# Токсы академии Акалим. Книга 1

Лесса Каури

Вин Эрроч, единственная дочь капитана районной стражи, даже не подозревала, что имеет способности к магии. И какие! Сжечь сарай? Пожалуйста. Закинуть буренку на дуб? Легко! Нелегко только самой Вин, которой жизнь казалась простой и понятной: стать травницей, как мама, никуда не уезжать из Замошья. А теперь… теперь придется покинуть родную деревню и отправиться в далекий Квайтхилл, в загадочную академию Акалим – один из древних оплотов магической науки. Но Вин никогда не сдается! Наученная отцом и в память о маме, она идет только вперед по дороге, полной опасностей, приключений, врагов и друзей и… одного неуклюжего существа размером с теленочка.

Первая книга серии.

Это продолжение цикла "Норрофинд", начатого историями принцессы Альвины Кармодонской ("Принцесса из одного места") и леди Эвелинн Абигайл Торч, урожденной Кевинс (трилогия "Медиумы").

## Глава 1

Перемены погоды всегда плохо действовали на меня: болела и кружилась голова, я становилась вялой и злой, как осенний дракон, много спала. Вот и сейчас тепло сменилось резким похолоданием и дождями. В Северной Неверии такое обычно происходило на пару недель раньше, но этим летом жара держалась до последнего, как полк в обороне.

Я собирала запас лечебных кореньев на зиму, когда голова закружилась особенно сильно. Оглянувшись на наш дом, стоящий на окраине Замошья, поняла, что не дойду, поэтому решила присесть и попить водички из походной фляги. Фляга, старая и изрядно помятая, принадлежала отцу и ужасно мне нравилась. В конце концов, она стала моей, а папа купил себе новую: богатую, отделанную серебром и замшей. У капитана районной стражи должны же быть преимущества перед простыми служивыми?

Но едва я опустилась в траву, и духмяный аромат накрыл меня кружевным платом, перед глазами потемнело, а затем ослепительно вспыхнуло. Я услышала чей-то отдаленный крик и треск пламени. И потеряла сознание.

Очнулась от воды, льющейся на лицо. Вскинулась, отмахиваясь, и поняла, что папа крепко держит меня за плечи. Пахло гарью, откуда-то сверху раздавалось отчаянное мычание.

– Вот этого я и боялся… – прошептал отец, и добавил несколько крепких слов, которые мне знать не полагалось.

– Что? – не поняла я. – Это Зорька мычит?

Я огляделась, и с изумлением обнаружила нашу корову на раскидистом дубе. Она застряла между ветвями и мычала скорее возмущенно, чем испуганно. И, слава богу, застряла вверх головой, а не копытами!

Повернувшись в другую сторону, с еще большим изумлением увидела сарай, в котором мы хранили запас сена, полыхающий с такой силой, будто на него дыхнул дракон.

– Па-а-ап! – протянула я. – Что произошло?

Он поднял меня и повел к дому.

– Сарай уже не потушишь, – спокойно произнес он, – а вот корову надо спасать. Тебе придется посидеть в своей комнате, дочь, пока я не вернусь из Белозерья с магом Квачем.

– А… – начала было я, но, разглядев его выражение лица, замолкла.

Такое выражение я видела у него только однажды – на похоронах мамы.

– Из дома не выходи, поняла? – сказал отец, садясь за руль онтиката и заводя мотор. – Я тебя запру на всякий случай.

Судя по крикам, раздававшимся с заднего двора, соседи уже бежали тушить сарай и ахали, заметив угнездившуюся на дереве Зорьку. Та отвечала.

Онтикат фыркнул и уехал. Дракон, поселившийся в его артефакте после Великого пакта, заключенного между нашими народами пятьдесят лет назад, был настоящий самодур. Поэтому онтикат брал с места в карьер, не давая шанса попрощаться, и иногда ехал не в ту сторону. Но не сейчас.

Надо признать, я испугалась. Да, я била окна, играя с мальчишками в мяч, таскала яблоки и сливы из соседских садов, получала фингалы и с удовольствием ставила их сама. Но я никогда не приходила в себя в окружении горящих сараев и летающих коров!

Мама, пока была жива, все время повторяла: «У тебя характер Алекса, а не мой, и это просто бедствие какое-то!» Алексом звали папу, на которого я была и внешне похожа: невысокая, крепкая, ширококостная, с черными вьющимися волосами. От матери мне досталась лишь ямочка на подбородке, да чудный изумрудный цвет глаз. Родители любили друг друга, хотя иногда ругались так, что искры летели, и все у нас было хорошо, пока мама не забеременела во второй раз и не сумела разродиться. Ребеночек тоже погиб, и мы с отцом осиротели.

В дверь забарабанили. Я, на всякий случай, ушла вглубь дома. Отец приказал не выходить и вообще не показываться, а я умела выполнять приказы. Поднялась на второй этаж, где располагался мамин кабинет. Я так и не поняла, зачем офицерской жене кабинет, но папа делал для мамы все, обустроил и эту комнатку, ранее бывшую чуланом. Здесь стояли стеллажи с книгами, в основном, по зельеварению и траволечению, бюро со множеством ящичков, сделанное папой в свободное от службы время, стул и, в углу у окна, уютное кресло под торшером, по сине-зеленому абажуру которого плыли лупоглазые рыбы. Это кресло я обожала еще при жизни мамы, а когда ее не стало, все свободное время проводила в нем за чтением. Впрочем, не очень много-то его у меня было: я заканчивала деревенскую школу, планируя поступать в ученицы к травнику в Белозерье, поскольку хорошо разбиралась в лечебных растениях, благодаря маме умела варить снадобья на все случаи жизни. Дом после маминой смерти тоже был на мне: готовка, уборка, глажка, Зорька, куры, кролики и огород. А еще надо было успевать пообщаться с друзьями, порубиться с ними на мечах, пострелять из арбалета и погонять мяч. Мы все как-то незаметно повзрослели, и совсем скоро наши дороги должны были разойтись.

Стук прекратился. Посовещавшись, соседи ушли – должно быть, сарай полностью выгорел. Лишь бедная Зорька взывала к несправедливому миру хриплым мычанием. Забравшись с ногами в кресло, я бесцельно листала какую-то книгу, взятую с полки, и сама не заметила, как уснула.

Папа вернулся, когда солнце клонилось к закату. Сначала я услышала незнакомый звучный голос, который произносил непонятные слова, хруст ветвей, после которого мычание затихло, а затем – звук ключа в дверной скважине. Вскочив, кинулась вниз. И остановилась так резко, что едва не навернулась с последних ступенек лестницы.

В дом входил крупный мужчина в черной мантии – мантии мага. Мантия была ему коротковата и помята, словно долгое время лежала без дела.

– Альвина Эрроч – это вы? – хорошо поставленным голосом спросил он.

За его плечом я увидела отца, не уступавшего ему в росте, который ободряюще кивнул.

– Да, это я, – ответила я.

И в следующее мгновение ощутила на шее непривычную тяжесть обруча из белого металла, появившегося неизвестно откуда.

– Не пугайтесь, милая девушка, я вам сейчас все объясню! – воскликнул мужчина, разглядывая меня с интересом. – Капитан, где мы можем поговорить?

– Проходите на кухню, мэтр Квач. Вин, предложи гостю чаю и чего-нибудь перекусить, из-за нас он остался без обеда.

Непослушными пальцами ощупывая обруч и почему-то ощущая себя в ловушке, я отправилась на кухню, где принялась накрывать на стол.

– Я вас оставлю, – сказал папа, – нужно успокоить соседей.

– И Зорьку, – мрачно добавила я.

Перспектива остаться наедине с незнакомым магом как-то не вдохновляла.

– Что? – не понял папа.

– Зорьку тоже нужно успокоить.

– Сначала ее надо поймать, – улыбнулся отец, но улыбка вышла невеселой.

Прихватив ржаную горбушку, посыпанную солью, в качестве успокоительного для буренки, папа ушел.

Квач сел и с удовольствием оглядел нехитрую еду, которую я выставила: хлеб, сыр, масло, половину копченой курицы и печенье.

– Надеюсь, вы ко мне присоединитесь, Альвина? – спросил он, кивая с благодарностью, когда я налила ему чашку чая.

– Зовите меня Вин, – бросив на него косой взгляд, посоветовала я. – Никто не зовет меня Альвиной.

– Как скажете, – поднял ладони маг. – Вин? Волшебниц с таким именем я не припомню, возможно, вы будете первой.

– Во…что? – вытаращилась я и едва не села мимо стула.

– Отец ничего не объяснил?

– Он уехал, как только запер меня в доме, – растерянно сказала я.

– Понятно. Вин, вы – носительница Источника магии. Его первые проявления бывают спонтанными и могут причинять различные разрушения. Вам повезло, что вы отделались сгоревшим сараем и… – он хихикнул, – левитирующей коровой. Обруч на вашей шее призван запереть эту первозданную силу до того момента, как вы научитесь ею управлять. Теперь вы можете быть спокойны и за имущество, и за жизни окружающих.

Я молчала, переваривая свалившиеся на меня новости. Источник? Волшебница? Сила?!.. Да быть того не может!

– Дракону под хвост это все! – воскликнула я, вскакивая. – Господин маг, заберите у меня эту силу, она мне не нужна! Я этого не хочу! Я не мечтала об этом!

