Кейси Джефферсон
Пока смерть не объединит нас

Пролог

Лиза была из тех, кто откладывает жизнь на потом.

Она окончила школу на отлично, но для этого ей пришлось целыми днями зубрить тексты в учебниках. Она твердила себе, что когда поступит в университет, перестанет работать на оценки и будет уделять больше внимания хобби и, быть может, заведению знакомств.

Поступив в хороший, хотя и не престижный, университет, она весь первый семестр привыкала к новому образу жизни и заново создавала себе репутацию отличницы. Новые одногруппники оказались чуть лучше бывших одноклассников, но этого было недостаточно, чтобы вылезти из кокона и отправиться на тусовку вместе с ними. «Только один семестр, – обещала себе Лиза, отказываясь от участия в университетской вечеринке ради лишних часов подготовки к сессии. – Один семестр, пока я привыкаю, а потом обязательно куда-нибудь схожу.»

Но в следующем семестре университет закрыли из-за ковида, семинары и лекции перевели в дистанционный режим, и социализация Лизы снова была отложена в дальний ящик.

Второй курс ушел на повторное привыкание к занятиям и преподавателям, которые за время дистанционного обучения убедились в мастерстве студентов в списывании и тесты усложнили настолько, что списывать начали даже заядлые зубрилы.

Третий курс… на третьем курсе тоже было множество «потом», каждое из которых Лиза могла с легкостью обосновать. Правда, обосновывать в основном приходилось самой себе, поскольку немногочисленным университетским друзьям было не так важно, как та проводит свободное время, пока она участвует в совместном разборе заданий к сессии, а семья просто не привыкла задавать подобных вопросов.

На четвертый курс Лиза возлагала большие надежды. Найти работу или, на худой конец, стажировку, сходить в кино с подругой, на зимние каникулы съездить в Рязань, а на майские, хотя вовсю нужно будет писать диплом – в Питер. Она даже составила себе список всего, что хочет сделать, и поставила дедлайны, чтобы уж точно все выполнить. Но ни один из пунктов так и не был вычеркнут.

Лиза очень долго откладывала жизнь на потом, не догадываясь, как мало этого «потом» ей осталось.

Часть 1. Некромант сказал, мертвый сделал
Глава 1

Одно из немногих, к чему Лиза так и не привыкла, – это отсутствие боли.

При этом она чувствовала, когда Оксана хватала и дергала ее за волосы, привлекая к себе внимание, или когда холодный воздух из распахнутого окна на кухне кусал ее за щеки. В книгах о некромантии, которые ей удавалось прочесть урывками, не было ни слова о том, являлось ли это особенностью всех мертвых, или же это постарались Оксана и Саша, преследуя какие-то свои цели.

– Хватит пялиться на стену, мне нужны свечи, – рявкнула Оксана, проходя мимо кухни.

Лиза моргнула – привычка из прошлой жизни, нежели необходимость – и вернулась к свечам. Смесь гадко пахла серой, и не спасало даже открытое окно. Позже придется долго мылиться лавандовым мылом, стараясь перебить запах. Наверное, именно поэтому Лизе и поручили это занятие: за те два месяца, что Лиза прислуживала двум некромантам, ей постоянно поручали дела, которые заканчивались порезами на руках или гадким запахом. Ни Оксана, ни Саша ни разу не запачкали руки с тех пор, как у них появилась служанка, хотя блондинка то и дело отчитывала Лизу, говоря, что она в свое время с поставленной задачей справлялась гораздо быстрее.

«Тогда бы сама это и делала,» – мрачно подумала Лиза, помешивая стоящую на огне кастрюлю.

Но вслух она ничего не сказала. Промолчала, как всегда, копя злость для более подходящего момента. А что потом? Ей было некуда идти. Семья похоронила ее два месяца назад, после того как Лизу насмерть сбила машина. Им и так пришлось пережить самый худший кошмар в своей жизни, а что будет, когда она объявится с историей, что два некроманта ее выкопали и оживили с помощью магии? Теперь она не была ни мертвой, ни живой. Вместо крови – бальзамирующая жидкость, вместо сердцебиения – тиканье часов. Да и шанс, что Лиза сможет как-то связаться с семьёй, был катастрофически мал: она была привязана к тому, кто ее «оживил», и не могла ослушаться приказа хозяина, а Саша довольно ясно выразился по поводу связей с родными.

Лиза погасила огонь. Она проверила, крепко ли держится фитиль в держателях, и залила формы расплавленным парафином. Остывшая смесь пахла не так сильно, но еще требовалось все отмыть. Переставив свечи на подоконник и залив кастрюлю водой, Лиза прислонилась головой к окну и прикрыла глаза. Улица пахла дождем. И совсем немного сигаретным дымом. Ужасно хотелось выбраться из чертовой квартирки и хоть немного прогуляться.

В последний раз она была на улице в день своей смерти. Шла с занятий, думая, стоит ли забить на тест по финансовому анализу, на котором все равно потеряет половину баллов. Это было начало сентября, погода стояла ещё по-летнему теплая, и Лиза надела одно из своих любимых немногочисленных платьев, хотя не стала изменять кроссовкам с туфлями. Маша сфотографировала ее за партой в пустой аудитории, пока туда еще не пришли немногочисленные в столь ранний час студенты. «Глаза бы немного подкрасить,» – заметила подруга.

«В другой раз,» – ответила Лиза.

Теперь платье было безнадежно испорчено.

Рука с длинными ногтями вцепилась в спутанные волосы Лизы, оттягивая ее голову. Лиза зашипела – от неожиданности, не боли.

– Кто разрешил отдыхать?

Оксана была почти на голову ниже Лизы, но в данный момент представляла для нее угрозу. В самом начале, два месяца назад, Лиза имела неосторожность не выполнить приказ Оксаны. Она решила, раз ее хозяином был Саша, то Оксану можно не бояться, но именно блондинка была главной в этой паре. Оксана отдавала приказ, Саша его повторял, и Лиза, как марионетка, его выполняла.

– Я тебя спрашиваю, кто разрешил отдыхать? – голос Оксаны был ласковым, вкрадчивым. Длинные светлые волосы и пронзительные голубые глаза делали ее похожей на ангела, но за лицом святой скрывался дьявол.

Все еще не отпуская волосы Лизы, Оксана провела ногтем по щеке девушки, оставляя на ней длинную царапину, а затем схватилась за кулон, болтающийся на тонкой медной цепочке. Если его снять, магия покинет тело Лизы, и она снова умрет. Ей наглядно это продемонстрировали в первые дни, предостерегая от попыток побега.

Лиза была готова отдать все на свете, лишь бы больше не возвращаться в тот холод.

Хлопнула входная дверь. Секунду ничего не происходило, будто вошедший ждал, что его кинутся встречать, или, быть может, он переводил дух. Затем раздалось шуршание снимаемых ботинок. В спальне заскулил Лунатик, почуявший возвращение хозяина.

Страх сдавил горло Лизы. Не стоило ей переходить черту. Будь послушной, делай, что велят. И когда-нибудь это закончится.

Тяжелые шаги направились в сторону кухни.

Саша скользнул по замершим у окна девушкам равнодушным взглядом и забросил на стол пакет. Из него высыпались осенние листья. Порванные, смятые – уж точно не для осенних поделок в школу.

– Не порть ее, – сухо сказал Саша. – Это тебе не сумочка. Испортишь ее – новую не купишь.

Оксана опустила руки и вытерла их о джинсы, будто Лиза была прокаженной.

– Подумаешь, слегка поцарапала. Она нам нужна не для конкурса красоты, – Оксана окинула Лизу прищуренным взглядом. – Что с царапинами, что без – ей на нем делать нечего.

Лиза никак не отреагировала на ее слова. Слишком сильно ее беспокоило, последует ли наказание за ослушание.

– Заканчивай здесь, – сказал Саша, кивая на посуду в раковине. – Есть новая работа.

Оставшись одна, Лиза быстро убрала весь бардак, который создала во время изготовления свечей. Она дала себе время на небольшую передышку, рискуя снова нарваться на неприятности, и прошлепала босиком в большую комнату.

Оксана развалилась на диване, что-то набирая на телефоне. Ее ногти противно щелкали по экрану. В противовес светлой девушке, темноволосый Саша был одет в черные джинсы и водолазку. Он постоянно носил темное и не снимал теплой кофты даже когда температура воздуха поднималась до двадцати градусов.

Ни один из них не был похож на адепта черной магии из фильмов, которые в подростковом возрасте смотрела Лиза. Правда, и фэнтези, которым она увлекалась, имело мало общего с реальной магией.

Заметив приход Лизы, Саша протянул ей распечатку, не вставая с небольшого кресла, на фоне которого он походил на большого нескладного паука-инвалида. Лиза посмотрела на лист. Ксерокопия двух страниц одной из множества книг по некромантии и черной магии, которые были в библиотеке этой парочки. Почти весь лист занимал один параграф, но на самом верху можно было увидеть обрывок предыдущего. Лиза постаралась скрыть всплеск радости.

– Разберёшься?

Лиза подняла глаза на Сашу. Он внимательно смотрел на ее лицо, считывая реакцию, но сам чуть ли не зевал от скуки.

Лиза кивнула и снова скрылась на кухне.

