# Измена. Сделка с бывшим

Дина Данич

Я застала мужа в постели с моей сестрой в день, когда узнала, что смогу забеременеть.

А еще выяснилось, что у нашей фирмы огромные долги, и требовать их пришел мой бывший жених. Он предлагает сделку, а я не знаю, смогу ли пойти на неё. Ведь в прошлом бывший меня предал.

Но наш договор мой единственный шанс на спасение.

## 1 Ярослава


Ещё полчаса назад я была уверена, что люблю мужа.

Ещё полчаса назад подбирала слова, чтобы рассказать о неутешительном диагнозе, который приобрела после тяжелой операции.

Ещё полчаса назад я готовила речь про ЭКО и возможности современной медицины.

Тогда я еще не знала, что Валера не приехал ко мне вовсе не потому, что занят на работе или вынужден развлекать партнеров по бизнесу. Нет, мой муж был, конечно, очень занят. Тем, что трудился в поте лица в нашей супружеской постели с другой женщиной…

Что что-то не так, я понимаю сразу, как только попадаю в квартиру – дверь не заперта на замок, а едва прикрыта, словно про неё забыли второпях.

Первая мысль – грабители.

Липкий страх мгновенно окутывает, вызывая нервную дрожь. Мысли судорожно разбегаются, но зацепиться за какую-то из них я не успеваю – потому что слышу женский смех в глубине квартиры.

Мы с мужем живем вдвоем, и гости у нас если и бывают, то довольно редко. Но, как правило, это согласованные мероприятия.

Внутри уже формируется нехорошая догадка, но я отказываюсь допускать такое и становиться женой из пресловутых анекдотов.

Вот только дверь в спальню оказывается открытой, и ещё до того, как я успеваю до неё дойти, слышу голос Валеры:

– Какая ты, Лисёнок, мокрая…

– Это ты меня так возбуждаешь, – отвечает ему… моя младшая сестра.

Сестра, которой я всегда и во всем помогала. Поддерживала. Защищала перед родителями и прикрывала ее косяки.

Алиса…

Первый порыв – сбежать! Не видеть! Не знать!

Но вместо этого я медленно дохожу до спальни. Замираю в дверях и вижу широкую спину мужа, которая мне всегда казалось такой надежной.

Господи, я же всегда с подругами спорила, доказывала, что мой муж никогда и ни за что не унизит меня изменой. Что у нас с ним честность и взаимоуважением в семье. А выходит…

Я почти не чувствую ног. Зато в груди медленно, но верно разворачивается настоящая дыра. И боль. С каждым вдохом она становится все сильнее, все оглушительнее и масштабнее.

Словно мое сердце вырезают наживую – здесь и сейчас. Вся моя жизнь рушится с каждым вздохом, с каждым стоном сестры. Их близость мне видится грязной и мерзкой. И эти ее крики…

– Да, Валера, сильнее! Быстрее! Ну же, Маковецкий, покажи себя!

И знакомый до боли голос мужа. Его реакция, когда ему хорошо, когда он близок к финалу.

Сколько раз я слышала это, когда мы занимались сексом? Неужели ему с ней точно так же?

Горечь во рту становится нестерпимой. Сглатываю. Осознаю, что необратимый процесс разрушения моей жизни запущен.

А ведь еще полчаса назад…

Слёзы застилают глаза, все расплывается, но я почему-то упрямо продолжаю смотреть, как мой муж трахает мою же сестру.

А та довольно стонет, шепчет пошлости, царапает его плечи острыми ногтями. Я отстраненно вспоминаю, что не так давно заметила у него отметины, и Валера отшутился, что это я его так, хотя…

Какие ногти у пианистов?

То есть это они, значит, не в первый раз вместе.

Понимание данного факта только усугубляет мое состояние. Хочу развернуться и уйти. Но тело не слушается. Все, на что я способна – крепко зажмуриться. Так что в глазах темнеет, а внутри рождается робкая надежда – может, это просто плохой сон? Ведь мой Валера не такой. Он не может со мной вот так….

Не может же?

– Ох, детка, какая ты горячая, снова хочу тебя! – его голос врывается в мое сознание. Резко разворачиваюсь, так и не открыв глаза, и задеваю дверь.

За спиной тут же становится подозрительно тихо.

– Ярослава?


## 2 Ярослава

Я трусливо сбегаю, не находя сил, чтобы обернуться. Слишком шокирована тем, что узнала, и совершенно не готова смотреть в глаза мужу.

Да и зачем? Чтобы что? Услышать, что это не то, о чем я подумала?

Господи, я же доверяла ему. Любила его. Дышала им.

Как он мог? И с кем?!

А Алиса? Она же моя сестра. Сестра! Я же для неё…

Внутри меня – зияющая пустота. Дыра в том месте, где было сердце. Его попросту нет.

Растоптали. Разбили. Разодрали в клочья.

Два самых близких человека.

За моей спиной. Словно воры…

Порыв ветра немного отрезвляет, едва выхожу из подъезда. Торможу и прислоняюсь к двери.

Валера… Пойдёт ли он за мной? Попробует ли остановить?

Я и сбежать хочу, чтобы не видеть его, и хочу, чтобы он бросился за мной. Чтобы объяснил все это как-то. Чтобы нашлось пусть самое безумное и невероятное, но объяснение.

Ведь иначе… Иначе выходит, что моя жизнь наполнена ложью и предательством.

Именно сейчас, когда я почти убедилась, что не смогу забеременеть, а врачи, наконец, дали надежду!

Как же ты мог?

Проходит минута, другая. Но никто за мной не бежит. Не ищет. Не пытается догнать.

На дрожащих ногах дохожу до ближайшей лавочки, сажусь. О том, что звонит мой телефон, скорее догадываюсь, чем слышу звонок. Я по-прежнему оглушена открытием. И чтобы осознать, кто именно мне звонит, требует не одна секунда – ведь на экране отображается:


«Любимый муж».


Раньше бы я ответила, не раздумывая. Сейчас… Смотрю, как светится экран, слушаю, как мерно жужжит мобильник.

Звонок обрывается, но вопреки моим ожиданиям не повторяется. Зато следом прилетал СМС:


“Яра, не дури и возвращайся домой”.


Домой… А есть он вообще у меня – этот дом? Наша спальня испачкана, опорочена.

Наша кровать, на которой столько всего было…

Господи, как же так? За что они со мной так? Что я сделала?! Почему втихаря, за спиной?!

В памяти всплывает, как раз за разом помогала Алисе, прикрывала ее, вытаскивала из передряг. Как она плакала у меня на плече, когда ее бросил парень, а она от отчаяния сделала аборт, даже не рассказав никому.

Как я выхаживала ее, помогала выбраться из депрессии. И вот так она мне отплатила?

Получаю еще одно СМС:


“Яра, домой”.


Словно собаке. Дыра в груди становится все больше. И ведь этому человеку я посвятила себя. Отказывалась от концертов, гастролей – потому что надеялась забеременеть, мечтала о детках.

Как же я хотела родить Валере… Хотела доказать, что состоятельна как женщина.

А оказалось, это никому не нужно, и все мои мучения были – зачем?

Поднимаюсь на ноги – начинает накрапывать дождь. Порыв ветра вынуждает поежиться.

Я выбежала с сумочкой, но зонт даже не подумала взять. Да и в тот момент я вообще не соображала. Хотя и сейчас не лучше. И что теперь? Куда податься? Только к Карине. Если подруга, конечно, не уехала за город, как планировала.

Господи, мне даже некуда пойти, если так подумать! Родителей уже нет, а сестра – единственный родной человек – предала меня.

Вместе с моим мужем…

Дождь становится сильнее, приходится торопиться, чтобы хотя бы до автобусной остановки добраться.

Плащ промокает, а льет уже как из ведра. Словно даже погода оплакивает мою судьбу.

До остановки остается всего ничего – только перебежать дорогу, и я смогу хотя бы ненадолго укрыться и вызвать такси.

За дождем почти ничего не видно, но вроде бы машин нет. Пара шагов, и каблук попадает в выбоину, из-за чего нога подворачивается. Вскрикиваю и падаю прямо на проезжую часть. Раздается визг тормозов и громкий звук сигнала.

В нескольких сантиметрах от меня тормозит огромный внедорожник. Просто чудо какое-то…

Я пытаюсь кое-как подняться, но лодыжку простреливает неприятной болью. Вскрикиваю и чувствую, как кто-то дергает меня под руки.

– Ну, что за дура пустоголовая?! – раздается совсем рядом.

А голос… Вздрагиваю и во все глаза смотрю на того, кто вроде как мне помогает.

Только не это… Не может же все быть именно так, да?

Мужчина тоже замирает, вглядывается в мое лицо.

– Ярослава?

Все-таки может… Кажется, сегодня самый ужасный день в моей жизни. Ведь мне не только муж изменил, но я еще и попала под машину того, кто когда-то был моим женихом, и по чьей вине я потеряла нашего малыша…


## 3 Адам


День не задался с самого утра, увы. Сначала разгребаю проблемы Владимира – друга, который так не вовремя поехал кукушкой по жене своего брата и решил впрячься в ее проблемы. А бросить его я не могу, естественно.

Потом брат в очередной раз звонит, вынуждая все-таки ответить, хотя реально не до него.

– Да! – рявкаю.

– Я вообще-то по делу, – обидчиво заявляет Лео. – Почему ты меня игнорируешь?

Младший регулярно вымораживает меня своими закидонами и самоуверенностью.

– Потому что занят. Что хотел?

– Так я ж по делу, – снова закусывается брат. – В общем, я договорился, у нас есть новый заказ, – деловито добавляет.

– Какой еще, к чертям, заказ? – начинаю звереть. Как назло, дорога сейчас такая, что из пробки никуда не деться – приходится стоять и тупо ждать. Так что времени послушать новый гениальный план Лео у меня хоть завались.

Желания вот только нет.

– Такой! Ты сам сказал, что если я не облажаюсь, а проведу до конца, то дашь мне долю в бизнесе! – пенится тот. – Сказал же!

Я уже сотню раз пожалел, что вообще позволил этому настырному придурку влезть ко мне в офис. Но это все мама с ее вечным “почему ты не даешь брату шансов”? Они всю жизнь растили его так, словно он – пуп земли, самый родной и любимый сын. А я был так, на подхвате, что называется. И я порой задавался вопросом – может, я им неродной? Может, дело в этом? Иначе какого хрена? Почему все самое лучшее всегда получал Лео просто за то, что он – младше?

Впрочем, к черту. Я сам всего добился. И пусть не все методы были легальными, пусть у моего бизнеса есть теневая сторона, наплевать. Я сам это заработал. И черта с два я дам Лео туда влезть.

– Допустим, я сказал, если не облажаешься и все проведешь, как надо, – припоминаю свои слова. – От и до. Сам. Без чьей-либо помощи.

В том, что Лео способен хоть на что-то, я не то чтобы сильно сомневался. Я знал, что не умеет он ни хрена без фамилии родителей, за которой всегда и прятался.

– Не облажаюсь! – мстительно фыркает он. – Так вот, фирма Маковецкого.

– Что фирма Маковецкого?

– Пришел заказ, – понижает он голос. – Чтобы уронить ее, ну, ты понял?

Твою же мать…

Выдыхаю. Вдыхаю. Пытаюсь поймать дзен, чтобы не наорать на придурка. Когда? Когда он успел пронюхать все настолько?

– Нет, я не понял, Лео. Уговор был – заказ на аудиторскую проверку.

– Ой, да не заливай, – фыркает он. – Я же знаю, чем ты там промышляешь на самом деле. Я хочу в крутое дело, понимаешь? Не надо меня держать за идиота, который не способен ни на что. Ясно?

