# Могучие сердца

Эзра Ровена

Аннет особенный маг. Она родилась в затмение и одарена величайшим даром из всех существующих. Но даже ее дара недостаточно, чтобы изменить судьбу. Скольких надо потерять, чтобы это понять? Сколько нужно времени, чтобы в это поверить?

Что если можно отправится в прошлое и все исправить?

Помимо своего персонального ада, что она вынужденно пережить, Аннет является средним звеном, между двумя великими королевствами, в начинающейся войне магов. Понимает ли она, что натворила? Поймет ли она, кто ее враг, а кто друг? Осознает ли свое бессилие перед необратимой судьбой? Но, если есть такой великий дар, то зачем ей он, если ничего не возможно исправить?

## Глава 1

Иллария – город в королевстве Фелициата. Муза нашего столетия, вдохновляло снежной красотой, притягива искателей приключений, и гостей из дальних стран. Не преступная на вид и жестокая, величественная Иллария. Как же я ее ненавидела.

В Илларии жили те, кто мог себе позволить такую роскошь, как теплый дом или квартира. У сироты, вроде меня, было мало шансов на нормально существование в подомном месте.

Нужно было поскорее вернуться домой. Холодало. Наверное, губы уже посинели.

С очередной работой конечно же не сложилось. В двадцать люди поступают в академии, учились, влюбляются. Образование в королевстве стоило дорого, а у меня иногда с трудом получалось оплачивать отопление. Маленькое убежище стояло среди роскошных домов и выглядел плачевно. Частенько приходили предложения покупки. Возможно местных богачей расстраивал вид.

Холод пробирал насквозь, даже утепленная куртка с трудом согревала.

Было темно, внезапно зажегся синий свет, но никого рядом не было. Почудилось, что упала синяя звезда, но это был свет заклинания телепортации.

На снегу лежал человек, лица не было видно. Бордовая кровь окрасила снег. Оставить раненого солдата на снегу возможно было не лучшей идеей. В том что он был солдатом, я не сомневалась, ведь на нем был белый мундир.

Он опасен или нет? Мужчина лежал неподвижно.

Неведомая сила, вопреки голосу разума, притянуло к нему. Нужно было хотя бы проверить его состояние. Получилось аккуратно перевернула его и внимательно осмотреть. Лицо было искажено болью, и он все еще дышал.

Показалось неправильным оставить солдата здесь. Больница далеко отсюда, а мой дом близко. В области солнечного сплетения увидела следы удара магией. Одежа была грязной и испачканной кровью.

На секунду мужчина открыл глаза а после закрыл, словно ничего не видел. Часто моргал.

– Идут, – прошептал он в бреду.

– Кто идет? – не поняла я, но он меня не слышал и снова потерял сознание.

Наверное с ним произошло нечто ужасное.

– Эй, – я легонько похлопала его по щеке, но ничего не произошло, никакой реакции. – Если приподниму тебя, у тебя получится встать?

Возможно это было глупо. Задавать вопросу человеку без сознания не уместно.

Я встала на ноги и решила хотя бы попробовать его приподнять. Он был невероятно тяжелый, широкий и крепкий.

Мужчина застонал от боли и снова очнулся, посмотрел на меня с удивлением.

– Терпи, – сказала я громко, продолжая его тянуть вверх. – Жить, означает терпеть боль!

И зачем я это говорила, кому вообще нужна моя жизненная философия, но мне казалось, что он внемлет и это может придать ему сил.

С огромным трудом мне удалось заставить его встать на ноги и опереться на мою спину.

– Шагай, – приказала я. – Ты тяжелый, я не смогу тебя донести если не поможешь мне.

И он помогал.

Делая шаг за шагом, мы пошли к моему дому. Не знаю сколько мы шли, но мне показалось, что очень долго. А когда увидела свой старенький домик, невероятно обрадовалась. Я достала ключи из кармана, открыла дверь. дело оставалось за малым… Повалив его на старый диванчик, вздохнула с облегчением.  Он был высок, его ноги не помешались на мой диван.

Оглянувшись по сторонам, я хаотично думала о том, как бы его спасти. В голове мелькали школьные воспоминания по оказанию первой помощи. Но раньше я никогда никому не помогала и уж тем более, никого не спасала. Комната была маленькой, крошечная гостиная с желтыми стенами на половину, на другую половину маленькая кухня. В буфете я хранила лекарственные средства, но я пока не знала, что ему дать и чем ему помочь.