Задание оказалось простым, но до ужаса рутинным. Намешать раствор, замочить в нем листья, просушить их. Это чем-то напоминало задания в начальной школе, где из осенних листьев предлагалось сделать поделки: розочки, аппликацию или что-то ещё. Но вряд ли Саша решил подзаработать на уставших после работы родителях, не желающих делать за детей их домашку. Хотя чем именно занимался Саша, Лиза не знала. Они с Оксаной то приходили, то уходили, и в этом не было никакого расписания или закономерностей. Зато деньги, по крайней мере у одного из них, точно водились – об этом ясно свидетельствовала просторная двухкомнатная квартира и бесконечный гардероб Оксаны, меняющей наряды чуть ли не дважды в день.

Все действия заняли у Лизы чуть больше двух часов, за которые она несколько раз намешивала раствор – все никак не удавалось правильно рассчитать нужное количество. Листья, которые принес Саша, были влажными после дождя, и их требовалось высушить, прежде чем опускать в раствор. Лиза повторяла одни и те же действия: промокнуть, сунуть в миску, разложить на газете, – а ее мысли были далеко, везде и нигде одновременно. Лиза остановилась, когда закончилась газета. Она проверила пакет – он опустел почти на две трети.

Надо было сходить в комнату и узнать, что делать. Ждать, когда кто-то сходит и купит ещё газеты? Взять бумагу из принтера? Или этого количества листьев было достаточно для задумки Саши и Оксаны? Раздел, из которого была инструкция, назывался «Пробуждение давно умерших». А до него…

Лиза только сейчас обратила внимание на абзац, который являлся окончанием предыдущего раздела. «…неточности и отхождения от шагов ритуала, однако вне зависимости от чистоты эксперимента итоговый результат останется прежним. Жизнь после смерти будет продолжаться, пока жив тот, чьей энергией подопытный питается, и в случае кончины хозяина существование подопытного будет приостановлено.»

Глава была посвящена ожившим после смерти – таким, как Лиза. Быть может, там было еще что-то, что могло дать ей ответы. Если бы только она могла найти книгу, из которой взяли эти страницы, если бы только могла прочитать весь раздел…

– Как продвигается?

Лиза вздрогнула и выпустила лист, позволив ему упасть на стол. Не дождавшись ответа, Саша притянул к себе одну из газет и посмотрел на разложенные между страницами осенние листья. Он удовлетворенно кивнул. Его взгляд опустился вниз, на босые ноги Лизы, затем на одинокие тапочки в углу кухни. Саша принес их вместе с джинсами и мятой футболкой взамен убитого платья, в котором ее похоронили.

Следом за Сашей на кухню зашла Оксана.

– Этого хватит?

– Хватит, – коротко ответил Саша, отводя взгляд.

Оксана открыла холодильник.

– Я хочу есть. Уберись и приготовь что-нибудь. Нет, сначала приготовь, потом все остальное, – Оксана оглянулась через плечо и посмотрела на Лизу, которая не сдвинулась с места. – Саша, прикажи ей.

Саша проигнорировал ее.

– Иди в душ, – скомандовал Лизе Саша. – Сегодня ты идешь с нами.

«Куда?» – подумала Лиза. Но ноги уже подняли ее со стула и повели в ванную. До ее ушей донесся обрывок разговора Саши и Оксаны.

– Дай ей одежду. Нормальную.

– Это какая моя одежда, по-твоему, ненормальная?

– Она не должна привлекать внимание.

– Тогда пусть остается здесь.

– Она нужна нам.

Лиза закрыла дверь и включила воду, заглушая их голоса.

Глава 2

В квартире повсюду были зеркала.

Долгое время Лиза думала, что они нужны для ритуалов или служат каким-то целям, например, для защиты (в одной из книг, которую ей удалось прочесть урывком, было сказано, что душу человека можно поймать, если поставить его между двух зеркал), но затем поняла, что зеркала были прихотью Оксаны. Находясь в помещении, блондинка каждые десять-пятнадцать минут бросала взгляд на собственное отображение. Не испортилась ли прическа? Не съела ли она всю помаду? Зеркала были ее краеугольным камнем, необходимостью для существования.

Если бы Лиза могла, она бы разбила каждое зеркало в двухкомнатной квартире. Возможно даже – о голову Оксаны.

При жизни Лиза была в меру симпатичной, особенно когда находила время, чтобы завить волосы и спрятать под консилером темные круги под глазами. Авария отразилась на ее теле, но еще больше шрамов на ней оставили некроманты.

Оксана зашла в ванную без стука. Бросила на пол стопку одежды и не сдержала ехидной улыбки, глядя на Лизу, замершую под душем.

– Не трать впустую воду, – скомандовала Оксана перед уходом.

Лиза зажмурилась и подставила лицо под струи воды. Температура – это было одно из немногих, что она все еще чувствовала, но ей не было ни холодно, ни жарко. Ее кожа краснела от пара, волосы на руках не вставали от холода. Было лишь воспоминание о том, как должно быть. И ничего больше. Но она любила горячую воду. От нее запотевало зеркало, и Лиза могла избежать лицезрения собственного искривленного и израненного тела.

Наспех вытеревшись полотенцем, Лиза натянула джинсы и рубашку, пряча швы. Она могла ходить и говорить благодаря кулону, висевшему на короткой цепочке – почти что ошейник. В нем была кровь Саши, которая создавала мостик между ним и Лизой, через который она получала его энергию. Но «живой» – насколько может быть живым труп – ее делали часы, вставленные в сердце. Некроманты разрезали ее и вскрыли грудину, но не удосужились подобрать нитки телесного цвета, когда ее зашивали. Когда Лиза раздевалась по пояс, черный Y-образный шов тут же бросался в глаза в одном из многочисленных зеркал Оксаны.

С волос капала вода. Лиза промокнула их полотенцем и задумчиво посмотрела на фен. Обычно она оставляла волосы влажными, даже не удосуживаясь их расчесать, но сегодня Саша хотел, чтобы она пошла с ними. Куда? Зачем? Он упомянул, что одежда должна быть «нормальной» – значит, они идут туда, где есть другие люди, где Лизу могут увидеть.

Высушив волосы, Лиза наспех причесалась и вышла из ванной. В темном коридоре посмотрелась в зеркало: каштановые волнистые волосы заканчивались чуть ниже лопаток, в больших глазах застыла печаль. Царапина, оставленная Оксаной, была бледной из-за отсутствия крови, но все равно бросалась в глаза. Застегнутая на все пуговицы рубашка надежно прятала доказательства того, кем теперь была Лиза. Джинсы были слишком длинными, и Лиза присела, чтобы их подвернуть. Она не знала, откуда бралась одежда, которую ей выдавали. Оксана была ниже Лизы, но носила тот же размер. Ей доставалась старая одежда блондинки? Или некроманты покупали вещи специально для нее? Оба варианта казались по-своему невероятными.

В коридор неспешно вышла Оксана. В отличие от Лизы, она выглядела более чем броско: густо подведенные глаза, ярко накрашенные губы, кожаные черные брюки и полурасстегнутая рубашка. Вжавшись в стену, чтобы не мешать, но и при этом оставаться на виду, Лиза наблюдала, как блондинка выбирает обувь.

Тихо подошедший Саша включил свет.

– Не каблуки, – сказал он.

Оксана скривилась. Она нехотя надела ботинки на плоской подошве и кинула похожую пару Лизе.

Верхнюю одежду они надевали в тишине. Саша забросил на плечо рюкзак и первым вышел из квартиры на лестничную площадку. Лиза замерла на пороге, глядя на потрепанный коврик по ту сторону двери. Она не могла выйти из квартиры, как бы ни хотела. Словно здесь было стекло, нет, даже не так – резкий поток воздуха, от которого слезятся глаза и закладывает уши.

– Следуй за мной.

Новый приказ Саши отменил предыдущий. Давление, чем бы оно ни было вызвано, исчезло. Лиза в нерешительности занесла ногу над порогом.

– Пошевеливайся!

Оксана толкнула Лизу в спину. Та потеряла равновесие и пересекла порог. Никакой преграды. Никакого давления.

Саша посмотрел на Оксану, нахмурившись, но ничего не сказал. Спускаясь за ним по лестнице все три пролета, Лиза украдкой смотрела по сторонам. Подъезд как подъезд, чуть опрятнее, чем в доме, где жила Лиза с семьей. Без консьержа, но на первом этаже была камера видеонаблюдения, и коридор, ведущий к пункту выдачи Озона и Яндекса.

Уже стемнело, но Лиза была не готова к тому, что фонари на парковке около дома будут такими яркими. Она прикрыла глаза ладонью и глубоко вдохнула влажный осенний воздух. Ей был не нужен кислород, но каждый раз, вдыхая и выдыхая, она чувствовала себя более живой. Настоящей.

Марка автомобиля была ей незнакома. Оксана села за руль, громко хлопнув дверью. Саша убедился, что Лиза расположилась за сиденьем водителя, мягко закрыл за ней дверь, обошел машину и сел на переднее пассажирское место.

Пока они ехали, Лиза пыталась определить их местоположение по названиям улиц и станций метро, но они ехали слишком быстро, а уличного света оказалось недостаточно.

– Не гони.

– Кто за рулем, тот и решает, – ответила Оксана, увеличивая громкость радио.