– А ты с чего вообще решил, что можешь такое прокручивать в моей фирме? Хочется рисковать – валяй. Но без меня.

– Вообще-то я уже договорился с заказчиком. И даже предоплату получил. И по счетам все уже прошло.

От такой наглости у меня аж кровь закипает.

– И когда это ты умудрился все обтяпать? – мрачно уточняю, барабаня пальцами по рулю. Сам же судорожно соображаю, когда мог проколоться. Ведь сделал все, чтобы держать младшего подальше от этой стороны бизнеса.

– Так ты пару недель назад был очень сильно занят. А Красилов настойчиво просил встретиться. Ты не смог, но зато я его выслушал. И принял заказ на фирму Валерия Маковецкого.

Цензурных слов в этот момент у меня просто нет. А еще царапает где-то в памяти – знакомая какая-то фамилия. Где я ее мог слышать?

С трудом припоминаю, что было такое – я отмахнулся, потому что у Власова в тот момент самый огонь был с этой его Лидой. Нужно было помогать выгребать. И как-то я упустил из вида, что такой серьезный клиент, как Илья Красилов, оказался не у дел.

– То есть он тебя и просветил?

– Ага, – довольно заявляет Лео. – Хорошая тема, одобряю. И даже понимаю, почему ты не захотел меня туда брать – самому больше получать хочется, да?

– Значит, так. Раз у тебя не хватило мозгов сообщить мне об этом заказе сразу, я сам решу, что и как делать с ним.

– Но я же…

– А ну, заткнулся! – рявкаю на него. – Или ты слушаешься и делаешь то, что я говорю, или пойдешь лесом, ясно? И родителям я передам кое-какие интересные факты твоей биографии, понял?

– Адам, ну ты чего, – начинает бормотать придурок. – Я же как лучше хотел. Я ведь даже подсуетился уже, чтобы владельца отвлечь, так сказать.

– Чего ты там подсуетился? – спрашиваю, чувствуя очередной подвох.

– Так я схему придумал! – радостно говорит Лео. – Подсунул ему любовницу, чтобы внимание отвлечь. Мужик клюнул. Хотя там такая девка, я бы тоже сам с радостью ей вдул, и не раз.

– Ближе к делу, – требую, прикидывая, как разгребать это дерьмо. Слиться – не вариант, Красилов не просто мальчик-зайчик, которому можно вернуть бабки и отправить домой. Нет, этого придется ублажать по полной. Если, конечно, я хочу и дальше работать в этой сфере.

– В общем, Валера этот повелся. Телке я заплатил, она ему мозг закрутила на соточку. А проверку запустим уже на днях. Данные по фирме тоже уже почти готовы – нарушений крупных пока нет, но это временно. Плюс есть вероятность, что там были откаты. Если наехать и припугнуть – выйдет как надо. Ну, и там Илья тоже дал наводочку, как подкрутить грамотно, чтобы долг повнушительнее оказался.

– Все документы – мне на почту. И больше ты без меня не делаешь ни шагу в этом направлении, ясно?

– Да понял я, понял. Хоть бы спасибо сказал, – бурчит недовольно.

– Я, видимо, не по-русски выразился?!

– Все, скинул, считай.

Как же бесит! В семье не без урода – так говорят?

Пробка рассасывается, но, как назло, начинается дождь, причем не просто капает, а стеной льет. Дорога – ни черта не видать. Приходится сбросить скорость, чтобы не влететь никуда. Учитывая, что я на взводе, тоже вполне себе вариант.

Прикидываю, как теперь выгребать – зная аппетиты Красилова, я уверен, кусок там что надо. Вот только насколько сильно придется залезть в грязь ради этого?

Впереди мелькает что-то непонятное. Бью по тормозам. Буквально несколько сантиметров остается до какой-то клуши, разлегшейся на дороге. Так она еще и не торопится вставать. Идиотка.

Все-таки вылезаю под проливной дождь, обхожу машину и вижу бабу, которая корчится в луже.

Рывком поднимаю ее.

– Ну, что за дура пустоголовая?! – и это еще самое приличное, что крутится на языке.

Она как-то вздрагивает, поднимает на меня лицо и ошарашенно смотрит.

Я, собственно, тоже. Потому что это…

– Ярослава?

Моя бывшая. Единственная девушка, которую я любил, и для нее готов был звезду с неба достать. И которая бросила меня, когда у меня в еще тогда только начинающемся бизнесе наступили очень сложные времена.

А ведь я ей тогда кольцо купил уже…


## 4 Ярослава

– Т-ты… – все, на что меня хватает.

Дождь становится еще сильнее. А мой шок настолько глубокий, что когда Адам, чертыхнувшись, подхватывает меня и чуть не силой затаскивает к себе в машину, я совершенно не сопротивляюсь.

Меня пробирает дрожь от понимания, что я только что чуть не погибла. Штерн усаживается на водительское сиденье. Он тоже промок – капли на его волосах возвращают меня в прошлое, когда вот точно так же мы бегали под дождем, потому что тот застал нас посреди огромного парка.

Тогда мы были такими счастливыми. Я верила, что люблю, что он любит меня. У нас было столько планов. А оказалось…

Оказалось, что он, как и муж, изменял мне. Только не с Алисой.

Но разве от этого не так больно?

– Если решила покончить с жизнью, стоило выбрать способ понадежнее, – первое, что говорит бывший, заметив мой взгляд.

Вздрагиваю и резко отворачиваюсь. Хочется ответить ему что-то язвительное, огрызнуться. Но у меня просто нет сил. И я молчу. Пытаюсь отогреться, хотя меня колотит все сильнее.

Телефон снова звонит. Раз, другой, третий. Я боюсь смотреть – догадываюсь, что это может звонить муж. Вот только я совершенно точно не хочу с ним разговаривать при Адаме.

– Не ответишь? – лениво спрашивает тот.

Замечаю, что мы сворачиваем с большой улицы, и до меня доходит, что я понятия не имею, куда мы едем.

– Высади меня на остановке, пожалуйста.

– Зачем?

– Просто высади, – устало прошу его.

Естественно, мы проезжаем мимо, не останавливаясь.

– Говори адрес, – предлагает Штерн.

– С каких пор ты оказываешь услуги такси?

– По-твоему, я похож на таксиста? – огрызается он, явно раздражаясь.

Я стараюсь не смотреть на бывшего. Ни к чему бередить еще и эту рану. Я ведь думала, что забыла его, переболела. Но, возможно, сейчас это всего лишь резонирует с той правдой, которую я только что узнала.

Что со мной не так? Почему я выбираю мужчин, которые в итоге предпочитают мне других?

Где я постоянно ошибаюсь?

– Так что? Куда тебя отвезти?

Я сдаюсь. Сейчас нет моральных сил спорить и отстаивать границы. Называю адрес Карины. Даже если подруга уехала, вызову такси, поеду в гостиницу и сниму номер, а потом…

Не знаю.

Я просто не знаю, что делать сейчас. Не понимаю. Мой мир разрушен до основания. Я же была уверена, что выбрала правильного мужчину. Валера – полная противоположность Адама. Я никогда не замечала за ним интереса к другим женщинам, он всегда был довольно скуп на эмоции, но я чувствовала в нем надежность.

Однако спустя четыре года результат оказывается таким же, если не хуже…

Почему?

Этот вопрос сводит меня с ума. Почему я не заметила? Почему это случилось?

Почему-почему-почему?

– Яра?

Вздрагиваю от такого обращения. Так меня зовет только Валера. Адам же… Он звал иначе.

– Что?

– Приехали.

– А, да, – потерянно киваю, суетливо отстегиваю ремень безопасности, чтобы поскорее выйти из машины. Плевать, что там дождь. Не хочу оставаться рядом с бывшим дольше, чем нужно. Слишком много ненужных воспоминаний всплывают. А учитывая то, что сегодня случилось, это последнее, что мне нужно.

– Спасибо, – бросаю и дергаю ручку двери. Но та не поддается. Я дергаю снова и снова, решив, что как-то не так делаю.

– И куда ты? Там все еще льет.

– У меня есть зонт, – вру напропалую. Чувствую аромат туалетной воды, который почему-то до этого момента почти не замечала.

Мне становится дурно. Кажется, что я задыхаюсь. Когда-то я любила этого мужчину, и он предал меня. Я любила мужа, отдала ему всю себя. Готова была пожертвовать даже карьерой, хотя Каринка меня за это очень ругала.

И он тоже предал меня.

Меня предала даже сестра, для которой я всегда столько делала…

– Ярослава, успокойся, – раздается голос Адама мне на ухо, Его руки накрывают мои, и между нами словно пропускают двести двадцать.

– Отпусти! Не трогай! Не трогай меня! – рыдаю, упираясь ему в грудь. – Пожалуйста! Выпусти!

– Сначала объясни, что с тобой? – требует зачем-то Штерн. – Двери сами не откроются. Хочешь на свободу – ответь.

– Зачем тебе?

– Считай, любопытство, – ухмыляется он. – Все-таки когда-то были не чужими людьми.

Его холодный циничный взгляд прожигает меня насквозь. Когда-то в его глазах была любовь. По крайней мере, я так думала.

Когда-то он казался мне самым красивым и любимым…

Когда-то я мечтала, как расскажу ему, что он скоро станет отцом. Неслась к нему с несчастным тестом в красивой упаковке, а увидела то, что разбило мне сердце, а затем и лишило самого ценного…

Воспоминание о той боли, о том, что я потеряла из-за него, отрезвляет и дает силы.

Мне плохо и больно. Но я не позволю ему снова воспользоваться своим обаянием и задурить мне голову.

Пусть катится на все четыре стороны. У Вселенной плохое чувство юмора, раз мы столкнулись с ним именно сегодня.

– Ошибаешься, Адам. Ты был и навсегда останешься для меня чужим.

Вижу, как он злится. Стискивает зубы, недовольно прищуриваясь. А затем все резко пропадает.

Когда-то я думала, что умею читать его эмоции, всегда знаю, о чем думает любимый мужчина.

Я ошибалась и в этом. Сейчас его лицо непроницаемо – словно он из камня вытесан. Холодный и отстраненный. Лишь отзвуки раздражения прорываются на поверхность.

– Открой дверь. Я не хочу здесь больше находиться, – требовательно произношу и снова дергаю ручку двери.

Но та не поддается, а Штерн разворачивает меня к себе и впивается в мои губы поцелуем.


## 5 Ярослава

Первые мгновения я шокирована, но как только осознание происходящего приходит ко мне, отталкиваю Адама, а затем еще влепляю ему пощечину. Он лишь криво ухмыляется, но не торопится отодвигаться.

– Выпус-с-ти меня! – шиплю, словно разъяренная кошка.

– Уверена? Может, вспомним былое? В машине ведь у нас было, и не раз.

Его взгляд сползает ниже, падает на мою руку, ту самую, на которой я ношу обручальное кольцо.

– Я замужем! – подтверждаю его догадку. – Так что не смей меня задерживать!

– И где же твой муж, Яра? Если ты носишься по такому дождю одна, и без зонта?

Меня будто ударили под дых. Конечно же, Штерн понятия не имеет, что его слова для меня – все равно, что последний гвоздь в крышку гроба.

Ведь мой муж сейчас с другой женщиной. Возможно, они с Алисой даже продолжили то, на чем остановились. Прямо там, в нашей квартире…

Слезы подступают, и вот-вот я скачусь в банальную и некрасивую истерику. Снова дергаю ручку дверцы, и, о чудо, та поддается.

Из машины я почти вываливаюсь. Плевать, что дождь все такой же сильный. Я бегу как можно быстрее, насколько позволяет подвернутая нога.

Лишь бы успеть. Лишь бы Адам не остановил. Лишь бы этот предатель не узнал, что мне снова воткнули нож в спину.