Нужно было начинать с простого. Я сняла ему сапоги, сняла его мундир и кое как подложила под него подушку. Набрала холодной воды в тазик, поставила рядом на пол, нашла чистую ткань. Сняла его окровавленную рубашку, это оказалось сложнее, чем я думала, пришлось местами его порвать, чтобы оголить его тело. Рана на груди была огромной и кровоточила. Призвав свое, обычно бесполезное, пламя, я начала прижигать рану. Ему было больно, но это было необходимо, по крайней мере на мой взгляд. Я читала об этом, о том что маги огня могли прижигать раны, но никогда не думала, что придется именно вот так использовать свой дар.   Он зарычал, как бешеный зверь, открыл глаза, хотел встать, но я давила на его плече всем свои весом, заставляя его оставаться на месте. Он сопротивляться, а потом потерял сознание. Когда кровотечение остановилось, я приступила к уборке. Убирать кровь оказалось очень трудно. После я, дрожащими руками, с бинтами в охапке, медлено подошла к нему. Он тяжело дышал, немного пришел в себя и часто моргал. Огромная рана начинала заживать на моих глаза. От удивления, я так и застыла на месте.

– Чего встал, как вкопанная, – он наконец меня заметил. – Перевяжи рану давай!

Мне показалось, что этот человек привык командовать. Его тон мне не понравился, но все же я поспешила к нему. Он немного успокоился, его дыхание выровнялось и он неотрывно следил за моими движениями. Приподнимался на локтях терпя боль, чтобы я смогла провести бинт под ним. Пара таких махинаций и он теперь был перевязан. Мужчина облегченно лег и прикрыл глаза.

– Хочешь чего нибудь? – присев на корточки, теперь я с интересом изучало его лицо. – Может воды?

Мужчина был красив. Его привлекательная внешность была обусловлена хищными чертами лица; глаза миндалевидные, брови прямые и густые, широкая челюсть и тонкие губы, высокие скулы. Он тоже смотрел на меня изучающе.

– Как тебя зовут? – ослабленным голосом спросил он.

– Я хотела спросить тебя первой, – я взяла теплый плед и получше укутала его.

– Капитан… – он собирался продолжить, но у него словно не хватило сил и он провалился в сон.

Эта ночь обещала быть в моей жизни самой бессонной и будоражащей. Мне было беспокойно за него и я периодически спускалась вниз. Когда видела его поднимающуюся и опускающуюся грудь, спокойно уходила обратно. Получилось поспать четыре часа.

Свет проникал в мои окна, к утру дом похолодал, видимо мне отключили отопление. Хотелось сжаться в комочек и не вставать, но я вспомнила про своего гостья и резко выскочила из кровати. Не было времени нежиться в постели, нужно было его проверить. Я поспешно переоделась в теплый свитер и свободные черные штаны. Шумными шагами спустилась вниз, но на свое удивление не обнаружила это человека. Возможно он хотел помыться и поднялся наверх, я не знала точно.

Неожиданно меня схватили и закрыли рот рукой. Он подкрался сзади, словно дикий зверь и требовательно спросил:

– Кто ты такая?

Снова этот тон, уже второй раз. Меня это немного раздражало, но я старалась не подавать виду. Я даже не испугалась и уже почти пожалела, что спасла этого незнакомого человека.

– Та которой, ты должен сказать спасибо, – это прозвучало куда ироничнее, чем мне хотелось.

Он отпустил меня и смогла повернуться к нему.

– Как твое имя? – уже помягче задал он вопрос.

Не знаю, стоило говорить свое имя незнакомцу, возможно он был мне опасен, но я пожала плечами и ответила:

–Аннет. Аннет Онели.

Мужчина был немного растерян, а когда сделал шаг назад, поморщился от боли.

– Ты меня спасла? – в его голосе звучало удивление, словно произошло нечто, чего не могло произойти никогда.

Мне оставалось лишь кивнуть.

– Могу я узнать имя своего гостя?

Мужчина выпрямился и ответил:

– Я, капитан четвертого подразделения, Гилберт Грейшторм, племянник короля Амадеуса Грейшторм, принц во втором поколении.

У меня сердце ушло в пятки. Сам принц? Капитан? Признавать его принцем мне не хотелось, я вообще корону не жаловала. Не хорошо все начиналось.

– Это твой дом? – капитан огляделся и пренебрежительно поморщился. – Разве можно жить в таких условиях?

