Рома Митла
Оля и дверь в прошлое

Глава 1

Лето выдалось на редкость жарким. Солнце нещадно палило, раскаляя асфальт трассы, по которой Оля вела машину. В салоне, несмотря на включённый кондиционер, было душно: дети то и дело вытирали пот со лба и просили пить.

— Мам, скоро приедем? — протянул старший, Ваня, не отрываясь от смартфона.

— Ещё полчаса, сынок. Зато потом у бабушки — холодненькая квашеная капуста и малиновое варенье, — улыбнулась Оля, бросая взгляд в зеркало заднего вида.

Младшая, Лиза, дремала, прижавшись к окну. Оля вздохнула с облегчением: хоть кто‑то не требует внимания.

Впереди показался указатель «Светофор» — небольшой посёлок, где можно было купить воды и передохнуть. Оля припарковалась у магазина, вышла и потянулась, разминая затекшую спину.

В очереди за мясом, которое частники выставили прямо у входа, Оля невольно засмотрелась на старенькие «Жигули», припаркованные неподалёку. Машина была потрёпанной, но знакомой до боли.

«Дядя Рома…» — мелькнуло в голове.

Почти 15 лет прошло с тех пор, как он развёлся с тётей Светой — младшей сестрой её матери. С тех пор семья словно вычеркнула его из жизни. Даже мать Оли, встречая его у того же «Светофора», старалась перейти на другую сторону улицы.

Дядя Рома вышел из магазина с сумкой, медленно обошёл машину и начал складывать покупки. Оля замерла, разглядывая его. Время не пощадило: седые волосы, глубокие морщины, ссутуленные плечи. Но в глазах — всё тот же спокойный, чуть отстранённый взгляд.

«А ведь с ним у меня всегда были хорошие отношения… — подумала она. — Только никто никогда не говорил, почему они разошлись».

Дети торопились к бабушке, но Оля вдруг почувствовала, как внутри разгорается любопытство. Она попросила Ваню присмотреть за Лизой, вышла из машины и направилась к дяде Роме.

Он словно почувствовал её приближение и резко обернулся. Оля даже остановилась, застигнутая врасплох.

— Привет, Оля, — сказал он так, будто они виделись вчера. — Как дела?

— Нормально, — растерянно ответила она. — Вот, с детьми к бабушке едем.

— Видел твои фото в соцсетях, — улыбнулся он. — Ты почти не изменилась. Только лицо серьёзнее стало.

— А ты как? — спросила она, не зная, куда деть руки.

— Живу один, — просто ответил он. — Ни с кем почти не общаюсь.

— И даже не пытался познакомиться с кем‑то? — удивилась Оля.

— Не знаю, как объяснить… Я вроде один, а вроде и не один. Живу… прошлой жизнью, — он замолчал, глядя куда‑то вдаль.

— Но ведь прошлое — это только воспоминания, — осторожно заметила Оля. — Надо жить настоящим.

— Если живёшь воспоминаниями — да. А если возвращаешься туда… Это уже другое, — он посмотрел на неё так, что ей стало не по себе.

— Ты бы хотел помириться с тётей Светой? У тебя внуки, — сказала она, сама не понимая, зачем это говорит. Ведь тётя уже умерла. А он не знал.

— Есть причина, по которой я не могу вернуться, — тихо ответил он.

— Но ты же один! — воскликнула Оля.

Он помолчал, словно решая что‑то про себя, потом вдруг сказал:

— Хочешь, я тебе кое‑что покажу? Только это не для всех.

— Что именно? — насторожилась она.

— Покажу, как я живу. Потом у тебя будет миллион вопросов, но… Я хочу, чтобы ты увидела.

Он огляделся, будто искал что‑то. Оля проследила за его взглядом: он уставился на маленький одноэтажный магазинчик с саженцами.

— Пойдём, — сказал он, направляясь туда.

— Подожди, я детям скажу, — спохватилась Оля.

Она махнула рукой в сторону машины: Ваня открыл окно.

— Мы в магазин зайдем, я быстро! — крикнула она.

Сын кивнул и уткнулся в телефон, иногда поглядывая на маму.

Дядя Рома уже держал дверь магазина, пропуская её вперёд. Внутри было прохладно; за прилавком сидела продавщица, уткнувшись в смартфон.

