Ася Лавроуз
Новый Год с драконом

Глава 1 – Перемещение и взгляд

Зимний вечер накануне Нового года в маленьком уральском городе наполнялся духом праздника. Стремительно сгущающиеся сумерки разгонял свет фонарных столбов. Повсюду встречались яркие гирлянды, создавая праздничное настроение. А снег вокруг искрился так, будто его обсыпали блёстками.

Нужный автобус Арина пропустила. Точнее это он её пропустил – взял и приехал раньше расписания. И она, кто пришла на остановку вовремя, наблюдала как он уезжает.

– Вот негодяй! – воскликнула она. И это вызвало улыбку у пожилой женщины неподалёку.

Поэтому Арине пришлось идти к дедушке Ване пешком.

В голубой парке, обмотанная розовым шарфом в три оборота и в шапке с помпоном такого же цвета Арина, пересекая лесок, шла по протоптанной тропинке среди глубокого снега. Она проваливалась то вправо, то влево, и крепко сжимала пластиковый контейнер зелёного цвета. Внутри которого при каждом шаге и наклоне шуршала мишура и постукивали друг об друга ёлочные игрушки.

На тропинке было довольно темно. Фонарный столб светил только в её начале, возле крайнего подъезда пятиэтажного дома. Рядом никого не было. Только где-то впереди слышался скрип снега быстрых шагов. Многие уже начали праздновать и из окон доносились: музыка, голоса, смех, радостные крики детей, споры и лай собаки. А вдалеке взорвалась петарда.

Арина любовалась особенно богатым на гирлянды балконом, как вдруг – подул ветер, снег сорвался с хвойных веток, и лампа фонарного столба лопнула. Арина вздрогнула, замерла. А когда она поняла, что это был всего лишь фонарь, то выдохнула.

Покачав головой и усмехнувшись, Арина было пошла дальше. Как вдруг она услышала тонкое мелодичное завывание ветерка с шуршащим снежинками звуком. Арина посмотрела по сторонам, но в темноте кроме стволов сосен и сугробов, на которые ложился снег, упавший с веток, ничего не увидела.

А к ней то извиваясь как игривая змейка, то прыгая по сугробам, подкрался голубой вихрь со снежинками. Он подлетел к ней со спины, подхватил и закружил. Она взвизгнула и, прижимая к себе, крепко сжала контейнер. Вихрь, окутывая в объятия, резко поднялся вверх, а она успела только зажмуриться. И они исчезли, растаяв в воздухе.

❆

В желудке Арины на секунду возникло неприятное сжимающее чувство, в голове странная лёгкость, будто мозг вынули на эту секунду. Она почувствовала, как замерла в воздухе и потом упала в глубокий сугроб на спину – ноги к верху, контейнер выпал и, перелетев голову, упал в снег, а чёрная сумка кросс-боди оказалась под поясницей. И Арина услышала, как что-то разбилось.

– О нет! – сдавленно выдохнула она. У неё были три стеклянные игрушки любимой бабушки Нади, те, что она оставила себе на память.

Арина как неповоротливый пингвин садилась в сугробе. Снег нагло забирался под парку, под подол платья. А волосы немного выбрались наружу и уже покрылись инеем.

Арина-то думала, что упала где-то сбоку тропинки. Но когда она села, то замерла и разинула рот.

Тропинка, сосны, дом – исчезли. Перед Ариной простиралось бледно искрящееся полотно снега, высились пышные снежные ели, а вдали виднелись горы. И точно небо стало другим. Таким чёрно-синим, чистым, с миллионом ярких звёзд. Впереди стоял небольшой двухэтажный дом из плотной кладки крупных камней. Из большого и малых окон тёплый свет падал на крыльцо и снег. Из трубы поднимался и рассеивался дым, и в нос Арины, пробираясь через мороз, заползал запах горящих поленьев.

Ничего не понимая, Арина выдохнула в слои шарфа и кое-как поднялась, а снег с неё осыпа́лся. Она огляделась и поняла, что оказалась в заснеженной долине в горах, и кроме дома и елей здесь ничего не было.

– Что за чертовщина? – удивилась Арина. – Как я…? Где я…? Что…?

Хлопнула дверь – Арина вздрогнула и тут же развернулась к дому. Раздались мерные шаги по сугробам. Арина замерла, сердце заколотилось быстрее – она увидела высокий силуэт с очертаниями крупных крыльев.

Распахнув глаза, Арина испуганно ахнула. Она попятилась, не заметила, как наступила на что-то овальное, и оно треснуло, лопнуло.

– М-монстр! – тихо воскликнула Арина.

Она развернулась и побежала со всех ног, но из-за глубоких сугробов бежала не очень-то быстро. Её бросило в жар от бега с препятствием, от страха. Впереди был словно спуск и она, услышав приближающиеся шаги за спиной, ускорилась изо всех сил.

– Стой! – крикнул обеспокоенный мужской голос.

Но Арина не остановилась, а сделала рывок, думая, что сможет скатиться со склона. Да хоть кувырком, думала она, всяко будет быстрее. Но там был не склон, а обрыв!

С ахом Арина упала, но успела ухватиться за край с выпирающими тупыми камнями и повисла. Снег с края осыпался и рассеивался, ложась на сугробы внизу. Высота была метров семь, и не было понятно насколько глубокими они были, прятались ли в них камни.

Арина думала подтянуться и попытаться забраться, как увидела, что у края вырос её преследователь.

Высокий, стройный и сильный мужчина с волнистыми чёрными волосами, которые опускались чуть ниже плеч. Он выглядел лет на тридцать-тридцать пять. Овальный тип мужественного красивого лица с выразительными чертами, с чётко очерченными скулами и подбородком, но и в то же время в каждой линии присутствовала притягательная мягкость, аристократичность. Глубокие и проницательные глаза с густыми ресницами. Чёрные, чётко очерченные брови. Прямой нос с маленькой горбинкой. Губы были тонкие, но выразительные. Уши были заострённые, но не вытянутые. А глаза были зелёные – насыщенные, яркие, с вертикальными щелями вместо человеческих зрачков.

Не считая необычных глаз и ушей, он выглядел как человек. А на спине у него были кожаные зелёные крылья – красивые, сильные.

Удивительный незнакомец, когда встретился с карими глазами Арины замер, замерла и она. Его веки чуть приоткрылись, он тихо выдохнул маленькое облачко пара. Она, забыв об опасности и боли в руках, прерывисто вдохнула, и что-то сильно вздрогнуло в груди – как внутренний мягкий удар, и она утонула в удивительной зелени его глаз.

Затем мужчина опомнился и присел, протягивая руку к Арине в намерении схватить её. Но она, увидев движение, испуганно ахнула, случайно разжала хватку и с криком полетела вниз спиной. Следом за ней, оттолкнувшись от края, прыгнул мужчина, будто ныряя в воду. Он нагнал её в воздухе, схватил и тут же расправил крылья.

Плавные взмахи крыльев, сильные руки, и Арина дрожащая, растерянная прижималась к нему, цепляясь за тёмно-зелёную тунику на груди.

Мужчина приземлился на крыльце дома, выложенного тёмными досками, вперил взгляд в дверь на секунду – и она открылась.

Внутри Арину тут же окутало тепло, запах горящей древесины и готовящейся еды с ароматными приправами. Они оказались в небольшой прихожей с полкой для обуви у стены, с крючками для одежды над ними, с одним стулом и тумбой.

Мужчина поставил Арину на ноги и посмотрел на растерянное, испуганное лицо.

– Ударилась где-нибудь? – спросил он.

Она, то и дело, смотря на его крылья, помотала головой. В ней дрожал страх, она была сжала, растеряна и не знала, что и думать.

– Раздевайся, – мягко сказал он.

Она, словно не в силах сказать ему нет, кивнула. Дрожащими руками она сняла розовые, как и шапка, влажные варежки, пыталась снять длинный шарф и расстегнуть парку, но никак не могла ухватиться за холодную собачку молнии, а одна варежка упала на пол.

Тогда мужчина шагнул к ней – снял шарф и, забросив его себе на плечо, расстегнул парку, затем помог её снять, забрал варежку и поднял вторую. Уверенные, спокойные движения, заботливые даже почему-то успокаивали Арину. И хоть он стоял прямо перед ней, но в её голове застрял момент, когда их глаза только встретились.

Мужчина встряхнул парку от снега и, пока вешал на единственный пустой крючок, который будто ждал гостью, Арина кое-как сняла сапоги с налипшим и стремительно тающим снегом.

Она была в светло-розовом платье – простое, но нежное; из плотной мягкой ткани; приталенное, с длинными рукавами, с прямым свободный подолом длиной до середины голени. Поверх был надет бежевый свитер с круглой горловиной. И виднелись серые тёплые колготки.

Когда Арина выпрямилась, мужчина дружелюбно улыбнулся – словно пытался сказать, что ей не стоит его бояться. И он жестом пригласил пройти в комнату.

Они оказались в небольшой уютной гостиной, которая была оформлена в тёплых тонах. Пол был выстелен паркетом коричневых досок, а стены – брёвнами, что добавляло комнате шарма лесного домика. Старомодный камин из кладки крупных камней как у внешних стен дома выпирал слева, и в нём потрескивали дрова. Мебель была выполнена из тёмного, но тёплого тона дерева. Диван и кресло с мягкой обивкой в кремовом тоне стояли справа у стены, а перед ним стоял низкий столик на бежевом ковре. С потолка свисала люстра-канделябр, которая имитировала свечи. В углу, за креслом выглядывал торшер. И во всю стену было большое окно со светло-бежевыми шторами по бокам.

Не было никакой техники. Мебель была в хорошем, почти идеальном состоянии, но будто из прошлого века, но и с примесью современности.

Арина не поняла, как здесь может быть электричество, ведь дом явно находится в глуши, а она не видела никаких столбов и проводов. Но и задавать какие-то вопросы её спасителю она была ещё не готова.

– Садись, – сказал хозяин дома и указал на диван.

Арина ещё сжатая, удивлённая просеменила и села. Мужчина взял плед с кресла и укутал гостью в него мягко-настойчивыми движениями, словно если она воспротивится он этого не приемлет. Но Арина не сопротивлялась, и всё смотрела на его зелёные крылья, которые теперь были сложены, но иногда немного шевелились от его движений.

– Я тебе чаю заварю, чтобы согрелась, – сказал мужчина.

Он прошёл через дверную раму между стеной и лестницей, ведущей на второй этаж, и которая смотрела на гостиную боком. За рамой в полутемноте виднелся круглый стол, а за ним открытая дверь, за которой скрылся мужчина.

Ариной посмотрела на камин перед ней и потрескивающие поленья; посмотрела вправо через большое окно с прекрасным видом на снежную долину с елями и горами вдали. Она пыталась осознать, что вообще происходит. И задавалась вопросами: Где я? Как я здесь оказалась? Кто он?

А перед её взором то и дело возникали удивительные зелёные глаза. То, как он их чуть приоткрыв, смотрел на неё, как тихо выдохнул; и как она смотрела на него, и то странное ощущение в груди.

Хозяин дома вернулся с кружкой чая.

– Спасибо, – принимая её, сказала Арина.

Плед скатился с её плеч к локтям. И когда их руки соприкоснулись, то своими холодными пальцами она почувствовала его очень тёплые. И ей вдруг так захотелось, чтобы он взял её за руку. Она удивилась такому неожиданному желанию, и тут же вытряхнула это из себя.

Мужчина улыбнулся – так приятно, красиво; и сел сбоку от неё на кресло. Он смотрел внимательным изучающим взглядом на свою неожиданную гостью. И изучение это было особенное, словно он старался рассмотреть каждый миллиметр её лица, каждую ресничку и волосок, отпечатывая её образ в голове.

Она выглядела точно на свой возраст – двадцать четыре года. Светлая персиковая кожа с тёплыми веснушками, которые придавали лицу особое очарование. Лицо овальной формы с высокими аккуратными скулами, с выразительными, но плавными чертами, с прямым носом и полными губами среднего размера. Большие миндалевидные глаза, обрамлённые длинными ресницами. Брови слегка изогнутые, подчёркивающие выразительность взгляда. Каштановые тёплого тона волосы ниспадали на плечи и спину, кончиками касаясь пледа.

Арина почувствовал себя странно и неловко от такого пристального наблюдения. Она опустила взгляд, отпила чаю и почувствовала привкус мёда, затем что-то терпкое и поняла, что это имбирь. Чай согревал, успокаивал, несмотря на непонятную ситуацию и пристальный взгляд необычного мужчины. А его кожаные крылья раскрывшись находились по бокам кресла, словно отдыхали.

Арина робко подняла на него взгляд и не знала, что сказать, что думать.

– Как твоё имя? – спросил он. Ох, и как же Арине нравился его голос. Ничей голос так никогда не нравился.

– Арина, – ответила она и отпила ещё чаю.

– Красивое, – улыбнулся он. И в её груди тихо ёкнуло теплотой.

– А т-твоё?

– Фи́ллиас, – представился он. – Или просто: Филл. Как же ты здесь оказалась?

– Я и сама не знаю! – сокрушилась она. А потом, едва успевая подумать, что говорит, она затараторила: – Я просто шла у себя в городе к дедушке Ване в гости. Новый год собирались вместе встречать. А тут раз лампочка в фонаре хлопнула и темнее стало на тропке, по которой я шла. Потом я услышала, как ветерок странно дует, так необычно, мелодично даже… Через секунду меня что-то подхватило и закружило так что пришлось зажмуриться. И пото оп – и я упала в сугроб. Сажусь и вижу, что оказалась здесь.

Филлиас слушал гостью с приподнятым уголком губ в лёгкой полуулыбке. А потом сказал:

– Вот как. Ясно. Должно быть это был дух.

– Дух? – не поняла Арина и сделала несколько глотков чая. – Это как призраки? Так я, вроде вреда никому не делала…

Филлиас тихо посмялся.

– Нет-нет, – сказал он. – Духи это существа, часто даже невидимые глазу, как ветерок или вихрь, например. – Он нахмурился: – Но они редко показываются на глаза. К людям так почти вообще никогда не лезут, а держатся подальше. – Но потом он резко переменился: – Ещё чаю?

Он встал и забрал у Арины кружку, в которой оставалось на донышке. И, казалось, он даже не спрашивал, а настаивал.

Он ушёл на кухню, и Арина осталась ещё более растерянная. Духи? Зачем какому-то там духу её сюда переносить? И кто такой этот Филлиас? И что происходит у неё в груди?

Она всё не могла прийти в себя и полностью успокоиться. Но Филлиаса она уже не боялась, будто теперь это было просто невозможно.

Глава 2 – Дракон-волшебник

Пока Арина ждала возвращение Филлиаса, она размышляла обо всём произошедшем: о нём и кто он такой, о духе, о перемещении, о магии. От всего этого голова кругом шла. Но вдруг она вспомнила о зелёном контейнере с ёлочными игрушками, который уронила.

А вспомнив звук разбитого стекла, Арина с ахом резко вскочила, сбросила с себя плед и побежала к двери. Если бы она не споткнулась о свой сапог, то так без обуви бы и выскочила. Наскоро обувшись, она выбежала наружу и, утопая в сугробах то по колено, то ещё выше, пробиралась к месту своего появления.

Холод проникал через одежду и пронизывал до костей, обжигал кожу, руки леденели, а волосы покрывались инеем. В полумраке светлой ночи Арина уже видела зелёный цвет на снегу и не сводила с контейнера взгляда, словно он убежит или его вдруг унесёт ветром.

Когда Арина добралась до места, то замерла. Контейнер был раскрыт, несколько ёлочных игрушек лежало на снегу и выглянуло два хвоста мишуры. Одна стеклянная игрушка в виде снеговика разбилась о камень, который выпирал из сугроба. Чудо то, что и Арина на него не упала. Ещё одна стеклянная игрушка – ярко-розовая шишка – была разбита на множество осколков. И Арина вспомнила что, отступая от «монстра» на что-то наступила. А третья стеклянная игрушка в виде белочки была треснута.

Это были именно те три игрушки, которые принадлежали бабушке Наде, и которые Арина сохранила на память. Пластмассовые красивые шары остались невредимы, разве что один обзавёлся царапиной.

С лицом, что потеряла нечто крайне любимое, Арина опустилась на колени в снег. Дрожа от холода, она пыталась собрать осколки в кучку, которая проседала в снегу. И она не услышала ни как резко открылась дверь дома, ни взмахов крыльев. Только когда Филлиас приземлился сбоку от неё и поднялся ворох снежинок от складываемых крыльев, Арина заметила его и подняла лицо.

Филлиас был удивлён, недоволен. Но, увидев Арину сжавшуюся, с красными щеками, дрожащую, и то, что пальцы уже едва шевелятся, тут же переменился в лице. В нём проступила яркая обеспокоенность.

Он быстро снял с себя накидку, изнутри утеплённую мехом и с капюшоном, которую, выходя наружу, накинул на себя не думая. Будто в тот момент рука сама к ней отчего-то потянулась. И накидка из-за полёта переместилась на правое плечо.

Шагнув к Арине, Филлиас накинул на неё накидку, укутывая и надевая капюшон, в котором она утонула.

– Ты что тут делаешь? – с укором, но беспокойством спросил Филлиас. А Арина не понимала отчего он так сильно переживает за неё, они же только встретились. – Ведь очень холодно.

Арина поправила капюшон, убрав его с глаз и посмотрела с жалобным видом на игрушки.

– Разбились…, – сказала она.

Филлиас только сейчас заметил причину её поступка и большого расстройства, и смягчился.

– Не переживай, – сказал он и выпрямился. – Я всё починю.

Арина, не понимая, подняла на него взгляд и увидела, как он взмахнул рукой – плавное движение, но с заточённой уверенностью и силой мышц в нём. Контейнер и все игрушки взмыли вверх, а Арина раскрыла рот от изумления и, не моргая, наблюдала за происходящим.

В воздух поднялись разбитые игрушки – каждый осколок, даже самый маленький, невидимый глазу, который утонул в снегу. Снег с игрушек и осколков осыпался, вылетал из контейнера. Целые игрушки и мишура складывались обратно, а разбитые подсвечивались бледным светом, соединялись и восстанавливались, так же восстановилась трещина у стеклянной игрушки в виде белочки, и даже царапина на одном из пластмассовых шаров.

Когда игрушки были восстановлены, то и они вернулись в контейнер – он закрылся и подплыл в протянутые руки Филлиаса. Дракон перевёл взгляд на изумлённое и восхищённое лицо Арины, и тихо выдохнул облегчение – он опасался, что это может её напугать. Но это точно её не напугало.

– Ты волшебник! – воскликнула она с искрящимся восторгом в глазах.

Филлиас посмеялся – мелодично, приятно. И судя по улыбке и глазам её реакция его всё больше и больше радовала, а теперь ещё и веселила.

– Не совсем, – сказал он. Он взял контейнер под руку и протянул освободившуюся Арине. – Идём, пока ты совсем не околела.

Она посмотрела на его ладонь, и каким-то образом просто знала, что она очень тёплая даже в такой холод. Помедлив, Арина робко вложила свою ледяную небольшую кисть в его. И да его рука была очень тёплой, мгновенно согревающей.

Филлиас помог подняться Арине. Она даже отчего-то немного расстроилась, что он так скоро опустил руку. И затем она тут же удивилась этой мысли, этой эмоции.

Арина шла рядом с Филлиасом и постоянно на него поглядывала, отмечая какой он красивый. И только сейчас она заметила, в какой он был одежде. Стиль словно был навеян средневековьем. Тёмные обтягивающие брюки из плотной ткани, сапоги до колен с отгибом, каких сейчас не изготавливают, повседневная тёмно-зелёная туника и кожаный ремень на талии. У крыльев в тунике были разрезы – края прошиты и ткань плотно прилегала, не показывая кожу спины и обнимая основание крыльев.

Тёплая накидка в которой была Арина тоже не была современной; никто накидок то уже и не носил, насколько она знала. А в этой накидке словно ходили в замке зимой.

– А кто ты такой? – спросила Арина прямо.

– Ещё не поняла? – Он посмотрел на неё и демонстративно пошевелил крыльями. – Дракон.

– Дракон? – удивилась Арина. – Так я думала драконы это большие рептилии в сказках да фэнтези.

Филлиас улыбнулся уголком губ, но промолчал.

Поднимаясь по трём деревянным ступеням крыльца, Арина хихикнула. А Филлиас посмотрел на неё с удивлением и интересом.

