденья
Мог сделать только гений!
И так смешно подать —
Характерам под стать!

3. Кино

Из всех искусств для нас важнейшим является кино.

Киноискусство

Из всех искусств для нас
Важнейшим было ведь кино.
Таким осталось и сейчас.
По-прежнему нас радует оно.

Мы ждём всё новых кинолент.
Неинтересных вроде нет.
Мне очень нравятся про спорт,
Как шли спортсмены на рекорд.

Хоккей ли, волейбол, футбол —
Был драматичным каждый гол.
Переживаем вновь моменты,
Что отразили киноленты.

Спортсмены были как герои.
Народ стоял за них горою.
Теперь из космоса кино.
Затмило прежнее оно.

Но только не душою.
Мне нравятся, не скрою,
Комедии ТЕХ лет.
Им равных нынче нет!

О кино

Я люблю смотреть кино,
Лёжа на диване,
Хоть внушительней оно
На большом экране.

Но экраны далеко.
Да и денег стоят.
А на гаджете легко
Посмотреть ТАКОЕ…

Что желал бы посмотреть,
Хоть когда-то видел.
Стоит только захотеть,
На диване сидя.

Про иронию судьбы
Помню я и знаешь ты.
Но и в сотый раз подряд
Этой ленте будешь рад.

Вот, включая с «Лёгким паром»,
Улыбаюсь сразу.
Ведь создал сей фильм недаром
Юморист Рязанов!

Чудо-кинотеатр

Была в Болгарии, но только не в столице —
Приморской Варной удалось мне насладиться.
А вот в Москве кинотеатр «София» —
Комфортная и новая стихия.

Кино там смотришь в положенье лёжа.
Столы у кресел – как удобно тоже!
Попкорн, сухарики и соки там поставишь…
Что ты не дома, даже забываешь.

А фильмы крутят там какие!
Похлеще, чем в года лихие.
Узреешь там и секс, и трупы.
Такое пропустить ведь глупо!

И льготные билеты там предложат.
И в лотерею выиграть кто-то сможет.
Туда прийти с любимым другом можно.
Поцеловаться…(если осторожно).

Место всегда найти возможно.
Вот только возвращаться ночью сложно.
Ах, как не хочется оттуда уходить!
Да, хорошо бы рядом было жить!

4. Басни и тому подобное

Волк, думая залезть в овчарню,

Попал на псарню.

Птицы на пенсии

Вороны дружно так сплотились
И меж собой договорились
Чужих во двор не подпускать —
Воронье соло сохранять.

Ведь воробьи не могут каркать,
А галки не несут подарки,
А соловьи претенциозны,
Орлы же выглядят так грозно…

Кого-то даже ущипнули,
Кому-то показали дули,
Кого-то напрочь заклевали,
Кого-то просто оплевали.

Летать вороны разучились,
В собачек злобных превратились.
И варятся в своём соку.
А вместо «кар» у них ку-ку.

Крокодил

Когда огромный крокодил
Телёнка за ногу схватил,
Он есть хотел.
И преуспел.

Он съел телёнка целиком.
Но появился в горле ком.
Заплакал крокодил навзрыд,
Но не от горя и обид —

От несваренья живота.
И появилась тошнота.
И вырыгнул телёнка тот.
И перестал болеть живот.

Но жизнь телёнку не вернуть,
Закончился коровий путь.
А суть сей басенки проста:
На крокодиле нет креста.

Ведь прежде чем кого-то съесть,
На его место надо сесть.
Назавтра жертвой можно стать,
Коль есть других не перестать.

Паук

Очень злобный паучок
Схватил муху за бочок,
Когда в сети та попалась
И уже не трепыхалась.

А потом и стрекоза
Ему бросилась в глаза.
Её тоже уволок
В свой укромный уголок.

Ещё много разных леди
Оказались в роли снеди.
Безнаказный паучище
Свои чёрные делища

Делал долго и упрямо.
Но нашлась такая дама,
Что не стала всё терпеть,
Начала кричать, реветь.

Испугался тут подлец,
И пришёл ему конец.
Есть мораль у басни этой:
Злу не жить на белом свете.

Попугай

Однажды в клетку к попугаю Ара
Добавили хорошенькую пару.
И Ара стал орать, щипать её, кусать.
Ему хотелось поскорее деву взять.

