# Эш из мира теней

Геза Шварц

Эш Траумфейер – тень. Он живет в магической Праге и крадет у людей сновидения, ведь сны в мире теней являются ценной валютой. Его жизнь резко меняется, когда среди ему подобных начинает распространяться загадочная болезнь. Эш начинает расследование и встречает двенадцатилетнюю Люси, которая ищет своего отца – охотника на теней, исчезновение которого связано со странными событиями. Вместе Люси и Эш отправляются в путь, объединяют свои силы и используют всю возможную магию, чтобы найти ее отца и предотвратить гибель Праги…

Серия «По ту сторону зеркала. Фэнтези для подростков»


Ash und die Welt der Schatten by Gesa Schwartz

Cover illustrations by Alexandra Helm


© 2022 by Planet! in Thienemann-Esslinger Verlag GmbH, Stuttgart


© Комарова М. А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

## 1. Эш

Крыша собора Святого Вита была чертовски скользкая, и Эш, нахлобучив чёрную шляпу и раскинув руки в стороны, балансировал на её кровле. Плащ его развевался на ночном ветру, гуляющем над Золотым городом, в лицо бил дождь, но он не обращал на это никакого внимания. Он сконцентрировался на своей цели – возвышающейся перед ним башенке на коньке крыши – и медленно, шаг за шагом, продвигался вперёд по проклятому скользкому металлу.

– А ты что тут делаешь?

В последний момент Эш восстановил равновесие. Из-за башенки выглянула тёмная фигура. Она выглядела как помесь обезьянки и кошки с чёрной шерстью и блестящими зелёными глазами. Существо широко улыбалось, обнажив острые зубы.

– Чтоб тебе провалиться, глупый ночной карлик! – выдохнул Эш. – Ты выбрал крайне неудачное место, чтобы напугать меня, Фуми!

– Это место неудачное во всех смыслах, – согласился Фуми. – Ты своим Горящим Письмом чуть не подпалил плющ на стенах моего славного домика – настолько небрежно оно было написано. И я, конечно, прекрасно понимаю, что ты хочешь отпраздновать своё освобождение из темницы – но не лучше ли это сделать у меня?

– Вонючий и затхлый склеп не соответствует моим представлениям об уюте.

– Да-а, а вот крыша церкви под проливным дождём – это совсем другое дело. Всё понятно с тобой, – Фуми начал отряхиваться, и капли полетели в стороны. – Такое впечатление, что за те две недели, что ты провёл в темнице, ты стал ещё более странным, чем был до этого.

– За семнадцать ночей, – поправил его Эш. – И да. Вполне возможно, что вечная темнота оказала на меня нехорошее влияние. Кстати, я ведь и не сделал почти ничего плохого.

Фуми прищёлкнул языком:

– Ты стащил шляпу королевского счетовода и изрисовал её невидимым мелом, который начал светиться посреди важного заседания финансового совета. И главное – что ты нарисовал?! Задний проход лошади! Я бы не сказал, что это «почти ничего плохого».

– Осла вообще-то, а не лошади, – снова поправил Эш. – Потому что счетовод осёл и есть. И как я слышал, сама королева тайком посмеивалась.

– Тем не менее она всё-таки заперла тебя.

– Но она же меня и освободила.

Фуми пожал плечами:

– Разумеется. Ты ведь по-прежнему один из её лучших охотников.

– Она меня вышвырнула из своей гильдии.

– Так ты ей выбора не оставил. Сколько её правил ты нарушил за последний месяц? Все, что были?

– Но правила же для того и созданы, чтобы их нарушать, – заявил Эш. – В этом их прелесть.

– И всё же некоторые правила имеют смысл, – вздохнул Фуми. – Например, то, согласно которому мы должны скрываться от людей. Ты действительно считаешь, что торчать на самом высоком соборе страны хорошая идея? Да ещё и встать при этом в человеческий рост.

Эш фыркнул:

– При чём же тут человек, когда я настоящий шедевр магии! Сам посмотри! Кожа гладкая, как мрамор, волосы серебряные, как звёздный свет! Мое тело – идеальная защита от всех пакостей мира. Правда, теперь мне придётся заново привыкать к переходу на ту сторону мира теней. А где, если не здесь, это лучше всего провернуть?

– Да-да, – пробормотал Фуми. – Ты ж эту крышу вдоль и поперёк знаешь. Каждую сломанную черепицу, каждое пёрышко петуха-флюгера. Оно и неудивительно: ты так часто здесь гуляешь. Даже не важно, в каком мире.

– Вот именно. Я хозяин этой крыши. – Эш перескочил на башенку, да так быстро, что подкладка его плаща вспыхнула чёрным огнём. Страх Фуми перед огнём щекотал Эшу затылок. А боялся ночной карлик неспроста: его шёрстка очень легко воспламенялась от магического огня.

– Люди будут в восторге, когда увидят горящую тень, скачущую по их церкви, – вздохнул Фуми.

– Да в такую погоду ни один человек наверх не посмотрит. Не говоря уж о том, что в своём невежестве люди бы всё равно ничего не поняли. Они перестали видеть магическое. Сам же знаешь.

– А как насчёт охотников королевы? Тех, что ещё в гильдии и сделают всё, чтобы преподать урок Покорителю Чудовищ Эшу Траумфейеру?

Глаза Эша сверкнули:

– Эти-то? Так они сейчас на своём ежегодном собрании в Шатенбурге, слушают занудные доклады. А потом будут готовиться к балу королевы, на котором будут плясать три дня и три ночи подряд. Короче говоря: что бы ни случилось в эту дождливую ночь в мире людей, они об этом не узнают. Уж поверь, Покоритель Чудовищ знает, о чём говорит.

По лицу Фуми расползлась широкая улыбка.