– Вы всегда можете покинуть мой дом в любое удобное вам время капитан, – я скрестила руки и постаралась напомнить, что это он тут гость.

– Это все таки дом – скривился он. – Мне показалось, что меня похитили и держат в подвале.

Я сдержалась, чтобы не швырнуть в него, чем нибудь тяжелым.

– К тому же я по твоей ауре вижу, что ты маг солнца, что ты забыла в такой глуши, как Иллария? – принц Грейшторм сгорбился и мелкими шажками двигался к дивану.

– По моей ауре?

– Да, – он буквально рухнул на свое место и постарался вытянуться. – Ты маг солнца, но видимо в истощении.

Что значит в истощении? Я очень слабый маг, это да, но…

– Ты должна проживать там где обитают огненные маги, в сердце Фелициаты, в столице, а не в городе, в который вот вот вторгнутся сильхери, или пустынники по другому.

– Вторгнуться? – мои ноги задрожали от страха. – Но откуда ты знаешь?

Все знали, что сейчас очень далеко идет война, но даже это не могло служить четким доводом.

– Если честно, я не помню, но точно знаю, что… – он застыл словно погрузился в свои мысли.

Знает что?

Я подошла к раковина на кухне, взяла несколько яблок промыла их под водой и переложила в тарелку. В погребе у меня были запасы еды, нужно было подумать про завтрак.

Что я делаю?!

Я резко обернулась к нему и спросила:

– Что же мне делать?

– Убегать, – кивнул он. – Как можно дальше.

– Но разве серена…

– Серена может прозвучать очень поздно, так было с Дульсинеей, – он был так спокоен, словно говорил о каких-то незначительных деталях.

– А как же люди, которые живут здесь?

– Разве здесь не живут маги из богатых семей? – он уточнял.

Я задумалась; получается я  единственная, которая здесь не выживет.

– Знаешь здесь есть немного еды, если ты голоден конечно, а мне нужно кое что сделать. – Нужно было уходить отсюда.

Возможно это было неправдой, возможно меня хотели обмануть, но интуиция не давала мне покоя, она четко и ясно говорила о том, что это правда.

Он произнес, что-то вроде “угу” а я выскочила из дому, захватив куртку. Я бежала очень быстро. Села в почтовую карету и доехала до Кларка. Лорд Эливан был последним из тех, кто хотел выкупить мой дом, за приличную сумму. Я вошла в его кабинет, зазвенел колокольчик, подписала бумаги, и ушла с купюрами, на которых были нарисованы зодиакальные золотые рыбы. Мне дали три дня. Я поспешила обратно домой, купила несколько продуктов. Еще нужно было вещи успеть собрать.

Может я была сумасшедшей? Как можно было верить первому встречному?  Быть может я сделала глупость? Может не будет никакой войны?

Я вошла обратно, и увидела странную сцену, где мужчина стоял у плиты и что-то готовил.

– Что ты там делаешь? – спросила я у порога. – Пахнет вкусно.

– Готовлю еду для своей спасительницы, – мне показалось, что он в добром расположении духа. – Странная ты, мы с тобой не знакомы, а ты оставила меня здесь без присмотра. Может я вор?

– У меня нечего красть, – призналась честно, присаживаясь за стол.

– Это я конечно понял, – он усмехнулся и положил передо мной тарелку с сосисками и омлетом.

Видимо это был его способ поблагодарить и я зря купила готовой еды.

– Никакого мяса я не нашел, – пожаловался он.

– Ты знаешь сколько он стоит?!

– Много?

– Очень много, – кивнул я.

– Ну, значит телом ты не торгуешь, – на его лице просияла улыбка, возможно он считал это смешным.

Я с раздражением посмотрела на него.

– Я продала дом, – призналась я. – Мне дали три дня.

– Уезжай уже сегодня вечером, – практически приказал он. – Хотя все равно не успеешь, давай я тебя перенесу.

– Ты хочешь мне помочь? –  от удивления я так и забыла попробовать еду, застыла держа в руке вилку с куском сосиски.

– Почему ты так удивлена?

– Да ничего, – я опустила голову и постаралась не думать об этом. Я была благодарна.  Мне нужно было безопасное спокойное место.

– Как ты оказался здесь? – поинтересовалась я, стараясь отвлечь его другим разговором, но он смотрел на меня с такими проницательными глазами, что казалось от него не скрыться.