– Дракон-волшебник, – снова хихикнув сказала Арина. Филлиас усмехнулся, немного умилился ею.

Они вернулись в дом и разулись.

– Иди к камину, – принимая накидку от Арины, сказал Филлиас. – Там тебя чай ждёт.

Арина медлила, смотрела на него.

– То есть дракон? – уточнила она.

– Да, – кивнул он. – Одно из названий. Это, думаю, привычное для тебя. А так раньше чаще было – дра́ко. Это латынь.

– Звучит похоже, – заметила Арина.

Филлиас кивнул.

– А ещё до этого было иное слово. Но тебе, – он улыбнулся, мягко, очаровательно даже, – этого пока знать не положено. А теперь иди отогревайся, вопросы подождут.

Арина послушно последовала к камину, а пока шла думала о «пока» в его предложении.

Почему «пока»? – задалась она вопросом. И это заставляло её душу тихо дрожать как-то по-особенному, с толикой предвкушения и радости.

❆

Арина, снова укутавшись в плед, на этот раз сама, пила чай перед камином. Филлиас поставил контейнер с ёлочными игрушками возле дивана, словно поближе к ней. Сам сел на то же кресло и постоянно поглядывал на гостью, и не мог себя от этого удержать.

Арина перевела на него взгляд.

– Что теперь? – спросила она. – Где мы вообще? Мы… на Земле?

Филлиас посмеялся.

– Не переживай, мы на Земле.

– В России? – уточнила Арина.

Дракон задумался.

– Думаю да, – ответил он. – Я давно не покидал этого места, может границы и изменились за это время, но мне кажется именно здесь нет. Да и разве это важно?

– Наверное, нет. Не то чтобы здесь был кто-то кто арестует меня если я границу вдруг пересекла.

Филлиас громко, звонко посмеялся. А Арина с интересом, слегка улыбаясь наблюдала за ним. Ей нравилось, что она у него вызвала такой искренний смех, у неё прям теплее на душе из-за этого становилось.

– Не переживай, – отсмеявшись, сказал он. – Здесь этого точно не случится. И я тебя в обиду ни за что не дам.

От этих слов у Арины аж всколыхнулось теплом, которое приятно разлилось в груди. Но через секунду она перестала улыбаться.

– А я никогда не вернусь обратно? – спросила она.

Филлиас стал серьёзным, взгляд каким-то странным, отдалённым. И ответил он не сразу.

– Не переживай, – сказал он. – Я разберусь с тем, что случилось. Даже если нет, то всё равно найду способ как тебя вернуть. Хорошо?

Это обрадовало Арину, успокоило.

– Хорошо, – сказала она. – Но, я так понимаю, это случится не сегодня.

– Нет. Тот дух видимо, как тебя перенёс сразу же исчез. А я даже не знаю, где твой дом. Но, как я и сказал, я найду способ вернуть тебя. – Когда он говорил про вернуть, в глазах мелькало что-то странное.

Арина опустила взгляд на контейнер с ёлочными игрушками.

– Что? – спросил дракон. – Сегодня было что-то важное?

Она подняла на него удивлённый взгляд:

– Так Новый год же. Ты не празднуешь?

– Праздную, – кивнул Филлиас. – Тихо, спокойно, и один. Вон ужин в духовке готовится уже. Ты собиралась отметить как-то особенно? С кем-то особенным? – Он вдруг незаметно для гостьи, да и себя самого, отчего-то чуть напрягся, словно опасался услышать ответ на один из заданных вопросов.

– Нет, ничего особенного, – ответила Арина. – Собиралась праздновать с моими дедушкой, дядей и тётей. – Она скривила лицо, а потом усмехнулась. – В каком-то смысле, тот дух меня даже спас получается.

– Почему же? – удивился и заинтересовался Филлиас.

– Ну, мой дедушка Ваня тот ещё персонаж, к нему я была не рада идти совсем. Тётя Наташа мне особо никогда не нравилась. А дядю Вову, её мужа, я едва знаю, и видела-то его всего раз двадцать за всю жизнь. Я думаю, они решили праздновать с дедушкой из жалости, так как он теперь один остался. И вот перспектива того, что я снова буду слушать ворчание дедушки Вани, его порой резкие, а порой обидные комментарии и замечания, настроение моё ничуть не улучшали. Вот и говорю, что дух меня в каком-то смысле спас.

– Зачем тогда отмечать с ними? – удивился Филлиас. – Особенно с твоим дедушкой?

Арина вскинула плечами.

– Лучше, чем одной? – предположила она. – В принципе мне больше праздновать было и не с кем. Друзей у меня как таковых нет, и никогда не удавалось их заводить. Две мои лучшие подруги после окончания одиннадцатого класса, а точнее после выпускного уехали в другой город для обучения. И вот спустя шесть лет я так и не нашла новых подруг, а с теми я отдалилась друг от друга довольно быстро. Тогда мне казалось, что они начали намеренно избегать звонков и сообщений, а я не хотела навязываться. Тогда это вызвало непонимание, сильную обиду на них и очень расстраивало. Но я давно их простила, да и уже не думала о них если честно. Видимо тогда у них началась новая жизнь, а я осталась в их прошлом. Вот и я решила их оставить в своём прошлом.

Арина внутри себя удивилась тому, что вдруг так разговорилась. Но она увидела то, что Филлиас слушает её с интересом, хватая каждое слово – это удивило, но так приятно и по-особому. Её никогда так не слушали, как он сейчас.

– Судя по тому, что ты сказала о дедушке и тёте с дядей не лучше было бы одной праздновать? – с лёгкой, как бы осторожной улыбкой спросил Филлиас.

– Наверное… Но может я согласилась с ними праздновать, потому что в этой квартире я выросла и жила с бабушкой Надей большую часть своей жизни? – Она понурила голову, плечи осунулись.

Арина снова вспомнила о её бабушке Наде. В апрельский тёплый день этого уходящего года, когда уже сошёл весь снег, прошли скромные похороны. Вчера Арина навестила её могилу, и поэтому сегодня новогоднее настроение у неё было так себе, плюс ещё ждал безрадостный праздник с родственниками.

Ну вот, теперь на душе Арины скверно стало. Смириться с утратой любимой бабушки, то она смирилась, приняла, сама бабушка к этому её подготовила. Но вот отпустить бабушку насовсем ещё видимо получалось не очень, но она знала, что уже была близка к этому.

– Сожалею о твоей утрате, – сказал Филлиас искренне.

Арина в удивлении подняла взгляд – он взял и понял из-за чего она так опечалилась?

– Спасибо, – сказала она тихо. Затем она вздохнула, глотком допила чай и поставила кружку на столик перед ней. – Я никогда не справляла новый год вне той квартиры, никогда без бабушки Нади… Мы всегда вместе украшали ёлку игрушками, – она глянула на контейнер. – Вот, наверное, поэтому и пошла. Хотя бы в той квартире, хотя бы украсить ёлку. Что-то привычное. У меня есть три её игрушки, которые она любила. И которые, – Арина улыбнулась, – ты спас недавно.

Филлиас улыбнулся – он был рад, что починил что-то дорогое для неё, что помог.

Арина вздохнула.

– У меня в этом году даже и ёлки-то не было, – сказала она. – А вот у дедушки Вани была, вроде тётя Наташа принесла ему. Хотя может и сам купил, по привычке, ведь бабушка ему поручала эту задачу каждый год.

– А как же твои родители? – поинтересовался Филлиас. Он выглядел так, что чтобы она не говорила он всё находил интересным и важным. – Ты про них не упомянула.

– А так родителей у меня нет. Точнее, мама, едва мне исполнился год, оставила и уехала в другой город. Я не знаю в какой. Наверное, куда подальше. Отец был пожарным и на одном из вызовов произошёл несчастный случай… К сожалению, он не выжил. Мне тогда был только три года, так что его я не помню совсем. Но бабушка рассказывала, что он помогал финансово, приходил в гости постоянно и нянчился со мной или с коляской гулял. Мне от него не только отчество Алексеевна досталось, но и фамилия – Морозова. У бабушки с дедушкой другая – Дубровы. Ах, да после того, как мама сбежала, мои бабушка и дедушка взяли к себе, так как папа не мог обо мне заботиться из-за работы, ведь оставлять было не с кем.

Арина вздохнула, она давно так ни с кем много не говорила – всё рассказывает о себе и рассказывает. Она посмотрела на Филлиаса и по-прежнему видела в нём сильный интерес, как он ловил каждое её слово. Это удивляло, но было очень приятно. И она решила продолжить, так как, судя по всему, он этого и ждал.

– Бабушку я очень любила. Она была такая добрая, светлая, строгая правда немного, но справедливая. Да и бабушка во мне души не чаяла. Дедушка Ваня же меня явно не любил и был не рад, что я появилась в их доме и нарушила привычный покой. И я не понимаю, что бабушка Надя в нём нашла. Я сомневаюсь, что он вдруг стал таким ворчуном с годами. Хотя кто его знает.

– Да уж, – хмуро сказал Филлиас.

– Если бабушка Надя была в доме, то мне было всегда легко и радостно, я могла быть собой, ну почти. Ну да дедушка поворчит на меня немного, пару замечаний сделает и советы непрошеные даст, но при бабушке он особо не донимал и не бранил меня. Как можно понять оставаться с ним дома одна я просто ненавидела, ведь тогда мне вздохнуть нормально было невозможно. Видимо в понимании дедушки Вани ребёнок должен сидеть тихо-тихо в уголочке и лишний раз не вставать, да вообще не двигаться и делать всё что скажет взрослый, при этом ничего не спрашивая. Поэтому если было можно, то я в такие моменты уходила гулять. Ох, – встрепенулась Арина, – что-то я всё болтаю и болтаю…

Филлиас улыбнулся.

– Я вовсе не против, – сказал он.

– Просто с тобой так легко говорить, – вдруг сказала она от чистого сердца, а потом осознала и немного смутилась, отвела взгляд. А Филлиас улыбнулся шире.

Повисла тишина на пару минут. Грустная Арина смотрела в пол. Филлиас нахмурившись смотрел на неё – ему не нравилось, что она стала такой грустной-грустной. И судя по лицу он, быстро что-то обдумав, принял решение.

– Отметь тогда новый год здесь, – сказал он. – Со мной. – Арина в удивлении подняла на него взгляд. – Если хочешь конечно, если нет, то…

– Хочу! – мгновенно взбодрившись, тут же кивнула Арина. – Ты – куда лучше компания для праздника чем они. Гораздо, гора-аздо лучше!

Это заставило Филлиаса улыбнуться широкой улыбкой.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда решено – празднуем праздник вместе.

– Да, – кивнув, подтвердила Арина.

– Тогда я принесу тебе ёлку, и ты сможешь её украсить. Ужин в духовке ещё где-то минут двадцать будет готовится. Но если моя еда тебе не по вкусу, то у меня много продуктов и сможешь сама что-то приготовить. А я тебе помогу, если захочешь.

Чем больше он говорил, тем больше воодушевлялась Арина. И тем больше её грело то, что он для неё и ёлку принесёт и с готовкой если что поможет.

– Прекрасный план! – сказала она с чувством.

Филлиас поднялся.

– Тогда иди на кухню и осмотрись. А я за ёлкой. – Он пошёл через гостиную. – Сначала только подставку найду, была она у меня где-то. – И он пошёл на второй этаж.

Арина не могла поверить, что будет праздновать новый год здесь – в неизвестной долине в горах, в этом уютном доме, с удивительным драконом. Она ещё с мыслью существования таких мужчин то не успела толком свыкнуться.

Встав, Арина осмотрелась и быстро решила куда поставить ёлку.

Филлиас вернулся с металлической подставкой и оценивающе осмотрел диаметр.

– Поставим ёлку тут! – объявила Арина и указала пальцем на пустое место в углу у окна, между ним и камином.

Филлиас явно был не против что принятие решение этого вопроса она взяла на себя – улыбнулся и кивнул.

– Как скажешь, – сказал он. – Скоро вернусь.

Он натянул сапоги, максимально сложил крылья переводя их немного вперёд, словно приобнимая себя; надел тёплую накидку и набросил на голову капюшон. И в отличие от Арины он в нём не утонул. Он взял из кладовки в коридоре пилу и ушёл наружу.

Арина осталась одна в его доме и из-за этого почувствовала себя немного странно. Но никакого дискомфорта она не испытывала. Дом ею чувствовался уютным, приветливым, словно он был рад, что она здесь.

Глава 3 – Подготовка к Новому Году

Переступив порог, Арина оказалась в небольшой уютной кухне. Бежевый цвет и коричневое дерево. Бело-бежевый холодильник и плита выглядели отлично, но были старомодными, как и раковина. В центре комнаты располагался круглый деревянный стол, окружённый стульями с мягкой обивкой. Небольшое окно с прозрачной тюлью, но без штор было справа. На стене, у двери висела большая картина с пиком снежной горы, а в углу приютился цветочный горшок на трёхногой подставке с пышным папоротником.

На кухонной тумбе в плетёной корзинке были различные фрукты: бананы, апельсины, груши, виноград. Мандарины же были в отельной круглой корзинке – Арина не удержалась и взяла один.

И пока она его чистила и ела, то заглянула в холодильник. В нём она нашла кастрюльку с овощным салатом, овощную нарезку с нарезанными кубиками сыра сбоку, мини-бутерброды на чёрном ржаном хлебе с листьями салата, овощами и сыром.

– Хм-м, – протянула Арина. – Нет ни оливье, ни сельди под шубой? Даже винегретика нет? Не порядок.

На отсутствие колбас и мясных нарезок она не жаловалась, сама это особо не любила, так если где-то в блюде и то немного

– Хочу оливье, – решила Арина. Она всегда его с бабушкой на новый год готовила. Были и другие салаты и блюда, но оливье точно было всегда.

Вооружившись прихваткой, Арина заглянула в духовку – там запекался картофель с рыбой. И от аромата у неё потекли слюнки. Убедившись, что всё хорошо, Арина вернулась к своему решению.

Она быстро нашла нужные ингредиенты в холодильнике, зелёный горошек нашла в верхнем кухонном шкафчике, а картофель в ящике сбоку, который прятался под полотенцем. Овощи она помыла от грязи, и думала найти овощечистку, как услышала, что хлопнула входная дверь.

Ахнув с восторгом, Арина всё бросила и поспешила в гостиную.

Филлиас румяный от холода вставлял в подставку пышную ёлку, которая была выше него.

– Какая красавица! – приблизившись, сказала Арина. И Филлиас улыбнулся.

– Рад, что тебе нравится.

Уже в подставке он поместил ёлку туда, куда ранее указывала Арина. И зелёная красавица вписалась идеально, словно это пустое место только её и ждало.

– Теперь украшать? – спросил Филлиас и развернулся к гостье.

– Ну… я оливье собралась готовить. Надо поставить вариться овощи и яйца.

– Хорошо, идём.

Они вернулись на кухню. Он проверил духовку, затем увидел ингредиенты, которые для оливье приготовила Арина.

– Смотрю ты всё нашла, – сказал он. – Ты же не против помощи?

– Конечно нет, – сказала Арина. – Чем быстрее управимся с салатом, тем быстрее будем украшать. – Она задумалась. – Мы же успеем всё сделать?

– Я не допущу того, чтобы мы не успели, – сказал Филлиас. – И раз нужно быстрее, то…

Он поднял руку в плавном жесте с вялым взмахом – ящик одной из тумб открылся, овощечистка вылетела и устремилась с воспарившим над раковиной овощам и принялась их активно чистить. Тем временем дверца холодильника открылась, оттуда вылетели яйца и устремились к раковине, в которой уже набиралась вода в кастрюлю.

Арина наблюдала за происходящим с восторгом. Филлиас иногда делая ленивые взмахи-приказы кистью приподнятой руки, или только пальцами, постоянно поглядывал на Арину – словно убеждался, что то, что он делает её не пугает, что она не против.

Тем временем кастрюля устроилась на конфорку, зажёгся огонь и помытые яйца погрузились в воду, которую посолила чайная ложка из вазочки. Вторая кастрюля с водой спешила на соседнюю конфорку, а за ней тянулись очищенные и помытые овощи.

Когда всё что нужно было поставить варить было в кастрюлях, на тумбу прилетела доска из бука, нож и симпатичная бежевая кастрюля для будущего салата. Рядом устроилась банка с солёными огурцами без опознавательных этикеток, стеклянная банка горошка тоже без этикетки и пучок помытого зелёного лука.

– Идём, – сказал Филлиас, когда всё улеглось на места. – Пока варится, ёлку украсим.

– Хорошо, – охотно сказала Арина, следуя за ним, а сама ещё пару раз обернулась, чтобы снова подивиться магии, которая сейчас уже утихла. – А ты всегда магию используешь для готовки? – поинтересовалась она, поравнявшись с Филлиасом.

– Нет, – ответил он. – Так иногда. Я предпочитаю делать сам, руками.

– Я хочу сама нарезать, – уверенно сказала Арина. – Если время позволит.

Он улыбнулся, словно одобряя, и сказал:

– Думаю, успеем.

❆

Филлиас принёс что-то что выглядело как небольшой синий чемоданчик, но присмотревшись Арина поняла, что это проигрыватель. Он поставил его на столик перед диваном, поместил виниловую пластинку и включил. Заиграла рождественская песня на английском языке: Brenda Lee – Rockin' Around The Christmas Tree.

– Я смотрю ты уже начала, – сказал Филлиас, когда посмотрел на Арину.

Она уже открыла свой контейнер и повесила несколько игрушек на ёлку.

– Да, – сказала Арина. – Думаю, украшений как раз хватит.

– Я могу присоединиться? – спросил Филлиас.

Арина удивилась, что он это спрашивает.

– Конечно, – ответила она. – Вдвоём быстрее управимся.

Гостиная наполнилась песней, в камине потрескивали поленья и в воздухе начало витать ощущение праздника. Арина и Филлиас украшали ёлку с разных сторон. Арина иногда пританцовывала, а Филлиас шёпотом подпевал. Они постоянно поглядывали друг на друга, улыбались отчего-то, особенно Арина, а встречались иногда только у контейнера с украшениями.

Вскоре заиграла следующая праздничная песня: Bobby Helms – Jingle Bell Rock. А после неё играла: Wham! – Last Christmas. И затем – другие хиты.

Арина украшала низ и середину, Филлиас верх и середину; вместе обматывали ёлку мишурой. Он уходил на кухню, чтобы выключить духовку, отлучался один раз в уборную и ещё раз, когда с чердака принёс свои украшения в коробке. Арина отлучалась два раз на кухню, чтобы проверить готовность овощей, и в первый раз сняла с огня яйца, слила воду и поставила их под холодную.

Затем Филлиас отлучился на кухню, чтобы снять с огня овощи, а Арина в уборную – чай дал о себе знать. Это была небольшая комната на первом этаже с унитазом, и раковиной, встроенной в тумбу, а над ней красовалось небольшое зеркало в металлической раме.

Арина немного удивилась. Унитаз выглядел как новый, но был старинным – бочок находился наверху, сидушка была из дерева, а чтобы смыть нужно было потянуть за цепочку с деревянной маленькой ручкой на её конце. Да и раковина с зеркалом соответствовали стилю. Но Арине точно нравился такой стиль.

Она только сейчас заметила, как у хозяина в доме везде было так чисто, аккуратно, не было нагромождения и ничего лишнего. Такая уютная строгость и простота. Ей это нравилось так как она у себя дома тоже всегда поддерживала порядок.

Когда с украшением ёлки было покончено осталась только красивая золотистая верхушка.

– Хочешь ты надеть? – спросил Филлиас.

– Да, – ответила Арина. – Но как? У тебя где-то стремянка есть?

– Лучше, – улыбаясь ответил он.

Филлиас вручил верхушку Арине, подошёл к ней сзади и, присев, взял за талию и лего усадил себе на плечо. Она взмыла с удивлённым ахом, а сердце подскочило и заплясало в груди. Она цеплялась за его голову.

– Не бойся, – посмеиваясь, сказал он. – Я тебя держу.

– Х-хорошо, – выдохнула Арина и несколько успокоилась. Она просто не ожидала такого. И быть на нём, когда он прикасается, держит так крепко, было как-то волнительно.

Он приблизился к ёлке и Арина надела верхушку.

– Всё, – сказала она.