Выходя из лифта на нужном этаже, я понятия не имею – дома ли подруга. У меня вся надежда только на нее.

Звоню в дверь, особо ни на что не надеясь. Ведь если уж началась череда неудач, то по закону подлости Карины дома быть не должно.

Я почти готова к этому. Поэтому когда вдруг щелкает замок, и дверь открывается, я действительно удивлена.

– Слава? – изумленно выдает подруга. – Да ты вся промокла! Заходи, давай!

Андреева чуть не силой затаскивает меня в квартиру, и за это я ей очень благодарна. Ведь мои силы заканчиваются. И моральные, и физические.

– Обалдеть! Ты что, без зонта, что ли, шла? И почему не предупредила? Я же собиралась уезжать.

– Ох, прости, я тогда…

– Стоять! Куда собралась?

Неловко топчусь, глядя в пол.

– Кариш…

– Да что стряслось? – уже совершенно иным тоном спрашивает подруга.

– Он мне измени-и-ил… – плачу, не в силах сдерживать свою боль.

– Кто? Валера, что ли?

Я лишь киваю, а она обнимает меня. Пока я пытаюсь кое-как объяснить то, что видела, она помогает мне раздеться. Отводит в ванную комнату и там начинает набирать ванну.

– Так. Сейчас раздевайся и залезай греться. Потом, как станет полегче, приходи на кухню. Поговорим.

Простые и понятные команды от Карины помогают мне не потеряться окончательно. Только зайдя в горячую воду, понимаю, как сильно я, оказывается, замерзла.

Я долго-долго сижу, смотрю перед собой, а вижу не воду, а нашу с мужем спальню. И его с Алисой.

Казалось бы, я ничего не трогала, не прикасалась к ним, но чувствую себя такой грязной и замаранной.

Снова и снова слышу их пошлые словечки, стоны сестры, а перед глазами мелькает, как Валера двигает бедрами.

Господи, как мне это забыть? Как стереть из памяти этот день? Как?!

Раздается тактичный стук.

– Слава, ты как? Готова попить чаю?

– Да, конечно. Извини.

Ко всему прочему примешивается и чувство вины. Я же сбила планы подруге. Надо как-то собраться и поехать в гостиницу. Потому что домой я просто не могу вернуться.

Не мо-гу.

Карина предусмотрительно оставила мне халат. Иначе бы пришлось одеваться в вещи, промокшие насквозь.

Аккуратно складываю их и выхожу в коридор, где тут же натыкаюсь на подругу.

– Давай я повешу сушиться.

– Да не надо. Я, наверное, лучше поеду, раз ты…

– Хватит, Славик. Давай, дуй на кухню. Я тебе чай с липой сделала.

У меня ком в горле от такой заботы. Даже захоти я быть гордой и не воспользоваться предложением, не смогла бы. Я слишком разбита сейчас.

Чай помогает согреться, хотя вроде бы я и так уже. Но стоит сделать несколько глотков, как мне сразу становится теплее.

Карина возвращается, садится напротив. Перед ней тоже стоит чашка, но судя по запаху – с кофе.

– А теперь рассказывай. Ты же вроде завтра должна была выписаться?

– Должна, – вздыхаю. – Но врач согласился отпустить пораньше. Думала сделать Валере сюрприз…

Андреева хмурится, недовольно поджимает губы.

– А в итоге сюрприз, я так понимаю, получила ты. Ну, и с кем этот ушлепок был?

– С Алисой, – тихо отвечаю.

Мне так стыдно этого произносить, что кажется, я готова провалиться сквозь землю. Почему? Ведь это не я предала и изменила. Но мне так горько и стыдно одновременно, что это сводит с ума.

– Какой еще Алиской? Соседка, что ли, ваша, или?

Я молчу. Не могу это озвучить. Слишком больно.

– Погоди… Да ну нет, – ошарашенно выдыхает Карина. – Серьезно? Твоя сестра? Черт, Славик, скажи, что это не она?

Всхлипываю, закрываю рот ладонью и плачу. В горле стоит ком, я вообще ни слова не могу произнести. Лишь сотрясаюсь в рыданиях. Подруга оказывается рядом, обнимает меня. Говорит что-то успокаивающее. А я позволяю себе больше не сдерживать то, что внутри.

– Поплачь, дорогая. Поплачь, – говорит подруга. – Отпусти эмоции, станет легче. А потом мы этому козлу винторогому покажем кузькину мать.

– Я ничего не хочу показывать, – всхлипывая, вспоминаю, как цинично муж бросил мне приказ вернуться домой.

– Это тебе сейчас не хочется. Тебе и не надо сейчас, Славик. Для начала нужно поплакать. Мстить будем позже. Когда слезы закончатся. Вот тогда и развернем целый план.

– Зачем? Зачем, Карин? Он же… Они же…

Утыкаюсь ей в плечо и тихо скулю. Иначе и не скажешь.

– Мне же только дали надежду, что с ребеночком все получится…

– Знаешь, рожать надо от нормальных мужиков, а не от убогих, – заводится она. – Я тебе всегда говорила, что Алиска эта твоя…

Жмурюсь, закусываю губу, вспомнив все, что подруга пыталась мне донести про сестру, но я упрямо ее защищала каждый раз.

– Ну, все-все. Не думай об этом, – спохватывается Карина. – Сейчас тебе надо выдохнуть, поспать, как только плакать надоест. А завтра мы…

Андрееву прерывает звонок мобильного. Моего. В сумочке, которую она принесла тоже на кухню.

Я заторможенно смотрю в ее сторону, но не шевелюсь. Тогда подруга подает мне сумку, однако, видя мой ступор, достает телефон сама.

Вот только на экране указано, что звонит мне Валера…


## 6 Ярослава

Гипнотизирую взглядом телефон, пока тот звонит, не переставая.

– Отвечать будешь? – деловито спрашивает Карина.

– Не хочу, – мотаю головой. – Он же там…

Подруга кивает и… отвечает сама!

– Ярослава! – тут же слышу голос мужа. – Что я тебе сказал?

– Наверное, ты сказал ей, что собираешь вещи и освобождаешь квартиру? – нагло заявляет Андреева.

Пауза слегка затягивается.

– Где моя жена?

– А ты уверен, что она тебе еще жена?

– Передай трубку Ярославе! – рычит Валера. – Сейчас же!

Отстраненно наблюдаю за их перепалкой. Только что я рыдала в три ручья, испытывая такую боль, что хотелось выйти в окно. Но стоило услышать голос мужчины, которому отдала не один год, как во мне что-то надломилось.

– Если тебе есть что сказать, можешь озвучить это мне, – между тем продолжает гнуть свою линию Карина. – После того, что ты сделал, вряд ли она захочет с тобой говорить.

– Тебя это не касается, – цедит муж. – Мы с женой сами разберемся в наших делах.

– Разберись сначала с бабами, которых ты трахаешь на стороне! – огрызается подруга.

– Ярослава! – громыхает он так, что я вздрагиваю испуганно. – Я знаю, ты слышишь – приезжай домой! И быстро!

– Обломись, козел! – фыркает Карина и отключает связь.

Вздыхаю и делаю несколько глотков чая. Внешне я почти спокойна, но та часть меня, которая почему-то еще надеялась на что-то хорошее, начинает жалобно скулить. А вера в нашу семью окончательно сгорает.

– Вот ведь… – подруга замолкает, ловя мой взгляд. – Ладно, забудь. Пусть побесится – ему полезно.

– Ага, – вяло соглашаюсь.

– Так, Славик, даже не думай возвращаться туда к нему, поняла?

– А что мне делать? Там все мои вещи. И квартира…

– Ну, положим, квартира тебе от родителей осталась. Так?

– Вроде да. Мы оформляли как-то по-особенному тогда. Кажется.

– Вы уже были в браке? Черт. Ладно, посмотрим. Ничего, не падай духом. Мы еще поборемся.

Стыдно признаваться, но нет у меня ни сил, ни желания ни с кем бороться. Я просто хочу пережить свою боль и попытаться как-то собрать свою жизнь из тех осколков, на которые ее разбили два самых близких человека.

– А если нет? – все же спрашиваю. – Если мне это не надо?

– Не думай пока об этом, – советует подруга. – Давай, котик, пойдем, я уложу тебя поспать. Тебе надо отдохнуть – вон, бледная какая.

Я киваю. Странное дело, еще всего три часа назад я была самой счастливой женщиной, полной надежд и уверенности, что очень скоро у нас с мужем появится малыш.

Теперь моя жизнь в руинах, а рядом никого, кроме подруги, которая всегда поражала меня своим практичным подходом к жизни.

Мы с Кариной очень разные. Пожалуй, единственное, что нас действительно объединяет – любовь к фортепьяно. Она потрясающе талантлива, но при этом смотрит на мир слишком потребительски. Каждый раз ругала за то, что я ради семьи отказывалась от перспективных гастролей, уступала места другим пианистам.

А для меня главными были муж и семья. Дурочка, что еще сказать.

И все же сейчас Карина – единственная, на чьем плече я могу поплакать, и кто поддержит меня, не дав упасть окончательно.

– Прости, что я сбила твои планы.

– Вообще-то ничего подобного, – отмахивается она. – Я, конечно, собиралась со Львом поехать за город, но все отменилось еще утром.

– Да? Почему?

– Мы поругались, – беззаботно отвечает Карина.

Ее отношение к мужчинам тоже мне непонятно. Она с такой легкостью сходится и расходится, и каждый раз мужчина добивается ее внимания чуть ли не с боем. Но никому еще не удалось удержать Андрееву надолго.

– Так что если ты чувствуешь себя виноватой – брось. И даже не думай об этом.

– Мне жаль…

– Да о чем ты? Пусть подумает над своим поведением.

– А что случилось? Он оказался женат?

Наверное, теперь это мой самый большой страх.

Карина смотрит на меня с жалостью, и как же это отдается болью в груди.

– Я не связываюсь с занятыми мужиками. И первое, что узнаю – есть ли у него баба, или еще чего – семья и дети.

– Да, прости, – спохватываюсь, что ляпнула лишнего.

– Нет, Левушка решил, что он вправе указывать мне, во сколько и когда я должна ложиться спать. Пусть подумает немного.

– Из-за такой ерунды? – поражаюсь ей.

– Ерунды? Дорогая моя, если ты позволишь мужику диктовать тебе условия, когда вы еще даже не живете вместе, что будет потом? Вот ты своему Валере все, что он требовал, делала – карьеру забросила, из больниц не вылезала, бизнес целиком отдала. И что? Чем он тебе отплатил? Нет, Славик, надо ценить и любить себя в первую очередь. Мужики не станут ценить тебя, пока ты сама этого не будешь делать.

Карина бывает грубовата, но обычно я довольно терпимо относилась к этому. Просто сегодня… Она прошлась по моей ране, которая не то что затянуться, она еще даже не перестала быть свежей.

– Слав, я понимаю, тебе больно. Я сочувствую тебе искренне. Но подумай на будущее – главное, что у тебя есть в этой жизни – это ты сама. Понимаешь?

Киваю, отвожу взгляд, чтобы снова не зарыдать.

– По-твоему, нормальных мужчин не бывает?

– Ну почему? Бывают, конечно. Просто их мало. А вот козлов и ушлепков – полно. Мы, женщины, часто придумываем сказку и ждем принца. А это работает не так, котик, – вздыхает она. – Ладно, идем. Обсудим это, когда ты отдохнешь.

Карина стелет мне в гостиной, где у нее огромный диван, а комната непроходная.

Делает все, чтобы мне было удобно.

