Софья Голованова
Оставь позади

ПРЕДИСЛОВИЕ

Мысли о написании книги давно меня беспокоили, но руки не доходили до дела. Как и у главной героини, у меня есть склонность к самокопанию и к навязчивым идеям, которые потом могут стать препятствием к сочинению адекватного текста (что и происходило долгое время; бесчисленное количество интересных зачатков уходило в мусорное ведро).

Вместе с героями этого произведения развивалась и я сама. Данный роман является моим оплотом; творчеством, которое выражает внутренние переживания и говорит слова, которые я так и не донесла никому из близких. Иногда я не могу найти в себе силы сказать о силе любви, которая живет внутри.

Надеюсь, что книга послужит вам откровением, учением, а не разочарованием.

Приятного прочтения!

P.S. Данное произведение является художественным. Все персонажи, события, организации и диалоги, описанные в этой книге, являются вымышленными и созданы автором. Любые совпадения с реальными людьми, ныне живущими или умершими, компаниями, событиями или ситуациями являются непреднамеренными и случайными.

Посвящается моим любимым людям, засевшим в сердце навсегда. Всё, что я не смогла или не успела вам сказать.

ГЛАВА 1

– Как насчет Венеции?

Лав сидела на самом краю кресла, стоящего в углу комнаты Бруно.

В этот день она не особенно горела желанием выходить из дома. В ней боролись две стороны: одна, желающая выбраться и социализироваться, понимающая, что иначе связи с друзьями и другими близкими станут совсем неосязаемыми; и другая, которая всегда тянула её морально исцелиться в полном одиночестве. Лав знала, что каждый день одна из этих сторон одерживает победу. И сегодня был день социализации.

Бруно Бриттон был одним из друзей в её компании. Слегка крупноватый парень с темными, небрежно уложенными кудрявыми волосами. Он всегда был позитивным героем в их приключениях и умел повысить дух компании, когда большинство из них уже были на пределе от нервов и истощения. Сегодня он позвал всех к себе, чтобы они могли определиться с местом, куда поедут отдыхать в отпуск. В последние месяцы их компания практически перестала проводить время вместе, поскольку теперь все из них нашли работу.

К примеру, их подруга Тереза Хьюитт только недавно окончила институт. Посвящая всё время учебе и зазубривая практически каждый учебник, Тесса не имела дополнительных сил даже на подработку. Теперь она работает в юридической конторе помощником адвоката по бракоразводным делам. Лав не считала это хорошим стартом карьеры после окончания высшего учебного заведения, но ничего не говорила подруге. Ведь с чего-то нужно начинать, правда?

А вот Бен Донован, или Бенни, парень, сидящий рядом с Тессой, напротив, уже не один год находится в строительном бизнесе. Имея жилку карьериста, он с шестнадцати лет проходил стажировку в одной из компаний, которой владеет друг их семьи. Мама позаботилась, чтобы Бенни с раннего возраста учился жить со всей серьезностью, когда у неё нашли рак. Конечно, всё обошлось; после длительных курсов терапии и множества медикаментов болезнь отступила в стадию полной ремиссии. Но Бенни не забыл уроки мамы и усердно трудился, чтобы стать генеральным директором. Поэтому уход в отпуск для него особенно сложен: он даже позабыл, что это такое.

Лав было не по себе от того, что все старались выбрать место для отдыха. Для неё это было слишком скоропалительно и неуважительно, ведь их друг Ричард ещё не вернулся с Калифорнии, куда поехал со своими единомышленниками.

Ричи был одним из сорванцов и снимал видео-блоги про путешествия.

Воспоминания об их совместном детстве не отпускали её.

Вот он бежит с велосипедом к её дому, чтобы они вместе поехали в школу, как делали каждое утро. Тогда они делились друг с другом самыми большими сплетнями за последние дни: например, как их одноклассник бегал голышом на спор по соседней улице, и теперь его фото есть почти у каждого школьника их города.

Вот он стучится к ней в окно вечером, когда его бросила девушка Генриетта, изменив со школьным качком Гарри (они расстались буквально через пару дней и Генриетта долго жалела о содеянном). Рич долго советовался с Лав, когда Генриетта начала писать ему с просьбами простить её и вернуть всё назад. Только он так и не смог простить её: они на неделю сошлись и снова расстались, теперь уже навсегда.

Лав вспомнила, как она плакала на скамейке у школы, получив очередную угрожающую записку от одноклассниц, и Рич подошел и, присев рядом, успокаивал её, поглаживая волосы на макушке. «Они просто завидуют тебе», говорил он, разрывая записку на мелкие кусочки.

Вот он зовет её на школьный бал, так как им обоим было не с кем идти, и пойти вместе будто бы было неплохой идеей. Конечно, тогда они знатно повеселились, наблюдая как девчонка, которая угрожала Лав, напилась до чёртиков, получив дозу алкоголя от главных беспризорников школы, и устроила сцену, опрокинув чашу с пуншем на себя.

Вот они вместе поехали в небольшой тур по колледжам, выбирая их на следующий год для себя. Каким же совпадением было, когда они оба выбрали одинаковые колледжи, а потом с безумной радостью бежали друг к другу рассказать о полученном приглашении к зачислению!

Как он мог после стольких лет даже не подумать о ней? Оставить её одну?

– Лав, ты одобряешь? – спросил Бруно, пощелкивая пальцами перед лицом Лав. Немного вздрогнув, девушка оглядела комнату и увидела взволнованные взгляды Тессы и Бенни. Если сказать им истинное мнение, не будет ли поездка испорчена? Они так долго думали об этом отпуске.

– Венеция – красивое место, – подтвердила Лав, и, казалось бы, лица ребят расслабились, – Но… вам не кажется, что это неправильно? – они вытаращились на неё с огромными глазами.

– Мы же давно об этом говорили… – шокированно сказала Тесса.

– Вы меня практически вынудили взять отпуск! Мы, что, сейчас опять всё отменим? Я тогда обратно вернусь на работу. Это не смешно, сейчас самое горячее время, у меня проект на стадии исполнения, а мы опоздали с закупкой всех импортных материалов по срокам… – начал причитать Бенни, негодуя и размахивая руками.

– Так, так, так, перестаньте сейчас! – сказал Бруно, и все вокруг замолчали. – Лав, мы не должны останавливать свою жизнь после произошедшего. Я понимаю, о чём ты сейчас говоришь, и, поверь, нам тоже было нелегко, но решение остаться дома – точно ничего не исправит, а, возможно, даже сделает хуже. Ты же знаешь, насколько сильно мы все нервничаем…

– Я – нет! И могу остаться тут. Потому что очевидно, что вы не можете никак определиться, а я, как дурак, метаюсь на работе и говорю своим специалистам по кадрам каждый день новые даты. Мне это уже поперек горла! – продолжал негодовать Бенни, краснея от злости.

– Бенни, – тихо произнес Бруно, будто предостерегая друга. Тот замолчал, но его лицо было искривлено от недовольства.

Лав продолжала думать о Ричи.

Резкое воспоминание ударило ей в голову.

Тёмный лес. Ни одного звука. Только листва шелестит от легкого ветра. Одинокая бетонная дорога. Лав шла по ней, пока не увидела впереди фонари. Вот он, такой красивый, ничуть не изменившийся, идет к ней медленно в свете одиноких фонарей. Всепоглощающая тьма оседала со всех сторон на неё. Ей захотелось побежать навстречу к нему.

– Ричи! – крикнула она, когда её взгляд прояснился. Перед ней сидели ребята и в ожидании следили за последующей фразой.

– На самом деле, Венеция – не такая уж и плохая мысль, – сказала Лав немного надрывающимся голосом, заставив себя переключиться на разговор. Тесса аккуратно накрыла её руку своей и посмотрела с удручающей улыбкой.

– Нам понравится. Мы же так долго этого ждали.

#

За постепенным спадом всепоглощающей жары последовала резкая мокрая и холодная осень. Раньше Лав очень любила осеннее время, так как именно тогда все деревья окрашивались в разноцветный ансамбль, а на земле можно было собирать гербарий. Особенно в солнечные дни, переливающиеся цветом листья каким-то странным, необъяснимым способом передавали Лав спокойствие и веру в лучшее. День становился короче и постепенно подкрадывалась ранняя, еще более холодная ночь.

Моросящий дождь вперемешку с мокрым снегом заставил девушку чувствовать себя так, будто её окунули в бочку с холодной водой и забыли отжать. «Это была плохая идея – надеть пальто», – думала Лав, закрывая голову своей сумкой, чтобы прическа окончательно не испортилась. Она корила себя за то, что так редко смотрит заранее прогноз погоды, и практически бежала по дороге вперед, где договорилась встретиться с редактором по обсуждению последнего опубликованного рассказа. Рассказ тиражировался с большим треском, а распродавался и подавно хуже, поэтому им нужно было срочно обсудить дальнейший план действия для компенсации возникших рисков и убытков.

Из сумки постепенно вылезал набросок нового рассказа, который Лав недавно начала писать. Она собиралась предложить его редактору для дальнейшей публикации. Все сроки по сдаче нового сборника рассказов девушка уже просрочила и не могла больше прикрываться творческим кризисом и занятостью.

Неожиданно в мыслях возникла картинка.

Девушка огляделась. Вокруг неё царил неприступный густой темный лес. Каждое дерево или куст выглядели грозно, будто бы прогоняя от себя любых гостей.

Лав повернулась назад и охнула: на нужном месте было ещё одно дерево. И рядом, и позади, и сбоку тоже были густые заросли. Она ощутила мелкий приступ паники, который решительно подавила.

Ещё раз оглядевшись, Лав заметила небольшое свечение слева от себя. На каких-то из деревьев будто бы были закреплены маленькие фонари, которые слегка освещали бетонную дорогу. Лав направилась на свет и решила идти вперед по бетонной дороге, где виден путь.

Очнувшись от мыслей, девушка заметила, как набросок неожиданно выпал прямо перед носом Лав и полетел прямиком в лужу у тротуара. «Чёрт!», – кричала в голове Лав, предпринимая попытки скорее поймать отрывок, чтобы он окончательно не размяк во влаге. От быстрой реакции из сумки посыпались остальные вещи.

– Тебе явно нужен кейс с молнией, – послышалось сбоку. Лав не успела обернуться и увидела руку, подающую ей вывалившуюся расческу. Из-под зонта на неё глядел Бенни с легкой улыбкой. Лав взяла расческу и принялась неуклюже доставать листок из лужи.

– Да, я уже думала об этом, но пока хотела сэкономить немного до нашей поездки, – запыхавшись с ответной улыбкой ответила Лав. Бенни демонстративно показал Лав свои руки в перчатках и достал набросок из лужи, немного встряхнув.

– Наверное, его будет уже не приятно использовать, но попробуй потом просушить феном или завернуть в полотенца, – заботливо предложил Бенни, передавая лист в руки Лав.

– Он нужен мне сейчас, но я попробую передать суть без него, если будет совсем нечитаемо, – Лав вздохнула и положила лист в отдельную папку.

– Я так понимаю, что ты бежишь к Темми, чтобы предложить новую гениальную повесть, – предположил Бенни всё с той же улыбкой.

– Рассказ. Но надеюсь, что ты близок к истине со словом «гениальный».

