# Ярл. 1985. Сын вождя

Aurimas Adomonis

Он, Она и Революция… Эта пассионарная троица стоит во главе угла всего сборника и каждой из его трех повестей.

Ярл и валькирия из Средневековой Скандинавии сосуществуют бок о бок с агентами ЦРУ; размышления о тоталитаризме и глобализме – с пикантными сюжетными ходами в формате версии оруэлловской антиутопии – теперь под названием «1985»; и под занавес читатель перенесется в колониальный Вьетнам с французско-американским военным колоритом.

«Так вот какая она, свобода… Словно прекрасный, сверкающий мир в глубине океана, где… нечем дышать…»

Содержит нецензурную брань

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© Aurimas Adomonis, 2025

© Издательский дом «BookBox», 2025

* * *

Все персонажи и события, описан ные в этой книге, являются вымышленными.

Все сходства между героями и реальнымилюдьми являются случайными.

## Ярл

I

Двое в масках и с автоматами на груди надели мне на голову темный мешок. Меня посадили в микроавтобус. Было еще темно, но, наверное, так было надо. Я никак не беспокоился, хотя везли меня довольно долго.

Меня выпустили, сняли мешок. Мы были у какого-то деревянного амбара. Когда открыли дверь, я вошел внутрь. Там стоял корабль викингов! Изящные деревянные формы, голова дракона впереди. Один без бронежилета показал мне переодеться. Там лежали брюки и рубашка, кольчуга и пояс, серебряный шлем и топор. Словом, я переоделся в викинга. На корабле стоял гроб, его открыли и показали мне сунуться внутрь. Я так и сделал. В темноте и тесноте я чувствовал, что корабль поволокли, и вот он начал качаться… Я вышел в море.

Кто-то открыл гроб. Я приподнялся. Было еще темно, да, я был в темноте, в гробу, но меня ослепило пламя. Это была девушка! У нее в руках был факел, она была в длинном белом платье, у пояса был меч. Она была огромного роста, очень стройная. Рыжие кудри падали на плечи и спину. Даже сквозь платье виделись могучие мышцы. Она вдруг улыбнулась мне и повела за собой. Несмотря на огромный рост и могучие мышцы, она ступала босыми ногами по камням легко и грациозно, как танцовщица.

Мы были на острове. Нас встретил ряд девушек в длинных белых платьях, с факелами и обнаженными мечами в руках. Я пошел дальше, увидел стол, накрытый блюдами, и викингов в кольчугах и шлемах, собравшихся вокруг. Вдруг один викинг, в позолоченном шлеме, поднялся со стула и подошел ближе. Взошло солнце, он поднял забрало шлема. Я узнал его лицо, так знакомое как по газетам и телевизору, так и по палубам боевых кораблей. Это был Гаакон Пятый, король Норвегии! Он произнес короткую речь.

– Как юный бог Балдер, преданный и убитый коварным Локи, через темноту подземелья должен пройти в царство мира и благополучия, так и каждый викинг, каждый норвежец должен через страдания и лишения взойти на чудесный остров нового мира.

Девушка опять подошла к нему, протянула меч в ножнах. Он выхватил меч, ударил мне по плечу, а потом привязал меч к поясу.

– Поздравляю тебя, Гаральд, ты полноценный член нашего тинга.

Заиграла музыка, викинги сняли шлемы и подошли к столу. Я тоже уселся на скамью, конечно, лишь после того, как на стул сел король. Там были генералы, и адмиралы, и капитаны первого ранга. Потом все стало веселее, даже музыканты оставили свои музыкальные инструменты и включили музыкальный центр. На столе стояли кубки вина, тарелки с жаренной рыбой. И вдруг девушка опять пришла ко мне. Я удивился: теперь, в свете дня, она казалась такой красивой… Нет, другие девушки были тоже милыми, хороши собой, но она словно сошла со страниц журналов. Она держала кубок, в другой руке у нее был нож. И вдруг она уставилась на меня, нож в ее руке дрогнул и порезал палец. Кровь потекла в кубок. Никто не обратил внимания. Она неглубоко порезала и мне руку, и моя кровь тоже потекла в кубок. Она немножко выпила, а потом кубок пошел дальше, все из него выпили, даже сам король. Все ели и пили очень умеренно, и к полудню обед был окончен.

К острову пришел сверхбыстрый корабль на подводных крыльях, король снял кольчугу и шлем, довольно ловко для своего возраста впрыгнул на борт. А к нам подошел лоцманский катер. Мы очистили остров, разобрали столы, девушки даже все подмели, на острове не осталось никаких следов. Мы подплыли к берегу.

Я вновь увидел эту девушку. Она теперь была в черной кожаной куртке и темных джинсах, но я узнал ее по высокому росту и роскошным рыжим кудрям. Она села на мотоцикл и вдруг, словно уловив мой взгляд, повернулась. Но меня не увидела. Тогда она надела шлем, завела мотор. Но куда она поехала, я уже не увидел – шофер вдруг резко нажал на газ, наша машина вскочила и помчалась по мокрому шоссе. Меня отвезли домой.