– Что ж ты сразу-то не сказал!

– Ага, чтоб ты меньше боялся? Было бы так скучно. – Эш вытащил из кармана игральные карты и перебросил их из одной руки в другую. Серебряные кольца на его пальцах звякнули, и карты ложились точно одна на другую. – Итак, – объявил он с гордостью, – я снова прежний. Осталась только одна маленькая деталь, – он повернулся к Фуми. – Посмотри мне в глаза. Как они выглядят?

– Как проклятое ночное небо с тысячью сверкающих звёзд, – нашёл сравнение Фуми. – Какого ответа ты ждёшь? Ты же тень. И у тебя глаза тени.

– Обычно они чёрные, – упрекнул его Эш. – А сейчас они серые. Темница отняла у меня много сил. Моя магия слаба, как тролль в новолуние.

Фуми вытер с глаза дождевую капельку:

– Сочувствую. Только вот дождь и холод вряд ли её восстановят.

– Верно, не восстановят, – согласился Эш. – Но вот цвета над нами вполне на это способны.

Фуми взглянул вверх, выше крыш – и с шумом втянул воздух. Дождь лил как из ведра. А из моря сияющих огней, переливаясь, будто мыльные пузыри, поднимались первые ночные сны людей. Фуми восхищённо вздохнул.

– Я ещё никогда не видел их с такого ракурса, – прошептал он с благоговением.

– Поэтому я тебя и позвал, – кивнул Эш. – Чтобы набраться новых сил, мне нужно пролететь сквозь сны. А что может быть приятнее, чем полёт с лучшим другом?

Фуми покосился на него:

– С лучшим другом, у которого исключительный слух и который способен унюхать любого охотника на значительном расстоянии от тебя? Если, конечно, кто-то из них решит перейти нам дорогу. Признайся, я тебе нужен, чтобы обеспечить твою безопасность!

– Да уж, моя личная система раннего оповещения. – Эш трепал Фуми по голове, пока карлик не стал похож на декоративного пуделя с высокой причёской. – Но если ты боишься, что кто-то заметит, как мы нарушаем все существующие правила, и тебе не по душе ма-а-аленькое приключеньице…

Фуми ухмыльнулся:

– Я ночной карлик – ты тень. Мы созданы, чтобы быть для всех невидимыми, – и добавил чуть тише: – По крайней мере, пока охотники королевы сидят в крепости.

Эш шагнул на самый край крыши:

– Готов к полёту сквозь пламя снов?

Фуми проворно запрыгнул Эшу на плечо:

– Я готов, если готов ты. Мы…

Прежде чем он успел договорить, Эш скользнул вниз. Фуми вцепился ему в плечи и заорал благим матом. Эш же, напротив, только рассмеялся. Смех у него был хриплый и тёмный, как у всех других теней.

«О да, – подумал он, чувствуя, как ветер раздувает его пламя. – Я вернулся!»

Он без труда схватился за трос, свисающий с одного из фиалов, и побежал вниз по фасаду, стремительно приближаясь к земле, и ускорился точно в тот момент, когда трос начал тлеть и обращаться в пепел.

– Ты ненормальный! – просипел Фуми. – Неужели нельзя было заранее сказать, что там болтается трос?!

– Разве же это было бы весело?

Они поспешили вниз по лестнице к крепости Пражский Град и перескочили на крышу соседнего дома, где буквально на расстоянии вытянутой руки от них парили сны людей. Некоторые были крохотные, как воробьи, иные – огромные, как валуны. Эш заметил сон о волнующемся океане и с вопящим Фуми на плече рванулся прямо в него. Тут же их обоих поглотили бушующие волны. Чувствуя гул моря, Эш раскинул руки в стороны, а потом, словно птица, поднялся в воздух и вылетел из сна.

– А я-то думал, сильнее мы уж точно не промокнем, – пискнул Фуми, когда они катились по крыше.

Но вскоре и ночной карлик хохотал от радости, и друзья понеслись дальше, сквозь множество других встречающихся им на пути снов. Вот они приземлились на гору сладостей, вот взлетели над мягкими ватными облаками, после чего скользнули мимо трёх красных солнц. Фуми восторженно вскинул руки, когда они промчались по сверкающей радуге, а Эш явственно ощущал чувства и мысли людей, пробудившие эти сны к жизни. Именно благодаря им цвета снов были такими яркими и переливались. Сейчас эти сны текли сквозь него разноцветными потоками, и в результате все, даже самые незначительные, воспоминания о мрачной темнице были вытеснены.

– Почему мы так редко это делаем? – спросил Фуми, когда они наконец остановились.

Вокруг них один за другим взмывали ввысь маленькие сны.

Эш наблюдал за восходом солнца, мягко касающимся его лица.

– К сожалению, охотники королевы собираются вместе только раз в году, – пояснил он. – Если бы мы устраивали подобные представления каждую ночь, мы бы прописались в темнице. – И он коснулся рассвета, который вдруг превратился в шар из льда. Эш тут же вырвал его из воздуха и спрятал в свой плащ.

Фуми хихикнул:

– Знали бы люди, что их сны используются в мире теней как валюта… или хотя бы, что мир теней соседствует с их собственным миром! Да они бы с ума сошли!

Эш улыбнулся, продолжая складывать сны к себе в карманы. На рынках и базарах его мира снами можно было расплатиться и купить самые красивые вещицы. Например, шарф из радуги. Волшебную шляпу. Или вкус облаков. Помимо этого сны людей ещё и наполняли мир теней тем, что так необходимо для жизни всем созданиям другого мира: магией.

Эш рассматривал свои пальцы – на них ещё осталось немного цвета.

– Но они даже не догадываются, – тихо проговорил он. – Люди не имеют ни малейшего понятия, какая мощь заключена в их снах.