– Что, по-твоему, будет, когда нас остановят за превышение скорости и увидят ее?

Оксана бросила на Лизу взгляд через зеркало заднего вида и немного сбавила скорость.

Лиза не удивилась, когда их путь закончился у ворот кладбища.

Из сторожки вышел пожилой мужчина. Он кивнул, увидев странную троицу, и вернулся в свою крошечную будку. Кладбище не освещалось дальше ворот, и Саша включил на телефоне фонарик. Лиза брела за ним, стараясь не думать ни о причинах их визита на кладбище, ни о том, что замыкающей идет Оксана, которой она совершенно не доверяла.

«Может, у них проснулась совесть, – промелькнуло в голове Лизы. – И они решили вернуть меня назад.»

Она не знала, где ее похоронили и откуда ее выкопали. Она была готова упокоиться и здесь, прямо на грязной земле возле урны, лишь бы это все прекратилось.

Саша остановился возле одной из могил и снял рюкзак. Имя на плите почти полностью стерлось, хотя дата смерти была не такой уж давней – лет десять назад. Лопату с собой они не взяли, что давало Лизе надежду, что до разграбления еще одной могилы не дойдет. Хотя с Оксаны станется поручить ей рыть землю руками…

Листья, которые Лиза замочила в соляном растворе, Саша выложил на могиле плотным слоем. Словно одеяло для покойника.

– Держи.

Саша вручил Лизе одну из свечей, которую она сделала утром, и еще одну – Оксане.

– А в чем ее… держать? – напряженно спросила Оксана. – Воск же будет капать.

– Ты читала описание ритуала?

– Да.

– Полностью?

Оксана опустила глаза.

– Начни учиться.

Саша зажег сначала свечу в руках Лизы, затем Оксанину. Достав из рюкзака третью, он зажег ее о свечу Лизы. В воздухе сразу же появился тот же самый тошнотворный запах, от которого девушка тщетно пыталась избавиться в душе.

– Встань по эту сторону могилы. Оксана – напротив, – голос Саши был тихим, но не слабым. Ни одного лишнего слова. Ни одной лишней эмоции.

Саша сверился с часами с широким ремешком, которые носил на правой руке. Затем достал из рюкзака длинную серебряную цепочку и протянул ее Лизе. Она вытянула руку, и цепочка скользнула в ее подставленную лодочкой ладонь.

– Держи ее на вытянутой руке над могилой. Нет, выпусти, чтобы она свисала.

В прежней жизни Лиза почувствовала бы себя ужасно глупо, стоя ночью на кладбище с дурно пахнущей свечкой и держа навесу цепочку, но теперь ей было все равно. Утешало еще то, что Оксана выглядела не шибко довольной происходящим. Пожинать плоды черной магии было весело. Готовить все необходимое для ритуала и участвовать в нем – нет. Поэтому им и была нужна Лиза, делать всю грязную работу, подчищать за ними, принимать на себя все удары. Лиза тайно надеялась, что сегодня Саша сделал исключение и взял ее с собой потому что для ритуала требовалось три человека, и им было больше некого позвать, а не потому что им придется снова уродовать девушку под свои хотелки.

– Ты будешь нем на зов наш зычный,

Когда сюда к тебе придем.

И вместе с тем рукой привычной

Тебе венков мы накладем¹.

Голос Саши тихо разносился над кладбищем. Лизу поразило, с каким чувством он читал заклинание. Для него это были не просто слова. Он вкладывал в них силу, горечь, душу – может быть, даже в буквальном смысле.

Свечи горели гораздо быстрее обычных. Оксана зашипела, когда горячий воск коснулся пальцев. Воск у фитиля пузырился и отходил целыми комьями.

– Венки те красотою будут,

Могила будет в них сиять.

Друзья тебя не позабудут

И будут часто вспоминать.

Саша замолчал. Лиза, стараясь не выглядеть слишком заинтересованной происходящим, осторожно огляделась. Если заклинание и подействовало, то зримых доказательств этому не было.

Едва Лиза подумала об этом, как пламя всех троих свечей резко погасло. Оксана ахнула. Цепочка, которую Лиза сжимала в руке, дернулась, будто за нее кто-то или что-то потянуло. Лизу охватил страх – чувство, которое она уже не ожидала испытать. Она была готова к нападениям со стороны Оксаны и Саши, но перспектива столкнуться с потусторонним, нереальным, повергала ее в ужас.

Она никак не могла привыкнуть к мысли, что сама была такой.

Она хотела согнуть локоть, прижать руку к себе, уводя цепочку из невидимого захвата, но приказ Саши держать ее над могилой все еще имел силу. Лизе показалось, или листья на могиле зашевелились?

– Дайте умереть спокойно, – прохрипел голос откуда-то снизу.

Лиза посмотрела на Сашу и Оксану – и осознала, что они ничего не слышали.

– Ты что-то видела? – спросил Саша, заметив реакцию Лизы. Она покачала головой. – Слышала? – Неуверенный кивок.

– Кто включил обогреватель? Совсем решили сжить меня со свету? Откройте форточку, нечестивые.

– По крайней мере, мы смогли достучаться, – пробормотал Саша.

Вдруг, словно ничего и не было, на фитилях свечей снова вспыхнуло пламя. Лиза насладилась зрелищем испуганной, дрожащей Оксаны, прежде чем та захлопнула рот и надела обратно маску презрения. Только глаза продолжали ее выдавать – большие, полные ужаса.

Не говоря ни слова, Саша забрал у Лизы цепочку и провел по звеньям пальцем. Это могла быть игра воображения, но Лизе показалось, что она все еще слышит шепот, исходящий из земли у нее под ногами.

– Сработало? – голос Оксаны дрогнул.

– Есть только один способ узнать.

Саша спрятал цепочку обратно в рюкзак и потушил оставшийся огрызок свечи, вылив на нее немного воды. То же самое сделали и со свечкой Оксаны, прежде чем убрать ее в рюкзак. Саша повернулся к Лизе с бутылкой, но она уже погасила пламя пальцами. Она посмотрела на свою руку. На пальцах остался пепел от фитиля.

Скривившись, Оксана принялась отдирать воск от кожи.

– Конец маникюру, – проворчала она.

– Повредишь пальцы. Дома снимем воск. Подержи лучше фонарик.

Продолжая бормотать нелесные выражения, Оксана забрала у Саши телефон и направила свет на могилу. Присев на корточки, Саша стал разглядывать листья.

– Что вы здесь делаете?

Оксана вздрогнула и едва не выронила телефон с включенным фонариком. С противоположной стороны кладбища к ним кто-то приближался – кто-то моложе и спортивнее старика, пропустившего их на территорию.

– Кладбище закрыто до утра, – продолжал голос. Свет от его фонарика выхватил из темноты сначала Оксану, потом Сашу. Прежде чем неизвестный мог увидеть Лизу, Саша шагнул вперед, закрывая ее собой.

– Уходим, – сказал Саша, обращаясь к Оксане.

– Но…

– Быстро!

Не проверяя, выполняет ли приказ Оксана, Саша схватил Лизу за рукав куртки и ринулся бежать, таща девушку за собой. Охранник снова окликнул их и бросился бежать за ними – свет от его фонарика прыгал по могильным плитам, отчего повсюду прыгали тени.

Преследуемая троица выскочила за ворота и ринулась к машине. Саша грубо затолкнул Лизу на заднее сидение и бросил ей на колени рюкзак, прежде чем забраться внутрь следом. Оксана со второго раза попала ключами зажигания в отверстие. Фары машины осветили догнавшего их охранника, и он прикрыл глаза рукой. Молодой. Их ровесник, может, чуть старше.

На мгновение Лиза испугалась, что Оксана сейчас нажмет на газ и переедет охранника, избавляясь от ненужного свидетеля. Но машина, подпрыгнув на бордюре, резко сдала назад, развернулась и стрелой помчалась по дороге к шоссе.

Саша обернулся, чтобы посмотреть, нет ли погони.

– Какого черта? – зарычала Оксана. – Нас никто не должен был прерывать. Семенову следовало…

– Значит, это был не охранник, а кто-то еще, – устало сказал Саша. Он обмяк на сидении и закрыл глаза. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, из горла вырывался тихий свист. Когда они проезжали под фонарем и в машину попало немного света, Лиза увидела у него на лбу испарину. – Или Семенов решил не делиться с напарником дополнительным заработком.

– Он нас видел. Мог запомнить наши лица. Надо было заплатить ему.

– Из чьих, интересно, сбережений?

Это ненадолго заткнуло Оксану. Она сбавила скорость до допустимой, но в повороты заходила резче, чем следовало. Лиза вцепилась в рюкзак, пытаясь его не выронить. Саша дал ей его инстинктивно, и она не знала, должна была ли его вернуть хозяину. Украдкой она посмотрела на парня. Казалось, что он уснул, но грудь поднималась и опускалась слишком быстро для спокойного сна. Короткий забег до машины явно выбил его из колеи. Лиза прижала кончики пальцев к шее, считая то, что с натяжкой можно было назвать ее пульсом. Часы равномерно стучали в груди, не реагируя на физическую нагрузку и страх.

Когда машина остановилась на парковке, Лиза с разочарованием поняла, что ее короткая прогулка завершена. Саша забрал у нее с колен рюкзак, и Лиза открыла дверь, не дожидаясь приказов.