Квач на меня не смотрел – отдавал должное курице и хлебу с сыром.

– Сядьте, Вин, и не орите как дракон, которому наступили на хвост, – махнул он рукой. – Деваться вам некуда – магию нельзя отдать, подарить, элиминировать и т.д. Она – в вашей крови. Вы сможете жить без крови? Нет? Вот видите. Но теперь вы не сможете и жить без магии. Вам повезло, что с вами это случилось до начала учебного года. Теперь вам не придется нагонять ушедший вперед курс!

– Какой курс? – я смотрела на него, как на умалишенного, но холодок понимания уже полз по венам, подводя к полному осознанию.

– Первый курс магической академии Акалим, в которую вы, естественно, обязаны поступить, поскольку являетесь гражданкой Неверии. Кстати, обруч снимут только там и то не сразу. До того момента он – гарантия, что вы ничего не натворите.

Глядя, как Квач с аппетитом поедает курицу и вообще все, что стоит на столе, я думала о том, что моя прежняя жизнь внезапно подошла к концу. И точкой стали сгоревший сарай и… корова на дубе.

## Глава 2

«После включения Неверии в состав нового Норрофинда она какое-то время существовала, как единая провинция, а затем, для удобства управления, была разделена на три части: Южную, Северную и Восточную. Южная Неверия расположена сразу за Неверийским кряжем и наиболее близка к центральной части страны. Главные горнодобывающие производства расположены именно там. Северная Неверия граничит с провинцией Рослинсберг и, в основном, покрыта лесами, кроме того, здесь находятся обширные плантации пуффлей. Восточная Неверия расположена на побережье. Это холмистая местность с развитым земледелием, также на ее территории распложены алмазные и золотоносные шахты. Основная часть драгоценных металлов и камней Норрофинда добывается именно здесь…».

Я отложила учебник по истории и потянулась к столу, на котором стояла тарелка с пуффлями. Их аромат обожала с детства – он всегда приводил меня в хорошее настроение. Сейчас это было вовсе не лишним.

– Па-а-ап! – крикнула я. – А в Восточной Неверии тебе доводилось бывать?

Отец зашел в комнату. При взгляде на дорожный кофр, стоящий у стены, лицо его помрачнело.

– Вин, ты когда будешь собираться? – спросил он, поскольку кофр до сих пор был пуст.

– Вся ночь впереди, – отмахнулась я. – Будешь пуффлю? А то я все слопаю.

– Лопай, в Квайтхилле они – редкость.

Я с изумлением посмотрела на него.

– Ты никогда не рассказывал про Квайтхилл!

– Я там был всего один раз.

– И как тебе город?

Отец сел на край кровати, приподнял книгу, чтобы посмотреть, что я читаю, и одобрительно кивнул. Он был не против образования, только за, но против того, что я уезжаю так далеко и надолго. Неверия – самая крупная земля нового Норрофинда, была так велика, что переезд из одной провинции в другую папой воспринимался, как отъезд в столицу государства – Валентайн.

– Туманный, промозглый, сырой. Летом там, наверное, красиво – кусты, цветы и все такое. Но я был ранней весной. Снег еще лежал на холмах. Небо низкое, как потолок у нас в погребе.

– А океан ты видел? – спросила я, затаив дыхание.

Увидеть океан было моей мечтой примерно с того возраста, как я начала лопать пуффли.

– Океан… – задумчиво произнес отец, глядя в окно. – Он такой… Как огромный зверь, который спит, и только шкура колышется от дыхания. Но ты понимаешь, что, когда он проснется, ты увидишь и пасть, и клыки, и ужасные глаза. Океан испугал меня!

– Испугал тебя? – фыркнула я. Села и легонько дернула его за роскошный ус, как делала в детстве. – Невозможно испугать командира районной стражи, бравого капитана Эрроча!

Папа погладил меня по голове и поцеловал в макушку. Он всегда так делал, когда я была маленькой, но перестал, когда выросла.

Сердце сжалось – впервые я покидала его, впервые за его и мою жизнь. Как он тут будет, один? Кто приготовит ему завтрак и погладит рубашку? Кто разложит его трубки на курительном столике в том порядке, который он любит?

– Я буду приезжать на каникулах, – чувствуя глаза на мокром месте, всхлипнула я. – А потом эта дурацкая учеба закончится. Конечно, мне придется отработать три года на государство, которое оплатит обучение, но после я вернусь домой дипломированным магом! Господин Квач живет в Белозерье, каждый день к нему не наездишься, а это значит, в Замошье у меня будет непыльная и высокооплачиваемая работа, а ты сможешь уйти на пенсию и заняться столярным делом, как всегда хотел…

Папа за подбородок поднял мое лицо.

– Это что, слезы? – нахмурился он. – Вин, а ну-ка прекрати. Не дело моей дочери плакать, как какой-то изнеженной аристократке!

– Есть, мой капитан! – отрапортовала я, быстро стирая слезы с щек. – А еще я буду писать тебе письма. Я обещаю просто завалить тебя письмами: что ела на завтрак, на обед и ужин, какие у меня будут занятия, кто мои преподы, какие мальчики будут на нашем курсе…

– Винни! – рявкнул отец.

– Отставить мальчиков! – в том же тоне ответила я. – Буду писать про подружек и их секреты!

Папа не выдержал и рассмеялся.

– Бросай книгу и, давай, собирайся. Выезжаем завтра в семь, чтобы к обеду быть в Белозерье. Заночуем у Алесты, а с утра отправимся к магу. Не забудь написать в первом письме, какие ощущения испытаешь, когда пойдешь через портал.

– Обязательно, – обещала я. – Па-а-ап, я еще полчасика почитаю и буду собираться, а? Тут как раз про Акалим должно быть!

– Ну хорошо, – смилостивился он. – Но только полчаса!

Он ушел. Я слышала, как скрипнуло старое кресло, стоящее рядом с курительным столиком, а затем до меня донесся успокаивающий аромат папиного табака. Я буду скучать по всему этому, ох, как буду!

Заставив себя не думать об этом, я снова взяла книгу.

«Магическая академия Акалим расположена в Квайтхилле – столице Восточной Неверии, однако находится за чертой города. Этот грандиозный замок, возведенный на развалинах древнего драконария, возвышается над побережьем, располагаясь на одной линии с Квайтхилльским маяком, является крайним восточным ориентиром Норрофинда…».

Закрыв глаза, я попыталась представить себе это. Замок из черного камня, острые башенки и висячие мосты, открытые галереи, на которых беснуется ветер, приносящий запахи океана. И сам океан. Огромный, мерно дышащий зверь, чьи клыки и глаза сокрыты до поры. Мне казалось, в шуме волн и криках чаек я слышу его дыхание, и оно становится все громче, громче, громче…

## Глава 3

Я расстроенно оперлась на край раковины в ванной дома тети Алесты. Утром я, конечно, проспала. Отец дал на сборы полчаса, поэтому я металась по комнате, кидая в кофр все, что попадалось на глаза, и, естественно, многое забыла, например, зубную щетку. Удивительно, что пасту взяла! И о чем думала? Придется идти к тете и спрашивать, нет ли у нее запасной зубной щетки?

Подумав об этом, я поморщилась. Не то чтобы папина старшая сестра относилась ко мне плохо, но иногда я ловила на себе ее взгляд, приводящий в замешательство. Она так смотрела, будто предполагала, что, когда меня никто не видит, я превращаюсь в дракона и жру соседский скот.

Гостевая комната с ванной располагались на втором этаже. Я спустилась вниз, обнаружила, что дверь в кухню закрыта и уже протянула руку, чтобы толкнуть створку, как услышала голос тети:

– А ведь я тебя предупреждала, Алекс – свяжись с волшебницей, и спокойной жизни конец! А если бы Вин кого-нибудь убила во время этого своего… спонтанного выброса?

– Спокойной жизнь с Джен, действительно, нельзя было назвать, – я услышала тихий смех отца. – Но я ни о чем не жалею, сестренка… Только о том, что она покинула меня! Я ведь любил ее, Лесс.

– Я знаю, – вздохнула тетя. Послышался звон стекла и звук льющейся жидкости. – Ладно, теперь уже ничего не исправить, все свои тайны твоя жена унесла в могилу. Давай-ка выпьем – и баиньки, завтра такой волнительный день…

Прижавшись лбом к двери, я постаралась успокоиться. Мама была волшебницей? Но почему мне никто не говорил об этом? Почему она никогда не пользовалась магией?

В кухне скрипнул стул, и я белкой взлетела вверх по лестнице и шмыгнула в ванную. Дракон с ней, с щеткой, как бы уснуть после таких новостей? Но, к собственному удивлению, уснула я быстро и крепко, и проснулась оттого, что папа тряс меня за плечо.

За завтраком я не съела ни кусочка, просто не лезло. А потряхивать от нервного возбуждения меня начало еще на улице, не доезжая до дома Квача.

Маг ждал на пороге, словно чувствовал, что мы скоро будем, а увидев, расплылся в улыбке.

– Пока мы с вами заполним необходимые документы, офицер Эрроч, Вин может подождать в моей библиотеке. Вы взяли с собой свидетельство о рождении и другие бумаги, о которых я говорил? Они понадобятся для заключения договора на государственное обучение в академии Акалим.

– Да, все со мной, – кинув на меня короткий взгляд, ответил папа.