Он спустил её на пол. Посмотрел на верхушку, затем на Арину, которая в смущении улыбалась и отвела взгляд. И это вызвало у него улыбку тоже – радостную, тёплую.

После они принялись за коробку с украшениями, которую принёс он. Венок они повесили над камином, немного украсили и каминную полку. Затем развесили гирлянды: ёлка, каминная полка, торшер, полки на стенах. И только когда Арина поправляла гирлянду на каминной полке она заметила, что нет вилки.

– Подожди, – сказала она. – А как гирлянды работают? Как в розетку воткнуть? – Она осмотрелась. – У тебя и розеток то нет…

– Мне они и не нужны, – улыбаясь ответил Филлиас. – Смотри.

Он взмахнул рукой – и все гирлянды засияли тёплым светом, а в гостиной тут же стало волшебнее, ещё уютнее. Арина ахнула с восторгом. О магии то она и не подумала.

❆

Арина и Филлиас пришли на кухню и принялись вместе резать салат, для чего понадобилось достать вторую доску и нож. Они посматривали друг на друга, улыбались, Арина рассказывала забавные истории из детства, в том числе о бабушке Наде, и пару раз вызвала звонкий смех дракона, который по-особенному грел её душу.

Филлиас накладывал в большую миску овощной салат, который теперь он заправил оливковым маслом. Арина заправляла майонезом оливье и тщательно перемешивала. Затем они вместе накрывали на стол.

Арина чувствовала себя сейчас просто прекрасно – так легко, радостно, тепло у неё было на душе. Она никогда так себя хорошо не чувствовала. И с Филлиасом было так легко говорить, казалось, она могла рассказать ему о чём угодно, сказать что угодно. И он слушал её всегда с искренним интересом, улыбался, смеялся.

Арина, расставляя закуски на плоских тарелках не заметила, что наблюдает за Филлиасом. Он принёс свечи и зажигал их, расставлял на столе, на подоконнике, предварительно отодвинув тюль в сторону до предела.

Все его движения были всегда такие спокойные, плавные, уверенные. Она снова оценила его физическую форму, высокий рост, чёрные красивые волосы по которым ей хотелось провести руками, по чертам лица, которые она и до этого находила очень привлекательными, а теперь крайне привлекательными – словно он был её идеалом. Но она даже никогда не думала о том, каким её идеал должен быть.

Арина вдруг опомнилась – удивилась собственным мыслям и встряхнула головой.

– Ну что? – спросил Филлиас, когда всё было готово. – Давай праздновать? До двенадцати час остался.

– Давай! – с радостью кивнула Арина.

Глава 4 – Новый Год и желания

Огоньки свеч мирно покачивались, за окном застыл снежный ночной пейзаж с елями и горами вдали, запахи вкусной еды заполонили кухню, а из гостиной в проёме виднелась ёлка и тёплые пятнышки гирлянд. Всё это создавало особую праздничную и мягкую атмосферу.

Арина и Филлиас сначала поели оливье, затем он подогрел горячее в духовке и подал на стол.

– Вкусно, – жуя, похвалила Арина.

Филлиас тихо посмеялся, умилившись ею.

– Рад, что тебе нравится, – сказал он.

– А ты уже придумал желание? – проглотив картофель, спросила Арина.

– Желание? – не совсем понял Филлиас.

– Ну новогоднее желание, пока бьют куранты. Хотя у тебя телевизора нет… Ну, тогда… когда часы отобьют первые двенадцать секунд! Часы то у тебя ведь есть?

– Есть, – с улыбкой ответил Филлиас.

– А желание-то придумал? – И Арине было действительно интересно.

– Я как-то не думал об этом, – честно признался Филлиас. – Я обычно ничего не загадываю.

– Так у тебя ещё есть время.

– А ты значит выбрала желание? – отпив воды, спросил Филлиас.

– Ну, у меня было несколько…, – ответила Арина. Она посмотрела в окно: – Надо подумать и выбрать. – Она вернула на него взгляд и сказала: – Ты тоже подумай.

– Хорошо, – с улыбкой сказал Филлиас. – Зачем же упускать шанс на исполнение желания.

– Именно, – сказала Арина и отправила в рот кусок вкусной рыбы.

Филлиас, смотря через дверной проём на ёлку, на бок камина, задумался, забыв на пару минут о еде. Потом он вернул взгляд на Арину – она уже почти доела горячее и сейчас отпила чаю, смотрела на стол и о чём-то задумалась. Взгляд дракона стал тёплым, с шаткой надеждой, но и с примесью грусти.

– Придумал, – сказал он.

– Уже? – удивилась Арина и перевела на него взгляд. – Быстро ты.

– Это было не сложно. Я просто спросил себя, что сейчас я хотел бы больше всего. И ответ пришёл. – Он смотрел на Арину как-то странно, но улыбнулся.

– Хм-м, – задумалась Арина и опустила взгляд на стол между тарелками. – Что я хочу сейчас больше всего? – спросила она у себя. – Что же…?

Филлиас стал отдалённым, но в глазах успела проскользнуть болезненная печаль, которую он уже насильно принимал и вдавливал в себя смирение. Он снова устремил взгляд в гостиную через проход, отпил ещё чаю.

– Полагаю, – сказал он. – Вернуться домой?

– Ах, да точно! Хотя…

Филлиас намеревался сделать ещё один глоток чая, но замер коснувшись нижней губы краем кружки. Затем он опустил её на стол и повернул лицо к Арине.

– Разве нет? – спросил он.

– Ну так ты сказал, что разберёшься. Стоит ли тогда тратить на это желание?

Филлиас улыбнулся мягко, с нотками печали:

– Действительно, – сказал он.

❄

После сытного вкусного ужина, Арина и Филлиас расположились в гостиной на диване перед камином. А до полуночи оставалось несколько долгих минут.

– Расскажи о себе, – попросила Арина.

– Что ты хочешь знать?

– Ох, я даже не знаю, где начать… Ну, как… кто ты такой? Я знаю, что ты сказал дракон, драко, но как это возможно?

– А как люди возможны? – усмехнулся Филлиас. – Или любое боле менее разумное существо? Я не знаю настоящих истоков нашего происхождения, но знаю, что мы были на Земле столько же сколько и вы, а по многим версиям даже дольше, чем вы.

– Динозавров застали? – с весёлой улыбкой спросила Арина.

Филлиас усмехнулся.

– Может быть.

– Но получается, что вы всегда скрытно жили? Почему?

– Потому что мы отличаемся от вас и у нас есть способности, которых нет у вас. Мы жили довольно изолированно, однако не прятались от вас. Но… достаточно было враждебности от одних, желание обладать нашей магией от других. И мы просто ушли и скрылись совсем. А с помощью магии мы стёрли своё присутствие везде и всюду, где мы хоть как-то упоминались.

– Звучит как-то грустно, – сказала Арина.

– Да нет, – сказал Филлиас. – Всё было не так уж и плохо. Правда сейчас нас осталось мало. Нас изначально было куда меньше, чем вас. Мы в основном живём где-то в глуши сами по себе или небольшими группами или семьями. Раньше были небольшие поселения как деревни, но таких почти уже не осталось. Кто-то на месте живёт постоянно, а кто-то постоянно кочует.

– А почему вас осталось мало? – спросила Арина.

– Не знаю. Детей у нас всегда было мало, так как зачатие происходит редко. Для пар это всегда как чудо. Возможно, это из-за долгой жизни.

– Долгой? Насколько долгой?

Филлиас улыбнулся – в нём сверкнула какая-то весёлость, которую Арина ещё не видела в нём.

– Могу ли я тебе доверять, чтобы рассказать нечто такое? – спросил он.

А сам он так и искрился в глазах довольствием, предвкушением её реакции и слов, и того, как она слова эти скажет. И его ожидания оправдались.

– Конечно! – чуть подавшись в его сторону, тут же выпалила Арина. – Я никому не скажу! Клянусь!

Филлиас довольно улыбнулся, кивнул.

– Мы обычно живём тысячу лет, – сказал он. – Или немного дольше.

Арина раскрыла рот и замерла в изумлении. А ожидания её реакции у Филлиаса снова оправдались, и он довольно улыбнулся.

– Тысячу…? – прошептала она. Закрыв рот, она похлопала ресницами, пытаясь осознать, как это много лет.

– Я знал дракона, который прожил тысяча четыреста пятьдесят шесть, – вдруг вспомнил Филлиас.

Арина внимательным взглядом осмотрела Филлиаса будто впервые увидела. Он выглядел на лет тридцать-тридцать пять.

– А сколько тебе лет тогда? – спросила она.

– Двести четырнадцать, – спокойно ответил Филлиас, и тайно снова ожидал её реакции, но в этот раз с примесью беспокойства.

Впрочем, реакция Арины не разочаровала. Её рот снова приоткрылся, глаза округлились:

– Ого! – воскликнула она. Она помолчала с несколько секунд, осознавая. А затем повеселела, усмехнулась. Она демонстративно оглядела его, и сказала: – А выглядишь моложе.

Филлиас посмеялся.

– Спасибо, конечно. Но ведь у нас, не как у вас. Мы, как и вы, после рождения растём, правда может немного медленнее. Люди обычно перестают расти и взрослеть телом в двадцать пять лет. Мы же в тридцать. Но после этого наши тела словно замирают на несколько веков и не меняются. Поэтому мы замираем в молодости – тридцать-тридцать пять лет. Конечно, перемены могут быть в уме, полученные знания, опыт и прочее.

– Мудрость, – сказала Арина. – Уже набрался?

Филлиас посмеялся.

– Только если чуть-чуть, – ответил он. – Я считаюсь ещё молодым драконом, знаешь ли. Процессы старения запускаются где-то на семисотом году только, аналогичные вашим, но только очень медленные и растянутые. А немощными или больными мы почти никогда не умираем даже по прошествии тысячи лет.

Арина повернулась лицом к камину, откинулась на спинку дивана.

– Это так здорово! Вот бы и мне тысячу лет прожить.

– Везде и у всех есть свои плюсы и минусы, – сказал Филлиас. – О, скоро полночь.

Арина тут же вскочила на ноги.

– К часам! – воскликнула она.

❄

Большие настенные часы из тёмного дерева висели на стене между гостиной и прихожей, недалеко от лестницы. Арина и Филлиас встали напротив них. В руках у них было по бокалу красного вина, которое дракон принёс из погреба. А до полуночи оставалась минута.

– Ты с желанием-то определилась? – тихо спросил Филлиас.

Арина кивнула, но как-то неуверенно.

– Да, неплохое выбрала, – ответила она. – Вроде…

Арина подумала о том, что выбрал Филлиас и перевела на него взгляд. Он смотрел на часы внимательным ожидающим взглядом, чуть сведя брови вместе и морща лоб. Ей понравилось это его выражение лица, ей всё в нём нравилось. Каждый жест, каждая эмоция на лице, его голос, глаза, улыбка.

Арина немного смутилась, понимая всё это. Затем она вдруг поняла, что когда вернётся домой, то не сможет посетить это место, посетить его. И это поселило такую печаль и тяжесть в душе, что на миг весь мир померк. Кроме Филлиаса перед ней.

Вроде знакомы только несколько часов, но уже не хотелось с ним расставаться ни на минуту, хотелось узнавать его только лучше. И с ним Арине было так легко, здорово и радостно, словно её душа обрела крылья. Драконьи крылья.

– Десять секунд, – тихо сказал Филлиас.

А Арина всё смотрела на него – с растерянными чувствами в груди. Разум говорил, что это всего несколько часов, он дракон, он живёт в глуши в горах. Но душа тянулась к нему неимоверно – теперь Арина это отчётливо ощутила. Душа потянулась к нему, как только Филлиас встал на краю обрыва и она утонула в его изумительных зелёных глазах с вертикальными зрачками.

– Три, – не отрываясь взгляда от часов, сказал Филлиас. – Две. Одна.

Повисла тишина. Часы тихо тикали первые секунды.

Взволнованная, растерянная Арина повернула лицо к часам и смотрела на золотистый циферблат, на чёрную тонкую стрелку. Сердце Арины часто стучало. Она поняла, что хотела больше всего, хоть это изумляло, волновало очень, обескураживало немного и чуть-чуть пугало.

Арина быстро подумала о том, что даже если исполнение желаний на новый год – это не правда, просто забавная традиция, она всё равно хочет использовать этот шанс. Это проскользнуло в её голове моментально. И она, быстро и легко сформулировав новое трепетное желание, которое светом исходило из души, озвучила его в голове.

Двенадцатый тихий тик часов.

Филлиас с улыбкой развернулся к Арине. Она, быстро собравшись, развернулась к нему. Они чокнулись бокалами с красным вином.

– С Новым две тысячи двадцать шестым годом! – поздравил Филлиас.

– С Новым Годом! – немного растерянно, но радостно ответила Арина.

Она сделала первый глоток вина из бокала и поморщилась. А Филлиас посмеялся.

– Не нравится? – спросил он.

– Я практически не пью, – призналась Арина.

– Чего же ты сразу не сказала? – широко и радостно улыбаясь, спросил он.

Арина вскинула плечами.

– Не знаю, – ответила она. – Ты ведь уже бутылку принёс и открывал. Что мне тебя обратно посылать? Да и праздник же. Я иногда чуть-чуть то пью.

Она, словно доказывая это, сделала ещё глоток красной жидкости – и снова поморщилась, чем позабавила Филлиаса. А затем она принялась пить бокал залпом небольшими глотками, желая побыстрее с ним разделаться. И дракон к ней присоединился.

Когда она допила, то сказала:

– Хм, неплохо.

И Филлиас посмеялся.

– Ещё бокал? – предложил он.

– Нет! Нет! – тут же ответила Арина и вручила ему пустой бокал. Чем ещё больше рассмешила дракона.

Глава 5 – Танец и вязание

Арина после внезапной перемены желания чувствовала себя немного странно, дивилась сама себе, в ней росла растерянность, а спутанность возникла в душе и уме. Она даже подумала, что ничего страшного, ведь никто не даёт гарантий, что желание, загаданное на Новый год сто процентов сбудется. Но под обилием всего в душе теплилась маленькая надежда, что желание всё-таки сбудется.

Тем временем, Филлиас прошёл к проигрывателю поставил новую виниловую пластинку и заиграла медленная мелодия без слов.

– Хочешь, кое-что покажу, – спросил Филлиас с улыбкой.

А Арина, которую охватило любопытство, кивнула.

Филлиас сделал плавный выброс руки вверх – и с потолка пошёл бесконечный снег мелких пушистых снежинок. Они плавно опускались, но когда касались пола или мебели, то будто тая, исчезали, но никакой воды после себя не оставляли и не вредили.

Арина наблюдала за магическим снегом с восторгом ребёнка. Она поднесла ладонь и поймала одну снежинку – та, будто тая, исчезла без следа. И она лишь слегка холодила.

Когда Арина подняла лицо на Филлиаса он протянул руку в приглашающем жесте. Она удивилась. А он был сейчас таким очаровательным, спокойным и уверенным, улыбался одним уголком губ и смотрел на неё со странной теплотой.

Арину вдруг охватило волнение. А его глаза, улыбка, этот жест руки – словно пленили и её тянуло к нему невидимой силой. Она шагнула к нему как во сне, вложила свою руку в его тёплую ладонь, и он повёл ближе к центру гостиной.

– Я танцевать-то не очень умею, – тихо, словно это какой-то секрет, призналась Арина.

– Не переживай, мы спокойно, и я веду.

Филлиас притянул Арину к себе, вторую руку положил на талию, она на его грудь под плечом и подняла к нему голову.

Они танцевали медленно, плавно покачиваясь, едва переставляя ноги. Лилась красивая мелодия. Вокруг падал необычный снег. А Арина таяла от взгляда драконьих глаз, от тёплых рук – сильных, но ласковых и надёжных.

Арина осознала, что то, что в ней возникло, как только она его увидела, стремительно росло, раскрывалось словно бутон цветка. Она не могла толком об этом подумать, не могла остановить или противиться.

Сейчас Арину неимоверно потянуло к Филлиасу и она, опустив голову, положила на его грудь щеку, обхватила осторожно за талию. Он отпустил её вторую руку и положил ей на спину, уткнувшись подбородком в её макушку. И так они стояли в невероятно тёплых объятиях, покачиваясь под красивую мелодию в окружении пушистых снежинок. И Арина слышала быстрый стук сердца Филлиаса – оно билось так же быстро как её собственное.

Когда мелодия закончилась, они перестали покачиваться, но стояли в объятиях в установившейся уютной тишине ещё пару минут.

– Хочешь ещё что-нибудь съесть? – спросил Филлиас.

– Давай, – негромко ответила Арина.

Они разомкнули объятия, смотрели друг на друга с несколько секунд. Арина смутилась, отвела взгляд, опустила голову. А Филлиас был радостен, что увидел такую милую реакцию, у него аж сердце затрепетало.

❄

Магический снег в гостиной уже не шёл. На кухне Филлиас и Арина сели за стол, ели по чуть-чуть. Немного салата, несколько закусок, пили апельсиновый сок, который при помощи ручной соковыжималки для цитрусов выжал Филлиас. Наблюдать за этим Арине было… интересно. А вино он больше не предлагал и сам не пил.

Арина только после их танца поняла, что вино дало лёгкую расслабленность телу, к которой она не привыкла. Но она прекрасно знала, что ей одного бокала было недостаточно, чтобы голова улетела в опьянение.

На кухне тихо загудел холодильник.

– А как у тебя электричество работает? – вдруг вспомнила Арина.

– Магия, плюс особый предмет.

– Особый? – заинтересовалась Арина. – Предмет? Что за предмет? Где?

– Потом может покажу, – улыбаясь, сказал Филлиас. – Он на чердаке.

– А ты ведь здесь один ведь живёшь, так?

– Да.

– А как ты всё получаешь? – спросила Арина посмотрела на старомодные холодильник, затем на плиту. Она вернула на Филлиаса взгляд и весело усмехнулась: – В магазин летаешь?

– Мне было бы трудно остаться незамеченным, – улыбаясь, сказал Филлиас. – Нет, то, что я живу один не значит, что я ни с кем связь не поддерживаю. И есть у меня дракон, который мне всё необходимое доставляет, и не только мне.

– Это у него работа такая?

– Вроде того.

Они замолчали, что-то кусотничали, постоянно посматривали друг на друга, и казалось, каждый не знал о чём заговорить. Арина смотрела в окно, на подоконнике которого мирно трепыхались язычки свеч. Смотрела за окно – на горы, небо, снег.

– Ах! – вдруг радостно произнесла она. – Давай снеговика слепим!

Филлиас в удивлении улыбнулся:

– Что? Это в тебя вино только сейчас ударило?

– Нет! – энергично мотнула головой Арина. – Просто хочу слепить снеговика.

– Сейчас?

– Да! – вскочила Арина. – Давай, – схватила она его за руку и потянула в гостиную, – пошли.

– Подожди же, – посмеиваясь сказал он, позволяя себя вести и осторожно сжал её руку.

Она вдруг замерла на месте.

– Ах, нет, же! – воскликнула она через долю секунды. Она отпустила его руку и пошла обратно. – Морковку для носа надо взять! Я как раз подходящую видела.

Когда Арина вернулась из кухни с помытой и обтёртой насухо крупной морковкой, то встала перед Филлиасом.

– Готов? – спросила она.

– Ты одета как? – спросил Филлиас. – Не очень-то тепло, верно?

Арина подняла подол чуть выше показывая тёплые колготки, но они не были достаточно тёплыми даже для зимы в её городке. Филлиас нахмурился.

– Там холодно, – сказал он.

Арина уже начала сникать, и это не понравилось Филлиасу.

– У меня есть идея, – сказал он.

Он пошёл в гостиную, Арина, не успев сникнуть, пошла за ним.

– Жди здесь, – сказал он, а сам ушёл на второй этаж.

Арина смотрела в большое окно и уже предвкушала как они слепят вместе снеговика, она явно хотела большого – с её рост, не меньше.

Филлиас вернулся с плетённой корзинкой с крышкой, в которой оказалась множество клубков пряжи различных цветов и размеров, а сбоку в кармашке выглядывало несколько пар спиц.

– Вязать удумал? – весело усмехнувшись, спросила Арина.

– Да, – поставив корзинку на пол, ответил Филлиас с серьёзным лицом. Она перестала улыбаться, всмотрелась в него и поняла, что он не шутил. – Но не вручную, а магией.

