Ты принадлежишь мне
Даже самым холодным сердцем движет желание быть рядом
Вакре Луддер

© Вакре Луддер, 2026

ISBN 978-5-0068-9986-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

14 сентября 2016 год

Прорываясь сквозь острые, казалось бы, словно бритва, ветви практически голых деревьев, девушка прикрывала лицо, стараясь защитить его. Руки и ноги зудели от множественных порезов, босые ноги горели от холода, проносясь по мокрой и грязной траве. Остановившись, чтобы немного перевести дух, девушка схватилась за правый бок живота, который предательски ныл уже какое-то время от усталости. Тяжелые вздохи – единственное что слышал темный лес. Даже вороны улетели, в страхе, который ощущала она. Девушка уже давно привыкла к этим чувствам, они были такими знакомыми и, в какой-то степени, на удивление, казались даже родными, но, как и всегда, страх продолжал сковывать ее тело. По щекам текли холодные слезы, падая и разбиваясь о твердую замерзшую грязь на земле. В моменте, ее осенило, что это конец. Конец ее прежней жизни, ведь как раньше, уже никогда не будет, она бросила все, сожгла мосты и вернуться по ним уже никак не сможет. Боль в груди была такой сильной, заставляя маленькими кулаками, длинными худыми пальцами схватить свою футболку – единственное, что было на ней. Она впивалась пальцами в одежду, ей хотелось снять ее и содрать кожу, чтобы никогда более ничего не могло напоминать ей о прошлом. Она заглушила крик, чувствуя, как кровь приливает к ее лицу. Ей было больно, но она не понимала почему, из-за чего она чувствовала еще большую поглощающую боль. Неужели она жалела? Неужели хотела бы прожить всю жизнь так? Неужели она хотела вернуться? Дом детства совсем не вызывал положительных и теплых эмоций, как у многих других людей. Лишь грязь и разруха, как и вся ее жизнь, которая была пропитана запахом спиртного и дешевых сигарет, иногда завернутых в газетку. Ее жизнь была наполнена криками и упреками, она не могла скучать по этому, но отчего же была эта боль? Только спустя много пролетевших лет, она сможет понять, что эта боль, была болью перемен, болью начала новой жизни.

Услышав вдалеке шаги и хруст ломающихся веток, она, глубоко вздохнув, вновь побежала. Силы уже были на исходе, длинные белокурые волосы то и дело липли к мокрому от слез лицу, частенько падая на глаза. Колени подкашивались, норовя вот-вот подвести девушку и подкоситься. В груди бушевал адреналин, позволяя не останавливаться, ведь она чувствовала дыхание смерти на своем затылке. Отец бы не простил ей эту выходку и теперь простыми синяками она, точно, не отделалась бы.

Увидев вдалеке высокий забор, за которыми скрывался большой, даже громадный, по мнению девушки, дом, она сразу же поняла, что это ее единственное спасение. В этом голом лесу не было места, чтобы спрятаться, а бежать всю оставшуюся ночь, она бы точно не смогла. Наконец, подбежав к забору, она, даже не раздумывая, начала пытаться карабкаться по нему, что выходило, мягко говоря, ужасно. После дождя, он был жутко скользкий, и не было достаточно больших выступов, чтобы хоть как-то зацепиться. Уперевшись мокрыми ногами о такой же мокрый забор, она на секунду почувствовала сцепление и рывком оттолкнулась, хватаясь руками за самый верх. Сил было не так много, но собрав все их, она смогла подтянуть свое исхудавшее небольшое тело, чувствуя, как колени сдираются в кровь.

– Ну же…, – прошептала она, наконец, выглянув и увидев достаточно внушительных размеров особняк, что в темени ночи практически терялся. Все же, полностью подняв свое тело, она смогла немного передохнуть, расслабляясь.

– Вэлери! – вновь послышался такой ненавистный ей голос достаточно близко и, обернувшись, девушка не смогла удержать равновесие, чувствуя, как начала падать. Сильный удар по голове и кромешная темнота. Больше она не слышала криков отца…

15 сентября 2016 год

Сквозь сон, девушка почувствовала, как что-то неприятно мокрое и холодное, касается ее лица. Она совсем не хотела открывать глаза, ведь каждый раз, когда она делала это – начинался новый день, чему она совершенно никогда не была рада. Живот проурчал, когда она почувствовала запах чего-то жаренного, напоминая, насколько давно все-таки она ничего не ела.

– Ты очнулась? – послышался тихий испуганный голос, прямо над лицом и все же, девушке пришлось открыть глаза. С секунду проморгавшись, она увидела перед собой старика, что держал в руках ватку, слегка испачканную в крови. Он выглядел невероятно растерянным, но в то же время в его взгляде читалась такая незнакомая девушке забота, – Как ты здесь оказалась? Что с тобой случилось? – снова задал он вопросы. Девушка была растеряна от его тона, она ожидала всего чего угодно от хозяина дома, в который вчера залезла, но никак не переживания.

– Я бежала…, – прошептала она, чувствуя сухость и боль в горле, чуть кашлянув. Старик тут же потянулся за стаканом, аккуратно поднося его в потресканным губам девушки, – Спасибо…

– Как ты себя чувствуешь? – голос старика слегка дрожал, ни то от страха и растерянности, не то в силу возраста. Вэлери лишь слегка кивнула и благодарно посмотрела в его тусклые карие глаза.

– Извините…, – смогла вымолвить она, виновато опустив взгляд, – Спасибо вам за помощь, я пойду…, – попытавшись приподняться с кровати, на которой лежала, ее голова тут же начала кружиться, заставляя тело вновь рухнуть на мягкий матрац.

– Куда же ты? Ты ударилась головой, хотя бы пару часов нужно отдохнуть! – воскликнул он, поднимаясь с табуретки и натягивая на девушку, упавший на пол плед.

– Мне так неловко, простите меня… – глаза наполнились слезами, еще никогда ранее в жизни она не получала столько заботы. Всего пару действий разожгли в груди теплый огонек, похожий на восковую свечу, что грела изнутри.

– Да, брось ты! Меня зовут Андерсон, Эндрю Андерсон. А ты…? – мягко улыбнулся старик, поставив чайник на маленькую электрическую плитку.

– Вэлери…

– Ну что ж, рад знакомству, Вэлери! Может быть, все-таки расскажешь, что с тобой случилось?

Прикусив нижнюю губу, глаза наполнились слезами от воспоминаний прошедшего дня, который казался девушке уже таким далеким.

*Сутками ранее*

– Черт, это не еда, – показательно выплюнул Хендерсон содержимое из своего рта, прямо на пол, гневно взглянув на дочь, – А какие-то помои!