Внешне он выглядел совершенно спокойным, но я понимала, что нервничает он не меньше меня.

Несмотря на то, что библиотека мне понравилась, я не стала разглядывать книги, стоящие на полках, и портреты на стенах, а присела на край кресла, поставив кофр у ног. Мама учила радоваться тому, что имеешь, а меня буквально через несколько минут ждала потеря всего, что казалось важным: дома, папы, друзей, уже распланированного будущего… Зорьки, наконец! Слишком быстро все поменялось. Слишком резко магия ворвалась в нашу размеренную жизнь! Если бы мама рассказывала мне о ней с детства, если бы учила пользоваться, как учат детей в семьях потомственных магов – едва ли не с пеленок, но она ничего из этого не делала. Я даже не слышала, чтобы они с отцом хотя бы раз обсуждали магов или магию! Оба просто делали вид, что ее не существует. Почему?

– Винни…

Я вскинула взгляд. На пороге стоял папа, а за его плечом, будто надувной шар, парило сытое лицо мэтра Квача.

– Время пришло, курсантка Эрроч! – торжественно возгласил маг.

Кажется, мой бледный вид его ужасно забавлял.

– Курсантка? Почему не студентка? – переспросила я, уже ничему не удивляясь.

– Поскольку средств на обучение у вашего отца нет, за вас заплатит государство, а это значит, вам придется отслужить три года в СОМРе в качестве боевого мага, – пояснил Квач. – О, пусть вас это не расстраивает, Вин! После службы карьеру построить гораздо легче.

Я встала, подняла кофр, закинула на плечо и подошла к отцу. Он взял меня за руку, словно маленькую, и повел следом за магом.

Мы спустились вниз по лестнице, в подвал без окон, стены которого были отделаны черным с искрами камнем, какого я никогда не видела.

– Прощайтесь, – сказал Квач, и мое сердце сжалось.

Бросив кофр, я развернулась к папе и уткнулась в него лицом.

– Отставить реветь! – рявкнул он, но в этот раз его рык прозвучал совсем не убедительно.

Я почувствовала, как он целует меня в макушку.

– Ты обещала писать, Винни, помнишь?

Кивнула, подхватила кофр и шагнула к магу, не глядя на отца, чтобы, действительно, не разреветься.

Снова заболела голова, как тогда, на поле. В центре помещения появился огненный обруч, завертелся с угрожающей скоростью. Надеюсь, Квач не предложит мне прыгнуть в него? Алле-ап! И студентка, то есть курсантка Эрроч совершает прыжок в новую жизнь.

– Идите вперед и не бойтесь, это совсем не больно, – маг ободряюще улыбнулся.

Папа тоже так однажды сказал, когда вправлял мне вывих плеча после того, как я упала с лошади. Насчет «совсем» я бы поспорила.

Сжав зубы, зашагала навстречу огню. Он увеличился в размерах и стал походить на зубастую пасть, полную пламени. «Черта с два я закрою глаза!» – подумала я, и в этот момент пасть поглотила меня вместе с кофром и сожалениями о прошлой жизни, которая, кажется закончилась.

## Глава 4

Ощущение было такое, будто меня бросили в темный мешок, а мешок – со скалы в пропасть. Поэтому, когда я, наконец, из мешка выпала, не удержалась на ногах. Как учил отец, перекатилась, прижимая к себе кофр, вскочила, на всякий случай приняв боевую стойку и… услышала одиночные аплодисменты.

Оглядевшись, увидела сначала круглый зал, облицованный камнем, похожим на тот, что был в подвале господина Квача, двустворчатые двери и в них – высокую фигуру. Поскольку смотрела я против света, не сразу поняла, кто это – мужчина или женщина? Но гулко раздавшийся голос, в котором явственно слышалась усмешка, расставил все по своим местам.

– Ваша фамилия, курсантка?

– Эрроч, Вин, – ответила я, щурясь и пытаясь разглядеть первого встреченного здесь мужчину.

– В документах написано, что вас зовут Альвина…

– Вин, – с нажимом повторила я. – Никто не зовет меня Альвиной!

Незнакомец сделал пометку в блокноте и сообщил:

– Вин Эрроч, по традиции академии первый прибывший в Акалим назначается старостой первой группы. Подойдите ко мне.

Только этого не хватало!

Я подошла и остановилась напротив, разглядывая собеседника.

На две головы выше меня, гибкий, он казался худым, но я отметила рельеф мышц под идеально сшитым черным сюртуком, который сейчас был распахнут, являя белоснежную рубашку, и узкими черными брюками. Светлые волосы незнакомца были взлохмачены, а серые глаза смотрели внимательно. Узкое лицо, правильные черты, которые не портил заметный шрам, перечеркнувший левую щеку.

– Меня зовут Декарт Сноворс, я – ваш декан и куратор. Добро пожаловать в Акалим.

– Так декан или куратор? – хмуро спросила я – интересно, этот день когда-нибудь закончится?

– Обращайтесь ко мне «куратор». Ваша задача, Эрроч, вместе со мной встретить всех поступивших в академию в этом году и развести по комнатам, – он вырвал лист из блокнота и сунул мне вместе с каким-то свитком. – Жилые блоки для вашей группы уже распределены, вот номера и фамилии.

Я осознала, что все это время нежно обнимаю кофр, и, бросив его на пол, прибавила тон, пытаясь донести важность того, что собираюсь сказать:

– Куратор, а можно…?

– Не орите так, курсантка, – поморщился он. – Командный голос на первом курсе вам не пригодится.

– Очень хорошо, просто прекрасно, – пробормотала я. – Куратор, а может старостой вместе меня побыть кто-то другой?

– Может, – он улыбнулся так заразительно, что захотелось улыбнуться в ответ, – если кто-то вызовется самостоятельно, вы сможете сложить с себя полномочия старосты.

Ну хоть так!

Краем глаза я поймала какое-то движение внизу и посмотрела туда.

Существо грязно-серого цвета, размером с новорожденного теленочка, четырехлапое и украшенное гребнем из острых костяных пластин, застенчиво тянуло в пасть мою дорожную кладь.

– А ну, отдай! – возмутилась я и, схватив кофр, потащила в обратную сторону.

Существо прижало головные пластины, и, возмущенно зашипев, дернуло кофр с такой силой, что тот затрещал.

– Я тебе сейчас уши оборву! – пообещала я, глядя в похожие на плошки оранжевые глаза с вертикальным зрачком.

Ушей у существа не было, но я столько раз произносила эту угрозу в Замошье, что она прозвучала машинально.

– И сядете в тюрьму, курсантка, по статье 52 Объединенного Магического кодекса, за причинение вреда дракону в возрасте от одного до пятидесяти лет.

От изумления я выпустила лямку кофра, за которую тянула. Глаза существа вспыхнули торжеством. Топая, как лошадь-тяжеловоз, оно умчалось по коридору вдаль, унося мои вещи.

Хохот куратора привел меня в себя.

– Который год наблюдаю подобную сцену, и каждый раз она смешит меня до слез, – заявил он, действительно, вытирая слезы. – Вы вообще что-нибудь читали об академии Акалим?

Я мрачно покосилась на него. Наверное, я родилась не в тот день, не в том месте, не под той звездой, и что там еще бывает? За что мне такое наказание?

– Вы только что познакомились с дракусем, – отсмеявшись, пояснил Сноворс. – Так называют драконов с момента появления из яиц и до пятидесяти лет. В академии их много, и все, естественно, под защитой государства. Так что обрывать им что-либо, включая отсутствующие уши, то есть причинять любой вред, чревато исключением из Акалим и уголовным наказанием. Это понятно?

Не получив ответа, Сноворс взглянул на меня внимательнее.

– Вы, что, никогда не видели живых драконов, Эрроч?

– Никогда, куратор. Там, где я живу, только их призраки – в артефактах.

– Ясно. Напомните мне потом, дам вам список книг по этой теме. Для общего развития.

Для общего развития? Ну вообще замечательно. Теперь этот хлыщ будет считать меня деревенской дурочкой.

От невеселых мыслей меня отвлек портал, который засветился и выплюнул субтильного парнишку с буйно вьющимися черными кудрями. Он не упал, как я, а выпрыгнул из огненного обруча, из чего я сделала вывод, что «Ап!», тьфу, то есть перемещения через портал, ему уже знакомы.

– Ваша фамилия, курсант? – спросил куратор.

Я навострила уши. Курсант? Как и я?

– Джеффорд Новач к вашим услугам, – поклонился новенький.

– Подойдите сюда и встаньте справа от меня.

Когда парнишка приблизился, я обратила внимание на его руки с тонкими, длинными и очень красивыми пальцами, которые явно не держали ничего тяжелее вилки. К ним прилагалось худое лицо с высоким лбом, живыми черными глазами и неожиданно пухлыми губами. На шее новоприбывшего, под расстегнутым воротом белоснежной рубашки, я увидела такой же обруч, как свой.

– Ко мне следует обращаться «куратор», Новач, а это – староста вашей группы, курсантка Вин Эрроч. С любыми проблемами, касающимися обучения или проживания, можете обращаться к ней.

Недобро покосившись на Сноворса, я кивнула новенькому, а он неожиданно протянул мне руку и обезоруживающе улыбнулся:

– Рад познакомиться, Вин! Ну что, освоим государственные денежки?