— Мы не туда попали, извините, — вдруг сказал дядя Рома, разворачиваясь.

Оля удивлённо посмотрела на него. Он взял её за талию и почти силой потянул к двери, через которую они только что вошли.

Холод обдал их, когда он резко распахнул створку. Оля шагнула наружу — и замерла.

Вокруг была зима, и было морозно. Снег хрустел под ногами, морозный воздух обжигал лёгкие. Машины, стоявшие рядом минуту назад, исчезли. Её собственная — вместе с детьми — тоже.

— Что… что это? — прошептала она, оборачиваясь к дяде Роме.

Он молча взял её за руку и снова толкнул в дверь, закрыв её за собой. Они вернулись в магазин. Продавщица даже не подняла глаз.

— Подожди, сейчас саженец купим и вернёмся, — сказал дядя Рома, проходя вглубь помещения.

Он небрежно выложил деньги, взял саженец и повёл Олю обратно к двери. На этот раз она не сопротивлялась — просто боялась.

Он открыл дверь.

Лето.

Солнце палило так же нещадно. Дети сидели в машине, не замечая ничего необычного. Оля стояла, дрожа.

— Как… как это возможно? — выдохнула она.

— Это и есть моё прошлое, — спокойно сказал дядя Рома. — Одна из причин, почему я ушёл. Я не мог рассказать об этом жене и дочке. Хотел, но… есть нюансы.

— Ты… ты можешь перемещаться во времени? — прошептала Оля.

— Не совсем. Скажем так: я живу в разных временах одновременно. Это сложно объяснить, — он улыбнулся. — Давай поговорим об этом позже. Но ты должна молчать. Никто не должен знать.

Оля кивнула, всё ещё не веря своим глазам.

— А теперь поехали к бабушке, — сказал дядя Рома, закрывая дверь магазина. — Она, наверное, уже волнуется.

Глава 2

Оля медленно вела машину. Взгляд её то и дело возвращался к знакомой машине, припаркованной на повороте к родительской улице. Сердце билось чаще — неужели это он?

Подъехав ближе, она остановилась напротив, нажала кнопку управления стёклами и опустила боковое стекло. Он посмотрел на неё и улыбнулся.

В груди всё сжалось. Столько вопросов рвалось наружу, но слова словно застряли в горле. Он, будто почувствовав её смятение, заговорил первым:

— Ну, как дела? Ты, наверное, искала меня?

Оля лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Ну что, — продолжил он, — хочешь узнать остальные подробности? Давай тогда уедем отсюда, пока случайно твои родители нас не увидели.

Он завёл машину и тронулся с места. Оля, даже не спросив куда, последовала за ним. За окном мелькали знакомые дома. Машина проехала по знакомой дороге и свернула возле стрельбища, где тренировались росгвардейцы. Спустя минут десять они выехали на улицу в недостроенном коттеджном посёлке.

Его машина остановилась возле ворот. Он вышел, ключом открыл калитку и пригласил Олю зайти во двор.

Она вышла из машины и ступила на дорожку, ведущую к дому. Волнение не отпускало. Перед ней стоял одноэтажный таунхаус.

— Вот, — сказал он, — я здесь живу. Это мой дом.

— Мы же с тобой совсем рядом живём, почти соседи, — удивлённо произнесла Оля.

Он кивнул и, словно предугадывая её дальнейшие вопросы, пояснил:

— Представь, у нас тут нет улицы, поэтому нет и точного адреса. Я даже не мог бы сказать тебе, где я живу. Все мои соседи прописаны в городе. А здесь, кроме меня, почти никто не живёт — только приезжают отдыхать. Летом, конечно, народу побольше, а зимой почти никого. Вот я тут один и живу.

Оля огляделась. Участок действительно был внушительным.

— У тебя большой участок, — заметила она. — Можно такой же дом, как у моей матери, построить.

— Я же один, — пожал он плечами. — Зачем мне такой большой? Даже если бы я жил с дочкой и с женой, этот дом для нас был бы в самый раз. Он меньше, чем у соседей, но больше, чем хорошие дома в садах.

Они зашли в дом. Оля, собравшись с духом, наконец выговорила:

— У меня столько вопросов… Я даже не знаю, как их задавать. Как такое возможно? Ты мне объяснишь?