Шел мелкий дождь. Лиза в последний раз глубоко вдохнула, представляя, как в ее легкие вместе с каплями дождя попадают семена, как они прорастают в ее теле. Как на ее органах распускаются цветы: маки, тюльпаны, подснежники. Может быть, она окажется достаточно живой, чтобы у нее внутри расцвел настоящий сад. Она стала бы переносной теплицей, а от цветка к цветку бы порхали желтые бабочки. В конце концов, мертвецы это не более чем пища для червяков и жуков.

Уже было довольно поздно, и недовольное Оксанино: «Пошевеливайся!» звучало на половину человечнее, чем обычно.

Лиза перешагнула порог квартиры и замерла в коридоре. Если ей повезет, то они забудут. Если у нее, погибшей в аварии девушки, поднятой некромантами, осталась хоть капля везения, они не вспомнят. Если они действительно устали…

– Ты не перешагнешь порога квартиры, – бросил через плечо Саша, уходя в спальню.

Плечи Лизы поникли.

У нее не было ни везения, ни растущего в легких цветочного сада.

Она останется здесь навсегда.

Глава 3

Согласно зафиксированному в книге рекордов Гиннеса результату, человек может прожить без сна до девятнадцати суток. Лиза узнала это на первом курсе, когда они с Машей готовились к первой в жизни сессии и пытались рассчитать, сколько часов в день надо заниматься, чтобы успеть все выучить.

В последний раз Лиза спала шестьдесят восемь дней назад.

Мертвым не требовался сон, чтобы организм перезагрузился, но без него Лиза чувствовала себя вымотанной и уставшей. Хуже всего была сопровождаемая ночными часами скука. Она не могла шуметь, чтобы не мешать спать некромантам, не могла долго жечь электричество. Ей разрешалось лежать на диване в гостиной, пока ее не видят, но большую часть ночи Лиза проводила на полу на кухне, прижавшись спиной к батарее и обняв колени руками.

Иногда, в часы уныния, Лиза рисковала и доставала из своего тайника между пакетами с мукой и сахаром припрятанную книгу по некромантии. Оксана никогда не парилась так, как Саша, и выдавала Лизе сразу всю книгу, ткнув пальцем на нужную инструкцию. Две недели назад она поручила сделать настойку, на которую ушло почти трое суток. Когда Лиза закончила, Оксана забрала банку с результатом, забыв изъять книгу.

Лиза изучила ее вдоль и поперек, но не переставала перечитывать, надеясь, что новообретенные знания помогут ей увидеть в тексте потайной смысл. Но учебник был донельзя дурацкий и не содержал ответы на интересующий ее вопрос – как все прекратить.

Лиза не помнила, что было между тем, как она умерла, и как ее оживили. Для нее прошла всего секунда, а оказалось – четыре дня. Если с нее снять кулон с кровью, то она теряет сознание и попадает в место, сотканное из тьмы и пронзающего насквозь холода. Каждая секунда там тянется как часы, и не было ни способа себя развлечь, ни шанса упокоиться. Лиза отчаянно пыталась найти выход из своего положения. Могла ли она умереть по-настоящему, вернуться туда, где ее ждал покой? Или же после того, как ее тело и душу осквернили, ее единственной конечной остановкой было то, что язык не повернется назвать адом?

Живые не знали, что их ждало после смерти, и была некая трагедия в том, что даже после своей гибели Лиза не узнала ответ на этот вопрос. Смерть не дала ей разгадки на тайны вселенной, а только больше ее запутала.

Лиза прислушалась к тишине. Оксана и Саша легли спать почти сразу, как вернулись домой. Часы под телевизором показывали пять часов утра. Чуть больше чем через час прозвенит будильник Саши.

Стараясь не шуметь, Лиза открыла дверцу под ящиком со столовыми приборами и залезла в самый дальний угол. Припрятанная книга была обернута в полотенце. Достав ее, Лиза снова села у батареи и включила лампу, положив для вида рядом с собой какой-то бульварный роман.

«Геката: пограничные обряды. Дэвид Рэнкин и Сорита д’Эсте». Книга была толстой, но с крупным шрифтом. Полезного в ней было и того меньше. Одно из немногих упоминаний о некромантии было в главе 23, но это был скорее исторический справочник, нежели что-то действительно полезное: «Еще две разновидности некромантии омоложение стариков и временное оживление трупов описаны, соответственно, в сказаниях о Медее и в эпизоде с ведьмой Эрихто у Лукана. И в том, и в другом случае метод напоминает полное переливание крови. Медея перерезает горло Эсону, выцеживает из его тела всю старую кровь и вливает новую, предварительно сваренную в котле со множеством магических ингредиентов. Эрихто действует схожим образом, чтобы оживить труп, и обе ведьмы используют в своем колдовстве различные травы и части тел животных.»

В теле Лизы не было ни капли крови, только бальзамическая жидкость. Готовя зелья и предметы для ритуалов, она неоднократно резалась о нож или бумагу. Порезы оставались бледными и не заполнялись кровью, и не заживали, пока Лиза не склеивала ранки клеем ПВА.

В глубине квартиры зазвонил будильник. Подорвавшись на месте, Лиза убрала учебник в тайник и вернулась на место. Она выключила лампу за пару секунд до того, как Саша прошел в ванную. К тому времени, как он появился на кухне, Лиза уже делала кофе.

– Доброе утро.

Вместо ответного приветствия Лиза поставила чашку на стол и ушла в свой угол, плести на станке из бисера то, что в ритуале пафосно называлось оберегом от злых духов. С учетом того, что Оксана приказала ей сделать орнамент из цветочков и сердечек, защищать это могло разве что от получения тройки за контрольную по алгебре.

Следом на кухню прошлепала Оксана.

– Какой сегодня день недели? – недовольно спросила она.

– Четверг.

Лиза прервалась, чтобы сделать кофе и Оксане.

– И яичницу, – скомандовала блондинка.

– Ты помнишь, что сегодня должна прийти клиентка? – Саша уже доел завтрак, который сам себе организовал, и собирался… куда бы ему там ни было.

– Помню.

– И не забудь включить звук на телефоне. Хлопкова может позвонить уже сегодня.

– Это если кое-кто не напортачил.

– Если мы не напортачили. Это был коллективный ритуал.

Лиза стояла спиной к Оксане и не могла видеть ее лицо, но легко представила, как та раздраженно дёргает плечом.

Саша выгулял Лунатика и, к большому сожалению – или радости? – Лизы Саша быстро ушел, оставив ее наедине с Оксаной. Блондинка не стала дожидаться, когда шаги парня стихнут на лестничной площадке, и схватила Лизу за ворот рубашки.

– Переоденься. Испортишь – новое не получишь.

«Словно мне есть зачем прилично выглядеть,» – отстраненно подумала Лиза, идя в гостиную и переодеваясь в свою «рабочую» одежду. Когда она вернулась на кухню, Оксана продемонстрировала ей пятно от кофе и грязную тарелку, которую соизволила поставить в раковину.

– Жду фенечки, – напомнила Оксана, ткнув пальцем в станок для бисера.

Лизе нечеловечески хотелось схватить прочную нить для плетения и затянуть ее на тонкой шее блондинки. Кто знает, может, Саша даже скажет ей спасибо.

Хлопковой, кем бы она ни была, потребовалось три дня, чтобы позвонить. Все двери в квартире были на распашку, и она слышала, как в доме зазвонил телефон. Оксана подождала, пока мелодия не доиграет до припева, и только затем сняла трубку.

– Да? Да, это я. Да, я предоставляю такую услугу. Вам известен прайс-лист? Две тысячи за установление контакта, дальше по тысяче за каждый час беседы. Да, понимаю, но, поверьте, это довольно нелегкий процесс. Могу вас заверить, что это едва ли не самый низкий ценник на рынке. Конечно. Сегодня? Дайте минутку, сверюсь с расписанием… Вам повезло – есть окошко на час. После восьми вечера? А ваш дедушка был совой или жаворонком? Да, это важно. Жаворонком? Нет, тогда после семи нельзя. Вы же не хотите, чтобы дедушка был не в духе. Так что, в час? Замечательно, буду вас ждать.

Через мгновение Оксана появилась на пороге кухни и демонстрировала уже ноль доброжелательности и вежливости, которые слышались в ее голосе, пока она говорила по телефону.

– Разбуди меня в полпервого.

Лиза прикрыла глаза. Три часа. У нее было три часа тишины.

В полпервого она разбудила Оксану – для этого ей пришлось долго стучать в дверь спальни, куда ей было запрещено заходить – и снова спряталась на кухне. Когда без пяти час в домофон позвонили, Оксана заманила на кухню золотистого ретривера, захлопнула дверь и поспешила встречать гостью.

Клиентов Оксана принимала в спальне, которая соседствовала с кухней. У них была общая вентиляция, так что Лиза при желании могла встать на стул и прижаться к решетчатому окошку, улавливая обрывки разговора. Она развлекала себя этим первый месяц, но каждый «сеанс» Оксаны был больше театральным представлением, нежели источником полезной информации. Клиентов было мало, хорошо если три-четыре в неделю, но Оксана брала с них огромные суммы, словно на ее услуги был большой спрос. Почти всегда приход конкретного клиента был ожидаем, и к нему тщательно готовились. Благодаря тому, что именно Лиза изготавливала амулеты и прочую атрибутику, она знала, как Оксане и Саше удавалось «предугадать» визит человека: за некоторыми предметами, например, монетами, можно было закрепить определенный посыл. Лиза обрабатывала монету, прикрепляя к ней образ Оксаны, а затем кто-то из некромантов подбрасывал монету жертве. Та ходила с ней в кармане, и постепенно в ее сознании укоренялась мысль, что ей просто необходимо нанести визит медиуму – причем одному конкретному.