Я невольно улыбнулась в ответ и бережно пожала тонкие пальцы – их ведь можно и сломать, не рассчитав силу!

Между тем из портала, один за другим, «посыпались» остальные студенты. Судя по повадкам и одежде, они принадлежали к разным слоям населения, но большинство, все-таки, были горожанами, не привыкшими к работе на земле. На некоторых из них красовались такие же обручи, как у меня.

Были среди них и представители аристократии. Больше всего меня поразила девица по имени Сильвана Оливия Рэчерч. Уже по одному имени можно было понять, что она принадлежит древнему роду, возможно даже одному из тех, в которых принято добавлять к имени уточнение «урожденная». На ней было платье цвета топленых сливок, роскошнее него я ничего в своей жизни не видела; скромный гарнитур из золотистого жемчуга стоимостью в десять Зорек; изящные туфельки для ходьбы по воздуху, не иначе. Девица была худая, светловолосая и даже симпатичная, если бы не высокомерное выражение лица. Когда Сноворс указал на меня, как на старосту, она просто перевела взгляд куда-то вдаль.

Откуда не возьмись набежала целая толпа дракусей. Теперь уже я, как ранее куратор, наблюдала «битву» за багаж с теми первокурсниками, которые подобного не ожидали, и едва сдерживала смех, памятуя, как сама опростоволосилась. Драконьи дети размером от собаки до бычка радостно хватали кофры, чемоданы и мешки, и уносились прочь, трепеща смешными крылышками, похожими на крылья летучих мышей. Даже не знаю, умели ли они летать или были слишком малы для этого? Наверное, я узнаю об этом не раньше получения от куратора обещанного списка литературы.

Всего прибыло около пятидесяти студентов. После пятнадцатого я потеряла счет, потому что лихорадочно пыталась запомнить, кто есть кто. У меня была хорошая память, но, когда твое имя выучила примерно половина из всех, а ты – пока – различаешь от силы десятерых, путаница неизбежна.

– Ну, вроде, все, – с облегчением сказал куратор, когда портал начал бледнеть. – Группа два, те, кто стоят слева от меня – идут за мной, вам предстоит выбрать старосту, такова традиция академии. Те, кто справа, группа один – за старостой Эрроч. Мы покажем вам ваши комнаты. У вас час на разбор багажа, затем жду в столовой для завтрака и последующего инструктажа.

В этот момент портал засветился и из него выпрыгнул жилистый черноволосый парень, взглянув на которого, я позабыла обо всем. Такие красавчики в Замошье не водились! Рельеф его мышц вызвал невольное уважение, взгляд насмешливых голубых глаз ударил в самое сердечко, но больше всего меня поразила уверенность в собственной неотразимости, сквозящая в каждом движении.

– Куратор Сноворс, простите за опоздание, – подойдя, сказал он, спокойно отдавая кофр подкравшемуся дракусю. – Мое имя Лиам…

– Я знаю ваше имя, студент, можете не продолжать, – поморщился куратор. – Вставайте слева.

Красавчик Лиам присоединился к остальным, даже не взглянув на меня.

– Куратор, как я размещу свою группу, если не знаю… – сердито начала я.

– А карта вам на что? – поднял брови он. – Вот же она, у вас в руках.

Я с недоумением посмотрела на лист из его блокнота и свиток, которые он дал.

– Выбирай свиток, токс, не ошибешься, – вдруг услышала я и, подняв глаза, увидела, что Лиам смотрит на меня.

В его глазах хотелось раствориться. Без остатка.

С трудом отведя взгляд, развернула свиток с поэтажными схемами здания академии. На том месте, где, судя по схеме, я сейчас находилась, был нарисован смешной лупоглазый дракусь. Будто заметив, что я смотрю на него, он принялся подпрыгивать на месте. Бред какой-то! Может быть, я попала в сумасшедший дом?

– Куратор, она из деревни, что ли? – наблюдая за мной, поинтересовался Лиам так, что услышали все. – Этот токс не знает, как пользоваться дракартой!

Токс? Это ругательство какое-то? Вспыхнув, я послала ему яростный взгляд, но он только хмыкнул.

– Скажите дракону-путеводителю, куда вам нужно, и он покажет путь, – тяжело вздохнув, пояснил Сноворс.

В его глазах читалось сожаление о том, что портал выплюнул первой меня, а не какого-нибудь потомственного мага.

## Глава 5

– Мне нужно развести студентов по жилым блокам, – пробормотала я, все больше ощущая себя болезной на всю голову пациенткой соответствующего учреждения.

Однако дракон кивнул и бодро зашагал по нарисованному коридору.

– Идите за мной, – сказала я и пошла вперед, однако никто, кроме Новача, не двинулся с места.

Все явно сомневались в том, что даже с даркартой я приведу их в нужное место.

Кожей ощущая насмешливый взгляд второй группы, я вскинула подбородок, стремясь казаться выше, и рявкнула, подражая папе:

– Пер-р-рвая группа, за мной шагом мар-р-рш!

– Ого! – хмыкнула высокая рыжая деваха без обруча, имени которой я не запомнила.

Переглянувшись, студенты потянулись следом.

Дракон-путеводитель или, как я узнала позже, просто Драпуть, привел к лестнице, по которой мы спустились на несколько пролетов вниз. Из окон просторного холла первого этажа, был хорошо виден залитый солнцем двор. На схеме дракончик выскочил наружу, и я с радостью последовала за ним.

Запах настиг меня на пороге: воды, свежести и холодного ветра, который никогда не дул в Замошье. Я задышала так глубоко, как могла. Запах океана – того самого зверя, что напугал бравого стражника Алекса Эрроча, моего отца!

Двор походил на небольшой парк старыми раскидистыми деревьями, газонами с густой травой и неизменными норрофиндскими розами. Он будто приглашал устроиться с книгой на одной из многочисленных скамеек. Ветви деревьев и кустарников были увиты растяжками с иллюминацией, и я сразу представила, как красиво здесь вечерами. Неожиданно крона одного из деревьев задрожала, из густой листвы раздался писк. Чем-то он напомнил жалобный рев Зорьки, по моей воле угнездившейся на дубе, поэтому я поспешила туда, позабыв о группе.

Под деревом, смотря вверх, стрекотало несколько дракончиков, в издаваемых ими звуках чудилась насмешка.

Подойдя ближе, я тоже задрала голову и увидела того самого дракуся, что утащил мой кофр. Опутанный иллюминацией, он беспомощно свисал с ветки, дергал лапами, пытаясь освободиться, но делал только хуже.

– Вот черт! И никого из преподов не видно! – услышала я.

Двор, действительно, был пуст, наверное, все были на занятиях, а Сноворс увел свою группу по какому-то другому пути.

Повернув голову, увидела ту самую рыжую деваху. Она встала рядом, посмотрела на меня и спросила:

– Спасаем?

– Придется резать, распутать этого дурня не выйдет, – я достала из кармана брюк складной нож.

«Дурень» испуганно дернулся и затих.

– Согласна, – кивнула она. – Но как туда попасть? Ствол гладкий, а ветви слишком высоко. Или ты умеешь левитировать?

– Ничего такого я не умею, – поморщилась я и оглянулась на группу. – Ребят, кто-то хочет помочь?

Помочь захотели все, и не удивительно, ведь драконы были главным фетишем норрофиндцев.

Я отобрала троих, самых крепких на вид, парней и попросила встать друг на друга вплотную к стволу, а затем полезла по живой лестнице вверх, пока не оказалась на плечах последнего. Однако до ветки, за которую я могла бы уцепиться, дотянуться не получалось.

– Эй, кто-то уже знает заклинание перемещения? – поинтересовалась рыжая.

К ней подошли несколько одногруппников. Она принялась что-то объяснять, указывая на меня. А затем крикнула:

– Постарайся не шевелиться, Вин!

Я бы ответила что-то вроде: "Может, не надо?", но было стыдно перед безропотно держащими меня на плечах парнями.

Ощутив, как неведомая сила дернула вверх, я в панике зашарила руками по коре, на которой, как назло, не было ни единого сучка. Ударившись головой о ветвь, ухнула вниз и увидела, как еще несколько человек из группы подняли руки, направляя в мою сторону раскрытые ладони. Меня снова подбросило, и я успела ухватиться за ветку и подтянуться. Балансируя, встала на ноги, достала и раскрыла нож, и потянулась к висящему прямо надо мной дракусю. Лезвие блеснуло на солнце. Дракусь жалобно заблеял и задергался.

– Ну-ка, тихо, мышастый! – сказала я строго, как говорила козлящей Зорьке, и принялась разрезать стяжки. – Не мешай тебя спасать!

Дракусь перестал дышать, лишь косил оранжевым глазом, как бешеная лошадь. Стоящие внизу одногруппники следили за нами, тоже затаив дыхание, и едва успели разбежаться, когда последняя стяжка, удерживающая серую тушу, лопнула, и дракусь… рухнул на меня. Ветка, на которой я стояла, с треском обломилась. Мы втроем полетели вниз.

«Мне конец!» – подумала я, потому что, если на вас приземляется что-то размером с теленочка – вам точно конец!

Полет длился долю секунды. Примерно посередине пути дракусь затрепетал отростками крыльев и бешено завертел хвостом, в результате чего переместился вниз. Когда мы упали, я впечаталась в его толстенькое брюшко, подскочила на нем, как на батуте, затем съехала, как с горки, попой на землю, целая и невредимая. И увидела длинные ноги в щегольских черных брюках с идеально отглаженной стрелкой.

