# Расплата

Василий Трофимов

Рассказ состоит из множества сюжетных линий, исследующих темы преступления, наказания, совести и памяти. Главная линия объединяет несколько взаимосвязанных историй, охватывающих трагические события разных эпох и глубокие внутренние переживания персонажей, связанные с их прошлым и настоящим.

В лесу находят труп, что запускает цепочку событий. Автор умело использует литературные приёмы: от мрачных описаний, создающих атмосферу тревоги и безысходности, до проникновенных монологов. Особое внимание уделено характерам персонажей: от добродушных сельских жителей и честных милиционеров до злодеев из прошлого. Это подчёркивает контраст между добром и злом, памятью и забвением.

Преступление и наказание – темы, тесно связанные с человеческой природой. Память о прошлом, даже скрытая, неизбежно возвращается.

История основана на реальных событиях.

## Глава 1

Немолодой мужчина взглянул на серый кончик папиросы, стряхнул пепел в блюдце и посмотрел в окно. Во дворе жена возилась с птицами, загоняя их на ночь в курятник. Тяжело вздохнув, он затушил папиросу и подошёл к кровати. На улице было ещё светло, всего восемь часов вечера, но уже надо ложиться спать. Завтра был выходной, и рано утром он собирался пойти в лес за грибами.

Пётр Семёнович Прибылов, комбайнёр-механизатор, мог назвать себя счастливым человеком – походы в лес за грибами и рыбалка – вот два главных увлечения в его жизни.

И если на рыбалку он предпочитал ходить компанией, то на тихую охоту всегда ходил один. Как у любого грибника, у него были свои заповедные места, которые он держал в секрете.

Широко зевнув, Пётр Семёнович стал укладываться спать.

Ранним утром, когда ещё все деревенские собаки спали, он вышел за калитку, и вскоре знакомая просёлочная дорога вывела его в лес.

Пётр Семёнович поднял голову, солнце, пробиваясь сквозь листву, окрашивало всё в нежно зелёный цвет. «Гадюк в этом году много», – подумал Прибылов, раскрывая перочинный нож, – надо палку срезать решил он, сворачивая с тропинки. Вон и орешник растёт подходящий.

Сбивая кирзовыми сапогами капли росы с травы, Пётр Семёнович подошёл к зарослям лесного фундука, выбирая подходящую лещину. Как вдруг он заметил среди ветвей нечто, отчего его резко бросило в холодный пот и бешено застучало сердце. Мозг сопротивлялся, отказываясь верить увиденному. Мужчина, осторожно, словно боясь кого-то вспугнуть, прошёл вперёд и остановился в ужасе. Надо срочно сообщить в милицию, только до отдела далеко, а участковый должен быть ещё дома побегу к нему, – решил он.

Бросив корзину, помчался через лес, не разбирая дороги, перепрыгивая через упавшие стволы и коряги. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, когда, наконец, показались первые дома.

Целый день две болтливые сроки рассказывали всему лесу, как седовласый мужчина в мокром брезентовом плаще, весь перемазанный землёй, видимо, не раз падал, выбежал из леса, ненадолго остановился передохнуть у околицы и, с трудом передвигая ноги, побрёл к дому участкового.

Сергей Иванович Кузьмичев, так звали местного Анискина, жил на другом конце деревни в недавно построенном доме с молодой супругой.

Пётр Семёнович, качаясь от усталости, зашёл во двор и остановился у забора, ухватившись за штакетник, чтобы не упасть. По красному лицу скатывались крупные капли пота, и в виске нехорошо била синяя жилка.

– Сергеич, – пересохшее горло вместо крика выдало какой-то хрип.

– Сергеич, – уже увереннее повторил он.

–Что за шум, а драки нет, – раздался весёлый голос из сарая и оттуда вышел молодой подтянутый мужчина, одетый серые форменные брюки и майку.

– Беда, Сергеич! Утром в лес за грибами пошёл и на труп наткнулся.

– Шутишь, Петрович, какой ещё труп, браконьеры лося, что ли, завалили? -Усмехнулся участковый.

– Какой, какой, если бы, – с обидой в голосе ответил Пётр Семёнович

– Понимаешь…, – задумался он, подбирая слова. – Нагнулся палку срезать, а там, ноги торчат из зарослей орешника, я окликнул тихонечко, не отзывается никто, и так мне жутко стало. Кое-как с духом собрался, лещину обошёл, а там пацанчик, ну, мальчишка совсем, на ремне удавленный висит. Ну я руки в ноги и сюда.

