# Цена правды

Вячеслав Гусев

Александр Ершов обнаруживает в своей квартире следы взлома и загадочные послания. Вскоре он узнаёт об исчезновении бывшего коллеги – единственного свидетеля громкого преступления десятилетней давности. Что связывает прошлое и настоящее? Кто оставляет послания? Втянутый в опасную игру, Александр вынужден выбирать: раскрыть тайну или стать следующей жертвой. Время идёт – и цена правды оказывается выше, чем он мог представить.

## Глава 1. Поздний возврат

Александр выбрался из метро – и тут же угодил в этот вечный вечерний водоворот: люди спешат, огни мелькают, машины гудят… Москва, конечно, красавица – но ему сейчас было не до её очарования. Ноги просто гудели, будто он прошёл не пару станций, а полстраны. В голове – сплошной кавардак из рабочих вопросов: то одно не решено, то другое висит в воздухе. Он шёл, почти не глядя по сторонам, словно робот на автопилоте.

Когда зашёл в подъезд, сразу почувствовал этот знакомый запах – сырость, старые ковры… Обычно он даже успокаивал – как знак: «ты дома, всё в порядке». Но сегодня что‑то царапнуло изнутри. Александр замер: дверь его квартиры была чуть приоткрыта. Сердце ёкнуло: «Может, сам забыл закрыть? Или…»

Он медленно потянул дверь на себя, переступил порог – и застыл. Тишина. Такая густая, что аж в ушах зазвенело. Вроде всё на местах, но… что‑то не так. Стул у стола сдвинут – совсем чуть‑чуть, на пару сантиметров. Ящик комода приоткрыт – ровно настолько, чтобы заметил только хозяин.

Александр начал обходить комнаты, прислушиваясь к каждому шороху. В спальне – на подушке едва заметный след. Как будто кто‑то сидел и ждал. По спине пробежал холодок. «Дома никого не должно быть, – твёрдо сказал он себе. – Это просто нервы». Но внутренний голос упорно шептал: «Ты не один».

Он принялся осматривать квартиру внимательнее. В кабинете на полке – крошечный осколок стекла. Раньше его тут точно не было. На полу у окна – отпечаток подошвы. Не его. Александр достал телефон, чтобы сфотографировать следы, – и в этот момент услышал тихий скрип в прихожей.

Замер. Резко обернулся. Дверь в ванную чуть дрожала, словно её только что закрыли. Он сделал шаг вперёд, протянул руку к ручке. Мышцы напряглись до предела. Дверь поддалась с противным скрежетом. Внутри – пусто.

Зеркало запотело. Но горячей воды он не включал. Провёл пальцем по поверхности – влага холодная. Осмотрел сантехнику, заглянул под ванну. Ничего. Но ощущение, что за ним наблюдают, стало почти осязаемым.

Вернувшись в гостиную, он попытался собраться с мыслями. «Кто мог войти? Зачем? И главное – где этот человек сейчас?»

На кухне, открывая шкаф за кружками, он заметил странность: одна из банок с чаем слегка повёрнута. Этикетка смотрит внутрь. «Так не было, – твёрдо подумал он. – Я точно помню». Достал банку, встряхнул – внутри что‑то стукнуло. Открыл – и увидел маленький металлический предмет. Старый ключ с выгравированным номером «17».

Александр повертел его в пальцах, пытаясь вспомнить, где видел такой раньше. В голове всплыл обрывок воспоминания: заброшенный дом на окраине. Они с Дмитрием заходили туда десять лет назад… Но как ключ мог оказаться здесь?

Он положил ключ на стол, разглядывая тусклый металл. И в этот момент за спиной раздался тихий щелчок. Обернулся – входная дверь медленно закрывалась сама по себе. Сквозняка не было. Он бросился к ней, дёрнул ручку – заперто.

Где‑то в глубине квартиры послышался едва уловимый смешок. Александр замер. По спине струился пот. «Я больше не один», – пронеслось в голове.

В воздухе витал странный запах – не физический, а скорее психологический. Словно само пространство сопротивлялось его попыткам восстановить порядок. Ключ на столе мерцал в тусклом свете, будто напоминая: «Прошлое не отпускает так просто».

