Александр Карпов
Ошибка выжившего

Он открыл глаза, когда за окном стояла глухая ночь. В комнате было слишком тихо. Не было слышно никакого городского шума, к которому он когда-то привык. Во рту пересохло, он потянулся за бутылкой воды, стоящей рядом с кроватью, и сделал несколько жадных глотков. Вода оказалась достаточно холодной и помогла немного прийти в себя.

Нужно было умыться и хотя бы немного привести себя в порядок перед очередной вылазкой за едой.

Особого смысла это теперь не имело – осталась привычка из прошлого, которая показывала, что в нём осталось еще что-то человеческое.

В ванной он умыл лицо холодной водой и заглянул в зеркало. Оттуда на него смотрел парень лет двадцати пяти: бледный, осунувшийся, с короткими русыми волосами и темными кругами под глазами. Лицо казалось чужим. В последнее время он практически не смотрел на себя.

Он отвернулся.

Закурил на балконе. За окном виднелись остатки того, что раньше было частью привычного мира: ржавые кузова автомобилей, перекошенные фонари, деревья с сухими, словно обожженными, листьями. Всё выглядело застывшим, как заброшенная декорация давно закончившегося спектакля.

Он уже и не помнил сколько времени прошло с того момента, когда это стало нормой. Как и не помнил своего имени – оно всплывало где-то на границе сознания, но каждый раз он отгонял его прочь. Сейчас оно было ему ни к чему.

Мысли были примитивными и навязчивыми.

Есть. Нужно найти еду и вернуться. Остальное не имело значения.

Он обул ботинки, натянул поношенную толстовку и накинул капюшон. На улице было тепло, несмотря на моросящий дождь. Не забыл он и про большой тяжелый нож, который стал его незаменимым спутником. Пряча его за пазуху, он мельком подумал, что надо бы раздобыть себе что-то посерьезнее. В этом мире неизвестно, кого или что можно встретить на своём пути. В этом мире нужно быть готовым ко всему.

Подъездная дверь приоткрылась с тихим скрипом, он осмотрелся, улица была пуста. Путь был чист. До места, где когда-то был магазин, нужно было пройти около километра. Если повезет, там могли остаться старые консервы, до которых еще никто не добрался.