Милиционер внимательно посмотрел на Петра Семёновича. Конечно, раньше Петрович во вранье замечен не был и вообще характеризовался как мужик во всех отношениях положительный. Но и поверить в то здесь где-то рядом, в лесу висит труп мальчика, участковый не мог.

– Ну-ка дыхни, – строго потребовал он.

– Да не пил я, – мужчина приблизил лицо и резко выдохнул в сторону милиционера.

Сергей, засунув руки в карманы галифе, покачивался на носках. Ехать ему совершенно никуда не хотелось. Мало того, что выдался законный выходной, так сегодня в Гребешках, соседней деревне в трёх километрах отсюда свадьбу справляют. А он участковый, как никак один из главных приглашённых гостей. Старший лейтенант, прокрутив всё это в голове, уже собирался послать Прибылова в районный отдел милиции.

Как в дверном проёме мелькнул синий с красным турецкими огурцами халат, и в дело вмешалась жена.

Выйдя на крыльцо, уперев руки в бока, молодая, полнотелая блондинка, строго посмотрела на вмиг поникшего участкового и произнесла.

– Это что же Кузьмичев? В редкие минуты недовольства мужем она всегда обращалась к нему по фамилии.

– Это что же, – повторила она, – к тебе человек за помощью пришёл. Вот гляди на нём лица нет. А ты его тут расспросами мурыжишь.

Делать было нечего, и накинув на майку форменную голубую рубашку, Сергей выкатил со двора жёлтый с синими крыльями мотоцикл Урал. Откинул дерматиновый полог на коляске, он недовольно произнёс, обращаясь к Петровичу, – ну, что, садись поехали, дорогу покажешь.

Ведя мотоцикл по разбитой дороге, глядя, как зелёные поля сменяются редкими перелесками, старлей, всё ещё надеялся, что произошла ошибка. Мало ли пьяный или просто показалась, успокаивал себя участковый и вслух грозился, – ты смотри у меня, Петрович, если что не так!

– Да я что же, нечто не понимаю, стал бы я власть по пустякам беспокоить, – оправдывался грибник.

– Вот там впереди, где сосна с раздвоенной макушкой, туда сворачивай, – Петрович на всякий случай махнул рукой, указывая направление. Мотоцикл свернул в лес на тропинку и, покачиваясь на неровностях, стал петлять между деревьев.

– Здесь недалеко метров двести, если по прямой идти от дороги. Всё, сказал тормози, всё, – тараторил волнуюсь Петрович, – здесь уже рядом, пешком пойдём.

Участковый, заглушив Урал, несколько раз потянулся влево, вправо разминаясь, глубоко втягивая ноздрями воздух. Лес встречал ещё утренней прохладой, только птицы примолкли, распуганные трескотнёй мотоцикла.

– Сюда, здесь нашёл, за кустами, – Пётр Семёнович, свернул с тропинки и остановился перед зарослями.

Сергей, последовав за ним, раздвинул ветки и взглядом сразу зацепился на лежавшие в примятой траве жёлтые, детские сандалии.

Подняв глаза выше, милиционер увидел голые ноги, пятки чуть-чуть не доставали земли, синие шорты, а дальше всё было скрыто в густой листве орешника.

–Ну что я тебе говорил, видишь сам теперь, – сзади на Сергея напирал Петрович.

– Так осади, затопчешь тут всё. Давай назад, – старший лейтенант развернул Прибылова и легонечко подтолкнул его в спину.

Теперь было понятно, что грибник действительно обнаружил страшную находку и можно было уже гнать в район сообщать о ЧП. Но долг требовал, чтобы он, старший лейтенант Кузьмичев, увидел всё собственными глазами, а потом отразил это в рапорте.

С другой стороны лещины трава была заметно примята. Участковый пригнулся, опасаясь пропустить улики.

Есть, – радостно подумал он, – роса на примятой траве рядом с телом была не тронута, а это значит преступление было совершено ночью или ещё раньше. Но как тогда получилось, что ребёнка никто не хватился? Мальчишка 13–14 лет, белобрысый, с искажённой мукой лицом был не знакомый, значит, к кому-то приехал погостить, – размышлял старший лейтенант.

Стараясь не смотреть в выпученные глаза повешенного и особенно на синий, вывалившийся из-за рта язык, он внимательно осмотрел ремешок, на котором висел мальчик. Обычный, черный кожаный ремешок, и если судить по ширине может даже из шорт ребёнка.