## Глава 2. Послания на стене

Александр рванул дверь на себя – без толку. Та будто вросла в проём. Он ощупал замок, надавил на ручку изо всех сил – механизм не поддавался, словно его намертво заклинило. Паника подступила к горлу. Он огляделся: тишина, только эта мерзкая, липкая уверенность, что кто‑то – или что‑то – прячется в тенях, скользит по углам, ждёт.

Бросился к окну, с натугой распахнул створку. Ночной воздух – прохладный, влажный, с привкусом дождя – ударил в лицо. Он втянул его глубоко, до ломоты в лёгких. «Спокойно, – приказал себе. – Дыши. Разберись». Закрыл окно, машинально провёл рукой по раме – и замер. Там, почти незаметная, темнела царапина. Словно стрелка. И она указывала внутрь квартиры.

Он снова двинулся по комнатам, теперь уже внимательнее, цепким взглядом выхватывая каждую мелочь. В прихожей, на стене – едва различимые царапины. Сначала показалось: просто следы от мебели. Но нет… Они складывались в узор. Александр провёл пальцем по одной из линий – пыль стёрлась. Свежие. Совсем свежие.

В спальне взгляд упал на изголовье кровати. Бледные буквы, будто выведенные мелом. Он достал фонарик, приблизил свет. Обрывки фраз: «Ты знаешь…», «Время идёт…», «Не верь…». Сердце сжалось, ударило чаще. Кто‑то был здесь. Не просто был – оставлял послания. Специально для него.

В памяти вспыхнуло: десять лет назад. Расследование. Дмитрий. Те самые знаки – похожие, но тогда они казались игрой, загадкой, которую весело разгадывать. Сейчас каждая буква отдавалась в висках глухим стуком: «Это не шутка. Это серьёзно».

Он продолжил осмотр. Кухня. Внутренняя сторона шкафчиков – цифры, выцарапанные чем‑то острым: «17», «42», «9». Ванная. Зеркало. Одинокий символ – перевёрнутая «М» с точкой внутри.

Александр фотографировал всё подряд, пытаясь ухватить логику. «Почему именно эти знаки? Почему так хаотично?» Взял блокнот, начал записывать, группировать, но смысл ускользал, рассыпался, как песок между пальцами. В голове крутились слова Дмитрия: «Язык знаков… Каждый символ – ключ к чему‑то большему». Тогда он отмахнулся: «Паранойя». Сейчас понимал: нет. Не паранойя.

Чем дольше он изучал послания, тем сильнее чувствовал: за ним наблюдают. Шёпот в вентиляции. Скрип половиц – то ли реальный, то ли придуманный. Кожа покрылась мурашками.

Балкон. Дверь приоткрыта. На полу – мокрый след, будто кто‑то стоял под дождём, не прячась. Александр выглянул. Внизу, в тени подъезда, мелькнул силуэт. Он хотел крикнуть – «Стой!» – но голос застрял в горле. Человек исчез за углом.

Закрыв дверь на все замки – будто это могло помочь, – он вернулся в гостиную. Сел на диван, обхватил голову руками. В ушах звучали обрывки посланий: «Ты знаешь…». Что он должен знать? И почему сейчас?

Разложил фотографии на столе. Пытался выстроить последовательность. Цифры – даты? Адреса? Коды? Символы – иероглифы? Шифр? Достал старый дневник, начал листать страницы, искать совпадения.

И нашёл. Набросок. Тот же символ, что на зеркале. Рядом – пометка: «Ключ к правде». Рука дрогнула. «Это не случайность. Кто‑то хотел, чтобы я вспомнил».

Закрыл дневник. Перед ним лежали обрывки пазла. Но картина не складывалась. Тревога мешалась с азартом: он был близок к разгадке. Но каждый шаг вёл в новую ловушку.

И тут взгляд зацепился за деталь. На одной из фотографий – спальня, угол кадра. Едва заметная тень. Он увеличил изображение. Не пятно. Контур руки, прижатой к стене. И на ладони – выгравирован тот самый ключ с номером «17». Тот, что он нашёл вчера.