Он посмотрел на неё серьёзно и ответил:

— Я тебя выбрал не просто так. Решил тебе это показать. Хочу, чтобы ты была полностью в курсе, кто я, чтобы знала о моих способностях. Для меня перемещаться в другое время — не редкость. Я живу так.

— А как это можно вообще осуществить? — удивилась Оля. — Разве есть машина времени?

— Нет, машины времени нет, — покачал он головой.

— Но как это работает? — не унималась Оля.

Он подошёл к столу, взял лист бумаги и начал объяснять:

— Представь линию времени как нить, протянутую сквозь годы. На этой нити — все события, которые уже произошли и ещё произойдут. Я могу двигаться по ней вперёд или назад, но не могу изменить то, что уже записано. Это как читать книгу: ты видишь все страницы, но не можешь переписать текст.

Оля внимательно слушала, пытаясь осмыслить сказанное.

— Значит, я тоже могу попадать в прошлое? — наконец спросила она.

— Можешь, — кивнул он. — Но только со мной. Я могу привести тебя туда.

— Тогда почему ты бросил жену с дочерью? — вырвалось у Оли. — Ты же мог им всё рассказать, мог перемещаться с ними в любое время.

— Не всё так просто, — вздохнул он. — Ещё нужна энергия для перемещения, которая есть у всех нас.

Оля смотрела на него, чуть склонив голову. В глазах читался вопрос, который она не решалась произнести вслух. Он понял без слов.

— Всё дело в том, откуда берётся энергия, — начал он тихо, словно боясь спугнуть хрупкую ясность момента. — Она передаётся от родителей, но не просто так, а по особым законам. Как река, которая берёт начало от родников, и каждый родник придаёт воде свой вкус, свой оттенок.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Твоя мать и моя бывшая жена — сводные сёстры. У них один отец, но разные матери. Понимаешь?

Оля кивнула, но взгляд оставался напряжённым — она ждала сути.

— Вот в этом и корень. Энергии от разных матерей идут разными путями — как две реки, берущие начало в разных горах. У твоей матери и у меня… наши потоки оказались совместимыми. Они слились, нашли общий ритм.

Он опустил глаза, будто разглядывая невидимую карту переплетений.

— А у Светы… Её энергия шла от другой матери. Её река текла в другом направлении. Мы пытались найти место, где наши потоки могли бы соединиться, но… — он развёл руками, — не смогли.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов. Оля медленно выдохнула.

— Значит, дело не в нас, а в том, что было до нас.

— Да, — согласился он. — Это как узор, который плетётся поколениями. Мы можем лишь следовать ему или пытаться обойти, но изменить — не в наших силах.

Она подумала, потом спросила:

— А твоя дочь?

Он улыбнулся — впервые за весь разговор.

— Она — продолжение моего потока. Её энергия — моя. И дети её тоже могут перемещаться, так как муж дочери имеет энергию, как у меня и у тебя. Как будто река, которая разделилась на рукава, но всё равно остаётся единой.

Оля молча кивнула. В её глазах читалось не только понимание, но и что‑то ещё — тень сочувствия, возможно, даже облегчения. Никто не был виноват. Просто так сложились потоки.

Оля задумалась, переваривая услышанное. Потом спросила:

— Может, тебе не стоило тогда жениться на тёте Свете?

Он посмотрел на неё и ответил:

— Оля, есть ещё много сложностей. Если ты решишь путешествовать со мной сквозь времена, придёт момент, когда тебе придётся учитывать многое. Ты не сможешь надолго покидать своё время: у тебя маленькие дети, ты делишься с ними энергией, энергией любви. Твой муж делится с тобой энергией. Без этого запаса ты не сможешь перемещаться.

— То есть я могу ходить в прошлое только вместе с тобой? — уточнила Оля.

— Верно. Или с кем‑то из тех, кто обладает таким же потоком энергии. Сама ты пока не можешь накапливать её достаточно для самостоятельных перемещений.

Оля молча смотрела на него, пытаясь уложить в голове всё, что услышала. Мир вдруг показался ей огромным и непостижимым, полным тайн и неизведанных возможностей.

Оля нервно сжала край скатерти. Вопросы роились в голове, один назойливее другого. Наконец она выхватила из этого хаоса самый тревожный:

— А что делать, если у меня не хватит энергии для возвращения в свою реальность? Где её взять?

