Сергей Чувашов
Его берег и ваша лодка. Как перестать тонуть в тревоге за взрослого сына и найти свою гавань

Часть 1: Почему мы не можем «просто отпустить»? Корни нашей тревоги

Приветствую вас. Давайте сядем поудобнее, как за чашкой чая, и поговорим по душам. Если вы читаете это, значит, вы – мама, чьё сердце стало чем-то вроде сейсмографа, чувствительного к малейшим колебаниям в жизни взрослого сына. Вы не просто переживаете – вы фоново тревожитесь. Это чувство растерянности и подавленности стало вашим незваным спутником. Давайте сначала разберемся, что это за чувства и откуда у них такие цепкие корни.

Во-первых, давайте назовём вещи своими именами: это горе. Горе по утраченной роли. Когда-то вы были его главным архитектором мира: кормили, лечили, учили, защищали. Ваша роль была ясна, целенаправленна и социально одобряема. А теперь? Теперь вы «мама взрослого сына». Эта роль размыта, полна неопределенности. Вы больше не можете контролировать источники его боли или успеха. И это потеря. А любая потеря переживается как горе. Сначала отрицание («Да он просто временные трудности переживает!»), потом гнев («Да как он может так безответственно относиться к своей жизни?!»), торг («Вот куплю ему курсы, может, одумается…»), депрессия (это та самая подавленность и растерянность) и, наконец, принятие. Вы где-то посередине этого пути.

Во-вторых, это ломка модели «счастье ребенка = моё счастье». На ней выстроено материнство на ранних этапах. Его улыбка, его пятёрка, его победа на соревнованиях – были вашими победами. Мозг крепко-накрепко связал его благополучие с вашим внутренним балансом. И теперь, когда он несчастлив, неустроен, живёт «как может», ваш мозг кричит: «Тревога! Угроза нашему благополучию!». Это биологическая и психологическая путаница. Нужно учиться разъединять эти провода.

В-третьих, общественное давление и стыд. Нас постоянно, часто неявно, оценивают через призму успехов детей. Вопросы «А чем занимается твой сын?», «А когда свадьба?», «Купил уже квартиру?» – это не просто любопытство, это проверка. Неустроенность сына (по меркам общества) часто воспринимается как наш, родительский, провал. Это рождает чувство вины и стыда: «Где я ошиблась?». Это невыносимое чувство, и мы пытаемся заглушить его гиперопекой, лишь бы доказать себе и миру, что мы «хорошие матери».

Пример ситуации: Сын, талантливый программист, внезапно бросает стабильную работу в IT-компании и уходит в никуда, говорит, что хочет «пожить для себя», подрабатывает курьером. Вы видите его нереализованный потенциал, боитесь, что он «профукает» лучшие годы. Внутри – буря: гнев на его безрассудство, страх за его будущее, стыд перед знакомыми («А мой, между прочим, в Google работал, а теперь пиццу развозит»), и глубокое чувство вины – «Наверное, я так давила на него в детстве с учёбой, что он теперь ненавидит ответственность».

Этот коктейль эмоций и рождает то самое состояние: вы в растерянности (что делать?), вы подавлены (ничего не помогает), и вы постоянно волнуетесь (ожидая новой «плохой» новости).

Часть 2: «Живёт как может» – а что, разве может по-другому?