II

Под утро мне приснился сон. Будто я плыву в лодке по спокойному морю, и вдруг завыла буря, поднялись волны, мою лодку швырнуло о скалы… Неожиданно на берегу оказалась рыжеволосая девушка, которая протянула мне руку…

Вдруг зазвучал телефон. Я посмотрел. Это был адмирал Густав! А он без дела не звонит.

– Приезжай ко мне. Очень важное дело.

Я выпил горячего кофе, позавтракал, оделся в неприметную одежду, вышел во двор. Вроде все спокойно. Я вывел из ангара мотоцикл, проверил, есть ли бензин. Вроде есть. Завел мотор, поехал по лесной дороге, повернул на шоссе и помчался.

Дом престарелых был расположен вдоль реки, напротив озера. Дежурная сестричка проверила документы.

– Он там, у опушки.

Старики в основном сидели в колясках, но некоторым еще хватало сил на прогулки. Адмирал Густав сидел у столика, на столике ноутбук и бутылка минеральной воды. Под ногами валялась пустая упаковка от «Вискаса». Рядом сидел огромный серый кот и ел с лотка. Я подошел ближе. Поздоровался. Кот начал мурлыкать, а потом вскочил мне на колени. Я погладил его по голове. Адмирал улыбнулся.

– Вот как все тихо и беззаботно. И никто не подозревает, что смерть уже приходит к нам. Скоро меня убьют.

Я вздрогнул, кот соскочил с меня и побежал.

– Не смотри так сердито, мой мальчик, меня не повесят, просто подсунут не те лекарства. Я даже знаю немецкую медсестру, которая это сделает.

– Но ведь вы должны обратиться в полицию!

Старый адмирал расхохотался.

– Чтобы меня просто переместили в другой дом престарелых, с условиями похуже?

– Ну хотя бы рассказать все журналистам…

– Думаешь, редакторы дадут им это напечатать?.. Ну, все равно мне осталось недолго, какая разница, протяну чуть больше или меньше. Все надежда на тебя, милый мальчик. Главное – ты должен остаться жив. Итак, к нам едет агент ЦРУ. Высокопоставленный генерал. И начнет он с тебя. Это важная шишка. Настоящий фашист. У него брат деда сгорел в танке «Тигр» под Прохоровкой в России, он был эсэсовец дивизии «Мертвая Голова», дед был начальником концлагеря, лично пытал и расстреливал военнопленных, особенно советских. Потом сумел как-то проскочить в Соединенные Штаты, там нашел себе место. Ну а наш герой лично командовал эскадронами смерти в Латинской Америке, расстреливал революционеров.

Конечно, не было никаких возможностей завербовать старого адмирала. У него мать изнасиловали немецкие солдаты, и она бросилась со скалы в море.

III

Когда-то адмирал был капитаном малого противолодочного корабля, а я был у него молоденьким штурманом. Мы бороздили море в погоне за советскими ядерными подлодками. Но их встречали очень редко.

Однажды мы и в самом деле засекли советскую подлодку. Не то что не использовали никакое оружие, даже в бортовом журнале ничего не записали. Просто ничего не делали. Наконец капитан сам послал шифрограмму куда следует. Скоро прибыл огромнейший американский противолодочный вертолет. Он даже не мог спустится на наше небольшое судно, завис над нами. Ну а американские морские офицеры спустились по канатам, как командосы. Они тоже ничего не говорили, собрали все пленки и дискеты, даже выкрутили некоторые приборы. И улетели. Мы спокойно вернулись в родной порт.

Ну а американские подлодки рыскали не только по открытому морю, но и по фиордам, их засекали не только мы, но и мирные рыбаки, едва не сталкивались. Однажды капитан траулера, который чуть не поймал подлодку в сетях, проговорил:

– Их же можно увидеть, и русские пустят по ним ядерную ракету. Нам всем достанется.

Ракету, конечно, русские не пустят, они не сумасшедшие, чтобы первыми начать ядерную войну, но американская подлодка может потерпеть аварию недалеко от берега, и тогда ее ядерный реактор и ядерное вооружение может натворить такого… Мне не раз хотелось шмальнуть глубинными бомбами по звездно-полосатому пирату, и многие моряки разделяли мое мнение.

Конечно, в порту бывали русские матросы. Они были веселыми, задушевными парнями, с которыми можно запросто опрокинуть кружку пива, а американские моряки курили травку, а то и употребляли что-то потяжелее. Тогда люди еще помнили войну, но страна поднималась, строилась. А когда на дне моря нашли нефть и газ, и вовсе стала процветать.

Все это началось совсем недавно. Банки вдруг открыли, словно заколдованный источник, кредитование. Все начали брать эти кредиты. Строить особняки наподобие замков у моря, обзавелись множеством «Харлей-Дэвидсонов», «Хаммеров». Если и плавали в море, то только капитанами и штурманами, если и шли работать на заводы, то только директорами и инженерами. Ну а моряками стали греки, рабочими – поляки, литовцы и украинцы. Я же довольствовался старым японским мотоциклом «Кавасаки», который сам и чинил, и старым японским джипом. На мотоцикле ездил летом, на джипе зимой. И жил в скромном деревянном домике. Но яхту все же купил. Она было потрепанная, что-то случилось с ее мотором. Я так и не починил. Он всегда работал не очень долго, перегревался. Но я любил ходить в море под парусом, и мотор включал лишь в крайних случаях.

IV

Адмирал улыбнулся.