– Ну что я смогла найти – из того и приготовила…, – вымолвила девушка, уперев глаза в пол. Ей не впервой было слышать претензии от отца, который сам все дни просиживал дыру в диване и смотрел телевизор, который показывал лишь три канала, – Крупу сосед дал, а рыбу в морозилке нашла…

– Эта рыба лежит там с прошлого года, ты хочешь, чтобы я отравился, мерзавка? – воскликнул он, опрокидывая тарелку. Непонятная субстанция повалилась на пол, просачиваясь в щели досок, – Убери все, – вновь приказным тоном сказал он, хватая уже открытую и выдохшуюся бутылку самого дешевого пива, которое было в магазине, что на удивление все еще не закрылся на их районе, как это сделали все остальные.

Схватив тряпку, девушка села на колени и стала собирать бывший ужин, который даже она бы не стала есть. Отец целыми днями пропадал у собутыльников и, то и дело, те подкармливали его какими-то закусками, не спроста все-таки он отъел такое пузо. Вэлери же он изредка мог принести бутерброд, или практически пустую упаковку чипсов, за что потом мог упрекать ее ближайшие дни.

С самого своего детства она видела лишь такую жизнь. Ее мать, чьего имени она даже не знает, ушла через месяц после рождения Вэлери, сославшись на то, что семейная жизнь оказалась не для нее. Хендерсон, итак периодически выпивающий, стал совсем плох. Свое горе он утопал в бутылке. Вскоре, он потерял работу, которая итак приносила копейки, но это было явно больше, чем ничего. В детстве, в силу возраста, Вэлери считала отца заботливым и любящим, ведь он не оставил ее совсем голодать, а иногда даже принося вещи, которые отдавали ему соседи. Кто носил их до нее, она, конечно же, понятия не имела. Немного повзрослев, она, наконец, поняла, что отец растил ее лишь для того, чтобы она стала его обслугой взамен матери. Он был совершенно неспособен позаботиться о себе, он не умел даже элементарно заваривать себе чай.

Не обращая внимания на отца, Вэлери продолжала драить и без того грязные половые доски, грязь на которых уже давно въелась намертво. Перелистывая три канала уже по десятому кругу, Хендерсон выругался, что опять не смог найти, чем себя занять. Поэтому, как и всегда, он просто решил пошариться в доме. Открывая уже в который раз холодильник, в надежде найти там хоть что-то сносное, он бросил взгляд на полку.

– Это что? – нахмурился он, и подошел ближе. Вэлери тут же обернулась к нему, в страхе закусив губу, зная, как сильно отец недолюбливает подобное.

– Это книга, я нашла ее недавно на улице…, – прошептала она, в надежде, что мужчину устроит ее ответ. Схватив потрепанную книжонку, он открыл ее, вчитываясь. С каждой прочитанной строкой его брови все больше сводились к переносице, и наконец, он разразился громким смехом.

– Ты всерьез это читаешь? – усмехался он, когда Вэлери опустила глаза в пол, заранее зная, что сейчас начнется, – Волшебная страна? Серьезно, Вэлери? – Хендерсон продолжал смеяться, брезгливо, держа книгу в двух пальцах, – Ты совсем что ли идиотка, такое читать?

– Почему…?

– Да потому что фантастику читают только идиотки, ты маленькая и глупая, – он вновь разразился смехом, когда девушку охватила небывалая до этого злость. Она только недавно начала прочтение этой книги, и считала ее потрясающей. Она погружалась в сюжет, представляя себя главной героиней, что живет в стране, где никто не знает боли и страданий, где царит лишь любовь, – Какая к черту волшебная страна?

– Такая где тебя нет…, – прошептала она, не осознавая, что это было сказано вслух. Мысли вырвались из ее губ так же быстро, как отец подлетел к ней. Его руки мигом сжались в кулаки, а книга оказалась на полу.

– А-ну повтори, мерзавка! – прорычал он. Глаза мужчины наполнялись кровью от злости, это было привычным делом. Он ненавидел свою дочь с самого ее рождения и избивал за любые проступки. Бывало даже без повода, Хендерсон находил их сам.

– Извини, пап, – глаза в миг наполнились слезами от осознания дальнейшего. Синяки на ее пятой точке со вчерашнего дня до сих пор болели, не позволяя нормально сидеть.

– Встала! – скомандовал он. Вэлери знала, что сопротивляться нет смысла, она уже заработала себе наказание. Поднявшись на трясущихся ногах, она продолжала смотреть вниз, когда почувствовала удар на своем лице. Упав на пол, она схватилась за щеку, что адски болела. Во рту почувствовался металлический привкус. Она не просила остановиться, не умоляла, как делала это раньше. Она знала, что Хендерсона это только больше раззадоривает, поэтому уже несколько лет в такие моменты, она лишь молча принимала свое незаслуженное наказание, – Встала! – вновь повторил он. Собрав силы в кулак, Вэлери поднялась, чувствуя, как слезы перестали течь из ее глаз. От раннего смирения, почему-то не осталось и следа. Сейчас она чувствовала злость. Вновь удар по щеке, заставил ее тело снова повалиться на грязный пол. Кулаки сжались от ярости, казалось бы, в моменте, она перестала чувствовать боль, – Встала! – опять послышался командный тон, но в этот раз Вэлери не собиралась подчиняться. Ее руки тряслись ни то от страха, ни то от нахлынувшей злости, – Ты оглохла? – прорычал Хендерсон, потянувшись к дочери. Только его руки коснулись ее плеч, девушка сама не ожидая от себя, подняла голову и оттолкнула отца. Мужчина от неожиданности и выпитого алкоголя, не смог удержать равновесие и упал на пол возле дивана. Его глаза округлились, с секунду он пытался понять происходящее, неужели эта девчонка впервые в жизни решила дать отпор? Вэлери смотрела на него без капли страха, ее взгляд излучал лишь уверенность, сейчас она поняла, что больше никогда не позволит обращаться так с собой, – Что ты…, – заикнулся Хендерсон, и в моменте вновь нахмурил брови в ярости, поднимаясь, – Дрянь! – воскликнул он, делая шаг к девушке, что сразу же потянулась к все еще валяющейся на полу тарелке.

– Не подходи! – прокричала она, поднимаясь с пола, держа в руках тарелку как какое-то оружие, в надежде, что она защитит ее.