Вот только перестать думать и уснуть у меня не получается. Я все кручу в голове ее слова. Больно такое слышать. Больно понимать, что я сама виновата. Что если бы я не растворилась в муже, не была бы так одержима идеей забеременеть…

После той потери я так и не оправилась. Я же и Валеру выбирала сразу с прицелом – а будет ли он хорошим папой? Но я ошиблась.

Тяжелые мысли не дают уснуть сразу. А когда я все-таки начинаю дремать, меня будит сигнал о новом входящем сообщении…


## 7 Адам

Смотрю вслед Ярославе, которая, невзирая на дождь, все еще льющий стеной, бежит так быстро, будто думает, что я захочу догнать.

Нет уж. Хватит. Я способен научиться с первого раза и уяснить, что все бабы – продажные твари. Даже та, что казалось мне особенной.

Завожу машину и выезжаю, не оглядываясь.

На хер.

Зачем вообще полез? Нет, конечно, оставлять ее на дороге – верх цинизма, и не только. Да еще и в такую погоду. Но вот заводить разговор, а уж тем более лезть целовать…

Что меня толкнуло на эту глупость? Лучше бы молча довез, и все. Зато не выслушивал бы это ее гордое “мы никогда не были близкими”.

Давно позабытая злость снова восстает. А ведь думал, что все, вычеркнул из жизни и пошел дальше.

Впереди влезает какой-то утырок, сигналю ему, но, конечно, уже поздно. Хорошо, что дистанция позволяет вовремя притормозить.

Сплошные дебилы кругом!

И Лео еще с этим заказом…

Хочется послать все и всех, но теперь придется разбираться, кого там Красилов снова решил подмять. И вместо того, чтобы поесть и отоспаться, наконец, разворачиваюсь и еду в офис.

Секретарша удивленно смотрит, едва я вхожу в приемную. Естественно, я же сказал, что до конца недели меня не будет. Впрочем, она девочка умная – быстро организовывает кофе и молча кладет на стол все бумаги, которые имеет смысл посмотреть побыстрее.

Я лишь скупо киваю и открываю на ноутбуке почту. Каждый раз, когда брат берется за какое-то дело, получается отборное дерьмо.

Кто-то может обвинить меня в предвзятом отношении, но это реально так. Лео умеет изгадить все, к чему прикасается. Правда, родители уверены, что ему просто не везет, и мне, как старшему, обязательно нужно “помочь мальчику адаптироваться к жизни”.

Будь моя воля – дал бы пинка под зад, и мелкий очень быстро бы научился крутиться и добиваться хоть чего-то в этой жизни, а не пользоваться тем, что он младший, болезненный ребенок, который однажды чуть не умер.

Эта нездоровая привязанность родителей к нему, вероятнее всего, случилась именно тогда, когда Лео поставили порок сердца и едва успели сделать операцию, чтобы он выжил. Долгая реабилитация и постоянные контрольные осмотры намертво припаяли мать к нему. Так что к моменту, когда пацану стукнуло семь, он уже четко понимал, на какие кнопки надо давить, чтобы получать все, что пожелает.

О том, что вообще-то в семье есть еще один ребенок, вспоминали редко.

Да и плевать. Я это пережил.

Если бы не Лео, которого мне в очередной раз навязали.

Пока грузятся файлы, мысли снова почему-то уплывают к Ярославе.

По крупицам восстанавливаю ее образ тех лет. Молоденькая, совсем девчонка. Я залип на ней с первого взгляда. Да и кто бы нет?

Она смотрела на мир так открыто и доверчиво, что я сразу понял – надо брать. Причем, насовсем.

Я, дурак, тогда был уверен, что она – моя. От макушки и до пяток. Кольцо ей купил. Хотел на день рождения сделать подарок, и предложение заодно.

Ждал, тормозил, хотел отбахать шикарную свадьбу. Ведь моя девочка достойна только самого лучшего!

Так я, наивный идиот, думал тогда.

А оказалось, что ни черта ей не надо – и как только на горизонте замаячили реальные трудности, она слилась, найдя себе более обеспеченного мужика.

Такая вот правда жизни.

Бесился я тогда знатно. Ярослава уехала, и я готов был рвануть за ней, потребовать сатисфакции, но проблемы с кредитом вынудили повременить. А после я поостыл и махнул рукой, поняв, что ни одна из девушек не достойна каких-то отношений, кроме товарно-денежных.

С тех пор у меня не было ни единого прокола – внутри ничего не дрожало. И меня это все вполне устраивало. Ничто не болело и не зудело.

Пока сегодня я снова не увидел ее…

И будто не было этих четырех лет.

Точно вчера она бросила меня ради хахаля своего.

Интересно, это за него она вышла замуж?

Несмотря на то, что она была вся мокрая, как мышь, после проливного дождя, все равно по-прежнему красивая до умопомрачения. Так и хотелось завалить ее прямо в машине, раздеть и вспомнить, как это. Услышать, как она будет стонать, как примет мой член до упора…

Наконец, данные загружаются, и приходится выныривать из воспоминаний. Что, в общем-то, и хорошо. Нечего травить себя и мотать нервы на кулак.

На хер. Вряд ли мы снова столкнемся.

Следующие десять минут вникаю в то, что прислал Лео.

Фирма, конечно, неплохая. Оборот хороший, и, судя по показателям, губить ее, пуская на дно, будет даже жалко. Интересно, что Красилов задумал с ней сделать? Перекупить?

Может, хочет отжать долю рынка?

Просматриваю уставной капитал, финансовую отчетность. В целом все ясно. Остается досье на владельца.

Припоминаю, как Лео с гордостью заявил про свой вроде как гениальный план, и вздыхаю. Какой же сказочный идиот. Наверняка где-то подслушал и решил, что каждого клиента можно вот так развести.

Ну, дурак, что с него взять. Нет, конечно, в нашей работе приходилось всякое делать. У людей при деньгах, как правило, находились слабости, и немалые. На моей памяти еще не было ни одного, кто был бы невиновен, и кому нечего было предъявить.

В общем-то, обычно хватало банального шантажа. До каких-то серьезных мер доходило редко. И мои клиенты приходили ко мне как раз за тем, чтобы решить дело максимально мягко и без огласки. Так что самодеятельность Лео может сыграть против меня.

Маковецкий Валерий Павлович. 30 лет. Женат.

Смотрю на фото мужика и гадаю – как быстро он сдал позиции, и что там за жена такая. Чисто профессиональное любопытство – от жен владельцев нам тоже, бывало, прилетало.

А дальше идет файл про его супругу. И вот тут я подвисаю, элементарно не верю, что бывают такие совпадения.

Потому что на фото – Ярослава. Та самая, которая когда-то была моей…


## 8 Ярослава

Я открываю пришедшее сообщение в мессенджере не сразу. Почему? Потому что оно от Алисы. Я не знаю, чего ждать. Признания? Повинной? Просьбы о прощении?

И все же у меня не выходит отмахнуться, не выходит не думать. Я сдаюсь и все же читаю, что именно прислала сестра. Но лучше бы я не видела этого…


“Ты все поняла верно. Валера со мной уже не первый раз. У нас все по-настоящему”.


А вслед еще и фото прилетает. На нем они вместе. Обнаженные. В кровати.

Как же мерзко…

Я же так надеялась забыть, как это все выглядело, но Алиса постаралась сделать так, чтобы образ предателей запечатлелся в моей памяти навсегда.

Закрываю диалог, откладываю телефон и тихо плачу. Меня ведь знобит, трясет, стоит только закрыть глаза – я вижу их снова и снова.

Зачем она это делает? Неужели у них все серьезно? Но если так, если они полюбили друг друга, то почему не пришли ко мне? Почему не рассказали?!

Слышу за дверью тихие шаги. Закусываю кулак, чтобы не выдать себя. Не надо Карине видеть меня в таком состоянии. У нее другой взгляд на некоторые вещи. И я это уважаю, но не готова сейчас слушать ее советы и наставления.

Сейчас мне слишком больно. Я просто не выдержу.

Этой ночью я почти не сплю. Изредка проваливаюсь в тяжелую дрему, но снится мне Валера, который кричит, разворачивается и уходит, а рядом хохочет Алиса. Тычет в меня пальцем, называет ущербной.

За окном светает, когда я сдаюсь и встаю, бросив попытки поспать.

На кухне наливаю стакан воды. Есть совершенно не хочется. Как и пить. Скорее, мне просто надо чем-то себя занять.

Смотрю в окно – сегодня снова пасмурно. Погода созвучна с тем, что у меня внутри.

Слезы. И боль. Бездонная. Бесконечная. Всепоглощающая.

Город просыпается, люди начинают выходить на улицу и спешат по своим делам. А я смотрю на них и понимаю, что больше у меня нет привычной жизни. Все, что было, рухнуло, рассыпалось как карточный домик.

Я думала, что моя семья – надежный тыл и дом.

Я была слепа. Права Карина, ох, права. Но как же мне хотелось чего-то настоящего.

– Не спится? – хрипло спрашивает подруга, заходя на кухню.

– Прости, я тебя разбудила?

– Нет, – зевает она. – Будильник забыла выключить. Сработал, гад.

Андреева отточенными движениями делает кофе. Две чашки.

– Какие планы? – спрашивает будничным тоном.

– Пока не знаю, – вздыхаю в ответ. – Надо, наверное, съездить за вещами, найти, где жить.

Карина замирает с ложкой в руках.

– Найти, где жить? – переспрашивает так, будто не верит мне. – Славик, ты, видимо, забыла, что это твоя квартира?

– Я не смогу, – всхлипываю, сдерживая опять подступающие слезы. – Они же там, в нашей спальне… Как я смогу там после этого?

– Значит, продашь ее и купишь другую! Ты что, собралась этому пустозвону еще и недвижимость подарить? Или ты забыла, что он был с голой задницей, когда вы поженились?

Это, конечно, преувеличение. У Валеры был небольшой бизнес – автомастерская. Он неплохо зарабатывал и был очень перспективным. Отец тогда одобрил мой выбор. А чуть позже, когда мы поженились, предложил попробовать приобщиться к семейному делу – на меня-то надежды не было никакой в этом плане. Валера согласился, втянулся, а потом и мастерскую продал. Сейчас муж полностью занимался фирмой моего отца.

– Я пока ничего не решила, Карин. Я вообще не могу об этом думать, понимаешь? Стоит только закрыть глаза, как я снова их вижу.

– Мрази, – мрачно заявляет она. – Удавила бы обоих.

Во мне нет ни грамма желания отомстить. Во мне только боль от предательства. Я слишком потеряна, чтобы строить грандиозные планы, как отыграться за обман.

– Но все-таки не позволяй себя облапошить – если этот кобель будет заверять, что такого больше не будет, не верь!

Грустно усмехаюсь.

– Мне, похоже, везет по жизни – два раза на одни и те же грабли. Так еще и в один день.

– В каком смысле? – непонимающе спрашивает подруга, доставая коробку конфет и ставя передо мной. – Ешь-ешь, шоколад приносит положительные эмоции.

– Я вчера, когда сбежала из дома, встретила Адама.

– Адама? Ты шутишь? – Андреева забавно хлопает глазами. – Это ведь тот гад, который тебе изменил, и из-за которого ты потеряла ребенка?

– Да. И теперь шансов забеременеть у меня после того случая почти нет, – грустно кивнула.

– Как вы пересеклись? Он что, сталкерит тебя?

Представляю себе это, и становится не по себе. Такой вчера у Штерна был взгляд, что… Нет. Еще чего не хватало.

– Я упала на дороге, а он почти наехал на меня.

– Охренеть! Еще один мудачина нарисовался! – Я только вздыхаю. – То есть он тебя сбил? Ты почему не сказала? А может, тебе надо в больницу?

– Нет, не наехал. Я упала неудачно, но, похоже, обошлось.

