Ольга Азарова
Заигрались

«Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…» (Ю. М. Лермонтов)

– Привет, -раздался как всегда фальшиво-подхалимский голос.

Даже не тороплюсь поворачиваться. Надо сказать, что уже неделю подряд я пытаюсь собрать себя воедино, затем, чтобы облагородить свои розы. И вот, момент настал! Завядшие бутоны надо обрезать, почву удобрить, и, наконец-то, полить!!! Срезать, себе красивой букет, поставить в новую, недавно купленную по случаю вазу, с чашечкой кофе сесть возле этих замечательных цветов и о чем-то мечтать… Ну, о чем? Да хотя бы о том, как прекрасно бы было в моем-то возрасте, наконец-то, успокоиться, сидеть с внуками, которых, кстати, я так и не могу дождаться …. Да уж… Много мыслей в голове, поэтому и много многоточий. Иной раз думаю: «А может быть все это к черту? Моя красивая дача, мое любимое время года, (а это весна и осень)? Надо просто бросить все и уехать. Да! В шумный город, который захлебывается и тонет в своих дымах. Да, в тот самый город, в котором тяжело дышать, как и мне самой, именно туда, где тошно всем. Однако, как-то тяжело расставаться с тем, что имеешь… Вот недавно пришла ко мне соседка, ну, не то что бы с предложением, а с каким-то вызовом, прямо глядя мне в глаза, спросила: «А не желаете ли вы, Лёка (Леокадия) Венциславовна, когда-нибудь расстаться с дачей? Дело в том, что сейчас в нашем дачном кооперативе разрешено строить коттеджи, и мы согласны на это. Ведь скоро здесь будет развитая инфраструктура: будет и школа, и больница. Живи – не хочу!!! Но, нам не хватает под наш проект ма-а-аленького заветного кусочка земли. А тут вы, со своей дачей!»

Едва сдерживая себя, я, приняв позу бойцовой собаки, «вежливо» ответила: «А не пошли бы вы, Лидия Феодоровна е-е-ежевику собирать?»

Надо же, «со своей дачей»! Да эта дача мне досталась…

Это был маленький и старый домик, доставшийся нам с братом от родителей. Денег за него в то время удалось бы выручить немного, да и хотелось оставить его, ведь все детство прошло именно здесь. Здесь каждый кусочек земли напоминал о родителях, все было наполнено и теплом и их присутствием. Конечно, не мало усилий стоило приложить к тому, чтобы сохранить этот любимый домик. Правда, от него, прежнего, мало что осталось – теперь это была облагороженная по – современному дача, но семейный участок так и остался с нами.

–Эй, ты так будешь стоять закорючкой, и не обрадуешься родному брату?»

Ну вот, накрылись мои планы о чашечке кофе возле букета…

–Привет, – промычала, поворачиваясь я. Вышла моя улыбка кривой, скорее всего-устрашающей, но, я старалась.

–Систр, -загнусавил он, -тут такое дело…

В общем-то я и не сомневалась, что именно «дело» его и привело ко мне, но, будучи старшей сестрой, как всегда, постаралась быть поласковее.

– Пойдем в дом, -вздохнула я, и пошла, оставив брата. Впрочем, он не заставил себя жать, кинулся за мной, словно, боявшийся потеряться, ребенок.

Присев на старенький диван, братец, театрально закатив глаза, стал излагать суть «дела»:

–Вчера, я проснулся, все как обычно… И вдруг, раздается звонок в дверь! А я никого не ждал, поэтому и не торопился открывать. Но потом раздались удары в дверь, все настойчивее и настойчивее, мне пришлось открыть…На пороге стоял мужик, очень гневного вида, я думал, что он меня убьет. Но нет, он стал кричать, что знает про мою интрижку с его женой, что она ждет ребенка, а ему чужой ребенок не нужен. Теперь он требует, чтобы я оплатил все издержки на больницу и санаторно-курортное лечение. В общем, систр, это почти «лимон», у меня таких денег нет…»

–Да у тебя вообще никаких денег нет, оплачиваю квартиру тебе я, кормлю, пою, на баб тебе деньги подкидываю, а у тебя, ну, ничего! -гнев и обида захлестывали меня, но я старалась…

Рожденные от одних родителей, воспитывавшиеся в одной семье, мы выросли разными, все как в сказке про гадкого утенка в утиной стае. И таких утят было двое. Вот только никто из нас не стал лебедем…. Я никогда не плыла по течению, не плыла и против течения, плыла, как могла, в основном, поперек. Захлебывалась, билась о скалы, разбивалась вдребезги, ударяясь о те же скалы, но…выплывала. Самостоятельно, достойно. Только вот сколько бы раз не выплывала, всегда приставала к одному и тому же берегу, на котором меня ждало одно и то же: упреки и недопонимание, осуждение и надежды, что я могу быть лучше.