Александр замер. «Послания – не угроза. Это подсказка». Но от кого? И почему сейчас?

В памяти прозвучали слова Дмитрия: «Если я исчезну, ищи знаки. Они приведут тебя к правде». Тогда это казалось шуткой. Сейчас – единственным шансом понять, что происходит.

Он положил телефон на стол. И в этот момент экран вспыхнул. Новое сообщение. Короткое: «Ты видишь? Теперь ты в игре».

Александр оглянулся. В комнате по‑прежнему никого. Но дверь в коридор медленно, почти незаметно, приоткрылась сама по себе. Он почувствовал ледяной взгляд в спину. «Тот, кто оставил послания, всё это время был рядом».

Тишина повисла в воздухе – тяжёлая, густая, как туман. Он сделал шаг к двери. И в этот миг телефон тихо звякнул. Ещё одно сообщение.

Он взглянул на экран. Одно слово: «Начинается».

И тогда он понял: игра, в которую его втянули, гораздо опаснее, чем он предполагал. И выход из неё, похоже, только один – дойти до конца.

## Глава 3. Звонок из прошлого

Александр сидел, уставившись в экран телефона, и снова перечитывал это проклятое сообщение: «Ты видишь? Теперь ты в игре». Внутри всё сжималось, будто кто‑то ледяной рукой тискал сердце. Номер скрыт. Отследить – без шансов.

«Кто это? Зачем?» – вопросы крутились в голове, наскакивали друг на друга, не давая ни секунды передышки. Оставаться в квартире? Нет. После всего, что случилось за последние часы, это место превратилось в ловушку, полную немых угроз и необъяснимых знаков.

Собрав в рюкзак самое необходимое, он вышел на улицу. Серый полумрак, шум машин, случайные прохожие – всё казалось таким обыденным, таким привычным… и в то же время – фальшивым. Как декорация в театре, за которой прячется что‑то тёмное, недоброе.

«Сергей», – мелькнуло в голове. Старый друг, человек, который всегда умел разглядеть здравый смысл даже в самом безумном хаосе. Александр достал телефон, набрал номер.

– Саша, ты в порядке? – голос Сергея прозвучал настороженно. – Ты как‑то странно говоришь.

Александр начал торопливо рассказывать – про послания на стенах, про ключ с номером «17», про странное сообщение. Но друг резко оборвал его:

– Слушай, я не хочу в это лезть. Ты сам знаешь, какие дела вы тогда вели. Оставь это.

Пауза. Тишина, от которой стало ещё холоднее. Потом – тише, почти шёпотом:

– Я не могу. Прости.

Телефон упал в карман, словно обжёг пальцы. «Один, – подумал Александр. – Полностью один». Даже те, кого считал близкими, теперь отступают. Боятся? Или знают больше, чем говорят?

Он шёл, не разбирая дороги. Ноги сами несли его к маленькому кафе на углу. Зашёл, сел у окна, заказал кофе – просто чтобы занять руки, чтобы не чувствовать эту пронизывающую пустоту.

В голове всплывали картины десятилетней давности. Он и Дмитрий Волков. Расследование аферы с недвижимостью. Влиятельные лица, запутанные схемы, высокие ставки. Они собирали доказательства – осторожно, методично. Но всё рухнуло в один момент: несколько человек погибли, дело замяли. Дмитрий стал ключевым свидетелем – и исчез. Александр тогда отошёл. Решил, что безопасность семьи важнее.

«А может, зря?» – мысль кольнула, как игла. Теперь ясно: дело не закончилось. Оно просто ждало. Ждало, когда он снова ступит на эту тропу.

В памяти прозвучали слова Дмитрия: «Если что‑то случится, ищи знаки. Они приведут тебя к правде». Тогда это казалось преувеличением, почти шуткой. Сейчас – единственным маяком в этом мраке.

И тут в кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер. Александр ответил.

В трубке – шёпот. Искажённый, будто пропущенный через какой‑то фильтр, но интонация – ледяная, без единой эмоции:

– Ты следующий.

Он попытался что‑то сказать, спросить, кто это, но линия оборвалась. Перезвонил – гудки, будто номер уже не существовал. Сердце стучало в ушах, отбивая ритм: «Это не случайность. Кто‑то знает. Кто‑то следит».