– Я тоже на это надеюсь, – Бенни внимательно рассматривал Лав, – ну, что ж, увидимся позже. Удачи тебе! – парень помахал ей рукой и пошел вдоль тротуара в сторону, откуда пришла Лав. Она немного дала себе слабину и подумала, что Бенни бывает очень милым и его огромное внимание работе отнимает всю его доброту, и побежала дальше по дороге к кафе.

#

Темми сидела за угловым столиком прямо у окна с кружкой горячего кофе, зачитываясь какой-то книгой. «Наверное, новый гениальный роман, который превзойдет любой мой рассказ. Хорошо, что я не единственный её писатель», – с сарказмом подумала Лав и огорчилась от того, что ей не хватает сил ни порадовать других, ни произвести на этот свет что-то действительно стоящее.

Темми всегда была настроена максимально позитивно, и с самого знакомства её сила духа заряжала Лав на написание рассказов. Ещё не закончив колледж, Лав передала свои рукописи преподавателю по английской литературе, который тогда сотрудничал с издательством, где работал начальник Темми. Можно сказать, что Темми получила работу с Лав «по наследству», когда заступила на должность старшего редактора.

– Ну что, стоит того, чтобы приступить к редактированию? – Лав отодвинула стул, сняла промокшее до нитки пальто и повесила на спинку.

Темми подняла взгляд, закрыла книжку и отложила.

– Это уже отредактированный вариант. Читаю, чтобы, когда мне передадут нового писателя, я знала его портфолио, – ответила Темми, не хотя, складывая руки. Лав на минуту показалось, что девушка закрывается от неё, как действия выдают психологическое состояние участника диалога.

– Нового писателя? Ты же только недавно говорила, что у тебя закрыты все вакансии, – недоуменно с осторожностью спросила Лав. Разговор с самого начала приобретает нехороший оттенок.

Темми посмотрела на Лав снова, и её лицо изменилось именно так, как Лав не хотела. Взгляд был жалостливым.

– Лав, ты же знаешь, что в последнее время наше издательство набирает обороты, – начала говорить Темми. – О нас пишут в различных СМИ и за прошлые месяцы количество бестселлеров увеличилось почти на 60%. Мы организовываем в данный момент много книжных туров и выводим писателей на премии и награды.

– Я всё это знаю, к чему ты это говоришь?

– К тому, что в таких условиях работоспособность имеет очень важное значение, – мягко подбирала заученные слова Темми.

– Работоспособность? Или выгода, которую издательство получает с писателей?

– Ты знаешь, что выгоду имеет не только издательство. Мы заключаем хорошие контракты с комфортными для писателей процентами от продаж. В твоём случае обращено внимание именно на работоспособность, – Темми отвлеклась и насыпала сахар в чашку.

Лав была в растерянности. Она чувствовала, как понемногу закипает гнев внутри неё, который рвется наружу, чтобы защитить его обладателя. «Мне нельзя срываться», – билось в голове у Лав. «Ты хочешь сказать, что я недостаточно работоспособна?».

– Послушай, – надрывным, выдающим подкатывающую истерику, сказала Лав, – Я действительно признаю, что в последнее время мне было тяжело сосредоточиться и направить свои мысли на писательскую деятельность. Ты сама знаешь почему, мы много раз об этом говорили. Я проживала кризис и застой! Но сейчас… сейчас я уже чувствую себя лучше, и у меня даже есть наброски, – мысли истерично кидались из стороны в сторону, и Лав принялась торопливо копаться в сумке, чтобы найти промокший листок с новым рассказом.

– Лав, – Темми мягко её окликнула, но девушка её не услышала и начала ускоряться с поиском, что походило больше на конвульсии. – Лав! – на этот раз крик подействовал, и Лав остановилась и перевела взгляд на Темми с остекленевшими глазами. – Ты выходишь из игры. Мне очень жаль.

– Нет, я же написала новый рассказ, тебе понравится, я обещаю…

– Лав, все сроки уже подошли к концу. Моё начальство твёрдо настаивает на поисках других писателей, которые готовы давать что-то уже сейчас и в большом количестве, – грустным голосом произнесла Темми. – Один набросок ничего не исправит. Извини.

– Темми, неужели ничего нельзя сделать? Мы так долго вместе работали, я же выдавала несколько сборников. Да, последний был принят не так хорошо, как остальные, но это просто временная черная полоса. Я могу лучше и больше, – тараторила Лав, опустив взгляд на свои колени. В данный момент ей стало неудобно, и она чувствовала, что сейчас потеряет контроль над ситуацией.

– Я сделала всё, что могла и долго разговаривала с руководством…

– Значит ты сделала недостаточно! – немного сорвалась Лав и после полученного удивленного взгляда от Темми смягчилась. – Они должны только увидеть мой новый рассказ. Им понравится. Я уверена, что после него последует новый сборник, который поднимет продажи даже предыдущих…

– У тебя есть зарисовка плана или стратегии? – своим твердым тихим голосом прервала истерику Темми. Лав растерянно посмотрела в лицо редактора и пыталась придумать, что сказать, чтобы Темми осталась и поверила в неё.

Но на ум ничего путного так и не пришло.

– Пока нет, – тихо произнесла Лав, и Темми начала привставать с места, – Но мы можем его составить вместе! Помнишь, как плохо распродавался сборник «И прелести юности»? Но мы же справились.

– Лав, дело не только в том, что ты долгое время ничего не писала. Писательство – это не только сборники рассказов. Это еще и повести, и романы, и стихи, и множество других видов литературы, которые пользуются успехом у разных аудиторий. К сожалению, всё, что ты выпускала, это сборники небольших рассказов, которые не пользовались крупным спросом. Издательство на это тоже смотрит, – объяснила Темми. Она положила книгу в сумку, надела пальто и перчатки и взяла кофе в руку. – Я хотела бы помочь тебе, но у меня уже связаны руки, – подытожила Темми и свободной рукой нежно взяла Лав за плечо.

Лав сидела ошарашенная и не знала, что ответить на это. Её маленькие мечты в виде успешной карьеры писателя упорно и быстро ускользали с каждой секундой нахождения в этом кафе. Самое настоящее разрушение мира, которое, казалось бы, она пережила уже однажды, снова всасывало её обратно, чтобы помотать и выплюнуть.

Темми убрала руку и медленно пошла к выходу из кафе.

Из глаз Лав быстро покатились горячие слёзы, которые она пыталась скорее смахнуть со своих глаз и щёк. Она огляделась на заполненное людьми кафе и тяжело вздохнула. Затем поднялась со стула, взяла промокшее пальто, надела, подняла сумку и вышла из кафе прямиком в ливень.

Набросок рассказа уныло остался лежать за угловым столиком у окна.

ГЛАВА 2

Ливень потихоньку стих, и небо даже слегка прояснилось; из облаков выглядывало ненавязчивое солнце.

В это время года городок Ингл входил в спячку. На улицах становилось меньше народу, музыка из соседних домов прекращала играть во всю громкость. Главная площадь становилась практически пустой и выглядело так, словно природа забирает себе обратно кусочки этой вселенной, накрывая листьями все дорожки, скамейки и фонтаны. Чем дальше уходишь от центра, тем больше углубляешься в пригородные домики, которые покрыты, в основном, милым сайдингом¹ с идеально постриженным газоном. Детей в городке не так много, поэтому их смех слышен только летом во время различных ярмарок, где они объедаются сладким, или поздней зимой, когда появляется много снега и они с громким хохотом стоят снежные крепости, снеговиков и создают на земле композиции снежных ангелов.

Раньше Лав не обращала внимание, насколько мал городок, в котором она живет. Но со временем она поняла, что знает очень многих, а фоновая картинка перестала её впечатлять и радовать. Возможно, она и уехала бы из города и перебралась в более крупный, – ей казалось, что мелкота города может быть причиной некоторых её неудач.

В соседнем более крупном городе Джеквилл, в часе езды, жили Бруно и Тесса. Они уехали из-за того, что им предложили там работу.

Хотя Бруно не нужен был большой источник заработка, поскольку его родители владели заводом по производству стекла в черте Ингл, но парень никогда не был тем, кто планирует сидеть на шее.

У Тессы были свои счеты с семьей. Непринятие матери дочери такой, какая она есть, стало настоящей проблемой в их взаимоотношениях. Так бывает: добродушный отец и мать, которой никогда не бывает достаточно того, чего добилась дочь. Тесса вкладывала в эти отношения очень много сил и однажды, всего лишь однажды, поделилась, что надеется впечатлить маму чем-нибудь. И может она наконец начнет её воспринимать как взрослого человека.

Зато Бенни остался жить в Ингл, хотя и работает в Джеквилле. Лав была рада, что хотя бы один друг находится рядом, с которым можно запросто встретиться. Их дома находились на одной улице, Пиа Лейн, и практически были соседними. До окончания школы Лав очень мало общалась с Бенни, хотя Рич и говорил о нём много хорошего. Но он был тем еще засранцем, и ботанику-девушке не хотелось пятнать свою репутацию.

Бенни тогда был в компании ребят, которым нравилось приносить на вечеринки что-то покрепче спиртного. Обычно такое заканчивалось либо чьей-нибудь передозировкой, либо погромом, либо домогательствами. Бенни не участвовал в них напрямую, у него хватало ума не делать таких вещей, но его друг Картер погубил себя, угодив за решетку. Может это стало катализатором для Бенни, и он решил, что никогда не сделает ничего, что навредит другим.

Ричи общался с Бенни только в рамках команды по футболу. Иногда Рич звал Лав на вечеринки на пляже у озера, на которых появлялся и Бенни, но чаще всего девушка старалась держаться подальше от всего, что включало алкоголь. Школа для Лав была слабым временем, когда она думала только об учебе и ничего серьезного не происходило.

Бруно подключился к их компании раньше, чем Бенни, – он делал большие успехи на уроках экономики, будто это был талант. Лав посадили вместе с Бруно за одну парту, что стало началом хорошей дружбы. Ребята не один раз проводили выходные в доме родителей Бруно за городом, где был и бассейн, и камин, и настольный бильярд. У Бруно было мало близких друзей, но очень много знакомых и приятелей. Наверное, в этом сыграл роль его переезд в Ингл во время старшей школы, когда большинство подростков уже нашли себе друзей, но его общительность и дружелюбие позволили накопить связей даже при таком раскладе.

В один из таких вечеров ребята сидели на веранде в уютных пуфиках и попивали лимонад, глядя на заходящее солнце. Они вспоминали случай, когда во время игры в теннис Ричи случайно заехал Бруно ракеткой по носу, и громко смеялись до слёз. Неподалеку послышался хлопок и небольшой скрежет. Ребята обернулись и заметили струйку дыма из ближайших кустов.

«– Может мы проверим? Сейчас много бегает поджигателей и вандалов, а ведь пламя может дойти и до дома», – сказал тогда Ричи, глядя на Бруно. Они оба встали и направились в сторону, откуда шел дым. Лав последовала за ними, немного опасаясь, что из вечерних кустов может выпрыгнуть, что угодно (детские страхи преследовали её в самые неожиданные моменты жизни, хотя это было и забавно). Но какое же было удивление у ребят, когда они увидели машину Mercury Comet² 1963 года выпуска и бедную девушку с непослушными кудрявыми волосами, которая открыла капот и без успеха копалась в нём. Столб дыма как раз шел из капота.

