Еннета Росс
Макиато на крови

Пролог

Полночь. Поленья в камине почти догорели. Седовласый мужчина посмотрел на супругу, что так и заснула в кресле, наблюдая за танцем пламени. Они вместе уже двадцать пять лет. Любовь, верность, счастье – были основой их отношений. Однако в доме редко было спокойно.

– Тварь! – раздалось эхом в гостиной и унеслось вверх по огромной лестнице. Старший сын Всеволод бросил арбалет на диван, и сам плюхнулся, расположившись напротив родителей. Выглядел охотник, мягко сказать, не очень опрятно. Лицо испачкано сажей, джинсы и футболка порваны, на шее небольшой ожог в виде тонкой полосы.

– Неудачно сходили? —уточнил отец.

– Ушла! Эта мразь ушла!

– А ты думал, что будет просто? Она вырезала сыновей Петры. С чего вы вообще взяли, что сможете с ней справиться?

– Пап, девчонка! Она всего лишь девчонка!

– Она в первую очередь ведьма. – поправил глава семейства.

– Я думала, что моё слово хоть что-то значит для вас… – проснулась Людмила и откинула плед. – Мы обсуждали это! Петра Омид и её отпрыски всегда работали грязно.

– При чём здесь это?! -прорычал Всеволод матери в ответ – Работали же! Освобождали землю от нечисти…

– Не возьмём, пока ей не стукнуло двадцать лет, вообще не возьмём! – также беспокойно вошёл в гостиную младший сын – До дня рождения Изабеллы Земской двенадцать дней. У нас меньше двух недель!

– Вы не тронете её! – взвизгнула в гневе мать, ударив рукой по мягкому подлокотнику. – И я не хочу больше слышать этот бред! Пусть кто-то другой берётся за это дело!

– Бред – это то, что ведьма гуляет по городу, а мы такие «Ну окей, мы послушные! Нам мама сказала!» – кривлялся младший брат Макар.

Сыновья действительно никогда не были послушными. Обладая азартом охотников и продолжая дело предков, они не раз отходили от постулатов, принятых братством, но сейчас Людмилу волновало не это. Защитники (а именно так и позиционировали себя члены братства) должны были служить: миру, людям, Господу Богу. Иногда встречались те, кто, очевидно, не знал ни одной заповеди и вёл себя как варвар. До сегодняшнего дня семье Светловых нечего было стыдиться. Но запал старшего сына-заводилы не радовал мать.

– Ходят слухи, что один из Омидов не просто выследил ведьму… – пыталась аргументировать свою позицию Людмила.

– Милая, ты уже сказала – ведьму! Этого достаточно… – вмешался отец, не разделяющий мнений супруги, но та настаивала:

– Он не убил её тело. Он решил посмотреть, что там внутри, а хищники не должны играть с едой.

– Вот она и сбежала… – перебил Макар – Но ненадолго!

– Не сбежала! —подхватил Всеволод – Вырезала всех как свиней, включая старушку Петру. Теперь отомстить за своих – дело чести!

– Наверх оба! —взвизгнула мать – И пока не освежите в памяти завет, не попадайтесь мне на глаза!

Бурча, парни поднялись с дивана. Всеволоду недавно исполнилось двадцать три, а Макару ещё нет и двадцати, но на телах уже имелись боевые шрамы, отчего злости и желания пополнить свои списки новыми именами павших от их рук ведьм становилось всё больше.

– А это тебе зачем?– спросил отец, глядя на то, как старший поднимает оружие – Парень с древним арбалетом в руках, гуляющий по городу, выглядит очень странно!

– Мне нравится! – любовался Всеволод тем, что больше походило на произведение искусства. Выкованные из высокопрочной стали вензеля, серебряная основа, тонкие стрелы. – Я люблю такое!

– Не просто по городу, пап! —вмешался в разговор Макар – Мы потеряли Изабеллу в ночном клубе! Следы оборвались прямо посреди танцпола. Неглупая, по кустам не ходит! Постоянно меняет внешность.

– Я думала… —тяжело вздохнула Людмила и отвела свой взгляд на огонь – Думала, что мы правильно воспитали сыновей… Как же я ошиблась!

Глава 1

6 лет спустя.

4:30.

Густой туман покрывал поле. Влажные от росы благоухающие травы и цветы неприятно холодили кожу.

– И почему не надела кроссовки? – спросила сама у себя Варвара.

«Исполнится только, если ты поверишь!» – говорила старая ведьма. Именно поэтому на проведение обряда, благодаря которому могла бы, наконец, избавиться от одиночества, Варя оделась как на свидание. Нарядные босоножки, лёгкое светлое платье, в котором сейчас было не просто прохладно, а ужасно холодно. Ветер дул в спину. Длинные светлые волосы падали на лицо, но убрать их не было возможности, так же как и поправить очки. Уж очень боялась Варвара уронить то, что сможет решить проблему. Содержимое её рук было очень хрупким. Застывший в непонятной форме воск двух связанных между собой сожжённых свеч был готов рассыпаться на части.

Накануне.

– Аккуратно. —поставила колдунья на кофейный столик перед клиенткой свечной воск – Он такой же уязвимый, как любовь! На рассвете закопаешь руками, прочитаешь заговор, вот здесь на листе тебе напишу. Сорвёшь чертополох, завернёшь его в эту бумагу и сожжёшь. Пепел развеешь там же.

– Как выглядит чертополох? – несмело спросила девушка у ведьмы, сидя перед чашкой ароматного кофе.

– Как колючка. Окей, гугл, фото чертополоха! —осуществила старая ведьма запрос в свой неприлично дорогой смартфон.

– Какая Вы… Современная!– улыбнулась Варя, тонувшая в огромном мягком кресле.

– Если что, я на год всего старше тебя! – скривила губы ведьма Клавдия, и клиентка еле сдержалась от смеха. Морщинистое лицо в бородавках, глаза с белёсым пятнами, серебристые от седины волосы, собранные в пучок, костлявые руки со вздутыми венами и чёрные, длинные, изогнутые ногти.

Год?! Навряд ли!

– Варвара, ты всё поняла?!

– Поняла, сколько с меня? – открыла свою сумочку та, что предварительно заскочила в банкомат и сняла практически все свои сбережения.

– Мне не нужны твои деньги, Варя. Я хочу часть твоего покоя.

– Моего, чего? —подумала, что показалось и удивлённо помотала головой девушка.

– Тебе безграничную любовь, всепоглощающую страсть, удачное замужество… Что ты там ещё шептала в кофе?

– Я хочу семью, ребёнка, полную жизнь…

Клавдия тяжело вздохнула и опустила глаза на свои руки.

– Варечка, а ты уверена, что сейчас твоя жизнь неполна?

– Сейчас у меня нет ничего! Работа, дом и снова работа. Я тону в рутине! Мне одиноко. И я боюсь, что время уйдёт…

– Тише! Никогда не говори так! Богом всё создано, им устроено. Услышит сердце твоё капризное и покажет, что такое «нет ничего!».

– Мы ушли от темы. Давайте я просто расплачу́сь?

– Так ещё пока не закончили. – достала большую иглу ведьма и уколола свой палец. А затем, отсчитала семь капель крови, добавляя их в кофе Вари. – Пей! – приказала она, и молодая клиентка с брезгливостью смотрела то на чашку, то на Клавдию.

– Что такое? Не нужна уже эта сумасшедшая любовь? Думай, думай о нём, какой он, твой идеал?!

Делая маленькие глотки, Варя мысленно набрасывала список тех качеств, которыми должен был обладать её мужчина:

«Красив, силён, молод. Он дерзкий и наглый! Смелый и умный! Он влюблён в меня без памяти… Нет, просто одержим любовью ко мне!»

– Что-то ты там не то намутила… – прищурилась ведьма. – А как же благородный, добрый там…

– Я не успела! Это первое, что пришло в голову! – поставила клиентка пустую чашку на столик.

– Иди закапывай! Сразу споткнёшься о своего суженного. Только одну капельку крови мне вот здесь оставь, —подвинула к Варе свою чашку кофе ведьма – а то я сплю плохо…

***

– Гадит, тварь! – сплюнул Макар, сидя на капоте своего внедорожника, припаркованного на трассе в полукилометре от места преступления. А вернув бинокль к глазам, продолжил наблюдать за тем, как красавица закапывает что-то ладошками.

– Пошли? – спросил Всеволод и взял моток крапивной верёвки из багажника, оставив крышку открытой.

– Ждать доказательств не будем?

– Не, давай как обычно.

– Ну давай. Только если и в этот раз тебе поджарят зад…

– Иди ты… В поле! – смеялся Сева, и охотники разошлись в разные стороны, чтобы окружить добычу.

*

– Ай-ай-ай… – вспыхнул в руке Вари свёрток бумаги, с сочным зелёным чертополохом, который по логике вообще не должен был гореть. – Бли-и-и-ин! Ну теперь понятно! Июль, противопожарный режим. Мужик точно будет пожарным! Или я сожгу поле и за мной придёт полицейский! – всё же уронила свёрток на место обряда девушка и реально боялась сжечь всё вокруг, но заговор сгорел вместе с травой, не оставив и следа, а ветер сразу унёс пепел. – Фух! Так, что там ещё? Ну вроде всё… Осталось "споткнуться"! – поправила она указательным пальцем тонкую чёрную оправу своих очков.

– Доброй ночи, мерзота! – послышался позади грубый мужской голос, и от испуга Варя вздрогнула.

– Утро! Они ебашат только с восходом! – появился в противоположной стороне ещё один брутал.

Оба красавца были высокого роста, с мощными широкими плечами и руками, которые по всей видимости, не расстаются со штангой и анаболиками.

– Так… А вы… Вас двое! —радостно воскликнула Варя, чинно сложа грязные руки, положив одну ладонь в другую. – А что, я должна выбрать? Можно мне тогда всех посмотреть?! А то, вы уж простите, спортсменам особо доверия нет…

Макар подошёл со спины и одной рукой осуществил захват за шею, чуть придушивая. Убивать мерзавку сейчас – было нельзя. Хоть запах колдовства исходил и ощущался за несколько сотен метров. Доказательством в протокол чутьё охотника было не вписать. Только пойманная почему-то не спешила пускать в ход свои силы для самооброны и только визжала, как свинья на бойне, пока второй ирод связывал тонкой верёвкой её руки.

– Вы чего? Я вообще… Я так не хочу! – распищалась добыча, но отлетела от удара Севы по щеке, упав на землю, и мгновенно отключилась.

***

Холодное лезвие ножа, коснувшиеся лица заставило замереть. Слёзы кончились, а кричать просто нет смысла. Это было ясно ещё двенадцать часов назад, когда только привезли в этот мрачный особняк и связанной, бросили в сыром подвале.

Хотела избавиться от рутины? Хотела жизни, как в красивых турецких сериалах? Получите, распишитесь. Вот он! Щедрый на эмоции, увлекательный аттракцион, где царила атмосфера ужаса и безысходности.

Всё вокруг было пропитано запахом сырости и плесенью. В этом огромном подземелье какие-то вещи были свалены в высокие кучи и казались заброшенными, никому не нужными. Просто старый хлам. То тут, то там, слышались звуки, издаваемые крысами, что добавляло ещё больше ужаса. Хотя куда ещё больше?

– Ты очень упряма! Удивительно. Так и будешь строить из себя невинную овечку? Очки нацепила, дрожишь правдоподобно…

Варя пыталась рассмотреть того, кто стоял перед ней, но не могла. Те самые очки, она потеряла ещё где-то там, в поле. А потом её небрежно скинули в багажник, с туго связанными руками.

– Давно бы уже освободилась… Но ты совсем не сопротивляешься. Нравится моя компания? —скалился Макар, и с каждым неудачным часом становился всё злее.

– Я не та, которую вы…

– Нечисть, я слышу запах твоей крови! – взбесился охотник и, больно сжимая волосы пленной, наклонил её голову назад, смотря в карие глаза, в которых отчётливо читался страх. – Мерзкая… Какая же ты гнусная тварь…

Заметив блеск на шее, мужчина отпустил и, разрезав ткань платья в зоне декольте, подцепил кончиком ножа тонкую золотую цепочку, положив крестик на ладонь.

– Веришь? – спросил Макар, глядя на святой образ в золоте, украшенный бриллиантами – Веришь и всё равно колдуешь?! – от того, как сильно дёрнул, цепь порвалась, оставив позади порез на шее и выступившие капли теплой крови, еще ярче раскрывали дух колдовства.

– Не надоело? – вернулся в камеру второй брат – Может пойдём пожрём что-нибудь? Куда она денется?

– Ни-ку-да… – рассмеялся мучитель. – Но мы же не оставим даму здесь, правда? Она замёрзла…

– Макар, сударь, Вы предлагаете развести костёр?

– Ну зачем же сразу костёр? Пока прогреем в сауне. Вдруг одумается!

– Попробуй! – жестоко рассмеялся Всеволод.

Уставшие босые ноги скользили по кафелю, проходя мимо огромного бассейна, и когда дверь в просторную парную распахнулась, в лицо ударили горячие потоки воздуха. Верёвка, которой были связаны кисти, натянулась и была разрезана. Затёкшие непослушные руки опустились, но тут же были схвачены охотником.

– Ну что, погреемся? – звучал жуткий глубокий голос, пока ткань уже ставшего грязным платья трещала по швам и падала на пол.

Втолкнув обнажённую внутрь, он закрыл стеклянную дверь, подперев снаружи чугунной кочергой, взятой у печи. Ведьма точно вжилась в роль и сейчас осматривалась по сторонам. Длинные осветлённые волосы упали на грудь, а глаза щурились в попытке рассмотреть обстановку.

На пленной оставались только светлые кружевные стринги, с милым шелковым бантиком впереди, но странно было бы сейчас волноваться из-за наготы. Когда открыто желают твоей смерти, совсем плевать на то, как ты выглядишь.

– Красивая сука! – смотрел Макар через толстое коричневое стекло, обращаясь к заходящему в банный комплекс Всеволоду.

– В чём проблема?

– Может в том, что нелюдь?! – выплюнул свою злость младший. – Я, по-твоему, не могу снять себе девчонку?

– Да ладно ты брось! Чтобы выпустить пар и такая пойдёт. Всё равно сдохнет.

– Ты же тоже чувствуешь это?

– Конечно. – закатил глаза Всеволод – Нас никогда не подводил нюх. Просто эта пытается ввести в заблуждение. Знает, что как только попадёт под протокол, в живых её никто не оставит.

– Слишком смирная, да? – всё смотрел через стекло Макар на то, как поднимается жертва – Ни шаровых молний, ни огненных плетей. Не пыталась сбежать…

– Умная. Каждая попытка её мерзких сестричек заканчивалась смертью.

– Удалось что-нибудь узнать, пока я тут хернёй страдал в подвале? Есть ещё следы Клавдии?

– Есть. Но неправдивые. Путают нас, твари! Сколько в парной? – демонически улыбнулся Сева.

– Градусов семьдесят. Прибавим?

– Вруби ей максималку. Через час точно не выдержит, проявит себя! И идём уже жрать?!

***

Лёжа на горячем кафеле, пленница проваливалась в бессознательное состояние. Мокрая от бежавших ручьями капель пота не понимала уже ничего из того, что происходит вокруг, и хотела только одного – чтобы всё поскорее закончилось.

И закончилось, вместе с тем, как ведро ледяной воды было выплеснуто на раскалённое тело. Боль, как от падения на асфальт с высоты, прошлась по коже, а сознание полностью поглотила темнота.

Тошнотворное ощущение полёта, приятная, необходимая прохлада и сильные руки, которые несут куда-то вверх по лестнице.

Очнувшись, Варвара смотрела перед собой, но видела только муть того, что мелькало по пути: высокая, широкая лестница, лепнина на потолке.

– Как же ты меня заебала… —тихо выругался Макар— Кто придумал эти чёртовы правила…

Мрачные стены его спальни, огромная кровать с кованным изголовьем и та, что снова была небрежно сброшена на тёмное шелковое покрывало.

Макар не считал правильным то, что делает сейчас. Только зная, что все домочадцы после ужина направились по срочным делам братства, ещё больше загорелся желанием.

«Никто не узнает, а к их возвращению, я надеюсь, тварь уже будет мертва!» – успокаивал он в мыслях сам себя.

Щёки девушки горели багровым, а носогубный треугольник, наоборот, был таким бледным, что отливал серо-голубым. Не нужно обладать особой сообразительностью, чтобы понять, для чего её принесли именно сюда, а не в подвал.

– Я ошиблась… Я не хотела. Простите, пожалуйста. – обратилась Варя к тому, кто стоял в метре от кровати и всё ещё находился в раздумьях, рассматривая её.

– За что простить? За убитых детей, благодаря которым вы живёте в молодости и красоте по сто лет. За судьбы тех, чьи жизни калечите, и чьи семьи рушите?

– Я не рушила никакие семьи и детей не ела! – поджимала Варя ноги, пытаясь оттолкнуться, и попятилась выше, чтобы быть дальше от него. – Никого! Никогда!

– Не ела? А я сказал что-то про "есть"? Вот это оговорочка… Значит, даже такое практикуется?

– Нет! Я же уже сказала! Просто пошла в поле закопать свечки!

– Закопать, сжечь заговор, повлиять! Вы нечисть!

– Мне ведьма сказала, я и сделала!

– Ты повторяешься. Десять раз уже сегодня это слышал! – обхватив рукой тонкую щиколотку, охотник дёрнул на себя, и пленница моментально оказалась под ним. Их тяжёлое дыхание сплеталось воедино, и казалось, в комнате совсем кончился кислород. Так близко, что она, наконец, могла рассмотреть его лицо, хоть и неотчётливо. Темно-карие глаза, тонкие губы, волевой подбородок… Насколько красив внешне, равно на столько же и отвратителен в своём преступном поведении!