– О! – удивилась Арина. – А можешь?

– Если научиться что-то делать руками, хотя бы немного, то потом можно и магией. Я всегда считаю, что лучше делать руками, но у нас времени на это сейчас нет. Не думаю, что ты готова столько ждать.

– Определённо не готова, – сказала Арина.

Филлиас улыбнулся. Он взмахнул рукой и поднялся большой клубок тёмно-серой пушистой пряжи. Дракон лениво перебирал руками в воздухе одной руки и в воздухе сами по себе нити начали сплетаться в тёплые плотные колготки, которые быстро оказались рейтузами.

Простые, но симпатичные рейтузы нужного размера приземлились в руки восторженной Арины.

– Я поверх колготок надену, чтобы пряжа не кололась, – сказала Арина, идя к дивану перед каминном.

– И так ещё теплее будет, – одобрил Филлиас.

А сам он принялся вязать тёплые, но тонкие носки из бежевой пряжи. Когда Арина облачилась в тёплую обновку и поправила подол платья, то рядом с ней легла пара носков.

Они оделись и обулись в коридоре, шарф Арина повязала поверх как обычно в три оборота.

– Готова? – спросил Филлиас.

– Готова, – радостно, с предвкушением кивнула Арина.

Глава 6 – Снеговик, снежки и полёт

Над головами сияло множество звёзд и поднялась яркая луна. Было безветренно и тихо, а горы будто замерли. Снег в долине бледно сверкал под ночным небом, а под окнами переливался в тёплом свете. Мороз пощипывал кожу. И только голоса Арины и Филлиаса нарушали безмятежность.

– Давай здесь, – сказала Арина и указала на место справа от крыльца, куда не падал свет окон.

– Давай, – согласился Филлиас. Он бы согласился на любое место, которое она предложила, хоть на крыше дома или на верхушке самой высокой горы в долине.

– Так, – она прошла к месту, утопая в сугробах по колено. – Я хочу прям большо-ой, с меня ростом или даже ещё выше.

– Хорошо, – слегка улыбаясь, сказал Филлиас и остановился рядом. Казалось, с ней он постоянно улыбается, смеётся.

Они начали лепить большой нижний шар вместе, и постоянно друг на друга поглядывали, улыбались.

– А тебе разве не одиноко здесь одному жить? – вдруг спросила Арина.

– Бывает, – честно ответил Филлиас. – Но я уже давно привык. – Он улыбнулся: – Сегодня мне точно не одиноко. – А Арина улыбнулась в ответ.

Когда с большим снежным шаром было закончено, Филлиас принялся лепить средний, а Арина маленький, который был больше её головы. Арина поглядывала на дракона. Его глаза в лунном свете были особенно прекрасны, сложенные крылья на спине иногда шевелились под тёплой накидкой, а заострённые уши прятались под капюшоном. Арина удивилась тому, что уже привыкла к этим его отличиям, и что они ей даже нравились.

Они вместе разместили средний снежный шар, слепляя его с нижним; затем малый, и после – вместе сглаживали круги, иногда касаясь друг друга.

– Не замёрзла ещё? – поинтересовался Филлиас.

– Не-а, – ответила Арина. – Мы же двигаемся, а не стоим на месте.

Когда они закончили со снеговиком, Арина осторожно вставила морковку как нос, и поглубже. Затем Филлиас принёс камушки из уличных больших горшков на крыльце, в котором кустик с тонкими веточками был гол. И они даровали снеговику глаза, улыбающийся рот и пуговицы.

– Чего-то не хватает, – с задумчивым видом сказала Арина, смотря на снеговика. – Ах, знаю!

Она думала снять свой розовый шарф, как Филлиас сказал:

– Нет. Я свой отдам.

Его был тёмно-синий, короче, проще, и он прятался под накидкой. Дракон снял его и вручил Арине, а та с заботой обвязала им снеговика.

– Вот так лучше, – сказала она. – Вот только может что-то на голову ему добавить?

– Например?

– Ведро? Шапку? Веточки воткнуть и будут как рога?

– Рога у снеговика? – усмехнувшись, спросил Филлиас.

– А почему нет? Будет такой сказочный снеговик, лесной.

– Сейчас… – Он осмотрелся и затем пошёл к невысокому голому дереву сбоку от дома, каждая веточка которого была покрыта снегом.

Пока Филлиас отламывал веточки, у Арина появилась идея. Она с озорным блеском в глазах слепила снежок и подкралась ближе к Филлиасу. Как только он с двумя веточками развернулся, чтобы вернуться к снеговику, она кинула в него снежок. Тот попал в грудь дракона, а Арина радостно рассмеялась.

Филлиас сначала удивился, потом увидел весёлую громкую Арину и заулыбался, и в нём самом загорелся огонёк озорства.

– Ах, так, – сказал он.

Он отбросил веточки в сторону и быстро слепил снежок.

– О, нет! – увидев это, улыбаясь воскликнула Арина.

Она побежала по сугробам в случайную сторону. Но снежок настиг её и ударил в спину. И у них началась снежная война. Они смеялись, кидались снежками, Арина чаще промазывала, чем попадала, Филлиас чаще попадал, чем промазывал. Но он всегда кидал осторожно, без силы, никогда не целился в голову или в лицо. Арина же кидала, почти не целясь и очень радовалась, когда в него попадала.

Когда Филлиас присел чтобы слепить очередной снежок, а точнее сразу два, Арина приблизилась к нему со спины с большим снежком. Она намеревалась раздавить его на спине или голове дракона.

Арина уже приподняла руку для замаха, чтобы шлёпнуть снежок на спину ближе к шее Филлиаса, как он развернулся и схватил её за запястье – и они со смехом повалились. Она на спину, он на живот рядом с ней и немного на ней.

Филлиас, уперевшись рукой, утопая в снегу навис над смеющейся Ариной, а второй сжимал её руку со снежком.

– Сдаюсь! – смеясь и задыхаясь, выдыхала-восклицала она. – Сдаюсь!

Она выпустила снежок, а Филлиас её руку. Теперь он нависал над ней на обеих руках, смотрел с широкой весёлой улыбкой. Она, перестав смеяться, посмотрела на него. Их улыбки почти успокоились, но глаза ещё улыбались. Они смотрели друг другу в глаза, замерли тихой ночью как снег вокруг них, и внутри них что-то искрилось, переливалось.

До этого неумолимо растущие и раскрывающиеся чувства копились по чуть-чуть, а теперь чаша наполнилась и в них вспыхнула тяга. Показалось что кто-то из них сейчас поддастся неожиданной тяге и совершит действие сближения.

Но Филлиас перестал нависать над Ариной и сел в снег. Она поморгала, выдохнула волнение и села тоже. Она посмотрела на дракона странным взглядом, затем встала и поправила шапку, шарф и влажные варежки.

– О! – сказала она с новой волной воодушевления.

Она осмотрелась, отступила немного и, раскрыв руки в стороны, упала на снег спиной. Делала резкие движения ногами и руками, будто размахивая.

– Сделай снежного ангела со мной, – сказала она.

Закончив, она аккуратно, чтобы не нарушить силуэт ангела, встала.

– В моём случае это будет проблематично, – сказал Филлиас и пошевелил крыльями под накидкой. – Не получится как надо.

– Ах, да, точно…

Он улыбнулся:

– Сделай ещё одного, за меня.

Арина охотно кивнула, отошла в сторону и снова упала спиной. Пока она старательно двигала руками и ногами, Филлиас смотрел на неё с тёплой улыбкой, а в глазах стояло веселье.

Арина так же осторожно поднялась и отряхнулась. Филлиас поднялся тоже, вернулся за веточками, которые до этого отбросил в сторону и потом вручил их Арине. Она, будучи сосредоточенной, хмурилась и вставила веточки в голову снеговика – и теперь они напоминали рога оленя.

– Нравится? – спросила Арина, любуясь их снеговиком.

– Нравится, – кивнул Филлиас. – Не замёрзла? В дом хочешь?

– Нет ещё, – ответила на оба вопроса Арина. – О! – вспомнила она через секунду. – У меня же бенгальские огни есть! Давай зажжём!

– Давай…, – согласился Филлиас, а Арина уже спешила к дому.

Арина вошла в прихожую, нашла свою чёрную сумку кросс-боди на тумбе и, сняв влажную тёплую варежку, принялась в ней рыться. Арина нашла свой смартфон в бежево-розовом чехле и удивилась сама себе, ведь за всё время ни разу даже не вспомнила о гаджете.

Привычным жестом она нажала на кнопку блокировки и умело нарисовала паттерн-пароль. Не было ни звонков, ни сообщений, и она увидела, что связь полностью отсутствует. Но Арину это ничуть не расстроило, она просто заблокировала смартфон и сунула его обратно в сумку, а затем нашла небольшую картонную коробочку с бенгальскими огнями.

С улыбкой предвкушения, Арина вернулась на крыльцо захлопнув за собой дверь и протянула коробочку Филлиасу, который стоял на нижней ступени крыльца и боком опирался на деревянные перила. Пока она надевала варежку обратно, Филлиас вынул два бенгальских огня.

– А я два хочу, – сказала Арина, когда дракон протянул ей один.

Он улыбнулся и отдал ей второй, а себе вынул один и отложил коробочку на деревянный табурет на крыльце, который обмёрз и будто примёрз к доскам пола.

– Так, – сказала Арина, встав внизу лестницы в снегу. – Нужны ведь спички или зажигалка. Я взять-то забыла. У тебя это на кухне лежит?

– Нет нужды возвращаться, – сказал Филлиас.

Он приподнял руку и над ладонью сформировался огонь, который отражался в восторженных, удивлённых глазах Арины. Она с радостным трепетом зажгла свои бенгальские огни о магическое пламя и, когда они ярко заискрились, отступила. А Филлиас зажёг свой и плавно-резким взмахом погасил пламя.

Филлиас просто держал бенгальский огонь, иногда слабо водя им по воздуху, но ему всё равно нравилось. Но больше всего ему нравилось наблюдать за Ариной, которая постоянно делала активные круги своими огнями, вырисовывая непонятные сумбурные рисунки.

❄

Бенгальские огни погасли и отправились с шипением в сугроб у лестницы крыльца.

– Так, – сказала Арина. Энергия в ней ещё не угасла. – Что теперь? Хочешь чем-нибудь заняться?

– Может, полетаем? – вдруг предложил Филлиас.

– Что? – в удивлении похлопала ресницами Арина.

А Филлиас расстегнул тёплую накидку, скинул с себя и повесил на деревянные перила крыльца. Он шагнул к Арине и протянул руки в приглашающем жесте.

– Хочешь? – спросил он. А в лазах было какое-то странное сомнение, и будто сам своим действиям удивлялся. – Боишься?

– Я не боюсь! – шагнув, тут же воскликнула Арина. Затем шагнула обратно: – Ну, может опасаюсь чуть-чуть…

Она смотрела на его приглашающие сильные руки, и как же её потянуло к нему сейчас. Принять это приглашение – войти в эти руки и снова ощутить его тепло. И она пошла – приблизилась к Филлиасу, немного неуверенная, взволнованная.

Дракон улыбнулся, явно с довольными нотками в глазах. Он легко поднял её на руки, она тут же обхватила рукой его шею, второй вцепилась в плечо.

Филлиас посмеялся.

– Не переживай, – сказал он. – Я тебя точно не уроню.

– Я знаю, – сказала Арина. – Я просто… спокойнее так. Наверное.

Но ему явно нравились её прикосновения и что она так держится за него.

Он расправил крылья и, чуть присев, оттолкнулся с большим взмахом и взмыл. Сначала он набрал высоты и затем полетел вперёд. Хватка у него была надёжная, стальная. Арина сначала сжалась, немного дрожала от страха, а потом постепенно расслабилась, наблюдала красоту внизу и вокруг – небо, горы, снег и всё под прекрасным небом.

– Так красиво, – сказала она. – И тихо.

Они летали минут двадцать у гор и немного над низкими пиками. Затем Филлиас вернулся обратно к дому и приземлился. Он осторожно поставил Арину на ступень крыльца.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил он, заглядывая в лицо. – Не сильно испугалась?

– Хорошо себя чувствую, – ответила Арина. – Сначала чуть-чуть было боязно, потом уже не так… И так красиво! Наверное, здорово иметь свои крылья и летать когда захочешь.

– Не жалуюсь, – с улыбкой сказал Филлиас. – А теперь в дом. Наверху-то холоднее, я знаю.

Он подхватил свою накидку с перил крыльца, и они вернулись в тёплый дом.

Глава 7 – Тяга

После того как сняли верхнюю одежду и обувь, Филлиас отправился к камину, а Арина в уборную. Он подбросил поленья, взяв их из поленницы сбоку камина, затем поправлял их кочергой, которая висела на крючке у другого бока, а после ушёл на кухню и принялся заваривать напитки.

В это время Арина справила нужду, сняла рейтузы и колготки, так как в доме стало ещё теплее, а она явно остаётся до утра. Но она вернула свои обычные носки и тёплые, которые связал для неё магией Филлиас. И, смотря на них, она улыбнулась.

Выйдя в гостиную, она сложила одежду на кресло, осмотрелась и не нашла дракона.

– Филл? – позвала она.

– Я на кухне, – отозвался он. – Сейчас приду, грейся у камина.

Ей уже не было холодно, но она всё равно села на диван, полюбовалась наряженной ёлкой, гирляндами и видом из большого окна. В комнату вернулся Филлиас с двумя кружками.

– Держи, – сказал он, протянув одну.

Арина почувствовала ароматное какао с корицей, а сверху плавало несколько зефирок. Сделав глоток, она почувствовала сладость, но не сахара, а цветочного мёда.

Они сидели, пили вкусное какао, наслаждались камином и обществом друг друга.

– А что ты мне на новый год подаришь? – вдруг спросила Арина, сдерживая смешок.

– Я…, – растерялся Филлиас.

И Арина всё же рассмеялась. Она замахала рукой, говоря:

– Шучу я, шучу конечно же. Откуда ты знал, что я явлюсь к тебе?

Филлиас задумался на пару секунд.

– Вообще-то, – сказал он. – Я могу тебе кое-что подарить.

– Что? – улыбка исчезла с лица Арины и она с усилием проглотила разжёванную зефиринку. Она увидела, что он не шутит. – Нет! Ты что! Ничего мне не дари! Мне то нечего тебе дарить…

– Ты мне уже подарила свой подарок.

– Что? – изумилась Арина и похлопала ресницами. – Когда? Какой?

– Празднование нового года вместе с тобой, – ответил Филлиас. Арина замерла, а сердце мягко встрепенулось от таких слов. – Это, однозначно, мой самый лучший новый год.

– Так я же…, – выдохнула Арина. – Я же не специально… В смысле дух же… Я же…

Филлиас смотрел на неё с тёплой улыбкой.

– Всё равно считается, – сказал он. – Самый лучший подарок.

Арина смутилась, щёки зарделись, она отвернулась от него, уткнулась в кружку и делала маленькие глотки, едва сдерживая и пряча плавающую улыбку. А Филлиас наблюдал за ней, явно радуясь, что вызвал такую реакцию.

Когда Арина допила какао, то увидела, что и Филлиас тоже опустошил свою кружку. Она забрала посуду и пошла на кухню, начала убирать еду со стола в холодильник, а грязные тарелки складывала в раковину.

Вскоре пришёл Филлиас. Арина заметила, что он был какой-то странный, взволнованный немного. Он приблизился и протянул что-то небольшое в руке.

– Подарок, – пояснил он.

В удивлении Арина опустила взгляд и увидела красивого резного дракона из дерева, окрашенное в зелёный цвет. Дракон сидел на ладони Филлиаса, немного расправив крылья, хвостом обнимая ноги, а вытянутая дружелюбная морда с рогами на голове сейчас смотрела на Арину.

Она не сразу нашлась со словами.

– Я знаю, – сказал Филлиас, – что это так мелочь, но…

– Мне нравится! – перебила она и взяла подарок. Она рассматривала качественную детальную работу с восхищением и любопытством. – Ты сам это сделал?

– Да, – немного неловко улыбнувшись, кивнул Филлиас. – Так небольшое хобби.

– Без магии? – чуть прищурившись, уточнила она.

Он улыбнулся:

– Без магии. Могу и ею, конечно, но зачем?

– Да у тебя талант! – восхитилась Арина. Она в порыве обняла его: – Спасибо!

Потом она почувствовала себя неловко и поспешила отступить.

– Тебе правда нравится? – спросил Филлиас, радостный от её объятия.

– Да, – кивнула Арина, и она не лгала.

Затем они уже вместе убрали оставшуюся еду в холодильник, грязную посуду в раковину, съели парочку мини-бутербродов, а запили водой. Видимо надоело разнообразие напитков.

– Ты устала? – поинтересовался Филлиас. – У меня только одна спальня, я тебе там постелю, а сам здесь на диване посплю.

– Нет, я ещё не устала, – сказала Арина. – А ты устал? Ты можешь лечь, если хочешь…

– Ты что? Я ни за что не оставлю тебя тут одну скучать. Да и не устал я ещё.

Арина улыбнулась, и была этому рада. Ей нравилось проводить с ним время. Очень нравилось. Вдруг она в окно увидела что-то зелёное – присмотрелась и ахнула.

– Это… сияние? – не веря, спросила она.

Филлиас посмотрел в окно и увиденное его ничуть не удивило.

– Да, оно самое. – И, видя её восторг, он сказал: – Идём, в гостиной окно больше.

Они пришли в гостиную и встали у окна во всю стену. Филлиас взмахнул рукой и свет погас, чтобы через окно было видно ещё лучше. Но гирлянды по-прежнему светли тёплым светом, только уже не так ярко.

Арина и Филлиас стояли рядом – он справа, она слева. В камине потрескивали поленья, а пламя тёплыми бликами отражалось от многих ёлочных игрушек на ёлке. За окном на звёздном небе размазалась широкая извилистая воздушная полоса зелёного, будто магического цвета. А горы и снег точно добавляли сиянию особую холодную магию и делали ярче.

– Ты никогда не видела северное сияние? – отчего-то шёпотом спросил Филлиас.

Арина как очарованная смотрела на небо.

– Нет, – ответила шёпотом она. – Никогда. В живую никогда.

Филлиас перевёл взгляд на неё, смотрел очаровавшись ею больше, чем она сиянием, которое отражалось в её глазах. Он вдруг, не в силах противостоять порыву, взял её за руку. Она удивилась, моргнула, и перевела на него взгляд. До этого всегда такой уверенный, спокойный, дракон вдруг показывал лёгкое волнение и неловко улыбнулся уголком губ. Он уже думал отпустить руку, как Арина тут же сжала своей, не позволив.

Волнение из Филлиаса в миг вылетело, и он улыбнулся. Арина, немного смущаясь, улыбалась тоже и вернула взгляд на прекрасное небо с сиянием. Сердце её трепетало от всегда тёплой руки, и её потянуло к нему – она робко шагнула ближе. Дракон улыбнулся, переложил её руку в свою правую, а освободившейся обнял, притянув ближе к себе. И она, трепеща внутри, тая от его теплоты и чувств, которые резко раскрылись, положила голову ему на грудь. Она заменила свою правую руку левой, и освободившейся обняла его за талию, чтобы быть ещё ближе. И они в тепле раскрывающихся в ускорении чувств, будто до этого их кто-то сдерживал, любовались прекрасным сиянием.

Влюблённые простояли так минут десять, а потом одновременно друг на друга посмотрели, улыбнулись. Филлиас осторожно, словно боясь сделать что-то не то и спугнуть, коснулся щеки Арины, нежно проведя пальцем. Она, чуть смущаясь, улыбнулась. Он опустил руку к её нижней скуле, притянул к себе и поцеловал – мягкий, нежный нажим на губы.

Филлиас отстранился, смотрел на Арину с теплотой, с нежностью, но и с лёгким волнением. Он увидел, что у неё был аналогичный взгляд, что чувства определённо взаимны и наклонился к ней снова. Он поцеловал так же, думал отстраниться, но она потянулась к нему – привстала на носочки и обвила его шею. Рты их приоткрылись – и они погрузились в глубокий, чувственный поцелуй, трепеща невероятным теплом в груди от нахлынувших чувств.

После долгого поцелуя, влюблённые смотрели друг другу в глаза. Она таяла в его руках, после такого головокружительного поцелуя и была немного расслабленная.