Мужчину совсем не напугали ее слова. Ее поведение разожгло в нем неконтролируемый гнев. Сделав рывок к дочери, он обхватил ее руками, стараясь повались на пол. Руки Вэлери были зажаты и теперь, ее «оружие» оказалось бесполезным. Набравшись уверенности, она ударила мужчину между ног, от чего он сразу скрючился и застонал о боли. Оставаться здесь было небезопасно и в эту же секунду девушка поняла, что нужно бежать. Открыв входную дверь, в лицо ударил прохладный осенний воздух, растрепав белокурые волосы. Она прикрыла глаза, чувствуя накатывающие слезы. Сомнения тут же поселились в ее голове. Покинуть родной дом? Бросить отца? Куда она может пойти в свои 15 лет? Ни родственников, ни друзей.

– Убью…, – послышался хрип мужчины позади, что заставил девушку тут же сорваться с места и побежать. Улицу, на которой никогда не горели фонари, освещала полная луна и звезды, чего все равно не хватало, чтобы четко разглядеть дорогу. Вэлери не знала куда бежит, главное – подальше отсюда.

*наши дни*

– Господи, милая…, – глаза старика слезились, прикрыв рот рукой, – Так это с тобой отец сделал? – в удивлении спросил он. Андерсон не мог поверить в то, что родной отец может сотворить подобное с дочерью, хотя видел подобное отношение к одному юноше. В его голове никогда не укладывалось, как можно поступать так с самым дорогим, что у тебя есть. Андерсон бы отдал все, чтобы вновь почувствовать радость отцовства, чтобы его дочь, так похожая на Вэлери, вновь была рядом с ним. Из глаз покатились горькие слезы от воспоминаний маленькой девочки, которой не было на этом свете уже, казалось бы, бесконечных десять лет.

– Почему вы плачете? – все же спросила Вэлери, приподнявшись с кровати, – Это из-за меня? Мне так жаль, извините меня!

– Не нужно извиняться, милая, – старик вымученно улыбнулся, смахнув слезы с лица, – Чайник вскипел, сейчас сделаю тебе чай с мёдом, тебе нужны витамины, а то замерзла вся наверно, – трясущимися руками, Андерсон схватил речку горячего чайника, наливая в небольшую красную кружку кипяток, – Куда ты пойдешь? – вдруг осенило его, после рассказа девушки, которая мельком упомянула, что никаких знакомых у нее нет.

– Я не знаю, – прошептала она, прикрывая глаза, – Не беспокойтесь, я найду куда пойти, – натянула она улыбку на себя, все же поднявшись с кровати и усевшись за небольшой столик, стоящий в углу.

– Слушай, – заговорщически заговорил старик, поставив ароматный чай прямо перед лицом Вэлери. С секунду он подумал над своим предложением, но все же продолжил, – Хозяин дома как раз недавно говорил о том, что не помешало бы найти дополнительных работников.

– А разве не вы хозяин…? – удивилась девушка, выпучив глаза. Почему-то она сразу была уверена в том, что этот огромный дом принадлежит Андерсону.

– Ох, – посмеялся он, – Нет, что ты. Я простой садовник, а это, – он обвел руками помещение, где они находились, – Мой садовый домик.

– То есть вы хотите, попросить хозяина взять меня на работу? – переспросила Вэлери, когда старик кивнул улыбаясь. Он надеялся, что девушка согласится. Андерсон давно не видел, как он считал «детей», тем более напоминающих его дочь. Рядом с этой проблемной девчонкой, которую он нашел в кустах сегодня утром, впервые за много лет он почувствовал себя живым. Старик видел ее доброту, искренность и детскую наивность, а после услышанной истории, его доброе сердце не позволило бы просто так отпустить ее, – Андерсон, спасибо вам огромное, вы так много для меня сделали…, – ее глаза заблестели от слез, – Больше чем кто-либо в моей жизни…, – Вэлери было страшно принимать это приглашение. Что если она подписывает себя на новое нескончаемое рабство, что если начальник окажется таким же человеком, как ее отец, что если вся эта доброта садовника – лишь маска. За свои 15 лет она испытала слишком много боли и не была уверена не в чем, но понимала, что хуже чем раньше никогда не будет, а идти ей было действительно некуда, так что выбора просто-напросто не оставалось, кроме как принять приглашение о работе.

– Да брось ты, – махнул старик рукой, улыбнувшись, – Давай допивай чай, я дам тебе свои вещи, все же в одной футболке идти нельзя, – молча делая глоток горячей жидкости, которая сразу же начала обволакивать давно пустеющий желудок приятным теплом.

***

Проходя по невероятно длинным коридорам особняка, Вэлери то и дело вертелась, разглядывая интерьер. Темные, в основном коричневые тона, покрывали стены и пол. Где-то висели картины, даже на дилетантский взгляд девушки, казавшиеся безумно дорогими. Какие-то изображали девушек, какие-то море, но все они так же были выдержаны в темных, достаточно мрачных тонах.

Штаны, что дал ей Андерсон, были слишком длинные и широкие, от чего частенько приходилось подтягивать их, чтобы не путались под ногами. Садовник шел впереди, изредка оборачиваясь и поверяя, идет ли за ним его новая подруга.

– Мистер Бэлфорт очень хороший человек! Уверен, он возьмет тебя на работу! – улыбался старик, когда они остановились у какой-то высокой и широкой черной двери. Тихо постучавшись, старик, не дождавшись ответа, открыл дверь, – Ричард, можно?

– Только быстро, – услышала девушка достаточно грубый и вымученный голос из за двери. Андерсон аккуратно коснулся ее запястья, затягивая в кабинет и закрывая дверь.

– Это Вэлери! – радостно воскликнул садовник.

– Кто? – непонимающе спросил мужчина, не отнимая свой взгляд от бумажек на столе. Только спустя несколько секунд, он все же поднял голову и взглянул на девушку. Его зеленые глаза в непонимании прожигали ее, с отвращением разглядывая то, во что она была одета. Темные растрепанные волосы упали на лицо, которые он тут же смахнул. Желваки на его точеных скулах, с легкой щетиной, то и дело напрягались. Ричард потер длинный прямой нос, окропленный практически незаметными веснушками, и перевел взгляд на старика, – Кто это? – было понятно, что Бэлфорт не особо заинтересован в этом, непонятном для него, представлении. У него было слишком много работы, чтобы отвлекаться на какую-то незнакомую девчонку, одетую в тряпье.

– Это Вэлери…, – вновь повторил садовник, и не успев продолжить говорить, был перебит начальником:

– Это я и с первого раза понял, кто она и зачем привел ее сюда? – вымученно спросил он, прикрывая глаза.