Фуми открыл было рот, чтобы возразить, но вместо этого вдруг громко чихнул.

– Ой, – шмыгнул он носом. – Как странно пахнет. Что это?

Эш огляделся:

– Наверное, это сон о зелёных кабанах. Они всегда жутко воняют.

– Нет, – пробормотал Фуми. – Пахнет… тенью.

Эш повёл носом и тоже почувствовал этот запах: уникальную смесь пепла, ночи и древесины кедра – отличительную черту его народа. Запах был едва ощутим. Учуять его могли разве что сами тени. И ночной карлик, обладающий тонким нюхом.

Как можно тише они двинулись по следу. Теням и прочим обитателям нечеловеческого мира запрещалось покидать их мир – за очень редкими исключениями. Слишком велика была опасность попасться людям на глаза. А на что способны люди, пронюхавшие о существах из другого мира, теням хорошо известно.

– Смотри-ка, – хрипло прошептал Фуми. – Ты, похоже, не единственный, кто решил сегодня пособирать новые сны.

Эш проследил за его взглядом. Совсем неподалёку несколько снов почернели и разлетелись на части.

– Он их не собирает, – мрачно изрёк Эш. – Он их ворует.

Фуми затаил дыхание:

– Что же нам теперь делать?

– То, что обычно делают охотники, – ответил Эш с улыбкой. – Мы его поймаем.

## 2. Люси

Люси села в кровати, прямая, как свечка. Только что ей снилось, как она летит по зелёному небу на грифоне – и вот она уже не спит. Стояла глубокая ночь. Что-то вдруг разбудило её. Но что?

Она оглядела комнату, но всё выглядело как всегда. Письменный стол у кровати. Шкаф для одежды. И книжный стеллаж. Некоторые книги, впрочем, лежали прямо на полу – просто потому, что у Люси ну очень много книг. Так, по крайней мере, считал её отец, который то и дело спотыкался о её книжные башни.

– Невозможно иметь «ну очень много» книг, – всегда отвечала на это Люси. – Тебе ли этого не знать: ведь мою книжную коллекцию с твоей не сравнить.

И тогда её отец улыбался.

Вот опять! Громкий стук из подвала. Никаких сомнений – именно этот шум её и разбудил. Люси зевнула. Наверняка отец снова возится в своей лаборатории. Ей бы сейчас повернуться на другой бок и спать дальше – но она виновато покосилась на учебник математики. Утром у неё важная контрольная, а с математикой она, мягко говоря, не в ладах. Возможно, потому, что она считает этот предмет ужасно скучным.

«Скучно – это хорошо, – любит повторять отец. – Это залог безопасности».

Люси придерживалась иного мнения. Едва ли в этом мире было что-то опаснее скуки: ведь именно в такие моменты ей в голову приходили самые безумные и бредовые идеи.

Снова что-то загрохотало. Люси решительно откинула одеяло – всё равно она не уснёт при таком шуме. Так почему бы в таком случае не спуститься вниз к отцу и не составить ему компанию, пока он не закончит греметь? Может, она даже уговорит его рассказать о его недавних приключениях. Она-то о всяких увлекательных вещах только в книжках читала, а вот отец некоторые чудеса собственными глазами видел.

Девочка встала – и сразу ощутила странный холод, тянущийся к ней по половицам. На висящем на стене зеркале вдруг проявились морозные узоры, хотя отопление было включено. Сердце Люси забилось быстрее. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как у её отца побывали гости из другого мира – царства теней, где живут существа, совсем не похожие на людей. Но сейчас в комнате отчётливо пахло магией. Взволнованная, Люси торопливо накинула халатик. Неужели к ним в гости явился кто-то не из человеческого мира?!

Стараясь не шуметь, Люси стала спускаться по лестнице на первый этаж, прячась за перилами, чтобы из укрытия понаблюдать за гостями отца. Но никого и ничего видно не было. А шум доносился именно из подвала.

Интересно, кто именно пришёл к ним среди ночи. Многие существа из другого мира не очень-то жаловали людей. А на разные неожиданности некоторые магические создания реагировали особенно остро.

Как, например, вервольф, который пришёл к её отцу в образе низкорослого бледного мужчины, чтобы поговорить о своих вспышках гнева. Вдруг на колокольне церквушки неподалёку зазвонили колокола, и гость, очень испугавшись, машинально обратился. При этом, случайно задев когтями, он сломал два стула и кухонные весы. Потом очень долго извинялся. Но Люси, которая всё это наблюдала из своего укрытия на лестнице, после этого случая долго снились кошмары о вервольфах и летающих кухонных весах.

Она подкралась к двери подвала и прислушалась, надеясь услышать голос отца или гостя из другого мира. Но вместо этого за дверью снова что-то стукнуло. Потом стало тихо. Люси нахмурилась: может, отца вообще нет дома? Но кто тогда хозяйничает в их подвале?

Наверняка это жирная серая крыса, время от времени пробирающаяся в их подвал по водосточной трубе и уничтожающая припасы. В последний раз она обгрызла зимнюю куртку Люси, точно это был сладкий десерт, и перемешала магические атрибуты отца. Похоже, сейчас грызун сбросил на пол колбочку с заклинанием, вызывающим холод, потому что на дверной ручке тоже проступали морозные узоры. Люси осторожно нажала на ручку. На сей раз она защитит свою курточку.

В нос тут же ударил слабый запах мяты. Взглянув на тёмную лестницу, Люси поёжилась. Храбро спускаясь по ступенькам вниз, она старалась дышать как можно тише. Шаг за шагом, шаг за шагом. Уютная квартира с мягкими ковриками, цветами в вазах (многие, правда, уже давно засохли) и маленькими лампочками на стенах постепенно отдалялась. У подножия лестницы начинались владения её отца.

