Михаил Верещагин
Особая жандармерия

Артём стоял и глядел на холодный ствол пистолета. Вопреки расхожему мнению, вся жизнь у него перед глазами не пролетела, но пришла мысль о том, что имеются неплохие шансы метаться после смерти здесь, у озера, в качестве призрака…

В один момент произошло сразу несколько событий: прозвучал резкий пиратский свист, после чего раздался выстрел, от которого Гоша покачнулся. Лицо его исказила злоба, после чего, падая, он всё же выстрелил в Артёма.

Резкий тычок в правое плечо сначала развернул его в пол-оборота, а после и завалил на бок. Плечо пронзило резкой болью, а рука совершенно не слушалась. Артём лежал и смотрел, как из каменной беседки выскочили и бегут к ним двое: долговязый парень в сером коротком полупальто, держащий в руках пистолет, и девушка ростом едва ли по плечо своему напарнику, в коротком пуховичке и с непокрытой головой, на которой развевались пышные рыжие кудряшки.

– Сёма, он его всё-таки подстрелил, – воскликнула она, подбегая к Артёму.

Сёма подбежал, ударил Гошу по щеке, в ответ послышалось лёгкое мычание, после чего принялся вязать тому руки.

Девушка же подошла к Артёму, внимательно глянула на рану, после чего сказала:

– Привет, нужно снять куртку и перевязать тебя.

«Симпатичная, – отметил Артём, – и голос такой приятный…»

– Привет, – ответил он, – вы кто?

– Долгая история, – она усмехнулась, – об этом позже.

После чего принялась его перевязывать.

– Тебе повезло: пуля прошла сквозь мягкие ткани, и кости, по-моему, не пострадали. Одень куртку, не май же месяц.

– Ага. – Он попробовал шевельнуть правой рукой, глядя на забинтованное плечо, часть шеи и туловища. Поморщился: от движения плечо прострелило болью.

– Если б повезло, то и не ранили бы…

– Ну, тоже верно. Не горюй. – Она улыбнулась и протянула руку: – Я Яна, а ты Артём, верно?

– Верно, но откуда ты?..

– Тс-с. – Она приложила палец к губам и произнесла: – Чуть позже.

За это время Сёма успел связать раненого Гошу, привёл того в чувство и отвёл к беседке, видимо, для разговора с глазу на глаз.