«– Неудачный денек, да?», – шутливо отметил Ричи и предложил девушке свою помощь посмотреть, что случилось с машиной. «– Есть вероятность, что это перегрев двигателя, тебе нужно в автосервис» – подвел итог Рич и закрыл капот.

«– У тебя, похоже, закончилась охлаждающая жидкость. У меня есть немного в гараже. Если хочешь, можешь взять и аккуратно поехать до автосервиса, но он вряд ли будет работать, когда ты доедешь до города. Можешь остаться с нами, мы утром вызовем эвакуатор» – предложил Бруно, глядя на девушку.

«– Как тебя зовут?»

«– Тереза, но меня все зовут Тесса», – сказала она и посмотрела на Бруно. «– Если вам не будет некомфортно, то я бы осталась с вами», – медленно подбирая слова, добавила девушка.

После того вечера машину Тессы реанимировать не получилось. Зато именно в тот день началась их крепкая дружба вчетвером.

Бруно практически сразу влюбился в Тессу и начал делать ей комплименты и мило ухаживать. Он воровал цветы с соседней от её дома грядки, потому что считал это романтичным жестом, и клал около входа в её дом. Через время они начали встречаться, не сильно афишируя свой роман перед другими. Они были хорошей парой и встречались достаточно долго, пока не пришло время разъезжаться по колледжам. Насколько Лав было известно, Бруно так и не объяснился с Тессой перед отъездом и их роман завершился без окончательной точки. Тесса в те вечера много плакала в гостях у Лав, выговаривая всё, что у неё накопилось за несколько лет отношений с Бруно.

«– Он никогда не думал обо мне, он всегда думал только о себе и своей заднице!», – сокрушалась Тесса, вытирая слезы салфетками.

«– Может у него не было времени объясниться? Ты помнишь, что родители давили на него с выбором колледжа, и он тянул до последнего?», – Лав пыталась сгладить критику подруги, потому что, хотя она и хорошо относилась к Тессе, но Бруно оставался одним из её близких друзей и он всегда думал о них в равной степени, как и о себе.

«– Зачем ты защищаешь его? Вы не знаете его так, как я. Когда я ему советовала отказаться от денег родителей, чтобы не идти у них на поводу, он отвечал, что я говорю верно, а на следующий день возвращался с новыми часами на руке. Это справедливо?», – продолжала причитать Тесса. Лав тогда задумалась, что сама Тесса недалеко ушла со своим собственным советом, – она тоже шла на поводу у матери, пытаясь заслужить её расположение. «Может это и было то, чем они с Бруно похожи», подумала она, но решила не делать ситуацию хуже.

С того момента прошло больше четырех лет. Все разъехались по колледжам, а когда вернулись, то ошибки прошлого уже не так ярко всплывали в памяти. Бруно и Тесса потихоньку наладили общение, пока были в разных городах, но так и не обсудили всё до конца. Теперь они все дружны и совсем не думают о том, чтобы построить отношения.

Лав ощущала, как подкатывает ком к горлу, когда в воспоминаниях всплывал Рич. Ей безумно хотелось отмотать время назад, чтобы сделать всё иначе. Как минимум, не позволить Ричи поехать путешествовать, либо поехать с ним, ведь она писатель на дому, который может находиться в любой точке мира и присылать свои наработки по почте.

Точнее, была писателем. «А может еще не всё потеряно?», – думала она, и перед глазами мир размывался от подкатывающих слёз. Что, если она придет домой сейчас и начнет писать? У неё столько случилось всего в жизни, что можно на основе опыта составить парочку хороших рассказов. Таких рассказов, которые затронут душу читателей. А нужно ли ей затрагивать чьи-то души? Она же не нанималась учителем жизни, ей бы со своими страхами разобраться. Да, именно страхами.

Вдруг Лав опешила. Ей показалось, что Ричи шел ей навстречу с осторожностью, медленно перебирая ногами. Кажется, он не узнал её. Вокруг мир стал темнее, и улицы Ингл исчезли. Она набралась духу и крикнула.

– Ричи! – её отклик привлек внимание парня, который резко остановился. Он словно прищуривался и вглядывался в темноту, смотря сквозь неё.

– Лав? – с сомнением негромко спросил Ричард, оглядываясь по сторонам.

– Ричи! – снова крикнула девушка. Она сама не заметила, как рванула с места прямиком к своему самому близкому человеку. Лав бежала со всех ног, не ощущая ничего, кроме фонтана слёз, который покрывал её щёки. Сейчас, в этот момент, здесь были только она и он.

Девушка с разбега крепко обняла парня, зарываясь в его шею. Руками она дотрагивалась до его плеч, шеи, волос на голове.

– Лав, – испуганно выпалил Ричи, обнимая девушку в ответ. Его запоздавшая реакция насторожила Лав. Будто бы Ричард не понимал. Не понимал, что она здесь.

Словно услышав её мысли, он заговорил.

– Что ты здесь делаешь? – прошептал шокированно парень, немного отодвигая от себя подругу. Его глаза выглядели особенно встревоженно.

– Я… я так рада тебя видеть, – всё, что смогла сказать в ответ Лав. Она накрыла его щеки ладонями и широко улыбнулась.

– Больше не уезжай без меня.

Резко девушка очнулась на середине дороги. Она тряхнула головой и пошла дальше.

«Ты пытаешься отвлечься от своих мыслей на незначительные вещи, но при этом всё равно находишься в раздумьях, летая в облаках. Как долго еще я буду жить в этой тьме?», – Лав почти начала плакать навзрыд, когда забегала за калитку своего участка и истерично открывала входную дверь в дом. Девушка поймала себя на мысли, что у неё скоро начнется раздвоение личности.

Захлопнув за собой дверь, она быстро сняла пальто и кинула его на пол. Сумка полетела в сторону, мокрые волосы собрала в небрежный пучок. «Писательство может стать моим исцелением», – твердила себе Лав, садясь на диван в гостиной и открывая крышку ноутбука.

Но что бы она ни делала, ни один рассказ не шёл на ура. Её мысли метались от одной идеи к другой: про девочку-сироту, про чудовище на монорельсе, про забытую любовь. Каждый рассказ был наполнен грустью, печалью и чем-то ужасным. «Безрадостный сборник – отличное название для него; видимо, его будут читать только в сумасшедшем доме», – думала Лав и злилась на себя и своё бессилие. Она писала пару строк, а затем через пару минут стирала. Дело даже было не в том, что её переполняли грустные темы, а в том, что идея приходила, а её развитие будто стеной отделялось в голове Лав. Идея – это хорошо, но без правильного изложения она превращается в песок, – так считала девушка. С каждой такой попыткой она всё громче нажимала на кнопки ноутбука, быстрее шевелила мышкой. В конце концов, Лав зарычала и закрыла ноутбук со злости. Она принялась ходить по комнате из угла в угол, чтобы хотя бы немного себя успокоить. «Это просто такой плохой день, дальше будет легче», – внутренние уговоры только больше вводили её в состояние перед рыданием. Она села на диван и решила дать волю своим слезам. Лав долго и горько плакала, сжимая свои колени, пока на улице окончательно не стемнело.

Затем она встала с дивана и пошла в ванную. Вид себя в зеркале настолько уже въелся ей и надоел. Каждая морщина доставляла ей отвращение, уставший взгляд был затуманен, а тело исхудалое и будто бы готовое упасть без дополнительной поддержки. Она устала от себя, от неудач, которые сыпались будто с неба. Будто кто-то её проклял или отчаянно не хотел слушать ни одно её желание. Гнев переполнил все струны души, хотелось кричать и кидать все вещи, которые попадаются на глаза. Адреналин ударил в голову, и резкий прилив энергии застилал взгляд черной пеленой.

Через минуту Лав очнулась от своей ярости и увидела разбитое зеркало перед собой. Правая рука кровоточила и часть осколков торчала с тыльной стороны ладони.

«Если я сейчас не уеду отсюда, я сойду с ума», – подумала Лав и достала бинт из маленькой корзинки на полке рядом с зеркалом.

ГЛАВА 3

В это время года, особенно ночью, в аэропорту очень мало людей. Свет ярко бьет в глаза не выспавшимся пассажирам, заставляя ощущать легкое головокружение, и одновременно пробуждает чувство предвкушения к новой поездке.

На часах совсем глубокая ночь, и Лав сидела, сложив руки на чемодане перед собой, пытаясь не уснуть в ожидании посадки. Рядом с ней сидели Бруно и Тесса, которые увлеченно играли в игру на планшете, чтобы хотя бы как-то занять своё время перед вылетом. Бенни, как обычно, просматривал какие-то финансовые отчеты в ноутбуке и с полным серьезности лицом что-то тщательно отписывал в электронных письмах.

Лав зевнула. Её начало раздражать, что ей пришлось подняться так рано с постели и, при этом, ей совершенно нечем заняться. Что может быть хуже, когда ты не знаешь, куда себя деть от безделья?

– Ты тоже хочешь спать? – спросила Лав от безысходности у Бенни, чтобы как-то начать разговор и очнуться ото сна.

– Нет, – бросил Бенни, даже не повернув головы. Он усиленно продолжал печатать на своем ноутбуке новое электронное письмо.

Сбоку хихикали Бруно и Тесса. «Интересно, как они могут так спокойно общаться после всего, что между ними было?», – подумала Лав в раздражении. У самой Лав никогда не было как таковых отношений с молодыми людьми, – все такие начинания заканчивались месячным сроком, и обычно после этого она не общалась с парнем. Причины для отсутствия общения были разными: то ей разонравился сам парень и пропал интерес к разговору, то они поругались и извинений не последовало. Оставаться друзьями она предлагала, но так не получалось. Возможно, у попадавшихся парней играла гордость, а может им тоже переставало нравиться общаться. «А вот Рич был другим…».

Глаза Лав слегка заслезились, и желание поспать резко пропало. Да, Ричи делал многое для того, чтобы она чувствовала себя самой лучшей. Они годами выстраивали фундамент взаимоотношений как друзья, но ни разу не успели поговорить о том, что им вместе хорошо. И, возможно, это «хорошо» было не просто так. Лав замечала изредка знаки внимания Ричи. Он был ласков с ней, оставался на ночевки, ходил с ней по делам, за продуктами, по магазинам одежды, попить кофе. Они проводили много времени в объятиях друг друга, но никогда эти объятия не переходили уровень дружбы. Лав поймала себя на мысли, что немного жалеет об этом.

Девушка представляла, как совсем скоро будет делиться с ним обо всём.

Они шли вдоль бетонной дороги, прогуливаясь под руки. Лав не могла перестать рассказывать Ричи все последние события, которые с ней происходили. Как Темми дала ей отворот, как родители ей написали и позвали приехать погостить в Ирландию, как Бруно снова поругался со своим отцом, как Тесса жаловалась на своего босса-извращенца, а Бенни совсем перестал выходить по выходным на связь из-за загрузки на работе. Каждая новая история будто наполняла парня жизнью и делала его глаза ярче. Он почти сиял от радости общения с Лав. Она с ухмылкой подтрунивала над ним и шутила, что он пропустил всё самое весёлое.

Ночь окутывала лес мягким покрывалом тишины, лишь изредка нарушаемым шёпотом ветра и далекими никому неизвестными завывающими звуками. Лав и Ричи шли по узкой тропинке, освещённой только светом луны, пробивающимся сквозь густую листву.