Плечи девушки подались чуть вперёд, делая ещё глубже сводящую его с ума ложбинку на ключице, и эта небольшая, но такая манящая своей красотой грудь ещё сохраняла красную паутинку – пятна от перегрева.

– Сделай мне приятно… – тихо звучал его голос, обжигая ужасом. Глаза блондинки широко распахнулись, а губы шевелились, пытаясь воспроизвести что-то внятное, но не получалось. – Поцелуешь его аккуратно или мне сначала выбить тебе зубы?

Зажмурилась и, замотав головой, сжала губы, крепко стиснув челюсти. На что мерзавец только рассмеялся своим глубоким, хриплым смехом и, чуть приподнявшись, зажал двумя пальцами её нос.

– А так ты долго сможешь? Недолго! – комментировал он то, как приоткрыв рот, жертва пыталась дышать. – Видишь, как это просто?! Мне осталось только раздеться, чтобы уложить его…

Жажда к этому прекрасному телу и фантазии, которыми невольно питал себя, пытаясь спровоцировать ведьму на оборону, выламывали изнутри. Разжав нос и, наслаждаясь тем, как испуганно дышит, нежно коснулся щеки, рассматривая эту плавную линию чувственных губ. Он провёл по ним больши́м пальцем, когда безобидная (до этого момента) Варя мотнула головой и вцепилась зубами в ту самую его руку.

– Блядь! Да ты серьёзно?! Я же только что предупредил! – вскочил Макар, сев на неё сверху и зажав между своих ног, держал левой рукой за подбородок, пока правая, укушенная, сжалась в молот-кулак. Охотник замахнулся для мощного удара, который приземлился справа от лица Вари, прямо в покрывало. Лежавшая в напряжении обмякла и обречённо смотрела куда-то в одну точку. Голова кружилась от той боли, которую ожидала, но не получила и, медленно проведя тыльной стороной ладони по своим губам, Варя все пыталась понять есть ли на лице кровь.

– Не знаю как ты, а я пиздец как устал!– поднялся охотник и вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь.

***

Гостиная, погасший свет, треск огня в камине. Макар развалился в кресле и сделал несколько глотков из жестяной банки колы.

«И почему не взял? Старший прав. Просто слить лишнее, чтобы яйца не гудели…» – перед глазами так и стояла картина того, как он жадно целует эту тонкую шею, спускаясь ниже к груди, а потом, проводя языком, погружает его кончик поцелуем в идеальный узел пупка на плоском и нежном животике.

Звук приближающихся шагов, бубнёж отца. Бронислав снова был чем-то недоволен и активно жестикулировал, пока мать и Всеволод терпеливо слушали и шли позади.

– Ты чего здесь сидишь? Всё? Можно поздравить с ещё одним именем в списке? – спросил отец, резко сменивший тему, как только увидел младшего сына.

– Нет. Хотите, себе берите.

– Так твоя же очередь, всё по-честному. —возразил Сева – Ты уже столько сил вложил! Как-то стрёмно! Может помочь чем?

– Хер… Не знаю! – поправился Макар, смотря на строгий взгляд матери, которая, сняв кардиган, бросила его на спинку дивана.

– Совсем ничего, сынок? – нахмурилась Людмила, подумав, что возможно сын ждёт каких-то громких и уникальных доказательств.

– Ничего. Укусила, тварь! – обиженно подносил банку к губам младший, но мать снова пустила в ход свой порицающий взгляд, и отпрыск поставил на пол то, что она считала сахарной отравой. – Я оставил её в комнате, прочитал затмение. Жду, когда сбежит. В плену силу не проявит точно, умна.

– Так, может, уже сбежала? Улетела в окно, например? – предположил отец, но сын моментально опроверг – Нет, сидит. Я проверял. Чего ждёт?

– Идите на кухню, я разберусь! – направилась к лестнице Людмила, а мужчинам только и оставалось, что молча последовать её указаниям.

Страх за свою жизнь, у женщины с более чем с тридцатилетним опытом инквизиции, был полностью атрофирован. Она была готова и к тому, что ведьма возьмёт её в заложники, и к тому, что придётся отражать контратаку сестричек вот такой пленницы.

Только та, с которой совсем ничего не смогли вытянуть сыновья, сидела на полу за кроватью, стянув покрывало на себя и завернувшись в него.

– Макар Брониславович, Вы здесь? Вас матушка зовёт… – постучала в косяк открытой двери Людмила и, изображая сильное удивление, бросилась к Варваре – Господи… Кто Вы? А хозяин?

Девушка не сказала ни слова, лишь прищурив глаза, пыталась рассмотреть худенькую женщину в каком-то простом сером платье.

– С Вами всё хорошо? – присела Людмила к той, что трясущейся рукой вцепилась в покрывало у груди, и поджимала колени к лицу – Дитя моё, как Вы здесь оказались?

– Они привезли! —дрожал подбородок девушки.

– Вы… У Вас… – формулировала свои мысли охотница, рассматривая следы, оставшиеся на щеке, подбородке и руках – Пойдёмте! Надо бежать! – схватила Людмила пленницу за локоть, помогая подняться.

– Куда? Как? Я не одета…

– Не одета, но жива! Здесь через лес коттеджный посёлок…

– Голой?! – всхлипнула жертва, опустив глаза.

– Так, сейчас, мы что-нибудь придумаем! Бежим! Да оставьте уже это тяжеленное покрывало! – скинула женщина на пол шёлк и почувствовала боль разочарования в сыновьях, когда узница пыталась прикрыть грудь руками и волосами – Скорее!

Схватив за руку и побежав по длинным коридорам, больше похожим на мышиный лабиринт, Людмила отметила, как блондинка то и дело спотыкалась и врезалась, то в открытые двери, то в углы.

– Смотри немножко под ноги! – удивлённо воскликнула актриса, увидев очередной неуклюжий манёвр.

– Простите, я плохо вижу.

– Это он сделал? Хозяин что лишил Вас зрения?

– Нет, я с детства так…

– И сколько?

– Минус четыре с половиной.

– Это плохо! – втолкнула Людмила голую нимфу в одну из комнат и закрыла дверь изнутри – Здесь этажом ниже, живёт их близорукий дед, у него есть очки! Попробую стащить! Но не знаю, подойдут ли.

– А Вам за это ничего не будет? Они же звери! – приложила к губам свою ладонь Варя, переминаясь с ноги на ногу, стоя в неловкости от своей наготы.

– Не знаю! Так, давай найдём что-то из одежды… – распахнула женщина шкаф и стала перебирать в нём вешалки каких-то тёмных вещей. – Вот, кажется, это подойдёт! – вложила она в руки Вари тёмное платье из простой грубой ткани – А обувь? Обуви у тебя тоже нет?

– Нет, я не знаю где она…

– Возьми мои туфли! —разулась Людмила и с интересом наблюдала за тем, как, преподнеся платье практически к лицу, девушка копалась с непокорной молнией. – Давай помогу! Одевайся! Я сбе́гаю за очками!

***

20 минут спустя.

Грохот, с которым закрылась входная дверь, был явным сигналом того, что хозяйка не в духе.

– Макар! Макар! – раздался злобный вопль матери и охотник выходил из гостиной в холл навстречу. Женщина держала железный прут в руке, и первое, о чём подумали мужчины, вышедшие на крик – охотница выбила доказательство и можно казнить. Каково же было их удивление, когда Людмила замахнулась и ударила по бедру этим прутом младшего сына.

– Позорище паршивое! Готовься к суду, чёртов живодёр! – орала как не в себе мать.

– А это можно внести в протокол? Нашу маман околдовали! – на полном серьёзе спросил Сева у отца и отходил, когда гнев женщины уже был обращён на него – Вы! Бездарные неучи, только и думающие о своих идиотских списках! Каждый получит своё! Каждый из вас! – последнюю фразу она крикнула особенно громко. Боль вырывалась изнутри, и, бросив металл на пол, Людмила прижала руку к груди, стараясь найти опору. Грудная клетка горела, ни вздоха ни выдоха сделать было совершенно невозможно. Видя, как супругу настиг очередной сердечный приступ, глава семейства подлетел и приобнял, отводя в гостиную.

– Капли! Сева! Быстро! – рявкнул Бронислав старшему, и тот поспешил в родительскую спальню.

Макар подвинул кофейный столик к креслу, в которое была усажена мать, и поднял её ноги, подложив под них небольшую подушку-думочку.

– Вы что ведьму от девки отличить не можете? – чуть похрипывая спросила у младшего Людмила.

– Можем, мам.

– И что? Не видно? Перечисли мне все пункты чек-листа…– звучала она совсем слабо.

– Запах, деяние там… —пытался вспомнить Макар принятые братством признаки – Ну любовь к роскоши…

– Ещё! Ты мне сейчас признаки любой суеверной соски описал! С ведьмами что? – ждала, а сын молчал, опустив глаза в пол. Скала, которая мямлит и ничего не может ответить ей по сути. – Берёшь пять флаконов крови и валишь за этой девкой! Следи и молись, чтобы я ошиблась! Заступаться за вас на суде я не буду!

– Мам, да я уже затмение прочёл, она в любом случае проявит себя! Клянусь!

– Иди! —махнула рукой Людмила в сторону – Клянётся он! Боже, мы воспитали мерзавца!

***

Зловещую тишину нарушал шелест листьев. Ветер гулял по макушкам деревьев, но то ли от страха, то ли от густоты чащи, на коже совсем не ощущался.

Варвара пробиралась сквозь гущу и всё время оглядывалась, зная: преследование неизбежно. Очки, украденные для неё той доброй женщиной, немного улучшили видимость, но в них девушка всё равно видела плохо. Конечно, это же не её, сделанные в дорогом салоне под заказ!

Жёсткие лакированные туфли на низком квадратном каблуке тоже не очень подошли. Широкие, на несколько размеров больше. Они постоянно спадали и быстро натёрли ноги.

Где-то впереди послышался звук проезжавшей машины. Дорога! Выйти и попросить о помощи? Но, скорее всего, те сумасшедшие, называющие себя охотниками, и будут ждать там!

Темнота, которой раньше боялась Варя, сейчас была её другом. Думая над тем, как лучше поступить, девушка остановилась и, придерживаясь за дерево, сняла левую туфлю, чтобы вытряхнуть из неё землю и попавший мусор. Что-то приближалось. Или кто-то! Варя не видела, но слышала хруст веток.

Возникшее прямо перед ней лохматое существо выдало грозный оскал и громко рычало.

– В-волк… Мамочки… Лучше бы там ещё убили и всё…

Животное было очень недружелюбно, и, встав на цыпочки, Варя прижалась спиной к дереву. Он подходил всё ближе, отчего девушка просто впала в ступор и не могла пошевелиться.

– Рик, ко мне! – крикнул мужчина где-то поблизости, и пёс отошёл, виляя хвостом. – Вы чего это ночью гуляете? Вы как, в порядке? – приблизился хозяин кобеля. Камуфляжный костюм, кроссовки, кепка – всё, что можно было рассмотреть в темноте.

– Я… Меня похитили! Но удалось бежать.

– Кто? – громко спросил смотрящий леса.

– Прошу Вас, тише… они преследуют… они найдут!

– О Господи! Пойдём-ка со мной! Машина здесь близко, довезу до города.

– Мне надо в полицию, может поблизости есть отделение?

– До города ближе будет, пойдём быстрее. – настаивал незнакомец, но можно ли ему верить?

– Вы… —хотела спросить, но расплакалась Варя, и приложив руку к губам, сползла вниз по стволу дерева, присев на корточки.

– Всё-всё! Да что я не понимаю, зачем молодок похищают, идём… Жива осталась – уже хорошо! – подошёл он, и приобняв за плечи, помогал подняться.

– Вы же меня не тронете, правда? Пожалуйста…

– А я что на маньяка похож? Я лесничий местный. Мы с Риком браконьеров пасли, а наткнулись на тебя!

– Да? – всхлипнула Варя и положила свою поцарапанную ладонь в его. Для мужчины такого солидного возраста и сферы деятельности руки не были грубыми. Она подметила эту странность, но анализировать не стала. Сейчас было не так страшно.

Пройдя метров сто пятьдесят, лесник нажал кнопку на брелоке, открыв свой не особо дешёвый внедорожник.

– Идём, садись в машину. – обратился он к девушке, а затем открыл багажник и отдал команду своему псу, прыгнувшему внутрь.

Варя устроилась на заднем сидении и нервно потирала руки, когда мужчина сел за руль и заблокировал двери. Она попыталась открыть и чуть было не впала в новую истерику, но его спокойный добрый голос выдал:

– Вот так, если что, нас не достанут эти шизики, уедем! Да? – повернулся он, и Варваре стало стыдно, за то, что сейчас подумала о нем плохо. Лесничий, щёлкнул кнопку на крыше салона, включил свет и с интересом полным сочувствия осматривал. -Да, вся исцарапалась! Салфетки дам? Антибактериальные.

– Простите, а у Вас нет случайно воды?

– Да, вот! – протянул он бутылку, лежащую впереди на коврике, и не удивился тому, с какой жадностью был уничтожен целый литр. Затем девушка сняла эти громоздкие очки и пыталась протереть стёкла подолом платья:

– Нам нужно ехать. Чем дольше я здесь, тем выше вероятность того, что снова поймают.

– А кто поймает-то? – заводил машину лесник. – Как выглядит? Как зовут?

– Один какой-то Сева, второй Макар. Я не знаю, настоящие ли это имена…

– Не, таких не знаю.

– Меня привезли в огромный дом с коричневой крышей, там яблоневый сад высажен вокруг и фонтан без воды, со статуей льва.

– Ты уверена? Есть такой дом, да, близко. Но в нём уже лет пятьдесят никто не живёт. Проклятое место!

– Иногда я думаю, что сама проклята кем-то… —затараторила блондинка и взвизгнула, пытаясь вытащить что-то из своих волос, чем вызвала смех водителя:

– Ты чего там? Букашку испугалась?

– Ненавижу насекомых!– пищала несчастная.

Так вспомнился один из установленных братством признаков – «Мерзкое съедобно». Ведьмы не боялись насекомых, а использовали их: в магических целях, как пищу или просто держали ядовитых особей в качестве домашних питомцев. Неужели мать права и запах – это ложь?

**

Поздний вечер, трасса, задумчивый, отчего-то помрачневший спаситель.

– Простите, я же даже не спросила Вашего имени. Такая…

– Михаил.

– А по отчеству?

– Зачем? – спросил он резковато, украдкой бросив взгляд в зеркало заднего вида.

– Ну как я могу к Вам только по имени? – намекнула Варвара на большую разницу в возрасте.

– Иванович! —бросил он неправдоподобно. Мощные кулаки вцепились в руль и от напряжения, местами даже побелели.

Что это с ним? Злиться? Нервничает? А может, заметил погоню?

– Михаил Иванович, спасибо Вам большое! Вы так рискуете! Даже не знаю, что бы сейчас со мной было, если бы Вы с Риком не нашли меня в лесу.

На это мужчина кивнул, мол, благодарность принята, но оставался таким же напряжённым и стиль вождения, виделся пассажирке очень агрессивным. Спустя несколько минут молчания, лесник вдруг задал вопрос:

– Сколько тебе лет?

– Вы так спрашиваете…

– Нормально спрашиваю! —грубо оборвал Михаил – Сколько лет?

– А на сколько выгляжу?

– Лет, блядь, тебе сколько?! – уже кричал мужчина, смотря в окно.

Варя в ужасе потянулась к ручке двери, которая по-прежнему была заперта и писк контроля безопасности с характерным знаком, символизирующим её неудачу, отразился на электронной панели авто водителя.

– Прости. Что-то я и сам распереживался. Так что там с возрастом? Восемнадцать есть?

Почему? Почему он спрашивает об этом? Потому что, если… От мыслей о том, что и этот задумал что-то преступное, Варваре стало дурно.

– Остановите… Здесь остановите, пожалуйста, тошнит…

Лесник сбросил скорость, свернул на грунтовую дорогу и остановился, сразу разблокировав двери. Покинув авто, Варя обернулась, слыша его стремительное приближение:

– Я пойду… Спасибо, что… – попятилась, спотыкаясь, девушка.

– Испугалась? —снова какой-то отцовской добротой веял его голос – Я и не думал ничего, глупышка! Да и старый уже! Чего там могу? – усмехнулся он – Просто спросил. Сейчас по девчонкам и не понять. Косметика, штуки эти ваши и вообще…

На Варе было минимум косметики ещё когда произошло это похищение, а то, что скорее всего, размазалось, рассыпалось под глазами или вовсе смылось – уже нельзя было назвать макияжем.

Да, она выглядела младше своих лет.

Ещё два года назад страдала дефицитом массы тела. Особо высоким ростом тоже, не отличалась. Немало комплексовала и, скорее всего, именно из-за этого решилась на покупку машины в автокредит. Такую, большую, кричаще – красную она не могла позволить себе купить без помощи банка. Пятилетние обязательства стали хомутом на шее, забирая треть её зарплаты, но трудолюбивая натура быстро нашла как и где подработать.

– Не ходи одна, ночь же.

Варя повернулась в сторону города, в нескольких километрах горели огни. Въезд (по ощущениям) был близко.

– Спасибо Вам, большое. Я пойду! – уже точно решила, что обратно не сядет туда, где может быть заперта.

– Ты уверена? До города ещё… Вон!

– Да, пойду! – повторяла она, как сломанная пластинка и вздрогнула, когда мужчина двумя резкими шагами сократил расстояние между ними и крепко обнял, вдохнув аромат её волос:

– Бедняжка. Нет, ну как тебя одну, после такого?

– Какого? —пропищала Варя жалобно у него в руках. Она же толком и ничего не рассказала из того, что произошло с ней! Страх сводил с ума, и отстранившись, якобы чтобы поправить очки, снова отступила.