Над честью девичьей давай глумиться.
Не выдержала зверства эта птица.
И улетела, лишь открыли дверцу.
Любить насильно не прикажешь сердцу.

Обезьяна

Вот как-то старой шимпанзе
Вдруг захотелось молодого тела.
Она взялась за дело смело
И совратила юного самца,

Не видя в зеркало
Ни тела своего, ни своего лица.
Он подошёл и увидал отвислый зад.
А глянув на лицо, враз побежал назад.

Мораль сей басенки прозрачна:
Хоть старость и хитра, но так, увы, невзрачна.
Природу провести никак не удаётся.
Она над нами лишь смеётся.

Птичий базар пенсионеров

Воронья стая сколотила группу
И никого решила не впускать
И не давать ни микрофон, ни рупор,
Чтоб призрачную власть не потерять.

Другие птицы не умеют каркать —
Чирикать лишь умеет Воробей,
А Галки не несут подарки
И не поёт им дифирамбы Соловей.

И сотворила группа та кумира,
Забыв про мудрость древних и про стыд.
И приторная лесть сменила лиру.
Лишь до поры весь птичий мир молчит.

Мораль сей басни такова:
Не встретила Ворона та Орла,
И Гром у ней над головою не гремел —
Лишь хор товарок сладко в уши пел.

Но только до поры до времени
Бесчинствовать воронью племени.

Сорока на хвосте принесла

Чирикал беспрестанно Воробей.
И к счастью, то заметил Соловей
И пригласил его в певучью стаю.
Сорока оказалась где-то с краю.

И краем уха что-то услыхав
И с ходу всё по-своему переврав,
Враз на хвосте ту новость понесла,
Решив, что Воробей стал протеже Орла.

Но птичий царь ни слухом и ни духом.
А Филин уж о том заухал.
И Попугай тот фейк разнёс.
У птичьей стаи встал ребром вопрос:

Кто будет ими управлять отныне —
Сова, Орёл иль у кого попроще имя?
Всех на уши поставила Сорока:
С какого приближаться бока

Теперь к простому Воробью,
Коль сам Орёл включил его в Семью?
Сороку чуть не растерзали,
Когда всю истину узнали.

И облегчённо все вздохнули вот:
Да пусть себе с Соловушкой поёт.
Ведь никому то не мешает.
Свои он только связки надрывает.

А Воробья поздравить позабыли даже.
Сороку обвинили в краже
Чужих секретов, беспокойстве и в обмане
Пообещав язык подрезать, хвост и длани.

Арсенал прозвищ
(по мотивам стихотворения Д. Крюса)

Один залётный воробей
Услышал в школе от детей
В моменты ссор и стычек
Звериных много кличек.

Ослом, коровой и свиньёй
Именовался здесь любой.
Быком, телёнком и собакой
Здесь также становился всякий.

И гусем, курицей, овцой…
Но вот чтоб вошью и блохой —
Услышал птенчик наш впервой!
Рванулся за добычей той…

Однако же не тут-то было!
Не обезьяна, не кобыла —
С ума сошедшая вдруг щучка
Устроила такую взбучку,

Что очумевший воробей
Удрал из школы поскорей.
Так внешне милые ребята
Ведут себя, как те зверята!

Лизоблюды

Подлизы есть всегда и всюду.
Их называть пока не буду.
Одна из них елейным гласом
С царём зверей точает лясы.

Клянётся в верности ему.
Царю неловко самому:
Весь лес на встречу их взирает —
Она, как кукла, обещает:

– Как скажешь, царь, так поступлю.
Коронавирус по х…
Тот улыбнулся лишь в ответ:
У дамы члена просто нет.

Зато она верна царю,
А на зверей ей по х…
Коронавирус пусть их съест.
Но царь, широкий сделав жест,

Ответил: мол, закон – пустое,
Он для деревьев лишь устои.
А главное – зверьё лесное,
Об их заботимся покое.

Об упокое – так верней.
Людей считая за зверей,
Престол подлизы окружают.
На лаврах царь тот пребывает.

Так длится много-много лет.
У власти срока просто нет.
С нуля царь срок свой исчисляет.
Короны вирус не снимает.