– Я помню твоего отца. Лихой был человек. Настоящий викинг. Ты был еще грудным младенцем, а я служил в английском флоте. А твой отец командовал диверсионным отрядом. У него на службе были даже русские военнопленные, сбежавшие из концлагеря. Мы наводили английские самолеты на немецкие корабли. Ну и сами многое натворили. Однажды мы даже потопили немецкий эсминец. Под лодкой прикрепили адскую машину, а в лодку поставили бочку пива. Когда немцы стали нам угрожать, спрыгнули и поплыли, как тюлени. Когда лодка приблизилась к эсминцу, тогда – бах! Небо стало темное от немецких самолетов, но мы надежно укрылись в горной пещере. Мы тогда все – и норвежцы, и англичане, и русские, и французы – вместе боролись против фашизма и делали все, чтобы страшная война не повторилась. У нас же есть все: и быстрые реки, крутящие электростанции, и ископаемые в горах, а теперь – и нефть, и газ, и свободный и трудолюбивый народ, но все кто-то пытается нам насадить человеконенавистническую идеологию, стравить нас… Конечно, русские…

Однажды в море был сильный шторм. Наше судно удержалось, но потом почему-то встало. Заглох мотор. Даже много приборов управления вооружениями не действовали. Мы пытались что-то сделать сами, но механику не повезло. И наконец мы подали сигнал SOS. И скоро к нам подошел корабль. Нет, это был не авианосец и даже не ракетный крейсер. Это была советская плавающая база. Мы подплыли к ней на лодке и попросили помощи. К нам пришли механики, долго копались, возили запчасти… И мотор заревел! После всего этого мы пригласили капитана-директора, его помощника и главного механика в кают-компанию. Корабельный кок постарался на совесть. Капитаны вспомнили прошлое. Русский капитан-директор во время войны был командиром эсминца и защищал союзные конвои от немецких подводных лодок. Особенно тепло он отозвался о норвежской рыбе, которая спасала от голода не только русских моряков, но и их семьи.

– А эти американцы… Вроде бы и союзники, и лидеры, но с такими союзниками и врагов не надо. Я понимаю, когда придет время, они устроят экономический кризис, одно утешение – я это не увижу… Мне когда-то предсказывали, что я не умру собственной смертью, я недавно думал, что это не сбудется, и вот… Теперь очередь за тобой, мой мальчик, ты должен стать настоящим ярлом…

– Можно задать вопрос?

– Ну задавай.

– А кто эта девушка в тинге викингов, такая высокая, рыжеволосая?

Адмирал посмотрел на меня, улыбнулся и рассмеялся.

– Ну вот, мой милый мальчик, и до тебя дошло. И тебя зацепили путы Фреи. Кто бы мог подумать? Но лучше позже, чем никогда. Будет кому ждать твой корабль на берегу. Это же Хильд, все ее знают. У нее клуб боевых искусств, у нее тренируются офицеры армии и флота. Но ей больше нравится мужчин бить, а не целоваться с ними. Однако мед Одина сделает свое дело.

V

Когда я окончил военно-морскую школу, мне дали потрогать семейную реликвию – меч ярла Рагнара. Рагнар был известен своею верностью, и когда другие ярлы бунтовали, он преданно служил конунгам. Во время немецкой оккупации меч закопали в землю да еще пустили слухи, что меч якобы поддельный, а настоящий давно вывезли в Америку. Чтобы немцы особенно не искали. Зато появилась другая реликвия – советский автомат ППШ без затвора. С ним воевал мой отец.

Я опять повернулся к старому адмиралу.

– А как насчет экономического кризиса?

Адмирал мрачно улыбнулся.

– Конечно, я все понимаю. Сначала страну напичкают кредитами, некоторое время люди живут, как в раю, но потом… Приходит час расплаты. Отбирается все самое ценное у страны. Конечно, мы небольшая, тихая протестантская страна, народ хоть и свободолюбивый, но спокойный и сдержанный. Но этому приходит конец. Кстати, далекие предки этого цэрэушника были тевтонскими рыцарями-крестоносцами и погибли на Чудском озере от русских мечей. А мою далекую прапрабабушку сожгли на костре как ведьму. Так что ступай, милый мальчик. Будь смелый, как Тюр, сильный, как Тор, и мудрый, как Один.

Я последний раз посмотрел на старого адмирала, пожал ему руку и потянулся прямо к мотоциклу. Он завелся легко, и я без приключений приехал домой.

VI

На столе лежала записка. Маленький кусок бумаги с аккуратно начерченными буквами. Там было написано:

> Глубокоуважаемый капитан первого ранга!

> Мы должны встретиться завтра утром в ресторане «Золотой Якорь». Жду Вас утром.

> Пандольф Смит,

> генерал Корпуса Морской Пехоты США.

Вот так все просто. Я внимательно осмотрел мебель в комнате, потом перерыл весь дом, но ничего подозрительного не было. Вернулся к замку, тоже ничего, никаких следов взлома. Никаких отпечатков пальцев. Словно я сам впустил гостей и положил эту записку. Я проверил и мотоцикл, и автомобиль, но нет… Ничего. Наконец открыл сейф. Пистолет был на месте, все патроны были на месте. Ну и загадка… Поужинав, я лег спать.