– Не знаю точно, – он задумался, сел напротив и постарался не кривится от боли. – Я задал координаты на солнечный город Амадей, но видимо произошла ошибка, кажется я в заклинании просил перенести меня к солнцу, но так-как это невозможно, меня перенесло к тебе. Но я не помню ничего и что произошло на поле сражения.

Его лицо стало серьезным.

– У тебя очень необычная внешность, – сменил он тему.

Я периодически забывала о том, как я выгляжу. Моя внешность становилось причиной, того что меня часто не брали на работу. На лице были болезненные белые пятна, которые из года в год росли.

–У тебя тоже, – призналась я, к тому же мне не хотелось рассказывать о своих переживаниях.

Он самодовольно ухмыльнулся.

Перевязанный, босой, с ясно-синими глазами, широкой челюстью и широкими плечами, крепкий, как сталь, из самой знатной королевской семьи.

Я положила ногу на ногу, опираясь на свой кулак и начала откровенно любоваться им. Когда еще в моей старенькой кухне, будет стоять за плитой капитан четвертой дивизии, без рубашки. Возможно мы с ним больше не увидимся, как только он перенесет меня в безопасное место.

Собирая вещи, все думала о том, что не хочу уходить. Не хочу, но надо. Дом был родительский. Мне было тринадцать, когда их забрала лихорадка. Это болезнь убила многих магов. Меня навещали служащии короны после их смерти. Время от времени мне выдели немного средств для существования.

Почему я так держалась за место, в котором у меня нет будущего? Я собрала в чемоданы все необходимое и самое ценное; любимую одежду, черно-белые фотографии, документы. Села на кровать, расплакалась, успокоилась и думала о том, что все может стать еще хуже и нужно держаться.  Я знала, что жизнь полна переломных моментов. Видимо так ощущались правильные решения.

Спустившись вниз, я передала ему одну из моих черных водолазок больших размеров. Он покорно принял мой подарок, но не сдержал смех. Моя одежда сильно облегала, но это было все, что я могла ему предложить. У меня даже не было ничего теплого для него, но мы ведь собирались перенестись его порталом.

Я заметила, что капитан успел помыться, волосы были немного влажными. Он нашел в своих карманах кристалл и начал чертить партальное заклинание прямо на полу. Он уже заранее отодвинул диван и убрать палас. Я вышла из дому, чтобы с порога посмотреть на зиму, мне хотелось попрощаться с городом.

– Холодно, – пожаловался капитан. – Закрой дверь.

Неужели пришло время попрощаться? Снежные горы смотрели на меня осуждающе, словно с ними ничего не могло произойти, а я все себе напридумывала и поверила обману.

Но вдруг произошло землетрясение, такое мощное, что я с трудом удержалась на ногах.

– Что это было? – я замерла на месте.

– Они здесь, – встревоженно произнес он и протянул мне руку.

Два чемодана и моя сумка с деньгами были уже внизу, я поставила их в его нарисованный круг. Он удерживал меня и начал шептать заклинания, а после исчез. Он телепортировался вместе с моими вещами. Сердце сжалось.О боже! Это был обман?!

Я собралась впасть в панику, как он вернулся обратно, и стоял на том же месте, а после удивленно признался:

– Не могу тебя перенести.

Он был взбудоражен не меньше меня.

Нас хорошенько встряхнуло, посыпался потолок.

– Нам нужно поспешить выйти из города, – он схватил меня за руку и мы выбежали на улицу.

Всюду вспыхивали порталы, центральное вышка начала падать. Стоя гул, словно работала какая-то машина. Скрежет железа звучал в моих ушах.

– Не оборачивайся, – велел капитан Гилберт.

Но я хотела увидеть и увидела. Ужасающие машины, огромные, как здания. Два механических чудовища виде скорпионов, они целенаправленно рушили здания.

– О боже! – вздохнула я, при виде этого кошмара.

– Армия не успеет, – он бежал очень быстро и не устанно, а я вот больше не могла бежать.

–Подожди, – мне удалось вырвать руку, остановиться и постараться отдышаться.


– Если будем стоять здесь, на нас может упасть здание, – он нервно поправил волосы и уговаивающим тоном, сказал: – Давай быстрее солнышко, у нас мало времени.

– Я ведь не боец, я не могу так бежать!

– Странно, – капитан улыбнулся. – Аура у тебя бойца. Ну же соберись! Даже проститутки выносливее тебя!