Лав была в восторге от ночного леса. Она всегда чувствовала особую магию в темноте, и сейчас, когда вокруг всё казалось загадочным и таинственным, её сердце наполнялось радостью. Ричи, напротив, был немного насторожен.

– Ты не боишься темноты? – спросил он, стараясь скрыть своё волнение.

– Нет! Я же рядом с тобой, бояться явно нечего, – ответила Лав с улыбкой, уверенно шагая вперёд.

Они углублялись в лес, и вскоре наткнулись на небольшую поляну, где стояло древнее дерево с широкими ветвями и в лунном свете слегка подсвечивались растения. Лав остановилась и посмотрела на него с восхищением.

– Боже, здесь красиво, – с наслаждением произнесла девушка. Она глубоко вдохнула и выдохнула.

Однако вскоре им предстояло узнать, что этот мир не такой безмятежный, как казался на первый взгляд.

Для Лав их ночная прогулка казалась захватывающим приключением, полным опасностей и открытий. Она обожала всё таинственное и неизведанное, а особенное удовольствие ей добавляло присутствие рядом близкого друга. Или не друга?

Девушка потрясла головой, чтобы выкинуть эти мысли из головы.

– … ты только и можешь, что недоговаривать! У тебя самая настоящая мода на «держать всё в себе»! – мысли Лав прервались громкими возмущениями Тессы. Она обернулась и увидела подругу, которая размахивала руками и показывала воздушные кавычки. Лав потерянно огляделась. Вокруг по-прежнему был зал ожидания аэропорта.

– Ты сама себя слышишь? Почему я должен был тебе доложить о своих новых отношениях? Это моё личное дело, – Бруно сидел на железной скамье с огромными округлившимися глазами. Он раскрыл руки в разные стороны и положил планшет рядом с собой.

– Твоё личное дело? А как же осведомленность твоих друзей? Всегда только ты, ты, ты! А все остальные люди для тебя просто фоновый шум!

– Это не правда, и ты это знаешь, – сквозь зубы защищался Бруно.

Лав уже видела не один раз ссоры ребят между собой и предпочитала не вмешиваться, чтобы не навлечь на себя гнев друзей. Она молча слушала, но старалась не смотреть на них, чтобы не смущать. Хотя кого смутит лишний взгляд, если вы и так кричите на весь аэропорт, где мало людей?

– Вы можете так громко не орать? – не выдержал Бенни и вмешался, поднимая голову. Бруно и Тесса медленно перевели на него взгляд. – Вы о чем вообще болтаете? Почему сейчас надо выяснять отношения прямо здесь?

– Бруно завел себе новую игрушку и теперь съезжается с ней, чтобы обеспечить себе комфорт, – сказала язвительно Тесса, скрестив руки на груди.

– Да ты больная! Какой к черту комфорт? – в шоке отвечал Бруно. Вены на его шее постепенно начали всё больше проявляться.

– Вот видишь, именно об этом я и говорю. Ты даже не вслушиваешься в то, что тебе говорят!

– Если бы ты говорила, я бы слушал, но ты кричишь как ненормальная! – Бруно резко подскочил со скамьи и стал приближаться к Тессе.

– Потому что ты по-другому не воспринимаешь! Тебе всё нужно доносить криками. Как у тебя вообще ума хватило упомянуть такую новость в нашем разговоре про тарелки? Да ещё и настолько вскользь, – «слушай, кстати, Меган выбирала недавно тарелки, потому что ей не нравятся те, которые у меня дома». С ума сойти!

– Ты завелась на пустом месте…

– Прекратите так громко говорить. Вы всех людей распугаете, – Бенни отложил ноутбук и встал между Бруно и Тессой, которые размахивали руками и упорно продолжали друг другу твердить претензии.

– Но ты посмотри на него! Он же не умеет строить взаимоотношения с людьми…

– Хватит. У меня новые отношения, в которых я счастлив, и я хочу пожить с ней, чтобы принять для себя решения. Тебя не должно это заботить. Я вообще считал, что тебе давно всё равно на это, – Бруно указал пальцем на Тессу.

– Какие решения? – темп криков Тессы резко сбавил обороты, и теперь она говорила тихо.

– Разные решения. Которые касаются только меня и её. Ты, как мой друг, можешь только поддержать меня, а не вываливать то, что ты у себя в голове напридумывала, – жестко ответил Бруно. Тесса немного откинулась назад телом, будто её что-то ранило. Она раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но затем прикрыла его и села на скамью напротив Бруно. Минуту была полная тишина.

– Ты хочешь и дальше развивать отношения с ней? – все-таки тихо спросила Тесса, переводя взгляд на Бруно. Она смотрела на него выжидающе.

– Хочу. А почему тебя это так сильно заботит? – язвительно ответил Бруно, скрестив руки на груди. Лицо Тессы немного изменилось: она выглядела так, будто ей только что дали пощечину.

Собственно, ответ на вопрос Лав, как они могут спокойно общаться после закончившихся отношений, пришел сам – никак.

#

Венеция встретила ребят радостными красками: яркие красно-оранжевые цвета с примесью зеленого в природных зонах, почти синяя не заканчивающаяся водная гладь и разноцветные причудливые, но при этом старинные и необыкновенно завораживающие постройки. Лав мысленно представила, что приехала на фестиваль цветов, только основными чарующими экспозициями выступали милые невысокие палаццо³, которые контрастировали с голубыми дорожками каналов. Приятно удивляла и погода: солнце находилось почти в астрономическом горизонте и тепло грело щеки девушки. Она развязала пояс пальто и шла рядом с Бенни позади Тессы и Бруно, которые препирались насчет местоположения отеля.

Они выбрали район Каннареджо⁴ для остановки, чтобы ощутить настоящую атмосферу жизни около Гранд Канала⁵. Поскольку в Венеции самыми удобными видами передвижения считаются водный транспорт или пешком, в такую хорошую погоду и небольшим багажом Бруно предложил пройтись вдоль улочек. Бруно вёз за собой чемодан Тессы, а Бенни вёз чемодан Лав. Как это всегда и бывает, в поездки девушки берут гораздо больше вещей, чем парни. Сами парни взяли дорожные сумки с вещами.

Вокруг все особняки одновременно выглядели и разными, и одинаковыми. Где-то местные разводили мини-сад с прикрепленными горшками с цветами на окна, на половине улочек лежали потрескавшиеся частички черепицы, повсюду слышался плеск воды.

Тесса утверждала, что им нужно было свернуть гораздо раньше, чтобы выйти к Гранд Каналу и идти вдоль него.

Бенни шел, фотографируя почти каждое здание, и тихо хихикал. Он еще на площади Рима упомянул, что Гранд Канал находится слева и им необходимо пройти по мосту на другую сторону, чтобы вдоль канала дойти до отеля. Но с момента выяснения отношений Тесса и Бруно особенно яростно обращали внимание только друг на друга, поэтому слова Бенни были проигнорированы. Лав грустно поглядывала на палаццо и думала, что Ричи бы здесь понравилось.

– … мы уже прошли по одному мосту! Навигатор показывает, что нам надо идти мимо рыбного рынка, чтобы дальше пройти еще один мост и завернуть налево, – Бруно уже почти вопил, усиленно указывая рукой на телефон.

– А еще говорят, что у женщин топографический кретинизм, – закатывая глаза, устало подмечала Тесса. За наигранным презрением, казалось, стоит что-то ещё. Будто бы игривое.

– Ну, тогда доставай свой смартфон и сама веди нас, куда посчитаешь нужным!

– Это надо было говорить 20 минут назад, до того, как мы начали плутать.

Лав резко стало смешно от того, как Тесса действует на нервы Бруно. Кажется, что ему даже льстит столько внимания, раз он до сих пор продолжает вступать с ней в полемику.

– Смотри, как Бруно упомянул, чуть далее будет рыбный рынок. Можно будет там присмотреть креветок и вечером поужинать на террасе у нашего отеля, – тихо предложил Бенни, показывая Лав места на навигаторе.

– Да, и правда можно. А тут еще рядом есть церковь Сан-Джакомо-ди-Риальто⁶. Сфотографируешь меня? – спросила Лав, показывая на места рядом с рыбным рынком.

– Конечно, но только в обмен на мою фотографию, – хихикнул Бенни и слегка толкнул плечом Лав.

Воздух был влажным и повсюду пахло чем-то вроде тины. Сначала это было особенно заметно, когда ребята выбрались из такси на площади Рима, но сейчас нос Лав будто постепенно привыкал к такому аромату. Она и не ожидала другой атмосферы, когда соглашалась поехать в город, где повсюду простирается водная гладь. Впечатления важнее.

Через пару поворотов ворчание Бруно и Тессы затихло. Они оказались около рыбного рынка, который представлял собой двухэтажное здание каменной кладки, на первом этаже которого находился павильон с множеством арок, где расположились торговые ряды. На прилавках лежало большое количество разнообразной морской живности. Лав подумала, что резкий запах тины сменился на рыбный, и хмыкнула от своей придирчивости. Она взглянула на Бенни, который, как ребенок, сиял от вида свежей рыбы и бегал от ряда к ряду, выбирая еду на ужин, и улыбнулась. Её позабавило, как легко он отпустил мысли о работе, когда их самолет приземлился в аэропорту Венеции. Именно такой настрой должен быть в отпуске.

– … вон наш отель, – презрительно подметила Тесса, указывая головой на противоположную сторону Гранд Канала.

– Если ты еще раз скажешь, что мы слоняемся тут как дураки, я … – начал закипать Бруно от дерзости.

– Что? Что ты сделаешь? – перебила его Тесса. Она явно была рада вспышкам гнева бывшего возлюбленного. Её лёгкая улыбка выдавала намерения.

– А может вы просто перестанете страдать непонятно чем? Мы в отпуск вроде приехали, а вы не даете насладиться новой атмосферой, – сказал Бенни, возникнув между Бруно и Тессой, и приобнял их двумя руками. – Давайте просто перестанем спорить и выберем на ужин диковинные вкусности, а потом доберемся наконец до отеля, разберем вещи и пойдем посмотреть на вечерний город.

– Я только за! – эмоционально ответил Бруно.

– Тесс? – Бенни повернул голову в сторону Тессы, которая неловко переминалась с ноги на ногу, скрестив руки на груди.

– Да, ладно, чего уж там… – протянула она, и Бенни прижал их к себе, а затем резко переключил внимание на огромную рыбу у торговца сзади.

– Ничего себе… – Бенни пошел в сторону рыбы, как завороженный.

Тесса отошла от Бруно, который пошел вслед за Бенни, и начала оглядывать окрестности. Лав подошла к ней сзади и приобняла за плечи.

– Зачем ты пытаешься разглядеть в его реакциях чувства к тебе? – тихо и мягко спросила Лав, рассматривая особняки вдоль Гранд Канала. В некоторых прослоях между водой и зданиями проглядывались деревянные сваи. «Какая старинная атмосфера», подумала Лав, наслаждаясь.

– Потому что он слишком быстро переключился, – ответила Тесс усталым голосом. – Я думала, что мы пока морально не готовы обговорить наше расставание, поэтому была не против поддерживать дружеское общение…

– … а оказалось, что он просто жил дальше, – договорила Лав за подругой, посмотрев на неё исподлобья с легкой улыбкой. Тесса кивнула и тяжело вздохнула.