На стеллажах высотой до самого потолка стояли древние книги, магические артефакты и стеклянные колбы. Люси осторожно продвигалась вперёд по узким проходам, будто по огромному волшебному лабиринту. Крысы нигде не было видно. Наверное, спряталась где-нибудь в дальнем уголке, когда открылась дверь подвала. Но сначала наверняка устроила здесь бардак.

Люси остановилась у папиного письменного стола. На нём лежала разбитая колба. Заключённая в ней магия уже улетучилась. Скорее всего, это именно она стала причиной пронесшегося по дому холода. Люси выбросила осколки в мусорное ведро и невольно улыбнулась, подумав о том, что обычно делают в своих подвалах другие отцы: собирают модель железной дороги, обустраивают домашний бар или мастерскую. Её отец не такой.

Он знает, что тени – не просто проекция, а вполне себе живые создания, обитающие в царстве теней – отдельном мире, существующем параллельно с миром человеческим. Знает, что многие создания того мира частенько перебираются оттуда к людям. И далеко не все добровольно возвращаются домой или готовы вести себя мирно. И тогда охотники – тени и люди вроде её отца – отправляют этих существ обратно в их мир.

Люси посмотрела на висящее над письменным столом фото, где был запечатлён её отец во время ремонта в подвале много лет назад. На плече у него сидел Нодин – его тень, предпочитавшая обличье ястреба-тетеревятника, – и пристально глядел на Люси красными глазами. А вот у отца глаза голубые и озорные и волосы стоят дыбом. Посмотришь на него – и ни за что не догадаешься, кто этот чудаковатый мужчина. Таков был Иезекииль Новак. Сильнейший из охотников мира людей.

Люси знала, что это имя вызывает уважение у многих людей, обладающих магией, а также у всех существ из другого мира. Но никто не знал, каким на самом деле был её отец. Никто, кроме неё, не видел, как он нелепо танцует, стараясь отвлечь её от плохих снов. Никто понятия не имел о его кулинарных талантах, правда ограничивающихся только банановыми оладьями в панировке, но по его рецепту они получались просто потрясающими. А ещё – что никто не мог утешить Люси лучше, чем её отец. И даже не потому, что он своим глубоким голосом рассказывал самые интересные истории. А потому, что он хорошо понимал Люси – даже тогда, когда она сама понятия не имела, что с ней. Его доброе сердце было открыто для всех – и для существ из другого мира тоже.

Люси провела рукой по стоящим у стола кожаным креслам. Мощных заклинаний и оружия её отца многие боялись, и ему не составляло труда одолеть опасных созданий в бою. И он был не таким, как другие охотники. Он не всегда сразу депортировал незваных гостей обратно в их мир, где их ожидали серьёзные наказания, потому что королева другого мира имела репутацию жестокой и безжалостной правительницы. С существами, которых Иезекииль Новак встречал в мире людей, он нередко беседовал по душам, а потом предоставлял им самим решать, возвращаться ли им в царство теней. Он часто повторял, что так можно достичь гораздо больше, чем насилием, а научился он этому у одной совершенно уникальной и талантливой охотницы.

Люси перевела взгляд на фото, висящее рядом со снимком отца. Это был портрет её матери, которую звали Антея. Она казалась хрупкой и нежной, с маленьким личиком и светлыми волосами. Однако взгляд её был упрям, и улыбалась она, как истинная воительница. Она тоже была охотницей. Когда-то.

Рядом висел её меч в стеклянном ящике. Он назывался Фар'лар, что на языке теней означало «поющий меч»: в нём были скрыты песни эльфов. Так рассказывала мама. Но Люси больше не услышит эти песни. И мама уже никогда не возьмёт свой меч. Она погибла в мире теней, когда Люси было шесть лет.

Люси коснулась кулона у себя на шее. На фото матери он висел у неё на шее: половинка сердца на серебряной цепочке. Вторую половинку носил отец, которого смерть жены едва не сломила. Люси помнила, в каком он был отчаянии, как хотел найти тень, убившую его Антею. Тогда он сотворил очень мощные и страшные заклинания и крайне жестоко расправился с гостями из другого мира. Особенно, конечно, досталось теням. Многие из них до сих пор его за это ненавидят. Но в конечном итоге отец отказался от мести и вернулся на путь милосердия и сострадания, которым шёл прежде вместе со своей любимой женой.

Люси помнила, как их посещали существа не из человеческого мира. Некоторые, кажется, даже стали их друзьями. А ещё Люси помнила тёплый голос мамы, её доброе сердце. И последние слова, которые она сказала Люси, когда отправлялась на охоту, не предполагая, что назад уже не вернётся.

«Только не скучай по мне, – прошептала она тогда, как и всякий раз, когда им приходилось расставаться, и поцеловала Люси в лоб. – Я среди звёзд. Теперь. И навсегда».

И Люси уже тогда почувствовала, что эти объятия она никогда не забудет.

Она глубоко вдохнула. В основном она справлялась со своими чувствами. Но когда думала о матери, то скучала по ней так же сильно, как и раньше – так, что даже становилось больно. И как всегда, Люси вновь думала, что, если бы её мать не умерла, она бы увидела, как Люси растёт и взрослеет. Она была бы рядом с Люси в её первый школьный день. Она была бы просто её мамой из плоти и крови. Тогда и Люси тоже когда-нибудь стала бы охотницей и отец не пытался бы защитить её от каждой мало-мальски магической вещицы, как делает это сейчас.

Однако мамы уже нет. Когда Люси об этом узнала, то так тяжело заболела от горя, что даже потеряла свою тень. Так часто бывало, когда человек испытывал очень сильную душевную боль. Люси знала, что обычно люди, лишившиеся тени, умирают. Но она каким-то образом выжила, и с тех пор всё пошло по-другому.

