Владимир Лакус
Вовкины рассказы. Рыбалка

Рыбалка

Со времени нашей эпической июньской охоты на кабана прошло уже пару месяцев и наступил август.

Коммунарка начала уже забывать о визите инопланетян и американских шпионов, участковый Васька правда ещё пребывал в дурдоме, где по слухам его оборачивали в холодную простыню, ставили клистиры по заветам почившей в бозе австрийской Империи.

А мы страдали от безделья и играли с братом и Поповыми в монополию которую по партийной линии привёз нам из США наш дядя Саша, верный ленинец и балагур. На экранах ящиков всей страны уже вовсю бил прожектор перестройки и новый курс взятой нашей самой кристальной в мире партией.

Мы как стоики пионеры давшие присягу на мощах нашего нетленного вождя не могли поверить в буржуазность перемен и дружбу с загнивающим западом. И под руководством деда осваивали стрельбу из ружей в лесу, ожидая расширения наты и последующего вторжения оной на наши колосистые поля. В общем готовились как встарь принять удар на себя по заветам пионеров подпольщиков.

Дед категорически отказывался верить западным партнерам напирая на их коварность, вездесущность цру и в доказательство своих слов неустанно показывал нам череп убитого ссовца, клацая его челюстью с сохранившимися местами зубами, тем самым демонстрируя нам звериный оскал запада!

Мы душой всегда были с дедом и в груди нашей бились неутомимые красные сердца. Правда нас подводил желудок и прочие вкусовые рецепторы, которые с явным удовольствием поглощали привезённую американскую ветчину в банках и неведомую нами ранее здоровенную колбасу "салями" купленную дядей по его утверждению в каком то итальянском магазине в Бронксе у настоящих мафиози.

Дед понятное дело категорически отказывался даже её пробовать и утверждал, что наша по 2.20 вкуснее, питательней и полезней, а уж молоко тем более, причём тут было молоко никто толком не понимал, но спорить с дедом было чревато и все молча кивали в знак согласия работая челюстями уничтожая ленд-лиз. А танки, танки были у них полное говно!, в запале выкрикивал дед, ну тут все единодушно и громогласно с ним соглашались, тем самым проливая бальзам на дедову рану, возникшую по причине нашей любви к американской еде и монополии.

Дядя Саша при этом зачем то вспоминал свою службу на границе с Монголией, где как он утверждал коварные потомки Чингисхана так и норовили пересечь наши рубежи бог знает зачем, но довольно массово, после чего шёл к серванту где у него хранились значки за отличную службу трёх степеней. И демонстрируя нам их рассказывал о тяжкой службе на границе и коварных монголах, из за которых была возведена стена лично им и его отделением на всём протяжение зоны ответственности оного. Которую они – наши доблестные пограничники неустанно каждый вечер мазали клеем, а по утру соскребали с неё басурман и сдавали куда следует, для дальнейшей экзекуции как мы предполагали, дабы они впредь не нарушали наших рубежей и после беседы с политруком или ещё кем восвояси выдворялись в свои бескрайние степи.

По утверждению дяди Саши в его времена это было обычным делом и монголы перли через забор целыми поселениями позабыв страх и совесть, но прилипая на стене не могли продвинуться в глубь границ, оставляя на ней даже юрты и своих боевых монгольских скакунов, а луков и стрел было просто не считано.

Бабушка же заходя на кухню цокала языком и говорила, что даже цыгане не имеют такой наглости, а уж от них то она натерпелась. Тут весь наш славянский род дружно кивал головой. А дед в запале ткнув вилкой не в ту тарелку все таки оскоромился вражьей ветчиной. После чего говорила, что наш прадед царствие ему небесное Семиреченский казак сек таких ухарей нагайкой и такого прости господи при царе не было, но после обжигающего взгляда деда замолкала, царизм тоже был не в чести в нашей семье.

В чести зато была рыбалка и охота, но вспоминая наш предыдущей опыт с охотой её мы отринули по крайней мере до следующего года.