Дядя Рома откинулся на спинку стула, задумчиво постучал пальцами по столу.

— Это проблема, конечно, — признал он.

Он сделал паузу, внимательно глядя на племянницу.

— Без энергии тебе не только сложно будет вернуться — даже попасть туда не получится.

Оля нахмурилась, переваривая услышанное.

Он поднял руку, останавливая новые вопросы.

— А ты… — запнулась Оля. — Ты можешь путешествовать с женой в любую реальность?

— Могу, — кивнул дядя Рома. — Но это устроено сложнее, чем ты думаешь. У нас всё иначе. Тебе нужно лишь сильно захотеть. Нет кнопки, нет выключателя, нет машины времени. Есть только желание — такое же естественное, как голод, когда хочется есть.

Он встал, подошёл к одной из дверей в комнате и распахнул её.

— Вот, смотри. Когда я хочу увидеть жену, я просто хочу этого, открываю дверь — и оказываюсь там, где она сейчас. Она тоже в любую минуту может войти в эту дверь.

Оля молча смотрела на простенький дверной проём, не в силах поверить.

— Даже не знаю, как тебе объяснить, — продолжил дядя Рома, закрывая дверь.

Дядя Рома вернулся к столу, посмотрел на Олю в упор.

— Если решишь отправиться со мной в прошлое, подумай, в какой год хочешь попасть. Мы это обсудим. Но первый раз надо отправиться недалеко — в такое прошлое, которое было не так давно. Так ты поймёшь, как всё работает.

Оля подняла на него взгляд, полный смутных сомнений.

— Я только не поняла. Почему ты решил мне об этом рассказать? Почему выбрал меня?

Дядя Рома вздохнул, словно ожидал этого вопроса давно.

— Пока я был без помощников. Ты мне нужна. Я могу отправлять тебя в разные годы — у меня есть дела в других временах. Ты выполнишь нужную работу, а потом вернёшься… Вернее, я за тобой вернусь. Мне требуются помощники в этой реальности. У других они есть, а у меня — нет.

Он улыбнулся чуть виновато.

— Я давно это задумал — ещё когда жил с твоей тётей, когда ты училась в школе. Просто почувствовал: ты нужна, что‑то связано с тобой.

Глава 3

Дядя Рома откинулся на спинку стула, задумчиво покрутил в руках чайную ложку.

— Знаешь, произнёс он, большинство людей, получив возможность путешествовать во времени, первым делом хотят увидеть себя в молодости. Хочешь взглянуть на себя, ученицу младших классов?

Оля нахмурилась, переваривая предложение.

— Я даже не думала об этом, призналась она.

— А разве можно?

— Конечно, улыбнулся дядя Рома.

— Более того, мне как раз нужно попасть в то время, запастись продуктами. Я иногда захожу в советский магазин, покупаю всё необходимое и возвращаюсь обратно.

Оля уставилась на него широко раскрытыми глазами:

— Я об этом даже не подумала.

— А представь, продолжил дядя Рома, поднимаясь из‑за стола, во многих фильмах показывают, как человек попадает в прошлое. Но задумывался ли кто‑нибудь, на что он там живёт? Чем питается? Где берёт деньги? Где ночует?

Он подошёл к письменному столу, открыл потайную дверцу и достал портмоне. Раскрыв его, продемонстрировал Оле пачку советских денег.

— Вот, держу на всякий случай мелкие купюры. А вообще у меня в каждой эпохе есть документы, жильё. Если вдруг оказываешься без средств, можно обратиться за финансовыми услугами, обычно это возможно в столицах. Но если забрёл слишком далеко, в прошлое и нет никого, к кому можно обратиться, приходится выкручиваться.

Оля нервно сглотнула:

— И как же выкручиваться?

— Если я остаюсь без денег, пояснил дядя Рома, могу вернуться в ближайшую точку, где знаю, как раздобыть средства или найти тех, кто поможет. Либо отыскать людей, подобных мне.

Он подошёл к Оле, взял её за руки. Она неуверенно поднялась. Вместе они направились к двери.

— Я не знаю, в какой год, пробормотала Оля, чувствуя, как внутри растёт растерянность.

— Сегодня пойдём туда, куда хочу я, твёрдо сказал дядя Рома и резко распахнул дверь.