Опускаю взгляд вниз и понимаю, что лодыжку хоть и тянет немного, но в целом, если бы не стала об этом говорить, даже не поняла бы этого.

– И что, он тебя там бросил?

– Нет. Подвез до твоего дома.

– Просто подвез? – с подозрением спрашивает Карина.

– А как еще? – краснею, вспомнив, что Адам еще и полез целоваться ко мне. – Я, наверное, поеду. Одежда же высохла?

– Куда это ты собралась? – возмущенно пыхтит подруга. – Или ты уже нашла, где жить?

– Нет, я…

– Вот что, Славик. Сейчас мы пойдем в спа и на массаж. У меня как раз сегодня назначено было. Тебе надо перезагрузиться.

– Какое мне спа? Не хочу.

– Так я ж не спрашиваю у тебя. Попила кофе? Все, иди, умывайся и собирайся.

– Но…

– Ты хочешь выгрести из этого дерьма? – довольно резко спрашивает она.

– Хочу.

– Тогда слушайся. Без шуток.

И я слушаюсь. Допиваю кофе, иду в ванную, а спустя почти час мы выходим из квартиры. Настрой у Карины боевой, и я почти готова сдаться на ее милость – может, и правда, поможет? Сама я слишком потеряна, чтобы искать методы ослабить эту ноющую боль, которая сводит с ума.

Но стоит нам выйти из подъезда, как я замечаю Валеру, который тут же идет нам навстречу.


## 9 Ярослава


Для меня видеть сейчас Валеру – все равно что медленно проворачивать нож в груди. Он подходит все ближе, а у меня перед глазами та самая картинка, где он с Алисой.

Тошнота подкатывает, шумно вдыхаю. Я не должна показывать свою слабость, не должна! Не хочу быть жалкой и униженной!

– Яра, что за фокусы? – требовательно спрашивает муж.

– Уходи, – едва шепчу, стараясь не разрыдаться. Вцепляюсь в руку подруги, чтобы почувствовать, что я не одна.

– Почему я должен за тобой бегать по всему городу?!

– Ты еще и не то должен, гондон ты использованный! – отвечает вместо меня Карина. – Как у тебя наглости хватает такое заявлять?!

Валера смеривает ее уничижительным взглядом.

– Твое тявканье здесь никому не нужно.

– Что ты сказал? – шипит Карина.

– Если у тебя не хватает мозгов, чтобы хоть кому-то захотелось с тобой связаться, нечего лезть в чужую семью. Лучше бы научилась молчать и не выступать, тогда глядишь и нашелся бы и на тебя такую, – он демонстративно морщится.

Меня словно ударили. Неужели он действительно это сказал? Беспомощно поворачиваюсь к подруге, она же наверняка поймет, откуда у Валеры такие сведения.

Я же, дурочка, иногда делилась с мужем своими мыслями. Правда, он обычно лишь номинально кивал, и все. А теперь, получается, решил использовать против меня же эту информацию?

– Такую – это какую? Уверенную и не забитую? Тебе-то, конечно, подавай тихую послушную девочку, чтобы за ее спиной трахать других баб? – вскидывается Андреева.

– Тебя это не касается. Ярослава, быстро в машину!

– Никуда она с тобой не пойдет, – тут же вступается Карина, даже отодвигает меня подальше.

Я же в этот момент не узнаю собственного мужа. Откуда этот человек? Как я могла жить с ним и не видеть, что он может быть вот таким – циничным, грубым, даже мерзким?

Почему я не замечала этого раньше?

– Валера, уходи, – снова повторяю. – Я не поеду с тобой.

Он переводит взгляд на меня.

– Поедешь, дорогая. Ты моя жена, и будешь делать то, что я скажу.

– Не буду… – мотаю головой и даже отступаю. Однако Валера оказывается быстрее – отталкивает Карину и хватает меня за руку. Тащит за собой, но тут подруга вступается и преграждает дорогу Маковецкому.

– Отпусти ее, ублюдок! – кричит она.

Нас двое против него одного, но он мужчина. И явно сильнее.

– Пошла к черту! – рявкает Валера, толкает ее. Я вскрикиваю, пытаюсь броситься к Карине, которая неловко заваливается. Кажется, что все, мы проиграли. Как вдруг сбоку на мужа налетает какой-то огромный бугай. Заламывает ему руку, и в итоге я оказываюсь свободной. А вот Валере достается, и не раз.

– Ты кто еще такой? – рычит он.

– Лев! Остановись! – кричит Карина, когда драка уже становится похожей на избиение.

Только тогда этот огромный амбал тормозит, хотя уже занес кулак, чтобы снова врезать моему мужу.

– Ты как? – хмуро спрашивает он.

– Порядок, – недовольно отвечает подруга. – Хватит. Не пачкай руки об это дерьмо. А то потом еще начнет писульки строчить всякие, что, дескать, избили его.

– И начну! – обещает Валерий! – Он мне нос разбил.

Голос у него становится противно визгливым и чуть гнусавым. Из носа и правда течет кровь. В пылу случившегося я как-то больше думала про подругу и то, что влезать в драку мужиков, тем более таких, небезопасно.

– Попробуй, – весомо роняет Лев. – Придется повторить урок, что девушек обижать нельзя.

– Она моя жена!

Лев оборачивается к Карине и вопросительно смотрит.

– К сожалению, это так, – неохотно отвечает она. – Но этот мудозвон ей изменил. С сестрой.

Мужик скупо кивает, словно сделал какие-то свои выводы.

– В общем, гуляй отсюда, муж. Увижу еще рядом с этими барышнями, будем считать твои ребра. Целые. Возможно, их будет мало.

Валера злобно смотрит на меня. И у меня мурашки по спине пробегают от того, что я вижу в его глазах.

– Я этого так не оставлю, Ярослава. Тебе придется вернуться домой. Рано или поздно. И мы поговорим. Но уже на моих условиях!

Гордо задрав голову, он удаляется к машине. Лев же подходит к Карине и так трепетно смотрит на нее, что я вдруг остро ощущаю себя лишней в эту минуту.

– Ты почему не позвонила, что у вас тут сложности? – мягко спрашивает он.

Просто поразительный контраст с тем, что только что было. Однако подруга остается верна себе. Сильная и независимая.

– Так мы вроде как разобрались бы. Но за помощь, конечно, спасибо.

Мужик снисходительно смотрит на нее, но не спорит, что, в общем-то, грамотно. У подруги моей есть пунктик насчет самостоятельности.

– Мне несложно, малыш. Просто позвони в следующий раз.

– Ждешь, что я прибегу и попрошу? – высокомерно фыркает она, складывая руки на груди.

Валера, наконец, уезжает, и я могу вздохнуть с облегчением. А заодно и оставить этих двоих дальше выяснять отношения.

– Кариш, я пойду, наверное…

– Куда это ты собралась? Нет, Славик, мы вызовем такси и поедем в спа, как планировали.

– Я могу подвезти, – вклинивается Лев.

Мне неловко напрягать подругу. А уж теперь неловко вдвойне.

– Я передумала.

– Ты не передумала, ясно? И этот кобелино нам не помешает!

– Эй, я-то в чем виноват? – возмущается Лев.

– А я не про тебя, – огрызается она. – И вообще – нам еще план мести придумать.

– Страшная ты женщина, Кариночка, – демонстративно вздыхает мужчина, который, похоже, всерьез решил добиться Андрееву.

– У тебя есть шанс не связываться с такой, – сладко улыбается она ему в ответ. – Ты знаешь, что делать – просто удали мой номер и забудь.

– Не дождешься.

И такой вызов в его голосе, что я вот уверена – он ее добьется. Вопрос – надолго ли его потом хватит?

– Слав, пойдем, дадим шанс этому прекрасному представителю сильного пола показать себя во всей красе, – ехидничает Карина. – Заодно обсудим наши планы.

– Наши?

– Именно, дорогая моя, наши. У меня, знаешь ли, тут парочка идей появилась. Хочешь послушать?


## 10 Адам

Новый день приносит новые проблемы. А все потому, что Лео влез туда, куда не просили. Мне звонит Красилов и требует личной встречи. Это последнее, чем мне хочется заниматься, но я все же еду в офис – потому что, во-первых, такими клиентами не разбрасываются, а во-вторых, неплохо бы лично поговорить с Ильей и понять, в чем же его интерес на самом деле. Что-то Лео недоговаривает – все-таки не его это уровень.

– Адам, рад, наконец, застать на месте, – Красилов вальяжно заходит в кабинет, напрочь игнорируя тот факт, что вообще-то стоило бы постучаться. Секретарша, естественно, не успела доложить о госте. Впрочем, он всегда так делает.

– Дела, увы. Так что не будем терять времени.

– Конечно, – кивает Илья и усаживается в кресло. – Твой брат заверил, что все сделает как надо. Но у меня есть подозрения, что нет.

– Лео дал повод так думать? – осторожно уточняю, уже прикидывая, где мог облажаться мелкий.

Клиент демонстративно морщится.

– Не совсем. Но и не в этом дело. Я уже имел опыт работы с тобой. Так что предпочитаю без посредников, так сказать. Пусть он и сделал часть работы.

– Эту часть нужно переделать?

Показать неосведомленность – главная ошибка. Так что я изо всех сил держу лицо.

– Не стоит. Леонид справился с поставленной задачей – девка и правда окрутила Маковецкого, так что тот мозгами потек. Однако я хочу, чтобы дальнейший ход дела контролировал лично ты.

– В таком случае давай проясним некоторые детали, – предлагаю, хватаясь за возможность, наконец, разложить все по полочкам. – Зачем тебе эта контора? Не твой ведь уровень.

– А брат тебе не рассказал? – ухмыляется Красилов.

– Лео имеет склонность брать на себя больше того, что может вывезти. Я был крайне занят в тот период и не смог лично обсудить с тобой моменты сотрудничества. Так вот теперь ему кажется, что он сам справится идеально. Комплексы, сам понимаешь.

Илья кивает задумчиво.

– Впрочем, ему я и не объяснял зачем. Он слишком зеленый, резвый. А мне бы хотелось сыграть красиво. Так, как умеешь ты.

Ловлю себя на мысли, что в крови гуляет адреналин. Люблю такое. Когда задание сложное, когда клиент – достойный противник. Когда найти филигранное решение – настоящий вызов.

О том, что Маковецкий – муж Ярославы, я себе думать запрещаю. Как и о том, что это ей он изменяет.

– Я это уже понял. Итак, в чем твоя настоящая цель? Не в активах же.

– Нет, – ухмыляется Илья, чуть подается вперед. – Хочу унизить этого придурка, который посмел мне отказать.

– Ты пытался выкупить фирму в лоб? – удивляюсь я.

– Нет, конечно. В этом случае я бы переплатил как минимум вдвое, – фыркает Красилов. – Но вообще меня интересует его супруга. Ты наверняка уже видел досье.

– Видел, – подтверждаю, а самого начинает потряхивать.

– Так вот, девка что надо. Миниатюрная, красивая, очень перспективная пианистка.

– И?

– У меня таких в коллекции еще не было. Хочу, чтобы она голая сыграла мне пару этюдов, или что там у них, – довольно скалится Илья. – Такое вот желание. Попробовать нечто новенькое.

– При чем тут фирма?

Годы тренировок и выдержка, которую я оттачивал столько времени, помогает мне спокойно продолжать беседу.

– Ни при чем. Я предложил ему денег за выходные с его женой. Он отказался.

Вообще это не мое дело. Не моя женщина. Не моя тема.

Все, что меня касается – довести контракт до финала, получить остаток денег и пойти жить дальше своей жизнью.

Я должен просто проигнорировать то темное, что поднимается во мне. Зверь, который бесится и точит когти о прутья, эгоистично требует сначала самому получить сатисфакцию.