– У тебя такие красивые глаза, – прошептала она, любуясь ими, ныряя в их невероятную зелень. В эти драконьи зрачки, которые сейчас были расширены.

– Ох, – выдохнул Филлиас. Он обнял её, вдыхая. – Ты меня сума сводишь, так на меня смотришь…

Он рукой нырнул в её волосы. Она, нежно потёршись о его шею как кошечка, прижалась к нему и растворялась в его тепле. Драконье особое тепло – словно дружелюбное не обжигающее пламя.

Арина настолько потеряла себя в Филлисе, что не замечала идущих минут. Он вдруг отстранился и подхватил её на руки, и она от неожиданности тихо ахнула. Два шага и он осторожно опустил её на диван и сам устраиваясь рядом и обнимая её, зарылся носом в мягкие волосы, затем поцеловал в висок. И казалось теперь, когда они открыли сердца друг другу, никакая сила не смогла бы его от неё сейчас оттащить.

Арина обнимала Филлиаса, прижималась, снова и снова трепетала от его поцелуев, растворялась в тепле его объятий. Они молчали. Слова казались неуместными, ненужными.

❄

Тихо тикали настенные часы, из кухни едва доносился низкий гул холодильника, потрескивали поленья в камине, а снаружи иногда дружелюбно завывал холодный ветер. Сидя на диване, Арина отняла голову от груди Филлиаса и смотрела на него влюблёнными глазами. Не было больше смысла пытаться убегать от своих чувств, пытаться их преуменьшить, удивляться им. Она потянулась к нему, он повернулся и встретил поцелуй. Затем он настойчиво, но мягко и осторожно наклонил её, уложив на спину. Она обвила его шею, и они утонули в поцелуе.

Они целовались то с сильными нажимами губ, то просто поверхностные нежные прикосновения, то сливались в глубине друг друга.

Пока они целовались, а Филлиас нависал над Ариной, лёжа немного полубоком, он рукой прошёлся по её стройной подтянутой талии, осторожно, но и в то же время уверенно нырнул под бежевый свитер, под футболку – и коснулся её кожи. Она от приятного тёплого прикосновения вздрогнула и, прервав поцелуй, тихо ахнула и сжала его тунику. Филлиас улыбался с нежностью, с игривыми очаровательными нотками. Он медленно повёл вверх по её животу, коснулся рёбер. Она тихо дышала, живот чуть трепетно задрожал, а по телу распространялись мурашки.

– Такая чувствительная, – довольно, сладко прошептал Филлиас и примкнул к её губам, сразу же ныряя вглубь.

Он целовал её нежно, с чувством, не торопясь, точно наслаждался каждым поворотом и прикосновением; а большим пальцем руки он поглаживал её у нижних рёбер. Она вновь обвила его шею, зарываясь пальцами в волнистые волосы. Но когда Филлиас, плавно скользя по её коже, поднял руку выше, сердце её подпрыгнуло от волнения. Она снова остановила поцелуй и, замерев, с трепетом смотрела в его глаза. Он рукой нырнул под бра и накрыл тёплой ладонью упругий холмик. Арина невольно выдохнула тепло на его губы, притянула его к себе и поцеловала.

Он осторожно, нежно ласкал её грудь, а когда большим пальцем с нажимом провёл по вершинке холмика, то Арина издала тихий-тихий мычащий стон. Это немного подстегнуло Филлиаса, он опустился ниже – поцеловал её в мочку уха, и стал одаривать поцелуями шею. Арина неловко обнимала его, пылая после постыдного стона и интимного прикосновения. Но она не хотела, чтобы он останавливался.

Филлиас нырнул рукой за её шею и вместе с ней сел. Целуя её, он снял с неё свитер, розовую футболку, и, не оттягивая, тут же расстегнул белый лифчик, который упал на её ноги. Она тут же засмущалась, прикрылась руками.

– Не нужно, – тихо, нежно сказал Филлиас.

Он уверенными, настойчивыми, но мягкими движениями отодвинул её руки, а она пылала от невероятного смущения. Он посмотрел на аккуратную грудь первого размера и с растущим желанием примкнул к её шее. Затем он вернулся к её губам. Целуя, он притянул к себе и лёг с нею на спину, и из-за зелёных крыльев он лежал на спине немного приподнявшись.

Дракон целовал Арину, водил рукой по её обнажённой спине, а второй расстегнул юбку и, стянув, отбросил в сторону. Снова сев вместе с ней, он продолжал поцелуй, а она дрожащими руками потянулась к его одежде намереваясь снять, но совсем заблудилась в своих пальцах.

Филлиас мягко, тепло усмехнулся в её губы, отстранился. Немного спутанные волосы прикрывали грудь Арины из-за чего она чувствовала себя спокойнее. Филлиас взял её дрожащие руки, притянул к себе правую и поцеловал, затем погладил по её щеке, чувствуя жар, и улыбнулся ей с невероятной нежностью.

– Волнуешься? – спросил он. Она кивнула. – Ты хочешь остановиться? – Она тут же мотнула головой. – Но говорить тебе успокоиться и расслабиться бесполезно?

– Да, – хрипло, тихо ответила Арина.

Он снова улыбнулся, поцеловал её в лоб.

– Ты постарайся, – сказал он. – А мы не будем спешить. У тебя ведь был мужчина? – Ему явно не нравилось спрашивать это, но и в то же время он хотел знать.

– Один. – Арина вдруг померкла. – Расстались четыре года назад.

Увидев резкую перемену в Арине, Филлиас обеспокоился, нахмурился.

– Что такое? – спросил он. – Он тебя как-то ранил?

И когда Арина кивнула, он посуровел. Он взял её руку, поцеловал и погладил большим пальцем место поцелуя круговыми движениями.

– Расскажи мне, – попросил он.

– С-сейчас? – растерялась и удивилась Арина.

– Если хочешь. Может, заодно немного успокоишься.

Он взял плед со спинки дивана и накрыл её, немного укутав. Арина поняла, что у неё совсем нет барьера, который мешал бы открыться Филлиасу – она была готова рассказать ему о себе абсолютно всё.

– Мы начали встречаться в семнадцать. Он был… настойчив. В любви признавался. В итоге я согласилась, он мне нравился тогда, но вот чтоб прям любовь… Правда… – Арина понурила голову. – Он был уверен, что я люблю его. Точнее, он говорил мне: ты любишь меня, да любишь ты меня, любишь, любишь.

– Он тебя заставил сказать, что ты любишь его, когда ты не была в этом уверена? – удивился Филлиас, а затем нахмурился.

– Ну, не совсем… Ну, наверное… В смысле не прям чтобы заставил. В общем, отношения у нас начались неплохо, но ничего особенного и всё было вполне спокойно. Когда мне через три месяца исполнилось восемнадцать у нас уже на следующий день случился первый раз.

– По его инициативе полагаю? – мрачно спросил Филлиас.

– Да…, – тихо ответила Арина. Потом она вернулась в прежний тон: – И после того, как это случилось что-то будто поменялось. Я тогда думала, что мне просто почудилось… Но всё чаще и чаще мне стало казаться, что ему стало нужно от меня в основном только одно. Словно всё к этому сводилось, а чтобы просто побыть вместе и там фильм спокойно посмотреть… – Она немного поморщилась и чуть скривила губы, вспоминать об этих отношениях ей не нравилось. – Тогда я была юна и неопытна. Это потом уже после расставания я многое поняла. То, как он часто игнорировал мои чувства и желания, порой отмахивался от них или преуменьшал. Например, если я делилась с ним с чем-то. А когда пыталась сказать, что мне что-то не нравится, он снова отмахивался и говорил что-то вроде: не выдумывай. Или что-то в таком роде. Порой он даже не интересовался как у меня дела, всё ли в порядке. И даже… в месячные ко мне лез… и один раз… – Арина замолчала, поморщилась, и чувствовала себя неловко.

– Он тебя точно не любил, – сухо заключил Филлиас.

Арина глянула на его мрачное лицо, затем опустила взгляд и продолжила.

– Не знаю… Может и любил, только как-то не так, и не сильно. А потом, наверное, разлюбил вообще.

– Что он сделал?

Арина отвела лицо в сторону, смотрела на пол и угол столика на бежевом ковре. Подбородок дрогнул в давней обиде, несправедливости и в забывшейся боли.

– Мы с его друзьями и знакомыми праздновали день рождения его друга за городом на даче и… – Она шумно вздохнула, хмурилась, вспоминать о предательстве было нелегко. – В этот вечер он хотел уединиться, но я сказал нет, потому что вокруг было много людей и мне такое было не по душе. Он выпил, я нет. Хотя и пьяным он вовсе не был. Вполне был собой, обычным. Ещё пару раз пытался куда-нибудь меня увлечь, но я осталась непреклонна, и он просто ушёл от меня. А позже, когда я его искала, думая, что он на меня обиделся из-за отказа, то застала его с девушкой в машине, которая стояла за забором. Они там… развлекались. Я застала как раз в самый разгар, они даже меня и не заметили.

– Вот урод! – сказал Филлиас.

Арина посмотрела на его искажённое недовольством лицо, а в глазах были огни возмущения и злости, и она слабо улыбнулась и кивнула.

– Ещё какой. Я позже узнала, что он регулярно мне изменял. Он любил погулять, а мне эти гулянки с выпивкой в компаниях никогда не нравились. Но он же хотел отдохнуть с друзьями, а я ему доверяла… Видимо зря. – Арина тяжело вздохнула. Потом она встряхнула головой. – Но это всё в прошлом, мне наплевать на него уже давно. Да, конечно, тогда это очень меня ранило, очень… – Филлиас сжал её руку. – Но это всё в прошлом.

– Мне так жаль, что тебе попался такой урод, – сказал Филлиас. – Ты не заслужила такого.

Арина улыбнулась, кивнула.

– Но с тобой иначе… – Она, смущаясь, опустила голову, теребила край пледа. – Даже если сравнивать начало отношений, с тобой совсем-совсем по-другому… С тобой… так хорошо и легко. И с ним-то этачасть отношений для меня была… скорее больше «так надо», «так положено», «взрослые так делают», «это часть отношений», «я же его девушка, я должна», и часто была какой-то механической что ли. Он же удовлетворился и всё… Да и я почти никогда не хотела этого как-то, даже думала, что так и должно быть. Что мужчины хотят, а девушки видимо как-то не очень… А вот с тобой я… – Она нервно сглотнула. – Впервые, наверное… С тобой я… хочу.

Угрюмость, нотки злобы с лица Филлиаса испарились – широко улыбаясь он заключил лицо Арины в тёплые ладони, поднял к себе и нежно поцеловал в губы.

– А у тебя? – ещё чувствуя себя неловко из-за откровенного разговора, спросила Арина после поцелуя. – Была… женщина?

– Две, – ответил Филлиас. Арина немного сникла, представлять его с другими было как-то странно и словно что-то тянуло вниз в душе. Дракон улыбнулся и поцеловал её в лоб, а затем выпустил лицо. – Но давно. И это не было как с тобой, поверь.

– Не как со мной? – спросила Арина.

Он наклонился к её уху и прошептал:

– Ты особенная.

У неё сердце вздрогнуло от этих слов, от того, как он это сказал, выдыхая тепло на её ухо. Затем он чмокнул её в мочку, в висок, в щёку и они слились в поцелуй.

– Подожди, – мягко оттолкнув его, сказала она. – Расскажи подробнее.

Филлиас внимательным взглядом пробежался по её лицу, кивнул.

– В первую мою девушку, дракона, я думал, что влюбился. Но просто был не опытен с чувствами и вскоре, уже после расставания, понял, что нет, эта была просто симпатия, хоть и сильная. Впрочем, она быстро угасла. – Он посмеялся. – Когда я узнал её получше видимо.

– Но у вас… случилось?

– Да, – кивнул Филлиас. Он был абсолютно спокоен, непринуждён, ровен. – Хоть это и был мой первый раз то… – Он вскинул плечами. – Не знаю, ничего особенного. Видимо она просто не была способна зажечь во мне настоящий огонёк желания. – Он очаровательно улыбнулся: – Как ты, например.

Арина смутилась и не смогла сдержать улыбку. Филлиас поднял её руку и поцеловал костяшки пальцев.

– А что потом? – уняв смущение, спросила она.

– Мы пробыли вместе пару месяцев и разошлись. Через несколько лет была вторая девушка, тоже дракон. Но тоже ничего особенного. Она была хорошей девушкой, мы были друзьями больше, чем любовниками. Повстречались где-то года три, а потом я узнал, что у неё возникли чувства к моему другу. И что странно это как-то даже меня не разозлило, удивило и расстроило только. Мы разошлись по-доброму, ведь она честно призналась и не изменяла.

– Хм-м, – произнесла Арина.

У неё в глазах появился вопрос, который она стеснялась задать. Но Филлиас считал его легко и мотнул головой.

– Нет, без отношений у меня связей не было. Видимо мне такое не интересно, – усмехнулся он. – Нужны чувства, хоть какие-то. У большинства драконов так. Но чувства почему-то так ни к кому и не возникали, а позже я жил один и с другими почти и не виделся.

Затем он вопросительно, с улыбкой, уже зная ответ, посмотрел на Арину.

– У меня тоже! – тут же сказала она. И он тихо посмеялся. – Без отношений не было…

– Это я уже понял. Ты как? Отвлеклась немного? Успокоилась?

– Ну, да.

Она была очень рада, что они об этом поговорили, так как это их явно сблизило.

– Ещё что-то хочешь узнать? – поинтересовался Филлиас.

Арина вскинула плечами. Он приблизился к ней, поцеловал в щёку и прошептал:

– Я повторюсь: ты для меня особенная. Это как сравнивать камушек и гору.

Он смотрел ей в глаза так, что её к нему потянуло и она его поцеловала. Поцелуй быстро начала набирать прежние обороты. Филлиас скинул с неё плед, нырнул под волосы к груди. Арина снова попыталась снять с него одежду, но руки снова не слушались из-за вернувшегося волнения. Он отстранился, ждал, поглаживая её по плечам, поверх волос и голым участкам. А Арина, не отвлекаясь на поцелуй, расстегнула его ремень и отложила в сторону, попыталась снять тунику, но мешали крылья.

– Давай я помогу, – сказал Филлиас.

Он расстегнул незаметные пуговички, которые шли линиями от разрезов для крыльев и до низа. Затем он вернул руки на Арину, а она стянула с него тунику. Быстрым смущённым взглядом она оценила его развитое тело. И пылая, чуть сжимаясь от неловкости, она расстегнула его брюки.

– Помочь с этим? – спросил Филлиас.

Арина не могла смотреть на его лицо, смотрела на его сильную грудь и рельефный пресс; и кивнула. Он поцеловал её в макушку, поднял лицо и поцеловал в губы. И, целуя, он уложил её на спину и было устроился рядом.

– Подожди, – выдохнула она.

– Что такое?

– А как же защита? У тебя… есть?

Филлиас поднялся и сел сбоку от неё на коленях.

– Ах, да точно, – сказал он. – Я как-то забыл, что у людей иначе.

– Иначе? – не поняла Арина.

– У нас у женщин защита используется магическая, – пояснил Филлиас.

– Магическая? – не поняла Арина и села, а волосы прикрыли грудь.

– Замужние пары то её обычно даже и не ставят, так как беременность редкость и чудо.

– Да, я помню. Но я ещё не готова с тобой детишек делать!

Филлиас посмеялся.

– Я поставлю тебе печать защиты от оплодотворения, – отсмеявшись, сказал он. И он стал очень серьёзным. – Не волнуйся, на людей она ставится тоже. Это не вмешивается в процессы организма, ничего не нарушает и ни на что не влияет, просто оплодотворение не происходит.

– Хорошо, – кивнула Арина. Её немного беспокоило то, что к ней применят магию, но она доверяла Филлиасу безоговорочно. – Ставь тогда. А то появится у нас чудо уже после первого раза.

Филлиас посмеялся тихо, но Арине показалось, что в его глазах проскользнула маленькая странная печаль. Он положил руку на низ живота Арины, от чего её живот чуть впал и показались нижние рёбра, а она замерла в охватившем её волнении. В руке Филлиаса появился зелёный свет, который проник в низ живота и она, наблюдая, едва дышала. Она ощущала лишь странное тепло, а потом оно свернулось и будто ускользнуло.

– Вот и всё, – сказал Филлиас.

Арина увидела внизу живота, справа у немного выпирающей части тазобедренной кости маленький круг с витиеватым свёрнутым символом внутри. Выглядело как татуировка.

– Всё? – зачем-то уточнила Арина.

– Да. Это печать. Она длится шесть месяцев, затем нужно обновлять.

Арина зачем-то кивнула. А Филлиас с нарастающим нетерпением приблизился к ней с улыбкой и поцеловал. Поцелуй быстро перерос в пылкий. Филлиас уложил Арину на спину, легко лишил себя и её оставшейся одежды. И она, невероятно волнуясь, сжалась и невольно потянула руки к груди.

– Всё будет хорошо, милая моя Ариша, – горячо прошептал Филлиас над её ухом.

Он целовал её губы, шею, ключицу; и щедро одаривал ласками тело. Затем он запустил руку между её ног, и она невольно сжала бёдра вместе. Его это не смутило, и он принялся исполнять свои ласки уже там – она стремительно расслаблялась, а желание в обоих возрастало до предела.

Вскоре Филлиас сел на колени перед лежащей Ариной и она, чуть раскрыв глаза, неимоверно смущаясь и краснея, увидела его мужское достоинство, уже давно готовое к действию. Смотря на Арину с нежным вожделением, Филлиас настойчиво, но мягко раздвинул её бёдра. Она замерла перед ним обнажённая, полностью раскрытая. Верх интимности! Но то, как он смотрел на неё только раскаляло.

Филлиас словно плавная волна опустился на Арину, устроившись между её бёдрами. Он, удерживая большую часть своего веса на локтях, обхватил тёплой ладонью голову Арины. Она обвила его шею и замерла в трепетном ожидании, а там внизу уже всё ждало. Он плавно и медленно опустился на неё ещё ниже. Она протяжно вдохнула, как ахнула, сжала его волосы на затылке и, подняв ноги выше, обхватила его бёдрами. Они слились телами, став целым и не знали, что такое чувствительное телесное единение, которое отдалось, разливаясь витиеватыми мелкими молниями, было возможно. И Филлиас задвигался – словно покачивалось дерево на ветру. Он то целовал шею Арины, то смотрел ей в глаза. Она то обнимала его за плечи, то проводила рукой по спине, задевая расправленные зелёные крылья; и тихо, протяжно постанывала.

В воздухе витал запах горящих поленьев и ёлки, а до влюблённых на диване дотягивался тёплый свет огня камина. Вокруг бледно светили гирлянды словно зимние дремлющие светлячки. В большом окне замер пейзаж как на картине с сияющей зелёной авророй. Гостиная заполнялась жаром близости. Ощущения нарастали, как и ритмичный темп, но он оставался плавным, невероятно чувственным в каждом их движении.

– Не сдерживай себя, – выдохнув в ухо Арины, шепнул Филлиас.

Её стоны стали свободнее – громче, протяжнее. Это подстёгивало Филлиаса, взращивая их общее удовольствие. Он подхватил и сжал её бедро и, немного ускорив темп, притягивал к себе с каждым действием, в которых отражались насыщенное рвение и наэлектризованность чувственных ощущений. Арина обхватила его шею, поверх плеч и прижимала к себе, впиваясь ногтями у крыльев в спину. Он, сливаясь с её голосовыми откликами удовольствия, то хрипло, низко постанывая выдыхал в её ухо или в рассыпавшиеся повсюду каштановые волосы, которые казались насыщеннее в теплоте света огня камина; то смотрел ей в глаза, и они выдыхали жар близости друг на друга.

Её стоны нарастали, становились частыми, громкими, крикливыми, это смешивалось с его тихими и низкими, с потрескиванием поленьев, с приглушённым скрипом дивана по деревянному полу и с характерными звуками тел их нежной страсти. И вскоре Арина словно взлетела на самый пик горы – спина прогнулась, шея изогнулась, в перевёрнутом взгляде мелькнул снег, звёзды и северное сияние за окном, она вцепилась в Филлиаса и, замерев на секунду, издала протяжный стон на выдохе. По её телу разливалась приятная слабость, охватывая каждую мышцу в мягкую томность, внизу, обхватывая его, часто отзывалось финалом. А он плавными движениями продлял момент её экстаза.

