# Избавитель

Нина Угарова

В этом рассказе пепел прошлого обретает голос, воспоминания отравляют душу, а любовь пылает обжигающим пламенем. В сумрачном мире теней, где правда искажена, а безумие подстерегает за каждым углом, рождается жуткая история о тайнах, которые лучше оставить погребенными.

Порой мне кажется, что всё произошедшее в ту ночь я придумал сам. Может, сейчас мысли уже не подчиняются мне, и кто-то шепчет их, оставаясь лишь безликой тенью.

Это место стало моей точкой невозврата, оно существует вне времени, дышит и наблюдает за мной, и я снова и снова возвращаюсь сюда, делаю зарубки на дереве у старого дома и надеюсь, что они заживут к моему следующему приезду или перестанут кровоточить.

Я больше не вижу птиц или зверей, что населяли эти места, даже жадные до зрелищ туристы обходят его стороной. Может быть, старик Пауэлл был прав, и древнее зло на самом деле пустило здесь свои черные корни.

Снова и снова я проходил те тропы, что топтали твои ноги. Наверное, я надеялся найти следы твоих мыслей на камнях, может, они вырвались из твоей головы, когда пламя сжигало кожу и кости.

Но не нашел ничего.

Я стоял на краю моста, готовый плыть по течению реки, но холодная вода в моем горле не будет ответом на все вопросы, ведь так?

***

Раз за разом я бродил среди рядов местной библиотеки в поисках ответов, полный решимости овладеть теми знаниями, что ты прятал ото всех. Но для меня всё еще имеет значение, был ли ты пьян в ту ночь или просто невероятно глуп. Я готов повторить тот вечер, в надежде получить хотя бы намёк на правду. Ведь я стал твоим произведением искусства. В тот день я родился заново в огне, ведь он стёр всё с моего тела: волосы, кожу, ногти. Я вновь готов почувствовать укусы смерти на своей коже, землю в лёгких и камень в груди.

Жаль, от последнего я не избавился даже через столько лет.

***

В какой-то момент твои истории перестают быть просто сказками. В них всегда было нечто большее, чем банальная выдумка или бред обезумевшего старика. Но ты не подпускал меня близко, словно ходил вокруг берега озера, боясь почувствовать вместо мягкой воды острые иглы. Но я не боялся и всё ещё не боюсь теперь.

Много раз я наблюдал, как ты обходил поляну у леса, вновь и вновь делая записи в своём дневнике. Я пришел туда ночью и принялся яростно рыть землю в надежде раскрыть тайны, что не давали тебе покоя по ночам. Но я не нашел ни костей, ни страниц, ни веток. То была всего лишь грязь в моих руках.

Лишь много лет позже я узнал, что, скрученный, словно червяк, весь в липкой грязи, я рыдал на пепле своих предков.