VII

Утром, позавтракав, я надел парадный мундир капитана первого ранга и по телефону вызвал такси. Оно приехало довольно скоро. Мы ехали по шоссе, и меня терзали сомнения. Что же будет?

У ресторана остановился роскошный «кадиллак». Цэрэушник тоже был в мундире и в орденах. Гости ресторана подглядывали на нас, но я спокойно заказал кофе и пирожные. Цэрэушник медленно пил кружку.

– Вы знаете, ваш шеф и покровитель адмирал Густав уже умер.

Я попытался глубоко скрыть удивление.

– Да, я это знаю.

А цэрэушник продолжал:

– Вы довольно молоды, и вам светит блестящая карьера. Ваше место – не на небольшом суденышке, а в морях пошире. Вы истинный викинг, смелый человек. Защитите свою страну, весь демократический мир от агрессии России, от этих мерзких азиатов.

– Но я же защищал свою страну, весь НАТО от Советского Союза. Который так и не напал.

– Какая чушь. Ведь это вы, викинги, создали для русских государство, управление, военную силу, чтобы они вас слушали.

– Но это же бред. Просто некоторые викинги служили русским князям, состояли в русской дружине. Как и некоторые викинги служили миклагардским василевсам, некоторые викинги служили английским королям и германским императорам. Храбрые люди везде в почете.

– Но ведь норвежцы – арии.

– Да, конечно, мы, норвежцы, арии. Индоевропейцы. И вы, немцы, арии. Индоевропейцы. И англичане – арии, индоевропейцы. И русские – тоже арии. Индоевропейцы.

Вдруг вся вежливость генерала пропала мигом. Он схватил кружку кофе и с размаху бросил в стену. Посыпались осколки. Официант с охранником испуганно скрылись в кухне.

– Русские – это грязные азиаты. Недочеловеки. Это проклятые евреи дали русским ядерное оружие, чтобы те пугали мир. Но мы были уже недалеко от покорения России. Когда мы стояли в шаге от Москвы и потом, как мы стояли в шаге до изготовления ядерной бомбы. Глупые американские люди пришли на помощь русским. Но это не повторится. Мы создали противоракетную оборону, мы окружили Россию своими военными базами. Но нам угрожает российский Северный флот с его ядерными подлодками. И ты должен присоединиться к нашей борьбе. Ты морской волк. Можешь стать капитаном судна, который будет возить храбрых бойцов, которые проникнут в секретные базы русских. Может быть, ты кода-то станешь норвежским королем.

– А за это должен нанести ядерный удар по Мурманску?

Фашист улыбнулся.

– Лучше, по Санкт-Петербургу. А ты сообразительный.

– Отказываюсь от сомнительной чести быть последним королем разрушенной страны.

– Тебе нужны деньги? Сколько? Ты сможешь купить гидроплан и подняться над красивыми фиордами, сможешь построить хороший каменный дом. Тебе нужны прекрасные белокурые девушки из Украины? Или лучше мальчики?

– Мой отец сражался против фашизма. И за русских. Я его не предам.

Фашист встал.

– Мерзкий цыпленок! Ты не понимаешь, с кем связался! Не понимаешь, что ждет тебя! Ты будешь просить смерти, но смерть не придет. Думаешь, тебя спасет твой король? Да это куколка! Все, кто станет на нашем пути, будут раздавлены!

Фашист вдруг повернулся и ушел. Официант и охранник молча подошли ко мне. Я заплатил кредитной карточкой. Домой поехал на такси поскромнее.

VIII

Все началось внезапно. Я остановился у дверей здания военной разведки, сунул в приемник карточку и… Ничего не произошло. Двери не открылись. Я осмотрелся, но хорошо знал, что окна здесь закрыты. Даже постучал в дверь, понимая абсурдность всего этого. Я знал, что за кустом замаскирован боевой модуль – дистанционно управляемый крупнокалиберный пулемет. И мне показалось, что пулемет ожил и начал целиться в меня. Я выхватил мобильник, но он… Тоже не действовал. Конечно, никаких секретных данных я в нем не держал, но не мог даже позвонить друзьям. Ну, я и влип…

На соседней улице я подошел к банкомату, но не действовала и карточка. А наличности у меня было не очень много. Итак… Что делать? Я решил отправиться на военную базу.

А на военной базе царил полный бардак. Не было охраны, всюду шагали пьяные солдаты, невозможно было найти начальство. У стены стояло несколько танков «Леопард», я влез в один, завел мотор.

У дворца короля появились две полицейские машины, я убавил скорость, начал на них ехать медленно. Полицейские не стали искушать судьбу, выпрыгнули из машин и побежали. Я прибавил скорости, раздавил машины и поехал дальше. Но у дворца короля появился вертолет. Старый добрый «Апач». На танке не было крупнокалиберного боевого модуля да и для курсового пулемета не было патронов, так что я был лишь мишень. И вертолет выпустил ракету. «Хельфайер». Танк вздрогнул, я потерял сознание. Но лишь на мгновение. Огляделся. Ничего не было видно. Наверное, танк горел. Мне удалось выкарабкаться. Кажется, руки и ноги были целы.