Подлизы есть всегда, везде —
В любой норе, в любом гнезде.
И в долголетье тоже есть —
У потерявших стыд и честь.

Находится и там кумир.
Хвалить готовы на весь мир
Его слова, шаги его,
Важнее нету ничего.

Там лизоблюд всегда найдётся.
Кумир всё больше задаётся,
А критиков гнобить готов.
Властолюбивец, он таков!

Незаменимые

Можем заменить мы стул и стол?
Стула нет – так можно сесть на пол
Или примоститься на кровать —
Так без стула мы не будем горевать.

Нет стола, то тоже не беда.
Может тумба заменить его тогда,
Или ящик, или же комод…
Правда, будет уж не тот комфорт.

Но привыкнуть можно ко всему,
Чтоб сказать с достоинством ему,
Что незаменимых вовсе нет
И усесться гордо… на паркет.

Разделочные доски

В нашем доме две разделочных доски.
Вроде бы по функции они близки.
Но одна для избранных продуктов:
Бастурмы или заморских фруктов.

А другая – для сырого мяса, требухи
И для мелкой рыбки – для ухи.
Хоть разделывают тут и там,
На одной – кишки и жилы, просто срам.

На другую же завидно посмотреть.
Там нестрашно быть разделанным и впредь.
Вот что значит быть элитой:
Согрешил – всё будет шито-крыто.

Гордячки
(басня)

Сковорода с кастрюлею поспорили однажды:
Кто более значительный и для хозяйки важный.
Кастрюля подбоченилась и, закипев, сказала:
На сковородке редко, мол, готовят, да и мало.

– Зато на мне всё ценное и жарят, и пекут.
А ты водой похвастаться могла бы только тут!
– И не водой, а супчиком, компотом и борщом.
Помногу их готовят же, и каждый день причём.

Тут сковородка фыркнула, и масло расплескалось.
И мясо подгоревшее на дне её осталось.
Пока кастрюля хвасталась, то всё в ней разварилось.
И обе эти спорщицы попали враз в немилость.

Тогда недолго думая, хозяйка их уволила.
Обеих несговорчивых на кухне нету более.
Их мультиварка новая свободно заменила.
Собою не кичится та – готовит, в этом сила!

Дамская сумочка

Шоколадная конфета
Затерялась в сумке где-то.
Тысяч пять одной бумажкой
Оказались за кармашком.

Сумка дамы – словно склад.
Положил когда-то клад,
Вдруг находишь невзначай —
Плачь иль праздник отмечай.

Паспорт в ней найти не можем,
Проездную карту тоже,
И расчёску, и помаду…
Вылезает, что не надо.

Чтоб ничто не пропадало,
Доверять ей надо мало.
Ничего чтоб не терять —
Ночью обыск учинять.

А наутро делать опись
И сдавать ей всё под роспись.
Вышла сумка из доверья,
Потеряла уваженье.

Накажу её за это:
Заменю…на три пакета.
Лучше – на пакетов пять.
Будет легче всё искать.

Впрочем, нет, куплю рюкзак.
Моден он ведь, как-никак.
И сложу туда пакеты.
Подпишу я их: «Конфеты»,

«Документы». Ну и так…
Ведь поможет мне рюкзак?
Если уж рюкзак никак,
Снова попаду впросак.

То пойду я на обман.
Вещи все сложу в карман.
И ещё сниму на гаджет.
Всё, что надо, он покажет.

С сумкой больше не дружу.
Всё ненужное сложу.
В чемодан её запрячу.
Или отвезу на дачу.

Современное не значит лучшее

Как надеть колодки-сапоги?
Надо, чтоб изгиб ноги
Был как балерина на пуантах.
Час-другой пробьют куранты,

Пока вставишь ногу ты в сапог.
Да и то, если поможет Бог.
Сесть захочешь на скамейку —
Извивайся гибкой змейкой —

Не с того, что снег на лавке —
Под углом набиты палки.
Подарили открывашку,
А она даёт промашку.

Чтоб открыть теперь консервы,
Старые ищу резервы.
Применяя хну с маслами,
Всю подушку волосами

Ты окрасишь ненароком.
Выйдет эта краска боком.
Как-то новые таблетки
Принесли мне от ковида.