– Слышать такое для меня крайне возмутительно! – Пришлось выпрямиться и снова начать бежать.

– Если успеем к главным воротам, там должны быть наши, – он остановился, оценил мое состояние и в моменте заставил меня залезть на его спину.

Потрясенная до глубину души, в какой-то момент задержала дыхание, ведь он с нечеловеческой скоростью рванул вперед. Закружилась голова, мой завтрак стремился наружу.

– Ты вообще человек? – мне удалось задать вопрос.

– Усовершенствованный, –  ответил он, когда мы достигли ворот.

Любой другой человек, добирался бы до сюда не меньше часа.

– Да кто ты такой? – головокружение медленно проходило. – Не один маг на земле не может бежать с такой скоростью.

– Вопросы позже моя спасительница, – он подмигнул мне и осмотрелся.

Никого не было ни армии ни других людей.

– Где они все? Что происходит?

От его растерянности мне стало не по себе.

– А я ведь могла там умереть, – я посмотрела на разрушенный город и сердце забилась бешенной скоростью. – Умирать не хочется.

– Даже не думай об этом, солнышко, – почти, промурлыкал он, своим игривым тоном. – Лучше отойди от ворот на пять шагов.

Мне оставалось только подчиниться. Звук мощного удара по железу застал меня врасплох. Капитан Грейшторм увеличился в размерах, его аура была пропитана магией, а на лице и на руках появились надписи на непонятном мне языке. Когда он посмотрел в мою сторону и улыбнулся, я заметила, что надписи были и на лице тоже, возможно вообще на всем его теле.

Мой незнакомец был невероятен, силен, могуч и очень быстр. Вчера он лежал на снегу умирая, а сегодня утром игнорировал свою рану и бил ворота кулаком. Я застыла на месте, не зная, как реагировать. Он ударил раз, потом еще один удар и ворота получилось пробить, но неожиданно они сами начали открываться.

– Ладно, – пожал плечами капитан и снова стал прежним, надписи на его теле исчезли. – Считай достучались.

– Они и вправду открылись, – я удивленно посмотрела на на четырнадцать пустующих платформ.

– Опаздывает кавалерия, – капитан недовольно осмотрелся.

Платформы загорелись ярким светом. Порталы, один за другим вспыхивали, перенося военных в белых мундирах. Они были верхом на снежных барсах, готовые отстаивать город. Смотрелись они внушительно. Один из толпы выделялся своим длинным плащом белой пуховой оборкой. У этого человека были белоснежные волосы и черная кожа, заметно пухлые губы и шрам на пол лица. Фиолетовые глаза заметили нас и капитан спрятал меня за свою спину.

– Капитан Грейшторм? – по всей видимости его узнали, человек верхом на звере подошел к нам. – Рад вас видеть, но что вы здесь забыли?

Человек на барсе смотрел на меня с интересом.

– Развлекался, – соврал капитан. – Пытаюсь спасти эту юную особу, но порталом перенести ее не получается.

– Сильхерийцев порталы не пропускают, расовое ограничение главного архимага, – главнокомандующий ухмыльнулся и не сводил глаз с меня.

Я всегда притворялась белориянкой, но видимо портал не обмануть. Да, я из расы песчаный пилигримов, но почему это было такой проблемой для меня сейчас. Главнокомандующий тоже не белориянец, он из расы марийцев. Только они обладали такой выдающейся внешностью и черной кожей. Сильные физически и магически одаренные, все, до единого. Каждый из них мог подчинять такого-то животного. В его случае тысяча снежных барсов было в его подчинении, что казалось невероятным.


– Она коренная жительница Илларии, должен быть способ ее перенести, – настаивал капитан Гилберт.


Главнокомандующий ухмыльнулся и посоветовал:


– Тебе поможет брачный контракт.


Мне не понравился его тон и его манера речи. Капитан Гилберт вовсе расхохотался.


– Получается, от судьбы не сбежать, – он был в веселом расположении духа, но я не понимала его слова, пока он не сказал: – Как и предсказывала Триона.

Триона? Принцесса Триона? Мне доходили слухи, что дочь короля Амадеуса одна из самых значимых фигур в королевской семье, в отличии от кронпринца и короля, она обладала каким-то магическим даром.

– Она много что предсказала, – улыбнулся главнокомандующий, по ее требованию мы здесь. – Что же, ваше высочество, дай бог, еще увидимся.