Во дворце короля была полная неразбериха. Не было никакой охраны, никакого обслуживающего персонала. Двери были открыты, даже бронированные. Экраны или были выключены, или показывали чепуху. Я шел как завороженный, уже не надеясь ничего найти.

Он сидел в небольшом кабинете, за письменным столом. Я не сразу узнал, что этот пожилой человек в потертом сером пиджаке и есть король Норвегии Хакон Пятый.

– Я пришел спасти Вас, мой король.

Король улыбнулся:

– Но ведь моей жизни никто не угрожает.

– Зато угрожает нашему Отечеству. Проклятые фашисты развратили народ, чтобы в будущем устроить экономический кризис. Чтобы прибрать к рукам наше богатство.

– Да, я это хорошо понимаю. Но я король со связанными руками.

– И что же Вас связывает?

– Общественное мнение. Это президент должен получить доверие народа. А король должен получить доверие всего народа. Я же работаю вместе с правительством. Да, я понимаю, что после сладкой пьянки наступает горькое похмелье, но я ничего не могу сделать.

– Но они же захотят прибрать все: и нашу нефть, и газ, и заводы, и даже наши корабли.

– Мы же часть западного мира. Это не НАТО защищал нас, это мы защищали НАТО. Мы же производим не только рыбу, но и оружие, различную технику. Мы теснейше связаны экономическими отношениями, если их обрушить… Вот что будет? А экономический кризис надо решать переговорами.

– Но с Вами даже не станут договариваться. Найдут марионеток.

– Я не цепляюсь за власть. Если надо, уйду в отставку. Лучше сохранить хоть небольшую самостоятельность, чем погубить народ.

– Но мы должны сопротивляться!

– Я не предам и не продам свой народ. Но на самоубийственную войну страну тоже не поведу. Я сказал все.

Король опустил голову и замолчал. Совершенное подавленный, я вышел из кабинета, а потом и из дворца.

IX

Я остановился у довольно обширного здания. Да, конечно, это владения Хильд. У здания красовался огромный манекен – самурай в полных доспехах с головы до пят, с двумя мечами у пояса и длинным луком в руке. Рядом стояло несколько машин и мотоцикл. Я поставил свой «Кавасаки» рядом. Но мотоцикл девушки тоже не был «Харлей-Дэвидсоном». Это был «Хонда Блэк Шедоу». Дверь в дом была незапертой, и я вошел.

Девушку я узнал сразу. Но с ней разговаривал фашист! Чуя неладное, я пошел к ним. Вдруг фашист попытался ударить девушку, но та ловко перехватила удар и сама ударила его кулаком в челюсть. Тот пошатнулся, припал на колено и сунул руку в карман. Понимая, чем все это грозит, я подскочил, как пантера, схватил девушку за шею и мгновенно повалил на пол. Повалился и сам. В тот момент прозвучал выстрел, пуля прошла над нашими головами и разбила стекло. Но я уже выхватил пистолет. Он, наверное, был в бронежилете, а мой пистолет был малоимпульсным, но зато имел лазерный целеуказатель, и я прицелился раньше, чем он. Попал в руку, его пистолет упал, рука беспомощно повисла. Я поднялся сам, помог встать девушке. Протянул ей пистолет. Но та оттолкнула.

– Эта крыса недостойна смерти. Смерть – это честь, а не наказание.

Вдруг она резко ударила фашиста ногой в лицо, тот отлетел и распластался без сознания.

Девушка улыбнулась:

– Ну и стрелок же ты.

Теперь, в сиянии ламп, она была особенно красивой.

– Он же предлагал тебя убить.

Я улыбнулся:

– И как убить – застрелить, зарезать, задушить?

– О нет. Просто подсыпать большую дозу наркотиков. За это он обещал, что я буду выступать на профессиональном ринге, заработаю там огромные деньги, буду сниматься в боевых фильмах, стану кинозвездой, буду иметь собственный самолет.

– Но ты отказалась?

– Как видишь. Но нам надо поесть.

Мы подошли к столу, она достала из холодильника консервы и бутерброды, включила кофейный аппарат, а потом потянулась к музыкальному центру.

– Слушал когда-нибудь блэк-метал?

– Не только слушал, но и играл.

Глаза девушки засверкали.

– Не надо так нагло врать.

Но когда она запустила компакт-диск, сразу полилась знакомая музыка.

– Да это же «Хетхен Форест». Студийное исполнение. А концертное исполнение?

Я зашептал:

– Тхроугх тхе блади дон ай си айс оф аншнт годс, май фейт ис коллинг ми…

Вдруг девушка внимательно всмотрелась в меня:

– Да ведь я тебя видела!

Был инструментал. Басист отошел в сторону, а барабанщик и вовсе положил свои палочки и затянулся сигаретой. Я вцепился в синтезатор, а Ингвар брал аккорды. А потом я переключил, чтобы синтезатор звучал как колокольчики, начал играть арпеджио, а гитарист нажал на педаль, звукооператор увеличил реверб гитары… И гитара запела. Все в зале сидели словно ошарашенные.

– Да, ты там на заднем плане стоял у синтезатора, такой высокий, худой, бритоголовый, как граф Дракула…

– Но ты больше обращала внимание на нашего гитариста Ингвара…

Я припомнил рослую рыжеволосую металлистку в последнем ряду зала, она мне даже понравилась, но тогда подумал, что она не для меня…

– А где он теперь?