Выбор наш пал на более мирное времяпровождение и мы решили тихо посидеть с удочками на ближайшем пруду возле пожарной части, которую не так давно чуть не спалили братья Поповы. Тем более, что дед грозился сжечь монополию, тем самым уберегая внуков от буржуазного веяния.

Леску, крючки и какие то древние поплавки выдал нам дед, сказав что как начинающим рыболовам удочки нам не положены, а о спиннингах мы можем только мечтать, как Паулюс о Москве. И наши удочки произрастают в ближайшей роще, затем с важным видом выдал нам нож, сказав, что если рыба будет наловлена в достаточном количестве мы перейдём на следующий уровень и тогда получим удочки с которыми он и его дед в тысича девятьсот двадцать первом году ловили рыбу в бывшем барском пруду аккурат после того, как Юденича и все его белые банды отогнали от Москвы. Чем исчисляется достаточное количество и сколько это в рыбах дед уточнять не стал, сказав, что ему виднее, после чего заставил всех выпить молока и отправил восвояси. И мы все отправились в ближайший лес, то есть отошли от дома метров на сто, в те времена в коммунарке везде был лес, а также поля, свинарники, птичники и прочие сельхоз угодья.

Мы с братом срубили себе по довольно тонкой ореховой палке издалека напоминающих удилище и стали ждать пока Поповы явно страдающие манией гигантизма рубили себе березку и на наш призыв о том, что удилище у них получится слишком длинным, примерно как шест великого прыгуна Бубки и толстым как дуло у легендарного т34, не реагировали, а потом чванливо заявили, что на мелкую рыбёшку размениваться мол не намерены и если уж они пошли на рыбалку то исключительно на крупную рыбу! Поповы явно пересмотрели передачу Сенкевича и решили, что наш пруд это Тихий океан или как минимум Атлантический.

Дождавшись наконец окончания их работ и посоветовав им в дальнейшем выбрать себе стезю лесорубов, мы отправились на пруд. Путь наш лежал мимо чемпионской пожарной части, где бравые огнеборцы наверняка еще помнили срыв соревнований и горели жаждой мщения по отношению к Поповым, которых знали только в лицо, чем Поповы невероятно гордились сравнивая себя с героями одноименного фильма.

Мы конечно предлагали Поповым пойти в обход по тропинке через кустарник и крапиву, но Поповы почувствовав себя потомками князей Трубецких вознамерились идти по свеже асфальтированной дороге которая проходила аккурат перед воротами пожарки.

Мы с братом благополучно миновали опасное место, а Поповы таща своё увесистое бревно замешкались прямо напротив ворот где на них уже недобро пялился прапорщик, который явно присутствовал на проваленных соревнованиях. Поповы надо сказать тоже уже тогда вовсю топили за ЦСКА, что явно сыграло не в их пользу.

Попов старший который шёл сзади углядев недоброго огнеборца решил придать ускорение своему братцу и отвесил ему увесистый пинок по жопе, младший явно не ожидал такого к себе отношения и с испугу дернулся вперёд вырвал бревно из рук старшего и оно упало ему на ногу. Тот завыв от боли догнал его и дал ему ещё одного пинка, после чего Поповы бросив свою удочку схватились в непримиримой сече пытаясь как видимо поубивать друг друга.

Прапорщик же увидев их озверелые морды немедля опознал двух хулиганов! И ринулся в бой с намерением скрутить охальников. Надо сказать, что удочка больше напоминающая бревно в этот момент по склону катилась прямо в ворота части где около входа стояли какие то ведра и канистры все больше набирая скорость! А так как Поповы не стали зачищать её от сучьев она яростно подпрыгивала и описывала какие то совершенно не вероятные кульбиты, развив скорость неимоверную. Прапорщик же к тому моменту бездыханный с разбитым носом валялся на земле, Поповы почувствовав угрозу со стороны вмиг позабыли свои распри и дали достойный отпор пузатому пожарному, проявив ещё раз недюжинный талант к боксу и армейскую взаимовыручку!