– Ну, значит тоже нужно так сделать, – с более широкой улыбкой сказала Лав. – Самое страшное, как тебе казалось, уже случилось. Но у тебя есть преимущество при любом исходе: ты не теряешь его как человека. Он останется с тобой, только уже в образе друга. Нам же всем вместе весело, правда?

– А как же любовь? – быстро вытерев слезу, спросила Тесса. Она посмотрела на Лав так, что от её взгляда побежали мурашки.

– Любовь – это ещё не всё, – подытожила Лав.

Очередные мысли накатили на неё, отвлекая от суматохи рыбного рынка Венеции.

Ричи и Лав тогда увидели поваленное дерево и решили на него присесть, чтобы перевести дух. Долгая прогулка их вымотала, но им не хотелось переставать разговаривать друг с другом.

– Мне кажется, Бруно и Тесса, в конце концов, сойдутся, – сказал Рич, присаживаясь на воображаемую скамейку. Лав удивилась его уверенности.

– Сейчас они очень далеко от этой точки… тем более, мне понравилась Меган, она действительно очень милая девушка, – ответила Лав.

– Ты что, не знаешь Бруно? Ему нужны приключения, а не тихий дом с белым заборчиком, – немного подумав, бросил Рич, заглядываясь на луну. Лав подняла глаза и посмотрела на неё тоже. Сегодня небо было особенно темным, не видно ни одной звезды.

– Не нам судить. Они сами разберутся, – тихо произнесла Лав и положила голову на плечо Ричи. Он глубоко вздохнул.

– Кажется, будто мы только недавно сидели на берегу океана в Хэмптонсе⁷, – улыбнулся Ричард и накрыл ладонь Лав своей. Она посмеялась.

– Да, мы были такими пьяными. Я удивлена, что никто не додумался схватить горящие ветки из костра и танцевать с ними. Мы же только и делали, что прыгали через него, – на эмоциях начала вспоминать девушка.

– И танцевали. Очень много танцевали. Я на следующее утро думал, у меня ноги отвалятся, – посмеялся в ответ Ричи. Его смех отдавался эхом вокруг.

Затем перед глазами у Лав уже был не лес и Ричард, а всё тот же рыбный рынок.

Она обернулась и увидела, как теперь Бруно тычет пальцем в смартфон и что-то усиленно доказывает продавцу. В это время Бенни держал в руках маленький пакет и выглядел так, будто готов удрать с ним куда подальше прямо сейчас.

– Пойдем, иначе мы останемся без ужина с этими детьми, – смеясь, сказала Лав.

Тесса обернулась и хмыкнула. Она не была удивлена такой картине, Бруно постоянно на рынках пытался торговаться. Конечно, не всегда успешно, но он никогда не стеснялся испытать этот азарт.

Тени от невысоких палаццо вырастали всё больше, оранжевые цвета постепенно становились более блеклыми, а в небе уже проглядывались маленькие звёзды. Гранд Канал начинал медленно погружаться в освещение фонарей. На небольших гондолах загорались маленькие светильники.

Пройдя от рыбного рынка с покупками, ребята остановились у церкви. Бенни фотографировал всех по очереди, а затем попросил у прохожего сделать общее фото. Обстановка немного сгладилась, Бруно и Тесса больше не ругались, но и особо не контактировали. Лав сфотографировала Бенни с закрытыми глазами и высунутым языком у подножия моста.

Дальше последовали фотографии с моста Риальто рядом с церковью. Это был красивый арочный небольшой каменный мост, с расположенными справа галереями, откуда открывался вид на часть Гранд Канала, рыбный рынок и был виден отель ребят. Солнце почти зашло, и красное зарево заняло половину неба. На этом красивом фоне ребята сделали «селфи», поразглядывали лавки с сувенирами на мосту и пошли к отелю.

Снаружи вечерний отель был красив и похож на уютный небольшой замок: придворная территория выглядела как маленький сад с каменными заборами и пристройками. Сад был стилизован и ухожен. Прямо около него находилась маленькая пристань, откуда отправлялись вечерние гондолы. Рядом были пришвартованы по крайней мере шесть таких же гондол. Только сейчас, оглянувшись, Лав заметила, что по всему берегу Гранд Канала причалено несчетное количество гондол для прогулок и трагетто⁸, маленьких катеров-такси, моторных лодок, а неподалеку медленно двигался городской маршрутный теплоход Вапоретто⁹. Палаццо и особняки у канала становились всё темнее, и свет исходил только от вечерних фонарей с улиц и морского транспорта или из вытянутых арочных окон зданий вдоль воды.

Компания прошла сквозь красивые с узорами ворота готического стиля. Они повернули направо и вошли через широкие с деревянной отделкой двери, открывающиеся как ставни. Холл отеля выглядел просторно и роскошно, хотя и с невысокими потолками. Переднюю часть зала украшали большие красные с узорами ковры. На свету маленьких люстр красиво заиграл мраморный потолок и пол песочного цвета. Около зоны регистрации стояли резные шелковые диваны, а по бокам располагались кресла с кофейными стеклянными столиками для отдыха гостей. Стены с деревянными вставками создавали теплую и уютную атмосферу; прямо к ним примыкали трельяжи с множеством старинных артефактов. Стойка регистрации находилась чуть дальше и была выполнена в более современном стиле: темный мрамор с деревом смотрелся по-деловому. Сверху стойки находился звонок вызова персонала и небольшой светильник со старинным абажуром.

Администратор отеля встретил ребят доброжелательной улыбкой и поздоровался. Оформление заняло немного времени, и вот каждому из них вручили карточки от номеров. Чемоданы забрали, положили на тележку для багажа и покатили в сторону лифта. Компания последовала за сопровождающим. Они вышли на втором этаже отеля и проследовали вглубь по коридору. Номер Лав и Тессы располагался прямо напротив номера Бруно и Бенни. Чемоданы спустили на ножки, и сопровождающий вежливо попрощался и удалился.

– Увидимся через полчаса? Успеете разобрать вещи? – спросил Бруно перед заходом в свой номер.

– Да, должны успеть, – ответила Лав с улыбкой и последовала за Тессой внутрь номера.

Номер представлял собой просторное освещенное помещение с окнами в пол. Стилизация была в тёмно-коричневых, золотых и голубых оттенках. Тёмно-коричневые стены, позолоченные предметы интерьера – две кровати, два кресла и шкаф, голубые простыни и элементы декора в виде ваз. Сначала Лав показалось, что у них есть балкон, но оказалось, что за открытым окном ограждение находится впритык. Зато можно было выглядывать на Гранд Канал и наслаждаться запахами и видами во всей красе.

Тесса успела уже приступить к нагрузке шкафа своей одеждой. Она пыхтела и ходила с нахмуренным лицом. Лав вкатила свой маленький чемодан в комнату и подошла к шкафу сбоку, расстегнула чемодан и начала вытаскивать свои вещи.

– Я хочу в душ ненадолго, – сказала Тесса, оставив свой не до конца разобранный чемодан. Лав кивнула, и подруга удалилась в ванную комнату, вход в которую располагался около кровати.

Затем последовали недолгие разборы вещей и сборы на прогулку. Тесса и Лав надели схожие платья из хлопка с длинными рукавами и подолом. Почти к концу сборов в комнату к девчонкам постучались Бруно и Бенни. Они зашли в номер, хихикая и слегка постукивая друг друга по плечам.

– Ну, вы скоро? – всё еще смеясь, спросил Бруно у девушек. Он увидел Тессу, выходящую из ванной комнаты. – У-ля-ля, – томным голосом произнес он, начиная снова смеяться. Тесса игриво шлёпнула парня по плечу, и тот притворился, что ему больно.

– Я начинаю задаваться вопросом, точно ли Тесса не абьюзер¹⁰, – с хохотом сказал Бенни.

– Тут можно не задаваться вопросом, – задыхаясь ответил Бруно, и Тесса снова его легко шлёпнула с улыбкой на лице.

– Пойдем лучше к набережной. Меня так и тянет вкусить морской всячины, – сказала Лав, хихикая от происходящего.

Компания спустилась на первый этаж отеля и вышла за пределы территории к улочке. Они медленно шли и болтали обо всём, что с ними происходило. Бенни рассказывал о сплетнях на работе, давая характеристику каждому сотруднику. Бруно смеялся до слёз и приводил в пример ситуации из колледжа с профессорами и своими сокурсниками. Тесса поддерживала его рассказы и переводила тему снова на работу, упоминая, что её начальник странно на неё поглядывает время от времени. Лав шла молча и иногда хихикала от услышанных историй. Она старалась не заморачиваться и просто жить текущим моментом.

– Лав, а что там с твоим рассказом? – спросил Бенни, резко оборвав все поднятые темы. Ребята посмотрели на девушку. Лав посмотрела на каждого из них, взвешивая, нужно ли рассказывать о новой проблеме в виде потери работы. Она приняла решение, что друзьям нечего скрывать друг от друга, а правда впоследствии всё равно всплывет. Девушка вздохнула и потупила взгляд перед собой.

– Нам пришлось попрощаться с Темми, – нехотя начала Лав. Ей стало стыдно от произошедшего, и она поняла, что делиться своими промахами теперь гораздо сложнее. Ведь остальные вряд ли поймут то, что она сейчас переживает; ни один из них не сталкивался с такими проблемами и не оставался без работы не по собственной инициативе.

– Что? Что случилось? – удивленно спросил Бруно, аккуратно коснувшись локтя Лав.

– Издательство недовольно моими редкими публикациями. Я не приношу им прибыль, поэтому им не выгодно сотрудничать со мной дальше, – призналась девушка, нервно теребя часть платья ниже бедра пальцами.

– Разве они могут прервать контракт раньше обозначенного в нём срока? – уточнил Бенни, став совсем серьезным. Тесса приобняла Лав за плечи.

– Контракты заключаются и перезаключаются. Возможно всё, – ответила Лав, посмотрев на ребят. Её грустное выражение лица заставило Бруно остановиться посреди улочки.

– Ну и наплевать на них! Мы в Венеции! Давайте оторвемся по полной, а когда мы приедем домой, ты, Лав, напишешь самый душевный сборник, в котором будут истории из нашей поездки, – воодушевленно заявил Бруно, размахивая руками. – Это издательство – не последнее в нашей стране. Можно посылать рукописи куда угодно, или вообще уйти в онлайн. Электронные книги в моде.

– Да, Бруно прав. Это они потеряли перспективного писателя, а не ты потеряла перспективу, – твердо сказала Тесса, крепче обнимая подругу. Лав стало полегче от слов друзей. Хотя они и не понимали до конца всей серьезности такого события, но были готовы поддержать её и отвлечь от плохого. Девушке казалось, будто в голове образовался ком из кучи мыслей, который уже начинал пульсировать. Ей хотелось выпить. И не мало.

– Давайте найдем бар, – сказала она, чем вызвала одобрительные возгласы парней. Тесса с улыбкой продолжила путь, по-прежнему приобнимая Лав.

ГЛАВА 4

Говорят, что на танцполе каждый найдет себе место. Заходя на площадку, в пылу чувств и музыки можно показать настоящего себя. За этой гранью, под светом разноцветных огней, люди улетают в танцы и делают то, что давно не могли осуществить. Танец – искусство самовыражения.