Он огляделся. Посетители кафе, официант, человек у окна – все казались обычными. Но теперь каждый из них мог быть частью этой игры. Александр резко встал, бросил деньги на стол и вышел. Воздух на улице стал тяжелее, будто давление росло с каждым шагом.

«Архив», – решил он. В фирме должны были храниться копии документов по тому делу. Может, хоть что‑то осталось.

Ехал, стараясь не оглядываться, но ощущение слежки не проходило. Казалось, каждый прохожий, каждая машина – всё наблюдает за ним.

В архиве он нашёл папку с пометкой «Закрыто». Внутри – лишь несколько листов. Основные материалы исчезли. Но на одном из уцелевших – пометка: «Контакт: Д.В.». Дмитрий Волков. Не могло быть совпадением.

Александр перевернул страницу, вчитываясь в строки, и вдруг заметил мелкий штрих в углу – едва различимый символ. Такой же, как на зеркале в его квартире. Он провёл пальцем по бумаге, словно пытаясь стереть грань между прошлым и настоящим.

«Всё сходится», – подумал он. Послания, ключ, звонок – части одной цепи. И он только начинает её распутывать.

Перед уходом заглянул в ящик стола, где хранились старые записи. Среди бумаг лежал конверт без адреса. Внутри – фотография: он и Дмитрий у здания суда, десять лет назад. На обратной стороне – надпись: «Помни, кто начал».

Александр вгляделся в лицо Дмитрия. В его глазах читалась тревога, будто он уже знал, что случится. Спрятав фото в карман, Александр понял: это не просто напоминание. Это вызов.

Выходя из архива, он бросил взгляд в окно. В отражении – за спиной стоял человек в тёмной куртке, лицо скрыто капюшоном. Александр резко обернулся – на улице никого не было.

В тот же момент телефон снова завибрировал. Новое сообщение: «Время пошло».

Он сжал в руке фотографию. Холод пробежал по спине.

Игра только начинается. Он ещё не знал, что ставка в ней – его жизнь. Но уже понимал: отступить не получится. Каждый шаг вёл вглубь лабиринта, где ответы могли оказаться страшнее вопросов.

## Глава 4. Исчезновение Волкова

Александр набирал номер Дмитрия снова и снова. И снова – глухо. Автоответчик монотонно, будто издеваясь, повторял: «Абонент недоступен». Телефон в руке будто наливался свинцом – каждый гудок отдавался в висках.

«Ну же, Дим, ответь! – мысленно умолял он. – Может, телефон сломался? Или ты куда‑то уехал? В отпуск? На дачу? Да куда угодно…» Но внутренний голос, холодный и настойчивый, шептал: «Нет. Что‑то не так. Совсем не так».

В памяти всплывали их последние разговоры. Дмитрий был какой‑то… не такой. Речь обрывистая, нервная. То и дело замолкал на полуслове, будто боялся сказать лишнее. А неделю назад, уже перед самым прощанием, бросил в трубку: «Если что – ищи следы. Они всегда есть». Тогда Александр лишь усмехнулся: «Опять твои загадки, Дим». А сейчас эти слова звучали как предупреждение. Как крик о помощи.

«Надо ехать к нему», – решил он. Только так можно понять, что случилось. Увидеть всё своими глазами.

Дверь квартиры поддалась легко – щёлкнула лишь слабая пружина замка. Александр замер на пороге. Внутри – странный, выхолощенный порядок. Будто кто‑то старательно прибрался перед уходом. Но детали… детали выбивались из этой картины.

На столе – чашка с засохшим кофе. На диване – раскрытая книга, страница загнута. На полу – брошенный свитер, словно человек в спешке стянул его и забыл.

Он начал осматривать комнаты, вдыхая воздух, пропитанный отсутствием друга. В спальне – выдвинут ящик комода. Не просто приоткрыт, а будто торопливо опустошён. В прихожей не хватало нескольких пар обуви. Всё указывало на поспешный отъезд.

Александр провёл рукой по поверхности стола. Пыль. Но под ней – едва уловимое тепло. Словно чьи‑то пальцы касались этой поверхности всего несколько часов назад.