Но на их беду удочка в этот момент с огромным грохотом влетела в канистры и ведра разметав их вдребезги и пополам. Чем привлекла внимание бойца курившего папиросу в Ангаре возле машин, тот явно нарушал все правила техники пожарной безопасности, даже мы неразумные дети прекрасно это понимали! И не придумав ничего лучше тот метнул бычок в раз лившуюся жидкость, потом огромными прыжками как древнегреческий атлет понёсся на Поповых, правда он успел совершить всего пару прыжков после чего раздался тихий хлопок и все вокруг объяло пламенем!

⁃ 

Они опять к соревнованиям готовились, вон и сено возле колокольни целый стог навалили, заметил мой брат, после чего добавил, – ДЁРУУУУУ!

Мы отбежали на безопасное расстояние в связи с чем не особо хорошо разглядели, что происходило дальше. Сначала раздались матерные крики на всю коммунарскую и из части как из улья выбежала целая ватага злобных и явно агрессивно настроенных пожарных.

Поповы заметались как крысы на тонущем корабле и уж не знаю зачем, наверное сказались тренировки по боксу и паника вместо того чтобы бежать в строну леса или пустыря устремились в пожарную часть зачем то взявшись за руку, где произвели не меньший грохот.

Тут мы подумали, что Поповым пришёл конец и их схватили! Но через какое то время они в дыму и пламени возникли на колокольне и что то яростно прокричав, все также держась за руки прыгнули в стог сена, полет чем то напоминал падение подбитого Фокера в фильмах про войну, дымили Поповы невероятно.

И мы опять мысленно похоронили их. Но врагу не сдаётся наш гордый варяг, Поповы объятые дымом и пламенем устремились в сторону сараев. Где мужики забивали свиней и из керогазов опаливали им шкуры от щетины. В честь чего кругом попадя и не попадя на пути подбитых братьев массово стояли легко воспламеняющиеся жидкости.

Бегство Поповых к тому моменту уже больше напоминало рейд карателей с огнеметом потому что им вслед гремели взрывы и все воспламенялось со страшной силой.

Мы от греха решили убраться с места катастрофы. И дальнейшее наблюдали с огромной березы стоявшей во дворе, которую самолично посадил мой революционный прадед уходя на битву с Деникинскими ордами.

Пожарной части надо сказать повезло, потому как вовремя приехавшая на учения пожарная машина героически потушила половину оной. Говорят потом с пепелища в дурдом увезли горько рыдающего и причитающего прапорщика, который клялся, что видел огненных бесов.

Меньше повезло сараям которые вспыхивали как сухой хворост и выгорели практически полностью, так как пожарная машина израсходовала всю воду на тушение своей собственной части, а пожарный пруд был весь в тине в следствие чего, все шланги и клапана забились, чем привели доблестную технику в негодность.

Мужики же пока спасали скотину из сараев и выпивку с импровизированных застолий, уже не успели спасти сами сараи и честно говоря пока они бежали с ведрами к пруду и обратно частью попадав в пруд, так-как был праздник забива свиней "не фанатов спартака", а животных которые хрюкают, многие не твёрдо стояли на ногах. Поэтому многие тоже дали показания, что во всем виноваты потусторонние силы и они видели то ли двух то ли трёх огненных демонов, кричащих что то явно по немецки. эхо войны все никак не отпускало коммунарский народ. В следствие чего сгорело ровно 114 сараев со всем имуществом.

Мы всвязи с данным происшествием решили залечь на дно! Почему выразили желание деду отправиться с ним на обработку дальнего огорода с ночевкой!

Дед несказанно обрадовался, потому что недаром считал нас хитрыми тунеядцами и чтобы не затягивать заставил нас выпить по крынке молока и собираться в дорогу.

Похватав кое какие харчи и взяв спальники, спать то предстояло в сарае, мы отправились в путь, дед как бывалый воин прошедший всю войну и по настоянию бабули которой везде мерещились цыгане взял ещё с собой ружьё и под нос себе бухтел, что цыган не видел уже лет 20, а вот уток видел и недавно видел множество городских с палатками которые по его мнению много хуже цыган и только и делают, что бренькают на гитарах, пьют водку и занимаются всяким непотребством в своих палатках! Но потрепал нас по голове тем самым наверное вычеркнув нас из категории "городские", записав в лояльных власти крестьянских отпрысков.