Акела Я
Страшная тайна Вару

Глава 1: Боль.

Тёмная комната тонула в полумраке – лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, выхватывая из темноты очертания мебели и смятое одеяло на кровати. Вару лежал лицом в подушку, стараясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. Каждое движение отдавалось тупой болью в боку – там, куда пришёлся удар Пика.Ещё несколько минут назад всё казалось обычным: они спорили, как всегда, Вару язвил, пытаясь задеть, а Пик… Пик вдруг сорвался. Резкий взмах руки, жгучая боль, глухой звук удара. И потом – ледяное: «Ты невыносимый. Совсем ни на что не годишься».Дверь хлопнула, и Вару остался один.Он медленно перевернулся на спину, уставившись в потолок. В глазах щипало, но он упорно моргал, не позволяя слезам пролиться. «Наверное, он прав… Я действительно бесполезный валет. Никому не нужный».Мысли крутились в голове, словно острые осколки: «Почему всегда так? Почему я не могу просто… быть нормальным? Почему всё, что я делаю, только раздражает?» Он подтянул колени к груди, обхватив их руками, будто пытаясь стать меньше, незаметнее.

Вару с трудом поднялся с кровати. Каждое движение отдавалось ноющей болью, но он упрямо направился к небольшому шкафчику, где хранились аптечные принадлежности. Дрожащими пальцами достал вату, бинт и антисептик.Осторожно обработав ссадину на скуле, он прикусил губу – жидкость щипала рану, но боль хоть немного отвлекала от того, что творилось у него внутри. Вату, окрасившуюся алым, он скомкал и отбросил в сторону. Движения были механическими, будто он выполнял заученный ритуал, не чувствуя ни холода ваты, ни запаха спирта.Завершив обработку, Вару снова улёгся в кровать, натянув одеяло до подбородка. Он закрыл глаза, надеясь, что сон придёт быстро и унесёт его подальше от этой реальности. Но сон не шёл. Вместо этого из‑под сомкнутых век одна за другой катились слёзы, оставляя влажные дорожки на щеках. Он беззвучно плакал, уткнувшись в подушку, чтобы никто – даже он сам – не услышал этих слабых всхлипов.Тишину комнаты нарушал лишь тихий стук дождя за окном и прерывистое дыхание Вару. Он свернулся калачиком, пытаясь унять внутреннюю дрожь, но мысли снова и снова возвращались к словам Пика: «Ты невыносимый. Совсем ни на что не годишься».Вдруг скрипнула дверь. Вару вздрогнул и замер, боясь пошевелиться. Он не хотел, чтобы кто‑то видел его таким – слабым, плачущим, беспомощным. Но шаги приближались.– Вару… – тихий голос Пика разрезал тишину.Вару не ответил. Он зажмурился сильнее, словно пытаясь исчезнуть, раствориться в темноте.Пик медленно подошёл к кровати. В полумраке его лицо было трудно разглядеть, но в голосе звучала непривычная мягкость:– Я… я не должен был так поступать. Прости.Вару почувствовал, как рука Пика осторожно коснулась его плеча. Этот простой жест вдруг прорвал последнюю плотину – слёзы хлынули с новой силой. Он всхлипнул, наконец позволив себе издать звук, и перевернулся на спину, глядя на Пика сквозь пелену слёз.– Ты… ты правда считаешь, что я ни на что не гожусь? – голос Вару дрожал, слова вырывались с трудом.Пик опустился на край кровати. В его глазах читалось раскаяние.– Нет. Конечно, нет. Я сказал это… просто сорвался. Ты важен. Ты нужен.Вару молчал, пытаясь поверить в эти слова. Внутри всё ещё бушевала буря, но где‑то на краю сознания затеплилась слабая надежда. Пик не ушёл навсегда. Он вернулся.– Прости меня, – повторил Пик, сжимая руку Вару. – Я не должен был поднимать на тебя руку. Никогда.Вару наконец выдохнул, позволяя себе прижаться к Пику. Слезы всё ещё текли, но теперь они были не только от боли – отчасти от облегчения. Может быть, всё ещё можно исправить.

2 глава: утро.

Утро наступило незаметно. Серое предрассветное небо просачивалось сквозь щель в шторах, рисуя на полу бледные полосы. Вару приоткрыл глаза, ощущая странную тяжесть во всём теле – и не только от вчерашней ссоры, но и от пережитых эмоций.Он осторожно повернул голову. Пик спал рядом, лицо расслаблено, дыхание ровное. В эти минуты он выглядел совсем другим – не тем суровым, резким Пиком, который накануне поднял на него руку, а просто человеком, уставшим и уязвимым.Вару медленно приподнялся, стараясь не разбудить Пика. Каждое движение отдавалось лёгкой болью в боку, но теперь она казалась… терпимой. Будто вместе с ночью ушли и самые острые переживания.Он тихо сполз с кровати, нащупал тапочки и на негнущихся ногах направился в ванную. В зеркале отразилось помятое лицо: припухшие глаза, ссадина на скуле, кое‑как забинтованная с вечера. Вару провёл пальцами по бинту, вспоминая, как дрожали руки, когда он обрабатывал рану.«Ты важен. Ты нужен», – прозвучали в голове слова Пика.Он умылся холодной водой, пытаясь собраться с мыслями. Что теперь? Как вести себя? Как смотреть в глаза тому, кто вчера причинил боль, а потом вернулся, чтобы попросить прощения?Когда Вару вернулся в комнату, Пик уже не спал. Он сидел на краю кровати, уставившись в окно, и, похоже, даже не заметил возвращения Вару.– Ты… – голос Вару дрогнул, и он замолчал, прочистив горло. – Ты как?Пик медленно повернул голову. В его взгляде читалась смесь вины и тревоги.– Нормально. А ты?Вару пожал плечами, опустившись на стул у стола.– Жить буду.Молчание повисло между ними, тяжёлое, но уже не такое удушающее, как вчера.– Я… – начал Пик, но запнулся. – Я правда не должен был так поступать. Это было… непростительно.Вару опустил глаза, разглядывая свои ладони.– Почему ты тогда это сделал?Пик вздохнул, сжимая пальцами край одеяла.– Потому что сорвался. Потому что… иногда мне кажется, что ты специально всё делаешь, чтобы вывести меня из себя. Но это не оправдывает того, что произошло.Вару кивнул. Где‑то внутри ещё тлела обида, но теперь к ней примешивалось что‑то новое – понимание. Пик не идеален. Как и он сам.– Я тоже… не всегда выбираю правильные слова, – тихо признался Вару. – Может, нам просто… стоит быть осторожнее?Пик поднял на него взгляд, в котором мелькнуло облегчение.– Да. Стоит.За окном постепенно светлело. Первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, озаряя комнату тёплым светом. Где‑то вдалеке зазвучали голоса соседей, заурчал холодильник – обычный утренний шум, напоминающий, что жизнь продолжается.– Пойдём позавтракаем? – предложил Пик, поднимаясь с кровати. – Я приготовлю.Вару удивлённо поднял брови.– Ты? Готовить?Пик слабо улыбнулся.– Ну, не обязательно же всё должно быть идеально.Вару рассмеялся – тихо, осторожно, но искренне. И в этом смехе растворилось последнее напряжение.– Ладно. Но если отравимся – виноват будешь ты.Пик кивнул, направляясь к двери.– Принимаю ответственность.И, возможно, это было только начало – не конца, а чего‑то нового. Чего‑то, где они оба учились быть мягче, терпеливее, честнее друг с другом.