В данном случае, если Лиза правильно поняла недавний ритуал, потребовавший вылазки из дома, все было ещё запутаннее: втроём они расшевелили духа деда этой особы и превратили его могилу в духовку. Недовольный дух настиг внучку и через сны, шум в квартире или еще как-то вынудил ее прийти к Оксане, чтобы выяснить причины внезапного возвращения родственника с того света. Затем, скорее всего, Оксана даст клиентке заговоренную цепочку, якобы для ее защиты, а потом заберет ее под другим предлогом, чтобы считать с нее необходимую информацию. Где в квартире лежат деньги? Какой пароль от мобильного банковского приложения? Большинство ритуалов было придумано во времена, когда величайшим изобретением человека была керосиновая лампа, и век технологий только облегчил задачу мошенникам, медиумам… или тем и другим.

В этот раз Лиза закончила работу гораздо быстрее, чем рассчитывала, поэтому все-таки забралась на диван, чтобы немного подслушать. Клиентка говорила негромко, так что часть разговора проходила мимо ушей Лизы.

– …и вы уверены, что это ваш дедушка? Это не может быть кто-то другой?

– Это точно он. Я была маленькой, когда его не стало, но у меня сохранились все фотографии. Я уверена, что во сне приходил именно он… Что-то не так?

– Вы говорите, что он умер больше десяти лет назад. Прошло очень много времени. Обычно духи являются в течение первых сорока дней: просят принести что-то на могилку или говорят то, что не успели сообщить при жизни. Вы случаем не просили дедушку вам с чем-то помочь? Или, быть может, домового?

Хлопкова нервно хихикнула.

– Нет…

– А было ли что-то, что могло расстроить вашего дедушку? Смена работы, переезд, продажа семейной реликвии?

Лиза приникла ближе к вентиляционному отверстию, но не расслышала ответ.

– Это все объясняет, – торжественно сказала Оксана. – Вашему дедушке не понравился ваш молодой человек. Не примите близко к сердцу, но я обязана уточнить: есть ли вероятность, что вы расстанетесь с ним?.. Нет-нет, простая формальность. Тогда придется насильно вернуть дедушку в могилу. Не переживайте, это ему никак не навредит. Говоря простым языком, мы просто закроем дверь в комнату, где он сидит. Вы готовы?

Когда Оксана перешла к бормотанию «заклинания», на самом деле являющегося всего лишь грубым переводом какой-то хэвел-металл песни, Лиза тихо спустилась с диванчика. Лунатик опустил голову ей на колени и грустно запыхтел. Оксану он не любил, и каждый день с нетерпением ждал возвращения Саши. Довольно часто ретривер выбирался ночью из спальни и шел спать на кухню к Лизе, но под утро она его отправляла обратно. Лунатик был единственным другом, который у нее остался, и она не хотела, чтобы Оксана это поняла.

Гостья просидела у Оксаны почти два часа. Уже в коридоре Оксана воскликнула:

– О, чуть не забыла! Возьмите эту цепочку. Ее нужно носить сутки, не снимая. Думайте о вашем дедушке, мысленно с ним разговаривайте. Это поможет на следующем сеансе быстрее наладить с ним контакт.

– Когда я могу снова прийти? Ник… кхм, я скоро снова встречаюсь со своим молодым человеком, не хотелось бы повторения той истории.

– Минутку, посмотрю расписание… Вас устроит четверг? Часиков в пять.

– А пораньше совсем никак?

– К сожалению, у меня уже назначено две встречи.

Лиза подошла к подоконнику и стала для вида переставлять цветочные горшки. Когда хлопнула дверь в подъезд, она приподнялась на цыпочках и посмотрела вниз. От крыльца поспешно удалялась девушка в светлой шубе и накинутом на голову платке. Кто носит шубу ранней осенью?

Кто-то прошел мимо броско смотрящейся на улице девушки и поковылял к подъезду. Не доходя всего несколько шагов, человек остановился, поднял голову и посмотрел в окно квартиры.

Лиза отшатнулась назад, надеясь, что Саша ее не заметил.

Глава 4

– С Хлопковой все прошло благополучно?

Оксана зевнула так громко, что Лиза услышала это даже сквозь закрытую дверь.

– Ага. Косит под умную, а как услышала про «Марс в Венере», сразу оживилась.

– Когда следующий визит?

– В четверг.

– Слишком долго.

– Дед за три дня обработал ее так хорошо, что она дергалась от каждого звука. Я два часа обсуждала с ней ее деда и ее любовника. Теперь каждый раз, вспоминая деда, она будет думать о любовнике. А цепочка все запишет.

– Перенеси на завтра.

– Зачем? К чему такая спешка?

– Марина устраивает вечеринку для своих в пятницу. К этому времени мы уже должны знать его расписание.

Имя «Марина» Лиза слышала в первый раз, но Оксана тут же довольно привизгнула.

– Это наш шанс! Теперь мы можем…

– Мы не идём, – твердо сказал Саша.

– Но…

– Нет.

Саша прошел в спальню, Оксана хвостиком последовала за ним. Лиза не удержалась и снова подошла к вентиляции, чтобы подслушать. Саша не так уж часто в чем-то отказывал Оксане. Кроме того, его твердая позиция была как-то связана с новой клиенткой, и Лизе, как местной Золушке, хотелось знать, чего ожидать от хозяев в ближайшем будущем.

Лунатик недовольно загудел. Лиза приложила палец к губам, и ретривер послушно замолчал.

– …тихо, не высовываясь. Иначе все потеряет смысл.

– Это всего лишь вечеринка. Я не собираюсь выбалтывать наши планы.

– Я бы тебе поверил, умей ты пить.

Даже не видя Оксану, Лиза знала, что та насупилась.

– А мы не вызовем подозрения, если не придем? Марина будет ждать хотя бы одного из нас. Не появимся оба, пойдут слухи, что мы чем-то заняты. Я уж молчу о том, что так мы проявим неуважение, а ты знаешь, как кончают те, кто ослушался ее приказа.

Лиза прижалась к решетке вентиляции, но ничего не услышала. Либо они молчали, либо понизили голоса.

– Ладно, – с явной неохотой сказал наконец Саша. – Но недолго. Марина ждёт гостей с семи, чтобы к двенадцати ты уже была дома. Наврешь что-нибудь про ранний подъем на работу или зубного, которого нельзя перенести.

– А ты не поедешь?

– Нет.

– Потому что ты в гробу видел их всех или…

– Все причины сразу, помноженные на три.

– Лааадно. И у меня есть еще одна просьба.

Саша тяжело вздохнул.

– Какая?

– Я хочу взять с собой ее.

Лишённая картинки, Лиза оставалась в недоумении относительно того, про кого говорила Оксана.

Саша ответил не сразу.

– Ты то ли дура, то ли ведёшь какую-то свою игру.

– Я не дура! – огрызнулась Оксана.

– Зачем она тебе? Мне на ум приходит только две версии: похвастаться или заключить новую сделку.

Оксана перешла в нападение.

– Ты отказался идти со мной. А если Марина захочет провести какой-нибудь ритуал? Я не справлюсь одна. Мне нужен кто-то ещё.

– Попросишь бывшего о помощи.

Оксана сменила стратегию.

– Ну Саш… я столько лет провела в аутсайдерах, не хочу скатываться обратно. Мы многого достигли – ты достиг. Не хочу все испортить. Ты же знаешь Марину. Увидит слабое место, и тут воспользуется им против тебя. Если она опозорит меня на глазах других, это нам потом аукнется.

– Знаешь, какой ещё есть выход из этой проблемы? Не идти на тупую вечеринку.

– Не хочу с тобой ссориться.

Голоса снова стихли. Дверь в спальню с грохотом закрылась. Лиза отскочила от вентиляции и бросилась к раковине, делая вид, что вытирает посуду, но шагов не было. Она скривилась, сообразив, в чем дело. Оксана проигрывала в споре с Сашей и использовала последнюю козырную карту.

Себя.

***

К вечеру пятницы Лиза уже напрочь забыла о споре Саши и Оксаны, и тем более о его причинах.

В четверг повторно приходила Хлопкова. Оксана забрала у нее цепочку и примерно час рассказывала, как после ритуала дедушка будет радоваться за отношения внучки. К тому времени, как Хлопкова наконец ушла, Лиза уже хотела выть вместе с Лунатиком. Ей пришлось сделать вид, что она ничего не слышала, когда Оксана принесла ей цепочку для транскрибации. Она села за работу сразу же после ухода клиентки и закончила только к обеду следующего дня, к недовольству Оксаны, которой пришлось самостоятельно готовить себе завтрак. Не имея четких указаний, Лизе приходилось конспектировать абсолютно все: и номер карточки, которую та ввела для оплаты интернет-покупки, и секс с бывшим в спальне нынешнего, и все комментарии духа дедушки, который и собрал для них всю эту информацию, сидя в цепочке. Это походило на игру в сломанный телефон, только воспроизводить приходилось не одно слово, а несколько дней жизни самовлюбленной куклы.