Лав редко ощущала себя раскрепощенной на танцполе. Ей всё время казалось, будто каждый за ней наблюдает и думает, что её действия нелепы. Она смотрела на Бруно, который прыгал и двигал руками, не боясь никого задеть. Он закрывал глаза и сжимал руки в кулаки, выкручивая локтями и ногами незамысловатые пластичные связки. Рядом с ним нежными и порхающими движениями танцевала Тесса. Она будто отпустила все беспокоящие её мысли и легко двигала бедрами в такт песне, иногда поворачиваясь к Бруно, чтобы пропеть строчки из припева. Слева от неё более крупными бросками танцевал Бенни, который спускался всё ниже на колени, и казалось, что он сейчас перейдет на брейк-данс.

Лав неуклюже танцевала ближе всех к барной стойке. Она не могла полностью свободно ощутить себя в толпе людей, которые напились достаточно, чтобы прыгать и извиваться так, будто это последний раз. Ей явно не хватало алкоголя для выброса эмоций и мыслей.

Песня сменялась другой. Танцы продолжались, становилось всё более душно. Один коктейль шел за другим. Тосты сменяли друг друга.

– … и чтоб твои мерзавцы-издатели терпели неудачи! – говорила Тесса, чокаясь очередным шотом¹¹ с остальными.

Улыбки за улыбками, всё более затуманенный взгляд.

Раз, Бенни и Бруно пьют на брудершафт. Два, они танцуют парную связку, как делали это перед игрой в футбол еще в колледже. Три, Тесса общается с какой-то девушкой, обнимая её. Раз, два, три, Лав сидит в туалетной кабинке и хватается за голову. «Так, ещё немного выпить…», думала она и шла обратно в зал бара, куда они пришли пару часов назад.

– … так я и говорю, значит нужно вкладываться, когда происходит поднятие рынка, – утверждала Тесса, положив голову на плечо Бруно. Бенни смотрел на неё, а затем подтупливал взгляд на стол.

– Иногда поднятие рынка предшествует его спаду. Лучше повременить, чтобы убедиться, что оно установилось на длитэлное время, – заикался Бен, улыбаясь. Тесса засмеялась и, подняв голову, посмотрела на Бруно.

– Ну, вот и о чем говорить с упертыми мужчинами, – подытожила она, блаженно улыбаясь. Бруно ответил ей улыбкой. – Пойдем, ещё потанцуем, – продолжила девушка и, схватив Бруно за руку, спрыгнула со стула и побежала на танцпол в толпу людей.

Лав присела на стул рядом с Бенни.

– Еще по одной? – спросил он её, и девушка кивнула, взяв в руки меню. Перед глазами слегка плыло.

Выбрав шоты, они подошли к барной стойке и уже через минуту сидели снова за столом с новой выпивкой. Бен не забыл захватить себе пиво. «Как можно пить пиво, когда ты уже напившийся и дожигаешь это шотами?», задавалась вопросом Лав мысленно.

– Так что, мы ещё увидим твой сборник? Или может ты удивишь нас офигенным романом? – спросил Бенни после выпитого на пару с Лав шота. Девушка поморщилась и отодвинула рюмку.

– Не знаю, если у меня вообще остались силы что-то выдумывать. Пока что это выглядит как жалкие попытки «накалякать», чтобы отстали со своей «работоспособностью», – Лав показала воздушные кавычки и, схватив второй шот, выпила до дна.

Бенни посмеялся и коснулся руки Лав, накрыв её ладонь своей. Она посмотрела на него, и он медленно и близко пододвинулся к ней, склонившись над ухом. В нос Лав ударил яркий аромат крепкого мужского одеколона.

– Ты же знаешь, что у тебя прекрасно получается писать, – шепнул он, поглаживая её ладонь. Лав хихикнула и посмотрела на Бенни, а затем пальцем предложила ему пододвинуться поближе.

– Как тебе удается всегда верить в меня? Каждый раз встаешь на мою защиту, если я говорю про проблемы на работе! – восторженно воскликнула она, широко улыбаясь. Она видела, как глаза Бенни блестели. Кажется, количество алкоголя в них превысило среднюю дозировку.

– Конечно! Помнишь, как тот чёртов редактор говорил, что у тебя косые предложения и слишком много фразеологизмов? Да этот дурак ничего не понимал в твоих рассказах. Ещё и Темми надоумил всяким бредом, а потом слился, – уперто говорил Бенни. Вторая его рука упала Лав на коленку.

– Он не слился, а его сделали региональным менеджером. Он прэдставляет писателей, – смеясь, поправила его девушка, слегка шлепнув по руке на коленке. Взгляд Бенни становился темнее. «А может мне мерещится? Тут так темно», думала Лав.

– Да какая разница? Что тут хреново выполнял работу, что там провалит всё, – продолжал твердить Бенни. Лав засмеялась до слёз, откинувшись на спинку стула. Парень широко улыбнулся и сделал пару глотков пива. – Но ты всегда можешь на меня положиться. Я готов сам лично отправить твои наработки в разные издательства, – продолжил Бенни, гордо подняв голову и ухмыляясь.

– В этом нет необходимости, но я благодарна тебе за предложэ…женную поможь, – заикаясь, ответила Лав. Мысли путались, а огни бара становились ярче. Перед глазами лицо парня немного вращалось, будто он двигался то влево, то вправо.

– Кажется, кто-то напился, – воскликнул Бенни с довольным видом. Он поднял руку с ладони девушки и прислонил к её лицу. Её щеки горели.

– А на себя погляди! Только что почти назвал моего бывшего редактора чёртом, – захихикала Лав, закрывая глаза.

На секунду она не поняла, что произошло. Что-то теплое коснулось её губ. Две мужские руки обхватили её лицо, а в приоткрытый рот проник чужой язык. Инстинктивно Лав поддалась и ответила на поцелуй, жадно закусывая губу парня. Их языки страстно переплетались. Сердце бешено стучало в груди, и части тела покалывало.

Бенни опустил вторую руку на талию Лав и прижал её к себе сильнее, задыхаясь от её цветочного парфюма. Он ощущал, как сильно хотел бы сейчас забрать её из этого бара и увести в свой номер, где они бы остались только вдвоем.

В голове Лав происходил полнейший хаос. Вкус поцелуя возвращал её к вечеру, проведенному с Ричи. Сидя с ним, в том тихом темном лесу, она ощущала себя свободной и готовой на всё.

– Я никогда тебе не говорила, но я очень тебя любила, – сказала Лав, поднимая голову и переводя взгляд на Ричи.

– Я тоже тебя любил. Наше совместное время всегда было для меня самой лучшей вещью, которая со мной случалась, – ответил Ричи с улыбкой, смотря на Лав. Он оглядывал её лицо. Взгляд бегал по глазам, бровям, губам.

– Нет, ты не понимаешь, – грустно ответила Лав, снова опустив взгляд. – Я любила тебя не как друга.

Ей необходимо было сказать ему об этом сейчас, потому что она не могла себе найти места после его отъезда. Каждый день прокручивать в голове единственную несказанную правду может быть мучительной пыткой. Лав отчаянно хотела наконец-то выговориться, чтобы он знал, насколько был важен для неё.

– Я об этом и говорю, Лав, – тихо сказал Рич, поднимая руку и касаясь пальцами её подбородка. Он приподнял её голову. – Я до сих пор люблю тебя, хотя мои чувства и атрофировались после случившегося, и они постепенно гаснут. Я так и не нашел в себе силы тогда сказать тебе обо всём честно, мы же были такими близкими друзьями. Я боялся, что ты откажешь и воспримешь мои слова как угрозу дружбе, а затем начнешь сторониться меня, – рассказывал Ричи, поглаживая кончиком большого пальца щеку Лав. Он продолжал оглядывать её лицо завороженным взглядом. – Я не мог потерять тебя.

Внутри девушки пылал пожар. Живот сводило от нахлынувших чувств, по телу прошел тугой разряд, и на руках ощущалось покалывание. Она безумно захотела в эту минуту поцеловать его и забыть обо всём, что случилось. Лав жалела о пропавшем зря времени, когда они могли намного раньше поговорить об этом искренне. Сейчас ей хотелось только сделать наконец то, о чем она думала многие годы.

И Лав, поддавшись чувствам, поцеловала Ричи. Она легко подалась вперед и коснулась губами его губ, аккуратно предлагая ему ответить взаимностью. И он ответил, обхватив руками её талию и прижав к себе. Он целовал её так, будто безумно скучал. Она обхватила руками его шею, прижавшись к нему всем телом. Становилось жарче, и казалось, будто воздух кончается.

Ричи аккуратно развел руками её ягодицы, приглашая взять на руки. Лав оторвалась от поцелуя и, легко подпрыгнув, обхватила ногами талию парня. Поцелуи продолжились и набирали скорость. Ричи целовал её губы со страстью, покусывая губу, а затем перешел на щеки и на шею, зарываясь в её волосы. Перед глазами Лав поплыл весь мир; она задыхалась от страсти, у неё кружилась голова. Рич поднял голову и посмотрел на неё, легко касаясь кончика её носа своим: его глаза потемнели, зрачки увеличились, а радужка напоминала огромный глубокий океан.

Яркие воспоминания пронзили Ричарда. Он вспоминал каждый момент, проведенный с Лав; каждое касание отдавалось в нём импульсом. Ему было больно от того, что они не успели сделать этого раньше. Сейчас он ощущал, что всё происходящее чувствуется уже не так, как если бы это было раньше. Все действия вызывали подтупленные чувства. От осознания, что это их первый и последний раз выражения любви в самом ярком её проявлении, глаза Ричи прослезились. Лицо Лав пронзила обеспокоенность.

– Что случилось? – она непонимающе оглядывала его, не выпуская из объятий.

– Я очень люблю тебя, Лав, – ответил он, решив не говорить о своих размышлениях. Он правда любил её, но понимал, что у них никогда не будет будущего.

Ричи поцеловал её, прижав еще сильнее. Сначала нежный поцелуй снова набирал скорость и превращался в страстный. Она ощущалась ему легкой, будто в ней совсем не было веса. Он понёс её к поваленному дереву с небольшой лужайкой. Около дерева Ричард остановился и начал присаживаться, всё еще не отрываясь от поцелуев с девушкой. Когда он присел на колени, Лав слезла с него, откатившись назад. Рич быстро снял с себя рубашку и кинул вбок. Затем он ласковым движением руки притянул её снова, чтобы слиться в поцелуе.

Лав, задыхаясь, проводила ладонями по его груди. Его тело ничуть не изменилось с того времени, когда она видела его без рубашки на выходе из душа у неё дома. Тогда он остался переночевать, так как был слишком пьян, чтобы садиться за руль и ехать домой. В ту ночь ей показалось, что он слишком близко лёг и прижался, будто желая большего. Сейчас перед ней находился всё тот же слегка накаченный молодой парень. Лишь легкая синева его кожи странно отражалась на его теле.