Люси видела своё отражение в рамках обеих фотографий. У неё были губы и подбородок отца, а глаза и волосы матери – и всё же она отличалась от них обоих. Взгляд её был неуверенным и полным сомнения, лицо бледное, а сама она – маленькая и худая. Да и выглядит она гораздо младше своих лет. Да, она обладала магическими силами – но хватало их только на то, чтобы видеть существ из другого мира и накладывать слабенькие заклинания. Вдобавок ко всему она очень боялась высоты.

Люси вздохнула. Никогда ей не стать охотницей. Хотя ей часто снилось, как она попадает в мир теней и переживает там удивительные приключения – ведь в снах возможно всё.

Скрежет заставил Люси резко оглянуться. Как будто когти царапали по камню, и Люси тяжело сглотнула. Она ошиблась. Здесь, внизу, она была не одна.

## 3. Эш

Эш осторожно спустился в переулок. Здесь запах его народа ощущался ещё сильнее. Он редко сталкивался с тенями, которые нарушали правила с таким же удовольствием, как и он сам. А если сталкивался, то встречи эти были не из приятных. Шёрстка Фуми щекотала ему щёку, когда они завернули за угол. Уличный фонарь в конце переулка давал совсем мало света. И там стоял он – вор.

На первый взгляд он выглядел как старик. Но над своим физическим телом он работал не так тщательно и умело, как Эш. Его рука, которой он опирался на стену дома, походила на лапу с когтями, волосы были неестественного зелёного цвета. И хотя Эш ещё не видел его лица, он знал, что глаза незнакомца содержат частичку ночного неба: чёрные с крапинками звёзд. Да, перед ними стояла тень в маске человека. Но он не собирал сны с крыш – он вырывал их прямо из сердца спящего.

Эш остановился. Он знал эту тень. Ему понадобилось лишь коротко кивнуть, и Фуми соскользнул с его плеча. Эш моментально прыгнул вперёд. Его человеческое тело растворилось, а теневое метнулось по переулку, точно горящий ворон. Остановившись прямо за вором, Эш вернулся в человеческое тело и схватил тень за воротник.

– Что за чёрт… – прохрипел вор, когда Эш развернул его и прижал к стене.

– Он тут ни при чём, – сказал Эш. – Даже ему было бы стыдно за то, что ты тут вытворяешь. Ты же был бойцом королевы – а взгляни на себя теперь! Проклятье, Мо! Что всё это значит?

Глаза Мо странно сощурились.

– Я беру себе парочку снов. А что, почему нет? – прорычал он, с трудом ворочая языком. – Ты же и сам это делаешь. – Мо принюхался: Эш знал, что он может почувствовать запах цветов на его пальцах.

– Я людей не обкрадываю, – возразил Эш. – Я беру только то, что они в противном случае просто забудут. Нельзя отбирать сны, которые не идут к нам добровольно! Это противоречит чести нашего народа.

Мо хрипло рассмеялся:

– Занятно, что именно ты рассуждаешь о чести. Знаменитый Эш Траумфейер! Покоритель Чудовищ – и одновременно с этим бельмо на глазу королевы, потому что он делает что хочет. Тень, которая может жить без человека. Тебе-то легко говорить. Ты достаточно силён и в состоянии о себе позаботиться. А я нет! И другие тени тоже. Мы умираем, если у нас нет человека. Точно так же, как и люди, у которых нет тени. Ты забыл об этом?

Эш не ослаблял хватку:

– У тебя есть человек. Я вижу его в твоих глазах. Он лежит сейчас в кровати и спит. А когда он проснётся и не обнаружит своей тени, он начнёт волноваться.

– Ерунда, – процедил Мо сквозь зубы. – Люди вообще редко обращают внимание на свою тень, а меня и подавно не замечают. Он слаб, его сны бледны и непрочны. Он не может дать то, что мне нужно. Получить это я могу только из снов, вырванных из людских сердец. Они обладают самой большой силой, ты ведь знаешь. Они могут облегчить мои страдания.

– Какие ещё страдания? – мрачно спросил Эш. – Быть пойманным за руку как жалкий вор?

Мо закашлялся:

– Ты что, не видишь?! Я болен!

Фуми хихикнул. Судя по всему, он пристроился прямо над ними, на водосточной трубе.

Эш покачал головой:

– Давненько я не слышал такого глупого оправдания. Тени не могут заболеть.

– Раньше, возможно, так и было, – кивнул Мо. – Но теперь уже нет. – Он вдруг так сильно закашлялся, что всё его тощее тело затряслось. – Я видел их, – хрипел он. – Тех других, с которыми происходит то же, что и со мной. Жалкие и убогие, они уже никому не бросаются в глаза. Одни кашляют, у других озноб. А некоторые просто вдруг падают как подкошенные и больше не встают. Совсем как люди!

Последнее слово заставило Эша похолодеть – подобного волнения он не испытывал уже очень давно. Услышав всхлип, он крепче перехватил Мо.

– Неплохая попытка отвлекающего манёвра, – пробормотал Эш и повернул лицо Мо к окну. – Но кому-то сейчас хуже, чем тебе. Гораздо хуже. Посмотри на ребёнка, которого ты обокрал. Смотри, старик!

Вместе они заглянули в тёмную комнату, где на кровати лежала девочка лет восьми или девяти. Она была бледная и тяжело дышала, будто ей снился кошмар.

– Она умрёт, – выдохнул Эш прямо в ухо Мо. – Да, вот так просто. Её сны – это жизнь, особенно те, что живут в сердце. Если их у неё отнимешь – ей не останется уже ничего: одна лишь пустота. А люди не созданы для пустоты.

