Ольга Соловьёва
Тройной аксель

Серия «В тренде. Любовь»

Иллюстратор: MoonRabit

Иллюстрация обложки: Екатерина Кучеренко

© Соловьёва О., текст, 2026

© MoonRabit, иллюстрации, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

© Кучеренко Е., иллюстрация обложки, 2026

Глава 1
Влада

Я пришла на каток пораньше. Лёд был почти пуст – идеально для того, чтобы сосредоточиться. Только я, лёд и моя программа. Можно уйти в себя, раствориться в каждом движении, где любой шаг и каждый прыжок – это я. Соревнования приближались, а с Максом у нас оставалось ещё так много работы.

В голове я снова и снова прокручивала программу до мельчайших деталей. Всё было отточено. Почти. Почти.

Эта проклятая дорожка шагов.

Каждый раз я выкладывалась до предела, следовала всем инструкциям тренера, но нужной скорости всё равно не было. Я была уверена в своей технике – она была безупречна. Но развить темп, который требовался, никак не удавалось, и эта мысль, как заноза, не давала мне покоя последние дни.

Я шагнула на лёд, чувствуя, как тело плавно входит в ритм. Лёд всегда был моим союзником – и самым строгим судьёй. Стоило ошибиться, и он сразу давал знать. Сегодня же я пришла сюда с одним намерением – стать лучшей.

Вот только мысли о Максе не отпускали. Он стал другим – отстранённым, словно был где-то далеко, совсем не здесь, не на катке. На последнюю тренировку он опоздал, извинился, но я чувствовала, что что-то не так. И это начинало меня тревожить.

Синхронность – это всё, что у нас есть. Стоит ей нарушиться, и мы можем потерять то, что строили годами.

Я сделала глубокий вдох и скользнула по льду. Лезвия легко разрезали гладкую поверхность, как нож – масло, и это всегда возвращало меня к реальности. Лёд под ногами – моё убежище. Несколько кругов, несколько прыжков, знакомая дорожка шагов – всё это обычно помогало отвлечься, но сегодня привычная лёгкость движений будто бы обманчиво скрадывала напряжение, которое продолжало тлеть внутри.

Я замедлилась, подъехала к бортику и взглянула на часы. Макса всё ещё не было. Почему же он опять опаздывает?

Моё раздражение сменилось тревогой, когда я заметила Лидию Германовну у края катка. Внутри всё болезненно сжалось. Мой тренер, всегда с прямой спиной, с аккуратно уложенными тёмными волосами, заплетёнными в тугой пучок, сегодня выглядела как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.

– Макс не придёт. Больше не придёт, – сказала Лидия Германовна, когда я оказалась рядом с ней. Её голос был тихим, но от этих слов я почувствовала физическую боль.

Я вцепилась в бортик, ощущая, как привычный мир начинает трещать по швам.

– Как? – едва смогла выговорить я, слова застревали в горле.

– Макс уезжает, – спокойно ответила Лидия Германовна, но я слишком хорошо знала своего тренера, чтобы не заметить напряжения в её голосе.

Уезжает? Это слово звенело в голове, раздаваясь гулким эхом. Макс уезжает? Мой партнёр, моя опора – уходит, ничего не сказав? В груди словно возникла пустота, захватившая всё пространство, дыхание стало рваным, а сердце отбивало сбивчивый ритм, будто пытаясь вырваться наружу.

– Уезжает? – я попыталась проглотить слова, но они застряли, голос звучал неуверенно, как будто чужой. Внутри всё скрутилось в тугой узел, от которого невозможно было избавиться. – Почему он не сказал сам?

– Он попросил меня сказать тебе, – тихо произнесла она.

– Может, его заставили? – я ухватилась за слабую надежду, хотя в глубине души знала, что это почти невозможно.

Лидия Германовна покачала головой:

– Это его решение. Он уезжает с родителями.

– Когда? – спросила я.

– Сегодня, – ответила она, и это короткое слово словно обрушило всё вокруг.

Внутри меня что-то рухнуло. Макс уезжает, и это его выбор? Ноги ослабли, мир начал терять очертания. Всё расплывалось, мысли путались. Почему он не сказал? Почему так внезапно? Как можно просто взять и уехать?

Лидия Германовна молчала. Я хотела закричать, но не смогла – казалось, что голос исчез, уступив место нарастающему отчаянию, которое накрыло меня с головой.

– Я должна… – судорожный вдох прервал фразу. – Я должна его найти. Должна понять.

Мои пальцы вдруг стали непослушными, когда я попыталась развязать шнурки. Внутри всё дрожало – от напряжения, злости и отчаяния. Я с трудом удерживала себя в руках, чтобы не разрыдаться прямо здесь, на катке. Слёзы жгли глаза, но я не дала им воли. Не могла.

Быстро натянула кроссовки, завязала их кое-как и вскочила со скамейки. Схватив сумку, я выбежала из раздевалки, мои шаги эхом отдавались по пустым коридорам ледового дворца, отражая внутреннее смятение. Каждый шаг сопровождался одним и тем же мучительным вопросом: почему? Почему он не сказал?