Оказались они едки.
До сих пор сильна обида:
Рот и нос покрыли язвы.
Арбидол не лучше разве?!

Привезла из-за границы
Кремы, чтоб омолодиться.
Подарила их невестке.
Та – костыль же мне в отместку.

Лучше старый

Я купила телефон.
Многое сбежало вон.
Половину из ватсапа
Потеряла (ну и шляпа!)

И ещё – из галереи.
Приложений не имею
Сбер-онлайн уже никак
Не скачает даже банк!

И иконки все чуднее.
Были прежние роднее!
Буквы мелкие, как вши.
И попробуй так пиши!

Памяти, быть может, больше,
Снимки с камеры почётче,
И дизайн поинтересней…
Не привыкну! (Хоть ты тресни!)

Прошлое же как-то ближе,
Хоть и качество пониже…
Старый фон хочу назад!
Ну и пусть я – ретроград!

О тёплых вещах

Вещи тёплые в тепло?
Солнцу, что ли, всё назло?
Если моль ещё не съела,
В холод вытащим их смело.

Если же побила моль,
Будет головная боль,
Чтоб от головы до пят
Зимний прикупить наряд.

Шуба есть, и шапка тоже…
Правда, уж на что похожи?
Сапоги зато по моде.
Каблуки лишь стёрлись вроде…

Вещи тёплые и в осень,
Когда холод, тоже носят.
Деми вот ни то ни сё…
Будут деньги – куплю всё!

И на осень, и на зиму,
И на ноги, и на спину.
Хорошо, что так непрочно:
Повод обновить всё срочно!

В лес по грибы

С гордо поднятою головою в лес не ходят.
Кто так ходит, ничего в нём не находит.
В лес идут, потупив очи,
Скромно просят: «Дай хоть что-нибудь, лесочек!»
Поклониться надо много раз,
И тогда он что-нибудь да даст.

Без ножа я в лес пошла. Каюсь.
Рву с грибницею грибы. Маюсь.
Чувствую себя убийцей:
Грибьим деткам не родиться…

Дурной пример

На балкон налетели синицы,
Чтобы крошками там поживиться.
Уж по три на кусочек садятся,
Щебетать начинают и драться.

Беспрестанно клюют – подсыпаю.
Примостился красавец вот с краю —
Красногрудый боец-генерал,
Что недавно по дуплам стучал.

И сороки сюда прилетала.
Прихватила с собой кусок сала.
Птичий клан собрался́ почти весь,
Чтоб бесплатно и сытно поесть.

Если кормят, зачем же трудиться?!
Кто-то думает так же, как птицы.
И работать, конечно, лени́тся
И готовить. Закажет, мол, пиццу!

Дождь и солнце

Сегодня солнце вытеснило дождь.
Так старых заменяет молодёжь.
Грибы вылазят лишь после дождя.
Не обойтись и юным без вождя.

А взрослые умнее и мудрей
Своих самоуверенных детей.
Сегодня солнце вытеснило дождь,
И дождь на время отступить не прочь.

Но лишь на время. Чтобы показать,
Что солнцу должно целый день сиять.
Без пятен жить на совести, в душе,
О вечном думать, а не о гроше.

Уж эти яблочки!

Яблоко лежалое
И к тому же вялое
Было чуть подпорчено.
Из себя же корчило

Что-то идеальное
(Было ведь нахальное).
Над яблоком печёным
И слегка сожжённым

Злобно так смеялось,
Сравнивая сладость
Да и внешний вид.
Резко говорит:

– Как же ты невзрачно!
Выглядишь так мрачно:
Сгорбилось, морщины…
Вот и нет причины,

Да и нет желанья
Есть сие созданье!
Не осталась дерзость эта
Без такого же ответа.

Ты, быть может, краше.
Только я помягше
И намного слаще!
Пусть и неприглядно,

Но зато всеядно:
Съесть меня может любой,
Прям со сладкой кожурой!
Этим лучше пред тобой.

Только вдруг из веток
Донеслось: – Приветик!
Яблочки о чём вы?
Спор ведь ваш никчёмный!

Всё равно я лучше,
И свежей, и круче.
Хоть варит сейчас компот,
Хоть бросай немедля в рот.