– Что здесь происходит?

Голос прозвучал над головой подобно раскату грома и заморозил, как ледяной ветер.

Мой взгляд скользнул снизу вверх. Передо мной стоял высокий, черноволосый мужчина с резкими чертами лица. Шикарная стрижка на полудлинные волосы, шелковый черный шейный платок, в котором переливался крупный бриллиант в навершии булавки, идеально сидящий костюм и рубашка цвета мака, росшего у нас в огороде, заставили проглотить язык. Такого шикарного дядьку я встречала впервые!

– Ваше имя? – рявкнул он, и я, вскочив и машинально вытянувшись по струнке, отрапортовала:

– Курсантка Эрроч Вин.

И только после этого осмелилась посмотреть ему в глаза, мимолетно удивившись их яркой зелени.

Незнакомец неожиданно издал такой звук, будто подавился. Его рука машинально метнулась к сердцу. Однако спустя мгновение на узких губах заиграла нехорошая улыбка, и я услышала:

– Вы только что нарушили массу правил академии, курсантка Эрроч.

– Но я…

– Сломали дерево, повредили иллюминацию, организовали несанкционированное сборище студентов и, наконец, едва не навредили дракусю!

Я не собиралась вредить дракусю! Однако, оглядевшись в поисках доказательств, я их, точнее его, не нашла. Дракончик смылся, оставив меня разбираться самостоятельно. На всякий случай завела руку с ножом за спину, чтобы мужик его не увидел.

– Эй, она его спасала! – услышала я.

Рядом со мной встала рыжая, и вместе с ней подтянулись остальные.

– А ваше имя? – недобрым голосом спросил незнакомец.

– Курсантка Гастингс Дарлинн, – ответила рыжая.

Ну вот, теперь хоть знаю, как ее зовут.

– К ректору не дозволяется обращаться «Эй!», – сообщил мужчина.

Мы с Дарлинн переглянулись, синхронно разинув рты. К ректору? Вот же!..

– После собрания обеим явиться в мой кабинет вместе с куратором! – рявкнул он. – Если вы продолжите в том же духе, как сегодня, обещаю сделать ваше обучение в нашей академии очень увлекательным!

И, развернувшись на каблуках узких щегольских ботинок, он пошел прочь, прямой как палка.

– «Если вы продолжите в том же духе…» – показав ему вслед язык, шепотом передразнила рыжая и протянула мне руку: – Зови меня Дарла. Раз уж вместе будем драить унитазы, лучше представиться.

– Вин, – я пожала протянутую руку и повернулась к одногруппникам: – Ребят, спасибо за помощь! Без вас я бы не справилась.

Все заулыбались и зашумели. Дальше мы шли, обсуждая произошедшее. Одногруппники, уже знакомые с живыми драконами, первые из которых вылупились пятьдесят лет назад, рассказали, что дракуси, действительно, бывают удивительно неуклюжими, несмотря на врожденную скорость и быстроту реакции. Мол, ученые, которые их исследуют, считают, что это происходит из-за отсутствия воспитания со стороны взрослых особей. Дракуси вынуждены всему учиться сами, люди, даже при желании помочь, не могут дать им того, что дали бы родители.

После этой информации я перестала злиться на спасенного дурня. У меня умерла мама, а он с самого рождения не знал ни мать, ни отца! Круглый сиротинушка, получается. Еще и другие дракуси, похоже, его обижают. Надо узнать, чем питаются драконы и предложить ему сосиску из столовой. Вдруг понравится?

## Глава 6

Мы покинули двор и вошли во второй корпус. Как я потом узнала, портал располагался на минус первом этаже первого учебного корпуса, на других этажах которого находились: лазарет, оранжерея, лаборатории и залы для практических занятий. Студенты проживали во втором корпусе, где также размещалась столовая и спортивные залы, и в четвертом, так называемом административном корпусе, который занимали библиотека и жилые покои преподавателей. В третьем располагались хозяйственные службы и обслуживающий персонал.

Войдя в здание, мы столкнулись с куратором. Сноворс ждал, стоя у окна и сложив руки на груди.

– Что-то вы припозднились, Эрроч, – сказал он, увидев нас. – Заблудились?

– Не совсем, куратор, – мрачно сказала я. – Ректор – не знаю его фамилии – ждет вас у себя после общего собрания.

– Не понял?! – изумился Сноворс.

– Вас, меня и студентку Дарлинг, – уточнила я.

Куратор посмотрел на нас с интересом.

– Ректора зовут Зирч, Кассандр Зирч, – пояснил он. – Если он вызывает нас, значит, вы провинились. И когда успели?

Однако, заметив, как вытянулись наши лица, махнул рукой:

– Не переживайте! Не верю, что вы сотворили что-то прямо ужасное! Разберемся. Эрроч, разведите студентов по комнатам, и жду всех в столовой в назначенное время.

На третьем этаже, куда привел Драпуть, справа в длинный коридор выходило множество дверей, а левую стену занимали окна, между которыми висели картины. Сейчас у меня не было возможности разглядеть их подробнее, но я обещала себе обязательно сделать это позже, поскольку пара акварелей буквально притягивала взгляд.

Сверяясь со списком, я сообщила каждому первокурснику номер его жилого блока и только когда все разошлись отправилась искать свой, даже не обратив внимания на то, что кого-то из ребят уже туда отправила. Честно говоря, встреча с ректором выбила из колеи. Отец воспитывал во мне уважение к представителям власти, каковым и был Зирч в рамках академии. Начинать учебу с конфликта не следовало, но – и тут я чувствовала, что закипаю, как медный чайник тетушки Алесты, – я пыталась помочь дракусю, а вовсе не стремилась нарушить кучу местных правил!

Зайдя в жилой блок восемьсот восемнадцать, я увидела небольшую и уютную гостиную, куда выходило четыре двери, одна из которых была открыта.

– Вин, ты пришла? – из нее высунулась Дарла. – Здорово, что мы соседи, правда?

– О, мы соседки? – обрадовалась я – ну хоть что-то хорошее за сегодня! – А ты не знаешь, где мои вещи?

– Твои вещи – в твоей комнате. Пойдем, я все покажу. Вот здесь, – она открыла первую дверь слева – ванная. Она у нас общая. Следующая дверь – моя. Заходи.

Переступив через порог, я увидела вытянутую комнату с одним окном, обрамленным веселенькими желтыми занавесками, и стенами, выкрашенными в нежно-голубой цвет. Здесь стояли: кровать, заправленная пушистым покрывалом цыплячьего оттенка, шкаф и стол со стулом – у окна. Место для крепкого сна и занятий в тишине, если нужно, чтобы никто не беспокоил. Для совместных занятий и общения предназначалась гостиная.

– Вот сюда повешу портрет Его Высочества, – сообщила Дарла, – обожаю нашего принца, он такой красивый, правда?

– Э-э-э, – невразумительно проблеяла я, кивнув на всякий случай. Я, конечно, знала, что у императора Норрофинда есть сын, но меня совершенно не интересовало, как он выглядит – где он, и где я с Замошьем и Зорькой?

– Идем! – рыжая потащила меня дальше и торжественно открыла дверь справа от ее. – Та-дам! Это твоя!

Помещение было точно таким же, как и комната Дарлы, но с песочного оттенка стенами и терракотовыми покрывалом и занавесками. Цвета приятные, терракотовый и вовсе напомнил оттенок пола в нашей кухне. Рядом со шкафом из светлого дерева я обнаружила свой кофр и вспомнила о том, что забыла зубную щетку. Интересно, где ее можно найти в академии магии?

– Мне нравится, – улыбнулась я, невольно заражаясь энтузиазмом рыжей, – очень миленько, и гостиная неплохая. А кто наша третья соседка?

Улыбка Дарлы увяла.

– Даже и не знаю, как сказать, – пожала она плечами. – Пойдем, сама увидишь.

Она постучала в дверь третьей комнаты и, едва я услышала холодное: «Войдите!» – поняла, с кем придется близко общаться все годы обучения.

Третья комната была отделана в оттенках розового и сиреневого. Когда мы вошли, Сильвана Оливия Рэчерч подняла на нас прозрачно-голубые глаза и спросила:

– Что вам угодно?

– Мы зашли поздороваться, – сообщила Дарла. – Это Вин Эрроч – староста и наша соседка.

– Очень хорошо, – бесцветным голосом ответила блондинка, продолжая смотреть на нас, не мигая.

– Рада с тобой познакомиться, – сказала я, с трудом удержавшись, чтобы не заговорить с ней на «вы» и не добавить «леди». – Если тебе будет что-то нужно или возникнет какой-то вопрос, пожалуйста, обращайся.

В ответ раздалось: «Да», и мы с Дарлой покинули комнату.

– Надеюсь, она не собирается нежиться в ванной по пол дня и разбрасывать свое белье с тем, чтобы мы его убирали? – хихикнула Дарла.

Еще не хватало!

– Будем воспитывать! – решительно кивнула я. – Вещи я все равно не успею разложить, пойду собирать студентов и вести в столовую. Ты со мной?

– Пожалуй, – согласилась рыжая. – Тоже не люблю спешку, все время что-то забываешь!