– Зовут то тебя как?

– Варя. Кузина Варя… Спасибо ещё раз! Я никогда Вас не забуду! – отходила Варвара всё дальше, но не поворачивалась спиной, до тех пор, пока мужчина не сел в машину, а затем побежала изо всех оставшихся сил.

*

Зазвонивший телефон оборвал поток мыслей того, кто нервно барабанил пальцами по рулю.

– Слушаю. – ответил огорченный охотник, понимая, что с этим чужим обликом, в который вошёл, выпив глоток первой попавшейся крови, уже не сработается.

– Удобно говорить?– уточнил старший брат.

– Да, один. Мать остыла?

– Кипит ещё. Сидим с отцом, выворачиваем подноготную нашей ведьмы. Отгадай, сколько он отвесил мне подзатыльников?

– Всё плохо?

– Ну не очень хорошо. -подтвердил Всеволод – Варвара Александровна Кузина, 25 лет, по образованию – переводчик. Работала секретарём, помощником руководителя в одной крупной компании, по производству сантехники. Имеет два кредита, один на электрический водонагревательный котёл, второй – на машину. Это её красный кореец стоял на трассе, помнишь?

– Помню… —стучал Макар затылком по подголовнику, смотря в крышу. – Значит, в отличие от других тварей, эта нечисть прибыла к месту обряда своим ходом. Пизда нам короче!

– Одному может почудиться, но обоим? —также был на взводе Всеволод – И мать тоже слышала её запах! Но кроме того, что она пахнет ведьмой ничего не сходится! Следи! Или разумница, которая отреклась от сил, а теперь передумала… Или за нос водит, придерживаясь созданной легенды!

– До города не доехали, выскочила. Может, сейчас проявит себя? Не пойдёт же она… Да ей и идти уже некуда! В любом случае от безысходности где-то да даст повод. А, кстати, я тело это уже забраковал, как сменить?

– Никак! – категорично ответил Сева – Держись стороной, пока три часа не пройдут, но следи за девкой. Я погнал в поликлинику, по месту прописки. Посмотрим, что там есть.

– И угораздило же так вляпаться…

Глава 2

Глубокая ночь. Поверхностный сон женщины средних лет часто прерывался. А все из-за неудачного выбора способа укладки.

Новые бигуди-липучки были неудобными, и дама то и дело просыпалась. В один из таких, болезненных поворотов головы совсем сдалась и, сонно бормоча проклятья, села в кровати, снимая эти, ставшие уже ненавистными, разноцветные малютки.

Не успев закончить со всеми, она испуганно подпрыгнула в постели, когда в дверь надрывно позвонили, а затем, ещё и несколько раз постучали, и возможно, совсем не рукой!

– Кто? Кто там? – спросила Мария, глядя в глазок.

Их подъезд превратился в сплошной проходной двор с того момента, как установили новый домофон с пин-кодом.

– Мам, это я… – пищал какой-то незнакомый женский голос.

– Ну-ка валите, наркоши сраные! Я сейчас полицию вызову! – крикнула через дверь женщина.

– Это не смешно! Совсем! Открывай давай! – требовала эта странная особа.

Мария накинула цепочку и, приоткрыв дверь, выглянула, изумлённо смотрев на незнакомку. А та, будто бы и не видела эту "нить безопасности", уперлась рукой, стремясь проникнуть внутрь:

– Не спрашивай меня ни о чём, очень тебя прошу. Я не могу об этом говорить сейчас…

– Чего Вам надо? – осторожно задала свой вопрос женщина.

– Может, ты уже откроешь?! – возмутилась блондинка, и дама с интересом осмотрела её с ног до головы. В кровь растёртые, поцарапанные ноги, руки со множеством синяков, несуразные очки черепахи Тортиллы и такие же, выглядевшие смешно на худых ногах, громоздкие лаковые туфли.

– Нет! Уходите! Идите!

На этом девушка, вес которой точно не был больше пятидесяти килограмм, попятилась и села на ступеньку лестницы. Она совсем выбилась из сил и несколько часов шла, мечтая о том, что хоть одна попутная машина остановится или встретится человек, который окажет помощь. Но даже те, кто попадались на пути в этот поздний час, шарахались от неё, как от прокажённой.

– Прости, мамуль. Прости, что пропустила твой концерт! —бормотала незнакомка— Я задержалась на работе, потом поехала по делам… А вчера уже не могла позвонить!

– Концерт?! —удивилась женщина, посвятившая всю свою жизнь музыке – Кто Вы?

– Да хватит уже издеваться! – взвизгнула Варвара – Не хочешь меня видеть – понятно! Просто дай мне, во что переодеться и ключи от моей квартиры!

– Какие ещё ключи? Да и вещей Вашего размера у меня нет.

– А как же мои вещи, мам? —дрожал подбородок несчастной, пока в глаза набиралась влага.

– Мам?! Вы, видимо, плохо видите. Девушка, я не ваша мама. У меня и детей-то никогда не было.

– Ты… Ты неужели не видишь, что я вся в говне?! И не спросишь даже, что случилось? Да что с тобой? – кричала сумасшедшая на весь подъезд и вскочив, стала дёргать за ручку двери. Испуганная Мария захлопнула металлическое полотно прямо перед её лицом и снова посмотрела в глазок:

– Вроде уходит…

Светало. Варя расположилась на лавочке прямо под окнами мамы и обиженно смотрела на женщину, стоявшую у окна квартиры на втором этаже хрущёвки.

– Пусть! – выкрикнула ей девушка – Здесь буду! А тебе будет стыдно перед соседями, что твоя дочь, на лавочке, как беспризорница! Ещё один повод Тамаре Павловне языком почесать!

На словах об этой соседке – редкостной старой сплетнице, Мария изменилась в лице, но продолжала наблюдать из окна, нахмурив свои слишком тонко выщипанные брови.

Рыдая, чумазая сняла туфли, и подложив руку себе под голову, легла на ветхую деревянную лавку, с давно облупившейся светло-коричневой краской.

*

– Картина маслом, приплыли! – сделал фото издалека Макар, уже сменивший облик на худосочного парня, сидящего на качелях детской площадки, с банкой энергетика в руках.

Нет, открытой магии он не увидел. Только то, как какая-то тучная женщина, заботливо укрывала старым серым пледом ведьму, за которой он следил всю эту ночь. Дальнейший обзор ему загородила служебная машина участкового, и полицейский быстро покинул транспорт, очевидно, направившись к девушке.

***

– Спасибо, что приехали. Хотя я не была уверена… Она живая? – держалась на расстоянии Мария, смотрев на то, как участковый проверяет пульс у спящей, с интересом рассматривая следы от верёвки и множественные гематомы, в том числе и на лице.

– Да, живая. Гражданочка, просыпаемся! —потихоньку будил он, осторожно касаясь плеча.

Открыв глаза, Варя ещё не увидела того, кто перед ней из-за очков, что упали, но не узнать этот голос было совершенно невозможно.

– Геннадий Иванович! – радостно вскочила блондинка и обняла сорокалетнего полицейского. – Я хотела позвонить! Но у меня забрали телефон, сумочку, деньги и машину! А мама вообще не открыла!

– Мы знакомы? —осторожно убирал он от себя руки той, что босиком переминалась на асфальте, и пытался её вспомнить, но безрезультатно.

– Вы чего? Это я, Варвара Кузина! Мы с Вами… Я же Вам тогда рассказала, где наркоманы свои свёртки прячут, мы три ночи в кустах сидели, рогалики ели со сгущёнкой! Вам потом за бдительность награду дали, а мне грамоту…

– Кузина? – повернулся участковый к Марии, и та пожала плечами:

– Однофамилица? У меня в семье нет таких! – смотрела женщина то на девушку, то на участкового.

– Варвара? Я правильно услышал? —взял полицейский под локоть хрупкую, и усадив обратно на лавочку, осматривал зрачки глаз и вены на руках, но следов от инъекций не обнаружил.

– Да! Это я! Геннадий Иванович, я хочу написать заявление! Меня похитили!

– Поедемте, Варвара. – нагнулся мужчина и поставил перед несчастной брошенные под лавкой туфли, а когда она обулась и поправила очки, проводил, усаживая в машину.

– Хоть на этом спасибо! – обиженно бросила Варя Марии в открытое окно, и та ахнула от возмущения, когда чокнутая добавила – Тебе стыдно должно быть! Ещё пледом собачьим укрыла!

– Откуда… – провожала взглядом отъезжающую машину мать.

Действительно, когда-то, когда её любимая болонка Боня была жива, женщина укрывала этим старым плетёным пледом любимицу, а после того, как та сдохла, так и не смогла выбросить вещь. Постирала и годами хранила в шкафу.

Откуда об этом узнал совершенно посторонний человек?

Глава 3

Ночь, духота, специфический больничный запах.

Храп, исходивший от соседки по палате, дико раздражал, но не был причиной бессонницы. Собственные мысли и самобичевание сводило с ума.

– Никогда не говори так! Богом всё создано, им устроено. Услышит сердце твоё капризное и покажет, что такое «нет ничего!».– говорила старая ведьма, сломавшая её жизнь. Абсолютная пустота. Зачем обратилась? Зачем поверила?!

Весь день Варя провела в полиции. Фиксировали показания, поехали на место преступления – в то самое поле, где была схвачена преступниками. Только периодически от сотрудников то и дело звучали предположения о том, что она нездорова.

– Нет такой! Кузина Варвара Александровна есть в соседнем регионе, 1956 года рождения. —говорил один полицейский другому, глядя в монитор своего ноутбука, но потерпевшая возмущалась:

– У меня на работе, в отделе кадров есть трудовая, ксерокопия паспорта, личное дело! Дайте позвонить!

Звонок не дал результата. В отделе кадров все отрицали, а когда один из полицейских согласился съездить с ней в офис, там тоже получили разворот и пинок под зад:

– Нет и никогда не было!– отвечали и в кадрах, и в бухгалтерии, а в приёмной генерального директора, на её должности, сидела стервозная особа, при Варе работавшая в отделе логистики и давно мечтавшая быть поближе к боссу.

Нет работы, нет документов, коллеги не узнаю́т и мать тоже… Кредита, за который платила семь месяцев – тоже нет, равно как и самого авто.

Одна капля крови и всё потеряно. Её жизни больше нет!

Здесь, в больнице бедняжке выдали гигиенический набор, состоящий из зубной щётки, пасты, куска мыла, шампуни и нескольких вафельных полотенец. Вот и все её богатства!

– Да я магистратуру закончила на инязе! У меня диплом красный! – кричала Варя в полиции, но и служивых тоже можно было понять, они уже устали это слушать.

Она не знала, сколько было времени, но не могла больше терпеть этот ужасный храп и вышла в тёмный коридор. Сейчас на ней была более удобная обувь – одноразовые тапочки из нетканого материала.

И кому теперь достанутся все двадцать семь пар её дорогих туфель?! Да и плевать на туфли, что делать с очками?!

Домой сегодня тоже возили. Даже входная дверь не та! А открыл какой-то стрёмный тип, который также удивлённо смотрел на полицейских и чудачку:

– Не знаю таких, я здесь уже три года живу.

Три года. Три года назад она съехала от мамы… Зачем? Хотелось свободы? Свободна! Теперь мама холодная, равнодушная, чужая женщина. Как такое возможно?

Дойдя до конца темного коридора, Варвара посмотрела в окно. Девятый этаж, внизу асфальт. Хватит ли смелости? Хватит.

Какой-то неизвестный ей, небольшой корявый цветок, стоя́щий на подоконнике, был подвинут в сторону. Хрупкая рука легла на ручку в попытке открыть, но та не поддавалась.

– Здесь очень жарко, правда? – прозвучал за спиной вкрадчивый мужской голос, заставивший Варю обернуться:

– Я и не думала об этом! Я не хотела! Даже в мыслях не было! Просто решила проветрить… – слишком громко для этого времени щебетала пациентка, раскрыв правду о своих намерениях, пока парень терпеливо слушал и снисходительно смотрел на эту, утонувшую в огромной больничной сорочке красоту.

– Не думала о чём? А, ты об этом?! Интересно, а тебя успеют отскрести от асфальта, прежде чем пациенты педиатрии проснутся и увидят такую кровавую прелесть?

Слишком большие для такого миловидного лица отцовские очки, глаза, стыдливо опущенные в пол. Не опровергает этих жестоких слов, не оправдывается, молчит.

– Пойдём, подышим свежим воздухом? – протянул свою раскрытую ладонь тот, кто судя по одеянию, работал здесь санитаром или медбратом.

Этот жест напомнил Варваре лесника, который пытался помочь, а она, перепуганная дурочка, оскорбила хорошего человека своими опасениями. Хотел бы – изнасиловал там, в лесу, возможно, прямо под тем самым деревом, чтобы не пачкать свою машину следами.

– Пойдем, тебе нужно прогуляться… – настаивал парень. Кивнула. Пошла. Ещё несколько часов назад, она думала о том, что в больнице до неё не смогут добраться охотники. А сейчас выходила на улицу, ожидая, что её снова схватят и освободят от этой боли. Только бы смерть была быстрой! Сама признается и в том, что колдунья, и в том, что русалка, и в том, что ест младенцев ну или котят. На красивую ведьму, какой называли охотники, она сейчас мало похожа, больше на лохматую шишигу…

– Ты хромаешь, я помогу? Не против? – ворвалось в её скверные мысли предложение этого бугая в медицинском костюме. И тот, не дождавшись ответа, подхватил на руки, вынося на лестницу запасного выхода.

Датчик движения среагировал, и на просторных лестничных пролётах включился яркий свет, ослепивший тех, кто уже успел привыкнуть к темноте.

– Я… -зажмурилась Варя, лёжа в этих сильных руках, и обхватывала его шею.

– Да, я тоже ни хрена не вижу! – тихо рассмеялся парень и посмотрел на её глуповатое выражение лица.

– Я… кажется… споткнулась…

– Бывает! Плохо видишь? – остановился он и улыбался так, что перебило дыхание.

Его лицо было совсем близко, и Варя, не стесняясь, рассматривала своего суженного. Короткие, почти сбритые по бокам волосы, объёмная чёлка, небесно-голубые глаза.

– Вот так хорошо… – опустился её взгляд на его тонкие губы и остановился на них. – Вблизи вижу хорошо! Чем ближе, тем лучше…

– Ясно! Продолжим? Держись, наверное, тебе уже достаточно падений.

Свежий воздух, лёгкий ветерок, и уже третья пустая лавочка, мимо которой Макар пронёс жертву своей ошибки.

Запах. От её запаха ехала крыша. Кровь чиста, и этих отвратительных нот колдовства больше нет. Сейчас в этой крошке только свежая сласть, делающая её исключительной. Настолько пленительной, что этот аромат он узнал бы из тысячи других. Лёгкий, волнующий, желанный.

– А мы идём в какое-то особенное место? – вдруг решилась Варя спросить, но не от страха, а от любопытства.

– Да, подальше от окон ординаторской. – выдал Макар первое, что пришло в голову.

Аккуратно посадив девушку, парень сел рядом, но не слишком близко и что, конечно, сильно смутило, не отрываясь восхищённо смотрел на неё.

– Ты Варвара, верно?

– Вроде бы. —улыбнулась красавица, и в свете этих тусклых фонарей волосы отливали золотом. – По крайней мере, раньше – да! А теперь и не знаю…

– Сказка была такая, Варвара-краса, длинная коса!

– Не такая уж и длинная! – смеялась Варя, продемонстрировав прядь волос, которая была чуть ниже груди. Всего несколько минут, и вот, пытавшаяся шагнуть в окно уже смеётся. Каждый полутон этого скромного смеха отдаётся воспоминаниями прошлой ночи и муками совести.

– Позволишь?– потянулся Макар и, проведя по волосам, отделил небольшую белокурую прядь – Смотри, а вот тут длиннее!

И смотрела. Только не на свои волосы, а на того, в чьём облике находился. Смотрела не как на зло, а как на спасение. В глаза, на губы, и снова в глаза.

– А как Вас зовут?

– Мак… Матвей! – спохватился очарованный, немного занервничав.

– Очень приятно. – формальность, сказанная желанными губами, по которым гладил ещё сутки назад, звучала прекрасной мелодией этой летней ночи.

Даже не представляет, насколько приятно. Приятно здесь, рядом, близко. Приятно смотреть и держать её в своих руках. Приятно предвкушать то, что обязательно случится, а он не отпустит её никогда, это уж точно. Только вина гуляла под кожей невыносимым зудом и напоминала о том, что не всё так просто.

– Давно Вы здесь работаете? – прервала эту неловкую, затянувшуюся паузу Варвара.

– Первый день. – ответил он чуть подумав.

– И уже спасли жизнь…

– Не я. Оконный техник и главврач, заказавший окна с замками, ключи от которых есть только у персонала. Ты просто не заметила в темноте… А вообще, это очень глупо – расставаться со своей жизнью по собственной воле!

– Я не знаю, как дальше…

– Счастливо! —шепнул Матвей, чуть наклонившись к ней ближе.

– Они думают, что я сумасшедшая или травмированная, отправили на обследование…

– Ты сумасшедшая?

– Нет конечно! – не была уже и сама уверена в этом Варя.

– Я тебе верю.

"И улыбка, и слёзы. Как это возможно одновременно?"– мысленно удивлялся охотник и не знал, какими нужными ей оказались сейчас эти три простых слова.

– Эй, малышка, ты чего? – нашёлся наконец повод, чтобы прижать эту нежность к себе и дышать ей – Всё будет хорошо! Первое, что мы сделаем – переедем в свободную платную палату, в которой бабень так смачно не храпит! Выпьем чаю, съедим шоколадку, ляжем спать, ты просто устала, это от переутомления.

– Да?

– Да! Я клянусь, уже утром всё будет иначе!

– Правда?