Милиционер снял фуражку и вытер голову платком. Всё, здесь я ничего нового не увижу, можно ехать в отдел, – решил Сергей. – Эх, теперь деревня будет гулять два дня, а сюда понаедет начальство и на мне будут срывать всех собак, за то, что недосмотрел, не предотвратил, а значит, плохо работаю с населением и зазря ем свой хлеб.

– Вот ведь бляха-муха, и что тебя в лес-то это потянуло. Сходил бы на рыбалку, – расстроено протянул участковый, подходя к мотоциклу.

– Так ведь знаешь, если летом, дары леса соберёшь, то и зимой на рыбалке под маринованный грибок рыба клевать лучше будет, – ответил Пётр Семёнович.

Приятные воспоминания на мгновения нахлынули на него, снова вокруг защебетали птицы, прожужжал, пролетев возле уха, жук. Прибылов сглотнул слюну и тут понял, что нескоро он сможет вот так просто утром пойти в лес за грибами, теперь всюду ему будет мерещиться этот мёртвый мальчик.


## Глава 2

Пионерский лагерь «Ручеёк».

Двое мальчишек, заговорщицки оглядываясь по сторонам, остановились у деревянного стенда, с плакатом будь готов к труду и обороне.

– Ну как удалось достать? – спросил один мальчишка, убедившись, что никого нет поблизости.

– А то, – гордо ответил товарищ, доставая из кармана коробок спичек.

– Дел-то, всего за вожатыми проследить, куда они курить ходят, я потом в кустах спрятался гляжу, а они что-то у берёзы из дупла достают. Дождался, когда они уйдут и вуаля, были ваши стали наши.

– А ты сходил на кухню?

– Обижаешь Вить, если Степан что-то обещает, значит так и будет. Белобрысый мальчишка в синих шортах достал из-за пазухи свёрток и положил его на землю.

– Во гляди, – развернул он тряпку, в которую было завёрнуто несколько сырых картофелин. – Теперь в углях запечём, красота.

– Ну что, как договаривались через забор и на базу, – уточнил Виктор.

– А нас не хватятся? – Степан нагнулся, завязывая свёрток.

– Нет, мы же в тихий час уйдём, потом праздник, пересчитывать никого не будут. А вечером к пионерскому костру мы вернёмся. Да не боись, я в прошлую смену так купаться бегал. Или ты зайчика включил? – Виктор внимательно посмотрел на товарища, издевательски подняв руки к голове, показывая большие уши.

– Да не, я что, – забеспокоился Стёпа, – идём, как договорились.

Штабом или базой ребята называли шалаш, построенный в лесу за территорией лагеря. Месторасположение базы держалось в секрете и передавалось лишь избранным из смены в смену.

Ходили легенды, что шалаш был построен ещё партизанами во время Великой отечественной. После этого он, конечно, неоднократно перестраивался и обновлялся, но каждый неофит надеялся обнаружить в соседнем овраге забытый с войны пулемёт или хотя бы ржавую каску в кустах.

Пионерский лагерь по периметру был окружён высоким бетонным забором. Пройти через главные ворота нечего было и думать, они днём надёжно сохранялись дежурной сменой.

Оставались ещё запасные ворота с другой стороны лагеря, через них заезжали машины с продуктами и мусоровоз. Здесь можно было незаметно проскользнуть с территории лагеря.

Но надо было подгадывать время, когда приедет машина, и всё равно оставался риск попасться на глаза сторожу или поварам.

К счастью для друзей совсем недавно под забором появился лаз, прорытый местным кобелём по кличке Тузик. Вездесущие мальчишки играя, случайно обнаружили подкоп под забор. Со стороны лагеря он был надёжно скрыт кустами от посторонних глаз.

Стёпа и Витя остановились у кустов шиповника. Здесь, иди за мной.

Лаз был узкий, пришлось лечь на живот и отталкиваясь ногами, проталкивать тело наружу за забор.

– Ай, чёрт! – выругался Витя, лезший первым.

– Что случилось? – из-под забора показалась голова Степана.

– Да в крапиву влез, почёсывая ногу, – ответил Виктор. И действительно вокруг лаза с другой стороны забора виднелись заросли крапивы.

– Так, нам в какую сторону, – спросил, отряхивая коленки, Степан.