– Ты же говорил, что нужны дополнительные руки…, – снова не успел договорить старик:

– Ну не ребенка ведь, – опять тяжелый вздох, – Слушай, Андерсон, ты знаешь, что у меня много работы. Мне не до этого. Что бы ты не предложил, ответ «нет», – поставив точку, Бэлфорт вновь упер свой взгляд в бумаги, раскиданные на столе. Сердце Вэлери сжалось от разочарования. Она понимала, что и здесь ей оказались не рады.

– Ричард! – чуть прикрикнул Андерсон, заставив девушку чуть дернуться. Она была удивлена такому поведению садовника, – А кого ты собрался нанимать? Стариков? – все же он привлек внимание начальника, который в раздражении потер виски, но отложил бумаги, рассевшись в кресле и расстегнув верхнюю пуговицу своей черной рубашки. Его взгляд безмолвно, но так понятно, позволял Андерсону продолжить, – Слушай, девочка в тяжелой ситуации, ей некуда пойти…

– Мы не центр помощи детям, – лицо Ричарда продолжало быть, казалось девушке, каменным. Совершенно ни один мускул не дрогнул на его лице, он смотрел словно сквозь своих «гостей». Андерсон стоял молча, прожигая взглядом начальника. Без словная перепалка продолжалась несколько минут, которые показались Вэлери вечностью, – Что ты умеешь? – неожиданно вдруг задал он вопрос, устремив свой взгляд на девушку. Его темные зеленые глаза прожигали ее.

– Я умею все! – уверенно воскликнула белокурая, от чего впервые увидела живые эмоции на лице мужчины. Он усмехнулся, показывая небольшие ямочки на щеках.

– Сомневаюсь, – его позабавил такой ответ девушки. Как она наигранно уверенно пыталась выглядеть взрослой. Ричард же сам был еще достаточно молод, но в свои 23 года уже давно был тем самым «взрослым». Жизнь этого мужчины, как и Вэлери, была наполнена болью и страданием, но в 20 лет все прекратилось, только тогда, после смерти своего отца, он смог наконец-то начать жить и дышать полной грудью. Но все же что-то в этом ребенке показалось ему знакомым. Возможно, та же боль? Те же испытания? Или сходство с почившей дочерью Андерсона, из-за чего, очевидно, садовник так хотел, чтобы Вэлери работала здесь, – Готовить умеешь? Мисс Гилберт нужна помощь на кухне, – сдался Бэлфорт, тяжело вздохнув, понимая, что не сможет отказать Андерсону.

– Умею! – вновь воскликнула девушка. Ее звонкий голос бил по барабанным перепонкам мужчины, от чего он слегка сморщился.

– Ладно, – протянул он, откинувшись в кресле, – Под твою ответственность! – указал он пальцем на садовника, от чего тот радостно закивал, – До первого косяка! – добавил Ричард, когда пара уже собиралась уходить, – И одежду нормальную ей купите!

Глава 2

– А вот и твоя комната, – сообщил садовник, открывая одну из дверей восточного крыла особняка. Вэлери открыла рот в удивлении, когда на ее глазах вновь появились маленькие слезы, – Что-то не так?

– Нет, просто…, – на секунду она замолчала, переведя взгляд на Андерсона, улыбаясь, – У меня никогда не было своей комнаты, – не говоря ни слова, старик крепко обнял девушку, чувствуя ее хрупкое худое тело в своих руках. На мгновение ему показалось, что он обнимал свою дочь, от чего и у него на глаза навернулись слезы.

«Я скучал» – пронеслось в его мыслях, когда он отстранился.

– Сейчас попрошу Джеймса – водителя, съездить в магазин и прикупить тебе вещичек, а пока можем пойти познакомиться с мисс Гилберт, – Вэлери лишь коротко кивнула.

Коридоры особняка казались девушке бесконечными. Восточное крыло, как она поняла, было предназначено для работников. Там не было такого количества картин и украшений, как в коридоре, ведущем в кабинет Бэлфорта.

– Вы про него говорили, что он хороший человек? – вдруг вспомнила и усмехнулась девушка, плетясь вслед за садовником.

– Ричард и правда хороший, просто…, – он замолчал, проходя мимо какого-то открытого помещения, слегка обернув голову на свою спутницу, – У него тоже было не простое детство, как и у тебя. Он с осторожностью относится к незнакомым.

– А вы давно здесь работаете?

– Я работал здесь еще до рождения Ричарда. Меня нанимал еще его дедушка, когда его отцу было, – он призадумывался, вспоминая такие далекие годы, пролетевшие так незаметно, – Лет 14.

– То есть ты здесь живешь еще дольше Ричарда? – удивилась Вэлери, когда садовник остановился возле какой-то очередной высокой, практически под потолок, двери. Старик лишь коротко кивнул, приоткрывая двери. В глаза тут же ударил яркий белый свет, отражающийся о такой же белый кафель. Пройдя в помещение, девушка поняла, что это была кухня, где уже у плиты кружила высокая худощавая женщина, в длинном платье, завязанным на нее тонкой талии. Ее движения больше напоминали девушке порхание бабочек. Ее ноги, казалось бы, даже не касались пола, когда она передвигалась, а длинные изящные, слегка сморщенные, пальцы, словно играли на музыкальном инструменте, когда она добавила щепотку какой-то специи. Женщина совершенно не спешила оборачиваться, продолжая заниматься своей работой, пока Вэлери продолжала наблюдать за ней.

Из всех женщин в своей жизни, она видела лишь продавщицу Реджину, чье раздутое то ли от алкоголя, то ли от ожирения лицо, вечно было покрыто красными пятнами, в то время пока ее уставший ненавистный взгляд, разглядывал покупателей. Она всегда была чем-то испачкана и неприятно пахла. Вэлери знала, что отец периодически проводил с ней ночи, как, в принципе, и многие мужчины их района. Она читала книги, и всегда удивлялась тому, как других женщин там описывают, и теперь могла лицезреть это воочию. По ее мнению, мисс Гилберт и была той женщиной из книг. Но когда все же, она обернулась, на мгновение, Вэлери засомневалось. Ее лицо совсем не выражало радости и доброты. Слегка скуренный с горбинкой нос, высокие точеные скулы и длинный острый подбородок. Ее немного прикрытые впалые веки, за которыми скрывались яркие серые глаза, излучали, казалось бы, призрение. Схватив кухонное полотенце, она вытерла свои бледные ладони и обернулась к гостям всем телом, сложив руки возле живота.

– Добрый день, – официозно проговорила она, прожигая взглядом Вэлери, – Чем могу помочь?

– Лорейн, познакомься, это Вэлери – новая сотрудница! – улыбнулся садовник, слегка подталкивая девушку поближе к мисс Гилберт.