– Пойдём, холодно, ты замёрзла! – снова взял он её на руки, а Варя всё гадала, как рядом с таким вообще можно мёрзнуть?

Новая, уютная палата, опустошённый влюблённым дуралеем автомат со сладостями и два картонных стаканчика чая. Разговоры ни о чём, но такие важные.

Она болтала, он слушал. Только время было его врагом. Знал, что остаётся совсем чуть-чуть до возвращения себя.

– Я пойду, но буду близко. Просто знай, что я рядом и никто не тронет. – прошёлся ласковым касанием по синяку, который сам оставил на её щеке и направился на выход, а Варя встала, чтобы проводить, но так не хотела расставаться.

– Прости меня, Варюш! – хлопнул по выключателю, отрубив свет, и всё правильное, погасло вместе со светодиодным светильником.

Задыхаясь и бешено поглощая поцелуем, парень прижал её к холодной окрашенной стене.

Грубый, восхитительный и совсем не джентльмен! Нет!

Её ноги насильно раздвинуты, сорочка задрана, а мощные, горячие руки, схватив за ягодицы, держат на весу. Тот, кто окончательно потерял облик морали, неистово целовал, и сам упустил стон, почувствовав этот несмелый ответ на его настойчивую ласку.

Губы, шея и она, та самая ложбинка на ключице. На вкус ещё лучше, чем на вид. Потерявшая самообладание отдалась своим чувствам и летела как на крыльях, что внезапно выросли за спиной. Чувствовать себя такой желанной, такой необходимой – бесценно.

Или стоп, она что сейчас отдаётся за шоколадку?! Что он подумает?! Какие выводы сделает, о боже! Только голос отказывался воспроизводить что-то кроме страстного стона.

– Прости! Прости меня… – опустил он её обратно на пол и поправил сорочку. – До завтра! Не думай ни о чём!

Дверь закрылась. А Варя, не веря всему, что происходит, так и осталась стоять у той стены, ещё ощущая самый сладкий на вкус яд, горящий его поцелуем на губах.

Глава 4

Будильник, установленный на смартфоне, бешено верещал где-то в кровати, когда его владелец уже выходил из собственной ванной в одном полотенце, прикрывавшем причинное место.

Выспаться не удалось. Придя домой под утро, Макар плюхнулся на кровать прямо в одежде, и улыбаясь, лупился в потолок.

– Варька…

Да, такое прощание явно не было ему выгодным. Подкатывать в чужом облике – глупо. Не будет же он всю жизнь жить на крови какого-то… А кто он, кстати?! Кто был донором?

Потоки спутанных мыслей уставшего, но безумно счастливого, не позволили быстро заснуть. А утро вдарило по голове осознанием всей паршивости ситуации.

– Так, ей нужны вещи… а где…

Быстро прыгнув в рваные джинсы и кроссовки, надевая футболку уже на ходу, Макар пронёсся через весь дом и сбежал вниз по лестнице, в мрачное холодное помещение, предназначенное для всякого рода дерьма.

– Где-то здесь… Куда…

– Что потерял?! – спросил Сеня, смотря за тем, как младший суетолог кружится вокруг места, где стояла их пленница.

– Доброе утро! – даже не обернулся Макар и дополнительно включил фонарик на телефоне, чтобы посветить на пол, туда, куда не добирался этот тусклый свет лампы на стене.

– Не это ищешь? – разжал кулак Всеволод, удерживая двумя пальцами тонкую цепочку с крестиком.

– Да! Спасибо! А платье где?

– Ты же его сам забрал, чтобы Рику взять след, забыл?

– Точно!

– Макар, мать лютует, отец тоже в гневе! Надо думать…

– Да чего тут думать?! Я вчера договорился с Цирским, он Варьку в платную палату оформил. Сейчас она как всех врачей пройдёт, заберу, квартирку подберём снимем, шмоток подкупим, ну и чего там ещё тёлочкам надо.

– Вот сейчас остановись! —оборвал эти легкомысленные порывы Всеволод – Пойдем перетрём.

– Некогда! Потом всё! Тороплюсь… – отмахнулся младший, из-за чего Сева и сам уже выходил из себя:

– Голову включи. Какие квартиры, какие шмотки? Она под затмением! Никто её не помнит и не вспомнит!

– Это плохо, да. Но мне удобно! Меньше ломаться будет!

– Ты себя слышишь, придурок?!

– Да. Я спешу, Сев! Мне очень надо искупить свою вину…

***

13:45.

Еле найдя место на забитой парковке больницы, окрылённый своими, не совсем чистыми фантазиями, поправил обёртку небольшого букета и шёл по тенистой аллее прямо к центральному входу.

Немного крови, глоток воды – и вот, злой охотник уже слащавый пацанчик, забирающий свою принцессу.

Новый сарафан, лежащий в крафтовом пакете, конечно, не был тем ангельским платьем, которое Макар порвал. Но, по его мужскому, экспертному мнению, такое одеяние ей даже больше подходит. Ярко-алое, короткое, на тонких лямочках…

– Обувь забыл! Точно… – застопорился он уже на крыльце – В чём пойдёт? Да и ладно, мелочи!

Заметив посетителя, заходящего через приёмное отделение центрального корпуса, пожилая дама в форме охраны попыталась остановить, но удержать сейчас этого влюблённого, было невозможно:

– Эй, ты куда?! Часы приёма…

– Я к Цирскому! – прыгнул наглец через турникет.

– С цветами?!

– Да! – рассмеялся Макар, уже стоя у лифта.

Девятый этаж, тот самый коридор, по которому вчера носил эту крошку на руках. Растение, которое никто так и не поставил обратно по центру. И…

– И где?! – скатилась улыбка с его глуповатого лица и завалилась куда-то под кровать, которую сейчас перестилала санитарка.

– Вы кто? – расправляла женщина простынь, глядя на визитёра, выглядевшего как демон, восставший из ада. Глаза горят гневом, губы скривила злоба, почти оскалился, когда бросил:

– Девчонку сюда ночью поселили, я с главврачом договорился! Какого чёрта?!

– Так выписали её! Ушла ещё два часа назад. —ответила также, повысив голос, санитарка.

– Куда ушла? Как ушла?!

– А я знаю?! Моё дело прибрать…

Менее чем через две минуты очаровательный букет белых эустом пролетел через весь кабинет, и снеся всё содержимое органайзера для канцелярских принадлежностей, упал перед сидящим за столом главврачом.

– Юрич, чё за ерунда блин?! Где девка?!

– Какая девка? – удивлённо вылупил глаза мужчина на хамское поведение совершенно незнакомого ему парня.

– Тебе вчера Бронислав Светлов звонил, помнишь?

– Помню. Я дал указания. А Вы, простите, тоже из братства?

– Это я, Макар! Юрич, блин, где тёлка?!

– Сейчас уточню. – достал телефон Яким Юрьевич и набрал номер заведующего отделением, чтобы прояснить детали, а потом и вернулся с ответом к одному из тех, коих частенько доставляли в стены его родной клиники, а бывало, и вытаскивали с того света. – Выписали её. За ней приехали сотрудники социальной службы… Мы обследовали, держать девушку здесь смысла нет, у нас не са-на-торий… – вжимал в плечи шею главврач, когда этот отморозок подходил всё ближе.

– Контактные лица этой соцслужбы! – опёрся кулаками на стол Макар.

– А мы откуда знаем?!

– Видосы с камер гони!

– Минуту…

Чуть больше, чем минуту. Почти час ушло на то, чтобы пришёл техник, отыскал нужные фрагменты и продемонстрировал их охотнику. Так, смотря в монитор, Макар грыз внутреннюю часть губы. Его блондинка с собранными в хвост волосами, уже без очков, в обтягивающих узких джинсах, майке и белых мягких кедах, покидает территорию больницы, осматриваясь по сторонам. Так, словно ищет кого-то глазами. Нетрудно догадаться кого! Того, кто здесь "типа работает"! Сопровождающая её высокая огненно-рыжая девица весь их короткий путь до парковки болтала по телефону.

– Тачка, какой номер? – ткнул пальцем в экран Макар, про себя отметив, что вряд ли сотрудница социальной службы будет ездить на дорогом седане С-класса.

– Не видно, всё размыто… – приблизил стоп-кадр техник.

– Не видно только у этой! – побелели костяшки пальцев от сжатых со всей силы кулаков. Удержать в этом натяжении тетиву его нервов, не сорваться прямо здесь, в больнице – было достаточно сложно.

***

– Это какой-то пиздец! – кричал в трубку Макар, и Сева, прищурив глаза, отстранился от этого ора, что доносился из динамика его телефона.

Окраина леса, трясина.

Ведьма, лишённая чар, застряла и отчаянно пыталась выбраться из болота. Менее получаса погони и так легко попалась в ловушку природы. Сами небеса благословляют охотничье дело! Мерзавка жалобно лила слёзы, пока её палач, спокойно ответил на звонок:

– Я тут немножко занят, братец. Работаю видишь ли, пока другие амуры крутят…

– Сева, её похитила ведьма!

– Да? А зачем это нечисти похищать жертву нашей ошибки?

– Не знаю! Что делать?! Попросил ребят, они проверили городские камеры. – тараторил Макар- Нет ни тачки, ни ведьмы, ни Варьки!

– Но тебя же больше всего волнует последнее, да? – не удержался от смеха Всеволод.

– Давай ты потом постебешь! Что делать будем? – рычал младший и получил вполне логичный ответ:

– Ты – не знаю! А я прикончу одну пакостницу, что сейчас тонет в болоте! – осторожно ступал Сева, прощупывая почву под ногами.

– Через сколько освободишься?

– Я как бы далеко в области, слушай!

– Встречаемся дома через час!

– Я не успею! – ответным криком возразил старший в унисон с тем, как прервался вызов. Выругавшись Всеволод сунул мобильник обратно в карман джинсов и продолжил свой путь:

– Итак, радость моя, как дела? – держался на расстоянии охотник, а истеричная жертва только хуже топила себя в трясине, пытаясь выкарабкаться.

– Ты ошибаешься! Ты снова ошибаешься! – кричала сквозь слёзы длинноволосая блондинка, уже разукрашенная каплями вонючей грязи, что летели в разные стороны от её неловких попыток выбраться.

– А вот подслушивать нехорошо, красавица!

– Я не подслушивала! Я знаю о вас! И уже все знают! Это Клавдия! Всё она, как вы не понимаете?! Я только приманка…

– Да? Интересно, давай, расскажи. Спой песенку о том, что не такая, не ведьма…

– Ведьма! Я ведьма! —уже уходила и шея нечисти в эту топь, а та всё активнее гребла, чем только усугубляла своё положение.

– Ну идём, ведьма.

Отломав от поросли толстую ветку, он протянул тонущей и медленно вытянул на сушу. Длинный сарафан, в котором запутались ноги был весь пропитан грязью, и девушка, приподнявшись на локтях, пыталась отдышаться, но продолжала рыдать.

– Признание – это хорошо! – злобно ухмылялся Сева – Следующим будет раскаяние, так?

– Я ничего не делала! Бессильна. От меня только исходит запах ведьмы, потому что Клавдия заставила употребить свою кровь. Таких как я уже десятки! И все бродят по городу, путая вас!

– Или ты решила…

– Нет! Вы убиваете не ведьм! Я просто обратилась к ней за помощью, а она обманула!

– Ты запуталась! То говоришь, что бессильная ведьма, то поганка Клавдия заставляет клиенток пить свою кровь! Давай ещё раз подумай… —присаживался рядом охотник. А нечисть, сбросив с себя всю грязь, словно сухую чешую, отшвырнула ошмётки в его лицо, на секунды ослепив.

– Мразь! – только и выкрикнул Сева, бросившись на неё вслепую, и успел схватить, но и та не собиралась сдаваться. Мерзкий тонкий язык стремительно вырвался из её рта и обвил горло охотника, лишив воздуха. Длинные когти ведьмы вонзились в левое плечо, а потом вышли, чтобы ворваться вновь, нанеся ещё больший ущерб.

Дополнительных доказательств для протокола можно было и не искать!

Только увлечённая процессом не заметила, как охотник вытащил корогат* (*холодное оружие, пальцевый нож, популярный у народов Кении в быту) и моментально освободился, лишив тварь жизни одним скользнувшим движением по горлу.

Чары пали, и прокашлявшись, Сеня посмотрел на убитую. Не так молода, как была. Этой на вид было около пятидесяти лет. Сделав фото на смартфон, он поднёс зажигалку к длинным волосам, и окровавленная ведьма вспыхнула сине-зелёным пламенем.

– Была бы ты зайкой, так легко не горела. Добро пожаловать в ад! – прохрипел охотник, и зажав рукой свою кровоточащую рану, покинул место этой казни. ***

11:58.

Покрытые солнцем улицы родного города сейчас ощущались чем-то чужим и враждебно настроенным. А скорее всего, колючкой здесь была сама Варвара. Правда, молчаливой колючкой.

– Проходи, милая! – открыла железную дверь управляющая, и Варя недоверчиво посмотрела на девушку, которая была примерно её ровесницей, а возможно и младше.

Туфли от Гуччи, браслет Тиффани и бриллиант в зубе. Как эта вульгарная, сошедшая с обложки мужского журнала модель, стала рулить социальным центром? – Варя, всё хорошо? – мило уточнила Альбина, отпустив ручку двери.

– Здесь нет вывески. -с подозрением посмотрела Варвара, и рыжеволосая особа поспешила пояснить:

– Это запасный выход, он всегда открыт. О нём просто знают не все.

– А почему мы не идём через главный? – осторожно уточняла подопечная – Я здесь буду неофициально?

– Почему? – удивилась управляющая и затараторила -Хорошо, пойдём через главный вход! Просто там машину негде припарковать, поэтому мы сюда и заехали со двора. Центр города…

Варя тяжело вздохнула и виновато опустила глаза:

– Простите, я, видимо, ещё пока не совсем адекватна.

– Для человека, который попал в сложную жизненную ситуацию, ты очень даже адекватна.– приобняла Альбина утешая. Всё будет хорошо. Ты не одна!

«Ты не одна» – именно это было написано и на вывеске центрального входа, через который они вошли, и на информационном стенде, расположенном в фойе. Так назывался сам центр, а то, что сразу резануло слух – детский беззаботный смех. Двое мальчиков 6—7 лет убегали от девчонки, которая на вид была ещё младше и обогнув стоя́щие друг напротив друга большие кожаные диваны, унеслись куда-то в коридоры.

Женщины разных возрастов сидели за маленькими стеклянными столиками в креслах, объединившись в небольшие группы, и общались, пив чай. Всего человек двадцать. Почти все они были одеты в домашнюю одежду: халаты, простые костюмы, а одна вообще сидела в полосатой пижаме.

– Девочки, внимание! – хлопнула в ладоши Альбина – У нас пополнение! Это Варя! Варвара, это подопечные нашего центра!

Женщины кивали и искренне улыбались, а Альбина представляла их по именам, но Варя так волновалась, что не запомнила почти никого. Исключением стала девочка лет шестнадцати, которую звали также как мать Варвары – Марией.

– Очень прошу вас, не душите нашу Варечку расспросами! Ситуация не самая простая, как захочет – сама подойдёт и расскажет, хорошо? Варя, пойдём, я покажу тебе твою комнату? – направила управляющая жестом к лестнице, ведущей наверх и прошла первой, ведя за собой.

Светлые стены, детские рисунки, множество различных растений в горшках. От фиалок на подоконниках до крупных фикусов, стоя́щих на полу в кашпо. Многие двери, мимо которых они проходили, были приоткрыты, и любопытство то и дело заставляло Варю заглянуть мимоходом.

– Каждая из живущих здесь попала в беду. Кто-то был жертвой домашнего насилия, а кто-то просто оказался на улице. Пока ты единственная потеряшка, но мы поможем с восстановлением документов, регистрацией и трудоустройством. Если ты захочешь, принять помощь, конечно. И только после терапии.

– Терапии? Какой ещё терапии?! – занервничала Варя отступая.

– Добровольной. – обернулась Альбина взглядом дав понять, что опасения беспочвенны. – В этом месте всё только по твоей воле. Ты можешь уйти, когда захочешь, и конечно, вернуться при необходимости.

– Простите… Простите меня…– замотала головой блондинка, чувствуя, как в горле туго завязывается больной узел.

– Не извиняйся. Я понимаю. —тихо ответила управляющая, прикрыв глаза.

Пройдя мимо ещё нескольких комнат, Альбина нажала на ручку и открыла крайнюю от конца коридора дверь.

– Здесь свободно. Солнечная сторона, если будет жарко, центральный кондиционер включается тут, на панели. – щёлкнула она пальцами по сенсорным кнопкам. – Туалет, душевые прямо по коридору, там же боксы с необходимыми женщинам предметами гигиены. Тебе подошли эти линзы? Привыкла? Хорошо в них видишь?

– Да, благодарю Вас. И за вещи, и за линзы…

– Тогда закажем ещё пару пачек, не экономь, это одноразовый вариант! – щебетала сотрудница, пока Варя осматривала новое жилище. Лёгкие тюли, небольшая полутораспальная кровать, шкаф и тумба. Скромно, но уютно и очень чисто. Как будто бы даже мебель была новой.

– Обед будет только через полтора часа, но мы можем спуститься в буфет, там всегда есть йогурты, творожки, фрукты и сухие завтраки. Кушать хочешь?

– Нет, спасибо. Совсем не хочется.

– Так, наверное, я всё-таки обманула по поводу добровольности и откармливать мы будем тебя насильно! -уже стала строже рыжая – Завтракала в больнице?

– Нет аппетита.

– Это плохо! Очень плохо! В три придёт психолог, я запишу тебя к ней самой первой. И ещё! Ты уверена, что хочешь оставить имя Варвары Кузиной?

– Это… Это моё… И я так привыкла!