– Подожди, дай сориентироваться, – Виктор покрутил головой. В обе стороны вдоль забора тянулась дорога, серая дорога с растрескавшимся асфальтом.

– Задние ворота там, – махнул он правой рукой в сторону. – От них в лесу уходит тропинка, которая приведёт нас к базе.

– Ну, значит, нам туда, – Степан нетерпеливо переступил с ногой на ногу.

– Если мы пойдём так, то выйдем сначала к главным воротам и там нас могут увидеть. Пойдём лучше в обход, деревню по краю пройдём и как раз к лесу выйдем.

Утро после праздника, в пионерском лагере наступило согласно штатному расписанию в восемь часов, ноль минут.

«Вставай, вставай, зарядку начинай» – заиграл на улице горн, мелодию, служащую сигналом к побудке.

Вожатый пятого отряда Фёдор Исаков, шагая по коридору, напевал на свой лад, – Подъём, подъём! Кто спит, того убьём! Кто лежит, того повесим, подъём, подъём…

В приподнятом настроении он зашёл комнату, большинство ребят уже проснулась, лишь Борис Фёдоров натянул подушку на голову, пытаясь продлить драгоценные минуты сна.

– Боря, подъём для всех прозвучал, – вожатый снял с головы мальчика подушку и потрепал за плечо.

– Эх, такой сон досмотреть не дали, – разочарованно сел на кровати Фёдоров.

– Без разговоров у меня, быстро умываться и на зарядку.

– Ребята, жду вас на улице, – сказал Исаков, выходя из комнаты.

Только после зарядки, гигиенических процедур и уборки кроватей. А точнее, в 8 часов 40 минут во время общего построения на линейке было обнаружено, что в отряде не хватает двух пионеров.

Вожатый ещё раз проверил корпус, ребят не было, все кровати стояли, как и положено заправленные. Не было ребят и в туалете, и на мойке. Не желая поднимать панику, Фёдор сбегал в столовую, но ребят и там не было.

Пришлось возвращаться в отряд и проводить опрос среди пионеров кто, когда и где последний раз видел ребят.

Постепенно осознав важность вопроса, подтянулись другие вожатые, и вскоре совместными усилиями удалось выяснить, что последний раз ребят видели вчера перед тихим часом. На празднике или на общем костре их никто уже не видел. Выяснили, что поздним вечером, поскольку все забегались и устали, проводить перекличку не стали, и никто не обратил внимание на отсутствие Стёпы и Вити.

Таким образом, приблизительно в 9.30 начальнику лагеря было доложено о пропаже двух пионеров Семенова Виктора и Левшина Степана. Начальник лагеря, педагог со стажем, мужчина с большим жизненным опытом, незамедлительно дал команду организовать поиски своими силами.

Среди вожатых и старших пионеров было организовано три группы. Две группы должны были прочесать лес по периметру лагеря, двигаясь навстречу друг другу. Третья группа занялась поиском пропавших ребят, внутри обшаривая все укромные уголки, кусты, технически постройки, один вожатый забрался даже на самый верх водокачки. Оттуда открывался великолепный вид на лагерь, но пропавших пионеров там не было.

Высокий немолодой мужчина с кудрявыми, пепельными волосами в нетерпении мерил кабинет шагами. Кривицкий Андрей Дмитриевич – начальник лагеря был человек сдержанный, фронтовик, разведчик, не раз смотревший в лицо костлявой, поначалу не придал значения произошедшему. Ну, погуляют ребята и вернуться, что с них взять мальчишки. Даже поиск велел организовать так, на всякий случай, для проформы.

Но чем дальше сдвигалась малая стрелка на часах, тем мрачнее становились его мысли. Немного поколебавшись, Кривицкий подошёл к телефонному аппарату, стоявшему на столе. Надо всё-таки сообщить в районный отдел милиции, вдруг ребята решили в город податься – размышлял он. Пешком в город они и за сутки не доберутся, а на автобус их одних, кондуктор не посадит. Значит, будут на привокзальной площади болтаться или в универмаг пойдут, где отдел спорттоваров и секция игрушек.

К его удивлению, дежурный, как только услышал, что в пионерском лагере пропали дети, попросил повисеть на проводе две минуты. Через минуту уверенный мужской голос, представившийся капитаном Егорушкиным, попросил уточнить, когда пропали дети и во что были одеты.

– Как выглядят, – переспросил Андрей Дмитриевич? – Мальчишки на вид возраст 13–14 лет. Одеты стандартно, как все в лагере шорты, рубашка, может майка. Особых примет нет.