– Умер.

– Мне очень жаль.

– Он скончался от слишком большой дозы наркотиков. Он очень хорошо играл на гитаре, но он хотел быть рок-звездой, а на блэк-метале денег не заработаешь. Я одалживал ему деньги на очередную дозу, настаивал идти лечиться, но вышло то, что вышло…

– А мой папа был морской капитан. Я его слабо помню, он не пришел с моря, когда я была маленькой девочкой. А мать пригласила отчима. У него был автосервис. И он начал меня насиловать. Мама никак не защищала меня, а когда я подросла, я избила отчима. Тот выгнал меня из дома. Училась в благотворительной школе, там начал приставать учитель физкультуры, я избила его. И меня выгнали оттуда.

– И не попала в тюрьму?

– Тогда еще стыдно было мужчине признаться, что его избила девушка. Теперь – другое дело.

– Потом я стала проституткой. Но особенной проституткой. Работала с мазохистами. Особенно американскими офицерами. Избивала и унижала мужчин и за это получала приличные деньги. Но потом все это кончилось. Офицеры перешли на мальчиков. И я улетела в Японию. Там я стала уважать мужчин. И покончила с сексом, с извращенным особенно. Там я получила пятый разряд по карате и пятый разряд по кендо. И еще постигла тайны джиу-джитсу. Открыла клуб боевых искусств, где начали тренироваться армейские офицеры. И стала целомудренной девой. Лишь начала интересоваться музыкой. Особенно блэк-металом. Ходила по ночам на концерты.

– А это опасно?

Девушка засмеялась:

– И в самом деле опасно. Однажды ночью в порту на меня напал какой-то верзила-пакистанец с ножом. Я вывернула ему руку. Он пожаловался в полицию, я думала, у меня будут большие неприятности, но, к счастью, все обошлось. У него самого нашли наркотики да еще выяснили, что его семья поддерживает связи с какими-то террористами, и его быстренько выслали из страны, а дело замяли. Но с тех пор стараюсь быть поаккуратнее и не калечить.

– А я не сразу освоил синтезатор, поначалу даже брал уроки у преподавателя консерватории. Металлисты тоже не сразу приняли меня, старика, но потом повзрослели и разница в возрасте стала не так бросаться в глаза. Однако политика адмирала начала давать плоды. Вместо того чтобы поклоняться сатане, играть рок-н-ролл и употреблять наркотики, молодые парни и девушки стали интересоваться язычеством, слушать народную музыку и вести здоровый образ жизни.

X

Вдруг фашист зашевелился. Вдали послышалась полицейская сирена. Я встал.

– Я должен смотаться.

Девушка потянулась за мной.

– Я пойду с тобой, мой милый ярл.

Я улыбнулся ей.

Мы подошли к выходу, вышли, сели на мотоциклы и помчались по вечернему шоссе.

Вдруг мотоцикл девушки стал ехать медленно, а затем и вовсе остановился. Я встал рядом.

– Кончается бензин. И что же ты предложишь, мой ярл?

– Мы должны оставить мотоциклы. От вертолетов все равно не уйдем. Нам надо повернуть в лес. У тебя есть мобильник?

– Да, – она выхватила «Сони».

– Брось его в противоположную сторону дороги. И уйдем в лес.

Мы бродили по летнему лесу. Вдруг девушка остановилась.

– Что же мы будем делать, ярл?

– Нам надо найти ручей. Без пищи мы можем продержаться целый месяц, а без воды и несколько дней не протянем.

После долгой ходьбы мы все же нашли речку. И напились прекрасной прозрачной воды.

– Ищи ягоды. А я тем временем займусь орудиями. И придется пожертвовать частью одежды.

Из камней я сделал пару ножей и обмотал тряпками, потом срезал пару молодых деревьев, еще одно потолще, снова взялся за камни, и вот были готовы два лука с несколькими стрелами и копье. Девушка тем временем собрала в мешок, сделанный из рубашки, немного малины и клюквы. Мы поели, и я почувствовал, как возвращаются силы.

– К ручью обязательно придут животные. Вот тебе пистолет. Но стреляй в воздух, старайся напугать, а не ранить и разозлить.

Скоро к ручью пришел огромный лось со своей самкой. Я спрятался в лесу, а девушка выстрелила. Лось начал бежать и попал в петлю, которую я только что поставил. Ужасно заревел и наставил на меня свои рога. Я выстрелил из лука. Из лука выстрелила и девушка. Лось еще более разозлился, я подошел и ударил его копьем. Тот начал брыкаться, копье сломалось. Но петля выдержала, и вот тут-то силы его оставили, он упал. Мы с девушкой прикончили его ножами и стали разделывать.

В небольшую яму я налил воды, а потом с помощью увеличительного стекла получил огонь и зажег костер. В воду бросил мясо и петрушку, а когда в костре накалились камни, осторожно обрубками деревьев бросил камни в воду. Из раковин, веток и лохмотьев сделал две ложки, одну дал девушке. Скоро мы стали есть мясной суп.

– Ну и лесной человек же ты! Тебя, наверное, воспитывали тролли.

Хотя из-за шороха костра не было ничего слышно, но мне казалось, что за нами кто-то следит. В кустах сверкали чьи-то глаза. Я посмотрел внимательнее. Девушка тоже.