– Сотрудница? – спросила она, было видно, что она сомневается в словах Андерсона, – И кто ее нанял? – женщина приподняла одну бровь, укоризненно продолжая смотреть в голубые глаза девушки.

– Ричард и нанял, – сообщил старик, когда лицо женщины приняло больше удивленное, нежели презрительное, выражение лица, – Вэлери будет помогать тебе на кухне, тебе ведь нужна была помощь.

– Вообще, я думала, что сама найму себе помощника, но раз мистер Бэлфорт ее нанял, – она замолчала, продолжая разглядывать девушку, сделав пару шагов ближе к ней, – Пусть так.

Лорейн никогда не могла перечить Ричарду, она не была настолько приближенной к династии Бэлфортов, как Андерсон. Она всегда тряслась над своим местом, которое уже давно считала домом. За последние пятнадцать лет работы в этом особняке, она заслужила уважение прислуги и самого Ричарда. Приказ начальника был неоспорим. Всегда. Если же Андерсон, с детства воспитывающий мальчишку Ричарда, мог надавить, пригрозить и в некоторых моментах даже манипулировать им, мисс Гилберт никогда такого себе не позволяла. Она знала, что Бэлфорт послушает ее, ведь она так же была для него близка, но никогда не пользовалась своим положением. Она разделяла работу и семью, которая была одним и тем же.

– Андерсон, – обратилась женщина к садовнику, – Помнится мне, у тебя было много работы, ты можешь идти, – сообщила она, – Я введу девушку в курс дела, – еще минуту старик переводил взгляд с Вэлери на мисс Гилберт, но все же вздохнув, покинул помещение, оставив девушку один на один с экономкой, – Для начала, – Лорейн вновь укоризненно взглянула, пробегаясь глазами по внешнему виду новой работницы, – Что с твоей одеждой?

– Андерсон сказал, что ее скоро привезут, – наконец-то, подала голос девушка, слегка замявшись.

– А с волосами? – она аккуратно, немного брезгливо, взяла белокурую прядь волос двумя пальцами, тут же откинув, – Во-первых: голова должна быть чистой; во-вторых: на кухне волосы всегда должны быть собраны. Распущенные волосы – распущенное поведение, запомни, – женщина командовала, каждое слово, словно заученное наперед, четко вылетало из ее тонких, накрашенных губ. Во время своего монолога, Вэлери казалось, что та даже не дышала, настолько она была неподвижной, – Я наберу тебе ванную, тебя нужно привести в порядок.

***

Расслабляясь в горячей глубокой ванне, Вэлери прикрывала глаза, наслаждаясь и растворяясь в моменте. В ее прошлом доме не было горячей воды, которую давно отключили за неуплату. Приходилось нагревать воду самостоятельно, чтобы помыться хотя бы раз в несколько дней.

Горячая вода приятно обжигала кожу, покрывшуюся легким румянцем, наконец-то, за много лет, девушка смогла расслабиться. Сейчас в ее душе поселилось спокойствие, такое ранее незнакомое ей. Она знала, что здесь ее никто не обидит и надеялась, что это место станет ее новым домом.

– Вэлери, все хорошо? – послышался стук худых костяшек в дверь, – Я принесла одежду, которую привез Джеймс.

– Я уже выхожу! – опомнилась девушка, что неприлично было так надолго занимать ванную комнату мисс Гилберт. Хотя она была уверена, что это явно не единственная ванная в особняке. Все же работа не ждала и нужно было собираться. Еще пару минут, она все же позволила себе полежать в наслаждении горячей воды, так приятно окутывающей ее.

Выйдя из ванной комнаты, держа полотенце на своем худом теле, она увидела мисс Гилберт, покорно ждавшую ее на кресле, с одеждой в руках.

– Я уж думала ты утонула там, – так же без эмоционально сказала женщина поднявшись.

– Извините, просто никогда не принимала горячей ванны, – практически прошептала девушка и, наконец, на лице женщины появились эмоции. Она была то ли удивлена, то ли сочувствовала девушке, но ни сказав ни слова, протянула ей какой-то комплект одежды.

– Переодевайся и садись, – она мельком указала на туалетный столик с большим зеркалом. Послушавшись женщину, Вэлери спряталась за ширму, стоящую в спальне женщины и быстро натянула на себя, идеально севшее, белое, достаточно длинное платье на толстых бретельках, со слегка пышной юбкой. Выйдя обратно к Лорейн, та сложила руки у рта, наконец, улыбнувшись, – Вот так-то лучше! Садись, – ничего не сказав, девушка уселась за столик, когда мисс Гилберт тут же схватила расческу, начиная расчесывать длинные светлые волосы. Вэлери разглядывала себя в зеркало и отметила, что наконец-то на ее щеках появился румянец, который она никогда ранее не видела на своем лице. Голубые глаза начали сверкать ярче и она удивилась тому, насколько сильно может поменяться лицо, если хотя бы на миг почувствовать в душе счастье. Ей хотелось улыбаться, когда женщина позади, закрепляла заколки на ее волосах. Вэлери не умела заплетаться, отец никогда ее не учит, интернета у них не было, а женщин, опять же, на их районе практически не было, кроме Реджины. Но продавщица вряд ли знала что-то про уход за волосами, ведь на ее голове, как всегда шутила сама Вэлери, был лишь цыплячий пушок, – Ну вот! – воскликнула мисс Гилберт, разглядывая девушку, – Очень хорошо выглядишь!

– Спасибо…, – прошептала Вэлери, отмечая, как ей действительно идут собранные волосы. Аккуратно уложенные пряди, которые всю жизнь растрепано болтались словно сосульки, – За заботу…, – добавила она, обернувшись к женщине, на лице которой тут же пробежала тень удивления и доброты. Она не видела в своих действиях ничего сверхъестественного, Лорейн всегда заботилась о жильцах и работниках дома.

– Не за что, – уголки ее губ дрогнули норовя улыбнуться, но тут же опустились обратно, – Пойдем, нужно тебе все показать.

***

– Это кладовая, все продукты хранятся здесь. Посуда, – женщина указала рукой на какой-то белый шкаф, так же находящийся в кладовой, – Там. Пойдем, – женщина вышла обратно в белоснежное помещение кухни, – Вон там висит меню со всеми рецептами, готовить строго по ним! Мистер Бэлфорт следит за питанием, так что кухня – не место, для самодеятельности, – она говорила настолько серьезно, что на секунду Вэлери показалось, что она находится в армии. Отец часто смотрел такие фильмы, рассказывая каждый раз одну и ту же историю со времен своей службы, как его сослуживец закрыл собой гранату. Вэлери не была уверена в правдивости его рассказа, ведь Хендерсон всегда любил приукрашать действительность, – От тебя много не требуется, твоя задача будет готовить только завтрак, так как утром у меня много других дел. Я надеюсь, с приготовлением каши, глазуньи и тостов ты справишься? – вновь уже привычный укоризненный взгляд прожигал девушку, заставляя мурашки бежать по спине.