– Куда приехать?

– Зачем?

– Понял.

–Так точно. Выезжаю.

Андрей Дмитриевич положил чёрную трубку на аппарат, левая нога предательски мелко задрожала, и по всему телу разлилась непривычная слабость. Тяжело опустившись на стул, он нашарил в кармане пиджака маленькую жестяную коробочку, отвернул крышку и вытряхнул на ладонь небольшую белую таблетку. Немного подумал, добавил ещё одну и закинул их под язык.


## Глава 3

Алексей Александрович Егорушкин, оперуполномоченный по уголовным делам, был пойман дежурным, когда садился в машину. Капитан уже успел съездить вместе с участковым на место преступления и вернулся в отдел за приехавшим из райцентра криминалистом.

Выяснив у начальника лагеря всю необходимую информацию, капитан пригласил его приехать в отдел и подождать у дежурного. После, когда он вернётся, они вместе отправятся в морг для опознания тела.

Закончив разговор, капитан поспешил на улицу, где его уже ждал служебный микроавтобус УАЗ-буханка.

Егорушкин был человеком очень активным и общительным. Не успев захлопнуть дверь уазика и отъехать от РОВД, он уже приставал с расспросами к криминалисту.

– Скажи мне, Петрович, чего этого парня в лес понесло? – спросил он.

Малышев Сергей Петрович, дородный мужчина средних лет, работавший в районе криминалистом, оторвался от созерцания пейзажа за окном.

– А ты кем хотел стать в детстве? – неожиданно спросил он.

– Поваром, а что? – смутившись, ответил Алексей, несколько удивившись вопросу.

Теперь пришла очередь удивляться Малышеву. Меньше всего он ожидал услышать, что Егорушкин, этот быстрый и находчивый человек, в детстве мечтал стать поваром.

– А я вот в детстве Фенимором Купером зачитывался, мечтал с луком и стрелами по лесам бегать, охотой и рыбалкой промышлять. А сейчас ещё фильм в кинотеатре показывают: «Чингачгук» называется, да я могу десять причин на вскидку назвать, что в лесу мальчишка делал. Только для анализа, информации пока маловато будет, – ответил Малышев и снова отвернулся к окну.

– Ты, вот с участковым ещё поговори, может, он что-то важное заметил, – посоветовал опер.

Вскоре впереди показался съезд с шоссе в лес, и милицейский Урал. Рядом на траве, сидел с несчастным видом грибник.

После того как капитан Егорушкин допросил Петра Семёновича в отделении милиции, он попросил его проехать вместе с участковым на место преступления и подождать его там.

Возраст давал о себе знать, Пётр Семёнович весь измучился, он сильно устал и хотел пить, но вместе с участковым терпеливо дожидался приезда основной группы. Расстелив на траве свой брезентовый плащ, Прибылов успел даже вздремнуть и был разбужен звуком подъезжающей машины.

– Спасибо, что дождались нас, Пётр Семёнович, – сказал оперативник, выходя из машины. – Пойдёмте, ещё раз на местности покажете, как шли и что увидели.

На месте происшествия капитан подробно опросил Прибылова. Убедившись, что тот больше не может сообщить ничего нового, он отпустил его домой.

– Сергей, просьба к тебе будет, – сказал Алексей, подойди к криминалисту, может у него, какие вопросы к тебе будут.

Криминалиста участковый нашёл в кустах сидящим на корточках и внимательно осматривающего правую ногу мальчика.

– Старший лейтенант Кузьмичев, – официально представился Сергей, – местный участковый.

– Сергей, – широко улыбаясь, глядя снизу верх, – ответил Малышев

– О, значит, тёзки, – в ответ улыбнулся Кузьмичев.

–Алексей сказал, что ты первый на место преступления прибыл, – утвердительно спросил эксперт.

–Тело обнаружил местный житель, да я, если честно, ему сперва и не поверил. Ну какие у нас здесь убийства, так украсть что-то могут, подраться наконец.

Криминалист терпеливо слушал не перебивая.

– А тут труп, – продолжал участковый. Соответственно, сообщать сразу и не стал, решил сначала сам проверить.

– Может, что-то необычное в глаза бросилось, запах там незнакомый, или ещё что? – поинтересовался Малышев.

– Обратил, – весомо произнёс Сергей, я, когда к кустам шёл, все ноги промочил, роса была, и возле трупа тоже трава вся в росе.