Арина протяжно выдохнула и устремила плавающий взгляд на Филлиаса. Он поцеловал её страстно и затем, схватив за талию и немного сжав, вернулся в прежний ритм. Она тихо и часто постанывала от его нарастающего темпа, словно продолжение приятного эха её удовольствия. Она целовала его в шею, в ухо, обнимала, поглаживала и прижималась. И вот он в финале замер в ней и издал в её волосы у уха хрипловатый, низкий стон наслаждения.

Растягивая момент и приходя в себя после взлёта на пик горы, Филлиас немного полежал на Арине, затем откинулся на спину и тут же притянул её к себе – обнимал, целовал в голову, в висок, рукой терялся в её волосах, а она в его тепле.

❄

Филлиас и Арина переводили дыхание, лежали в объятиях.

– Волшебно, – на выдохе сказал он.

– Что? – не поняла она.

Он переместился, нависал над ней, с трепетной нежностью провёл по её нижней скуле и щеке.

– Всё, – сказал он. – Ты волшебна. Это. Каждая секунда с тобой наполнена волшебством.

Арина удивилась, часто похлопала ресницами, затем она распылалась в улыбке, притянула его и поцеловала. После он смотрел в её в глаза так, что у Арины, если бы она стояла, ноги подкосились. Он поцеловал её в щёку, в висок.

– Ариша моя, – шептал он и поцеловал в ухо.

Он усыпал её поцелуями – лицо, шею, ключицу, грудь, и начались новые нежные ласки.

– Может в спальне продолжим? – поцеловав её у уха, спросил Филлиас.

– Давай, – выдыхая ответила Арина, получая очередной поцелуй в шею.

Он стремительно поднялся, взял её на руки и широким шагом пошёл на второй этаж. Арина едва ли успела осмотреться, как они оказались в просторной спальне. Мебели было немного, сочетание строгости и уюта. Окно без штор и тюли в котором виднелось северное сияние. И была большая двуспальная кровать с крепким каркасом из тёмного дерева.

Как только Филлиас уложил Арину на кровать, то продолжились нежные ласки и море горячих поцелуев. А затем они придались новой близости.

После ещё двух долгих раз, Арина невероятно расслабленная, довольная, взлохмаченная уснула на груди Филлиаса с улыбкой, которая задержалась на лице даже когда она провалилась в крепкий сон. Он не спешил засыпать, хоть и уже было ранее утро, но тёмное – зимнее, горное. Он поглаживал Арину по обнажённой спине, сжимал немного её руку, которую она положила на его грудь, смотрел в потолок – и он не мог поверить, что нашёл свою истинную.

Он уже давно перестал верить, что это возможно. Начал думать, что это всё выдумки или скорее – то, что осталось в их прошлом. Но он понял, что Арина особенная, как только увидел – сразу почувствовал чёткое: это она. Но сперва он ещё немного сомневался, не был уверен в том, что чувствует. Теперь уже никаких сомнений не осталось – и их не осталось уже после первого поцелуя.

Глава 8 – Нежность и дух

Утром, когда в лучах яркого холодного солнца искрился снег в долине и горах вокруг, на крыше дома и перилах крыльца, Арина проснулась. Она увидела окно без штор и тюли, как всё искрилось снаружи, а свет солнца освещал уютную спальню. Арина ощущала лёгкую приятную усталость в мышцах, расслабленность, а увесистая мужская рука лежала на изгибе её талии. И она улыбнулась.

Арина, не сбрасывая его руку, перевернулась на другой бок и увидела своего дракона. Он спал на животе, головой к ней. Её лицо расплылось в нежной улыбке, а в глазах было столько чувств и трепета к её мужчине. Она, улыбаясь, наблюдала как он спит, слушала его тихое мерное дыхание. Она провела по его мягким волнистым волосам, заправив за остроконечное ухо, провела по щеке, по скуле. Затем она посмотрела на его крылья, которые были немного сложены и расслабленно лежали. Она с осторожностью коснулась их – и тогда Филлиас проснулся.

– Прости, – убрав руку, сказала Арина.

Сонный, он увидел её и улыбнулся, обхватил крепко и притянул к себе, обнимая, зарываясь в её каштановые волосы.

– Доброе утро, – негромко сказал он.

– Доброе.

Во время долгого, очень тёплого и сонного объятия, Арина спросила тихо:

– Филл, ты уснул?

Он усмехнулся в её волосы, отстранился и навис над ней, заправил её спутанную прядь за ухо и поцеловал.

После долгого поцелуя он лёг на спину. Арина села, и её волосы хорошо прикрывали то, что она была ещё обнажена.

– Мне нужно в туалет, – сказала она.

– Дверь напротив. Тебя проводить? – Он улыбнулся: – Или может отнести?

– Нет, конечно, – смеясь ответила Арина и шутливо его толкнула.

Она, придвинувшись к краю кровати, думала выбраться из-под одеяла как вспомнила, что полностью обнажена, и затем вспомнила что вся одежда осталась на первом этаже. Но она увидела на кресле у стены чёрный халат – подцепила его, надела и пошла в уборную.

Пока её не было Филлиас посмотрел в окно – из-за солнца его вертикальные зрачки сузились в щели, и он о чём-то призадумался с лёгким беспокойством. Но оно не успело развернуться на полную как в спальню вернулась его ненаглядная и тут же угадила в его тёплые, крепкие объятия.

После пятнадцати минут солнечной тишины влюблённые встали с кровати, поцеловались, прижимаясь к друг другу. Затем он натянул нижнее бельё, взяв их из шкафа, пижамные серые штаны, и за руку они спустились вниз.

В гостиной, в которой Филлиас добавлял поленья в камин чтобы пламя вновь занялось, Арина нашла и надела своё нижнее бельё, и после они отправились на кухню. Они завтракали за столом тем, что осталось вчера, сидели на стульях рядом друг с другом, обнимались, постоянно касались друг друга, изредка целовались, постоянно улыбались и посмеивались. И, казалось, не было пары счастливее на свете. Арина ещё немного смущалась из-за произошедшей ночью близости. Но она была невероятно счастлива с ним.

– Чем хочешь заняться? – спросил Филлиас, когда они после завтрака пришли в гостиную.

Он подбросил ещё пару поленьев в очаг камина и поправил их кочергой.

– Даже и не знаю, – сказала Арина.

Он повесил кочергу на место, шагнул к ней и обнял, положив руки на талию. Она снова утонула в его зелёных удивительных глазах, привстала на носочки и поцеловала, затем обняла, положив голову на грудь и слушая его сердце.

– Чем ты хотел бы заняться? – спросила она. А он поглаживал её по спине.

– Просто быть с тобой рядом, – сказал Филлиас и поцеловал её в макушку головы.

– Прекрасный план, – сказала она и улыбнулась.

Она отняла от него голову, и они вновь поцеловались.

❄

Днём, когда возлюбленные уже были в одежде, после обеда и множества разговоров обо всём на свете, и тихих минут молчания, они решили прогуляться. Возможно, прогулка по сугробам не самая лучшая идея, но Арине вдруг захотелось свежего воздуха, а Филлиас был не в силах противиться её неожиданным желаниям, которые в ней вспыхивали с радостью и рвением.

Одевшись в верхнюю одежду и обувшись, они вышли из дома. Свежеть и мороз охватили мгновенно. Солнце слепило ярко на бледно-голубом небе с редкими облаками. Горы казались особенно серыми и тяжёлыми. А снег вокруг искрился будто волшебный. Идя за руку, возлюбленные спустились с крыльца, проверили их рогатого снеговика и шли, скорее пробирались, по сугробам без цели. Они часто друг на друга поглядывали, счастливо улыбались, Арина ещё порой немного смущалась.

– То есть телевизора у тебя нет? – после нескольких минут прогулки, спросила Арина.

– Тот дракон, который доставляет мне всё необходимое сказал, что навряд ли он здесь поймает… как же он сказал… А, каналы.

– Хм-м, – задумалась Арина. – Так можно смотреть что-то на дисках, если найти DVD-плеер? Ну, или на кассетах, если найти старенький видеомагнитофон.

По лицу Филлиаса было понятно, что он не был уверен, что помнит и понимает о чём говорит Арина.

– Я мог бы спросить об этом, когда он в следующий раз меня навестит, – сказал он. – А это будет четырнадцатого января.

– Он часто тебя навещает?

– Раз в месяц точно, это как расписание.

Вдруг – впереди со стороны обрыва вверх что-то взмыло. Голубой, морозный вихрь, который носил в себе искрящиеся снежинки, поблёскивающие на солнце. Арина замерла, ахнула, и заволновалась. А Филлиас нахмурился.

– Дух, – сказал он. Он увидел лицо Арины. – Он не опасен, не бойся.

Дух устремился к ним, затем кружил возле них то прыгая по снегу, то над ними.

– Подожди…, – сказала Арина. – Так это получается тот, кто меня сюда перенёс?

Дух немного успокоился, насколько это было возможно, остановился перед возлюбленными на снегу – он постоянно кружился на месте, общей массой оседая и приподнимись, вздымал снег вокруг себя и издавал тихие, тонкие и мелодичные звуки ветерка.

Смотря на духа, Филлиас вдруг переменился в лице. Арина почувствовала, как ослабла его хватка, которой он держал её за руку, увидела его гладкое лицо со странным взглядом – будто его глаза стали двумя зелёными пустошами с вытянувшимися безднами.

– Что такое? – обеспокоившись, спросила она. – Что-то не так?

Филлиас опомнился, попытался надеть маску обыденности и, отпустив её руку, повернулся.

– Он пришёл за тобой, – ровным голосом сказал Филлиас. – Чтобы вернуть тебя домой.

Арина оторопела так, что забыла, как говорить на несколько секунд. И всё её счастье, их счастье вдруг в миг помутнело, застыло, обратившись в стекло и покрывалось резкими и острыми узорами мороза.

– Что? – наконец вымолвила она. – Уже…? Сейчас? Что…?

– Да, – таким же ровным голосом, со странно-пустым тоном сказал Филлиас. – Дух долго ждать не будет, это не в его сущности.

– Н-но…, – выдохнула растерянная Арина. – Я… А как же…? А мы…? – Её лицо стало жалобным, страдальческим, мысль о расставании вцепилась когтями в душу и драла на части так, что стало сложнее дышать.

Филлиас с глубокой печалью, с болью что тонула в безднах его глаз, но с нежностью слабо улыбнулся, провёл по её румяной от холода щеке.

– Я не могу пойти в твой мир, – сказал он. – Мне не скрыться среди вас.

– Но…

Арина ни за что не хотела расставаться с ним, она в смятении осматривалась, словно ожидая что решение вдруг материализуется где-то рядом. Затем она снова посмотрела на ожидающего духа, который поднимался и оседал, крутясь в вихре явно в нетерпении, и вернула взгляд на Филлиаса.

– Так может я просто буду к тебе путешествовать? – спросила Арина с большой надеждой. А её в голове от смятения и волнения словно поселилась слабость, а душа уже ныла и рыдала. – Дух бы меня приносил и уносил.

– Нет, – мрачно качнул головой Филлиас. – Они своевольны и своенравны, я даже не знаю зачем он тебя принёс. С чего ему вдруг захотелось? Но он не будет служить, не будет приносить и уносить, когда ты захочешь. Скорее всего он, отнеся тебя обратно, никогда более не покажется ни тебе, ни даже мне, а оправится неизвестно куда. Поэтому это твой единственный шанс, чтобы дух тебя вернул домой.

– Но…, – с отчаянием в голосе, с болью в глазах выдохнула Арина. У неё не было идей, голова плыла, мышцы шеи казались слабыми и едва справлялись со своей задачей, и эта слабость опускалась ниже, распространяясь на всё тело, а отрывочные мысли носились в панике. – Может…

– Нет, – мягко, горько перебил её Филлиас. – Твой дом – это твой мир, страна, город и привычный уклад. А не здесь – в глуши, изоляции и вечно прятаться от людей. Когда кроме меня никого здесь и нет.

Он повернулся к дому, которому подарил мрачное страдальческое выражение лица, недоступное сейчас Арине, и, помедлив на секунду, широко взмахнул рукой. Арина присмотрелась и через большое окно гостиной увидела, как раздевалась их ёлка, а игрушки и мишура улетали куда-то в одно направление. Уже менее чем через минуту наружу вылетел зелёный контейнер и оказался в руках Филлиаса, который развернулся и протянул его Арине.

Она стояла, остолбенев, со слабостью в мышцах и мыслях, и смотрела на него со слезами на глазах; только-только начиная осознавать, что он сделал и что происходит.

– Милая, – сказал Филлиас с нежностью, с болью и вытер её слезинку большим пальцем. – Ариша… – Он обнял её, избегая контейнера в её руках, и прошептал: – Это был самый лучший новый год в моей жизни.

– Н… Я…, – выдавила на кратких выдохах Арина. Горло словно стиснула когтистая рука, и она не могла ничего сказать, не могла даже пошевелиться.

Филлиас, приподнял её шапку повыше и поцеловал в лоб, а затем отступил. Посмотрел на духа и кивнул.

– Подожди! – выдохнула Арина с распахнутыми глазами.

Но дух тут же обхватил её, обнимая, подняв вверх кружа и вместе с нею исчез. А от Арины осталось только пустое место на снегу.

❄

Арина плюхнулась в сугроб и в этот раз не выронила контейнер. Она тут же его отставила в сторону, кое-как села, вылезла из снега и вскочила. Она с застывшими слезами в глазах в смятении осматривалась. Она оказалась в парке с дорожками и скамейками, фонарными столбами, соснами и берёзами.

– Нет…, – на выдохе отчаяния и неверия сказала она. – Нет…

Она посмотрела наверх – увидела пасмурное небо, но духа нигде уже не было. Вокруг никого не было. Только она одна. А ветер покачивал ветки деревьев. По щекам потекли слёзы, их обжигал холод, а Арина не знала, что теперь делать. Всё произошло так быстро, сокрушительно. Ещё пять минут назад она была с ним, была его, и была самая счастливая на свете, а теперь была самой несчастной.

Когда Арина успокоилась, то с контейнером в руках побрела по дорожке небольшого парка. Она понимала, что Филлиас был прав – что здесь её дом, её жизнь. Но всё произошло слишком быстро! Она даже не успела полностью осознать происходящее, не успела толком понять, что он прощался с ней, и даже слово вставить не успела. Она бы подумала, что он просто хочет избавиться от неё поскорее, но видела подавляемую боль в его глазах; видела, как тяжело ему это далось – отпустить её.

Теперь Арина не представляла как ей жить. Просто вернуться к прежней жизни? Но как она может после всего что случилось? После всех этих ярких чувств и эмоций?

Арина вернулась к себе в однокомнатную съёмную квартиру в пятиэтажном панельном доме на втором этаже. Она, не удосужившись стряхнуть снег, сбросила сапоги в коридоре, будто онемевшими руками сняла шарф и шапку, кое-как расстегнула парку и сбросила с себя. Она пробрела в комнату и просто рухнула на кровать без сил – её страдающая, рыдающая душа словно их все высосала.

Глава 9 – Попытка жить дальше

Следующие три дня Арины после возвращения в её город были ужасны.

В первый день, когда она пришла домой и рухнула на кровать то пролежала, иногда всхлипывая, но в основном без движений около двух часов. А потом вдруг зазвенел её смартфон – в зелёном контейнере, задребезжал игрушками, зашуршал мишурой. От этого громкого звука Арина подскочила, подбежала к контейнеру и, сев перед ним на колени, суматошно открыла. Внутри лежала открытая сумка, из которой выпал смартфон. А сигнал, очевидно, вернулся.

На экране был неизвестный номер.

– Аллё? – хмурясь, ответила Арина.

– Аря? – позвал женский голос. А Арина его не сразу признала. – Ох, Аря! Ты как? Где? Ты куда пропала-то? Должна была прийти и так и не пришла!

И Арина узнала тётю Наташу, или скорее поняла, что это она.

– Я…, – хотела было сказать Арина.

Но тётя Наташа продолжала с нарастающим укором:

– Если передумала с нами праздновать, то ладно, я могу понять. Но могла бы нам об этом сказать, знаешь ли. Твой дедушка вот расстроился.

«Да, как же!», – усмехнувшись, подумала Арина и едва не сказала это вслух. Он скорее обрадовался, даже в голосе тёти Арина поняла, что это ложь.

– Я встретила… подругу, – сказала Арина. Почему-то она не захотела говорить, что это был мужской пол, а то тётя начнёт болтать всякое. – И как-то так вышло… что отпраздновала с ней. Давно не виделись и всё такое.

В динамике раздался шумный недовольный выдох.

– Могла бы позвонить и сказать, – сказала тётя Наташа. – Мы тебя вообще-то ждали и волновались, когда ты не пришла. В полицию звонить не стали, они всё равно очень заняты в праздник, фиг дозвонишься наверняка. Думали, если так и не объявишься, то сегодня в полицию обратиться. А она, видите ли, была там с какой-то подружкой! А телефон ты свой что съела?

– Простите, – сказала Арина, а сама оседала на полу. Тот импульс что дал неожиданный звонок и испуг уже испарился. – Я не хотела… Я…

– Не хотела она! – перебила тётя Наташа. – Мы договорились же. Ждали тебя. Зря ждали получается. Я ведь когда готовила и на тебя тоже рассчитывала, между прочим. Да и кто так вообще поступает? А? Вот бабушка Надя твоя бы что на это сказала? Ужас! Ты…

Арина поморщилась и сказала резко:

– Да заткнись ты уже!

Арина понимала, что это вообще не в её характере, она никогда такой не была – резкой, грубой. Она всегда была доброй, терпеливой, доброжелательной. Но сейчас она была сама не своя, так расстроена, так подавлена, а эта тётя Наташа всё трещит и ругает, хотя ей до Арины даже дела-то нет. И Арина это прекрасно знает. Тёте Наташе лишь бы повод дать поплеваться, повозмущаться, да поругаться. Уж это о ней Арина знала ещё от бабушки.

– Ч…, – оторопела тётя Наташа. – Ч-что ты…?

– Заткнись! – рявкнула Арина. – Тебе плевать на меня! Мы друг другу никто! Дедушки то уже тем более плевать на меня. Так что хватит тут своим ядом плеваться! Не понравилось с ним новый год праздновать? Так ведь сама вызвалась. – Арина резко смягчилась, но оставалась холодной: – И да, с Новым годом. Больше никогда мне не звоните. До свидания.

И она повесила трубку.

Арина выдыхала злобу и раздражение, и, смотря на экран смартфона, успокаивалась. Её лицо скривилось – она пожалела о грубости; это совсем на неё не похоже. Но тут тётя Наташа снова позвонила. Арина недовольно, с раздражением поморщилась и резко нажала на красную трубку, а затем заблокировала её номер.

Остаток для прошёл уныло. Арина поела макароны из холодильника даже не разогрев, сходила в душ, лежала на кровати и смотрела в окно. А унылое выражение, казалось, навсегда поселилось на её лице, так же, как и пустота в карих угасших глазах.

Каждый раз, когда Арина проваливалась в воспоминания то почему-то вспоминала Филлиаса по кусочкам. Его зелёные сильнее крылья. Его зелёные глаза с вертикальными зрачками, и как они были расширены, когда он смотрел на неё, особенно в полутемноте. Его волнистые чёрные волосы, а ведь у современных мужчин редко встретишь такую длину. Его улыбку. Его нежный взгляд. Его сильные руки. Его всегда тёплые ладони – даже немногим теплее, чем, у большинства людей.

Арина не могла поверить и смириться с тем, что больше никогда не увидит её мужчину-дракона. И от этого хотелось выть и рыдать. Она просто не понимала, как ей жить, когда душу будто разорвал зверь, а теперь он метается и дерёт разбросанные клочки.

На следующий день Арина кое-как собралась, скорее действуя по инерции, выполняя привычную рутину бездумно, словно бездушный робот, и пришла на работу. У кого-то может были новогодние каникулы, но она работала в небольшом продуктовом сетевом магазине. График два через два. Когда Арина закончила школу, то так и не определилась с будущим. У подруг, которые её оставили, были планы, цели, амбиции, у Арины ничего из этого. О какой бы профессии она не думала, всё было не то, ничего не откликалось внутри. Казалось, что она просто не могла найти свой истинный путь, свою уготованную судьбу. Всегда казалось, что истинный путь вот-вот раскроется перед ней, но так и не раскрывался.