– Точно, – вздохнула я. – Я, вот, забыла дома зубную щетку. У тебя нет запасной, случайно?

– Увы, – развела руками Дарла.

Мы покинули комнату и отправились стучаться к остальным, чтобы организованной группой подняться в столовую.

После относительной простоты коридоров и жилых блоков столовая показалась роскошной. Высокий купол стеклянного потолка открывал вид на небо, по которому быстро бежали облака. На стенах красовались росписи и старинные гобелены с изображением драконов и рыцарских боев. Мебель в таком помещении должна была быть тяжелой, темной, с завитушками и финтифлюшками, блеском полированного дерева. Однако она оказалась вполне современной: тонконогие столы и стулья из светлого дерева, внушительная стойка раздачи, за которой сновали женщины в серых платьях и чепцах, в другом углу – стойка поменьше – за ней шуровал высокий огненно-рыжий молодой мужчина. Таких рыжих я видела впервые – он казался языком пламени, сбежавшим из камина, того самого, что расположился посередине одной из стен, но не горел.

Столовая была пуста, если не считать второй части группы, уже приведенной Сноворсом.

– Садитесь, где хотите, кроме столов с красными скатертями – это места для персонала и преподавателей, – пояснил куратор. – Я кратко ознакомлю вас с правилами, после чего можете приступать к завтраку. Лекции начнутся завтра, а сегодня советую побродить по корпусам, чтобы потом не опаздывать на занятия.

Столы с красными скатертями вытянулись вдоль панорамных окон. Из любопытства я подошла к ним и ахнула – внизу дремал, мирно посапывая, зверь-океан. Солнце рассыпало искорки по его шкуре в сине-зеленых драконьих чешуйках волн… Я просто застыла с открытым ртом, позабыв как дышать.

– Вин… Вин!

– А, что?

Я оглянулась. Дарла дергала рукав моей куртки, а остальные смотрели на меня с разными выражениями лиц.

– Курсантка Эрроч, сядьте! – видимо, уже не в первый раз сказал Сноворс. – У вас еще будет время для восторгов.

В толпе послышались смешки. Чувствуя, как вспыхивают кончики ушей, я опустилась на ближайший стул, не замечая предупреждающего взгляда рыжей.

– Я, кажется, просил не садиться за эти столы, – мягко произнес куратор.

Растерявшись, я села за стол с красной скатертью!

– Бестолочь, – вдруг услышала я и посмотрела в сторону голоса.

Лиам, ну конечно. Он откровенно забавлялся, глядя на меня, а мне бы так хотелось, чтобы в его глазах отражались совсем другие чувства!

Красная, как свекла, я поднялась и пересела за ближайший пустующий стол. Несмотря на произошедшее, мне не терпелось оглянуться, чтобы снова увидеть океан. Теперь я точно знала, чем займусь после собрания – разыщу его, живого, мокрого и холодного, протяну руку и коснусь волшебной шкуры с искорками!

– Итак, – заговорил куратор, – стоит запомнить несколько правил, которые сильно облегчат вам жизнь…

В последующий час он рассказал об учебном процессе, продиктовал список вопросов, по которым нужно обращаться к декану, куратору и старостам, сообщил, где получить форму и учебники, и куда подойти за зачетками. Отдельно коснулся досуга – судя по услышанному, у студентов первого курса его практически не ожидалось. Посещение ближайшего поселка, носившего странное название Призрачный Фрид, который все называли просто Фрид, разрешалось в свободное от учебы время. В поселке имелись магазины, где можно было купить канцелярские и хозяйственные товары, газеты, книги, одежду или просто посидеть в кафе. А вот в столицу Восточной Неверии так просто было не попасть. Допускались организованные экскурсии в сопровождении куратора и двух преподавателей, либо ближайших родственников (опекунов), приехавших навестить студентов. Меня это расстроило, потому что я мечтала увидеть Квайтхилл собственными глазами, прогуляться по его улочкам, никуда не торопясь. Однако под присмотром «куратора и двух преподавателей» прогулка теряла всякую прелесть.

Сноворс закончил выступление и разрешил всем приступить к завтраку. Всем, кроме меня и Дарлы.

– Идемте к ректору, – сказал он, останавливаясь около нас. – Узнаем, во что нам это выльется.

– Нам? – подняла брови рыжая.

– Ну конечно, я же за вас отвечаю, – усмехнулся куратор.

– Куда-куда это вы собрались? – услышала я и обернулась.

Черноволосый Джеффорд Новач стоял позади куратора.

– Ты же слышал, что сказал ректор? – пожала плечами Дарла. – Идем получать на орехи!

– Тогда я с вами, – кивнул Новач, – в конце концов, номинально я тоже участвовал в освобождении дракуся и хочу получить свою долю наказания!

«Шутит, что ли?» – подумала я, но парень говорил совершенно серьезно.

– Ну, раз вызвались, пошли, – согласился куратор.

Я покидала столовую с тоской по двум вещам: по яичнице с фасолевыми стручками и виду из окна на океан. И даже не знала, по чему тосковала больше!

## Глава 7

Ректор жил не там, где остальные преподаватели. Как злой волшебник из сказки про Драконье озеро, он выбрал самую высокую и черную башню академии. Мы поднимались по винтовой лестнице так долго, что я решила, здесь и закончится моя жизнь, не говоря уже о дыхалке. Поэтому, когда я, наконец, ступила на каменные плиты пола, облегчению не было предела.

Глазам предстало круглое помещение с пятью узкими окнами, напоминающими бойницы. Витражи с растительным орнаментом, заменяющие оконные стекла, были яркими, но приглушали свет, наполняя внутреннее пространство башни пестрыми сумерками. Я без труда узнала лечебную ромашку с короткими и толстыми лепестками, полевой василек, крапиву, ландыш и полынь. Мастер, делавший витражи, прекрасно разбирался в растениях, учитывая при изображении мельчайшие детали.

У дальней стены стоял массивный стол на драконьих лапах – именно такой, как я себе и представляла, должен был быть у ректора. За столом никого не было.

– Новач, зачем вы здесь? – услышала я и обернулась.

Ректор застыл у одного из окон, которое было открыто, должно быть, дышал свежим воздухом до того, как мы вошли. На его месте я от этого окна вообще бы не отлипала, потому что из него был виден зверь-океан!

– За справедливостью, господин ректор, – учтиво улыбнулся Джеффорд.

– И что это значит? – поинтересовался Зирч, возвращаясь на свое место.

– Я услышал, что вы вызвали куратора Сноворса и студенток Эрроч и Гастингс, чтобы наложить взыскание за произошедшее с дракусем. Но, уверяю вас, это лишнее! Вся первая группа подтвердит, что Вин пыталась освободить его, запутавшегося в проводах. Согласно части первой статьи 64 Объединенного Магического кодекса порча имущества, произошедшая во время спасения дракона от гибели или увечий, списывается на счет государства, а сами действия не несут для спасателя никаких юридических рисков.

Пока он говорил, брови ректора поднимались все выше, и я запереживала, как бы они совсем не покинули хозяина. Новач излагал, как по писаному! Интересно, где так научился?

– Большое спасибо за разъяснение, курсант, – нехорошим голосом сообщил ректор, когда Джеф замолчал. – Я знаком с Объединенным Магическим кодексом, более того, мой отец был одним из его составителей. Однако, согласно правилам академии, студенты, попавшие в непонятную ситуацию, должны первым делом сообщить о ней куратору или любому из преподавателей. Это было сделано?

– Нет, – сник Новач.

– Но рядом никого не было! – воскликнула Дарла. – А дракусю было больно! Мы не могли просто пройти мимо и отправиться искать кого-то из преподавательского состава.

– А вы где были, Сноворс? – ректор перевел взгляд на куратора.

– Сопровождал вторую группу, – виновато ответил тот. – И потом, вы же знаете Валли, с ним всегда что-нибудь случается! Я не мог предположить, что он запутается в иллюминации аккурат на пути первой группы. Если бы мог, отправил их другим путем.

Валли?! Я навострила уши. Неужели это имя мышастого?

– Насчет Валли вы правы, – кивнул ректор, – однако под руководством этих курсанток группа применила магию в стенах академии, не имея на то особого распоряжения. Ваше счастье, Сноворс, что мы под экраном!..

– Тут согласен, ректор, – кивнул тот. – Моя вина, не успел их предупредить. Готов понести наказание!

В этот момент раздался осторожный стук в дверь.

– Я занят! – рявкнул Зирч.

Стук повторился.

– Профессор, откройте! – приказал ректор.

Подойдя к двери, куратор распахнул створку, и я глазам не поверила – за ней стояла… вся первая группа, толпясь на узкой лестнице.

– Это еще что такое? – спросил Сноворс, скрывая улыбку.

Ребята гурьбой ввалились в кабинет, в котором сразу стало тесно.

– Для чего вы здесь? – ректор устало откинулся на спинку стула, и все загалдели разом, объясняя, рассказывая, перебивая друг друга – о том, как мы вместе спасали дракуся.

Гвалт перекрыл шум океана, доносящийся из окна.

– Мне кажется, ректор, на первый раз надо всех простить, – сообщил куратор, подходя к ректору, чтобы быть услышанным. – Обещаю провести с ними серьезную воспитательную беседу. С Валли ее проводить, как вы понимаете, бесполезно!