Стефан, он же Степан, рос смышлёным парнишкой, очень чутким, как всем казалось, ребёнком. Понимающим и принимающим чужую боль как свою. Рос ранимым, но в то же время упрямым мальчуганом. Он отчаянно отстаивал свою точку зрения, доказывал до хрипотцы в дрожащем голосе свою правоту, даже если таковой и не было… Таким терпели его дома, его любили, им восторгались. Но, на улице этого не прощали, и вот тогда на арене этого цирка появлялась я. Понимая, что слова убеждения не имеют своей силы, а оправдывать не в моих правилах-так учил отец, в ход шли кулаки. И тут уже куда кривая выведет, или ты, или тебя. Дважды стояла на учете ПДН, бывала в больнице с сотрясением мозга, родители даже заставили посещать детского психолога, дабы избавиться от агрессии… Но, зато, у Стефана, всегда был прикрыт «тыл». И в то время я гордилась собой, меня уважали на улице, со мною делились сокровенным подруги, никто из нас то время не задумывался, что жизнь моя так и будет преподносить мне сюрпризы в качестве закидонов братца. Никто из нас не задумывался о том, насколько мы разные.

А теперь по порядку, я пытаюсь собрать себя воедино, дабы оправится после смерти мужа, пытаюсь образумить дочь, которая, видимо идет по моим стопам, стараюсь сына поставить на ноги. Как-то все безуспешно: внуков нет, семьи нет как таковой, естественно-безденежье, и брат…Выход – розы, хоть и колючие, прохладные на ощупь, недолог их век, но успокоение в них все-таки есть.

–И чего же ты хочешь, милый, от меня? – с иронией спросила я, заранее зная ответ. Но тут моя интуиция меня подвела, поставив в ступор.

–Знаешь, Лека, – пропел слащаво братец, – не надо ему платить деньги, давай поступим так, как мы делали это раньше…

Так-так, как раньше? В ход кулаки? Мне? Женщине, у которой двое детей и которая уже на пороге пенсии? Да, во мне, конечно, что-то взыграло, но уж увольте, не в той физической форме я уже. Едва не задохнувшись от нахлынувших на меня противоречивых чувств я услышала голос брата:

–Да расслабься ты, ничего противозаконного мы не будем делать и, тем более, лупить. Ты не знаешь, но я скажу тебе, ко мне на днях заходил Димас…

Ах! Димас… Димас – камаз. Вот и встало все на свои места… Жаль, что я поздно поняла это. Но обо всем по – порядку.

Эх, Димка, как же я его любила тогда. Росли мы в одном дворе, ходили в одну школу, в один класс. Переехал он в наш район уже в седьмом классе, был конец года. И вот он-как гром среди ясного неба! Майский гром! До сих пор вижу его: заходит в класс, такой простой, рыжеволосый мальчишка, одет очень строго-рубашка, жилетка, галстучек, и чуть коротковатые черные брюки. Такая смешная улыбка, аж до дрожи, широко распахнутые карие глаза, и длинные, на зависть всем девчонкам, ресницы. Помню, засмеялась Даринка Глазунова, за ней потянулся хор смешков, состоящий из Алинки Кудряшовой и Машки Кривозубой. Но на то там и я! Обернулась, в моих глазах, наверное, отразились и гром, и молнии, и разверзлись небеса одновременно. Мысленно проклиная себя за столь откровенный порыв, я все же была уверена: «Я поступаю правильно, а он будет мой, а свое я в обиду не дам!».

Как же я плакала потом, истерзывая подушку зубами, от боли, от обиды, отчаяния…Но это будет потом. А пока я влюблена, счастлива и, каждый день, бегу в школу, как на первое свидание.

–Да ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Улыбаешься, как полоумная.-заливистый смех Стефана выводит меня из небытия.

–Димас заходил ко мне, узнать про тебя, хотел заехать к тебе. Он не был у тебя? Нет? Ну так вот, я подумал, а почему бы нам не разыграть спектакль, спектакль, в котором будет всего три роли-твоя, моя и Димаса.

Не скажу, что сомнения сразу проникли в мою душу, да и душа была наполнена не этим. Что-то во мне кричало: «ОН, он! И это должно было случится!» Сказать, что моя душа ликовала – значит ничего не сказать… Она пела, танцевала под музыку летнего дождя, она дрожала, как листок на ветру… и в то же время, нервы, натянутые как струна, в последнее время, ослабли, не давая разуму проснуться…

– И в чем же заключаются роли, по-твоему? -радуясь в душе, что могу скрыть бушующие эмоции и бури в глубине себя, спросила я.

– Это просто, -как-то преждевременно и поспешно ответил Степа, – мы будем играть в мафию, где главарём выступишь ты, твоим телохранителем- Димас, ну а я-жертва…

Далее события развивались как в дешевом фильме, в котором в итоге была жертвой я… Вернее, раненой собакой, которую добивали родные сапоги.

Сейчас я понимаю, лежа на стареньком диванчике, обнимая любимую подушку, и смеясь над собою. А над кем еще? Над своею любовью, которая так и осталась во мне? Или над своею доверчивостью, которая тоже живет со мной до сих пор? Или над своими несбывшимися мечтами? Теперь уже неважно…

Вернемся к вечеру третьего марта. Черт, мое любимое года-начало весны!!!

–Привет, малыш, как ты? Знаю, что хрен знает что у тебя творится на душе. Ты прости, не писал, не звонил. Знал, что у тебя все хорошо, замужем, дети, семья, одним словом. Не хотел тревожить, не хотел усложнять твою жизнь, знаешь, было не просто забыть тебя и жить… Просто жить… Ну, теперь я буду рядом всегда. Если ты не против. Если прогонишь-я пойму…– словно автоматная очередь раздавался голос Димки в телефонную трубку, не давая моему разуму проснутся…

А потом? А что потом? «Это был короткий роман любви моей, это был красивый- роман игра теней»– все как в известной песне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.