После школы в небольшой продуктовый магазин недалеко от дома Арина устроилась кассиром временно – планировала на полгода, но сбежала уже через три месяца. Затем она, снова временно, устроилась в этот продуктовый магазин. И работала здесь уже шестой год. Но всё ещё казалось, что временно.

Арина стояла за протянутой стойкой с готовой продукцией за витриной, которая из-за нового года была особенно богата на салаты, и ещё больше лотков и вёдер с ними же стояли в больших специальных холодильниках у стены со стеклянными увесистыми дверями.

День тянулся лениво. Люди подходили, Арина накладывала в контейнеры их заказы, взвешивала, упаковывала в плёнку, клеила штрих-код и отдавала. А платить полагалось только на кассе магазина. Иногда просили разогреть что-то из выпечки – и на автомате, обыденно Арина говорила, что микроволновка у кассы и можно разогреть после оплаты. Люди сновали по небольшому залу среди компактных стеллажей, изредка звякала касса, когда кто-то платил наличными, иногда гудела кофемашина возле входной двери и до Арины дотягивался слабый запах кофе. Всё было привычно, всё было обычно, но всё так тускло и уныло.

– Ты уже ела? – спросила Марина, когда время перевалило за час. Полноватая доброжелательная женщина с крашеными светлыми волосами, убранными в хвост, смотрела на юную коллегу. Арина, которая сидела у окна на стуле и смотрела на голые деревья, обвешанные гирляндами, вынырнула из мыслей.

– Нет ещё, – ответила она. В желудке было пусто, но аппетита не было совершенно.

– Иди поешь, а я тебя подменю.

– Спасибо, – сказала Арина.

Марина задержала на коллеге взгляд. Арина всегда была такая улыбчивая, энергичная, часто прыткая, но сегодня была тусклая и вялая.

– Ты в порядке? – спросила она. – Ах, – думая, что поняла, – бурная новогодняя ночь?

Арина улыбнулась уголком губ – тепло, с нотками веселья – вспомнив ночь полную разговоров, улыбок, смеха, снега, еды, полёта, сияния, объятий, поцелуев и нежно-жаркой близости. И уголок губ опустился, а губы чуть изогнулись вниз. Но в этот момент Марина глянула на подошедшего к стойке пожилого мужчину в тяжёлом чёрном пальто, а когда вернула то Арина была уже прежней.

– Да, – ответила она. – Можно и так сказать.

Марина принялась обслуживать пожилого мужчину. Арина ушла в служебное помещение, прошла через небольшой склад со стеллажами и вошла в их маленькую комнату отдыха, дверь которой всегда была отрыта. Здесь было тесно и обычно сидели по одному-двое, конечно бывало и больше, но тогда было просто не вздохнуть, не повернуться.

Из пола выпирала старая раковина в углу и кухонный шкафчик на ней с самой разной посудой опасно свисал чуть накренившись, но на самом деле был прикреплен надёжно. Низкий старый холодильник стоял напротив раковины, а на ней восседала древняя микроволновая печь. Небольшой стол уткнулся в другой угол и вмещал два разных стула.

Арина достала из холодильника уже отложенный и оплаченный заранее салат – винегрет, так как когда она увидела оливье то клочки её души полоснул в широком взмахе зверь боли. Заварив зелёный чай с лимоном и вынув пару кусков чёрного хлеба из общей упаковки, Арина принялась есть. Она жевала медленно, смотря в стол и сквозь него – словно падала в невидимую бездну, которая затягивала в себя.

Когда растянутый рабочий день закончился, Арина брела домой. Светили фонарные столбы, встречались гирлянды, машин и прохожих было немного. Плавно опускались хлопья снега, а небо было беззвёздное. Дома Арина приняла душ и в пижаме легла спать. Больше она ничего не хотела, на большее у неё не хватило бы сил.

На следующий день у Арины был выходной, и если бы она не подменяла коллегу, то и вчера был бы выходной. А завтра и после завтра уже будут смены по её обычному расписанию, которое директор сформировала на этот месяц ещё в конце декабря.

Арина бродила по квартире, пыталась прибраться, хотя было, как всегда чисто. Но она просто не знала, чем себя занять. Она решила убрать в шкаф зелёный контейнер с новогодними игрушками, и он до сих пор был открыт. Когда Арина намеревалась его закрыть, вдруг в мишуре увидела что-то, чего там быть не должно. Её глаза раскрылись шире, и она вынула резную фигурку дракона, окрашенную в зелёный цвет. Сердце задрожало, губы скривились и, прижав к себе его подарок, Арина разрыдалась.

Ей никогда не было так больно, ужасно больно. Даже когда бабушка Надя умерла. Да, тогда тоже было очень больно, она рыдала, тосковала. Но сейчас боль была совсем иная, такая интенсивная, тянущая и пульсирующая, разрывающая и засасывающая в тяжёлую черноту.

Арина успокоилась далеко не сразу. И оставшийся день провела в апатии на кровати, поглядывая на зелёного дракона на прикроватной тумбе перед настольной лампой. А потом она просто провалилась в сон, как в яму.

❄

Следующие три дня Филлиаса после возвращения Арины домой были ужасны.

Арина исчезла с духом в одно мгновение. Ещё какое-то время в воздухе висел незримый, но ощутимый след магии, но потом развеялся и он. Филлиас не знал, сколько так простоял на месте в объятиях мороза гор и пронзающей холодом боли. Всё произошло так внезапно. Он не хотел, чтобы его Ариша уходила от него, но что ещё он мог сделать?

Её дом не здесь, а где-то там. Здесь, с ним, это как другой тихий изолированный мир, где не только забываешь о реальном, но и не знаешь, как сейчас живёт обычный мир и что в нём происходит.

Филлиас знал, что мог бы растянуть их прощание хотя бы на минуту, даже две, знал, что дух подождал бы. Но Филлиас решил, что будет лучше попрощаться как можно быстрее. Иначе – он просто не смог бы её отпустить.

Филлиас медленно брёл через сугробы, понурив крылья, края которых волочились по снегу. Войдя в дом, он стоял в коридоре, не зная, куда пойти и что ему делать. В гостиную? На кухню? В спальню? Арина везде была, её дух – тёплый, улыбающийся – ещё витал в этих комнатах. Как и в этом коридоре.

Поморщившись, Филлиас сбросил тёплую накидку и вышел обратно на улицу. Он раскрыл крылья и взлетел. Он летал над горами кругами, возникла даже спонтанная безумная мысль оставить его дом в долине и улететь в неизвестном направлении без всего.

Филлиас даже несмотря на его горячую кровь дракона околел через четыре часа полёта, крылья устали, спина немного ныла, казалось, ещё минута и он просто рухнет, либо околев окончательно, либо от усталости. Хотя он был выносливым и у него хватило бы сил летать ещё столько же, правда не на таком холоде.

Удручённый дракон вернулся домой. Не снимая обуви, он поднялся на чердак, рухнул на старый матрас и лежал так пока сон не сжалился над ним и не увлёк в свои тёмные пучины.

Филлиас проснулся только на следующий день утром. Оно было тусклое, облачное, а солнце было скрыто. Иногда завывал ветер и бросал поднятый снег, который шуршал по стеклу небольшого окна чердака как маленькие крупинки песка. И на него смотрел Филлиас, лёжа на спине.

В доме стало холоднее, так как пламя в камине давно погасло. В его сердце пламя тоже погасло, стало холоднее.

Медленно сев, Филлиас почувствовал небольшую тяжесть в спине, плечах и шее после вчерашнего полёта. Он уже отвык так долго летать, особенно в мороз над горами. Это явно не шло на пользу телу, но у драконов прекрасная и быстрая регенерация, гораздо быстрее чем у людей, поэтому никакого реального вреда после своего безрассудства он не получил.

Посидев с полчаса на матрасе, Филлиас всё же поднялся и спустился на первый этаж и вышел на улицу. Его обхватил холод, но ему было всё равно. Он посмотрел на оставленную на обмёрзлом табурете крыльца упаковку бенгальских огней и поморщился с печалью и страданием. Спустившись, он брёл по снегу, остановился и посмотрел на их странного снеговика с рогами-веточками. Он было усмехнулся, но губы тут же скривились, и он вздохнул. На секунду было возник порыв уничтожить снеговика, но он просто не смог бы этого сделать. Он посмотрел на снежных ангелов в стороне которые припорошил снег, но очертания ещё хорошо угадывались, и тяжело вздохнул, создав большое облачко пара. Он не знал, что он делает – словно намерено ищет то, что осталось от Арины, её витающий повсюду призрак, хоть это и причиняет ему страдания.

Вскоре Филлиас вернулся в дом. Пробрёл в гостиную – смотрел на окно, через которое они ночью наблюдали прекрасное северное сияние с яркими звёздами, как он взял её за руку, как она обняла, их поцелуй. Посмотрел на голую унылую ёлку. Посмотрел на часы, которые таили в себе их желания. На бутылку вина, у которой были отняты только два бокала и вспомнил как Арина забавно поморщилась. Затем он посмотрел на диван – и поспешил уйти. Но и на кухне не было спасения от светлого вездесущего призрака присутствия Арины. Он открыл холодильник так как в желудке обитала пустота, но, увидев оливье, тут же захлопнул его так что он вздрогнул.

Филлиас поднялся на второй этаж и стоял в своей спальне. Постель ещё не была тронута после их сна, после ночной прекрасной близости в зеленоватом свете северного сияния, а потом просто в лунном свете. Филлиас не представлял как ему теперь спать в его кровати, как жить в его доме, если почти везде была она. Казалось за столь короткий промежуток его дом, как и его душа, пропитались духом Арины насквозь.

Филлиас вернулся на чердак, вдруг понял, что нигде не увидел резную фигурку дракончика, которую подарил Арине. И он понял, что когда магией велел собрать всё то, что принадлежит ей и положить в тот контейнер, фигурка легла в него тоже. Странное сожаление поселилось в груди Филлиаса – возможно не нужно было давать ей что-то что напомнило бы о нём. И он подумал, что странно что магия не попыталась вырвать его сердце или не засунуть в тот контейнер Филлиаса целиком – ведь теперь он принадлежал ей: телом, сердцем.

Весь день Филлиас провёл на чердаке изредка спускаясь в уборную или попить воды, но что-то съесть так и не смог. Он не знал, как теперь жить без его Ариши. Всего одна ночь с ней, даже не полные сутки – и всё, жизнь разделилась на до и после. Она разделилась, как только Арина возникла перед его домом, как только они встретились взглядом. Ведь она почувствовала в тот момент что-то тоже, он был уверен в этом. И на чердаке он и уснул.

Следующий день для Филлиаса был не лучше. В его голову стали лезть странные мысли, одна из которых: полететь к людям и найти его Арину. Или найти того духа, заставить его сказать, где она или перенести к нему. Но дракон напоминал себе, что там её мир, её жизнь, а не здесь. Но он так хотел, чтобы её жизнь была здесь, с ним, навеки.

Филлиас даже стал вспоминать истории о истинных. Как бы он не надеялся, что всё-таки ошибся, понимал, что нет. Он знал, что это было оно, что он почувствовал, когда увидел Арину. Это была не просто влюблённость с первого взгляда, а нечто большее, сильнее, глубже, то, что вцепляется в душу и никогда не отпускает.

Вечером Филлиас начал метаться по гостиной. Он просто не знал, как ему успокоиться, как унять боль, которая только усиливалась, как унять эту неимоверную тоску по Арине, что начинала сводить с ума. Он не просто не представлял себе жизнь без неё, казалось, он физически не мог более существовать без неё. Но он знал, что должен выдержать, смириться.

«Так происходит когда лишаешься своей истинной?», – задавался вопросом он.

Эти муки были невыносимы, и становились только хуже. И он никогда не чувствовал себя более одиноким чем без неё.

Когда стемнело Филлиас понял, что неимоверно и крайне безумно хочет быть с Ариной. Он хотел хотя бы увидеть её, хоть на минутку. Казалось, что если он не увидит её, то сгорит от боли разлуки. И он стал мысленно обращаться к тому духу, затем вышел на улицу и звал его. Но духа нигде не было, он давно исчез.

– Это к лучшему, – сухо заключил Филлиас и вернулся домой. – Так и должно быть.

Затем он с гневом укорил себя за то, что пытался звать духа; за свою слабость. Он снова напомнил себе, что жизнь Арины там, а не здесь. И он сказал себе, что должен смириться с этим и с тем, что до конца своей долгой жизни будет крайне несчастен и одинок. Он лишь надеялся, что Арина обретёт своё счастье и всё у неё будет хорошо.

Глава 10 – Осознание

Первое, что увидела Арина, когда, вздрогнув, проснулась из-за громкого шума дрели за стеной, это был резной дракончик, который словно смотрел на неё. Сердце Арины стиснуло болью и невыносимой печалью. Вздохнув, она приступила к обычной утренней рутине, готовясь идти на работу. Но когда она собралась то поняла, что ещё слишком рано. И раз она уже оделась, то решила кое-кого навестить.

Арина вышла из такси, прошла через калитку из тёмных прутьев, которая противно скрипнула и пошла по очищенной от снега дорожке городского кладбища. Морозное тусклое утро застыло среди заснеженных крестов и могильных плит, сугробики лежали на ограждениях могильных участков, на скамьях и редких столиках. Голые берёзы застыли словно на картине, а каждую веточку покрывал снег. Только вдалеке пестрила венками и цветами одна могила, у которой еще не сделали ограждение и стоял временный деревянный высокий крест.

Арина пришла к могиле бабушки Нади. Её портрет на надгробной плите улыбался доброй улыбкой. Внучка отряхнула плиту от снега и коснулась, сказав:

– Привет…

Она села сбоку на снег и смотрела на портрет бабушки с кислым выражением лица, с грустью в глазах. Ей хотелось заговорить, но она не находила подходящих слов.

– Я не знаю, что мне делать, – сказала Арина наконец. – Я… – Губы скривились, к глазам подступили слёзы. Она накрыла лицо руками в варежках и разрыдалась.

После долгих горьких слёз, Арина кое-как успокоилась, мысленно и сбивчиво немного поговорила с бабушкой Надей. А после на такси отправилась на работу.

Обычный рабочий день, только Арина была вялая, грустная, а днём едва запихнула в себя еду во время перерыва.

С темнотой Арина вернулась домой, приняла душ и в пижаме пошла к кровати, но остановилась сбоку от неё на ковре – смотрела на резную фигурку дракона. Зелёный цвет. Как его крылья, как его глаза. Нет, его крылья были более светлого оттенка зелёного. А его глаза – ах, его глаза – насыщенный, глубокий зелёный цвет. Арина хотела бы снова утонуть в этих драконьих глазах, снова раствориться в тепле его рук, снова ощутить его заботу. На каёмки глаз выступили слёзы, клочки души словно ожили и разрыдались как разрозненный хор, пугающий даже того монстра боли. Слёзы потекли по щекам, срывались, падали на футболку, на пол, Арина их вытирала и всхлипывала, но не могла остановить поток.

Она забралась в кровать, кое-как успокоилась, но не могла уснуть. Думала о том, как спала с Филлиасом, на его груди, какой он всегда тёплый, точно он не способен замёрзнуть и будет всегда её греть – её личное драконье пламя, тёплое и не обжигающее.

За окном луна на ночном небе поднялась, завывал ветер, который часто вздымал спящий снег и кружил. Арина ворочалась, а волосы спутались. И она постоянно думала о её прекрасном драконе, о её Филле. Он и все моменты с ним разбились на отдельные осколки: тут улыбка, тут взгляд, тут волосы, там он смеётся, там он улыбается, крыло, заострённое ухо, обнажённое тело, камин, рука с кружкой, диван – и множество других осколков – всё сложилось как в большом калейдоскопе, который беспрестанно крутился в голове, в душе.

Арина резко легла на спину и распахнула глаза. Она смотрела на потолок в тёмной комнате. Окно она не зашторила, и холодная смесь света ночи и близстоящего фонаря на стоянке падала внутрь. К Арине подкрадывалось что-то огромное, как лавина с гор, и вот-вот накроет и унесёт за собой.

Арина вдруг села на край кровати и посмотрела на резного дракончика на тумбе, который смотрел на неё. И лавина накрыла – сокрушающая, мощная, но тёплая и обнимающая.

– Я люблю его… – прошептала Арина с лёгким удивлением, с неверием в голосе.

Да они провели вместе немногим меньше суток. Но каким волшебным было это время и как они сблизились. Арина осознала, что когда она, свисая с обрыва, впервые встретилась с Филлиасом взглядом то влюбилась в него сразу же. Нет, даже больше, это было нечто большее – непонятное, неизведанное и необъяснимое.

– Люблю его, – полностью осознавая, дрожащим голосом сказала Арина.

Она вдруг вскочила на ноги, мерила комнату кругами пару раз споткнувшись о ковёр. Через несколько кругов она резко встала на месте – облегчение с неё скатилось как огромный валун с горы, будто был инородным наростом; и поднималась радость – словно воздушный искрящийся снег, обнимающий и накрывающий с головой. И она улыбнулась.

– Я люблю его! – воскликнула она уже с восторгом, с радостью. – Я хочу быть с ним! Жить с ним в той долине. К чёрту город! К чёрту эту работу и жалкую скучную жизнь! Он – моя судьба! Он – то, что я ждала, сидя в этом городке без целей и без желаний все года. Он – моё желание. Он – моя цель.

Арина знала, как странно и, пожалуй, напыщенно это звучало, но также была уверенна в своих словах. Клочки её души склеились воедино, срослись, и душа трепетала радостью и воодушевлением – её услышали, поняли.

Арина воспылала решительностью и уверенностью. Она теперь знала, что безумно хочет быть с Филлиасом, и что быть с ним – это её жизнь, её путь. Здесь, в городке и привычной обыденности, её никто и ничего не держит, и душу её тянет в те горы – к нему. Арина принялась мерить комнату широкими шагами, но уже переполненная энергией, и она думала, размышляла.

Позже Арина вернулась в кровать и кое-как всё же смогла уснуть. Но решение было принято – она вернётся к Филлиасу, она будет с ним.

❄

На следующий день Арина работала. Сидя на стуле у окна в любую свободную минуту, а также в комнате отдыха – она составляла план в блокноте, прописывая все пункты, а затем проверяя их снова и снова, чтобы ничего не забыть. Она бы хотела попробовать взмолиться духу хоть сейчас, но удерживала себя от этой опрометчивости. Она помнила, что духи суетливы и не любят ждать. Поэтому ей нужно сначала подготовиться и сделать всё, что она хочет перед перемещением.

Спать ложилась Арина воодушевлённая, с довольной улыбкой. Она чувствовала, что всё сработает. Нет. Она это даже знала. И теперь у неё был план действий. Мысленно она уже отцепляла себя от городка, от прежней жизни, от всех людей и уже с радостью устремлялась к её Филлиасу.

– Спокойной ночи, Филли, – прошептала она, закрыв веки. – Очень скоро мы увидимся.

И с его образом в голове, она уснула крепким сном.

Проснувшись в свой выходной, энергичная Арина принялась к выполнению тщательно продуманного, но крайне простого плана. Первым делом она написала заявление об увольнении. И да, она, увольняясь по собственному желанию, должна сообщить за две недели и отработать их, но она написала, что срочно уезжает из города и извинилась. Ей было всё равно на отработку, хотя всё же было жаль, что так неожиданно уйдёт с работы, но и в то же время она знала, что небольшой коллектив без проблем справится до того, как найдут нового работника.

После Арина написала владельцу квартиры, которую снимает – сказала, что съезжает, и что деньги за этот месяц, которые уже заплатила пусть остаются как компенсация. Ведь теперь ей было всё равно на деньги, и навряд ли они когда-либо ей снова понадобятся.

Арина собрала синий чемодан, и он благо был большой. Вещей у Арины было немного, и она взяла только то, что хотела. Остальное оставила без сожалений.

Бросив последний взгляд на комнату, Арины с мешками, чемоданом и сумкой кросс-боди вышла наружу. Она отнесла заявление на увольнение и просто оставила в комнате отдыха. Затем она отнесла ненужную одежду и обувь в благотворительность – в городке этим занималась небольшая группа людей и многое, обычно то, что было негодно для носки, отвозили сами в соседние города в другие организации, которые помимо благотворительности также занимались и переработкой. И уже только с чемоданом Арина приехала на кладбище на такси.