«Где ты, Дим? Почему не позвонил? Не предупредил?»

Он решил поговорить с соседями. Пожилая женщина из квартиры напротив приоткрыла дверь лишь на ширину цепочки. Глаза настороженные, голос дрожит:

– Последние дни он был сам не свой. Оглядывался, когда выходил. Пару раз я видела, как он стоял у окна и смотрел вниз, будто ждал кого‑то.

Её голос прерывался, словно она боялась сказать лишнее. Словно каждое слово могло стать опасным.

Другой сосед – молодой парень в спортивном костюме – встретил его во дворе.

– А, вы к Волкову? – кивнул он. – Вчера утром он выносил коробки. Я спросил, куда переезжает, а он только улыбнулся и сказал: «На новое место».

«На новое место», – повторил про себя Александр. Звучало как шутка. Или как пароль.

Во дворе он присел у подъезда, разглядывая свежие следы шин. Машина стояла долго, не двигаясь. Он пригнулся, изучая рисунок протектора. Незнакомый. Рядом – окурок. Фильтр какой‑то необычный. Дмитрий не курил.

Александр поднял окурок, разглядывая его так, будто это мог быть ключ к разгадке. «Кто здесь был? С кем он встречался?»

В мусорном баке – разорванный конверт. Часть адреса уцелела: «ул. Красно… д. 1…». Он сфотографировал находку, пытаясь сложить пазл. Куда мог направиться Дмитрий? Если решил скрыться – зачем оставил квартиру открытой? Хотел, чтобы Александр нашёл следы? Или это ловушка?

Вернувшись в квартиру, он ещё раз обошёл комнаты. И только сейчас заметил: под ковриком у двери – маленький клочок бумаги.

Александр поднял его, развернул. Дрожащий почерк, явно Дмитрия: «Не ищи. Они рядом».

Сердце замерло. Потом – застучало, как молот. Это точно его рука. Значит, Дмитрий знал, что за ним следят. Но кто такие «они»? Почему не обратился за помощью?

Он сжал записку в кулаке. Страх. Решимость. Смесь, от которой кружилась голова.

«Друг в опасности. Но где он? Как его найти?»

Александр начал перебирать вещи Дмитрия. В ящике стола – старый блокнот. Страницы испещрены пометками: даты, фамилии, странные символы. Похожие на те, что он видел в своей квартире.

Листает, вглядывается, пытается уловить логику. На одной из страниц – имя, обведённое красным: «И. Р.». Ниже – приписка: «Он знает правду».

«И. Р.? – мысленно повторяет Александр. – Кто это? Где я мог слышать эти инициалы?» В памяти – пустота.

Он закрыл блокнот, сунул его в карман. Всё складывалось в одну картину: Дмитрий что‑то раскопал. Что‑то опасное. И это заставило его бежать. Успел ли он передать информацию кому‑то ещё? И если да – кому?

«Не ищи», – звучало в голове. Но он уже не мог остановиться.

Выходя из квартиры, Александр закрыл дверь, сделал шаг к лестнице. И в этот момент в кармане завибрировал телефон. Новое сообщение.

Он открыл его – и кровь отхлынула от лица.

Фотография. Дмитрий. Бледный. Под глазом – синяк. Сидит в машине с затемнёнными стёклами.

Под снимком – текст: «Ты тоже можешь оказаться на его месте. Остановись».

Александр замер. Холод проникал в кости, сковывал движения.

«Кто отправил это? Где сейчас Дмитрий? Жив ли он?»

Вопросы крутились в голове, но ответов не было. Он сжал телефон в руке, чувствуя, как внутри разгорается решимость.

Пути назад нет. Игра началась. Ставка – жизнь друга. А значит, каждое следующее действие должно быть взвешенным. Потому что за каждым углом могла ждать ловушка.

## Глава 5. Первые нити

Александр снова и снова вглядывался в экран телефона. Фото Дмитрия. Синяк под глазом. Затемнённые стёкла машины. «Кто ты, аноним? – мысленно спрашивал он. – Думаешь, меня это остановит?» Нет. Страх только подстёгивал решимость.