«Хуже отношений с женатым могут быть только отношения с женатым политиком,» – записала Лиза слова дедушки Хлопковой.

Оксана прошла на кухню, сгребла в сторону листы с конспектами, отчего не успевшая убрать руку Лиза провела ручкой линию поперек своего текста. Лунатик гавкнул, словно чувствовал возмущение Лизы. Она едва успела подхватить со стола цепочку, прежде чем Оксана бросила на стол бумажный пакет.

Лиза осторожно заглянула внутрь. Одежда.

– Блин, сколько можно писать. Ты закончила? Иди в душ. И одевайся.

Лиза не пошевелилась. Ее снова выпускают из квартиры? Второй раз за неделю?

– Не сиди с распахнутыми глазами, как полуумная. Мне тебя ещё красить, – Оксана скривилась.

Окончательно растерявшись (красить? Зачем ее красить? Потому что я иду туда, где будут другие люди. Потому что я выгляжу, как ходячий труп, которым я и являюсь), Лиза поспешно вымылась и переоделась. Ей снова достались джинсы и рубашка, но более дорогие на вид и на ощупь. В этот раз на одежде были этикетки – Оксана купила обновки специально для Лизы. Джинсы облепили ноги девушки, как вторая кожа; синяя кофта с длинными рукавами плотно обхватила верхнюю часть тела. Лиза несколько раз подергала кофту, пытаясь ее растянуть, но ничего не вышло.

Постукивая носком тапка о пол от нетерпения, Оксана едва дождалась, когда Лиза закончит одеваться. Блондинка пихнула Лизу, чтобы та села на табуретку, и занялась ее волосами. Слегка кучерявые от природы, они плохо относились к срочной сушке феном. Оксана ругалась вполголоса, расчесывая колтуны и заплетая французскую косу.

– Повернись.

Оксана схватила Лизу за подбородок, направляя ее голову под свет. Толстый слой тонального крема, румяна, даже тени – за несколько минут в руках Оксаны побывало бесчисленное множество кисточек, жидкостей и порошков. Когда Лиза наконец взглянула в зеркало, она едва себя узнала. Она не была похожа ни на труп, ни на себя прежнюю. Лиза и при жизни не особо любила краситься, а сейчас и вовсе терялась при виде незнакомки в зеркале.

Если бы она могла выбирать, то осталась бы такой же, как есть сейчас. Тогда ее внешность соответствовала тому, как она себя чувствует внутри: разлагающейся и заплесневелой.

Когда Лиза уже была в коридоре, Оксана щедро обрызгала ее духами. Выходящий в этот момент из спальни Саша чихнул.

– Ты не переборщила?

– От нее пахнет, как от трупа.

– Скорее как от некроманта, – пробормотал Саша, промакивая нос платком.

Он наконец по-настоящему взглянул на Лизу и растерянно заморгал. Оксана цокнула языком.

– Вот только не надо говорить, что она одета «ненормально». Приличнее уж некуда, разве что на нее еще два свитера сверху надеть.

По сравнению с Оксаной, напялившей короткое платье с глубоким декольте, Лиза выглядела практически монашкой.

Саша молча вытянул руку и потянул за ворот кофты Лизы. Девушка напряглась. Кулон на медной цепочке завалился под ткань. Саша отдернул руку, будто обжегся.

Оксана начала обуваться и швырнула Лизе ботинки.

– До тех пор, пока ты не вернёшься в эту квартиру, делай все, что говорит тебе Оксана, – сказал Саша, когда Лиза надевала куртку. Слова приказа обхватили ее, как звенья цепи. – Для всех ты – наша ученица, осваиваешь азы некромантии, занимаешься рутиной. Не называй своего имени, адреса, ничего ни из прошлой жизни, ни из настоящей.

Оксана выжидающе посмотрела на Сашу, но тот не сводил глаз с Лизы. Лизе хотелось раствориться. Перспектива выйти из квартиры в компании только лишь нервной блондинки пугала.

– Все? – нетерпеливо спросила Оксана. – Мы можем уже идти?

Саша оттолкнулся от косяка.

– И ни на шаг не отходи от Оксаны – следи, чтобы она не пила спиртное и не болтала лишнего.

Оксана почти задохнулась от злости.

– Мне не нужна нянька!

Саша пожал плечами.

– Либо так, либо остаётесь дома.

Оксана распахнула входную дверь.

– Идём, – бросила она через плечо Лизе.

Лиза оглянулась на Сашу, вот теперь его одобрение ей было не нужно. Вышедший в коридор Лунатик лизнул ее пальцы.

Лиза перешагнула порог и почувствовала, как невидимая нить отрывается от Саши и привязывается к Оксане. Она задержалась на мгновение у двери, позволив Оксане уйти дальше, спустившись на один пролет на лестнице. Нить туго натянулась, и Лиза, как собачка на поводке, дернулась вперёд. Она ускорилась, сокращая расстояние до блондинки.

***

Всю дорогу до вечеринки, которую устраивала Марина, Оксана наслаждалась послушностью Лизы. Она начала с малого: переключи на другую станцию радио, достань из бардачка тряпку и протри боковое зеркало. Затем приказала скорчить рожу; засунуть палец в нос, а в завершении всего – послать воздушный поцелуй водителю Жигулей, рядом с которым они стояли в пробке.

– Я могу приказать тебе прыгнуть с крыши, и ты все сделаешь, – искренне смеясь, сказала Оксана.

И это была правда. От падения Лиза бы не пострадала – вот только после такого она будет настолько сломана и искривлена, что ее уже нельзя будет вывести в люди.

Они выехали за город и почти час ползли в области в пробке из тех, кто ехал с работы домой. Оксана то и дело сверялась с навигатором. Заезд в СНТ, где проходила вечеринка, они сначала проехали, проглядев его среди деревьев. Ругаясь без передыха, Оксана развернулась через сплошную, вызвав шквал бибиканья и мата в свой адрес, и наконец проехала сквозь ворота.

– Выходим, – Оксана заглушила двигатель.

Они припарковались вдоль высокого металлического забора, едва не сбив при этом девушку, направляющуюся к калитке. Та отсалютовала Оксане средним пальцем, но блондинка этого даже не заметила.

На территории особняка было припарковано ещё две машины, а остальных гостей, похоже, привезли водители: Лиза стала свидетелем, как к калитке подъехал БМВ, высадил пассажиров и уехал, с трудом развернувшись на узкой дороге.

Дверь в особняк была приветливо распахнута. Лиза шла чуть позади Оксаны, осторожно поглядывая на прочих гостей. Прихожая плавно перетекала в огромную гостиную, уже полную людей. Почти всем было от двадцати до двадцати пяти, но Лиза увидела и исключения: пару за сорок у камина, мальчика лет шестнадцати в компании эффектной брюнетки, которая явно не была его родственницей. Разношерстнее сборища и не придумаешь.

Несколько человек, увидев друг друга, бросились обниматься, как давно не видевшиеся друзья. Появление Оксаны не произвело такой бурной реакции. Большинство заметивших ее приход скользнули по ней равнодушным взглядом, прежде чем вернуться к разговорам, но кто-то раскошелился на пару экономящих словах жестах.

Лиза не сдержала улыбки. Было приятно знать, что блондинка бесила не только ее.

Толпа сдвинулась, как волна при встрече с лайнером, и Лиза увидела женщину за тридцать в броском красном платье. У него была высокая горловина и длинный подол. Глядя на то, как Оксана вытянулась по струнке, Лиза догадалась, что это и есть Марина.

– И кто же это у нас? – спросила она, разглядывая Лизу.

Под ее взглядом Лиза поежилась. Было что-то неправильное в том, как Марина на нее смотрела, словно видела ее насквозь. Будто Лиза была экспонатом в музее, который та подумывала купить для своей коллекции. А может, дело было в самой женщине: когда она подошла, атмосфера в этой части комнаты резко изменилась. Стихли голоса, усилилось напряжение. Чиркни спичкой, и всех охватит синее пламя.

– Мы с Сашей завели ученицу, – гордо подняв подбородок, заявила Оксана.

Женщина вскинула брови.

– Чтобы чему-то учить, нужно что-то знать. В Саше я не сомневаюсь, а вот ты…

Стоящие рядом гости засмеялись. Оксана насупилась.

– Чем вы сейчас занимаетесь? Продаете ловцы снов?

– С удовольствием расскажу, но только наедине.

– Многого хочешь, принцесска. Чтобы заслужить моей аудиенции, нужно быть намного большим, чем просто пустым местом.

Марине надоело подшучивать над блондинкой, и она снова обратила свое внимание на Лизу.

– А ты что скажешь? Зачем тебе компания этих аутсайдеров?

Лиза провела языком по губам. Слюны, чтобы смочить их, у нее не было, а привычка осталась. Она могла бы соврать. Попытаться. Но сказать что-либо она не успела.

– Чтобы учиться, – ответила за нее Оксана.

– Фиговые учителя.

– Скажем так: у нее не было выбора.

– А она немая, не может говорить за себя?

– Она теряется в кругу чужих.