– Конечно! – уверенно воскликнула девушка писклявым голосом, заставляя Лорейн немного поморщиться от него.

– Так же, в конце дня мне нужно чтобы ты мыла посуду. Запомни, пожалуйста, белые тарелки, приборы и посуду для готовки загружаешь в посудомойку, синие тарелки ни в коем случае! Их нужно быть исключительно вручную, поняла? – Вэлери кратко кивнула, продолжая слушать наставления экономки, – Столы и полки так же протираешь в конце дня. Полы не трогай, ими займутся горничные, – развернувшись к девушке, мисс Гилберт закончила монолог, – После готовки и мойки убирай все на свое место. Сегодня мне твоя помощь не нужна, мистера Бэлфорта вечером не будет, но завтра завтрак на тебе. Твой рабочий день начинается в 8:00, не опаздывай, ровно в 9 в столовой должно быть все накрыто!

***

Вэлери разбирала вещи, которые уже кто-то успел аккуратно повесить и разложить в ее шкафу. Множество платьев, футболок, юбок, шорт и костюмов, даже несколько комплектов пижам. Глаза разбегались, она и представить не могла, что когда-то у нее будет так много вещей. Аккуратно вытаскивая каждую из них, она подносила ее к своему телу, заглядывая в зеркало. Одежда не выглядела дешевой, какие-то бирки и логотипы, но при этом все было в сдержанных тонах, без лишней показухи. На туалетном столике, стоящем в углу уже стояла какая-то шкатулка, открыв которую, девушка обнаружила большое количество резинок и заколок и небольшую розовую расческу. Там же лежала маленькая косметичка, в которой находился лишь блеск для губ и палетка нейтральных теней. В дверь постучали и Вэлери в страхе положила все на место. Ей было так непривычно и дискомфортно, что все это может принадлежать ей. Все казалось сном, от которого она так боялась проснуться. Дверь приоткрылась и на пороге показался достаточно внушительных размеров мужчина. Его кожа была такой загорелой, что на ее фоне так выделялись светлые голубые, даже синеватые, глаза.

– Нравится? – тихо спросил он, было видно, что он боялся потревожить юную особу. Вэлери смутилась, но все же кивнула. За весь день она ни разу не видела этого человека в доме, хотя обошла большую его часть, встретив достаточно много сотрудников. Мужчина продолжал прожигать девушку взглядом, стоя в проходе, как будто боясь подойти и спугнуть ее, – Я Джеймс. А ты… Вэлери верно?

– Да…, – удивилась она тому, что мужчина уже откуда-то знал ее имя, – Откуда вы знаете?

– О тебе весь дом гудит, – усмехнулся он, все же пройдя немного в глубь комнаты, оставляя входную дверь приоткрытой, чтобы девушка не испугалась его нахождения с ним в замкнутом пространстве, – Что мистер Бэлфорт взял на работу ребенка, – Джеймс слегка посмеялся, оглядев ее, – Хотя я думал тебе будет вообще лет 15.

– Мне итак 15, – как отрезала девушка, уставившись на мужчину, когда он приподнял брови в удивлении.

– Выглядишь немного старше, хотя наверно это из-за того, что худенькая, – он аккуратно сел на край кровати, продолжая поддерживать с собеседницей дистанцию, – Ну ничего, мисс Гилберт тебя откормит, такие щеки будут, – он показал руками на себе большое лицо и надул щеки, заставив Вэлери посмеяться. Мужчина, лет тридцати, выглядел как ребенок, пытаясь втереться к ней в доверие, – Андерсон рассказал, через что тебе пришлось пройти…, – девушка замолчала, с одной стороны ей было слегка дискомфортно от того, что кто-то кроме садовника знает ее историю, но в другой стороны она понимала, что старику нужно было рассказать домочадцам, что заставило его поручиться за нее, – Мне очень жаль, никто не заслуживает такого…, – на время водитель замолчал, опустив глаза в пол, было понятно, что ему действительно жаль девушку, – Но теперь ты здесь, с нами. Будь уверена, здесь тебя никто не тронет, уж я прослежу, – Вэлери удивляло это желание незнакомых ей людей защитить ее. Она никогда не испытывала чувство защиты, она никому не доверяла, но эти люди почему-то внушали ей это доверие, она понимала, что за ними, она как за каменной стеной.

Джеймсу было жаль бедную девушку, что оказалась в такой жизненной ситуации. Он всегда отличался излишней сентиментальностью и добротой: подбирал бездомных животных, жертвовал деньги бездомным и в различные фонды. Его мама с самого детства учила его, что нужно помогать людям, что в этом и есть сила. С возрастом, эти принципы мужчины никуда не ушли, он по-прежнему считал своим долгом – помогать. И сейчас, он хотел помочь этой бедной девчушке. Тем более, он был уверен, что с ее приходом, в особняке Бэлфортов станет хоть чуточку, но веселее.

– Это вы все купили? – все же задала Вэлери вопрос, чтобы разбавить ненадолго повисшую тишину.

– Да, что-то не нравится? Я старался выбрать то, что обычно девочки любят, вот только в косметике совсем не разбираюсь, взял то, что консультант посоветовал, – он смущенно откинул выбившуюся прядь, практически идеально зализанных назад, черных волос.

– Все нравится. Большое спасибо… Так много всего, даже глаза разбегаются…, – она улыбнулась мужчине, вновь оглядев комнату, не в силах нарадоваться тому, что наконец-то, у нее в жизни появился ее личный уголок.

– Если что-то еще нужно – говори, не стесняйся, я почти каждый день езжу в город, – он улыбнулся Вэлери в ответ, взглянув на наручные часы, и поднимаясь с кровати, – Ох, мне нужно идти, много работы. Но если что-то нужно будет – моя комната слева по коридору.