Мо уставился на ребёнка и побелел как мел. У него точно пелена спала с глаз. И сам он будто только сейчас пробудился от горячечного сна. Дрожа, он раскрыл ладонь. Эш коснулся лежащих на ней осколков – и они, переливаясь, полетели обратно к спящей малышке и опустились ей на грудь. На мгновение девочка перестала дышать, а потом втянула воздух и, вздохнув с облегчением, погрузилась в безмятежный сон.

Старик Мо весь обмяк, оперся на стену и снова заглянул в окно комнаты спящей девочки.

– Мне так жаль, – прошептал он. – Я был… как в страшном сне.

– Тени снов не видят, – возразил Эш. – Проклятье, Мо. Ты же был когда-то лучшим следопытом королевы. Ты защищал царство теней от опаснейших сущностей, так же как и мир людей. А во что ты теперь превратился?

– Сам же видишь, во что, – прохрипел Мо. – В ничтожество и вора.

Эш помолчал.

– Ты потерял своего человека, – сказал он затем. – Это со многими из наших случается. Но ты ведь нашёл нового человека и…

– …и это совсем не то же самое, – перебил его Мо. – У меня горе, неужто до тебя не доходит? И не говори мне, что тени не могут горевать. Надоели ваши проклятые правила! Во мне ещё есть жизнь, понимаешь? И тоска по тому, чего я лишился, – по тому, что вы все отрицаете, будто этого нет! Я тоскую по настоящей связи с людьми!

– Люди усиливают нашу магию своими снами, – заметил Эш. – Они заботятся о том, чтобы мы жили, точно так же как мы заботимся о том, чтобы жили они, потому что только люди, имеющие тень, могут видеть сны. Если время людей пройдёт – пройдёт и наше время. Но…

– …но на этом всё, хочешь сказать? – Мо покачал головой. – Нет, это не так. Когда-то мы были едины, Покоритель Чудовищ, – тени и люди. Мы обучались друг у друга и друг друга защищали. Не было ни границ, ни неведения, ни страха. Мир был лучше, чем сейчас. И ты это знаешь как никто другой. Ты знаешь, каково это – потерять всё. У тебя больше нет человека. Но ему тебя очень не хватает. Тебе кажется, что твоё чёрное пепельное сердце мертво. Возможно, ты даже надеешься на это. Но это не так. Не важно, сколько чужих снов ты забираешь, заполняя своё сердце: твоя боль всегда с тобой.

Эш посмотрел Мо в глаза, но перед внутренним взором всплыла другая картинка: ребёнок, мальчик со светлыми волосами и застывшим на губах смехом. Ноа. Его силуэт проплыл сквозь тело Эша и снова растаял в ледяной тишине. Соприкосновение было подобно уколу иглы.

– Я тень, – тем не менее проговорил Эш ровным голосом. Он был уверен, что на это старик что-нибудь съязвит.

Но Мо только молча смотрел на него, и в его глазах отражалась странная тревога. Нечто, похожее на сочувствие.

В следующий момент Мо весь сжался и сильно закашлялся. Эш чувствовал, как он дрожит. Когда же Мо вцепился в его руку, исчезли последние сомнения: Мо действительно болен. Очень болен.

– Что-то плохое скоро случится в мире теней, – прохрипел Мо. – Запомни мои слова. Грядёт что-то злое! – Он крепче сжал пальцами запястье Эша – а потом рухнул без сознания.

Эш почувствовал, как Фуми запрыгнул ему на плечо. Осторожно повернув голову Мо, он коснулся тёмного пятна на уголке его рта. На пальцах Эша осталось что-то тёплое, и он содрогнулся, разглядев в свете уличного фонаря, что это кровь. У тени шла кровь. Совсем как у человека.

– Что же нам теперь делать? – едва слышно прошептал Фуми.

Эш уставился на кровь у себя на пальце. Наверное, так чувствуют себя люди, когда просыпаются после того, как им приснилось что-то странное.

Вздохнув, он взвалил Мо себе на свободное плечо. Что бы это ни было, но оставлять старика здесь нельзя. У Эша есть всего один знакомый, который точно знает, что можно сделать в такой ситуации.

– Отнесём его домой, – сказал Эш и зашагал по переулку. – В царство теней.

## 4. Люси

Мерзкая крыса! Люси была уверена, что слышала скрежет когтей по камням, прежде чем снова стало тихо. Она уже даже представила, как крыса глазеет на неё из какого-нибудь укрытия под стеллажами. Может, она прямо сейчас думает, какой ещё предмет одежды Люси ей придётся по вкусу.

Девочка схватила прислонённый к стене сачок. Им её отец однажды поймал тёмного сильфа ростом с большой палец человека и на первый взгляд безумно милого – пока он вдруг не вцепился в сетку зубами, точно щука. Люси до сих пор помнила, как скрипел металл, прежде чем отцу удалось отправить сильфа в мир теней. Сейчас эта сетка и крысу наверняка сможет удержать.

Люси прокралась к месту, откуда слышался шум. Приходилось внимательно следить, куда наступать, потому что в этой части подвала отец расставил магические ловушки – на случай, если к ним вломится враг из другого мира и попытается завладеть его артефактами.

Далеко не все ловушки можно распознать с первого взгляда. Одни выглядели как книги, другие скрывались под маскирующим заклинанием. Но Люси точно знала, как не попасться. По крайней мере, теперь. Прежде-то она частенько оказывалась запертой в самозащёлкивающихся клетках.