– Всё хорошо! Не переживай! Я сейчас сделаю заявку на выплату единовременного пособия, мне просто нужно указать кому. Вдруг ты по каким-то причинам захочешь быть… ну не знаю, Варей Ивановой!

– А зачем?

– Всё, вопрос отпал! Кузина так Кузина. К вечеру придёт выплата, карту заберёшь в моём кабинете на столе перед ужином. Сегодня осваивайся, а завтра с утра по магазинам.

– Магазинам?

– Купишь необходимые вещи, косметику и всё, что нужно…

Очки – первое, что пришло в голову Варваре, ненавидящей контактные линзы.

Глава 5

Вечер. Красивый хрустальный графин с домашним виски стоял на столике в гостиной, но глава семейства не притронулся к спиртному, только смотрел на то, как переливаясь, бликовали грани самой ёмкости.

Когда входная дверь хлопнула, Бронислав поднялся с кресла и прошёл в холл навстречу вернувшимся сыновьям.

Макар придерживал старшего брата, на голый торс которого была наброшена чёрная олимпийка, и тот, полупьяный от боли, что вымотала, устало посмотрел на отца. Объёмная повязка закрывала плечо и ключицу, а рука в полусогнутом состоянии лежала на эластичном бандаже-косынке, висевшей на шее.

– Зубы? – предположил Бронислав, сам не раз страдавший от мерзких ведьм.

– Ногти. – ответил Сева.

До центральной клинической больницы раненый доехал сам, но с каждым часом чувствовал себя всё хуже и хуже. Да, врачи накачали его обезболивающим, сшили ткани, только от того яда, что был пущен, медикаменты помочь не могли.

Бледная кожа, выступающий на лбу пот, пересохшие губы. Выглядел сейчас сын, откровенно говоря, очень плохо.

– А ты где шлялся?! – рявкнул отец на Макара – Не говорите, что вдвоём были, не поверю!

– Искал ошибку. – оправдывался младший – Девчонку выкрали из больницы…

– И? Нашёл?!– хмурился родитель, но Макар только помотал головой, сообщая об очередной неудаче. – Отведи его в спальню, я схожу за Людмилой. Она весь день сидит в библиотеке, всё ищет среди рукописей, как бы исправить то, что вы накуролесили!

Привычная лестница, ведущая на второй этаж, сейчас казалась бесконечной. Тусклый свет, падающий на ступеньки, резал глаза. Жидкие стены коридоров шли волнами, а пол уходил из-под ног, из-за чего Всеволоду всё сложнее было удержаться.

– Что за чёрная полоса? – бубнил по пути Макар, и перекинув здоровую руку раненного на свои плечи, практически тащил брата на себе.

– Сдохну, будет вам белая. – выдал пьяную улыбку Сева. – Вот осёл! Зачем я вытащил её из болота?

– Да ты думаешь, такие как она, тонут? Ушла бы с головой и перенесла себя куда-нибудь на острова, подальше от тебя и от протокола. Что делать-то будем?

– Вот это очень хороший вопрос! – раздался голос отца позади и приближался – Матери в библиотеке нет, трубку не берёт.

– Сегодня вроде бы у них совет… – задыхался от боли Сева и жалел о том, что решился на охоту в одиночку.

Макар уложил раненного в кровать, помог ему раздеться и хотел подать воды, но обнаружил, что кувшин, стоя́щий на письменном столе, пуст. Всё это время, шепча проклятья, отец измерял комнату шагами и звонил супруге, но безрезультатно.

– Я принесу воды! – выбежал из спальни младший, и наткнулся на мать, что стояла в длинной тёмно-коричневой мантии -традиционном одеянии, участников совета.

Голову женщины покрывал объёмный капюшон, на шее сверкнула инкрустированная рубинами брошь, а в руках, облачённых в белые перчатки, была кофейная турка, только свежесваренным кофе совсем не пахло.

– Мам, там…

– Знаю уже. – сухо бросила Людмила, посмотрев на младшего сына так ненавистно, что он опустил глаза и поспешил вниз.

Да, ей есть на что злиться!

Переступив порог спальни и увидев в ней Бронислава, Людмила остановилась, смотря в его тронутые беспокойством глаза. А затем отвела свой взгляд на Всеволода и прошла к кровати, поставив раскалённую турку на прикроватную тумбочку.

– Я звонил… —говорил отец, а женщина, сев на постель, стала разматывать повязку, наложенную в больнице. – Ему совсем паршиво. Не похоже на обычное ранение…

– Выйди отсюда! – огрызнулась Людмила, показав, что не намерена слушать мужа сейчас.

– Может, позвонить Цирскому? Какие препараты они давали там в клинике…

– Дверь закрой с той стороны! – прошипела она в ответ, и спорить мужчина не стал, оставив их с сыном наедине – А ты давай, помоги мне, чуть повернись… Вот так, снимем это! -ласкал слух Всеволода ласковый шепот.

Даже в таком состоянии он сразу сложил два плюс два.

Заходя в дом после совета, мать всегда оставляла и перчатки, и мантию в прихожей. Почему же сейчас не избавилась от этих обязательных атрибутов хранительниц? Ответ был очевиден, хоть и запаха колдовства Всеволод не уловил. Руки, облачённые в белые перчатки, ловко разматывали километры этих бинтов, и женщина то и дело с опаской посматривала в сторону двери.

– Мстить за свою пришла, тварина? Как смогла войти? – не моргая смотрел на ведьму в облике матери Всеволод, но так устал от этой боли, что не отказался бы и от смерти.

– Плохо! Всё очень плохо! —разволновалась та, снимая последний слой и видя, как из аккуратно наложенных в больнице швов обильно пузырится чёрно-зелёный яд.

– Просто убей быстро. – шепнул охотник в ответ, но мерзота только всплеснула руками:

– Да кому ты нужен, дурила! Молчи лучше! А если не поможет?! – бросила она свой вопрос через плечо и ужас от того, что в последующем увидел Сева, парализовал этого бесстрашного воина. Буквально в метре от ведьмы стояла погибшая шесть лет назад Петра Омид.

Чёрствая, худощавая женщина, равнодушно смотрела на его рану и в отличие от суетливой нечисти была абсолютно спокойна. Убранные в пучок тёмные волосы, строгое чёрное платье. Всё как в момент её смерти тогда, накануне пятьдесят шестого дня рождения.

– Я никогда не делала этого! А если не смогу? – сжала кулачки у своего подбородка ведьма, и цвет голубой реки родных маминых глаз изменился, блеснув зеленью сочной весенней травы.

– Сдохнет и этот! – ответила мёртвая – Одним меньше, одним больше!

– Петра! —цыкнула нечисть шёпотом, смотря как эта выделяемая на месте раны слизь кипит на коже охотника кислотой. – Так… ладно!

– Макар принёс воду! – приоткрыл дверь Бронислав, и испугавшись, ведьма схватила турку, выплеснув жидкость, похожую на раскалённое олово, прямо на место ран.

Болезненный дикий рёв заполнил спальню, а отец, вместе с младшим сыном ворвались внутрь, но моментально были схвачены кем-то со спины. Холод металла клинков, приставленных у шей Светловых, удерживал их от дальнейших неразумных действий.

– Не двигайтесь! —бросив пустую турку, отступала к окну ведьма А случайно разбив настольную лампу, стоя́щую на тумбе, вскрикнула уже своим голосом – Стойте на месте! Ни шагу!

Находясь в этом тумане из боли и жара, Сева не мог поверить своим глазам. Лихорадка? Галлюцинации? А может, уже мёртв?

Сейчас среди посетителей его спальни были двое охотников, на похоронах которых он присутствовал лично, а гроб одного, даже помогал нести к месту захоронения и опускал в могилу.

Вой и слёзы отчаяния вместе с настоящей матерью влетели в комнату. Людмила, облачённая в такую же мантию, увидев ведьму в облике себя самой, упала на колени:

– Моя госпожа… Прошу Вас…

– Дай мне уйти! – перебила хозяйку дома истеричным криком ведьма – Я просто уйду!

На это, подняв свои молящие голубые глаза, Людмила несколько раз кивнула и отползла к кровати сына, освобождая путь нечисти, умчавшейся прочь. А спустя ещё пару секунд и мёртвые защитники растворились в воздухе, так же быстро, как и появились.

– Мам, мама! – громыхал голос Макара, и это было последним, что услышал Сева, перед тем, как отключиться.

***

Ночь. Шуршание страниц. Может ли этот звук, исходящий от бумаги, быть таким раздражающе громким.

Всеволод открыл глаза, осмотрел свою тёмную просторную спальню. Сейчас в ней не так людно, как было, только брат сидел за столом и снимал на смартфон некоторые записи из их фамильной книги.

– Ну что, нравственный импотент, нашёл что-нибудь? – потянулся Сева в кровати так, словно и не был при смерти.

– Я бы посмеялся или оскорбился, но времени на это нет, мы в полной заднице!

– Ты даже не представляешь, что мне…

– Тебе это не приснилось! И мать в больнице… – продолжал бегать глазами по ветхому рукописному тексту Макар, в поисках информации.

– Что это? – посмотрел Сева на своё плечо, на котором красовалась застывшая клякса бело-серебристого цвета.

– Я бы на твоём месте это пока не трогал. Мы не знаем, что эта мерзота сделала! Но то, что ничего хорошего – это точно!

Как всегда, не прислушиваясь к мнению младшего, подцепив прилипший к коже металл, Всеволод медленно снял его и то, что сильно удивило, это швы, которым по виду было не менее пяти недель. Воспаления нет, рубцы посветлели. Даже ожога от вылитого на его кожу не осталось!

Заметив, что брат и не думал внимать его советам, Макар подошёл к кровати:

– Типа вылечила?!

– Не болит. Интересно, что это? – сминал в руке этот мягкий ошмёток Сева, рассматривая – Мягкое, как олово.

– Как чувствуешь себя? – только и спросил Макар, но в ответе уже не нуждался, потому как старший откинул одеяло и встал с постели. Выглядел он вполне здоровым!

– Я в душ. Как выйду, напомни, чтобы я ввалил тебе пиздюлей за то, как ты наехал на Цирского днём.

– Да там…

– Ты придурок, Мак! Ещё и от отца огребёшь! Не думаю, что Яким Юрьевич промолчит. Мама в его больнице?

– Да, в кардиологии. – вернулся к книге Макар и сел за стол, устало потерев глаза.

– Лучше бы нечисть её вылечила, чем меня! – прошёл старший в ванную и закрыл за собой дверь.

***

Два поджаренных тоста, кусочек сыра и кофе.

В это, уже второе для Варвары утро в социальном центре, по столовой разносилось непривычное, раздражающее щебетание обитательниц, с мимолётными вкраплениями смеха.

«Несчастные? Жертвы насилия? Сиротки?» – мысленно осуждала их беззаботную радость Варя и прошла к самому дальнему столику, стоя́щему в углу. Поставив поднос со своим скромным завтраком, она присела и, бросив взгляд на женщин, также осуществляющих сейчас приём пищи, столкнулась с несколькими из них глазами.

Нет, ни с кем не подружилась. Сама новенькая ни к кому не подходила, а когда женщины пытались наладить контакт, увиливала и тактично отказывала им в общении.

Так и сейчас. Ни к кому не подсела, всех обошла, одна.

– На этом ты долго не протянешь! – сухо бросила Маша и поставила свой поднос на стол к Варе, беспардонно сев напротив. – Я к тебе! Можем молчать.

– Доброе утро, Машенька. – чуть улыбнулась Варя и поднесла чашку к губам.

Машенька – высокая, стройная, сероглазая брюнетка, одетая, как и все, в удобный домашний костюм. Совсем юна, на стенде ещё висит её фото, окружённое красочными стикерами, на которых неделю назад подруги по несчастью поздравляли с шестнадцатым днём рождения. Красивая, только красота её была какой-то уж слишком холодной и отталкивающей.

– Доброе. Сегодня, возможно, да! —сказала Маша, как огрызнулась. Особой добротой от неё не веяло. Озлобленная. Хоть со всеми обитательницами и была в коннекте.

То, что лежало на тарелке Вари, совсем не лезло. Более того, вся вкусная на вид еда, вызывала чувство отвращения. Хотелось только кофе.

Ароматный эспрессо, без сахара – горький вкус этой душевной боли.

Молчание. Какое-то близкое, спасительное и нужное сейчас. Маша неторопливо пережёвывала свой грибной омлет, прямо смотрев на Варвару, так и не съевшую ни крошки. Так продолжалось минут семь.

– Спасибо за приятную компанию! – закончив, опустила грязную вилку на поднос Мария. – Можно я и в обед к тебе сяду?

– Ты прости… – уже хотела подобрать оправдание своей нелюдимости Варя – Я, наверное, просто пока сама ничего не понимаю и не могу…

– Тебе не за что извиняться. Я тоже не хочу ничего ни с кем обсуждать! Поэтому и села. Это праздное любопытство бабское и пустая болтовня – бесят до невозможности. И да, ты, конечно, взрослая, умная и всё такое… но учти, что на тебя сейчас смотрят три камеры и если не покажешь им, что с тобой всё окей, упакуют в психушку. Была здесь уже одна такая дичка!

– Спасибо, Маш.

– Удачи! – ушла девушка, относя в мойку поднос с грязной посудой.

Вот этого и в мыслях не было! Хотя это же очевидно! Через силу, Варя съела кусочек сыра. Нежный, тонкий, с приятной горчинкой.

– Пожалуй, и остывший тост не будет так уж плох! – пробубнила она себе под нос и затем продолжила уже мысленно – "Уж точно не хуже смирительной рубашки и комнаты с мягкими стенами. Хотя почему мягкими? Я же не буйная!"

Проверять не хотелось. Через двадцать минут очередная встреча с психологом. Хорошо было бы поскорее закончить эту терапию, в добровольности которой убеждала Альбина.

Тост оказался вкуснее сыра. Гораздо вкуснее! Хоть и хотелось чем-то его запить. Вылив в рот последнюю капельку, что оставалась в чашке, Варя поднялась и направилась к кофемашине. Десять кнопок разных видов.

– Так, а что я пила раньше? Раф. Ванильный раф!

Каждое утро Варвара брала его в кофейне по пути на работу для себя и для шефа. Работа… Нужна хоть какая-то работа! Чем быстрее, тем лучше.

Поставив чистую чашку в автомат и щёлкнув на кнопку, Варя наблюдала за тем, как взбитый горячий напиток выливается тонкой струйкой.

"Хватит сидеть и мусолить. Если нельзя продолжить прежнюю жизнь, значит, нужно начать новую. И прямо сейчас! Пока кто-то не решил за тебя, как именно ты будешь жить!"

***

– Ты улыбаешься? Рада тебя видеть, Варвара! – встала со своего большого кожаного кресла Кристина Августовна – штатный психолог, с которым они встречались буквально позавчера.

Чёрные очень короткие волосы, ярко накрашенные губы и килограммы разноцветных бус, что болтались на её тонкой, длинной шее. Очень экстравагантная дама. Первое о чём подумала Варя, увидев её: «Да такой мартышке само́й бы не помешал психолог!»

Кабинет, в котором принимала эта женщина, также был оформлен своеобразно. Буйство красок, избыточность декора. Именно из-за этого рабочее пространство больше напоминало место для ритуалов городской шаманки из ток-шоу. Пёстрые ловцы снов на стенах, сюрреалистические картины, разноцветные глиняные горшки с фиалками, созданные в форме каких-то невиданных зверей. В таком месте даже здоровый станет психом!

– Здравствуйте! Я жива. Это здорово. – прошла пациентка, последовав за приглашающим жестом психолога в зону приёма. Два мягких кресла стояли друг напротив друга, и в одном из них, расположилась Варвара.

– Здесь безопасно, но если хочешь, мы закроем дверь на замок? – предложила Кристина Августовна.

– Нет, зачем? – старалась как можно лучше скрывать свои эмоции Варя, совершенно не ожидавшая такого вопроса.

– Ты выбрала кресло, сидя в котором находишься лицом к двери, всё ещё опасаешься кого-то за спиной?

– Нет! – соврала пациентка, но и сама заметила, насколько неестественно звучал её голос. – Хотя возможно… Знаете, я… не знаю, почему так, хочется ко всему быть лицом… но желательно подальше.

– Есть ли что-то, чем ты хотела бы поделиться? Я не буду скрывать, ко мне подходила Альбина, сказала, что после того, как тебе выдали справку и перечислили пособие, ты так и не вышла на улицу.

– Я пока адаптируюсь!– оправдывалась Варя, говоря так, словно это было проступком – И к тому же чувствую себя очень уставшей.

– Как спалось?

– Хорошо… Хорошо спалось! – всё больше нервничала девушка, и та закрытая поза, в которой находилась, рассказала специалисту больше, чем звучало в этих стенах.

– А мне вот так и не удалось сегодня поспать, знаешь… постоянно просыпалась!

Кристина пыталась расположить к себе, но понимала, что и вторая их встреча, скорее всего, закончится ничем. Варвара не готова. Не хочет говорить, закрылась и выходить из своей раковины не планирует. Но у той, что каждый день работает с такими случаями, был свой обходной путь:

– Давай задушевные беседы оставим на нашу третью встречу, а сейчас, немного порисуем?

– Я не умею рисовать! – как-то нервно усмехнулась Варя и сглотнула, когда поднявшись, женщина отошла к своему столу, взяла пластиковую планшетку и вложила в неё несколько листов бумаги. А затем, вместе с шариковой ручкой передала девушке.

– Это не важно. Мы же не будем кому-то показывать! Варечка, ты не первая, кто пришёл в наш дом. К сожалению, скорее всего, и не последняя. Тебе может быть страшно, больно от того, что ты пережила, а может быть неловко или даже стыдно. Я хочу, чтобы ты знала, это нормально.

– То, что со мной произошло – это не нормально!