– Поэтому ты решил дожать через фирму?

– Теперь я получу оба лота. И фирму, и бабу, – цинично ухмыляется Красилов. – Ты же знаешь, терпеть не могу отказов.

– Допустим. Как любовница поможет решить тебе эту ситуацию?

– Как и всегда – у мужика мозг потек, он подмахнул, не глядя, пару бумажек. Вот и ниточка, за которую стоит потянуть. Хотя Маковецкий и так наследил немного. Но для усиления эффекта вышло неплохо.

– Так, а от меня-то ты чего хочешь? Если Лео уже все устроил.

– Лучше тебя никто не сыграет эту роль, – снисходительно поясняет Илья. – Твое имя имеет нужный вес. И если ты придешь к Валерию с требованием погасить определенные долги, это его напугает. А я так вовремя окажусь неподалеку и предложу ему отличную сделку. В итоге все получат свое.

– Но Ярослава может ведь и не согласиться…

Красилов надменно фыркает.

– Эта строптивая коза, конечно, может повыделываться для приличия. Но она сделает все, что нужно. Ей же захочется помочь муженьку.

Вспоминаю то, в каком виде была Ярослава, и начинаю подозревать, что не так уж она и мотивирована помогать мужу. Если, конечно, мои подозрения окажутся верными.

Усилием воли заставляю себя не думать о планах клиента на ее тело. К черту. Это меня не касается. Я не должен вмешиваться.

И все же…

– Так что? Мы договорились?

– Естественно, – киваю. – Фирму мы уроним. Тем более раз долги уже, так сказать, заложены. Проверка сработает качественно.

– Рад слышать. Управишься быстрее, чем обещал Лео, получишь премиальные.

Я лишь сдержанно улыбаюсь.

– Не фырчи, – смеется Илья. – У меня есть пара влиятельных партнеров. Им бы тоже пригодились твои услуги. Я могу порекомендовать тебя. Поверь, такими связями не разбрасываются.

В этом весь Красилов – каждого, даже того, кто работает за деньги, он держит на крючке.

В случае со мной – я позволяю ему так думать.

Пожимаем руки, прощаемся. А оставшись один, снова открываю фото Ярославы и задумчиво смотрю на монитор.

Что же мне с тобой делать, дорогая бывшая невеста? Ты же и мне должна. Причем немало. Ведь за прошедшие годы проценты набежали очень и очень приличные. А я долги никому не прощаю.

И ты не станешь исключением. Неа.

Примерный план действий выстраивается сам собой. Красилов, конечно, погарцует, но для начала я сам сниму сливки с того шоу, что устроил младший.

Поэтому надо кое-что разузнать про бывшую, и кое-кто мне в этом поможет.

Достаю телефон, предвкушая длинную красивую игру. Пришло время платить, Ярослава.

– День добрый. Хочешь срочный и прибыльный заказ?

Если бы я только знал, чем обернется для меня это решение…

## 11 Ярослава

Мы действительно едем в спа. Настроения, конечно, у меня никакого нет. Но Карину не переспорить. Да и неловко уже становится, когда она впрягла в это еще и Льва. Он, кстати, оказывается довольно вежливым и воспитанным мужчиной, несмотря на свою немного пугающую внешность.

– Спасибо за помощь, – царственно говорит подруга, когда мы приезжаем на место. – Но дальше мы сами.

– Просто скажи, как долго вы тут будете, – усмехается Лев. Непробиваемый, честное слово.

– Как пойдет, – пожимает плечами Андреева. – Тебе же некогда ждать.

– Позвони, – бросает он и, улучив момент, чмокает ее в щеку.

Провожаю его обалдевшим взглядом, пока Карина ворчит что-то недовольное.

– И ты не хочешь с ним попробовать? – все же спрашиваю, когда мы подходим к дверям.

– Так ты думаешь, он всегда таким будет? Нет, Славик. Как только я сдамся и окажусь на лопатках, всё это закончится. Все они одинаковые.

Не мне судить ее – моя способность выбирать мужчин явно работает со сбоями.

Программа у нас выходит насыщенная – массаж, какие-то обертывания, маски для лица. Мне становится не по себе от количества запланированных процедур. Но Андреева – кремень. Надо значит надо.

После массажа меня немного отпускает, и получается хотя бы дышать полной грудью.

Не успеваем мы перейти к масочкам, как мне приходит очередное сообщение от сестры. Руки начинают трястись. И я никак не могу набраться смелости открыть – что же там такое.

– Ты чего, Слав? – обеспокоенно спрашивает подруга.

– Алиса…

– Эта стерва еще и пишет тебе? А ну-ка дай сюда!

Я не противлюсь, отдаю ей телефон. Все равно смелости самой прочитать не хватает.

Карина подозрительно долго смотрит на экран.

– Знаешь что? У нас меняются планы.

– Как это? Что там?

– Эта идиотка любезно сообщила, что ближайшие часа три Валерки дома не будет. Давай-ка сгоняем за твоими вещами. Пока тебе нельзя с ним встречаться. Пусть остынет маленько.

– Она прямо так и написала? С чего бы?

Карина вздыхает. И отдает мне телефон. Знаю, что именно увижу, и мне уже не так страшно. Однако когда я вижу фото с положительным тестом на беременность и приписку, что любимый мужчина везет ее на обследование, потому что это долгожданное дитя, у меня подгибаются ноги.

Господи, как же это так?

– Не реви, – твердо говорит подруга. – Твари должны размножаться между собой. Порадуйся, что ты не связала себя малышом с этой мразью.

Только благодаря ее уверенности я не падаю на самое дно, не впадаю в неконтролируемую истерику.

– Тебе нужны твои вещи? – Я коротко киваю, а сама уже представляю, как они идут по женскому отделению, делают УЗИ… – Тогда погнали. В спа приедем еще разок. Попросим Леву подстраховать – мало ли, вдруг быстро вернутся.

Я отстраненно воспринимаю эту информацию. Только что моя личная драма вышла на новый уровень. Я, наверное, могла понять случайную интрижку, но запланированный ребенок – это же… Двойное предательство, учитывая все мои сложности в этом плане! И ведь Валера обо всем знал!

Кажется, это ранит даже сильнее того факта, что они в принципе спали.

Дорога проходит для меня слишком быстро. Я чересчур погружена в свои мысли. Лев – удивительный мужчина. Не задает вопросов. Просто сопровождает нас.

– Слав? – тормозит меня подруга. – Ключи-то есть?

– А, да, конечно.

Достаю те и отдаю ей. Сейчас мне невероятно сложно снова зайти в собственную квартиру. И только благодаря тому, что я не одна, мне хватает сил это сделать.

– Так, Лева, не тормозим, – командует Андреева. – Нужны сумки и чемоданы. Судя по тому, что Валера закусился, воевать мы будем долго. Так что берем по максимуму.

Отстраненно отвечаю на вопросы моих помощников, где и что взять.

Стараюсь не смотреть на нашу с мужем постель. Сосредотачиваюсь полностью на конкретном деле. Если я дам слабину, то все. А мне действительно нужны вещи, чтобы как-то начать жить.

Лучше так, чем приехать и увидеть мужа. Теперь я не знаю, что еще от него ждать.

Пока складываю футболки и трусы, Карина заглядывает ко мне:

– А где у вас аптечка?

– Зачем тебе? Думаешь, и ее надо забрать?

– Да не, Славик, мне там самой кое-что надо.

– В ванной, в нижнем ящике шкафа посмотри.

– Ага, – довольно улыбается она. – Спасибо.

Запоздало соображаю, что надо было бы уточнить – вдруг у нее что-то заболело? Вздыхаю и снова перекладываю вещи. В третий раз. Все как-то валится из рук. Опять открываю фото от Алисы. Снова смотрю. Будто хочу себя добить окончательно.

– Может, помочь? – заходит Лев. Только тут я прихожу в себя. Быстро прячу телефон и мотаю головой.

Мужчине хватает такта просто уйти. А вот Карине – нет.

– Слав, а где у вас приправы? Ты переставляла, что ли?

Удивленно смотрю на нее.

– Мы собираемся забрать и их?

– Нет, конечно. Просто у тебя есть одна интересная, хотела глянуть.

– Да вроде в шкафу там же была. Где перец красный и черный. Хотя… Может, закончилась? Прости, я сейчас не соображу.

– Да забудь! – отмахивается она. – Перец тоже пойдет.

– Для чего? – не понимаю я.

– Ты вещи собрала? Да? Лева, надо вынести чемодан.

Растерянно смотрю и понимаю, что так и не сложила многое из того, что собиралась.

Все это вдруг показалось такой мелочью неважной.

Какие вещи? У меня жизнь в руинах.

– Давай, котик, – уговаривает меня подруга. – Осталось немного. Ты должна жить с комфортом, не чувствуя необходимости бегать сюда каждый раз. И не смотри на эту кровать. Все потом поменяешь. Или продашь. Давай, я помогу тебе.

С горем пополам за пару часов мы справляемся с задачей. Когда уже собираемся уходить, Лев приносит какую-то упаковку и неодобрительно смотрит на Карину.

– Не лезь, – прищуривается она. – Погоди, Славик, минутку.

И убегает на кухню. Я настолько морально раздавлена, что нет у меня сил уточнять, что еще она там придумала. Пусть делает, что хочет. В конце концов, хуже не будет – и так все разбито.

На улице Лев тормозит у машины, качает головой и говорит Андреевой:

– Опасная ты женщина.

– Вот и держись подальше, если не уверен в своих намерениях. Мстить я умею.

Я не понимаю, о чем речь, но не спрашиваю, решив не лезть в их дела.

Мы едем обратно домой к Карине. Лев помогает с сумками.

– Знаешь, пианино вот жаль, – говорю, когда я фактически оккупировала гостиную подруги. – Оно еще мамино…

– Вернем. Не думаю, что этот урод посмеет посягнуть на него. Да и не до того ему будет.

– Думаешь, они и правда планировали ребенка? – спрашиваю севшим голосом.

– Да плевать. Думай о себе, дорогая. Давай, заварю-ка я чайку.

Остаток дня проходит тихо. Даже Лев уезжать, сославшись на дела, но подозреваю, что его попросту прогнала Карина. Ей самой тоже надо уйти – репетиции никто не отменял. У меня-то больничный.

Я же остаюсь один на один со своей болью. Плачу, сплю, снова плачу. Пытаюсь бодриться, но почти каждая моя вещь связана с семейной жизнью, и это все – память, которую хочется удалить, стереть.

Так проходят два дня. Пока мне не звонит Валерий. Опять. Но теперь разговор идет уже совсем в другом ключе…


## 12 Ярослава

– Ярослава, ты должна приехать, – требует Валера, едва я собираюсь с духом и отвечаю на звонок.

– Я не хочу.

– А остаться без фирмы хочешь?

– Что? Ты угрожаешь? – поражаюсь его мерзости.

– Не будь дурой – нужна твоя подпись на некоторых бумагах. Если ты не забыла, то это простая формальность, но закорючку поставить придется.

Судя по голосу, муж раздражен. Правда, пока ни слова о том, что я забрала вещи, не сказал.

– Хорошо, я приеду. Но не домой, а в офис.

– Это, по-твоему, мне, что ли, нужно? – рявкает он. – Договора стоят! А ты выделываешься!

– Раньше ты отлично справлялся сам.

Впрочем, были ситуации, когда действительно нужна была моя подпись. Я в этом ничего не понимала и полностью доверяла Валере. Теперь же я невольно задумываюсь – а вдруг и здесь он врал? Фирму отец поднимал сам, с нуля. И по-хорошему, я не должна отмахиваться – еще предстоит думать, что с ней делать.

– То есть ты отказываешься?

– Я приеду. Но в офис.