Зашуршало прямо перед ней. Люси подсунула сачок под стеллаж – и вытянула только скомканный клочок бумаги, который вдруг с треском загорелся. Люси нахмурилась. Она, конечно, слышала о Горящих Письмах из мира теней – но с каких же это пор бумага загорается сама по себе?! Она наклонилась, чтобы заглянуть под стеллаж – и тут же что-то зашуршало уже у неё за спиной. Она инстинктивно дёрнулась – и прямо рядом с ней с полки упал на пол черенок от метлы. Люси оглянулась и испуганно вздрогнула.

Перед ней парило в воздухе чудовище. Оно было примерно вдвое меньше её, суженные до щёлочек глаза сверкали как молнии. Само же существо напоминало чернильное пятно, то и дело быстро и разительно меняющее форму. А в руках оно держало черенок от метлы.

Тень, пронеслось в голове Люси. Самые могущественные существа другого мира. Повелители царства теней. И народ, презирающий людей больше всего.

Сердце Люси заколотилось чаще. Дрожащими руками она подняла сачок, и тень, испуганно вскрикнув, взмахнула черенком от метлы и ударила Люси по плечу. Девочка покачнулась и случайно толкнула стеллаж. На неё с грохотом посыпались книги, и она, прикрывая руками голову, упала на колени. Последняя книга упала ей на спину, а затем стало тихо.

Люси только слышала стук и тихое потрескивание у себя в голове. Изумлённая, она подняла глаза. Тень никуда не делась. Крошечные огненные искры вылетали из её чёрного тела и гасли у пола.

Да она ранена, невольно подумала Люси, потому что этот поток искр уж очень напоминал кровавый след. Но ведь у теней не идёт кровь.

Кем бы ни была эта загадочная сущность – сейчас она приближалась.

Люси затаила дыхание. Это существо, как видно, считает, что может обокрасть её – ребёнка без тени. Она стиснула зубы. Может, она и не охотница, как её мать. Но уж и не жалкий мешок с костями на двух ножках, которого можно легко обворовать!

Существо постепенно приближалось, и Люси прикрыла глаза: пусть и дальше думает, что она всё ещё без сознания от обрушившейся ей на голову книжной лавины. Она незаметно водила рукой по фолиантам. Люси прочла многие из них и хорошо помнила, как нелегко было учить латинские формулы заклинаний. Отец учил её этому, хотя, конечно, старался держать дочку подальше от мира теней – мало ли что там с ней могло случиться. Однако подготовить её к неприятным неожиданностям, научить защищаться было необходимо, и теперь Люси знала, как, например, освободиться от магических оков. Иногда она могла использовать и чужие заклинания. А ещё она помнила много магических формул.

Латынь полезна, звучал в её голове голос отца. Никогда не знаешь, когда она может понадобиться.

Люси коснулась одной из книг. Она была толстая и тяжёлая – и сейчас она могла бы помочь девочке. Огненное существо как раз подползло ещё ближе. Люси подождала, когда его горящие глаза обратятся на неё, и, раскрыв книгу, выдохнула:

– Фиат люкс!

Это означало «да будет пламя» – и именно это и произошло: буквы на странице вспыхнули. Сущность издала страшный крик и с невероятной скоростью пронеслась по подвалу. Люси вскочила на ноги, успев заметить, как незваный гость исчез за одним из стеллажей. В воздухе засвистело, запахло палёным. Сущность исчезла.

Тяжело дыша, Люси опустила книгу. Магический трюк, который хоть и выглядел очень опасно, но таковым не являлся. Люси огляделась. Теперь она действительно была одна.

Она подошла к стеллажу, за которым исчез взломщик. Наверняка он ускользнул через щель в каменной кладке. Нужно отцу заделать трещины, чтобы в следующий раз не дать шансов потенциальным ворам. Люси заглянула за стеллаж – и замерла.

Нет, сбежало это существо не через трещину в стене, а через зеркало. Чёрное зеркало.

Такие зеркала служили порталами в мир теней, это она знала. Отец их не использовал, потому что это довольно опасно: нередко они разрывали пытающихся прорваться сквозь них сущностей, и те, разумеется, погибали. Зеркала могли серьёзно ранить даже опытных магов. С громко колотящимся сердцем Люси подошла ближе и заметила на стекле тонкие трещины. Чёрные зеркала были известны ещё и тем, что через некоторое время самоуничтожались – и именно это вдруг и произошло: зеркало рассыпалось в прах. Но на полу что-то осталось, и Люси очень хорошо знала этот предмет.

Она наклонилась, рассматривая украшение, виднеющееся под кучкой пепла. Что-то будто кольнуло её в грудь. Ведь это же половинка сердца – вторая часть её кулона! И цепочка её отца. Он бы никогда добровольно её не снял, это Люси прекрасно понимала. Здесь, в подвале наверняка был кто-то ещё. Тот, кто использовал это зеркало до странного существа. Тот, кто столкнулся с её отцом.

Люси подняла кулон. И едва она коснулась его, в голове у неё прозвучал крик, такой громкий, что у неё перехватило дыхание: это был крик её отца. Он быстро оборвался, но Люси по-прежнему слышала, как он звенит в голове. Кулон сохранил этот последний, полный отчаяния миг, когда её отец находился в этом подвале.

Люси задрожала. Только что она осознала страшную вещь: кто-то похитил её отца.

## 5. Эш

Золотой переулок сиял в свете уличных фонарей. Днём здесь бродили толпы туристов, желающих посмотреть на цветные домики. Но сейчас переулок был пуст, и над крышами лежала почти магическая тишина.

Фуми огляделся:

– Я могу понять людей, которые верят, что когда-то жили волшебники и алхимики.

– Они и сейчас живут, – заметил Эш. – Только не в человеческом мире, а на другой стороне реальности. – Крепче прижимая к своему плечу потерявшего сознание Мо, он сощурился, как всегда это делал, перемещаясь между мирами. Сумерки полоснули Эша по лицу, точно ледяное дыхание, – и вот перед ним простёрлось царство теней.