А не хочешь – так суши.
Наслаждайся от души!
Все вы, фрукты, хороши.
Друг на друга не греши!

Любитель есть на форму всяку.
Не лезьте вы друг с другом в драку.
На каждый яблочный порок
Найдётся жаждущий роток!

И сам не ам, и другому не дам!

Не попробовав на вкус,
С фруктом я не разберусь.
Может, кислый или сладкий.
Может, горький, просто гадкий…

Внешне все они спесивы,
Притягательно красивы.
Только чтобы фрукт отведать,
Надо им бы пообедать…

Значит, в гости пригласить?
Лакомство б не упустить!
Откусила всё ж украдкой
И почувствовала: сладкий!

Правда, твёрдый на зубок.
Прожевала лишь кусок.
Ну, а весь его не съем!
Не подумала совсем.

Но не хочется делиться…
«Видит око…», – говорится.
Хоть он мне не по зубам,
Я другой его не дам!

Крик и шёпот

Нежный, скромный шёпот как-то вот однажды
Встретился на улице с вульгарно-эпатажным
Криком. И опешил сразу, слов не находя.
Сделал замечание потом, в себя придя.

Крик и не расслышал: слишком тот был тих!
Обзывал одних он, матом крыл других.
Голос вдруг сорвался – крик тогда замолк.
Шёпот же как бархат, словно мягкий шёлк.

Он уместен в спальне или же в кино.
Только не годится перебить бревно.
Чтобы урезонить крик и иже с ним,
Пользоваться надо кое-чем другим!

Логикой и твёрдым голосом закона.
Так только слетит с крика спесь, корона.
Только так исчезнет бзик Наполеона.
Можно избежать так бо́льшего урона!

Птичку жалко

Моё разбитое фортепиано
Немым свидетелем обмана,
Электорального разбора
Так и стоит вот в коридорах.

В нём провалилась нота соль.
На фа посмотришь – та же боль.
У до и ре аж тот видок!
Разбит под крышкой молоток…

Не пианино – инвалид.
Как подойдёшь – душа болит.
И сдвинуть ведь беднягу сложно.
Поиздевались так безбожно!

За что ж ему это досталось?
За любопытство или шалость
Его хозяйки сверхнаивной?
А пострадал предмет невинный!

Побит хрусталь, пропали люстры.
Со всем тут расправлялись шустро,
Пока по съездам разъезжала.
(В политике я смыслю мало!)

Мне было просто интересно.
Симпатии же выражала честно.
Сильны так были претенденты,
Что избирались в президенты!

Теперь вот жалко инструмент,
Что стал в утиль лишь претендент.
Молчит! На нём коробок кучки…
А ведь могли играть бы внучки!

5. Увлечения и хобби

За кружок по рисованью

Тоже все голосовали.

На уроке живописи

Я прикоснулась к краскам мира,
Хочу их в рифмах передать —
Молчит моя скупая лира,
Осталось кистью рисовать.

Однако мало что выходит,
Свет в тень никак не переходит,
И даже солнце не блестит.
Такой убогий колорит!

Картина

Художник написала мне картину.
Корабль поставила на середину.
Так я училась маслом рисовать.
Точнее, краски на палитру выжимать!

Вот мастер растирала облака,
А я её хвалила лишь пока.
Мудрёную лопатку применяла…
Помочь могла я слишком мало.

Картина получилась неплохой.
И я довольна. Только не собой.
Сегодня увезу её домой
Как первый опыт живописный мой.

Мольберт, палитра, мастихин
Меня подвигли на стихи.
Не научилась рисовать,
Зато могу о том писать!

Азарт

Мне подруга заявила:
– Я устала, нету силы.
В лес, на пляж я не хочу,
Чтоб не попасть потом к врачу.

Вдруг в окошко поглядели
На берёзки мы и ели
И увидели маслятки.
Засверкали только пятки.

– Ася, Ася, погляди-ка:
Я нашла здесь и бруснику.
И полезла я в кусты:
– Полезай за мной и ты.

А завидевши малину,
Мы забыли и про спину,
И про ноги, и про руки.
Только вспомнили про брюки.

Осы, комары, крапива
Искусали нас красиво.
Но зато теперь домой
Я вернусь уж не пустой.