– А что именно произошло? – наклонилась психолог вперёд так, словно сейчас ждала раскрытия какого-то очень важного секрета.

– Я ударилась. Да… Я ударилась! И почему-то проснулась другим человеком. Тем, кого придумала. А его нет.

– Варвара, так, может, тогда он есть?

– Нет. Есть только я. А кто я на самом деле – пока неясно. Возможно, какая-нибудь Аня или Настя… Ксюша или Милана!

– Ты проснулась Варей, ты помнишь себя ей, так давай таковой и останешься?

– А как же та я? Та, которую не помню. У каждого человека есть прошлое, родные, друзья, коллеги, увлечения… Её, наверное, где-то ждут? Хоть где-нибудь…

Глаза женщины опустились с нескрываемой грустью, а затем поднялись снова. Смотря на эту сорокалетнюю бабу-ягу двадцать первого века, Варваре почему-то хотелось продолжить несмотря на те опасения, из-за которых всё вокруг виделось таким враждебным.

– Я хочу быть Варей. У неё есть воспоминания, они прекрасны.

– Так будь. Давай выполним упражнение? – аккуратно предложила психолог – Назовём его «страх Вари». Представь, то, что пугает её, и пусть этот её страх управляет чернилами в ручке.

Задание звучало непонятно.

Что делать? Как делать?! Сейчас Варвара чувствовала себя восьмимесячным ребёнком, которого учили ходить и отпустили босиком по ковру без опоры.

Надавив на ручку и резко чиркая по бумаге, пациентка вылила свою эмоцию и посмотрела на то, что получилось. Узор, полный острых концов, как рябь, что идёт по экрану телевизора, если отключить антенный кабель.

– На что это похоже? – тихо спросила Кристина Августовна, не глядя на бумагу. А не получив ответа, спустя минуту молчания продолжила – Может сейчас, смотря на него со стороны, ты как автор этой картины дорисуешь недостающие детали?

– Здесь нет недостающих деталей… это… полная картина!

– Картина, на которой изображено… что?

– Шум. —прищурились карие глаза, погружаясь всё глубже в эту ассоциацию.

Это был не просто шум. Это шум боли, шум своего страха. Шум тугой колючей верёвки, которой до онемения перетянули кисти. Шум горячего близкого дыхания. Шум оглушающего давления, которое давило на уши, когда провёл ножом по щеке. То был и крик пустоты мрачной спальни, где сидела на холодном полу в ожидании возвращения того, от чьей руки должна была умереть.

– Ты слышишь это, Варя? – продолжала психолог очень тихо и сейчас сама выглядела как сумасшедшая на приёме у психиатра.

– Нет. Ничего не слышу.

– Потому что этого больше нет. Можно жить ожиданием и прошлым шумом, а можно тем, что слышишь сейчас.

– Кристина Августовна, а можно я пойду?

– Конечно. Мы можем закончить и завтра. Давай в это же время? – протянула руку психолог и когда Варвара вложила свою, пожала её, в знак договорённости.

Больших доказательств и не надо! Машенька была права, наблюдают. Срочно нужно было продумать, как давать им социально желаемые ответы и продемонстрировать свою нормальность.

Уйти – невозможно. Во-первых, некуда. Во-вторых, бессмысленно. Здесь уже сделали запросы на восстановление документов и обещали помочь. Нужно быстро встать на ноги и свалить.

Вернувшись в свою спальню и бросив планшетку с ручкой на кровать, Варвара только сейчас осознала, что стащила это. Нормальный человек вернёт вещь, оказавшуюся у него случайно.

А что ещё сделает нормальный человек?! Будет закрывать свои потребности, а не ходить третий день в тех джинсах и футболке, в которых её забирали из больницы.

Стоя в центре своей небольшой комнаты, Варя снова отдалённо услышала этот шум. Белый, моментально остужающий кровь. Дать позволить ему управлять ей или постараться укротить?

"У охотников была уже масса возможностей найти и убить меня. Может, передумали?

Люди! В городе, у подъезда мамы, в полиции, в больнице и здесь… Вокруг всегда были люди! Я не в поле. И если они снова нападут, в этот раз будут свидетели…"

Хрупкие логические цепочки плелись с трудом, но мозг старательно накидывал варианты выхода из этого увлекательного квеста на выживание.

Открыв ящик комода, стоявшего под зеркалом, Варя достала банковскую карту на предъявителя и справку из полиции с гербовой печатью. Пропечатаны: Ф.И.О., дата рождения и адрес пребывания. "Возбуждено уголовное дело".

– Так… Ладно! Сначала убедим всех в своей нормальности! -сложила Варя справку, и сунув в задний карман джинсов, уже дошла до двери, когда вспомнила о случайной краже и вернулась к кровати, прихватив то, что нужно вернуть.

Мягкие кеды скользили по ступенькам и сбежав вниз, Варвара громко, обратилась к женщинам находящимся на тот момент в холле:

– Девочки, а Альбина у себя? Видел кто-нибудь?

Но ответ на этот вопрос прозвучал прямо за её спиной, от самой управляющей:

– Варя, я здесь. Привет!

– Здравствуйте! – улыбнулась Варвара и старалась вести себя спокойно – Я случайно украла у нашего психолога…

– Да брось! —отмахнулась Альбина – Оставь вон на столике. Как ты?

– Плохо! Мне нужны очки, вещи там…

– Свозить тебя? Я сейчас позвоню Владимиру Михайловичу. – открывала управляющая маленькую белую сумочку, висевшую на плече.

– Нет, я хотела бы… Если можно… Альбин, я хочу прогуляться!

– Хорошо, понятно. Так, и? – с застывшем на лице вопросом стояла рыжая.

– Чуть-чуть прогуляться… Купить очки, у меня же есть пособие? И карточка вот эта… – достала её из кармана Варя, показывая так, как будто Альбина не знает, как выглядят выдаваемые ею средства оплаты.

– Варвара, я не совсем понимаю, в чём твой вопрос?

"Хотела выглядеть нормальной, но только подтвердила свои клинические отклонения. Тупая ситуация!"

– Можно? Я, наверное, должна как-то…

– Можно, конечно. Ты же не в тюрьме. Хочешь, кто-то из девчонок сходит с тобой?

– Нет, неудобно обременять кого-то… Ну я пошла? – всё так же неуверенно спросила Варвара.

– Иди. —пожала плечами Альбина. – Хотя стой! – крикнула управляющая уже тогда, когда Варя сделала несколько шагов в сторону выхода. – Пойдём, я тебе мобильник дам наш рабочий. Всё равно без дела валяется. Вдруг заблудишься!

– Нет, спасибо. – лишь условно произнесла Варвара, понимая, что иметь связь ей было необходимо, но почему-то очень хотелось проверить, может ли она в принципе от чего-то отказаться. – Я хорошо знаю город и буду недалеко.

Глава 6

Светлые крашеные стены больничного пространства, приятная прохлада и вполне удобная кровать. Комфортно, равно настолько, насколько таким может быть медицинское учреждение, только очень скучно.

Людмила ещё была подключена к прибору, осуществляющему мониторинг сердечного ритма, когда из коридора послышались тяжёлые шаги.

–Тук-тук! – вполголоса произнёс тот, кто на вытянутой руке держал красивый сборный букет, просунув в приоткрытую дверь.

Женщина отложила яркий, бестолковый журнал (а это всё, чем можно было поживиться у медсестры) и сложила руки на животе, ожидая, когда уже старший сын, наконец, войдёт. Но сама не отзывалась.

– Можно? – чуть заглянул Всеволод внутрь палаты и, увидев, что мать не спит, одарил её мимолётной иронической гримасой.

– Напугал меня… – нестрого ответила та, что слегла от очередного приступа из-за всего произошедшего дома. И конечно того, в каком состоянии старший вернулся домой с охоты – А ты что, один?

– Макар там, в коридоре. Позвать? —поставил Сева свои цветы в вазу к букету, уже стоявшему на тумбочке – Он побоялся…

– Мой сын и побоялся?! – изогнулась бровь Людмилы, и привычная строгость в выражении её лица вернулась. – Гони эту шпану сюда! Боится он!

– Ты только, пожалуйста, не нервничай, ладно? – нагнулся и чмокнул в щеку мать Всеволод.

– Ладно.

– Обещаешь? – он всегда делал так, с самого раннего детства. И кто научил этому ребёнка? Игра тяжёлого тёмного взгляда, лукавая улыбка… Её мальчики совсем выросли и, смотря на сильных, смелых, уверенных в себе «мужчинок» (как она сама называла иногда сыновей, чтобы подразнить), Людмила понимала, что это результат её стараний.

Когда младший вошёл в палату, невольно бросила усмешку. Громила, с лицом нашкодившего щенка!

– Привет, мам. Как ты? – тихо спросил Макар и сразу кинулся в оправдания – Отец не пускал нас к тебе… Кризис и всё такое.

Мать поправила собранные в пучок волосы и сделав несколько глубоких вдохов, собираясь с духом, наконец сказала, что хотела:

– Я горжусь вами. Бог подарил мне сыновей, о которых только можно мечтать…

Мужчины молча переглянулись, и конечно, совсем не ожидали услышать такое, но запах какой-то очень далёкой неприятной прелюдии витал в воздухе, накаляя обстановку.

– Несколько дней я вынашивала это решение. Оно далось мне тяжело, но я рада, что именно сейчас сделала это.

– Мам, чё за фигня?! – вырвалось у Макара, и он сел в кресло, стоя́щее рядом, смотря то на Севу, то на мать.

– Я рассказала на совете о том, что произошло с той девушкой. И общим голосованием было принято решение…

– Об исключении меня из братства! – закатил глаза Макар, а губы поджались от злости.

– Не тебя, Макар… Вас!

– Что?! – удивился старший, сев на край кровати матери – А меня за что?!!

– Так будет лучше, Всеволод. Поверь мне. Поверьте! Оба…

– Ты нас проучить решила? —нервно усмехнулся Макар, как делал всегда, когда укрощал свою ярость – Так мы…

– Нет! Отец ничего не говорил вам? В этот раз на совете было много слёз. Мы потеряли двенадцать сынов братства. Самому младшему из них всего девятнадцать лет. Всё зашло слишком далеко…

– Двенадцать? – уточнил Сева, чуть прищурившись – Значит, нас осталось всего двадцать два? И при этом. совет не готов простить нам одну нелепую ошибку?

– Я не готова… Я выступила инициатором вашего исключения!

– Давай, ты поправляйся! Нельзя… это самое! – вскочил с кресла Макар и был вне себя, но старался сдерживать злость и вылетел из палаты, закрыв дверь громче, чем это следовало делать в клинике.

– Должно быть, у тебя есть на это причины? – сохранял спокойствие Сева, уперевшись локтями на свои колени. – Сейчас, когда у меня собрано так много свидетельств на Клавдию, ты исключаешь нас? Зачем?

– Сева, та ведьма, что спасла тебя, и была Клавдия. Ты нужен ей, и мы не можем рисковать.

– Я нужен ей… А зачем?! -как можно аккуратнее спрашивал сын – И почему мне это должно быть интересно?

– Она выбрала тебя.

– Выбрала для чего?! Нормально можешь объяснить? Потому что я ничего не понимаю! Мам, и какого хрена ты вообще общаешься с нечистью?

– Не с нечистью, Сева. С основателем.

– Это было давно! —встал и стал ходить из стороны в сторону охотник, который всегда относился к этим якобы потусторонним контактам скептически – И, возможно, вообще не было! Это одна из ведьм отравила тебя тогда… Основатель жил пятьсот лет назад и правда, думаешь, что до сих пор он отправляет нам послания с того света?! Бред! Выздоравливай, пожалуйста!

– Пророчество сбывается, но члены братства не хотят видеть очевидных вещей. Посмотри, сынок, в наших флаконах кровь для питья, в наших мыслях желание убивать, а в памяти, вместо слова Божьего, обряды, техники, заклинания. Кто-то переписал историю, где мы, защитники людей стали хуже самих ведьм.

– Колдовство с нашей стороны – вынужденно! Как мы по-другому сможем побороть зло?! Пророчества эти ваши глупые! И что? Теперь все оставшиеся охотники будут…

Всеволод горел изнутри, но не позволял себе излишне грубых высказываний, поэтому вместо продолжения просто тихо прорычал, потерев лицо ладонями. О том пророчестве, что сейчас упомянула мать, ходило много нелепых слухов.

"Любовь самой могущественной ведьмы и самого сильного охотника спасёт мир от зла, а их дитя положит конец многовековому противостоянию братства и ведьм…"

Кем эта чушь была придумана – неизвестно, но иногда, так и мелькали слухи о том, что тот или иной «рыцарь» вступал в связь с представительницей тёмной, необременённой моралью, стороны.

– Я надеюсь на тебя, Всеволод.

– Она вылечила меня, рассчитывая на то, что я… её…

Людмила закрыла рукой лицо и молча рассмеялась тому, насколько возмущён был сын.

– А я стесняюсь спросить, мой милый! Вы с Макаром вообще о чём-то кроме распространения своего генетического материала думаете?!

Покраснел, оскорбился, почти накуксился. Скала, что сейчас скривила лицо и обиженно смотрела исподлобья, стояла перед кроватью, и, скорее всего, не уйдёт, до тех пор, пока не получит ответы на все свои вопросы.

– После совета, уже на парковке, ко мне подошла Альбина – много лет назад лишённая сил ведьма, которую послала Клавдия. Она сказала, что Клавдия готова спасти только одного, старшего сына. А жизнь остальных Светловых зависит исключительно от того, как они себя поведут. Я не сразу поняла смысл ее послания, но вернувшись домой… когда увидела Петру… Увидела её мальчиков в твоей комнате…

– Земская! Тва-а-арь… – процедил сын сквозь зубы – Так 6 лет назад, она не просто убила Омидов, она сделала их души слугами ведьм! И если Клавдия пришла с ними, скорее всего, знает, где найти эту сучку!

– Твоя роль – в подписании мирового соглашения. Никакой крови, никаких ритуалов. С момента выхода из братства, сынок, ты должен быть чист.

– Зачем нам это мировое соглашение? Подарить землю ведьмам и пусть творят что хотят? Не проще ли схватить Клавдию и с помощью неё выманить Земскую. А потом убить обеих!

– Ты говоришь о тех, кто спас тебя. Мы бы сейчас не сидели и не говорили с тобой, если бы не Клавдия.

– В своих гнусных целях! Не по доброте душевной, мам!

– Что известно тебе о её деяниях?

– Много всего… Я набрал уже…

– Откуда? Свидетельства ведьм, так? И все как одна обвиняют только её, Клавдию! Почему?! Это не кажется тебе странным?!

– Нет, не кажется. Она самая сильная, подмяла под себя этих кур, вот они и недовольны!

– Все двенадцать охотников, погибших три дня назад, убиты ножами. При них были и арбалеты в серебре, и даже огнестрельное оружие… Не спасло! Они отдали свои жизни впустую, выполняя задания братства!

– Я понимаю, ты хочешь нас защитить, но мы же воспитаны по-другому! Нам в стороне постоять и посмотреть, что с ребятами будет?!

– Ничего не будет, Всеволод. Ничего! Если мы изменим свой путь.

***

– Спасибо, что приехал. – нервно курил в огороженном стоп-лентами месте охотник.

Сегодня его чёрные длинные волосы, небыли собраны в хвост, как обычно, а просто ложились на мощные плечи. Хизар – старший брат убитого ранним утром Фираса Арс, редко подчинялся тем требованиям, что выдвигало братство. Молодой мужчина, горевший жаждой мести, протянул руку прибывшему Всеволоду, и тот, крепко пожав, чуть опустил голову:

– Прими мои соболезнования.

Направляясь к месту преступления, туда, где только что отработали криминалисты, Хизар смотрел на брусчатку, которой был выложен этот узкий закоулок, ограниченный глухими кирпичными стенами:

– Ты видишь это? —прохрипел он, и Всеволод спешно осмотрелся вокруг.

Труп охотника, накрытый белой простыней. Клинок, лежащий рядом, а с правой стороны…

– Кровь?– опустился на корточки и коснулся уже сухого коричневого пятна Светлов, а затем поднёс пальцы к лицу, пытаясь распознать запах, но ничего, кроме горьковатых нот городской пыли, не почувствовал – По телефону ты сказал, что…

На это Хизар присел у тела брата и откинул простынь наполовину, пока друг подходил ближе:

– Напали со спины и просто сломали шею. Он измотал ведьму и загнал в тупик. Слабой была, но, как оказалось, не одна. Мы разговаривали с ним минут за десять до смерти. Я просил подождать, но Фир только посмеялся. Сказал, что не упустит такого шанса… И что эта мерзота – самая красивая из тех, чьи имена находятся в его списке.

Повсюду оставались следы засохших луж крови, но сам труп и оружие было чистым. Почему?!

– Это кровь 13-ой? – осмелился предположить Сева, в голове которого после разговора с матерью крутилось только одно имя.

– Светлый, ты знаешь, мы были не очень дружны с остальными…

– Ты же не думаешь?!

– Я думаю, что ты единственный, кто никогда бы не убил моего брата ради того, чтобы урвать себе в список Земскую.

– Не горячись! Надо всё хорошо осмотреть, проанализировать… Не могут же свои… Да мы же и знакомы все с детства. Одна школа, одни тренировки, семинары, службы в церкви и все праздники вместе… Нет! Не может быть!

Обоих ломало от одной мысли, что среди членов братства, воинов добра и света, есть предатель.

Серые холодные глаза Хизара прищурились, с ненавистью поднялись, смотрев уже на того, кого попросил о помощи:

– Слух о вашем с Макаром позорном исключении разлетелся очень быстро. Но я хочу, чтобы ты знал: членство – для меня теперь ничего не значит. Списки – тоже. Если ты решишь продолжить охоту вне братства и найдёшь эту суку первым, обещай, что её смерть не будет быстрой и лёгкой.