– Бабуля, – коснувшись её надгробной плиты, сказала Арина. – Прости меня, но я тебя здесь, скорее всего, больше никогда не навещу. Так что, пожалуйста, не жди. Но я буду с тобой иногда говорить, как и прежде, уверена ты меня услышишь и найдёшь. – Арина улыбнулась. – А найдёшь ты меня в горах. Но самое главное то, что я нашла свою любовь, моё счастье и теперь вернусь к нему.

Арина ещё немного поговорила с бабушкой Надей, посидела на снегу. Затем взяла свой чемодан и пошла прочь. Она не заказывала такси, шла через кладбище, пока не вышла из него с другой стороны – прошла по тропке, затем немного пробиралась через сугробы и вошла в девственный лесок берёз и сосен.

Немного запыхавшись, Арина остановилась и осмотрелась – никого. Тихо, холодно и очень снежно, и только пташки чирикали с разных сторон.

– Так, – собралась Арина.

Несмотря на уверенность и веру, в ней всё-таки было небольшое сомнение, небольшой страх, что дух её не услышит. Ведь она даже не знала, как это всё работает и как сделать так, чтобы сработало. Но ей почему-то казалось, что дух и не уходил далеко от неё. И она даже немного надеялась, что он выжидал именно её положительного решения.

– Дух, вихрь, милый мой, – начала Арина. – Пожалуйста услышь меня и приди ко мне. Я люблю Филлиаса, того дракона к которому ты меня зачем-то принёс. Но теперь понятно почему – он моя судьба. Не знаю, как ты понял и почему помог нам, но спасибо тебе большое. А теперь прошу отнеси меня обратно к нему, в этот раз навсегда. Прошу тебя… Я хочу быть с ним, я готова оставить эту жизнь в прошлом. Нет, я уже её оставила! Если… если нужно я хоть пешком пойду к Филле, по всем горам буду ходить, пока его не найду. Лучше уж сгину в его поисках, чем буду жить без него.

С трепетной надеждой в груди Арина осмотрелась, прислушалась. Но было тихо, только чирикало несколько пташек в стороне.

– Пожалуйста, – прошептала Арина.

Тут она в стороне увидела голубой вихрь – выглядывал из-за сосны как какой-то осторожный зверёк; и она радостно широко улыбнулась.

– Ох, дух мой! – воскликнула Арина.

Дух встрепенулся, помедлил и устремился к ней, покружился вокруг неё, и она звонко и радостно посмеялась.

– Ты слышал всё что я сказала?

Дух остановился перед ней в воздухе – и верхняя часть вихря со сверкающими снежинками закивала.

– И ты мне поможешь? Вернёшь к Филлиасу и больше никогда от него не заберёшь?

Дух снова закивал. И Арина улыбнулась.

– Ох, спасибо! Спасибо, милый мой! Спасибо!

Дух встрепенулся от горячей похвальбы и покрутился, поднимая снег вокруг. Затем он вернулся и стал окутывать в свои снежно-ветряные объятия Арину. Она ахнула, тут же схватила свой громоздкий чемодан и обхватила руками, а когда взмыла то и ногами. Они поднялись ещё и выше и исчезли, а снежинки после них плавно опустились на сугробы.

Глава 11 – Возвращение

В горах застыл день с голубым, словно выцветшем, небом с блеклыми облаками, а солнце пробиваясь через пелену озаряло округу бледностью – и снег едва заметно переливался. Дом, стоящий среди пышных елей, словно впал в кому – из трубы не валил дым, свет в окнах не горел, на крыльцо намело снега, а упаковку с бенгальскими огнями на табурете припорошило снегом. Казалось, что дом оставили, забыли, и он полностью промёрз.

Дух с Ариной возник на том же месте что и в прошлый раз – разжал свои ветряные объятия, и она рухнула в снег, обнимая чемодан руками и ногами. Потребовалось пара секунд, чтобы полностью осознать случившееся. Затем Арина медленно выдохнула и кое-как села. Она увидела перед собой дом Филлиаса – яркая радость в груди всколыхнулась и лицо просияло.

– Я вернулась…, – прошептала она. – Я и в правду вернулась…!

Дух игриво покрутился возле неё, пощекотал снежинками щёку – и Арина похихикала.

– Спасибо тебе! – поправив шапку, горячо сказала она. – Спасибо!

Дух ещё раз покрутился вокруг неё и затем змейкой над сугробами устремился прочь, вскоре скрывшись за елями.

Арина выпустила чемодан. Ей хотелось бы вскочить, но из-за снега она лишь кое-как поднялась. И, утопая в нём по колено, она пошла как можно быстрее к дому, а хотелось бежать со всех ног.

– Филл! – кричала она. – Филли!

Через несколько секунд дверь резко распахнулась – ударилась о стену, так что с козырька осыпался с нег, а одна сосулька сбоку козырька откололась и упала, разбившись. В проёме стоял Филлиас с неверием и изумлением на лице.

Видя его Арину, он просиял радостью, но всё ещё был окутан неверием. Забыв про меховую накидку, про обувь, он пошёл широким шагом – дойдя до ступеней, взлетел и в несколько взмахов оказался возле неё. Он подхватил её словно сильный ветер и крепко обнял, прижимая к себе, и они прокружились в воздухе, поднимая снежинки.

– Ариша…, – ещё не веря, сомневаясь в том, что она и правда здесь, прошептал Филлиас.

Он опустил её только на крыльце, тут же заключил её лицо в тёплые ладони и, бегая глазами по лицу и волосам, осматривал её будто впервые, а затем так словно это не она, а её призрак, мираж, клон. Арина улыбнулась, на глазах выступили слезинки счастья и неимоверной радости.

– Это я! – сказала она на выдохе. – Я!

– Но как ты…? Почему ты?

– Я вернулась к тебе, конечно же, – сказала она, взялась за его правое запястье и сжимала крепко-крепко. – Если ты не хочешь, то я…

– Что? – застыл Филлиас. Он тут же как в порыве сильного ветра прижал её к себе и крепко-крепко обнял. – Ты что! Как я могу не хотеть? Да я же… Я тут умирал без тебя, – прохрипел он над её ухом. – Не ел ничего, когда засыпал, то, как в чёрную бездну падал, и сон был моим спасением от боли и тоски по тебе…

Арина обхватила его, поглаживала по спине, пару раз задев зелёные крылья.

– Тише, тише, – сказала она. – Я тоже страдала. Но теперь всё хорошо, ведь я никуда от тебя больше не денусь.

– Не денешься? Точно? Точно-точно?

Арина тихо посмеялась, уткнулась в его грудь так, что шапка немного сползла выше:

– Точно-точно, – сказала она.

Филлиас отстранился, положил увесистые руки её на плечи и с серьёзным лицом смотрел на неё.

– Но как же твой дом? – спросил он. – Твоя жизнь?

– Когда поняла, что хочу вернуться то, я подготовилась, сделала всё что хотела и оставила мой дом и город, абсолютно всё. – Она улыбнулась нежной улыбкой. – Чтобы быть с тобой.

– Ты…, – выдохнул Филлиас, не успев даже толком сформировать предложение.

– Конечно я уверена, – сказала Арина. – Это то, что я хочу – быть с тобой.

Филлиас счастливо улыбнулся, снова прижал её к себе. А через полминуты опомнился.

– Ох! Ты же замёрзла, наверное. Идём в дом.

И он повёл её внутрь.

– Мой чемодан, – сказала она и обернулась.

Крупное синее пятно лежало на белоснежном снегу. Филлиас взмахнул рукой – чемодан подхватили полупрозрачные вихри и понесли к дому, а снег будто сам собой спадал и осыпался с него.

– Чемодан? – усмехнулся Филлиас, когда они вошли в прихожую и ждали его. – И большой. Да ты действительно ко мне перебираешься.

Арина на это весело усмехнулась и очень утвердительно кивнула.

Чемодан лёг на пол и Филлиас закрыл дверь. Он принялся снимать с Арины шарф, шапку, варежки – всё это положил на тумбу; затем расстёгивать парку и повесил на крючок. После он подхватил Арину на руки и, удерживая одной и немного наклонившись, снимал её сапоги другой. А она, мило и озорно хихикая, ухватилась за него; и уж точно не возражала против такой заботы.

Не отпуская Арину, Филлиас на руках внёс её в гостиную, и пока нёс она поцеловала его в щёку, на что он улыбнулся. Он посадил её на диван и укутал в плед.

– Я знаю, – сказал он, и говорил как-то быстро, – дома сейчас холодно. Но сейчас дом согреем, не переживай.

Он засуетился. Подбрасывал поленья в камин, зажёг в руке огонь и бросил его в пасть камина. Затем поспешил на кухню и поставил чайник на плиту.

Арина сидела в пледе, смотрела на разгорающееся пламя, уже чувствуя дуновение тепла; и не верила, что она и в самом деле здесь, с ним, с её драконом. Её переполняла радость, и она уже чувствовала себя здесь так уютно, прям как дома. Она решила, что теперь и вправду была дома. И эта мысль заставила её улыбнуться.

Филлиас вернулся в гостиную с большой кружкой чая и вручил её Арине. Он сидел рядом, близко, приобнимал, поглаживал по руке, по спине и всё не мог на неё налюбоваться. А она пила чай, улыбалась ему.

– То есть, – через пару минут осторожно уточнил Филлиас, – ты здесь со мной насовсем?

– Насовсем, – кивнула Арина и широко улыбнулась. Она отставила наполовину выпитую кружку на столик перед диваном. И, шутливо улыбаясь, сказала: – Но если ты, конечно, не хочешь, то…

– Что? – Филлиас тут же заключил её в объятия и придвинул ближе к себе. – Хочу! Хочу, чтобы ты была со мной навеки!

Арина, прижимаясь щекой к его тёплой груди, сказала:

– И я этого хочу. И больше ничего не хочу, только это.

Филлиас вдруг замер. Арина не поняла в чём дело – отняла от него голову и смотрела на лицо. Он стал серьёзным, с подрагивающим огоньком большой надежды в глазах.

– Ты это серьёзно? – спросил он.

– Что?

Он погладил её по рукам, сжал.

– Быть со мной навеки, пока жизнь моя не закончится?

– Конечно! – с пылом ответила Арина. – Я хочу быть с тобой всю жизнь! Правда, – погрустнела она, – жизнь моя так коротка в сравнении с твоей.

Она только сейчас об этом подумала, и на неё будто гора навалилась.

– Эй, – позвал Филлиас и заглянул в её лицо с улыбкой. – Не переживай об этом. Если ты правда согласна быть со мной до конца моей жизни, то это осуществимо.

Арина тут же оживилась, с удивлением подняла на него взгляд.

– Правда? Чтобы я жила до конца твоей жизни, и мы были вместе?

– Да, – с улыбкой ответил Филлиас.

– Но… как? – В Арине смешивались: радость, интерес и надежда.

– У нас драконов есть особый обряд, если находишь свою истинную. Души связываются навсегда, даже после смерти неразлучны. И, не переживай, с людьми это также работает прекрасно. – Он улыбнулся: – Я не первый дракон, кто влюбился в человека. И, так как я дракон, и так как живу дольше, то и часть меня при связи станет частью тебя, мы привяжемся друг к другу душами. Так что ты будешь жить столько же сколько и я. – Он ласково провёл по её щеке, умиляясь тёплым веснушкам. – И будешь стареть как я, то есть ещё о-очень не скоро.

У Арины в груди всё искрилось восторгом, счастьем – она будет с ним много веков и после! От накативших эмоций она повисла на нём с объятиями, крепко прижимаясь, вжимаясь. Он, широко улыбаясь, поглаживал её по спине и волосам.

– Ох, я так счастлива! – сказала она. – Быть с тобой… И даже после смерти, говоришь?

– Чтобы не ждало нас по ту строну, связь душ сохраняется, и мы будем вместе.

– Ох, чудесно… так здорово… нет… Идеально даже!

Филлиас неохотно разжал её крепкую хватку у его шеи и усадил, смотрел на неё с серьёзным лицом.

– Но есть нюанс, – сказал он.

– Какой? – тут же насторожилась Арина.

– Это связь очень крепка, нерушима, оттого и возможно её заключить только с истинными. И это значит, что дороги назад не будет.

– Так она и не нужна, – легко сказала Арина. Она была немного озадачена, почему он это уточнял.

Он улыбнулся с теплотой, но потом снова стал серьёзным.

– Это значит, что если умру я, то вслед за мной где-то через день-три умрёшь и ты. И наоборот.

– Оу…, – произнесла Арина. – Так это не страшно, наверное…

– Уверена? – спросил он, внимательно всматриваясь в её лицо, в глаза, будто пронзая каждую её мысль и эмоцию.

Она кивнула.

– Жить без тебя будет всё равно мука, а после смерти мы будем вместе.

Филлиас улыбнулся, облегчение пробежало в его глазах, и он кивнул.

– С этим я согласен.

– Подожди…, – вдруг сказала Арина.

– Что такое? – тут же насторожился Филлиас.

– Получается, что я… твоя истинная? – спросила она, выдохнув последнее слово.

Филлиас широко улыбнулся. Он наклонился к ней, смотрел на неё с невероятной любовью.

– Да, – сказал он. А у Арины аж сердце ёкнуло и большое тепло в груди растеклось. – Я думал, что никогда её не встречу. Даже стал сомневаться, что это правда. Но вот явилась ты. – Он коснулся лбом её лба, и она немного смущённо, но радостно улыбнулась.

Она смотрела ему в глаза.

– Значит дух это как-то понял и решил помочь?

– Хм-м, возможно. Я об этом как-то и не подумал. Кстати, о духе. – Он отнял голову от её, посмотрел в окно, хотя духа он даже и не застал. – Как? – И он вернул взгляд на возлюбленную.

– Ах, так, когда я была готова то взмолилась ему, всё объяснила и просила перенести сюда и больше меня не забирать. И он явился, и перенёс.

– Интересно, – сказал Филлиас. – Духи обычно такие… вольные.

Повисла тишина на минуту. Потрескивали поленья в камине, тихо тикали настенные часы, а из кухни доносился тихий гул холодильника.

– И что теперь? – спросила Арина.

Филлиас вернул на неё взгляд, улыбнулся и, наклонившись, поцеловал.

До вечера они почти не вставали с этого дивана – обнимались, целовались, едва ли говорили. Дом нагревался теплом, любовью и растущим счастьем.

❄

После ужина, который они приготовили вместе, Арина приняла ванную, затем пошёл Филлиас. Она в пижаме и босая ждала его у камина – наблюдала за огнём, полностью осознавая и впитывая в себя всё что происходит. И была неимоверно счастлива. Всё оказалось гораздо лучше, чем она надеялась и смела предположить.

Она его истинная, он её истинный. Хоть она и не дракон, но она уверена, что ощущение этой особой связи, которую не могла объяснить, есть и у неё. Скоро они пройдут обряд истинных и свяжут свои души навсегда.

С мечтательной, счастливой улыбкой Арина уже предвкушала их долгую счастливую жизнь друг с другом, полную тепла, уюта и любви. Спокойная, размеренная и тихая. Она уже чувствовала себя такой счастливой – вот она жизнь, которая ей была уготована. Кто-то счастлив путешествуя, кто-то в динамичной карьере, кто-то в спорте, в музыке, в большой семье, в большом городе, в маленьком. А место Арины было здесь – вдалеке от людского мира и суеты, рядом с Филлиасом.

– Ты чего такая довольная и радостная? – спросил Филлиас, который спустился со второго этажа и встал рядом с ней.

Арина подняла на него взгляд, расплылась в улыбке и протянула к нему руки.

– Соскучилась!

Филлиас тихо, мягко посмеялся, с таким отчётливым умилением и счастьем. Он наклонился, и она обхватила его шею. Он выпрямился с нею, так что стопами она более не касалась пола, и обнимал её крепко, зарывшись в каштановые волосы.

– Я тоже уже соскучился, – прошептал он.

Постояв так немного, он поставил её на пол, обхватил лицо руками и смотря в глаза, сказал:

– Ариша моя, я люблю тебя.

Арина расплылась от нежности, уткнулась в его грудь, обнимая; затем подняла голову и прошептала:

– Люблю тебя.

Она прижалась к нему щекой, а он крепко обнял.

Простояв в любви несколько минут, Филлиас поцеловал её с чувством. Затем он подхватил её на руки и смеющуюся понёс на второй этаж. В спальне они долго предавались нежности и ласкам в кровати, затем чувственной близости и уснули обнажённые в объятиях.

❄

Арина проснулась от первых лучей солнца, которые залили спальню. Она почувствовала тепло под щекой, как мерно поднимается и опускается, и улыбнулась. Она осторожно выбралась из-под руки Филлиаса и села – любовалась своим спящим драконом, ощущая невероятную нежность и тепло к нему. И ей всё ещё не верилось, что вчера она вошла в новую жизнь, с ним. Она широко улыбнулась, наклонилась к нему и поцеловала в лоб.

После Арина оделась в нижнее бельё, в его халат и спустилась на первый этаж. Она приготовила им завтрак – яичница с поджаренным чёрным хлебом. Заварила чай в чайничке. Всё красиво поставила на стол, и, заканчивая, услышала шаги и улыбнулась.

– М-м, – произнёс Филлиас, когда подошёл к ней сзади и проскользив рукой по её бёдрам, талии обнял, положив подбородок на её плечо. А она улыбнулась, трепеща теплотой внутри, и в тоже время тая от его прикосновений. – Пахнет вкусно.

Она развернулась к нему в его руках и поцеловала.

– Тогда давай есть, – сказала она после, и чмокнула, вызвав у него улыбку.

Закончив с завтраком, Арина решила разобрать свой чемодан, который магией Филлиас отправил в спальню. Он предоставил ей место в ванной комнате, в шкафу, в коридоре – везде, где было только нужно. Ему хотелось, чтобы она как можно скорее ощущала этот дом не как его, а как их.

– Когда мой поставщик придёт, – сказал Филлиас, – то скажешь ему всё что тебе нужно и он доставит в свой следующий визит.

– Правда? – удивилась Арина, вешая платье на деревянную вешалку и убирая в громоздкий шкаф. – А мне можно ему показываться?

Филлиас, сидя на краю кровати в одних пижамных штанах, добро посмеялся.

– Конечно, – ответил он. – Почему нет? Я как-то не собирался тебя прятать. Да и зачем?

– Ну, не знаю… Он же дракон. А я нет.

Филлиас увидел её беспокойство, протянул к ней руку и сказал:

– Иди сюда.

Арина, видя этот его жест, лёгкую улыбку на красивом лице, чуть не поплыла. Она отложила кофточку и, протягивая руку, шагнула к нему. Как только она вложила свою кисть, он сжал и бережно притянул к себе так, что её коленки упёрлись в деревянный каркас кровати между его раздвинутых ног. Он обхватил её руками поверх ног и бёдер, немного приобнял себя и её крыльями, и смотрел снизу вверх в глаза.

– Ты забыла, что я говорил, что я не первый дракон, который полюбил человека?

– Ах, да, точно… Хотя неизвестно как оно было.

– Хорошо оно было, – сказал Филлиас. – Так что показываться тебе можно, прятать я тебя ни от кого не буду. И, поверь мне, всё в порядке, тебе абсолютно не о чем переживать.

Арина улыбнулась, кивнула.

– Вот и хорошо, – сказал Филлиас и поцеловал её в живот поверх футболки, заправленной в юбку.

Арина приятно удивилась этому действию, по телу пробежали тёплые мурашки, а сердце встрепенулось от такой неожиданной, особенно-интимной нежности. Если бы это был обнажённый живот она, наверное, бы уже упала, так как ноги бы точно подкосились.

Арина медленно провела по обнажённым сильным плечам Филлиаса, остановившись у шеи. Он, отстранившись, вновь смотрел в её глаза. А она провела рукой по его шее, заострённому уху, что вызвало у него улыбку; провела по волнистым волосам. Затем она, чувствуя, как поднимается к нему огромная смесь нежности, любви и желание проявить эту любовь в постельном акте, села к нему на ноги. Он приятно удивился, улыбнулся, а она поцеловала его с чувством. Он притянул её ближе к себе, поцеловал в шею, в ключицу, а после, увлекая за собой, лёг на спину. Она целовала его в губы, в шею, он снимал с неё футболку, юбку. И вскоре, лишившись одежд, они слились в нежной страсти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.