***

Бэлфорт сидел в кабинете, перечитывая документы, сразу же ставя подпись там, где его все устраивало. Головной боли было предостаточно и вот садовник притащил в особняк какую-то мелкую девчонку, что добавляло еще больше проблем. Практически все время уходило на перепродажу мелких точек, встречи со спонсорами и инвесторами, чтобы наконец-то вывести дело отца в хороший плюс. После его смерти, 3 года назад, когда все владение перешло Ричарду, оказалось, что компания уже давно терпела убытки. Фредерик Бэлфорт воровал деньги, которые должны были идти на развитие предприятий. Играл в казино и пил. Очень много пил. Практически все инвесторы отказались от работы с ними. Ричарду пришлось практически поставить свою жизнь на паузу и потратить все 3 года на то, чтобы восстановить доверие к династии Бэлфортов, их энергетической компании, которую основал еще его прадед. Благо, младший из Бэлфортов уже с 16 лет имел опыт работы в подобной сфере, ведь когда-то юношеский максимализм не позволял ему зависеть от отца.

Его упорство, трудолюбие и ответственность привели его к тому, что всего за несколько лет, он смог вывести давно убыточное дело в небольшой, но плюс. Конечно, небольшой он был лишь для таких людей, как Ричард, но он никогда не довольствовался меньшим. На самом же деле, сейчас компания переживала свое лучшее, за последние 15 лет, время.

Текст в документах начал расплываться, из-за чего мужчина отложил стопку бумаг и потер уставшие глаза. Откинувшись на спинку кресла, он взъерошил темные волосы, которые тут же упали на его лицо, и тяжело вздохнул. Кофе, стоящий на краю стола, остыл уже несколько часов назад, и только сейчас Ричард вспомнил про него. Схватив ледяную кружку, он отпил холодный эспрессо, и поморщился. Голова гудела от огромного количества задач, которые нужно было выполнить в кротчайшие сроки. Опустив голову, он вновь взглянул на кипу бумаг и встал с кресла, решив, что на сегодня работа уже закончена. За окном давно стемнело, а это означало, что уже нужно было собираться. Покинув кабинет, как обычно не выключая за собой свет, Ричард закрыл дверь на ключ. Как бы он не доверял домочадцам, но оставлять кабинет без присмотра он не мог. Проходя по длинным коридорам, он завернул за угол, углубляясь в западное крыло особняка. Наконец, добравшись до своей спальни, от зашел в ванную комнату, попутно расстегивая рубашку, и снимая ее с себя. Когда на полу оказались все элементы его одежды, он вошел в душевую и включил прохладную воду, которая тут же, словно мелкие ледяные осколки, начали бить по всему его телу. Сейчас только холодный душ и горячий эспрессо могли бы заставить вновь почувствовать себя живым. Спина побаливала от целого дня проведенного за столом. Где-то со стороны своей спальни он услышал непонятный шорох и, выключив воду, схватил с крючка полотенце. Обмотав его на бедрах он вышел в комнату. На кровати полулежа разместилась рыжеволосая особа, что-то усердно печатая в телефоне.

– Ты еще не собран? – слегка возмущенно спросила она, не отрывая глаз от мобильника.

– Уже почти, – кратко кинул он, пройдя к шкафу. Подняв правую руку, чтобы снять с вешалки костюм, по спине прошел разряд боли, от чего тот непроизвольно шикнул.

– Спина болит? – спросила девушка, все же отрываясь от телефона и поднимаясь с кровати Бэлфорта. Мужчина лишь кивнул, все-таки схватив костюм, – Хочешь сделаю массаж? – практически промурчала она, аккуратно касаясь бархатистой крепкой спины Ричарда, своим длинным черным маникюром.

– Я в состоянии вызвать массажистку, не переживай, Рэй, – усмехнулся он, обходя дверь шкафа, чтобы скрыться от глаз рыжеволосой, которая будто бы обиженно надула ненатурально-пухлые губы.

– Слышала, говорят, ты взял на работу какую-то малолетку.

– А ты, как всегда, все сплетни собираешь и веришь им, – усмехнулся Ричард, застегивая черный кожаный ремень на брюках.

– Так это неправда? – съязвила она, заведомо зная ответ. Ее темные карие глаза прожигали дверцу шкафа, за которой находился мужчина.

– Правда, – кратко кинул Бэлфорт, застегнув последние две пуговицы рубашки и, наконец, выйдя к девушке, попутно закрывая шкаф, – Пошли, машина уже готова.

Глава 3

– Ричард, заведение потрясающие! – воскликнул давно лысеющий мужчина, закинув в рот тарталетку с черной икрой. Почесав редко-седую бороду, он поднял бокал белого вина, – За детей!

– Пап, мы уже давно не дети, – сморщилась Рэйчел, но как и остальные все же подняла и свой бокал тоже.

– Как продвигается работа, дорогой? – спросила женщина, слегка касаясь плеча Бэлфорта, ласково улыбаясь.

– Спасибо, Маргарет, работы очень много, как и всегда, сами знаете, – равнодушно ответил шатен, отпивая бурбон из бокала, – Как вам фуа-гра?

– Потрясающе! – еще шире улыбнулась женщина, заправив, упавшую на лицо, рыжую прядь волос за ухо, – Помню, как твой отец так же работал целыми днями! – Маргарет посмотрела куда-то вдаль, вспоминая былое, – Сам знаешь, к чему это привело. Отдыхай, пожалуйста, почаще.

– Конечно. Вы же знаете Андерсона, он не даст пропустить воскресный пикник, так что каждое воскресенье, я практически без работы, – посмеялся Ричард, вновь делая глоток обжигающей жидкости, попутно положил в рот, заранее отрезанный кусок стейка.

– Эх, помню, как мы с Фредериком мечтали, что когда наши дети вырастут, то поженятся, чтобы мы стали настоящей семьей…, – высказался мужчина, икнув, и вновь выпивая, снова полный бокал.

– Мортимер не налегай! – выругалась женщина на мужа, – Но он прав, вы не думали, наконец-то, совместить династии Бэлфорт и Синклер? – улыбалась Маргарет, переводя взгляд с дочери на Ричарда. Рэйчел молчала, поглядывая на шатена, в ожидании. Этот вопрос поднимался на ежемесячных застольях двух семей с их самого детства. И какие бы отношения их не связывали, Бэлфорт никогда не видел в Рэйчел кого-то большего, чем обычную девушку. Рыжеволосая, как и всегда, ожидала услышать от него положительный ответ, в глубине души уже наизусть выучив то, что он в итоге скажет.

– Маргарет, при всем уважении, Рэйчел мне как сестра, и заслуживает мужчину намного лучше меня, – заученная фраза слетела с его губ, когда девушка тяжело выдохнула, уткнувшись в тарелку. Она ненавидела, когда родители поднимали эту тему, ведь каждый раз в ее душе появлялась надежда, которая в итоге разбивалась о его ответ. В груди неприятно кольнула обида, но рыжеволосая научилась справляться с ней, поэтому натянув улыбку, продолжила делать вид, что наслаждается вечером.