Ребята замолчали и уставились на Зирча. Тот оглядел их, одного за другим, и под его взглядом всем становилось не по себе. Не посмотрел он, почему-то, только на меня.

– Ваша сплоченность достойна похвалы, группа номер один, – негромко сказал он. – Хорошо, к Эрроч и Гастингс никакое наказание применено не будет. А теперь можете идти.

Радостный вопль потряс основание башни, и сокурсники, возбужденно переговариваясь, потянулись на выход.

– А вы, Эрроч, останьтесь, – вдруг услышала я.

Куратор Сноворс кинул на меня короткий взгляд, но тоже ушел.

Дождавшись, когда дверь закроется, ректор жестом предложил мне сесть.

Опустившись на стул, я изо всех сил старалась не повернуться к открытому окну, из которого долетали до слуха шум волн и запах ветра, полного морской соли.

– Вы жили в… – он посмотрел в лежащие перед ним бумаги, – …местечке под названием Замошье. Это в Северной Неверии, правильно?

Я кивнула.

– Довольно далеко отсюда, – пробормотал ректор. – Скажите, курсантка, кто из ваших родственников был магом?

Не знаю, почему, но я насторожилась. Не услышь я разговор отца и тети Алесты на кухне ее дома, так и не знала бы, что магом была мама. Однако, для чего Зирчу знать это?

– Никто, ректор, – быстро ответила я. – Маг, которого отец пригласил, когда со мной это случилось, сказал, что у меня был спонтанный выброс.

– Ну, может быть, вам говорил об этом отец… – он снова посмотрел в документы. – В графе «родители» значится капитан Эрроч. А ваша мать?

– Умерла четыре года назад, – ровно ответила я.

Глаза Зирча неожиданно налились такой яростью, что я вжалась в спинку стула.

Некоторое время ректор разглядывал меня, как ученый разглядывает необычного таракана, а затем резко махнул рукой:

– Свободны, Эрроч. В следующий раз, прежде чем сделать что-нибудь в этих стенах, подумайте трижды.

Я вскочила и едва ли не бегом направилась к дверям, но была снова остановлена вопросом:

– Фамилия мага?

– Ка… Какого мага? – не поняла я.

– С которым вы общались в этом вашем Замошье.

– Квач.

– Идите.

Я вышла на лестничную площадку, и дверь захлопнулась сама собой.

Фух! Ну что за неприятный тип!

## Глава 8

Бежать вниз по лестнице было гораздо веселее, чем подниматься. Спустившись, я увидела Дарлу и Джеффорда, которые бросились ко мне с вопросами:

– Ну что?

– Ну как?

– Все нормально, – поспешила успокоить их я и посмотрела на Новача: – Джеф, ты был нереально крут! Но откуда ты знаешь статьи кодекса?

– Отец – государственный обвинитель в нашем городе, – польщенно улыбнулся брюнет. – Я должен был пойти по его стопам, закончил юридическую школу, готовился поступать в Императорскую академию юстиции в Валентайне… Но вышло по-другому.

– Спасибо! – с чувством сказала я. – Похоже, твоя жизнь тоже поломалась из-за этой чертовой магии?

– Не совсем так, – качнул головой он. – Видишь ли, я никогда не хотел быть юристом – этого хотел отец.

– А ты хотел быть магом? – деловито уточнила Дарла, беря под руки и меня, и его, и уводя из башни в сторону столовой.

– Не-а, – лукаво улыбнулся он. – Есть еще предположения?

Я вдруг вспомнила, какие у него красивые руки. Как у…

– Музыкант! – воскликнула я.

– Угадала, Вин, – кивнул парень, и в его глазах промелькнула грусть. – Я думал, музыка – мое призвание.

– Если это твое призвание – никуда оно от тебя не денется! – уверенно сказала я. – Я вот, например, вообще не знаю, какое у меня призвание. Собиралась стать травницей, но теперь не уверена, что хотела этого по-настоящему.

– А чего бы ты хотела? – заинтересовалась рыжая.

Я молчала. Мне привиделся простор без верха и низа, без конца и края, океан бесконечного сияния, рождающий в душе чувство бесконечного восторга и пьянящей свободы…

Моргнув, с удивлением посмотрела на ждущую ответа Дарлу. Что за бредовое видение было только что?

– Не знаю, – растерянно сказала я. – А что такое Зирч сказал Сноворсу про экран? Что это?

Дарла и Джеф переглянулись.

– Давай я объясню? – спросил брюнет, и рыжая кивнула.

– Тебе, когда надели обруч, рассказали, для чего он? – начал Новач.

– Чтобы запереть первоначальную магию и не дать причинить кому-нибудь вред, – пробормотала я.

– На самом деле, это не совсем так, – пояснил Джеф. – Обруч не запирает магию, он лишь ослабляет ее до безопасного значения. Спонтанные выбросы тем и страшны, что непредсказуемы по уровню силы. Магов, которые не умеют или не могут себя контролировать, обычно называют токсичными…

– Токс! – воскликнула я. – Тот парень, Тэйч, так назвал меня!

– Именно, – кивнул Джеф и усмехнулся, указав на свой обруч: – Мы с тобой токсы и есть. А теперь представь, что произойдет там, где собирается много магов. Не обязательно токсов, просто людей, владеющих Силой…

Я непонимающе смотрела на него. Привиделась толпа малюсеньких, будто игрушечных, магов в мантиях, поднимающих ладони, как тогда, когда ребята «подкидывали» меня к ветке с дракусем.

– Они все будут колдовать? – нерешительно спросила я.

Джеф прыснул, а Дарла так просто покатилась от хохота.

– Не все и не всегда, – отсмеявшись, сказал Новач – мы уже почти дошли до столовой. – Хорошо, объясню по-другому. Когда люди не ладят друг с другом, они ругаются, могут даже подраться. А если эти люди – маги?

В моем воображении – вот разыгралось, окаянное! – давешние маги наставили ладони друг на друга с самыми свирепыми выражениями лиц. А ведь, и правда, если люди кричат и бьют посуду, как мама с папой, когда ссорились, то от конфликтующих магов беды не оберешься!

– Экран – это какое-то заклинание, которое, как мой обруч, ослабляет магию? – начиная понимать, пробормотала я.

– Ну умница! – воскликнул Джеф, и я почувствовала себя польщенной – похвала умного парня была приятна. – Если ты обратила внимание на стены портального зала, они отделаны особенным материалом – камнем с Драконьего – его иногда по старинке называют Южным – материка. Этот минерал способен поглощать излишки магической энергии, не давая им вырваться наружу.

– А зачем тогда нужен обруч? – мрачно спросила я, с раздражением дергая проклятое украшение.

– Потому что студентам разрешено бывать за стенами универа, – пояснила Дарла. – Ни во Фриде, ни в Квайтхилле нет особой защиты, не говоря уже о ведущих туда дорогах. Ну вот прогуливаешься ты, например, по тропинке вдоль моря и встречаешь кого-нибудь…

– Кого это? – с подозрением осведомилась я.

– Кого-нибудь, похожего на Его Высочество, – мечтательно пробормотала рыжая и сама над собой засмеялась: – Ой, я не то хотела сказать! Неважно, кого – но у тебя вдруг произошел выброс, и человека зашвырнуло в море…

– …А он плавать не умеет! – серьезно добавил Новач. – Вин, пока мы с тобой не научимся владеть собственной магией, придется носить эти ошейники, хотим мы того или нет.

Я кивнула, открыла дверь в столовую и вошла, раздумывая над словами Джефа. Похоже, Зорьке еще повезло оказаться на верхушке дуба. В море она точно не выжила бы!

В этот момент я налетела на кого-то, да так, что он уронил поднос с едой, который нес. Раздался такой грохот, будто под Зорькой в моем воображении рухнул дуб.

– Ты слепая, что ли? – рыкнул этот кто-то.

Вскинув голову, увидела высокого, на две головы выше меня, здоровенного блондина с искаженным яростью лицом, одетого в черную мантию. И, хотя я не любила, когда на меня орут, он был прав.

– Прости, пожалуйста, – сказала я. – Моя вина, я тебя не заметила.

Его взгляд скользнул к моей шее, холодные голубые глаза сузились:

– Чертовы токсы, мешаются под ногами, – пробормотал он, наклоняясь, чтобы подобрать поднос.

Одновременно с ним я наклонилась за ним же. Наши пальцы соприкоснулись…

От жара, опалившего кожу на шее, я едва не вскрикнула. Мгновенная вспышка стекла по рукам и ударила в незнакомца, заставив его снова выронить поднос.

– Бардак! – пробормотал он, распрямившись.

Обошел опешивших Дарлу и Джефа и скрылся за дверью.

Вздохнув, подобрала поднос и принялась собирать осколки посуды, но была остановлена веселым женским голосом:

– Давайте сюда поднос, курсантка, и идите кушать. Я все уберу!

Передо мной стояла одна из тех женщин, что сновали за стойкой раздачи. Молодая, пухленькая, с веселыми глазами и темными кудряшками, непослушно выбивающимися из-под чепца, она улыбалась так заразительно, что я улыбнулась в ответ.

– Посуда бьется к счастью, – отбирая у меня поднос, пропела она. – Так всегда бывает! Случается нечасто, Но часто разбивают…

– Спасибо! – искренне поблагодарила я и направилась к стойке, чувствуя, как желудок сводит от голода – с раннего утра у меня росинки во рту не было.