И хочется, и колется

Вот трёхлетняя Людмила
Море покорить решила.
Только подошла к волне,
Как увидела на дне

То ли камень, то ль жука
И дала тут драпака.
Ножки намочила чуть
И скорей в обратный путь.

– Очень страшная волна.
Хочет съесть меня она!
Мама, мама, ты куда?
И меня возьми туда!

Нет! Боюсь я! Отпусти!!!
Тётенька, меня спаси!
Дайте круг, а лучше – руку!
И ещё другую штуку.

– Нарукавнички тебе?
Люде всё не по себе.
Море так не покорила.
Уцепилась за перила

Уж в бассейне, во дворе.
Там сидела на жаре
И туда-сюда ходила…
Скинули девчонку силой.

Окунулась Люда враз.
Так напор от страха спас.
Продолжала опасаться.
Но понравилось купаться.

Показали это маме
И на камеру засняли.
– А теперь давай ныряй,
Честь семейства защищай!

Море Люду полонило.
Люда море покорила.
Будет плавать в нём теперь.
Море ведь не страшный зверь!

Хоть, конечно, своенравный,
Ласковый зато и славный.
Кто кого дрессировал,
Так никто не разобрал.

Адекватная замена

У сына только два авто.
Но есть велосипед зато.
Ах, да! Ещё и мотоцикл.
К последнему он так привык,

Что даже стал считать конём.
И всюду скачет он на нём:
На дачу, в магазин, к друзьям…
Так объясняет это сам:

– На нём проехать можно всюду.
Бензин с ним экономить буду.
– Дешевле, это ясно.
Но очень ведь опасно!

Имеешь ты велосипед.
А в нём бензина вовсе нет!
– Когда крутил педали,
То ноги так устали!

И плотное движение…
Всё время в напряжении!
Нет, мотоцикл мне как-то ближе.
Удобства много в нём я вижу.

Сел на него – несёт, как лошадь.
И проскочить по пробкам проще.
Когда совсем уж денег нет,
Беру тогда велосипед

И мчусь на нём по тротуарам.
Но тут загвоздочка за малым:
Народу ходит слишком много.
Не уступают мне дорогу!

Но есть особый день в году,
Когда велосипед в ходу.
На нём поеду не к пруду
(Туда я и пешком дойду!)…

Вот в сентябре двадцать второго
Откажемся от автодора.
Верхом на велик дружно сев,
Поедем на работу все!

Кружок выразительного чтения

«Же-ще-це» тренировал
И коронки поломал.
И теперь – ни есть, ни пить,
Жестами лишь говорить.

Выразительно читать
Здесь решили обучать.
Почитала б что-нибудь,
Только уловить бы суть…

Вот забыла я очки,
Вижу точки и крючки.
Ведь без лупы и очков
Не прочтёшь ни фраз, ни слов!

Репродукции покажут,
Со стихами темой свяжут.
Обсуждать картину впору:
Дальше уху – ближе взору!

Декламировать хоть что-то
Каждому ведь здесь охота.
Кто успеет, тот – вперёд!
Остальным же – отворот!

Ни регламент, ни черёд.
Кто смелей, тот и прочтёт.
Все зато единодушны:
Чаепитью время нужно!

В кулинарной студии

Пирожков хотим напечь.
Есть мука, начинка, печь.
Опыта не занимать.
Только где же их катать?

На столе, где мы рисуем?
Или вяжем что-то всуе?
Да и скалки нету тоже.
Ведь бутылкою негоже!

Раскатали на панели…
– Что вы, девки, в самом деле?
Ведь на ней готовить надо!
Оттирали всем отрядом.

Выпекаем часть в духовке.
Ждём-пождём конца готовки.
Очень хочется уж есть!
Но сгорел уж протвень весь!

Заболтались и забыли.
Только что чайку попили…
Лучше дома впредь готовить!
Приходить в кружок с готовым.

На уроке рисования

Краски акварельные,
Яркие, пастельные,
Уголь, мел и карандаш,
Разноцветная гуашь —

На столе расставлены.
Образцы представлены:
Вот цветы, а там – пейзаж.
Уж готов художник наш.

– Ну, рисуем. Начинаем!
Максимально подражаем.
– Мне так нравится пейзаж!
Вы могли б рисунок ваш

Клетками разлиновать?
Легче было б срисовать!
Не помог мне глазомер
Форму соблюсти, размер!