Марина окинула гостей пронзительным взглядом.

– Сегодня под моей крышей собралось немало профессионалов. Думаю, она найдет себе кого-нибудь по вкусу. Если, конечно, она хочет чему-то научиться, а не просто впустую потратить время.

Марина прошла дальше, встречать новоприбывших. Оксана схватила Лизу под локоть и потащила дальше.

– Молодец, – процедила она. – Ни слова не сказала, а попала в любимчики к Марине. И как тебе это только удается?

Они встали у стены, поскольку все сидячие места были заняты. Оксана попыталась завязать разговор с другими некромантами, но они видели стычку блондинки с хозяйкой дома и не спешили попасть в немилость. Лиза оглядела первый этаж дома. Он был просторным, но тридцать с лишним человек вмещались уже с трудом. Почти все были разбиты по парочкам, за исключением одной тройки и нескольких одиночек. Один парень с длинными волосами, заправленными за уши, и в белой футболке, следил за Оксаной. Нет, за Лизой. Заметив, что его поймали на наблюдении, парень склонил голову набок и улыбнулся ей, как старой знакомой. Лиза отвела взгляд.

Марина вышла в центр комнаты.

– Ну что ж, думаю, все кто хотел прийти, почтил нас своим присутствием. Для тех, кто пришел впервые: сегодняшний вечер не столько вечеринка, сколько шанс обменяться опытом и завести полезные знакомства. Но не относитесь ко всему слишком серьезно. Некромантия, хоть и является магией смерти, делает для живых гораздо больше, чем что-либо еще. Так давайте пожнем ее плоды. Но сначала… сначала я хочу убедиться, что не допустила ошибку, пригласив вас, – Марина безошибочно нашла в толпе Оксану. Блондинка стала пунцового цвета. – Задание простое: вы должны удивить меня. Никаких ограничений, разве что большая просьба оставить дом в состоянии не хуже, чем сейчас. У вас есть час, не более. Вы можете использовать все, что есть в этой комнате.

Девушка с высоким хвостом подняла руку.

– Что насчет использования всех, кто есть в этой комнате? – спросила она, не дожидаясь разрешения.

Марина улыбнулась.

– Отличный вопрос, Надежда. А это зависит от того, насколько вам доверяют. Время пошло.

Вокруг столов с приготовленными ингредиентами и оборудованием тут же столпились люди. Они пихались, кряхтели, кому-то даже заехали по голове. Лиза вспомнила, как со звонком с урока в столовой начиналась давка из желающих купить в буфете булку или кусок пиццы, только теперь вместо малолеток она смотрела на вполне взрослых людей, дерущихся за внимание лидера.

Оксане удалось прорваться к краю стола в самом углу комнаты. Она оглядела доставшиеся ей предметы и застонала.

– Вот поэтому Саша должен был пойти. Ненавижу импровизации.

Лиза тоже их не любила. Но она всегда готовилась ко всему: к контрольным, походам к врачу, незваным визитам. Может, она не могла придумать креативное решение за пару секунд, зато могла подобрать одно из тех, что знала.

Убедившись, что Оксана не имеет ни малейшего представления, что делать, Лиза взяла лист бумаги, подожгла его зажигалкой и бросила тлеть в миску.

– Что ты задумала?

Лиза проигнорировала вопрос Оксаны и стала искать, чем можно заменить металлическую стружку. Этот трюк попал на страницу с ритуалом, который ей поручили выполнить пару недель назад. Наверняка у нее будут проблемы, если Оксана сообразит, что Лиза не просто читала все, что ей давали, но и запоминала это, но куда большее страшило, что блондинка может сделать, если Марина еще больше унизит ее на глазах «коллег».

Оксана встала так, чтобы другие не могли видеть, что именно делает Лиза. От других столов то и дело раздавались вскрики, охи и смех. Что-то разбилось, приведя к потоку проклятий со стороны тех, кто стоял ближе всего к взрыву, но Лиза даже не повернула головы. До Оксаны наконец дошло, что делала ее «ученица». Блондинка отошла от стола и вернулась через минуту с баночками со стружкой, которые свистнула у другого некроманта.

Все, что требовалось для трюка: смешивать, нагревать и снова смешивать. Это чем-то напоминало опыт по химии, вот только ни на одном практическом занятии по этому предмету не требовалось добавлять в порошок прах мертвеца, умершего не ранее 1950-го года – и Лиза не собиралась интересоваться, откуда у Марины целый стеллаж банок с кремированными останками, на этикетках которых были указаны годы жизни, пол и профессия умершего.

Увлекшись процессом, Лиза забылась и легонько шлепнула Оксану по руке, когда та чуть было не потушила огонь, над которым та смешивала порошки, раньше времени. Хотя это казалось невозможным из-за разной плотности и состава используемых порошков, смесь приобрела черный цвет, а крупицы стали почти одинакового размера.

– Ты не… – начала злобно Оксана, но резко замолчала, когда около их стола внезапно появилась Марина.

– Есть что показать? – насмешливо спросила она.

Оксана забрала у Лизы порошок и высыпала часть в стеклянную плошку. Постучала по бортикам, пока та не легла ровным слоем. Она протянула крышку Марине. Женщина отступила на полшага и кивнула на парня неподалеку. Скривившись, Оксана отдала крышку другому некроманту. Он взял ее и с интересом посмотрел на порошок. Сначала ничего не происходило. Затем крупицы задергались, как под действием магнита, и переместились, образуя цифры. 10. 02. 05.

– Когда ты родился? – спросила у парня Марина.

– Десятого февраля.

– Две тысячи пятого года?

Парень кивнул. Марина едва заметно улыбнулась.

– Неплохо, – она повернулась к Оксане и промурлыкала: – И кто кого должен учить?

Оксана плотно сжала губы, сдерживая ответ. Марина прошла к следующей группе, которая пафосно держала в руках птичий череп и зеркало.

Марина была экономна в словах и комментариями одаривала либо тех, чьей результат ей понравился, либо тех, в ком она разочаровалась. Одна девушка расплакалась, когда хозяйка дома назвала ее ритуал бездарной тратой материала.

– Я ожидала от вас большего, – сказала Марина, закончив обход. – Но спишем все на осеннюю депрессию. Надеюсь, в следующий раз вы покажете мне что-то получше говорящих черепов и зеркалов, показывающих убийц.

Марина хлопнула в ладоши, и в комнату плавно влились официанты с подносами. Предметы для ритуалов, как и их результаты, отодвинули в сторону; кто-то особо предприимчивый засунул в карман получившиеся артефакты других некромантов.

Оксана двинулась к заветному столику с алкоголем, у которого уже образовалась очередь из желающих напиться после напряженного теста. Лиза пошла за ней, но блондинка подняла руку, останавливая ее.

– Не ходи за мной, – процедила Оксана. – Делай что хочешь, не покидая дома, но не ходи за мной, как крыса на поводке.

Лиза замерла и растерянно захлопала ресницами. В ней звенел приказ Саши не отходить от Оксаны ни на шаг, – и вызывали зуд слова Оксаны держаться от нее подальше.

Толпа быстро разделила девушек. Нить, связывающая Лизу и Оксану, натянулась, а затем стала длиннее в три раза и легла на пол между ними, как будто кто-то слишком сильно размотал клубок. Напряжение, которое испытывала Лиза последние несколько часов, ослабло.

Лиза оглядела комнату в поисках укромного места, где можно было переждать вечеринку, не привлекая к себе лишнего внимания. Оксана выбирала слова более бездумно, чем Саша: она запретила покидать дом, но не комнату, и в теории Лиза могла уйти в другое помещение, затеряться среди прислуги. Но терять блондинку из виду не хотелось – приказ Саши следить за Оксаной хоть был перебит, но его отголосок все еще дребезжал в костях.

Лиза нашла себе убежище на стуле возле шкафа с прахом. Здесь стоял какой-то гул, зато место было максимально удалено от стола с алкоголем и закусками, где некроманты выясняли отношения. Марина куда-то пропала, но, поозиравшись, Лиза увидела едва заметные видеокамеры по углам комнаты. Где бы ни была хозяйка дома, она явно следила за гостями.

– Трюк с порошком, выдающим дату рождения, один из самых простых, но о нем мало кто помнит.

Лиза вскинула голову. Около нее стоял тот самый парень с длинными волосами, который пялился на нее, пока Оксана и Марина обменивались любезностями.

– Ходят слухи, что ритуал изобрели американцы, – продолжил он. – Для проверки, достигла ли партнерша возраста согласия. Но я склоняюсь к более скучной версии, что его использовали во время спиритических сеансов, дабы убедить клиента, что в комнате присутствует дух его родственника. В любом случае, трюк довольно бесполезный, если не знать, как применять полученные сведения.

Парень сел на соседний стул и протянул Лизе руку, удерживая во второй бокал с вином.

– Я Алекс.

Поколебавшись, Лиза пожала его руку. Ее истерзанные ритуалами пальцы смотрелись жалко на фоне его ухоженной ладони.

– Лиза, – имя легко слетело с губ. На мгновение Лиза замерла, ожидая, что ее охватит пламя или прямо в комнате сверкнет молния, но ничего не произошло.