– Она получит своё, —опустил Всеволод свою тяжёлую руку на плечо Хизара в знак сочувствия – только я палач, а не потрошитель. Прости, не буду тратить время на истязания.

– Тогда просто отдай мне её голову.

Чёрный пакет, упаковка тела, полицейские. Светлов стоял в стороне и думал о том, что будет с братством, просуществовавшим почти пять сотен лет, если в ближайшие несколько часов станет известно о смерти Земской. Без сомнения, тот, в чьём списке она окажется и будет убийцей Фираса.

Их осталось всего двадцать один и это на сто девяносто тысяч квадратных километров земли, кишащей расплодившейся нечистью.

***

Многолюдно.

Небольшие магазинчики, выстроенные вдоль торгового центра, завлекали покупателей яркими неоновыми вывесками, блестящими витринами и товарами, которые выставляли так, чтобы видно было издалека. У одной из таких витрин и остановилась Варвара. Несколько минут она стояла напротив стекла и смотрела в своё отражение, бликующее от ярких лучей солнца. Больна! И сейчас, понимая это, и хотела, и одновременно боялась, подтверждения своих опасений.

Взгляд чьих-то тяжёлых глаз, давил в спину. Куда бы ни заходила повсюду преследовало именно это чувство – не одна. Позади в отражении мелькали прохожие, а она словно ждала, когда за спиной окажется эта высокая фигура того, кто снова схватит её. Только здесь, ему не удастся сделать это незаметно.

– Добрый день! Прошу Вас, проходите, сегодня скидка тридцать процентов на весь ассортимент… – прозвучало со стороны входа как-то слишком наигранно позитивно. Молоденькая продавец-консультант, заметив потенциального покупателя, решила выйти и установить контакт. Но в покупках из этого павильона Варвара не была заинтересована совсем, поэтому только помотала головой и прошла дальше, так и смотря на своё отражение.

«Ты нормальная! Хоть и попала в какую-то глубокую, тёмную ж… Ты вышла на улицу – это уже прогресс. Надо продемонстрировать свою адекватность! Купить вещи, обувь, заказать очки. Соберись!»

Только страх заставлял оборачиваться каждый раз, когда кто-то из случайных прохожих приближался ближе, чем на три метра. А на оживлённой улице такое, увы, было часто.

Маленькая дешёвая оптика, совсем скудный выбор оправ. Варя взяла ту, что более-менее села на лицо и оформила заказ, внеся полную стоимость в качестве предоплаты.

У неё были брендовые удобные очки, целая коллекция туфель, с десяток сумок… Авто, жильё, друзья и мама! Она была так богата! А сейчас?!

«…Услышит сердце твоё капризное…»

– Чёртова ведьма, чтоб ты сдохла! – бурча уже на улице, дважды сложила напечатанную форму заказа девушка и прошла дальше, в сторону небольшой кофейни, откуда доносился прекрасный аромат свежесваренного бодрящего напитка.

Знать и делать – разные вещи! Пить кофе при таком сумасшедшем уровне стресса – глупо! Скорее подошёл бы чай с ромашкой или мятой. Только свою зависимость побороть было слишком уж сложно, а сейчас и совсем не хотелось.

– Добрый день! Вам здесь или с собой? – спросила женщина и посмотрела на свою единственную посетительницу как-то хищно. Внешне эта дама чем-то напоминала цыганку, приблизительно сорока лет. Красивая, пышногрудая, с тонкой талией, тёмными кудрявыми волосами, собранными в высокий пучок и вызывающей алой помадой на губах.

– Здравствуйте! Здесь, пожалуйста. Мне…

– Ванильный раф? – перебила продавец.

Что-то больно кольнуло в грудь, и почему-то сейчас, Варвара решила резко изменить свои намерения:

– Нет! Мне, пожалуйста, капучино с солёной карамелью!

– За счёт заведения! – махнула женщина рукой, когда клиентка достала банковскую карту.

– С чего бы это?!

– Отработаешь, из зарплаты вычту! – немного высокомерно усмехнулась дама.

– Отработаю? – помотала головой блондинка, думая, что окончательно сошла с ума и ей слышится то, чего нет. Треск кофемолки был слишком шумным, поэтому женщина почти выкрикнула, загадочно улыбаясь:

– Мне нужен бариста, хочешь остаться?

– Я?! -переспросила растерянная и выглядела глуповато.

– Ну я же у тебя спрашиваю! Я хозяйка этой кофейни! На рельсы поставила, клиенты есть, а вот торчать здесь целыми днями меня совсем не прикалывает! Останешься? Нужна же работа?

– Здесь очень…

– Уютно здесь! Спокойно и безопасно! На виду всегда, как золотая рыбка в аквариуме! Бери свою чашку, пойдём за столик, обсудим условия! Ты мне нравишься, девочка…

Глава 7

Ночь, высотки, мерцание огней.

Главная артерия города была практически пуста в это время.

2:45. На сегодня всё. Будет ли завтрашний день лучше? Или эта чёрная полоса только начало?

Рёв мотора перебил звонок на мобильный, и моментально вызов отобразился на панели авто. Снова Макар.

– Хай… Есть что-то? – ответил Сева по громкой связи.

– Второй квартал, преследую цель, перехватывай на четвёртом! – практически орал младший брат.

– А ничего, что нас исключили?!

– Ты просто не видишь это!

Затаившись у обозначенного перекрёстка, Всеволод выключил фары и заглушил мотор, слушая эту непривычную для мегаполиса тишину. Охотник ожидал увидеть что угодно, только не это.

Прямо по проезжей части к нему навстречу шёл ребёнок. Понять мальчик это был или девочка – в темноте не удалось. На вид лет пять, стрижка «шапочкой» чуть прикрывала кончики ушей.

– Гуляет? Ночью?! – удивился Светлов и уже собирался подойти ближе, когда увидел, как с другой стороны, на этот же перекрёсток идут ещё трое мальчиков… А с противоположной – ещё две девочки.

Кто-то босиком, кто-то в носочках, а один мальчишка был совсем без пижамы, просто в трусиках-шортах.

Позади тех трёх, с юго-востока шёл сам Макар, бросивший свой автомобиль ещё несколько кварталов назад.

Шесть спящих детей, примерно одного возраста, уже успевших поранить свои маленькие ножки об асфальт. Они шли неизвестно куда и совсем не реагировали на внешние раздражители.

– Это что за нахуй?! – вырвалось у Севы.

– А кто здесь старший брат?! Я думал, ты мне скажешь! Закрыл вон того, сивого мальца в машине, но он даже сидя продолжает идти.

– Интересно куда…

– Сюда!– раздался женский крик, и явившаяся из темноты девушка в голубых джинсовых шортах и жилетке в тон, несмотря на позднее время суток, истошно орала на всю улицу – Не пускайте их на перекрёсток!

Прямые, тёмно-русые волосы чуть касались плеч, и карие глаза, покрытые ярким вульгарным макияжем, бегали от заколдованных деток к охотникам, ожидая поддержки в этом непростом деле.

Схватив мальчишку, который был ближе всего к пересечению двух дорог, она оттащила на тротуар, после чего бросилась спасать второго. Как только Сева приблизился к тому месту, увидел, что дорога уходит внутрь, словно асфальт жидкий, и стекает тьмой в открытый канализационный люк, который с каждой секундой увеличивался в диаметре, заманивая в эту бездну спящих.

– Стой! – в самый последний момент схватила незнакомка девочку за ворот пижамы и отшвырнула назад, а сама встала у края той пропасти.

Достав из кармана жилетки зажигалку и маленький пучок какой-то сухой травы, ведьма подожгла его и бросила вниз. Любуясь тем, как закрывается этот магический портал.

Детский крик, напуганные глаза. Те, кого на руках держали какие-то незнакомые дядьки, забились в неконтролируемой истерике, а стоявшие в стороне малыши плакали и осматривались, совершенно не понимая, как попали сюда и где их родители.

Ведьма, пойманная только что в прокол своим деянием, была напугана не меньше, но улыбнулась охотникам сквозь слёзы:

– Помогите мне… а потом, что угодно… пожалуйста… их надо вернуть домой!

Полиция, скорая, психолог с мятым лицом, которого, по всей видимости, выдернули из постели. Все сошлись на том месте, где и были по легенде найдены дети.

–Тише, всё будет хорошо… – успокаивая, прижимала к себе одну из девочек спасительница, с опаской посматривая то на Макара, то на Севу.

– Поговорим? – аккуратно взял Всеволод ведьму под локоть и отвёл от толпы правоохранителей, к которым та прилипла, опасаясь за свою жизнь.

– Спасибо вам большое, ребят… —решилась она наладить контакт – Оказывается, не все охотники – тупые головорезы. Есть исключения!

– Слишком хорошо не думай о нас! Алиса, верно?! – больнее сжал её руку охотник, отводя за свой, такой же внушительный по размерам, как и он сам, внедорожник – Рассказывай давай!

– Что именно? – трусливо смотрела она и на Макара, приближающегося к ним:

– Сева, пакуй мразоту, в подвале поговорим!

– Нет! —вскрикнула ведьма, но продолжила уже шёпотом, потому как особо доброжелательными мужчины небыли – Если я не вернусь, сестры… Они…

– А вот ещё и сестры! – дежурно оскалился младший Светлов.

– Вы не понимаете! —пыталась освободить свою руку Алиса, но хватка Всеволода стала только жёстче – Все ведьмы наших земель объединили силы! Поодиночке мы не сможем противостоять тому злу, что безнаказанно творит страшные вещи! Эти дети сегодня погибли бы, если бы случайно нам не стало известно…

– Дай угадаю! Земская?!– предположил Всеволод, но ведьма только громко и искренне рассмеялась, так, словно забыла, что эти двое без труда могут её убить:

– Кто?! Земская?! Изабель – глупая и совсем не на что неспособная девчонка! Её мать -да, легенда! Могущественная ведьма времени, двенадцатого поколения! Но она не передавала своих тайн дочери, а когда погибла, та осталась ни с чем. Так… Просто бестолковая кукла!

– Трындычиха!—закатил глаза Макар и сплюнул – Давай конкретнее!

– Это всё мерзкая старуха Клавдия! – с надрывом и болью шептала Алиса, и, нацепив гримасу отчаяния, театрально отвернулась, прикрыв глаза – Она… Мне больно говорить об этом!

– Меньше драмы, больше информации! —прокомментировал Сева её актёрский талант – Пока на костёр голой жопой не села!

– Шесть шестилетних детей ради шести месяцев молодости! Она не может поддерживать свою красоту иначе! Так, как это делаем мы!

– Как вы? – уточнил Макар, смеясь над злобной физиономией брата, на которой застыло одно желание – убивать! – Типа остальные хорошие, белые и пушистые!

– Наши души чисты перед Бо-о-о-гом! —вжимала Алиса свою голову в плечи, думая о том, как бы поскорее выбраться из этой переделки.

– Макар, ты это слышал?! Перед Богом! – встряхнул нечисть старший брат так, что та ударилась о дверь авто – Смешно, да?! Алиса, где найти эту тварь?!

– Завтра, – снова затараторила девушка – в танцевальном ресторане будет выступать одна кавер-группа. Земская точно будет там!

– Земская? —прищурился Макар, сделав вид, что не расслышал – Ты же сказала…

– Земская, как глупая собачонка! Прибилась к Клавдии в расчёте на покровительство! Вот та и отправляет следить за теми, кто обращался к её услугам. Ведь не у всех всё было гладко… Правда, мальчики? Варечка же ваша…

Услышав это имя, вскипевший Макар схватил за волосы ведьму, силой прижав лицом к холодному тонированному стеклу:

– Что знаешь, сука?!

– Так не пойдёт! – всхлипнула Алиса, но голос её уже был значительно уверенней – Я скажу, где ваша блонди, а вы отпускаете! Если не вернусь… Концовку додумаешь сам! Но нам бы очень не хотелось, чтобы бедняжка…

– Где она?! -рявкнул Макар, чем привлёк внимание полицейских и кулак, в котором были зажаты волосы нечисти, пришлось разжать.

– У сестёр. —спешно поправила Алиса причёску, подмигнув Всеволоду – В безопасности!

Старший осадил взбалмошного брата взглядом и спокойно уточнил:

– Место?!

– Ты хочешь, чтобы я сказала, где обитают сёстры? – рассмеялась Алиса – Красавчик, да ты с ума сошёл!

– Срать на ведьм! —рычал Макар уже и на Севу— Мне нужна девчонка!

– Оставь свой номер, —мило замурлыкала в привычной ведьминской манере нечисть – я позвоню и сообщу место встречи! А пока, могу передать Варваре записку! Или, может, цветы?

Глава 8

Сон не шёл. Тревожно, душно, неудобно.

В своей маленькой однокомнатной квартирке Варвара не могла позволить себе кровать, поэтому спала на диване. Жёстком, но просторном (если ей было не лень раскладывать его). Часто, уставшая на работе падала на него и засыпала, даже не постелив белья, просто поджав ноги в подол длинного махрового халата. Подъём в 6 утра, в 7:15 – нужно уже выехать… А обратно домой возвращалась уже около девяти вечера. И это в лучшем случае.

Кровать её вре́менного дома была слишком мягкой и совершенно неудобной.

– Как в гамаке! Да что за матрац такой?! – ворочалась Варвара, пытаясь принять удобное положение.

Конечно, дело было совсем не в неудобной кровати. Её жизнь изменилась, и с этим предстояло как-то смириться. Только как?

Поднявшись, Варя включила свет, снова надела линзы и подошла к шкафу. Под аккуратно расположенной на вешалках новой одеждой, стояла пара спонтанно купленных туфель.

Любимой престижной работы теперь нет. Возможности дефилировать вокруг ресепшена мимо многоуважаемых и неприлично богатых партнёров своего босса – тоже. А ведь некоторые из них были очень даже ничего!

Куда ей теперь такие?! Высокая острая шпилька, чёрная гладкая кожа, с переливающейся тёмно-зелёной "змеиной" вставкой, украшающей острый нос.

Взяв в руки туфли, девушка села на кровать и примерила.

– Вот и зачем вы мне? Ещё и на казённые деньги… Прилетит, блин, по шапке… Идиотка!

– Ты не спишь? Я увидела свет…– приоткрыла дверь Маша и заглянула без стука, напугав ту, что сидела в огромной хлопковой сорочке и… туфлях! – О-о-о тусить пойдём?

– Нет! – рассмеялась Варвара – Я случайно… Купила случайно! Сижу и думаю, как теперь отчитываться за такие пустые траты?

– Перед кем отчитываться?! -присела Маша рядом на кровать.

– Ну как… Я же не из своих денег оплатила. Мне дали на нужды, а я… Вот! —покрутила изящным носиком в воздухе блондинка.

– Забей, не спросят. – успокаивала Мария – Не пробухала же!

– Меня вроде бы как на работу взяли, завтра выхожу.

– Уже? А тебе разрешили?

– Надо спросить? – закусила губу Варя – Мне просто говорили, что…

– Или ты в кофейню?

– Да, а откуда ты знаешь?

– Значит, это о тебе Альбина по телефону болтала. Она выходила из своего кабинета, и я случайно подслушала.

– Подслушала, что? – с недоверием прищурилась Варя.

– Да ничего такого. —отмахнулась Машка – Просто сказала, что никаких записок передавать не будет. И если им надо, могут сунуть под дверь кофейни на проспекте…

– То есть Альбина знает, что я… А как?

– Не ко мне вопрос! Приедет к обеду, вот и спроси её, как она узнала.

– Я в кофейне должна быть к семи утра.

– Тогда тебе лучше поспать. Осталось всего три часа…

***

Цокот острых когтей по подоконнику и навязчивое, раздражающее чириканье. Варвара вскочила с кровати и обернулась, смотря в сторону окна.

В глазах щебень, в теле паника. Как она уснула? Последнее, что помнит, как Машка сидела рядом и легонько, так приятно дунула в её сторону, мило улыбаясь.

– Вот я овца! Как можно было трубиться в линзах?!

Два воробья все так же прыгали по подоконнику за стеклом, а маленький розовый будильник, стоя́щий у зеркала, показал 6:15.

– Фух… Не проспала!

Подойдя к комоду и расшвыряв в ящике косметику, купленную накануне, Варя достала капли и обильно залила их в глаза. Снимать линзы сейчас было опасно. За ночь роговица совсем высохла, и силиконовая альтернатива очков буквально приклеилась.

Душ, простое повседневное платье спортивного типа, кеды. Варвара заплела свои длинные волосы, и уложив их в пучок, подвисла, глядя на себя в зеркало:

– У тебя же и санитарной книжки нет! Как ты работать собралась?!

Действительно… Только почему хозяйка кофейни ничего не сказала про документы?

– Вот сейчас и спросишь! – собрав весь свой боевой настрой, направилась на работу Варя.

***

Солнышко светило ярко, но на улице пока ещё было прохладно. Добежав до нужной двери и войдя в кофейню, Варвару удивил огромный желтый чемодан, оставленный слева от прохода.

– Доброе утро! – радостно поприветствовала девушка хозяйку, одетую в белый брючный костюм. Она сидела за столиком и, перемешивая слои своего латте с сиропом, улыбалась новой сотруднице.

– Доброе, Варечка! Наверное, доброе… – пригласила она жестом за свой столик, и та покорно села. – Радость моя, у меня есть тридцать минут, я тебя слушаю!

Этот комментарий буквально снёс весь позитивный настрой, и Варя пыталась как можно деликатней уточнить, что именно дамочка от неё хочет:

– Простите… Дильнара Маратовна, а что Вы имете ввиду?