– Ярослава!

– Если ты больше не в состоянии выполнять свои обязанности, то я найду другое доверенное лицо.

Муж молчит, только возмущенно сопит в трубку.

– Ладно, – цедит он. – Завтра жду.

Карина, узнав о том, что мы договорились встретиться, реагирует странно – кивает задумчиво. И сообщает, что поедет со мной.

– Ты серьезно? У тебя же репетиции в это время.

– Я отпрошусь. Не бойся, закатывать там скандал я не буду. Просто для поддержки побуду рядом. Если хочешь, даже заходить не буду.

– Просто я не хочу устраивать шоу для сотрудников, – признаюсь неохотно. – Это ведь, знаешь, как в анекдоте – жена, которая застала мужа с любовницей. Как представлю, что все узнают и будут коситься на меня…

В общем, мы все-таки едем вместе. Андреева остается на улице. Я даже удивлена – я-то была уверена, что она ринется поспорить с Валерой, наговорить ему гадостей. Но вместо этого Карина загадочно улыбается.

– Иди, Славик. Если что – звони, но думаю, этот козел не посмеет ничего устроить в офисе.

Мне бы ее уверенность… Мои-то мысли сейчас не о том, что за подписи нужны, или как поступить дальше с бизнесом. Нет, все, о чем я могу думать – что моя сестра беременна. От моего мужа.

В приемной, что странно, секретарши нет. Хотя обычно она всегда на месте – пожилая дама, которая своей педантичностью может свести с ума кого угодно.

Номинально постучавшись, открываю дверь и захожу в кабинет. Но не успеваю даже сделать и пары шагов, как замираю на месте, ошарашенно глядя на Валеру.

Я, конечно, помню, что Лев ему навалял. И, в общем-то, ожидала увидеть еще следы той стычки. Но я совершенно не готова к тому, что мой муж… облысеет.

– Что? Нравится? – мрачно спрашивает он, глядя на меня так, словно это я виновата в чем-то.

– Если это так на тебя влияет твоя любовница, тебе бы к психиатру, – нахожусь с ответом. Наверное, это злость на него сконцентрировалась и вылилась в нечто ядовитое.

– То есть ты еще и делаешь вид, что это не твоих рук дело?! – противным голосом возмущается Валера.

– Моих? Я, что ли, тебя заставила побриться налысо?

– А ты рассчитывала, что я буду ходить с зелеными волосами?!

Я совершенно не понимаю, о чем речь. Собираясь на встречу, я настраивалась отстаивать свою свободу, даже готовилась услышать, что интрижка – ничего серьезного. В общем, варианты были разные. Но совершенно точно я не предполагала, что меня будут обвинять в таком.

– Валер, ты что, стал пить? Какие еще волосы?

Он делает ко мне пару шагов, а я тут же отхожу к двери. Заметив это, муж останавливается, стискивает зубы.

– Не держи меня за идиота, Ярослава. Ты выгребла все свои вещи. Значит, была в квартире. Только ты могла устроить эту пакость с шампунем.

– С каким шампунем? – устало спрашиваю. – Ты больной? Ты изменил мне! Понимаешь? Предал! Обманул! Ты правда думаешь, что мне есть дело до твоего шампуня? – поражаюсь его словам.

– Ты слишком мелочна, – припечатывает он. – Вот и сорвалась.

– Мне плевать, что ты там думаешь. Давай бумаги, которые надо подписать. У меня мало времени.

– Да что ты? И куда же ты так торопишься? Не к тому ли двухметровому амбалу, который так резво вступился за тебя и твою подружку? Значит, меня обвиняешь, а сама, поди, давно уже под другим?!

И вот с этим мужчиной я прожила столько времени…

– Я даже не буду это обсуждать. Давай бумаги.

– Не торопись, мы не все обсудили! – снова повышает голос муж.

– Все. Остальное обсудят адвокаты, когда я подам заявление на развод.

– А ты уверена, что ты его получишь?

Он говорит это с таким превосходством, что я невольно начинаю сомневаться – неужели и правда с этим могут случиться какие-то сложности?

– Ты не забыл, что у тебя любовница беременна? – я намеренно не называю сестру по имени. Это так больно, что я пока не могу озвучить данный факт.

– Это неважно, – отмахивается он. – Алиса родит, и мы сможет забрать его себе. Ей все равно рано, а ты хотела ребенка. Но раз уж ты дефектная, то вот и решение проблемы.

Можно ли падать ниже? Каждый раз, когда я думаю, что нет, муж убеждает, что да.

– Это исключено. Совет вам да любовь, – с горечью говорю ему стандартные слова. – Я с тобой жить не буду.

– А это мы еще…

Договорить Валера не успевает – дверь внезапно распахивается. И на пороге кабинета появляется Адам Штерн.

Мой бывший.


## 13 Ярослава

Я не знаю, как это может быть, и почему происходит именно со мной. Адам проходится взглядом сначала по мне, затем смотрит на моего мужа.

– Валерий Маковецкий, полагаю? – спрашивает он официальным тоном.

Совсем не так, как разговаривает вне рамок офиса.

– Именно, – кивает тот. – Чем обязан? Вообще-то сегодня неприемный день.

– Меня вы примете и выслушаете, – весомо роняет Адам. Проходит мимо меня так, словно я – пустое место. Задевает ли меня это? Безусловно. Но сейчас я просто хочу уйти. Находиться в одном кабинете с двумя предателями слишком больно.

– Валер, дай мне документы, и я поеду.

– Ну, что вы, Ярослава. Оставайтесь, – вдруг говорит Штерн. – Вы ведь владелица?

Вопрос звучит так, что ответа не требуется. Адам знает все и так. И я отлично вижу это по его выражению лица.

– Зачем? Моя супруга не участвует в управлении, она лишь номинально числится владелицей, – внезапно заявляет Валера.

Я бы поспорила и отстояла себя, но делать это при бывшем категорически не хочу.

– А это неважно. Ей стоит быть в курсе тех проблем, что у вас есть. Ведь вы, как супруги, оба несете финансовую ответственность.

– Вы о чем? – хмурится муж. – Что это за проблемы?

– Вот, ознакомьтесь, – говорит Адам, вытаскивая из портфеля некую папку с документами. И пока Валерий читает бумаги, Штерн смотрит на меня немигающим взглядом. Как будто хочет загипнотизировать.

Я отлично знаю, что это значит – таким он становился, когда начинал какой-то проект. Тогда я восхищалась упорством своего мужчины, его способностью добиваться любой цели.

Сейчас меня это откровенно пугает.

– Это какая-то ошибка, – наконец, изрекает муж. – Наши партнеры не могли вот так…

Как бы хорошо супруг не держал лицо, я вижу, что он начинает нервничать. Хотя еще буквально минуту назад вел себя настолько уверенно со мной.

– Это не ошибка, – жестко чеканит Штерн. – Вы должны, и должны немало. Срок выплаты – через неделю. Дальше пойдут пени. Тоже немалые.

– А вы вообще кто? – задает Валера вполне логичный вопрос.

– Тот, кто владеет вашими долгами, – многозначительно отвечает бывший. – Вот моя визитка. Теперь мы будем часто видеться. Если, конечно, вы не заплатите все, что нужно. В противном случае… – многозначительное молчание звучит настолько красноречиво, что я отлично представляю эти самые варианты. – Бизнесу вашему осталось недолго существовать. Жду вашего звонка, Валерий.

Еще один взгляд на меня, совершенно непонятный, и Штерн выходит из кабинета.

Муж выглядит немного растерянным, но не шокированным.

– Валера, это правда? У нас есть долги?

– А ты собираешься начать в этом разбираться? – грубо осаживает он. – Или ты вдруг получила финансовое образование?

– Я имею право знать!

– Ты имеешь право подписать документы, – возражает он. – И пошустрее. Мне еще работать. А ты подумай над тем, что ты натворила.

– Я? Валер, я не знаю, что у тебя там за маниакальные мысли, но я просто забрала свои вещи. Все. Потому что жить с тобой больше не буду.

– Ошибаешься, Ярослава. Если ты, конечно, не хочешь лишиться всего, что имеешь. Сейчас мне некогда это с тобой обсуждать, – он трясет папкой, которую принес Штерн. – Есть дела поважнее. Так что у тебя несколько дней, чтобы успокоить нервы и принять правильное решение.

– Ты правда думаешь, что я закрою глаза на твою измену и предательство?

– Я думаю, что тебе надо подумать головой. А если тебе мешает твоя долбанутая подружка, я решу и эту проблему.

У меня даже нет сил, чтобы продолжать разочаровываться в этом мужчине. Молча разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Ярослава! – гремит мне в спину. – Подписать документы забыла.

– Я не стану ничего подписывать без адвоката, – говорю, обернувшись. – Как только я его найду, свяжусь.

И сбегаю. Надеюсь, что в офисе муж не станет устраивать разборки, а домой я в ближайшее время точно не собираюсь. Успеваю услышать какой-то грохот за дверью. Вздрагиваю и еще быстрее иду к лифтам.

“Словно чужой, незнакомый человек…” – мелькает мысль.

Пока спускаюсь, звоню Карине, но та почему-то не отвечает. Это немного напрягает. Ведь подруга – дама ответственная. Неужели опять что-то задумала?

Когда выхожу на первом этаже, невольно оглядываюсь по сторонам. Вот только хотя я и ищу Андрееву, на самом деле боюсь увидеть Адама.

Его появление в нашем офисе настораживает. Помимо слов о долгах, я еще думаю и о том, что… Вдруг дело в том, что он тогда встретил меня? Что, если узнал и все это подстроил?

К счастью, бывшего нигде не наблюдается. Как и подруги.

Выхожу на улицу и иду к парковке, надеясь увидеть ее там – сюда мы приехал на такси, но вроде как Лев обещал нас забрать. А значит, скорее всего, оставит машину именно там.

Вот только на стоянке меня ждет очередной шок-контент, что называется. Место, где всегда оставляет машину Валера, я знаю хорошо. Как, собственно, и нашу машину. Я сама не вожу, хотя муж и говорил неоднократно, что такси – дело ненадежное. Даже предлагал мне нанять водителя. Но я каждый раз откладывала это.

Поэтому узнать его огромный внедорожник я могу без труда. Правда, с ним явно приключилось что-то странное – мало того, что он весь обклеен средствами женской гигиены, так еще и на лобовом стекле красуется надпись цветной краской:


“Все, что нужно тем, у кого нет яиц, а член слишком маленький”.


Несколько минут я ошарашенно смотрю на этот шедевр и не верю собственным глазам. Неужели, и правда, кто-то сделал такое? А потом меня прорывает, и я смеюсь от души, представляя реакцию Валеры, который так трепетно носится со своей тачкой, словно это его самая большая ценность.

А затем до меня доходит, кто же мог так постараться…

– Ну, как тебе?

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Карина стоит с довольным выражением лица, любуется машиной моего мужа.

– Обалдеть. Твоих рук дело?

– Что ты? Я же не нарушительница, – очень-очень искренне заявляет она, но сама-то хитро улыбается. – Парни тут какие-то понабежали, знаешь, в масках такие. И вот – творческая инсталляция, сказали.

– Карина, – смотрю на нее с осуждением. – Это ведь тоже ты постаралась?

– Что значит – тоже? Что-то еще есть предъявить? – прищуривается она и смотрит с явным предвкушением.

– Да вот Валера уверяет, что я что-то там сделала, что он теперь постригся налысо.

На лице подруги появляется такая довольная ухмылка.

– То есть он лысый? Вообще?

– Ну да. Так что ты сделала?

– А лицо случайно зеленью не отливало?

Непонимающе смотрю на нее. Какая зелень? Хотя вроде бы кожа и правда выглядела слегка раздраженной. Как будто ее долго терли.