Нет пропорций, перспектив!
Вышел полный негатив.
– Набросайте розу вашу.
Я легко её раскрашу…

Настоящая ведь сказка —
Краской покрывать раскраску!
Мой сосед – в недоуменье.
Потерял уж мэтр терпенье.

Притягательная игра

Играют бильярдисты,
Ну прямо как артисты.
А кием так владеют,
Как палкой чародеи.

Шары – что в небе звёзды
Иль винограда грозди.
Едва к ним прикоснутся,
Созвездьем обернутся.

С рисунком то одним,
То сразу же с другим.
Точнее чей удар,
Забьёт тот в лузу шар.

Срубает кий головки с плеч.
Игра такая стоит свеч!
Хватает с неба звёзды тот,
Талантлив кто…или везёт!

Неудача

Два лидера сидели.
Не пили и не ели —
Программу обсуждали
Да членов поджидали…

Мешать им не решились,
И члены удалились.
Два лидера в обнимку
Составили картинку
И план нарисовали.

Так долго заседали,
Что членов растеряли!
Остались лишь вдвоём…
– Пойдём чаёк попьём

И поиграем в теннис…
Исчезла птица Феникс.
– Объявим вновь приём!
Лиха беда начало!

Идей у них немало.
Желающих лишь нет
Осуществлять проект!

6. Занятия, учёба

Я бы в лётчики пошёл,

Пусть меня научат.

Тотальный диктант–2024

А диктант тотальный
Сверхоригинальный.
Знала то я априори —
Мне же по колено море.

Мест почти что не осталось,
Мне одно нашлось, на радость.
Вот и еду я писать.
С кем связались, будут знать!

Да, диктант не очень прост.
У студенток будет хвост.
Справилась я лучше всех.
Пусть похвалят за успех!

Жду теперь я награжденья
За успехи и везенье:
Легче было написать,
Чем участницею стать.

Учёба – в радость

Пришли вот дамы на урок.
Хотят, чтоб был какой-то прок.
Учили ведь немецкий
В период аж советский.

Одни хотят писать,
Другие – говорить,
А третьи же опять
Грамматику зубрить.

Послушайте, девчата,
Скажу вам непредвзято:
Фонетики немного,
И будет вам подмога,

Чтоб текст любой читать.
Грамматика ж опять
И лексика – ситуативно.
Не напрягайтесь сильно.

Зубрёжка возрасту противна.
Зарядка мозгу чтоб посильна,
Читайте, слушайте обильно.
Учёба в радость – это стильно!

Алёна плохо слышит,
У Зины же рука не пишет,
Галина на доске не видит…
Как никого бы не обидеть!

Учитель доску слева к центру
Всё двигает по сантиметру.
А кто не слышит, той он лично
Кричит слова, аж неприлично.

Одна в пространстве потерялась,
Другой – помедленнее малость
А третья просит: «Побыстрей!»
Всё кажется знакомым ей.

Конечно, уровень различный,
Но в нашем возрасте прилично
Себя посдержанней вести.
Кого обидела, прости!

Разнообразное долголетие

На долголетии московском
Найдёте всё, чего хотите.
Смешав французский хоть с японским,
Вы по-аглицки говорите.

Четыре тона по-китайски,
Испанский спутан с итальянским.
Bon appétit и bon voyage —
Весь лингвистический багаж.

Там фитнес мозга, фитнес фейса.
И шахматами хоть залейся.
Точней, гамбитом заматуйся.
Учись хоть до потери пульса.

Там есть и гаджеты с нуля,
И на гитаре возьмёшь ля.
Шитьё, и кройка, и вязанье,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Каллиопе – муза героической, эпической поэзии.

Вернуться

2

Эвтерпе – муза весёлой лирики.

Вернуться

3

Эрато – муза любовной лирики.

Вернуться

4

Глагол «бежать» (англ.).

Вернуться

5

Атмосфера, настроение.

Вернуться

6

«Конец светофору», – говорят немцы, подразумевая коалицию Шольца.

Вернуться

7

Гниение мозга (ухудшение интеллекта).

Вернуться

8

Шарм, харизма.

Вернуться