Перед ними раскинулся солнечный двор. Где‑то вдали слышался звонкий детский смех, а на бельевых верёвках покачивались выстиранные простыни.

— Готовься, шепнул дядя Рома.

— Сейчас мы зайдем в тот самый магазин, где я обычно закупаюсь. Главное, не удивляйся ничему и держи себя в руках.

Оля сжала его руку крепче и шагнула вслед за ним в яркое прошлое.

Перед ней стояла девятиэтажка, до боли знакомая. Тот самый дом, где она провела детство. Сердце сжалось: окна их квартиры на пятом этаже словно манили заглянуть внутрь, увидеть всё, как тогда — обои в цветочек, старый сервант, мамино вязанье на кресле…

— Это… наш дом? — прошептала она, указывая дрожащей рукой на третий балкон слева. — Там… там я сейчас живу. В прошлом.

Дядя Рома кивнул:

— Да. Мы в 1988‑м. Но не вздумай подняться. Даже если очень хочется.

Оля сглотнула. Во дворе играли дети — она узнала соседских ребят, с которыми бегала во дворе. Вот Таня с третьего этажа качается на качелях, а вон Вовка крутит обруч. Ей вдруг отчаянно захотелось подбежать, окликнуть их, вспомнить старые игры.

— Можно… можно я просто посмотрю на маму? — голос дрогнул. — Она ведь там, внутри, молодая.

— Нельзя, — мягко, но твёрдо остановил её дядя Рома. — Ты всё та же, хоть мы и в другой реальности. Тебе пока рано встречаться с родными. Сначала привыкни к обстановке.

Он взял её за руку и повёл прочь от дома. Оля оборачивалась каждые пять шагов, будто боясь, что дом исчезнет.

За поворотом показалась школа — та самая, где она училась. Возле крыльца толпились девочки в коричневых платьях и белых фартуках. Оля замерла: среди них была она. Та, кем она была двадсать лет назад.

— Смотри, — прошептал дядя Рома. — Это ты.

— Давай подойдём, — вдруг решилась Оля. — Я хочу с ней поговорить.

— Осторожно, — предупредил дядя Рома. —Ты никак на неё не повлияешь. Но если хочешь — поговори. Только не пугай.

Разговор с собой

Они настигли девочку у самых дверей. Та обернулась, удивлённо хлопая глазами.

— Вы… вы меня знаете? — спросила юная Оля, настороженно глядя на «взрослую» версию себя.

— Да, — улыбнулась Оля. — Я просто хотела сказать… Не переживай из‑за опоздания. Учительница сегодня добрая.

Девочка нахмурилась:

— А откуда ты знаешь?

— Просто… знаю, — Оля запнулась, подбирая слова. — Слушай, а ты счастлива сейчас?

Юная Оля задумалась, потом кивнула:

— Да. У меня есть лучший друг, мама печёт пироги по выходным, а в субботу мы идём в парк.

Оля почувствовала, как к горлу подступает комок. Так просто. Так ясно. А я уже и забыла, каково это — быть такой.

— Береги это, — прошептала она. — Очень береги.

Девочка улыбнулась и побежала в класс. Оля долго смотрела ей вслед.

— Теперь за продуктами, — напомнил дядя Рома, мягко выводя её из оцепенения.

Они зашли в магазин. В лицо тут же ударил густой, тёплый запах свежего хлеба — такой родной и успокаивающий. Оля невольно замедлила шаг, втянула воздух, будто пытаясь сохранить этот момент в памяти.

Дядя Рома уверенно направился к прилавку, где стояла сухощавая женщина в белоснежном колпаке. Её лицо тут же озарилось улыбкой.

— Зинаида, здравствуй, — тепло произнёс он.

— Опять за «вкусняшками»? — подмигнула продавщица, и в её глазах мелькнула искорка дружеского понимания.

— Для вас, Роман, всегда найдётся, — добавила она, уже доставая что‑то из‑под прилавка. — Что на этот раз?

Оля удивлённо вскинула брови и тихо потянула дядю Рому за рукав:

— Ты её знаешь?

— Часто сюда захожу, — пояснил он, не понижая голоса. — Этот магазин рядом с твоим домом, и тут можно договориться о редких товарах. К тому же моя мама работает в «Подарках» — на Горсовете. Я у неё покупаю косметику, а потом… ну, дальше бартер.