Золотой переулок выглядел точь-в-точь как в книжке со сказками, написанными людьми. Золотые башни в форме луковиц тянулись к мрачному небу мира теней, изогнутые фасады были украшены разноцветными окнами, а кое-где и деревья прорастали. Мимо проносились местные. Ночные карлики. Ведьмы. Маги. И тени. Огромное количество теней.

Большинство теней, сотворив себе прочные тела, разгуливали в облике мифических существ, животных или людей. Отсутствие какой-либо связи с телесным миром могло оказаться весьма непрактичным. Эш помнил, как он, ещё совсем юным, захотел попробовать особый чай «Шёпот ветра» с ведьмовской кухни в конце переулка. Чай тогда просто пролился сквозь него, а на полу осталась лужа. И всё потому, что Эш забыл, что выпить чаю, не имея рта, невозможно. Даже магического. Ведьмы так громко смеялись над ним, что баночки с их запасами трав подпрыгивали на полках.

– Идём, – Эш поправил Мо на плече. – Наш следопыт далеко не пушинка.

Они медленно двинулись дальше. Золотой переулок был переполнен и переливался тысячью цветов. Связано это было с тем, что тела прохожих создавали разноцветные проекции, подобные теням, которые отбрасывают люди в своём мире, но здесь они были яркими и красочными. Это были образы людей, с которыми тени имели внутреннюю связь.

Дом у последнего фонаря был единственным зданием в переулке, которое и в человеческом мире выглядело точно так же. Правда, только в определённые часы. А ещё – когда этого хотел хозяин. В отличие от других построек этот дом казался, можно сказать, невзрачным. Но в палисаднике стояло столько причудливых изобретений, что гости всё же останавливались полюбоваться ими.

Эш поспешил к входной двери мимо мерцающих статуй из металлолома, письменных столиков с пропеллерами и подрессоренных ламп. Над входом висела табличка с красивым шрифтом:

Исаак Хора – зло во плоти

– Почему он до сих пор зовёт себя злодеем? – удивился Фуми. – Это раньше его ругали. А сейчас-то он уважаемый и признанный маг и целитель.

Эш мрачно улыбнулся:

– Чтобы постоянно напоминать миру теней, как они обращались с одним из своих величайших колдунов, когда он только здесь появился.

Исаак Хора был одним из немногих людей, которым удалось переселиться в мир теней. Ему пришлось неоднократно сразиться с существами этого мира, прежде чем он окончательно здесь обосновался. Эш знал, что Исаак часто подумывал о возвращении к людям. Однако, как он сам всегда говорил, вряд ли он будет себя чувствовать там как дома – со всеми его безумными идеями, которые мало кто понимал.

Эш любил безумные идеи. Они были гораздо интереснее, чем прочая серость. Кроме того, Исаак Хора был одним из немногих его друзей.

– Ох ты, прямо как на колокольне, – проворчал Фуми, когда они вошли в дом под протестующий звон латунного колокольчика над дверью.

Комната, в которую они попали, была завалена медицинскими приборами, магическими аппаратами и старыми книгами. В стеклянных пробирках, пузырясь, бурлили жидкости, пахло травами, огнём и звёздной пылью – неповторимым ароматом всех могущественных заклинаний, сотворить которые мог только Исаак Хора. Комната была чем-то средним между магической аптекой, мастерской и книгохранилищем.

Эш шагнул вперёд – и вдруг словно из ниоткуда на торговый прилавок прямо перед ним запрыгнул чёрный лис. Местами его мех был цвета пламени, что выглядело невероятно красиво, а глаза светились золотым сиянием трёх солнц. Несмотря на то что лис чуть оскалился, Эш ухмыльнулся. Ему нравилось это теневое животное, хотя лис был близорук и встречал его рычанием каждый раз, когда он возвращался из мира людей.

– Всё в порядке, Бальбор. – Фуми тут же запрыгнул на прилавок рядом с лисом. – Это всего лишь мы. – Он ласково погладил Бальбора по шёрстке, и в его ручке вдруг возникла золотая груша, которую лис, причмокивая, тут же проглотил и потёрся головой о животик Фуми. Эти двое уже давно дружили.

– Бальбор! – низкий голос громом прокатился по комнате, отчего страницы книг затрепетали. – Опять на золотые груши польстился?!

Откинув занавеску в сторону, в комнату вошёл мужчина лет шестидесяти и проковылял к прилавку. Его волосы, посиневшие под воздействием магического мира, торчали в разные стороны. По татуировкам на руках, по золотым кольцам в ушах и костылю его можно было принять скорее за пирата. Когда он заметил Эша и Фуми, гнев из его тёмных глаз исчез и он от души рассмеялся, на что и Бальбор радостно пискнул. Только Исаак Хора умел так смеяться: как могущественный чародей – и одновременно с этим как маленький ребёнок. Этим смехом он очаровывал всех. Даже королева теней, по слухам, не смогла устоять когда-то… когда она ещё знала, что такое смех.

– Ах, это вы! – воскликнул он и так хлопнул обеими руками по прилавку, что маленькие приборчики на нём восторженно задребезжали. – А я-то думал, это старая ведьма из дома напротив явилась поторговаться со мной. Что ж, очень рад, что вы снова ко мне заглянули!

– Бывает, – Фуми погладил Бальбора по шёрстке. – Хотя твоей тени не помешали бы очки. Как твоя нога?

– Пока без особых изменений, – Исаак подмигнул. – Но когда поскальзываешься на замороженном горохе и при этом падаешь на острый камень – потом несколько недель кряду хромаешь, и в этом нет ничего удивительного. Честно говоря, это доставляет немало хлопот. По лестнице, например, пока так и не могу подняться.