– Там волк!

Но дальше еще было…

– Да это же волчица с волчатами…

Самые лакомые кусочки мяса я отрезал и оставил у тропинки. Отошел дальше.

– Сиди и не двигайся.

Скоро волчица вылезла из кустов, обнюхала мясо. И отступила. Появились волчата, начали насыщаться. Когда они поели, волчица облизала их и стала есть сама. Вдруг из кустов появилась другая тень – огромный серый волк. Он тоже стал есть.

После трапезы мы мирно заснули у костра, не беспокоясь за свое будущее…

XI

Вдруг волки поднялись, начали нюхать воздух. Поднялись и мы. И неожиданно услышали лай собак.

– Ну вот нас и настигли. Придется прорваться с боем. Пригодятся каменные ножи. Для перерезания глоток. Может быть, кто-то поможет нам. Иначе – окажемся за решеткой. Ты хочешь в тюрьму? Там будет чистая постель, и свежая пища, и чай.

Глаза девушки засверкали.

– Я не хочу в тюрьму! Там же не будет свободы, не будет тебя… Кстати, мой отец погиб вовсе не от шторма. Американская подлодка выполняла какое-то секретное задание, вот и торпедировала его корабль как ненужного свидетеля. У них уже тогда было какое-то устройство радиоэлектронной борьбы, они смогли даже заглушить сигнал СОС. Вдобавок расстреляли шлюпки из крупнокалиберного пулемета.

С распущенными рыжими кудрями она была так красива, что я не мог оторвать глаз.

– Я для тебя красива?

– Как дева Одина!

– Знаешь почему? Я много фотографировалась в дикой природе, вот мне и сделали перманентный макияж. Это стоило приличную сумму, но я могла себе позволить. Это в городе каждая девушка может легко и быстро сделать макияж, но в дикой природе он раскиснет.

Лай собак слышался уже совсем близко.

– Держись сзади противников, бросай камни в кусты, передвигайся, когда они стреляют, и, наконец, используй нож.

Девушка улыбнулась:

– Слушаюсь, мой ярл!

Вдруг лай раздался совсем близко. Наконец выскочили и сами собаки. Они оглянулись на опушке и побежали к нам. Вдруг волчица смертельной хваткой вцепилась в горло одной собаке. Другая побежала ей на помощь, но тут же старый волк навалился на нее сверху. Наконец волки одолели собак, и стало тихо.

Появились полицейские. Они были в тяжелых бронежилетах, шлемах, целились из автоматов. Я бросил камень, ветки зашевелились. Полицейский выпустил очередь. Тогда я подобрался ближе. Девушка тоже. Полицейские выстрелили. Оглянулись. И вот мы навалились им на спины. Мой полицейский пригнулся, попытался сбросить меня, но я крепко обвил его ногами. И резал, резал… Потом поднялся. У девушки вышло даже лучше. Она быстро перерезала ремень шлема, а когда полицейский пытался отнять у нее нож, лишь порезал пальцы.

Но захватить трофеи не вышло. У полицейских не было не только пистолетов, но даже ножей. Лишь автоматы уже без патронов. Опьяневшие от победы, мы пошли по руслу ручейка, поглядывая в небо – нет ли вертолета.

XII

Вдруг я услышал какие-то странные звуки. Огляделся. На тропинке шевелился маленький вороненок. Его мать-ворона кружила вокруг и громко каркала. Я посмотрел вверх. На дереве виднелось гнездо. Я понял, что должен делать. Обернулся на девушку, и та все поняла. Я осторожно взял птенца и полез на дерево. Было трудно и непривычно, потому что вороненок все пищал, его мать-ворона кружила вокруг и старалась вцепиться когтями да ударить клювом, но я продолжал ползти. И вот наконец я – чуть не разрушив гнездо, чуть не свалившись с дерева – осторожно положил вороненка. И полез вниз. Мать-ворона села в гнездо, перестала мне мешать, и я спустился уже без приключений. Но вдруг появилась какая-то тень. Это был огромный черный ворон! Он сперва сел на ветку у гнезда, а потом спустился к нам. И сел на мою руку. Я удивился – у него на ноге было огромное золотое кольцо. Вдруг он каркнул и взлетел. Мы пошли за ним, хотя от усталости едва волокли ноги.

Избушка оказалось не такой маленькой, как казалось сперва. На ней стоял небольшой ветряный электрогенератор, у стены красовался пикап. Ворон громко каркнул. Двери избушки открылись, и, к нашему изумлению, появилась старая женщина.

– Мой бедный Гуго, кого же ты привел?

Ворон поднялся и вдруг сел на плечо девушки. Та улыбнулась женщине. Женщина отошла в сторону.

– Милые гости, прошу внутрь.

Мы вошли в избу. Там оказалось довольно чисто. Перед тем как представиться, я рассказал про гнездо.

Женщина улыбнулась:

– О, значит, милый Гуго обзавелся подругой. Я же его принесла из леса зимой, у него было повреждено крыло, кормила его, вот и вырос в настоящего ворона. Но что я болтаю, вижу, какие вы усталые и голодные, садитесь на скамьи.