Оля замерла, вглядываясь в его лицо. В голове крутились десятки вопросов, но вырвался только один:

— Подожди… Мама. Она тоже… как ты?

Дядя Рома остановился, повернулся к ней. Его взгляд стал глубже, будто за ним проступили тени далёких времён. Он помолчал несколько секунд, словно подбирая слова, а потом тихо, но твёрдо сказал:

— Нет. Она настоящая. И не знает. Никто не знает из родных. И главное… я родился и там, и здесь одновременно. Поэтому я и дома — и тут, и в далёком прошлом. И у меня там и здесь родители.

Он сделал паузу, провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую пелену.

— Как это — я не могу объяснить. Просто так есть. И я люблю их. И там, и здесь.

В его голосе не было ни вызова, ни попытки оправдаться — только тихая, почти болезненная искренность. Оля почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло: перед ней стоял не просто дядя Рома, а человек, несущий в себе два мира, две жизни, две любви.

Она молча кивнула, не находя слов. В воздухе повисла тишина, наполненная запахом хлеба, шорохом пакетов и невысказанными вопросами, на которые, кажется, не было ответов.

Через десять минут они вышли с полными сумками: докторская колбаса, пельмени, яблоки, молоко в треугольных пакетах.

Возвращение

У выхода из магазина дядя Рома открыл очередную дверь — не стеклянную, а глухую, деревянную. Шагнули — и оказались в его квартире.

Он разложил покупки на столе:

— Молоко и булку оставлю себе. Остальное — тебе. Дети удивятся, когда увидят треугольный пакет. Да и родители… Только осторожнее: они могут заметить, что продукты в старых упаковках. Приготовься к вопросам.

Оля кивнула, всё ещё находясь под впечатлением от встречи с собой.

— Когда мы снова пойдём? — тихо спросила она.

Дядя Рома улыбнулся:

— Скоро. Тебе нужно осмыслить увиденное. Но я знаю: ты захочешь вернуться.

Она молча смотрела на сумки с продуктами, словно они были порталом в ту самую, счастливую реальность, где девочка Оля ещё не знала, сколько чудес и страхов ждёт её впереди.

Глава 4

Оля бежала домой, прижимая к себе два пакета с продуктами. В голове крутилось всё: разговор с дядей Ромой, вид собственного дома, встреча с собой — девочкой у школьных дверей. Мысли перебивали друг друга, рождая десятки новых вопросов, на которые пока не было ответов.

«Почему он выбрал именно меня? — думала она. — И как вообще работает эта энергия? Если он говорит правду, то где её брать, когда я одна?..»

Она толкнула дверь квартиры, тяжело дыша от волнения и быстрой ходьбы.

— Мам, я дома! — крикнула Оля, ставя пакеты на кухонный стол.

Из комнаты выбежали дети — Артём и маленькая Лиза. За ними появилась мать, удивлённо приподняв брови при виде необычных покупок.

— Ого! — воскликнул Артём, вытаскивая из пакета треугольный пакет молока. — Мам, а это что за штука?

Лиза тем временем разглядывала колбасу в бумажной обёртке:

— Пахнет как‑то по‑другому, вкусно.

Мать подошла ближе, осторожно потрогала упаковку, потом достала бутылку со сливками — старинную, с фольговой крышкой.

— Оля, ты где это взяла? — спросила она, недоверчиво качая головой. — Такие бутылки я сто лет не видела. Ты что, в прошлое ездила? У тебя что, машина времени есть? — она рассмеялась, явно считая это шуткой.

Оля замерла, лихорадочно придумывая объяснение.

— А… это на работе раздали, — выпалила она. — Какой‑то спецраспределитель, всем сотрудникам. Сказали, фура приехала из другого региона, привезли партию. Никому не говорят, где именно, но, видимо, где‑то выпускают по советской технологии.

Мать прищурилась, но кивнула:

— Ладно, поверю. Но в следующий раз узнай, куда ехать за таким добром.

Дети уже вовсю пробовали продукты: Артём с восторгом пил молоко, Лиза откусила кусочек колбасы и зажмурилась от удовольствия.

— Вау! — выдохнула она. — Это же совсем другой вкус! Как в сказке!