Спустя еще час, ужин подошел к концу и, мистер и миссис Синклер уехали домой. Бэлфорт остался чтобы расплатиться, когда Рэйчел уже ожидала его в машине. Ехать с родителями ей было не по пути, она уже много лет жила в квартире в центре города одна, поэтому каждый раз, по окончанию вечера, они уезжали вместе с Ричардом.

– Что опять у тебя с лицом? – спросил шатен, усаживаясь на заднее сиденье рядом с девушкой. Джеймс сразу же нажал на газ и машина тронулась с места, – Почему всегда после такого ужина ты едешь домой недовольная?

– Забудь, – бросила Рэйчел, отвернувшись к окну. Ничего нового, этот ужин всегда заканчивался одинаково.

– Рэй? – Бэлфорт аккуратно потянулся к ее лицу, коснувшись подбородка, и развернув к себе, – Что с тобой? – как бы Ричард не старался всегда держать свое сердце под замком, он не мог отрицать, что эта девушка, в какой-то степени немного, но важна для него. Все же они были знакомы всю жизнь и детство провели вместе. Рэйчел молча смотрела в его темные зеленые глаза, вспомнив их последнюю проведенную ночь, как она так же смотрела в его глаза, в которых хотела бы утонуть. Внизу ее живота приятно защекотало и она слегка подалась вперед, как бы намекая, мужчине на поцелуй. Это действие не осталось без внимания Ричарда и он взглянул на ее пухлые губы. Он знал, что Рэйчел в постели лучше любой первоклассной девушки по вызову, но сейчас он совсем не хотел думать об этом. В последнюю проведенную ночь, он ясно дал ей понять, что она действительно была последней, мужчина не хотел портить дружба сексом. Рэйчел была невероятно красива собой, наверно, одной из самых красивых девушек, что он встречал, она никогда не была обделена вниманием мужского пола, к ее 23 годам, она успела уже трижды отклонить предложения руки и сердца. Бэлфорт знал, что все это время она была влюблена в него. Когда рыжеволосая прильнула еще ближе, так, что их губы были в опасной близости друг от друга, Ричард отодвинулся назад, слегка мотнув головой, выказывая отказ.

Глаза девушки заблестели от подступивших слез, она так редко плакала, что от непривычного состояния, глаза начало щипать. В ее голове проносилось множество мыслей. Она не понимала, неужели Ричард говорил тогда в серьез, что это был последний раз. Неужели, он действительно совершенно ничего не чувствует к ней? Неужели, это правда конец.

– Джеймс, – не отрывая взгляда от Бэлфорта, позвала она водителя, – Останови здесь.

– Что? – непонимающе воскликнул Ричард в удивлении, – Джеймс, едем дальше.

– Я сказала, останови. Я прогуляюсь, тут недалеко, – ее лицо не выражало ничего, но шатен слишком хорошо знал ее – она злится. Он махнул рукой водителю, чтобы тот сделал так, как она сказала, и машина остановилась. Еще с секунду они продолжали поддерживать зрительный контакт, но Рэйчел, развернувшись, открыла дверь автомобиля и вышла, громко захлопнув ее. Джеймс тяжело вздохнул, понимая и зная, как долго эта рыжеволосая бегала за его начальником и как Ричард, вновь оттолкнул близкого для себя человека, как делал уже не первый раз.

– Поехали, – вымученно кинул Бэлфорт, разглядывая через боковое стекло удаляющуюся высокую фигуру…

16 сентября 2016 год

Проснувшись от неприятного звона будильника, стоящего на прикроватной тумбе, Вэлери поднялась с кровати, потерев сонные глаза. Первый рабочий день обещал быть незабываемым. Ночью еще долго она не могла уснуть, в страхе проснуться опять в доме своего отца. Все же, проснувшись снова в особняке Бэлфортов, она выдохнула и улыбнулась.

– Это был не сон, – проносилось в ее голове вновь и вновь, когда она закончила водные процедуры и собирала длинные белокурые волосы в хвост. Натянув на себя вчерашнее белое платье, которое ей так понравилось, она радостная спустилась вниз. Еще никогда ранее она не радовалась новому дню. На кухне было совершенно пусто и тихо, что еще больше обрадовало девушку, что Лорейн не будет стоять у нее над душой. Вэлери всегда любила готовить в спокойной обстановке и верила, что так блюда получаются гораздо вкуснее. Взглянув в меню, она пробежалась глазами по дням недели и удивилась, что сегодня Бэлфорта на завтрак ждет простая овсяная каша с бананом и земляникой, – Проще простого! – улыбнулась девушка, вытащив из шкафчика маленькую кастрюльку. Следуя рецепту, стараясь не отклоняться, она вскипятила молоко и засыпала ровно стакан овсяных хлопьев. Когда каша вновь закипела, она поварила ее пару минут и, закинув кусок сливочного масла, выключила огонь и закрыла крышкой. На часах было 8:50, и Вэлери решила поторопиться. Сварив кофе, благо на кухне располагалась кофе машина, которая справилась за несколько минут, она наложила кашу в глубокую голубую тарелку, за которую так тряслась мисс Гилберт. Аккуратно разложив сверху нарезанный банан, она закинула немного земляники и понесла завтрак в столовую. Вчера она успела увидеть ее лишь мельком, сейчас же она приоткрыла рот в удивлении, огромные панорамные окна, выходили в потрясающе красивый зеленый сад, на фоне которого потрясающе смотрелись темные декоративные панели помещения. Высокие потолки добавляли этому помещению некого величия.

– Ты долго будешь стоять? – вывел ее из раздумий раздраженный голос Бэлфорта.

– Ох, извините, – опомнилась девушка, практически подбежав к длинному столу, за которым сидел начальник. Его вид показался Вэлери отличным от того, каким она видела его вчера. Волосы были ужасно растрепаны, глаза были опухшими, одежда не выглядела свежей и была даже мятой, а сам он, развалился на кресле, ожидая завтрака. Подойдя ближе, в нос девушки тут же ударил знакомый запах алкоголя, от чего она невольно поморщилась, но постаралась сдержать раздражение. Поставив тарелку практически перед его носом, чуть поодаль она поставила чашку кофе, Ричард приподнял голову, с отвращением глядя на овсянку.

– А есть что-то…, – он сморщился, призадумавшись, – Что-то другое. Сэндвич какой-нибудь? – он в надежде посмотрел на свою новую работницу. Его глаза блуждали по ее лицу рассматривая пока еще такого незнакомого ему человека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.