Она поставила на печь кастрюлю с водой, на стол положила хлеб, домашнее печенье, морковь, свеклу и капусту, яблоки и груши, но мы почему-то ждали. Наконец женщина налила в глиняные кружки домашний чай из трав, положила копченую рыбу, и мы с девушкой приступили к еде. Видя, как мы жадно жуем, женщина засмеялась.

– Да вы словно охотники из Етунхейма! Что вы, не ели целую неделю?

Когда мы все съели, выпили чай, женщина включила проигрыватель, полилась тихая музыка. И я подумал, что нам нечего терять, и рассказал женщине все. И про тинг викингов, про адмирала, про фашиста, про короля и про наш побег. В качестве доказательства показал свою карточку морского офицера и пистолет без патронов.

Женщина внимательно слушала нас, совершенно не считая сумасшедшими.

– Итак, значит, фашисты опять добрались до нас. Я их помню – я была маленькой девочкой, когда пришли немецкие солдаты. Мой возлюбленный, хотя был еще юношей, взял винтовку и пошел в лес. Немцы его поймали, пытали и повесили. После войны крестьяне нашли его останки и похоронили. Заплатили скульптору, и тот поставил памятник. Я потом вас отведу. Но вам советую обратиться к Торстейну, учителю истории. Он член Социалистической партии.

После сытного обеда нас стало склонять ко сну, женщина это поняла и расстелила кровать. Мы с девушкой сразу же мирно заснули, спина к спине.

Мы встали рано утром. Женщина дала нам простое домашнее белье, даже нашла куртки, правда, обе мужские. Но девушке это даже понравилось.

– Как сейчас бы хотелось кофе…

Но женщина лишь улыбнулась девушке:

– Эти травы посильнее, чем кофе!

И мы правда почуяли наплыв сил. Словно не измотались в лесах. Я собирал цветы, сделал венок. Надел на голову девушки. Та улыбнулась, но ничего не сказала. А женщина расхохоталась.

– Вы же созданы друг для друга!

Но скоро мы пришли на перекресток. Там стояла небольшая скульптура – викинг с топором. У его ног железными прутьями была прикреплена старая добрая норвежская винтовка Крага Йоргенсена. Наверняка ее часто красили, потому что она не была покрыта ржавчиной. Мы возложили цветы. И смотрели друг на друга.

Женщина опять улыбнулась.

– Здесь когда-то было языческое капище. Итак, объявляю помолвку.

И она вдруг схватила нас за шеи и столкнула лбами. Но было совсем не больно. Мы вдруг обнялись и поцеловались.

И тут раздался голос женщины:

– Не венчайтесь в церкви, иначе умрете.

Но мы не обратили на это внимание, сойдясь в страстном поцелуе.

– Моя милая валькирия!

– Мой милый ярл!

Мы пробыли у женщины еще несколько дней. Я вырезал новую рукоять для топора, заточил все ножи, ножницы и пилы, женщина стала водить Хильд по лесам и лугам, показывать разные травы, для чего надо их собирать, словом, делала из нее такую же ведьму, как она сама.

Однажды в комнате мы пили чай из трав, который бодрил получше кофе. И вдруг женщина сказала:

– Вы, викинги, слишком далеки от народа. Не надо думать, что простые люди такие уж глупцы. Просто их постоянно оболванивает пропаганда. Сперва надо просветить народ, а лишь потом браться за оружие. Нельзя постоянно оболванивать народ, он обязательно проснется. И сам попросит оружия. Но кто же даст ему это оружие, если друзья народа уже будут за решеткой, или еще хуже – под землей. Ведь мы, норвежцы, остались такими самобытными, потому что у нас простой народ остался свободным, не было такого крепостного права, как в Восточной Европе. И вовремя провели реформацию, пусть будет христианская церковь, но своя христианская церковь, независимая от римского папы.

Женщина вдруг решительно посмотрела на нас, открыла старинный сундук.

– За язычество меня даже вышвырнули из медицинской академии, я так и не стала врачом.

– И что?

– А ничего. Я окончила медицинское училище и много лет проработала медсестрой в разных госпиталях.

Она показала два старинных амулета – молоты Тора. И наделала их нам на шеи.

– Пусть покровитель простого народа будет с вами. И пусть у вас будут силы остаться в живых. А я отвезу вас к Торстейну. Но придется помучиться.

Она вывела нас во двор и повела к прицепу, полному навоза. Конечно, она дала нам платки обмотать носы и рты, но все равно мы дали себя закопать в больших мучениях. Но приходилось терпеть, уж лучше навоз, чем наручники. Она подключила прицеп, завела старый пикап и поехала по лесным дорогам.

XIII

Дом учителя Торстейна был из бревен, с великолепной красной крышей. Конечно, мы стеснялись, ведь были вонючие, как великаны Етунхейма, но Торстейн со своей женой сначала принесли пару ведер воды, а потом проводили в хороший душ. Была даже одежда. Его жена, учительница музыки Линда, была невысокой худенькой белокурой девушкой, совсем не похожей на грозную валькирию Хильд. Несмотря на это девушки быстро подружились. Конечно, Линда ничего не знала про блэк-метал, но у нее оказались старые пластинки Кинга Даймонда, и она поставила их на проигрыватель. У учителя Торстейна оказались запасы хорошего цейлонского чая, и мы все уселись за стол.