Я резко свернула за угол и в следующее мгновение врезалась в кого-то так сильно, что чуть не упала. От неожиданного удара голова закружилась, но меня удержали крепкие руки, сжавшие мои плечи.

– Ох, осторожнее, – раздался хрипловатый голос с лёгкой насмешкой.

Я подняла голову и застыла. Передо мной стоял парень с растрёпанными рыжими волосами и зелёными глазами, такими яркими, что на миг я вспомнила весенние прогулки по лесу с семьёй. Молодые пихты, пробуждающиеся после зимы, светились на солнце свежим, сочным зелёным оттенком. Эти воспоминания всегда приносили мне ощущение лёгкости и радости. И, глядя на него, я на мгновение забыла обо всём. Даже о Максе.

– Ты куда так летишь? – спросил он с тёплой улыбкой, наклонив голову набок.

На несколько секунд я застыла, но реальность тут же вернула меня обратно. Я резко вырвалась из его рук, пытаясь вновь погрузиться в свои мысли, свои проблемы.

– Прости, – бросила я, не глядя на него.

Но он не собирался просто так отступать. В его глазах мелькнуло нечто похожее на понимание, и это сбило меня с толку. Откуда ему знать, что происходит у меня внутри?

– У тебя что-то случилось? Может, расскажешь? – его голос стал мягче, в нём исчезла та лёгкая насмешка, которую я уловила вначале.

Я хотела накричать на него. Мой мир рушился прямо сейчас, всё, что я знала и любила, исчезало в пропасти, и этот случайный парень с зелёными глазами не мог этого понять. Но я лишь сглотнула и сдержанно сказала:

– Это не твоё дело.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем я ожидала, затем вздохнул, убрал руки и произнёс:

– Прости. Я просто хотел помочь.

Его слова выбили меня из равновесия. Внутри всё бурлило, но его спокойная реакция вдруг вызвала неприятное чувство вины за мою резкость. Он этого не заслуживал. Я прикусила губу, стараясь взять себя в руки.

– Прости, – повторила я. – Я просто спешу.

Я обошла его не оборачиваясь, но всё равно чувствовала его взгляд, следивший за каждым моим шагом. Как только я вышла на улицу, холодный ветер резко ударил в лицо, пробивая мою хрупкую защиту. Я так долго старалась держаться, но всё было зря.

Ветер принёс с собой воспоминания, унося меня в прошлое, когда всё было проще. Когда всё ещё имело смысл.

Четыре года.

Первое падение.

Макс.

Мы тогда были такими маленькими и неуклюжими. Я до сих пор помню тот день, когда впервые пришла на каток с бабушкой. Как я, дрожа от волнения, неуверенно ступала на лёд, опасаясь, что он подо мной треснет и просто проглотит меня. Лёд казался таким непривычно скользким, таким чужим. Ноги предательски разъехались, и я с грохотом рухнула на спину. Шок от падения был настолько сильным, что слёзы мгновенно выступили на глазах, хотя я даже не успела почувствовать боль. В тот момент мне показалось, что это конец, что лёд никогда не станет моим домом.

И тогда надо мной склонился светловолосый мальчик с широкой озорной улыбкой.

– Ты выглядишь как пингвин, – сказал он, и его смех был таким искренним, что я не смогла удержаться от улыбки.

– Пингвины лежат на животе, – парировала я, пытаясь хоть как-то защитить своё достоинство.

– Ты неправильный пингвин! – ответил он и засмеялся так звонко, что злиться на него было просто невозможно.

Макс протянул мне руку – маленькую, но крепкую. Я, смущённо вытирая нос рукавом, всё-таки взяла её. Его ладонь была удивительно тёплой, и это тепло передалось всему моему телу.

Так всё и началось. С тех пор каждое утро бабушки провожали нас на каток как по расписанию, и мы делали первые шаги в фигурном катании. Лёд сначала сопротивлялся, проверял нас на прочность, но мы были настойчивы. Бабушки, погружённые в бесконечные разговоры, сидели на трибуне. Без их присутствия казалось, что каток пуст, даже если вокруг сновали десятки других детей.

Бабушка Макса неизменно приносила термос с крепким кофе. Запах был такой насыщенный, что смешивался с холодным воздухом ледового дворца, оставляя за собой терпкий шлейф. Моя бабушка никогда не приходила без пирожков с изюмом – они были её особенной гордостью. Она заворачивала горячие пирожки в махровое полотенце, чтобы они оставались тёплыми.

Наши милые сопровождающие сидели рядом, обмениваясь историями, и смотрели, как мы с Максом раз за разом падали, поднимались, замирали на месте или летали. Да, именно летали, паря над гладкой поверхностью, которая больше не казалась такой враждебной. Макс неизменно был впереди – уверенный, бесстрашный. Он протягивал руку, и я без колебаний за неё хваталась.

С каждым годом наша дружба становилась крепче, как и наши умения на льду. Первое соревнование – тот день до сих пор стоит перед глазами, будто всё это произошло вчера. Каток был залит ярким светом, и каждая трещинка на льду выделялась под слепящими прожекторами. Я помню, как мы выходили на лёд. Макс уверенно держал меня за руку так же, как в тот день, когда помог мне подняться после падения. Всё шло по плану – до того самого прыжка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.