Алекс посмотрел на ее руку. Сломанные ногти, обескровленные порезы, забытый кусочек воска на мизинце. Оксана нарисовала ей красивое лицо, но ничего не сделала с руками служанки. Лиза отдернула руку и положила ее на колени, натянув на костяшки пальцев рукава кофты.

– Окна закрыты, и кондиционер выключен, – задумчиво проговорил Алекс. – А у тебя холодные руки.

– Значит, у меня горячее сердце.

Говорить было сложно. Язык с трудом поворачивался во рту, губы забыли, как должны складываться, чтобы получались звуки. И дело было не только в силе приказов, из-за которых Лиза не могла бы рассказать, кто она такая.

Это были первые слова, которые она произнесла за последние два месяца.

– Так зачем тебе Оксана, а, Лиза?

– Чтобы учиться.

– Как правильно наносить макияж?

Лиза покопалась в памяти.

– Правильный макияж – часть ритуалов. Защита, предостережение, подчинение. Одни духи не тронут того, кого считают мертвым, другие примут «кошачьи глазки» за настоящую кошку, которых боятся некоторые мертвые.

– Мой совет, если действительно хочешь чему-то научиться, слушай Сашу, а не Оксану. Хотя вот тебе предложение получше: забудь об этих неудачниках и переходи ко мне. Я терпеливый учитель, и я в этом деле намного дольше, чем они.

– Ты выглядишь не старше Саши.

– А я продал душу дьяволу. Мой портрет стареет вместо меня.

Лиза улыбнулась.

– Тогда ты только что выдал мне свое слабое место, – заметила она.

– И то верно. Придется тебе выдать свое – чтобы уравнять шансы.

Лиза подумала о своей семье, которую больше никогда не увидит. О родителях, сестре. Она отвела взгляд.

– Где же мои манеры, – спохватился Алекс. – Может, ты хочешь выпить? Принести тебе что-нибудь?

– Я не голодна.

– Разумеется. Смерть портит аппетит.

Лиза настороженно посмотрела на Алекса. Он кивнул на шкаф за спиной Лизы.

– Склянки с прахом – ну что за бред, – сказал Алекс, сделав глоток вина из бокала. – Хуже этого может быть только банки с глазами. Ты их видела? При входе.

Лиза вытянула шею и посмотрела в ту сторону, куда указывал Алекс. У входной двери она разглядела разве что вешалку, ломящуюся от верхней одежды, да часы с кукушкой.

– Я не… – Лиза осеклась.

Она повернулась в тот момент, когда Алекс уже убирал от нее свою руку, в которой сжимал небольшое лезвие. На запястье левой руки топорщились края ранки от пореза. Крови, естественно, не было. Лиза поспешно прикрыла порез рукой, но было уже поздно.

– Интересно, – пробормотал Алекс, допивая вино.

Лиза словно прилипла к стулу. Внутренний голос твердил, что она должна закричать, назвать Алекса придурком, ударить его или хотя бы отойти от него подальше, но тело не слушалось.

– Бальзамическая жидкость? – предположил Алекс, поставив бокал на пол. – Объясняет, почему совсем нет крови.

– У меня хорошая свертываемость крови.

– Милая, чтобы кровь сворачивалась, она должна присутствовать в организме.

Если бы сердце Лизы все еще билось, сейчас оно бы бешено стучало в груди.

– Так я, по-твоему, вампир?

Шутка звучала бы смешно, не будь Лиза ожившим мертвецом среди сборища некромантов.

– Скорее игрушка в чужих руках.

Лиза поискала взглядом Оксану, но та словно сквозь землю провалилась. Учитывая замечание Саши об умении девушки пить – возможно даже, буквально.

По полу тянулись невидимые для других нити – связь. Лиза могла пройти по ней, как Тесей по нити Ариадны, только на том конце ее ждал не выход из тюрьмы, а вход.

– Мне пора оскорбиться?

– Поэтому Оксана и взяла тебя на вечеринку, – продолжил Алекс, игнорируя вопрос Лизы. – Чтобы похвастаться. В этом она довольно предсказуема, хотя я удивлен, что она не воспользовалась шансом подняться в глазах Марины после того, как та ее оскорбила. Видимо, то, что они для тебя запланировали, даст большую шумиху, чем объявление сейчас.

– Объявление того, что у нее есть ученик?

– Того, что им с Сашей удалось оживить мертвую.

Услышав такое в прошлой жизни, Лиза бы рассмеялась. Теперь же ей приходилось выкручиваться.

– Оживить мертвого не так уж сложно. Берешь студента четвертого курса, который судорожно дописывает диплом в перерывах между работой, даёшь ему энергетик…

Алекс протянул руку, но Лиза отпрянула раньше, чем он мог ее коснуться. Парень указал на цепочку, охватывающую шею Лизы.

– Думаю, за воротом ты прячешь кулон с кровью. Готов поспорить, кровь Саши, не Оксаны, поэтому его здесь и нет.

– Как это связано? – Лиза не смогла удержаться от вопроса. Чем больше она узнает об этой связи, тем больше шансов, что она сможет от нее избавиться.

На лице Алекса появилась хищная улыбка.

– Плохо они тебя обучали, если ты этого не знаешь.

Лиза пожала плечами.

– Просто я до этого ещё не дошла. Застряла на разделе с изменением внешности с помощью волос и ногтей покойника.

– Или же они не хотят, чтобы ты использовала эту информацию против них, – продолжил Алекс, проигнорировав слова Лизы. Он откинулся на спинку стула. – Будь я проклят, если не воспользуюсь шансом испортить им настроение. Ты… ладно, допустим, не ты, а некий забальзамированный труп – между прочим, это называется мумия – был воскрешен в результате долгого и сложного ритуала, в ходе которого в сердце вшиваются механические часы, а на шею надевается кулон с кровью некроманта. Если пропустить этап с бальзамированием и часами, то получится другой вид оживших мертвецов – глумы – но это мы обсудим на следующей лекции.

Лиза посмотрела по сторонам, но никто, казалось, не обращал на них внимания. В какой-то момент в гостиную вернулась Марина, и некроманты чуть ли не дрались за возможность с ней поговорить. Как бы Лиза не всматривалась, белобрысую голову Оксаны в толпе было не рассмотреть.

– Неинтересно?

Лиза перевела взгляд на Алекса. Парень открыто над ней насмехался.

– Продолжай.

Улыбка Алекса стала еще шире.

– Часы – что-то вроде двигателя. Они отвечают за работу мышц и сухожилий, позволяют тебе говорить, ходить, моргать. Формально, можно обойтись и без часов, но тогда мимика и движения будут заторможенными, как у робота. Подходит, если мертвец нужен для каких-то мелких задач, но для вывода в люди и более серьезных поручений требуются все части ритуала. А вот без крови не обойтись. При правильной закупорке кулона между некромантом и мумией возникает связь, которая, во-первых, позволяет некроманту отдавать приказы, а во-вторых, обеспечивает мертвеца энергией, за счет которой он и может выполнять поручения. Что-то вроде переливания крови, только это не разовая акция, а беспрерывный процесс. Который, разумеется, оставляет на некроманте след.

Лиза вспомнила, как тяжело дышал Саша после пробежки по кладбищу. Да и дома он чаще всего сидел, словно ноги его не держали. Неужели это было связано с тем, что его энергией питалась Лиза? «Могла и сама догадаться,» – корила себя девушка.

– Может, тебя интересует что-то конкретное? – уточнил Алекс.

Да.

– Спрашивай обо всем, что хочешь. Я расскажу.

Но Лиза не знала, сколько времени у нее осталось. Да и могла ли она доверять Алексу? Он был очередным придурком, решившим сыграть в бога. Она не могла слепо верить его словам.

– Или посоветуй хороший учебник, я сама все прочту.

– Самообразование. Одобряю.

Лизе показалось, или она увидела Оксану, выходящую из дома? Она подергала за нить, связывающую их, но она не была напряжена.

– Мне пора, – Лиза встала.

– Ты можешь это все прекратить, знаешь ли.

– В каком смысле?

Алекс тоже встал и, сложив руки за головой, потянулся. Подол футболки задрался, мелькнула полоска голой кожи. На плоском животе Лиза заметила длинный красный шрам.

– Прочтешь в учебнике. Настоятельно рекомендую «Практическое руководство по всем видам воскрешения мертвых» Дж. К. Аллена. Особенно главу про создание и изменение связи между мертвым и живым.

Изменение?

– Мертвый подчиняется не тому, кто его поднял, – медленно произнес Алекс. – А тому, чью кровь он носит в кулоне.

Лиза инстинктивно коснулась кулона, спрятанного под рубашкой. Алекс следил за каждым ее движением.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – резко спросила Лиза. – Какая тебе от этого всего выгода?

Алекс пожал плечами.

– Может, я им завидую. Саша и Оксана смогли сделать то, что мне никогда не удавалось. И, возможно, мне не нравятся, когда кого-то, пусть и мертвого, держат в рабстве.

Лиза посмотрела в темные глаза Алекса и впервые за много недель почувствовала себя лучше. Практически живой. С другой стороны, это был первый раз, когда она говорила с кем-то, когда с ней говорили не только для того, чтобы дать ей очередное задание, которое закончится порезами и ожогами. Она уже забыла, каково это быть чьим-то собеседником.

– Тем более, – добавил Алекс. – Тебя.

Лиза замерла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«К покойнику» Сергей Есенин.

Вернуться