Зал был почти пуст – первокурсники уже поели и, после победы в ректорском кабинете разошлись кто куда, у остальных уже шли занятия. Лишь в дальнем конце, спиной к залу, сидела наша изысканная соседка, вяло ковыряя вилкой в стоящей перед ней тарелке.

Я заметила, что Джеф кинул в ее сторону заинтересованный взгляд, но сел с нами за другой стол.

– Представляешь, мы с ней в одном блоке живем, – пожаловалась Дарла, указав глазами на Сильвану Оливию Рэчерч, – вот не повезло!

– А у вас какой блок? – заинтересовался Новач.

– Восемьсот восемнадцатый. А у тебя?

– Семьсот двадцатый, это в крыле справа от лестницы.

– Ну да, там одни парни, – с набитым ртом подтвердила я, – а слева наше крыло – женское.

После позднего завтрака мы разошлись – Дарла и Джеф пошли разбирать вещи, а я, сославшись на то, что собираюсь поизучать месторасположение аудиторий, дождалась, когда они уйдут, достала дракарту и прошептала, замирая от восторга: «Отведи меня на берег океана!»

Драпуть вдруг поднял морду и посмотрел на меня. Увы, он был слишком маленьким, чтобы я могла разглядеть ее выражение, но я совершенно точно была уверена в том, что он это сделал! А затем дракончик развернулся и, смешно подбрасывая хвост, выбежал из схематично нарисованной столовой.

## Глава 9

Дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. В комнату ворвался невысокий парень с живыми ореховыми глазами, в расстегнутой рубашке и сбитом галстуке, наш сосед по жилому блоку, Нильс Кендрик. Швырнув в пустующее кресло у камина черную мантию, выпалил:

– Альбион вернулся!

Я отложил книгу и переглянулся с Нэшем, изучающим за столом список литературы, рекомендованной на этот год студентам четвертого курса.

– Ты шутишь? – воскликнул Берг.

На его худощавом лице появилось выражение, сильно смахивающее на брезгливость.

– И не думаю! – Нильс рухнул в кресло, смяв мантию. – Я собственными глазами видел его в составе группы, которую встречал Сноворс.

– Группы какого курса? – прищурился я.

– Хо-хо! – воскликнул Нильс, младший внук любимой фрейлины императрицы – маркизы Кендрик. – В этом самый сок, Даг! Первый, друзья мои, первый. Придется ему снова учить все, что он уже знает. По мне, так нет худшего наказания, чем это!

– Не думал, что ему будет позволено вернуться… – задумчиво произнес я.

– Я тоже, – кивнул Нэш, – но его семья богата и приближена ко двору, это сильно облегчает решение любой проблемы.

– Теперь можно забыть о спокойной жизни, – усмехнулся Кендрик.

– Нильс, не смешно! – я взглядом пригвоздил его к месту – прошлогодние события были свежи в памяти. – Ванесса погибла, Хоул пропал без вести.

Улыбка на лице Нильсона увяла.

– Ты прав, Даг, прости. Но его вина не доказана…

– …При этом все знают, что это – его рук дело! – вклинился Нэш. – По крайней мере, в том, что касается девушки, – примирительно добавил он. – Теоретически, Хоул мог сбежать, чтобы не подумали на него, ведь он постоянно крутился вокруг нее.

– Альбион мог и заплатить за молчание, – согласился Нильс. – С него станется. Небось, еще и расписку взял, чтобы парень исчез на веки вечные. Ну если СОМРовцы его не нашли, это о чем-то говорит?

– Это может говорить лишь о двух вещах, – я снова взялся за книгу, – либо он мертв, либо – закрыл свой Источник. И тогда его смерть лишь вопрос времени.

## Глава 10

Оказывается, зверь-океан мог не только пугать, он умел поглощать время! Когда я, сидевшая на самой границе с волнами, пришла в себя, в окнах академии уже загорались огни, а от горизонта мягко стелилась ночь, скрывая поверхность воды под плащом мрака. В голове не было ни единой мысли. Сознание просто растворилось в мерном шуме волн, в сияющем ритмичном нечто – сердце океана. Дело было даже не в том количестве воды, которого я никогда не видела! Дело было в неслышимом, беззвучном, неназываемом ощущении возвращения к истокам. Казалось, я пришла к дому, покинутому много лет назад.

Я оглянулась на Акалим и увидела, что панорамные окна, расположенные примерно посередине основного здания, ярко сияют – должно быть, это была столовая. А раз так, надо поторопиться к ужину, а затем, действительно, побродить по коридорам, чтобы завтра не заблудиться.

Дорогу я запомнила легко – вверх-вверх-вверх по узкой тропке, заросшей жесткой травой, с кое-где выбитыми в камнях ступенями, до неприметной калитки в зарослях дикого жасмина. Этот кусочек пляжа был закрыт со всех сторон острыми скалами, хищно высовывающими серые носы за береговую линию. Наверняка, у академии были и более цивильный пляж, и удобный спуск к нему, но дракончик почему-то не повел меня туда. За это я была ему благодарна – баюкая в душе ритм океанского сердца, я не хотела делиться им ни с кем, даже с недавно обретенными друзьями.

Я поднималась, не оглядываясь, потому что знала – снова зависну. Стало понятно, почему папу, моего отважного капитана Эрроча, напугал этот зверь. Его невозможно было познать, он не поддавался контролю, и, реши он уничтожить людей – никакая стража не защитила бы их!

Меня насторожил тихий шелест. Затем раздался резкий стук и мимо пролетел… булыжник. Потом еще один. Я упала на руки и вжалась в тропинку, раздумывая, что бы это могло быть? Камнепад?

Темнело здесь непривычно быстро. В Замошье даже в самые длинные ночи небо отливало серебром – сказывалась близость к Рослинсбергу, – и это позволяло хоть что-то разглядеть. А здесь темнота была плотной, осязаемой, сплошной – руку вытяни, пальцы не увидишь!

Бочком отползла с тропинки и полезла вверх, цепляясь за верхушки острых камней, торчащих из земли. До тех пор, пока один из них не зашевелился у меня под рукой и не издал странный, воркующий звук. А затем поднялся и посмотрел на меня горящими глазами.

Заорав от ужаса, я потеряла равновесие и начала валиться назад. Перед глазами промелькнула вовсе не прошлая жизнь! Мне привиделось, как отправленные на поиск преподаватели находят мое бездыханное тело внизу, на пляже, в луже крови. Как Дарла рыдает со всей страстью темпераментной натуры, Джеф хмурит густые брови и потерянно качает головой, а Сильвана Оливия смотрит на мой труп, словно на пустое место.

Как вдруг, остановив полет, на запястье сомкнулись когтистые, похожие на птичьи пальцы, покрытые… чешуей. Нашарив ногами землю, я встала, стараясь держать равновесие, и разглядела еще кое-что кроме оранжевых плошек с узким зрачком, уставившихся на меня. Я разглядела дракуся! Того самого, мышастого, что утащил мой кофр и носил смешное имя «Валли».

– Привет, Ва… Валли, – осторожно сказала я.

Хотя это была не взрослая особь, а подросток, – взрослых в новом Норрофинде еще не выросло, – я совершенно не представляла, как нужно вести себя при встрече с драконом.

В темноте.

С глазу на глаз.

На узкой скалистой тропинке, откуда можно сверзнуться так, что костей не соберешь.

Дракусь перевел свои плошки на мою руку и аккуратно расцепил когти. У него четыре пальца смотрели вперед, а один – назад, как у птицы.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я. – Почему не в академии? Тебе вообще можно выходить?

Дракусь издал горловой звук, что-то вроде: «Вуорк» и канул в темноту. Миг – и нет его. Лишь в той стороне, куда он метнулся, послышался стук осыпающихся камней.

Почесав в затылке, я отправилась в академию. Не поймешь их, дракусей этих! В школе рассказывали, что древние драконы были разумными настолько, что создавали удивительные артефакты и строили огромные города. А у этого ни разума, ни ловкости, один только «вуорк».

В столовой меня ждал сюрприз – она была заполнена людьми. Студенты в черных, синих, коричневых и зеленых мантиях сновали туда-сюда, за столами с красными скатертями сидели преподаватели, негромко переговариваясь. У стойки, за которой стоял рыжий парень, выстроилась очередь, а на раздаче официантки в серых платьях сбивались с ног. Видимо, это был самое популярное для ужина время.

– Вин! Вин! – услышала я и заозиралась.

Заметив за одним из столов Дарлу, Джефа и остальных ребят, кивнула и направилась за подносом. И вдруг словно что-то ударило между лопаток. Оглянувшись, увидела за столом в противоположном углу зала того самого парня, которого «уронила» утром. Он смотрел на меня с таким выражением, что я невольно сжала кулаки. Похоже, нажила я себе недоброжелателя! Ну и пусть! Разберусь.

– Где ты была? – спросила Дарла, когда я села и принялась любовно расставлять еду: два салата, жаркое и компот.

Папа всегда говорил, что бойцы должны правильно и обильно питаться.

– Гуляла, – легко ответила я. – Разложили вещи?

– У меня в шкафу дверца сломана, – пожаловалась одна из сокурсниц, симпатичная, с каштановыми волосами и пухлыми губами девушка по имени Кэйтлин. – Кому мне об этом сказать?