Лав выбросила из головы все мысли и притянула рукой Ричи поближе. Она легким движением сняла с себя кофту, и снова поцеловала парня, постепенно ложась на траву. Он последовал за ней и накрыл её сверху своим телом, всё также целуя то губы, то её шею. Ричи медленно переводил губы ниже к груди девушки и проводил языком по изгибам грудей. По телу Лав побежали мурашки; ей захотелось ускорить происходящее, чтобы ощутить момент соития. Ричард продолжал целовать грудь девушки, приступив к расстегиванию и стягиванию её джинсов. Она слегка оттолкнула его и принялась стягивать джинсы самостоятельно; в это время Рич расстегивал собственную молнию и снимал свои штаны. Когда они остались в одном белье, он снова нежно поцеловал её в губы. Его рука скользнула вниз по её телу. Он ласково провел пальцами по её паховой зоне, нежно массируя. Затем Ричи пальцем отодвинул часть её трусиков и коснулся половых губ. Лав издала сдавленный стон и посмотрела ему в глаза: они стали особенно тёмными, но не выглядели пугающими. Ричард мягко массировал её половые губы, как бы спрашивая, можно ли пойти дальше. Она легко кивнула и поцеловала его. Рич аккуратно и медленно ввел один палец внутрь неё, что вызвало небольшую дрожь по телу у Лав. Она обвила руки вокруг его головы и тихонько поглаживала вьющиеся темные волосы. От её действий по спине Ричарда побежали мурашки. Он начал с медленных движений пальца, постепенно ускоряясь и добавляя второй палец. Лав начинала стонать всё громче и громче, кусая его губы. Она испытывала удовольствие от нежных движений парня. Рич больше не мог терпеть, всё внутри него сжималось от этих звуков и рвалось взять девушку прямо здесь и сейчас. Он нежно вынул пальцы, приподнял Лав со спины и расстегнул её лифчик. Затем они оба сняли трусы, которые полетели по сторонам. Лав заметила, насколько сильно возбужден Ричи, и ощутила большое чувство, которое потом еще долго вспоминала, но так и не смогла описать. Рич поцеловал её, затем смочил свои пальцы и медленно, придерживая рукой, ввел в неё свой член. Лав ощутила пульсацию внутри себя и испытала безумное наслаждение, закусив губу. Ричард посмотрел в её глаза и рукой смахнул её волосы с лица.

– Я люблю тебя, – прошептала она ему в губы.

Рич смотрел на сексуальную девушку с нескрываемым желанием.

– Я тоже люблю тебя, – прошептал он в ответ и начал медленно двигаться внутри неё. От ощущений хотелось сразу же кончить, но Рич сдерживал себя, наслаждаясь влажностью внутри Лав. Она была очень узкая и глубокая, поэтому он делал длительные входы, становясь резче.

Лав обвила одной ногой его таз, а другую выставила в сторону. Ричард взял её руку и переплел их пальцы. Он поцеловал её страстно, набрав достаточно быстрый темп. Лав стонала всё громче, что заводило его еще больше. Он оторвался от её губ и спустился к груди, нежно целуя и проводя языком по соскам.

Чувства полностью захлестнули Лав. Она поняла, что никогда ничего подобного не испытывала: это было самое глубокое чувство, будто они слились в одного человека и двигались в одном ритме.

Ричи приподнялся на руках и оперся на них. Лав лежала под ним, раскинув руки по сторонам. Он начал двигаться быстрее и быстрее, аккуратно обвивая пальцами рук её шею. Момент полного наслаждения надвигался с бешеной скоростью. Лав практически кричала, схватив руки Ричи на своей шее.

Они кончили вместе, и парень медленно опустился на локти. Оба ощущали дикую пульсацию как внизу, так и в висках.

Они еще долго лежали на траве, не отрываясь друг от друга, около поваленного дерева.

Возвращаясь обратно, в смеси разных мыслей Лав резко отпрянула и удивленно посмотрела на Бенни. Осознание произошедшего почти отрезвило её и придало сил. Адреналин шалил в крови от страха.

– Бенни, – испуганно сказала она. – Ты меня поцеловал.

– Да, я… – начал говорить Бен, когда Лав вскочила со своего стула и немного пошатнулась. Бенни выставил руки вперед, чтобы в случае чего поймать её, но она отмахнулась.

– Я пойду в номер, – сказала она твердо и повернулась к выходу.

– Нет, Лав, постой, – Бенни снова расставил руки и поймал её за талию. Лав старалась отпрянуть.

– Не надо, Бенни, не надо, – жалобно приговаривала она, отходя назад.

– Лав, да я же просто… – он схватил её за плечи. – Дай мне сказать, – он заглянул в её глаза. Лав остановилась и вслушивалась внимательно. – Я давно хотел это сделать, ещё с момента наших первых посиделок, но рядом был Рич…

– Ричи! Да как это вообще возможно, чтобы ты об этом думал? – воскликнула Лав. Её мысли снова начали беспорядочно метаться в голове.

– Лав, давай поговорим, – начал просить Бенни, приближаясь к девушке. – Я только хочу обсудить нас.

– Каких «нас»? Мы же все друзья, мы одна компания, – истерично вырывалась Лав. Из-за большого объема алкоголя её действия были медленными и неуклюжими.

– Так наша компания никуда и не девается. Я просто хочу, чтобы ты сказала, что чувствуешь ко мне, – утверждал Бенни, удерживая подругу.

– Я не могу. Я ничего не чувствую. Если бы здесь был Ричи, этого бы не было, – бормотала Лав, продолжая отходить назад.

Затем девушка резко присела, чего Бенни не успел уловить в пьяном состоянии, и пустилась в бег. Она выбежала из бара и побежала в сторону улочек, заворачивая без разбору. Ей хотелось оказаться от Бенни как можно дальше. И от его разговоров о «нас».

«Как можно вообще об этом думать? Мы друзья. Мы никогда не были ничем большим, чем друзья.», думала Лав, мотаясь по узким улочкам Сан-Поло¹². Ей казалось, будто весь город превратился в одно большое разноцветное пятно. Она никак не могла различить, куда идет, и далеко ли она находится от канала и отеля. Ей встречались церквушки и парки, но воды нигде не было видно. Неведомым образом девушка попала в район Дорсодуро¹³, по которому еле шла, переплетая ногами. Лав вышла к берегу и села на первую попавшуюся лавочку, разглядывая вдали островок с такими же яркими цветными домами. Она уже не понимала, что видит впереди, но ночные огни успокаивали её, а холодный воздух помогал быстрее отрезветь. Столько мыслей роились в её голове, что было невозможно разобрать внятно хотя бы одну из них. Из-за тишины и звуков воды девушка начала засыпать.

#

– Ты совсем дурак? – агрессивно спрашивала Тесса. Она стояла перед Бенни на улице около бара в стойке родителя: правая рука на боку, а левая вытянута вперед словно в попытке что-то доказать, либо наказать за провинность. Бруно сидел на корточках и протирал руками лицо, чтобы не заснуть.

– Ты вообще думал, когда пытался… а что ты пытался сделать-то? – продолжала возмущаться Тесса. Она посмотрела на Бруно, который неподвижно глядел в одну точку. – А ты? Где ты был?

Бруно поднял на неё взгляд и нахмурил брови.

– Танцевал с тобой. А почему я становлюсь виноватым из-за его оплошности? – пробубнил он ей и снова уткнулся в ту же точку. Тесса зарычала.

– Оплошности? Да я же ничего не сделал, – оправдывался Бенни, сидя на бордюре.

– Да неужели? Так и ничего? А кто тогда подбивал весь вечер к ней клинья? Я всё думала, что мне мерещится, ведь этого просто не может быть, чтобы наш Бенни, трудоголик, обратил внимание на что-либо, кроме работы. Так скажи мне, кто полез к ней целоваться? А? И кто отпустил её неизвестно куда в таком состоянии? Она даже телефон не взяла, ты, одноклеточное! – Тесса переходила на рёв. Бенни даже показалось, что он увидел брызги её слюней, когда она бесконечно перечисляла произошедшее за вечер.

– Мы уже обошли два района. Может она просто сидит где-то и приходит в себя после выпитого. Тут потеряться негде, вся Венеция как на ладони, – устало подмечал Бруно. Тесса повернула голову в его сторону и цыкнула.

– Ты что, не понимаешь? Мы окружены водой! А если она утонула? В беспамятстве и одна!

– А вдруг она уже вернулась в отель, пока мы сидим здесь и тратим время впустую? – злобно сказал Бенни и встал на ноги.

Он не хотел, чтобы вечер закончился именно так. Ему было стыдно за всё, что случилось, но и начинала просыпаться злость. Злость за то, что его отвергли, а теперь кричат на него после отказа. В голове у парня начала пульсировать одна ясная мысль: психануть и уйти, чтобы они разбирались без него.

– Ты, возможно, прав, но этого не произошло бы, если бы кое-кто держал свой язык при себе, – продолжала язвить Тесса, складывая руки на груди.

– Знаешь, Тереза, ты иногда становишься такой сукой, что тебя невозможно выносить, – грубо заявил Бенни, поворачиваясь снова к Тессе.

– Правда? С вами и нельзя быть другой.

– Пойдем спать, – снова пробубнил Бруно, затем встал на ноги поплел в сторону отеля.

Глаза Тессы расширились. Она находилась в полнейшем шоке.

– С ума сошел? Нам нельзя оставлять Лав на улице, – возмущенно проговорила девушка. – Бруно Артур Бриттон, остановись сейчас же! – её крик остановил Бруно, и тот медленно повернулся к ней всем телом.

– Слушайте меня сейчас внимательно, недоумки. Мы дойдем до Дорсодуро и осмотрим набережную, а затем пройдемся до Кастелло¹⁴. Если к рассвету её не найдем, то пойдем в полицию, ясно? – угрожающим тоном обратилась Тесса к парням. Бенни выглядел раздраженным и сжимал руки в кулаки, а Бруно последний раз протёр лицо и похлопал глазами, чтобы они не слипались.

ГЛАВА 5

Лав проснулась от яркого слепящего солнца, которое не собиралось отставать от девушки. Она перевернулась на бок и сразу ощутила пронзительную боль в области лба. Не открывая глаз, Лав поднесла ладонь ко лбу и почувствовала не кожу руки, а что-то очень мягкое. Растерянно открыв глаза и сфокусировав взгляд, она поняла, что на руке всего лишь надета перчатка. Девушка обессиленно уронила руку на одеяло и посмотрела в потолок.

«Я в отеле. Я в отеле… Как я могу быть в отеле?», думала Лав. Она прокручивала в голове ночные воспоминания и никак не могла осознать, как от лавочки на набережной она оказалась в кровати в отеле. Лав огляделась по сторонам и никого не увидела в комнате. На полу валялись какие-то вещи Тессы, которые она, похоже, побросала, поскольку куда-то спешила. Или может она искала как раз перчатки, которые сейчас надеты на Лав? Солнце полностью осветило комнату, что означало, что сейчас уже больше полудня. Приподнявшись и заглянув в зеркало, Лав увидела свою растрепанную прическу, круги под глазами от макияжа и легла обратно на подушку.

Решив всё-таки не лежать дальше, она медленно сползла с кровати, сняла с себя всю одежду, завязала волосы в пучок и зашла в ванную комнату. Теплый душ немного успокоил головную боль и разогрел ноющие мышцы ног. «Я, что, спринт вчера бежала?», озадаченно задавалась вопросом Лав, оглядывая ноги. На коленках красовалось два синяка: маленький и большой.