Оля улыбнулась, но в душе её не отпускало чувство странности. Она смотрела на родных, на эти простые радости, и думала о дяде Роме. О том, каким он был на самом деле — не таким, как его представляла мать, не таким, как думала тётя Света. «Если бы они не разошлись… Может, всё было бы иначе?»

«Он не просто странный дядя, — размышляла она. — Он — ключ к чему‑то большему. К миру, о котором я даже не догадывалась».

Но вопросов оставалось больше, чем ответов. Как именно работает перемещение? Почему одни реальности отличаются от других? И самое главное — как набраться энергии, если рядом нет никого близкого?

В голове снова всплыла сцена у школы: она, маленькая, торопится на урок, ещё не зная, что ждёт впереди. И та искренняя радость, с которой девочка говорила о пирогах и кино…

«Как люди жили тогда? — подумала Оля. — Какие события казались важными? Что они чувствовали?»

Ей вдруг отчаянно захотелось вернуться — не просто в 1988‑й, а дальше. Увидеть, как жили бабушки и дедушки, как выглядела улица в 60‑х, как звучала музыка в 40‑х…

Но один вопрос всё же смущал больше остальных: энергия. Без неё — никуда. Ни вернуться, ни остаться.

— Мам, — вдруг сказала она, прерывая детские восторги, — а ты помнишь, как в детстве у нас были такие же бутылки со сливками?

Мать улыбнулась, погружаясь в воспоминания:

— Конечно, помню. В моём детстве это было обычным делом. А сейчас — роскошь.

Оля кивнула, но мысли её были далеко. Она понимала: с каждой встречей с дядей Ромой вопросов будет только больше. Но и желание узнать правду — сильнее.

И где‑то в глубине души уже зрело решение: в следующий раз она спросит его обо всём. Без утайки.

Глава 5

Оля стояла у калитки. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышат все в округе. Неделя ожидания — и вот она здесь. Собрав волю в кулак, она толкнула калитку и шагнула во двор.

Дядя Рома возился у стареньких «Жигулей». Услышав шаги, он обернулся — и лицо его озарилось улыбкой:

— Вот ты‑то мне как раз и нужна! Меня пригласили на день рождения. Решил взять тебя с собой.

— А кто пригласил? И к месту ли мне идти? — насторожилась Оля.

— Я уже сказал, что ты будешь. Даже объяснил, кто ты для меня. Сказал, что в будущем ты поможешь мне сойтись опять с женой. Но главное — с дочкой. Возражений с их стороны не было. У мужа моей старшей дочери именины, по‑вашему. — Оля всё не решалась сказать, что тётя умерла.

— У мужа твоей старшей дочери? — уточнила Оля. — Ты никогда не рассказывал, что у тебя ещё есть дети!

— Да, у меня ещё две дочки, — кивнул дядя Рома. — Роксана и Вика. Вику, кстати, тебе придётся называть Викторией — там свои правила.

Оля ошеломлённо молчала. Столько нового — и всё разом.

— Многое придётся запоминать, — предупредил дядя Рома. — Дом, куда мы идём, принадлежит мне. Об этом — ни слова. По ходу объясню. А теперь идём: я подготовил одежду.

— Одежду? — переспросила Оля.

— Идём, сама всё увидишь.

По дороге она не удержалась:

— А где это? В нашем городе?

— Нет, — улыбнулся дядя Рома. — На острове.

— На острове?!

— Так называют Британию. Но мы называем иначе.

— В Англию?! — ахнула Оля.

— Не поняла, да? — рассмеялся дядя Рома. — Мы пойдём в прошлое.

— Так получается, ты там уже можешь быть? — догадалась Оля.

— Главное, чего я ещё не сказал: в отличие от тебя, меня там младше нету. Я везде один и тот же. Перемещаюсь в прошлое, но у меня там нет себя маленького. В этом вся загвоздка. Таких как я, там просто нет — потому что мы уже были. Растём и живём в параллельных мирах. Ты можешь встретить себя младшую — любого возраста. А я могу прожить 1–2 года в одной реальности, 4 года в другой, месяц — в третьей. А сюда возвращаюсь. Это твоя реальность. Моя — одна из дух и обе главные. Мы отправимся туда, где моя первая реальность началась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.