– Что ты сделала?

– Оставила ему прощальный подарочек, – мстительно фыркает Карина. – Всего-то добавила зеленки в шампунь. Совсем чуть-чуть. Флакончик.

Вот тут я вспоминаю слова этого самого Льва. И тоже начинаю бояться подругу.

– А козлина этот ни на что больше не жаловался?

– Вроде нет. А что ты еще ему оставила? – вспоминаю, как Андреева бегала с каким-то пузырьком. – Так, выкладывай. Он же мне обвинения эти предъявляет.

– Ну, возможно, подсыпала перца в белье. Он там не чесался случайно?

– Господи, Карина…

– Ну, и слабительного в кофемашину к зернам добавила немного. Тоже флакончик.

Учитывая, какой кофеман Валера, уверена, все это пошло, что называется, впрок.

Закрываю ладонями лицо и… хохочу. Вроде бы это такая глупость, детский сад. И опускаться до такого уровня я бы не стала. Но и не реагировать у меня не выходит.

– Твой Лев все-таки прав – ты опасная женщина, – качаю головой, когда от смеха уже болит живот. – Как ты додумалась до всего этого?

Подруга довольно ухмыляется.

– Во-первых, Лев не мой, – педантично поправляет она меня. – Во-вторых, почитай форумы жен, которым изменили, и не такого наберешься.

– А что, такие есть?

– Ой, Славик, чего только в сети нет. Хочешь фото на память? – она кивает на машину Валеры. Я мотаю головой. Зачем мне фото? Я, похоже, на всю жизнь запомню эту творческую инсталляцию.

– Ну и зря. А я сделаю. Все-таки парни старались, делали. Молодцы какие, а!

Пока подруга занимается фотодоказательствами своего же безумства, я мысленно возвращаюсь к Адаму. Так совпадение ли это? Зная Штерна, я очень сомневаюсь. Он ведь всегда и все просчитывал наперед.

– Так что хотел этот винторогий? – интересуется Андреева, когда мы, наконец, уходим подальше, чтобы нас не связали с инсталляцией. – Да где же Леву носит-то? – злится она, что-то печатая в телефоне.

– Хотел, чтобы я подписала бумаги.

– Надеюсь, ты не стала ничего подписывать? – тут же вскидывается подруга. – Котик, скажи, что ты не пошла на поводу у него.

– Нет. Но не потому, что такая умная, – вздыхаю. – Пока я была в кабинете у Валеры, к нему пришел Адам и заявил, что у фирмы весьма приличные долги.

Карина присвистывает.

– Вот утырок! Значит, он не только свой обмылок тыкал на сторону, так еще и деньги твои пустил…

– Я не знаю, – перебиваю ее. – Не верю. Ведь столько лет Валера справлялся с делами, и все хорошо шло. А тут вдруг… Я встречаю Адама, и буквально через несколько дней он нарисовывается на пороге, предъявляя какие-то долги.

– Ну, в принципе, совпадение и правда странноватое, – соглашается она. – А вообще надо бы хорошего юриста, чтобы он просмотрел все эти бумаги. Да и развод же тоже надо оформить. Или ты передумала?

– Нет. Но знаешь… Похоже, Валера не горит желанием его оформлять.

– То есть как? – слишком громко возмущается подруга. На нас оборачиваются прохожие. И я шикаю на нее.

– А вот так. Представляешь, заявил, что Алиса отдаст мне ребенка. Ведь ей все равно рано – молодая еще. А мы будем его воспитывать. Раз уж я… – осекаюсь, вспоминая слова мужа.

– Что ты?

– Дефектная.

– Вот ублюдок! Нет, мало я ему подсыпала слабительного! Надо было везде понапихивать! Чтоб у него член отсох!

Слезы снова выступают на глазах против воли. Мне казалось, я почти все их выплакала уже за эти дни. Но вот же!

– Ладно, Слав, не расстраивайся. И главное, не поддавайся на эти уговоры.

– Да как я поддамся? Это же…

– Вот и хорошо. Так что тогда давай найдем…

Шум прерывает ее, мы обе оборачиваемся и практически синхронно отходим за угол. Потому что на улицу выбегает Валера. Судя по всему, ему доложили о том, что сотворили с его автомобилем. Наблюдать за тем, как он кричит, бегает, возмущается, при этом еще и лысый, так странно. Словно это не тот мужчина, с которым я еще месяц назад строила планы, как мы будем проходить лечение после операции.

Неужели вот так бывает – раз, и чужой? Словно отрезали от тебя часть.

– Кудахчет, как курица, – фыркает Карина.

– Опять подумает, что это я сделала.

– Пусть попробует. Доказательств-то никаких нет.

– А как же камеры?

Андреева хитро улыбается.

– А я не сказал? Кажется, у парней были какие-то интересные приборы с собой.

Тут, наконец, подъезжает Лев. Карина машет ему рукой, чтобы он даже не заезжал, и мы очень быстро бежим к его машине, чтобы не попасть на радары к Валерию.

– Гони давай, – командует Карина, едва мы усаживаемся.

Лев невозмутимо жмет на газ и лишь спустя пару минут все-таки интересуется:

– Снова отомстили?

Мы переглядываемся и дружно начинаем смеяться.

– Вот видишь, – назидательно говорит подруга. – Ты хотя бы улыбаться стала. И кстати, Лёва, нам нужен адвокат, и хороший.

Тот кивает и больше ни о чем не спрашивает. Я уже больше не удивляюсь таким странным отношениям. Только радуюсь, что в моей жизни появилась настолько потрясающая подруга. Одна бы я вряд ли справилась со всем.

Что интересно, Валера не звонит мне ни в этот день, ни на следующий. Больше того – он хранит молчание почти неделю. Я понемногу учусь жить заново, привыкая к мысли, что я – одна. Что семьи у меня нет, и впереди маячит долгий бракоразводный процесс. Шаги в этом направлении я уже начала делать. И даже кажется, что вполне успешно. Так я думаю ровно до того момента, пока Валера не ловит меня возле дома подруги…

Да с таким выражением лица!


## 14 Адам

Давно я не испытывал такого азарта, как сегодня. Заходя в кабинет Маковецкого, я был готов увидеть супругов – знал же, что Ярослава приехала. Но признаться, охренел от того, как выглядел ее мужик.

Едва не заржал в голос. Так и подмывало спросить – это и есть твой перспективный вариант? Но сдержался. Мой план предполагал куда более интересный разворот, так что не стоило раньше времени сбивать прицел.

По моим прикидкам Маковецкий должен был оказаться не готов к новостям про долги. Впрочем, так и вышло.

Вообще между Ярославой и ним ощущалось жесткое напряжение. Не знай я, что Лео устроил любовницу этому недомужику, я бы не понял, возможно, всю глубину ситуации.

Однако теперь, когда я был в курсе того, что Валерий изменяет жене, все выглядело совершенно иначе.

И тот ее вид говорил о многом. Разлад между супругами сейчас только на руку. И мне совершенно не жаль бывшую. К чему? Она свой выбор сделала еще тогда. Показала свою лживую натуру. Так что, в общем-то, бумеранг просто вернулся к ней.

Что касается Маковецкого… Тут я, конечно, не разделяю его взглядов. Если уж ты решил повесить на себя ярмо и выбрал одну женщину, то какого? Лучше не связывать себя обязательствами. А так, выходит, свой же выбор обесцениваешь.

На хера?

Впрочем, учитывая, что брак с Ярославой дал мужику хороший рост в финансовом плане, вопросов к нему особо не имелось. Очередной приспособленец. В этом плане они как раз отлично подходили друг другу.

Документы, которые оставил Валерию, должны заставить его действовать, и быстро. Мне остается только наблюдать.

Оказавшись на улице, отвлекаюсь на телефон и, как результат – не успеваю уехать до того, как Ярослава выйдет из здания.

Надо же, быстро она как-то. Маковецкая меня не видит, что-то разглядывает в телефоне. И странная, ненужная ностальгия в этот момент вдруг поднимает голову. Стискиваю зубы, отметая ненужные мысли и воспоминания.

К чему это все? Она – такая же, как все. Точка.

И все же я медлю. Смотрю, как она все ближе подходит к моей машине. По-прежнему не видя меня. А я зачем-то вспоминаю, как она сидела тут – промокшая, всклокоченная и… настоящая. Живая.

Как-то по пьяни добазарились мы с Володей до темы про баб. И я зачем-то ляпнул про то, что была одна, кто задел меня за живое. У самого Власова та еще история в прошлом с невестой. Да, сейчас все устаканилось, но было-то ого-го! И вот с того вечера он не упускает шанса меня подколоть.

Замечаю, как Ярослава останавливается, а затем вдруг начинает смеяться.

Ловлю флэшбек, и меня накрывает волной образов из прошлого. Да что ж ты будешь делать! Но глупо спорить – красивая она все-таки. До чертиков. Как бы я ни злился на ее продажность, приходится признать – ни одна баба так и не затмила ее. Хотя многие старались меня впечатлить и задержаться в моей постели подольше. Что логично – бабки и власть всегда манят девушек.

Но Ярослава…

К ней подходит девушка, они о чем-то хихикают, а когда выглядываю в окно, я, наконец, понимаю из-за чего – чья-то машина буквально вся облеплена женскими прокладками, кажется, там еще и надпись какая-то.

Честно говоря, я от такого перфоманса слегка в шоке. Пока разглядываю это чудо-юдо, девушки уходят, зато вскоре вылетает на улицу и сам владелец пострадавшей тачки.

Маковецкий.

Ну, надо же…

Тут уж я не сдерживаюсь – ржу в голос просто. Это выходит, что Ярослава отомстила ему так? Креативно, ничего не скажешь. Хотя… Не выглядела она такой, что в курсе подобного. Может, любовница? Надо бы разузнать про нее подробнее у Лео.

Лицезреть, как бесится Маковецкий, особого желания нет, и я уезжаю, переключившись на дела насущные.

Следующие пара дней выдаются слишком насыщенными. Так что я едва не упускаю момент, когда Красилов встречается с Маковецким. Но, к счастью, вовремя получаю конверт с информацией об этой свиданке от своих людей. Правда, мысли крутятся совсем не об этом.

– Так они договорились? – уточняю у парня, который следил за ними.

– Похоже на то. Запись разговора на флешке.

Киваю, разглядывая фото. Судя по выражению лица Валерия, он злится. А вот Илья – как раз наоборот. Спокоен как удав. Что, в общем-то, неудивительно – он же уверен, что получит все, и даже больше.

Он, правда, пока не знает, что у меня имеется свое мнение на этот счет, и получит он Ярославу только после того, как я позволю. Нет уж, сначала закрою свой гештальт, а уж потом – пожалуйста.

– Сообщи, как Маковецкий свяжется с женой. Звони сразу же.

– Понял.

Парень уходит, а я пытаюсь вернуться в рабочее русло и заняться текущими проблемами. Но пока идей – ноль. А в мыслях – Ярослава. Снова и снова.

Вот какого, спрашивается?

Это злит и раздражает неимоверно – не хватало еще залипнуть и увязнуть в этом деле. Я ввязался в него только для того, чтобы, наконец, закрыть вопрос, а пока получается только наоборот.

В итоге проходит всего лишь день, как я узнаю новость о том, что супруги встретились и поговорили. Да так красочно, что откладывать мой визит к бывшей совершенно точно нельзя. Иначе Красилов получит ее со всеми потрохами, и, вероятнее всего, после его извращенных пристрастий ее жизнь изменится бесповоротно. А у меня на Ярославу свои планы.

Подружка, про которую мне тоже доставили информацию, становится еще одним подарком, который по факту упростит мне жизнь – ведь рычаги давления никогда не бывают лишними.