– Ключ от входной двери висит в углу за стойкой, внизу приклеен контактный номер телефона торгового представителя, у которого я заказываю всё: зёрна, сиропы, сливки, молоко… Утром пришла – открыла, вечером ушла – закрыла. В подсобке сейф, он открыт, код сама придумай. Хотя, скорее всего, он тебе не пригодится, сейчас все оплаты безналом. Зарплата каждые две недели на твою карту будет приходить в десять утра. Вопросы какие-то у тебя есть?

– А-а-а… Я думала, обучение…

– Обучайся! Там же, за стойкой рабочий мобильный, интернет тебе в помощь. Даже если эти три месяца, пока меня не будет, ты проторгуешь только какао – мне плевать. Делай что хочешь.

– Как? Вы же вчера…

– Я вчера тебе так и сказала: клиенты есть, на рельсы поставила, торчать здесь не буду. Всё в твоих руках. У меня нарисовалось дело куда интереснее и прибыльнее, чем пойло в картонном стаканчике.

– Как-то противоречиво…

– Ты остаёшься?

– Да, конечно! Думаю, что смогу…

– Спать иди! —добродушно улыбалась хозяйка – Глаза красные. Завтра всё изучишь, сегодня всё равно ни одного посетителя не будет. Вопросы?

– Да, я хотела спросить! Для работы с продуктами питания обязательно нужна санитарная книжка, а у меня…

От того громкого смеха, что разносился по этому уютному пространству, Варваре стало ещё более неловко. А женщина всё никак не могла остановиться и хохотала:

– Я пошла! У меня самолёт через два часа. Удачи! Как надоест играть в бизнес, просто закрой и отдай ключ Наденьке в цветочный, что в соседнем павильоне!

Первые тридцать минут после ухода хозяйки Варя просто ходила из стороны в сторону и пыталась собрать свои мысли в кучу.

Как угораздило так вляпаться?!

С чего начать? А что делать? Так!

– Я же даже не спросила, как включаются кофемашины. Нет, это происходит не со мной! Да что же всё через жопу!

Обойдя высокую барную стойку, к зоне приготовления, Варвара увидела чёрный фартук, висевший у раковины.

– Не знаешь с чего начать? Начни с того, что уже знакомо! – продолжала поддерживать себя морально брошенная на этапе адаптации – И далее по методу швейцарского сыра!

Вымыв руки прохладной водой и надев единственный предмет униформы (фартук), она подошла к кофемашине и осмотрела кнопки.

– Разобраться можно. Попробуем!

Сварила кофе, взбила молоко. Чашка капучино для себя любимой и уверенная улыбка. Хотя бы это она может! Улыбаться и делать простой кофе. А значит, всё не так страшно.

На улице мимо кофейни проносились люди, но не было ни одного гостя за первые три её рабочих часа. За это время она нашла и прочитала несколько инструкций, изучила небольшую подсобку, в которой было слишком много всего того, что нужно и не нужно. Разобраться с содержимым кучи тех коробок Варя решила вечером, после того, как закроет кофейню. Только время шло, а не было продано ни одной чашки, и это угнетало.

Уже ближе к обеду, когда брошенная в эту жёсткую адаптацию читала состав топингов, в кофейню вошла первая посетительница:

– Здравствуйте! Вы Кузина? – наигранно мило спросила девушка с очень вызывающим для этого времени суток макияжем.

– Здравствуйте! —приветливо встретила долгожданную клиентку бариста— Вам кофе, или, может быть, чай?

– Нет-нет, спасибо. Вот это Вам. Просили передать! – протянула незнакомка через барную стойку сложенный пополам зелёный стикер.

– Мне?

– Вы Кузина Варвара?

– Я… Наверное… – взяла в руки записку Варя и развернув, увидела наспех написанный номер телефона. – А от кого?

– А что, у тебя до хрена вариантов? – закатила та глаза и направилась на выход. – Позвони, узнаёшь!

"Хозяйка. Наверное, она! Ведь улетая, Дильнара Маратовна не оставила контактного номера для связи… "– мысленно обращалась к себе Варя и сразу же набрала с рабочего телефона.

Гудок, второй, третий…

– Да, слушаю! – ответил мужской голос, который она узнала бы из тысяч других. Он болью пробирался под кожу заставив оцепенеть от страха. – Алло…

Молчание, его дыхание и то, что прозвучало после этой мучительной паузы, вызвало у жертвы приступ нервной тошноты:

– Варвара, это ты? —спросил охотник – Не молчи… Я позабочусь о тебе, просто скажи, где ты сейчас?

Глубокий, хрипловатый, сдержанный… Холодный и жестокий!

В панике, так и не сказав ни слова, Варя бросила трубку и отключила смартфон. Тремор рук, озноб.

"Этот негодяй не смирился, он ищет!"

Подбежав к двери, Варя повернула защёлку и отошла, смотря на панорамное остекление, украшенное лёгкими тюлями светло-кофейного цвета. Не очень надёжное укрытие! Достаточно просто разбить стекло. Спешно попятившись, девушка зашла за стойку и присела на пол. Сердце бешено билось, губы немели, а костяшки пальцев побелели от того, с какой силой сжала телефон.

– И что тебе в кабинете психолога не сиделось?!

"Здесь безопасно… Как рыбка в аквариуме… " – вспоминала Варя слова хозяйки кофейни, только сейчас они уже не казались ей такими убедительными.

***

Минута, десять или час? Каскадный водопад мыслей, окрашенный цветами разной интенсивности. От агрессивного – «…пусть только тронет! И я засажу его за решётку!», до панического – «…он же свернёт шею двумя пальцами, и даже многочисленные свидетели ничего не успеют сделать!»

Вывел Варвару из этого сумеречного состояния мерзкий хруст, исходящий от собственных зубов. Она была так увлечена негативными размышлениями, что машинально взяла кубик карамельного сахара и, зажав указательным и большим пальцем, точила об него зубы.

– Фу! – бросила девушка остатки рафинада в мусорку и медленно поднялась, выглядывая в сторону двери.

Что дальше? – самый актуальный вопрос.

Если он спросил «где», значит, ему это неизвестно. И здесь есть только два пути: спрятаться и никогда больше не покидать убежища или…

– ИЛИ! Хотела показать, что ты нормальная?! Хотела работать?! -почти прикрикнула на себя несчастная – Иди и работай! Это всё, что от тебя зависит! Тревожная кнопка есть! Люди мимо ходят! Если и будут убивать, точно не здесь!

Пустой, убыточный, бестолковый. Сколько ещё синонимов можно найти, чтобы описать день, в котором не было ни одного клиента? Зато освоилась на новом месте!

Вечером, закрыв за собой дверь и поворачивая ключ в замке, Варвара дёрнула за ручку проверяя, и была горда. Она не позволила страху управлять ей, не свернула со своего пути и не убежала, как жучка, поджав хвост.

Деятельность, тишина, одиночество. Эта смена в двенадцать часов дала Варе понять, насколько она сильна. Только надолго ли хватит этих сил?

Глава 9

Хороший охотник или хороший друг?

Пока, Всеволод решил остановиться на первом варианте и проверить информацию, полученную из недостоверного источника.

У входа в это ночное заведение было немноголюдно. Концерт уже начался, и все те, кто приехал сегодня ради этого малоизвестного голосистого квартета, давно находились внутри. Таковых оказалось тоже не очень много. Около полутысячи гостей рассредоточились по залу и было достаточно просторно. Не сравнить с тем, как набивается этот клуб, когда выступает кто-то из популярных артистов.

Софиты, веселье на танцполе и танцульки модельной внешности. Сева прошёл сквозь зал и, не почувствовав ничего подозрительного, поднялся по открытой лестнице на балкон, откуда мог хорошо рассмотреть всё происходящее с высоты.

Музыка была годной. Даже очень! Харизматичные, талантливые парни положили свои лиричные стихи на динамичную мелодию, и это было действительно круто. Во время одной из песен прекрасные представительницы слабого пола пустились в зажигательные танцы и, скользя своим карим взглядом от одной к другой, охотник всё не мог понять, кто же из этих вульгарных нимф может оказаться Земской. На одной из таких, полуголой мадемуазель, он задержался. Длинные каштановые волосы, блестящее, неприлично короткое платье, шикарные ноги, вызывающие движения.

– А вот и наша добыча… – улыбнулся Сева и решил всё же взять подмогу.

«Если не занят, приезжай на точку. Я, кажется, нашёл Земскую.» – отправил он сообщение Хизару и спускался обратно, поближе к той, визжащей от восторга кукле.

Случайно, по пути, взгляд упал на парня, стоя́щего за барной стойкой около виртуозно мешающего коктейли бармена. Невзрачный молодой человек был невысокого роста, с узкими плечами, и ничем не выдающимися чертами лица: тонкие губы, светлые брови, ресницы, волосы. Такие же, практически не имевшие цвета глаза. Этот помощник, в отличие от энергичного бармена, всё стоял на одном месте – в стороне, медленно натирая салфеткой высокий стакан и неодобрительно посматривая на сцену, где певцы дурели от энергии, подаренной сегодня восхищёнными зрительницами.

« Мне нужно десять минут, чтобы добраться! Убей эту суку, если попытается бежать!»– пришёл ответ друга в одном из мессенджеров.

– Нет уж, это сделаешь ты!

Какое-то время охотник стоял в стороне и всё смотрел на объект, но вот песня закончилась и девушка, решив омыть своё засохшее от этих подпеваний горло, направилась к бару, оставив двух своих подруг на танцполе.

– Бармен, космополитен, пожалуйста! – подняла она руку, привлекая к себе внимание и не собираясь соблюдать ту очередь, которая уже образовалась. Захват за кисть, разворот на сто восемьдесят градусов и вот куколка уже лицом к лицу стоит перед тем, от одного вида которого бросило в жар.

Высок, силён. Мощный торс обтянут тёмной майкой, а уверенный дерзкий взгляд раздевает прямо здесь, на глазах у всех.

– Потанцуем?– спросил Всеволод и, не получив согласия, привлёк девушку к себе. Но та, как и следовало ожидать, стала протестовать, хоть и не очень убедительно, скорее кокетничая:

– Вы вообще что себе позволяете?!

Не ответил и не отпустил. Страх этой особы не был уловим, хотя ведьмы прекрасно понимают, кто он такой и чувствуют свою приближающуюся смерть. Включив на максимум природное обаяние, Сева очаровательно улыбнулся в ответ, чтобы свидетели данных действий не сочли его поведение проявлением агрессии. Но и не одарённая умом особа, уверенная в собственной неотразимости, восприняла жест этого самца за очередной подкат, к слову, не первый за сегодняшний вечер.

Склонившись над ухом и отодвинув прядь чересчур налаченных волос, Всеволод повторил своё приглашение пройти на танцпол. Но то согласие, которое прозвучало, уже потеряло свою актуальность, ведь эта красавица совсем не имела запаха колдовства.

Огорчиться не успел. Боковым зрением была замечена некая активность и отступив от куклы, охотник перевёл цепкий взор на бар. Тот самый, неприметный паренёк, глядя прямо в глаза Светлова, дрожащей рукой опустил стакан на полку с виски, оставляя там, где посуде совсем не место. А после, спешно отступал спиной к двери, предназначенной для персонала.

Девушка, брошенная на том же месте, грустно вздохнула, смотря в спину несостоявшемуся кавалеру, что последовал туда, куда посторонним вход был воспрещён.

***

Шум суетливых посудомойщиц, нагромождение ящиками со спиртным и уже третья дверь, движение которой заметил охотник. Как только выбежал в неё, увидел пустой коридор и ещё с десяток закрытых дверей. Проверять не стал. Интуиция настоятельно рекомендовала покинуть здание и в этом не подвела! Он вышел на улицу и увидел, как ведьма скрылась за углом, в тёмном переулке.

Сменившая прежний мужской облик на женский, скрыла свою внешность под мантией хранительниц братства. Объёмный капюшон покрывал голову, пряча в темноте лицо от этого тусклого света фонарей. Только мельком блеснула зелень волшебных змеиных глаз, обращённых к Светлову. Красивые, по-детски испуганные, но светящиеся, как у ночных хищников.

– Мантия? Серьёзно? В таком виде хочешь быть незаметной?! -хмыкнул Светлов себе под нос, глядя на ту, что практически не касаясь ногами дороги, стремительно унеслась в сторону центральной площади и стоя́щего там собора.

Скинуть посторонний облик и бежать. Да, такие спринты стали уже привычным делом для Изабель. Сбежать, укрыться и не выходить из убежища! Было очень глупо явиться и лично запечатлеть феерический успех тех, кто решил обратиться к ней за помощью.

Сколько сил сегодня было потрачено? А хватит ли их, чтобы улизнуть и спасти того идиота, что вздумал её преследовать. Одна, это радует. Значит, убивать Светлов ее не хочет!

Ударив ладонью по решётке высокого кованого забора, с помощью магии она легко извлекла один из прутьев и пролезла внутрь. Её сила слабеет, а быть слабой при встрече с этим охотником никак нельзя. Он не будет нянчиться и ни за что не посмотрит на неё как на равносильного союзника, если она будет настолько уязвимой.

Точечное освещение. Благоухания ночных фиалок, высаженных вдоль небольшой аллеи, ведущей к главному входу. Взбегая вверх по лестнице, споткнулась и, упав на ступеньках, посмотрела назад. Тёмная высокая фигура того, кого не так давно ей пришлось спасать, приближалась к воротам. Убедившись, что калитка закрыта, Всеволод ловко перелез через забор, злобно посмеиваясь:

– Эй, ведьмочка! Я даже ползаю быстрее, чем ты бегаешь!

Дверь в храм распахнулась, и пожилой священник, неизвестно по какой причине находившийся здесь в этот поздний час, запустил внутрь нечисть, шмыгнувшую как мышь в нору.

– Остановись! Не в этом месте! – обратился священнослужитель к Светлову, уже ступающему на крыльцо.

– Конечно нет, я обещаю. Не оскверню нечистой кровью…

– Уходи! – громко перебил своим низким голосом священник и прижался спиной к закрытой двери, дав понять, что не позволит войти.

– Вы не можете так говорить! И прогнать меня – тоже не можете! Как же общие правила?! Или Вы предпочитаете дружить со слугами дьявола?

– Что ты несёшь? – осуждающе качал головой старик – Она же пытается спасти тебя. Не её кровью омоется пол намоленного места, а твоей!

– Так пусть попробует! Прошу Вас, отец, не вынуждайте меня применять силу, дайте войти.

Под молитву того, кого оставили снаружи, тяжёлый железный засов опустился, закрыв обе распашные двери.

Темнота, блики золота богатого убранства, прохлада. Двигаясь между огромных колонн и проходя к алтарю, Всеволод прислушивался и всё не мог уловить в этой тишине хоть малейший шорох.

Замерла, пыталась отдышаться, пока сердце выбивало бешеный ритм.

– А знаешь, Изабель, странное желание, заглянуть в церковь после того мракобесья…

– Странно – видеть тебя здесь… Ночью, у алтаря… – отозвался мелодичный голос откуда-то с высоты, и взглянув на тонкую винтовую лестницу, ведущую наверх, Всеволод уже намеревался подняться туда, где находился левый клирос* (место в храме, оборудованное для певчих). Но ведьма сама показалась, подойдя к периллам прямо над ним:

– Зачем, Светлов? Ты не намерен убивать меня.

– С чего ты так решила? Сними мантию и покажись.

– То, во что я одета, не соответствует установленным нормам и традициям посещения храма.

– Ты просто прячешь свою истинную внешность. Только многим ты уже попадалась на глаза и приметы давно описаны.

– Поделишься? —послышалась её улыбка, а голова чуть опустилась, пряча лицо ещё больше под тень капюшона мантии. – Что говорят обо мне ведьмы? А что охотники? Есть ли те, кто выжил после наших встреч?

– Есть. Я, например.

– Да… – повернулась ведьма в его сторону и, видимо, совсем осмелела, потому что сделала несколько шагов навстречу, когда взбежал по лестнице и приближался – А не хочешь поблагодарить?

Остановился, а она ступала осторожно, подходя всё ближе и плавно поднимая ладони, демонстрируя безоружность. И вот уже осталось меньше метра, когда несмотря на свой страх, потянулась к лицу этого дикого зверя, аккуратно касаясь нежными пальцами колючей щеки.

– Ты не намерен убивать меня. – шепнула еле слышно, и горящие зеленью змеиные глаза засияли искренней радостью, но ненадолго. Охотник одной рукой сжал за горло, а второй сорвал капюшон, рассматривая её лицо своим полным ненависти взглядом.

– Ты будешь жалеть о своей грубости… Как жалел о том, что ударил Варю!

– Только она женщина, а ты ведьма! Гниль, от которой давно пора бы избавиться!

Всеволод всегда стойко выдерживал женские слёзы, эти нехитрые манипуляции мало его трогали. Только когда расстроенно задрожал подбородок Земской, а глаза заблестели от влаги, он почему-то ослабил хватку.

Изумительная. Внешне ведьмы всегда отличались высокой привлекательностью, но эта была особенной. Не вызывающей, сексуальной и провоцирующей, а какой-то дорогой, благородной и величественной. Даже сейчас, когда его пальцы всё туже сжимают её горло, принимает это с достоинством. Вымаливала бы такая пощады, ползая на коленях? Вряд ли.

Отпустил оттолкнув и сам удивился тому, что чувствует сейчас. Ведьма упала на пол и рассыпавшиеся крупные локоны, на которые ложились поцелуи лунного света, были непросто тёмными, а отдавали синевой.

Изабель пыталась подняться, но всхлипнула от боли в щиколотке.

– Попробуешь убежать?! -оставался Всеволод на прежнем месте, глядя исподлобья.

– Я ошиблась. Снова.

Включённый с помощью центрального рубильника свет, на секунду ослепил своей яркостью, уже привыкшего к темноте. Только и этого мгновения было достаточно, чтобы та, чей разочарованный голос только что звучал в этом святом месте, испарилась в воздухе.