Выйдя из душа, Лав прерывистыми движениями неторопливо высушила волосы, надела трикотажный костюм, нанесла немного макияжа. Затем она собрала свою маленькую сумочку, положив туда самые необходимые вещи: телефон, карточку от номера, кошелек, расческу, духи и помаду. Надев черные очки, она медленно вышла из номера и побрела вниз по лестнице.

В ресторане при отеле было мало людей, столы стояли пустые в ожидании гостей. За самым дальним из них сидели Бруно, Тесса и Бенни. Лав поправила очки и подошла к столику, ставя сумочку на пол. Ребята посмотрели на неё с укором.

– Ну что, голова не болит? – немного язвительно спросила Тесса. Лав чуть пощурилась от громкого голоса подруги.

– Да ладно, ей наверняка самой стыдно от вчерашнего, – отмахнулся Бруно и поправил свою кудрявую челку правой рукой. Он посмотрел на Тессу и улыбнулся.

– Что вчера было? – спросила Лав грубоватым после сна голосом. Она удивилась такой сильной хриплости и отпила из стакана воды, который стоял на столе.

– Ты, дорогая моя, заснула на лавочке в Дорсодуро. Как ты умудрилась не окоченеть, это большая загадка, – усмехнулся Бруно.

Бенни бесстыдно рассматривал Лав, сидя на соседнем стуле. Он изучал её поведение и, заметив, что девушка на него не смотрит, начал раздражаться. Но он решил ничего не делать при друзьях и оставить разговор до момента, пока они не останутся наедине.

– Почему на мне были перчатки? – спрашивала Лав, попивая воду.

– Потому что когда мы тебя нашли, у тебя руки были безумно холодные, – ответил Бруно.

– Мы испугались, что у тебя будет переохлаждение, – добавила Тесса. Она выглядела надутой и немного обиженной.

– Хорошо, что вы ошиблись, – сказала Лав и облокотилась на спинку стула. Тесса и Бруно переглянулись.

– И всё? А как же «спасибо за то, что не кинули меня на улице»? – возмутилась Тесса, складывая руки на груди.

– Я же не собака. Как-нибудь добралась бы до отеля, – ответила Лав язвительным тоном. Тесса резко вздохнула. Все удивились реакции Лав, и атмосфера становилась напряженной.

– Ладно, ночные проблемы позади. Куда мы сегодня планируем податься? – попытался разгладить обстановку Бруно. Он выглядел достаточно выспавшимся и на приподнятом духе. Бенни продолжал сверлить взглядом Лав.

Тесса внимательно посмотрела на Лав и решила не раздувать конфликт в такой прекрасный солнечный день.

– Можно прокатиться туром до островов: Мурано¹⁵, Сант’Эразмо¹⁶, Бурано¹⁷, – предложила Тереза, доедая круассан.

– Да, частный катер-такси для нас четверых вполне подойдет, – протянул с небольшим сарказмом в голосе Бенни, не отворачиваясь от Лав.

Бруно и Тесса молча переглянулись и продолжили жевать остатки еды.

– Пойду, позвоню гиду, – продолжил Бенни и, встав с места, быстро удалился из ресторана.

– Думаю, лучше взять дождевики, чтобы не промокнуть, если пойдет неожиданный дождь, – сказал Бруно и поглядел за окно. Там продолжало сиять солнце.

– Поддерживаю, – буркнула Тесса, отпивая кофе из чашки.

Лав пыталась преодолеть головную боль и отвлечься от яркого света. Она, также, старалась не обращать внимание на странное поведение друзей и не думать о своем ночном поступке. Но как бы сильно она не сопротивлялась, мысли всё равно лезли и проскакивали одна за другой.

Девушка вспомнила, как однажды на одной из вечеринок после футбольного матча в колледже, игроки команды собрали друзей и однокурсников в загородном доме, который находился почти за пределами их маленького городка. Ричи бегал с красными стаканчиками и пугал прохожих, что обольет их, если они не пойдут в гостиную, где все скандировали кричалку команды. Лав встала около дверного проема и сложила руки на груди, наблюдая за смешными и упертыми лицами одногодок. Бенни был одним из крикунов и хлопал по плечу одного из друзей. После закончившегося текста они все чокнулись стаканчиками и выпили их, сжав в кулаках. Тогда Бенни неожиданно разглядел Лав в толпе и остановил взгляд на ней, на секунду застыв. Девушка, заметив это, ушла на улицу. Ко входу в дом подбегала Тесса.

– Ох, боже, я думала, что никогда уже не доберусь, – запыхавшись, улыбнулась подруга и поправила рукой растрепавшиеся белоснежные кудри.

– Ты как раз вовремя, они докричали свои безумные лозунги, – засмеялась Лав и, обняв Тессу за плечо, вошла обратно.

– Пойду, найду Бруно, ты где-то видела его? – проговорила Тесса, снимая куртку и вешая на вешалку в коридоре.

– Да, он был наверху. Кажется, они откопали какую-то порнушку в комнате младшего брата, – ответила Лав и приподняла брови, на что Тесса громко захохотала.

– Вот это я понимаю, забавная тусовка, – сказала подруга и побежала по лестнице на второй этаж дома.

Лав улыбнулась и оглядела гостиную. Сбоку подошел Ричи.

– Пошли, покажу тебе кое-что, – сказал парень и подмигнул Лав. Он взял её за руку и повел к задней стороне дома.

Повсюду валялись красные стаканчики. Как это обычно бывает на всех американских подростковых сходках, кто-то стоял в проходе и разговаривал, а кто-то играл в бир-понг или бутылочку. Лав забавляло наблюдать за всем происходящим, так она больше ощущала себя в согласии с миром.

Пара вышла на задний двор, где находился бассейн. Вокруг бегали полуголые подростки, которые с разбегу прыгали в воду. Лав глядела под ноги, чтобы не поскользнуться на влажной плитке.

Затем, подняв глаза, она увидела, что Ричи ведет её за калитку, вне территории дома. Она послушно следовала за ним, попутно смеясь и спрашивая, куда же он её уводит.

Ричи остановился на маленькой поляне, где находились качели. Около них стояли четыре красных стаканчика и лежала коробка с пиццей.

– Я подумал, что нам подошел бы момент тишины, – сказал с улыбкой Рич и рукой пригласил Лав присесть на качели.

Они вместе сели и болтали обо всём. О Тэтчере, которого отстранили от занятий за приход без футболки в школу. О Мэгги, которая, возможно, останется на второй год, потому что думает об экзаменах как о чём-то не сильно важном. А может у неё есть шпаргалки? Она же достаточно долго подлизывалась к мистеру Шеппарду. А знала ли Лав, что в школу приходила жена Шеппарда по деликатному вопросу сразу к директрисе. Лав обомлела и прикрыла рот рукой. Неужели Шеппард и Мэгги…? Ричи смеялся с её реакции и подавал пиццу.

Так было до тех пор, пока не пришел Бенни.

– Мы разрезаем торт. Вы будете? – достаточно с наездом поинтересовался парень, выглядывая из-за дерева. Лав и Ричи повернули головы в его сторону.

– Да, не только же Мэгги получать всё самое сладкое, – сказала Лав и захихикала. Ричи посмеялся ей в тон.

– Тогда поспешите, а то там полно желающих забрать куски с наклейками команды, – грубовато проговорил Бенни и встал в ожидании у дерева. Лав и Ричи переглянулись, встали и в немом недоумении пошли обратно к дому. Бенни последовал за ними.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сайдинг (прим. пер. «сторона», «фасад») – это материал, используемый для облицовки фасадов и для защиты от внешних воздействий

Вернуться

2

Mercury Comet 1963 – марка автомобиля, которая выпускалась брендом автомобилей средней стоимости под названием Mercury, производством которого занималась американская компания Ford Motor Company в период с 1939 по 2011 год.

Вернуться

3

Пала́ццо (итал. «palazzo», от лат. «palatium» – «дворец») – итальянский городской дворец-особняк XIII—XVI веков. Название происходит от Палатинского холма в Риме, где древнеримские императоры возводили свои дворцы. Палаццо представляет собой тип городского дома-крепости, характерный для итальянского средневековья и эпохи Возрождения.

Вернуться

4

Каннареджо (итал. «Cannaregio») – один из шести исторических районов Венеции. Расположен в северной части города и является самым отдалённым.

Вернуться

5

Гранд Канал (итал. «Canal Grande») – это самая известная протока в Венеции между островами лагуны. Канал проходит через весь город, повторяя перевернутую букву «S».

Вернуться

6

Сан-Джакомо-ди-Риальто (итал. «San Giacomo di Rialto», вен. «Céxa de San Giacomo de Rialto») – католическая церковь в Венеции в районе Сан-Поло в квартале Риальто. Среди венецианцев более известна как «Сан-Джакомето» (итал. «San Giacometo»).

Вернуться

7

Хэмптонс (прим. пер «The Hamptons») – это курортный район на восточном побережье Лонг-Айленда в штате Нью-Йорк.

Вернуться

8

Трагетто (итал. «tragetto» – «переправа») – это удлиненная гондола с двумя гребцами (два весла), используемая для перевозки около 8-10 стоячих пассажиров через Гранд канал.

Вернуться

9

Вапоретто (итал. «Vaporetto», вен. «Vaporeto») – речной трамвай, маршрутный теплоход, главный вид общественного транспорта в островной части Венеции.

Вернуться

10

Абьюзер (англ. «abuser») – человек, который нарушает личные границы другого человека, унижает, допускает жестокость в общении и действиях с целью подавления воли жертвы.

Вернуться

11

Шот – это небольшая порция алкоголя, обычно объемом от 20 до 50 мл, которая подается в специальном маленьком стакане. Могут включать в себя как чистые спиртные напитки, так и сложные коктейли, сочетающие несколько ингредиентов.

Вернуться

12

Сан-Поло (итал. «San Polo», вен. «San Poło») – это один из шести исторических районов Венеции. Расположен в центре, между районами Сан-Марко и Санта-Кроче. Название района переводится с венецианского диалекта как «Святой Павел», и связано с находящейся здесь одноименной церковью.

Вернуться

13

Дорсодуро (итал. «Dorsoduro» – пер. «Крепкая, прочная спина, жёсткий хребет») – один из шести исторических районов Венеции. Расположен между центром города и лагуной. Название возникло от твёрдой почвы и относительно высокого берега в этом районе города.

Вернуться

14

Кастелло (итал. «Castello») – самый большой по площади район Венеции, расположенный в восточной части города. Название происходит от римского военного поселения, а затем на этом месте была построена церковь Святого Петра.

Вернуться

15

Мурано (итал. «Murano», вен. «Muran» от лат. «Amurianum») – это один из крупных островов Венецианской лагуны. Знаменит производством художественного стекла, называемого муранским.

Вернуться

16

Сант’Эразмо (итал. «Sant'Erasmo») – это второй по величине остров Венецианской лагуны. Известный как огород Венеции, он на протяжении веков сохранял склонность к сельскохозяйственной экономике. Овощным садом Венеции он стал с 1500 г. из-за спроса на отечественные продукты, такие как фиолетовый артишок. Знаменит своими фестивалями.

Вернуться

17

Бурано (итал. «Burano», вен. «Buran») – островной квартал Венеции, расположенный на удалении 7 км от центра города, рядом с островом Торчелло. Известен своими ярко окрашенными домами. С XVI века специализируется на производстве кружев.

Вернуться