– Доброй службы, – капитан Гилберт отдал честь, положив руку на сердце.

Мариец ушел, пройдя мимо нас, а я встретилась глазами с хищным существом с такими же фиолетовыми глазами, как и у его хозяина. У меня от страха руки задрожали. В какой-то момент, я даже забыла, что мы обсуждали.

– Что же, – Гилберт Грейшторм встал передо мной, когда все ушли. – Отличная погода, чтобы обвенчаться.

– Я не готова, – сделав шаг назад, я предупреждающе на него посмотрела.

Внутри все сжималось и сердце очень болезненно кольнуло.

Капитан Гилберт ведь не сумасшедший, зачем ему заключать брачный контракт с первой встречной. Это немыслимо.

– Тогда временный.

Я не знала, что ему сказать, я была уверена, что до этой секунды мы говорили про временное магическое бракосочетание. Так и застыла с открытым ртом.

– Временный тебя не устраивает? – он совсем меня не понял.

– Должен быть другой способ.

– Это самый быстрый, – он положил руки на пояс и мне показалось, что он тоже нервничает, как и я. – Мы можем заключить контракт и не выполнить условия, тогда, через полгода наш контракт сам расторгнется.

– А какие будут условия?

– Я не знаю, – пожал он плечами, – это мы узнаем позже.

Выросшая в одиночестве, с великим недоверием человечеству, я не соглашалась на подозрительные предложения.

За моей спиной началась война, разве можно было тратить время на обдумывания.

– Я обещаю, я позабочусь о тебе, – он протянул руку.

Я не знала, какая сила заставила меня шагнуть вперед и положить свою ладонь в его руку. Внезапно, все сомнения исчезли и наступила спокойствие.

Капитан Гилберт Грейшторм начала нашептывать какие-то слова, древние слова, которые я не понимала. Воздух заискрился, снег поднялся, словно в обратном порядке своего падения. Капитан прикрыл глаза.  Потом мне показалось, что мы внутри стеклянного помещения и стены его были разрисованными светящимися надписями.

– Моя магия очень сильная, как сама земля, – вкрадчиво предупредил он меня, хотя я вопросов и не задавала. – Ей не нужны свидетели, он сам свидетель, того что я заключаю контракт с этой девушкой из племени сильхерийцев. Отныне, и до расторжения клятвы, я буду ее защищать.

Черный браслет обвил мое правое запястье и впитался в кожу, как чернила. У него также, но цвет был темно-синий и узор на левом запястье. Его магическая аура светилась тем же синим светом, как и его цвет глаз.

– Поздравляю с помолвкой, – пошутил он открыв глаза, но я не смеялась, мне вообще не было смешно.

Мы залезли на одну из платформ, капитан вписал свои координаты.

– Я могу и без платформ перемещаться, и даже без заклинаний, но не буду тебя сильно шокировать.

Слова капитана на тот момент мне были непонятны, но я решила разобраться с этим попозже.

___

В своей недолгой жизни, я испытывала симпатию всего два раза. В первый раз я влюбилась, когда мне было лет четырнадцать. Мне ужасно нравился парень за соседней партой, он был прилежный, умный и красивый, в то время, как от меня у всех остальных моих одноклассников были только неприятности. Я выросла и очарование влюбленности прошло. Во второй раз, я была влюблена в своего преподавателя, он был причиной, по которой я навещала школу. Когда он женился на молодой учительнице младших классов, я проплакала целый месяц. Это было после окончания школы.

Настало время делать выводы, девочка, которой исполнилось восемнадцать лет, решила, что ей никто не нужен и от чувств привязанности одни неприятности. Наблюдая за некоторыми ровесниками приходили в голову и другие мысли, например; взаимная симпатия влечет за собой стремление заключать браки. Самая высшая форма признания принадлежности и эксклюзивное использование тела.

Мой мир был современен, многим браки не были нужны. Некоторые заключали его из выгоды. Меня не устраивали все варианты. Я была в абсолютной уверенности, что никогда и ни при каких обстоятельствах не соглашусь на брак, тем более с магическим контрактом. Помнится, я говорила  в тишине: – “Я не соглашусь на брак, даже если это будет сам принц!”

Как же я ошиблась. Как же меня раздражало мое трепещущее сердце при виде него.

Капитан Гилберт Грейшторм перенес нас в самую жаркую часть нашего огромного королевства. Амадея. В королевстве Фелициата все города были названы красивыми женскими именами.

Я всегда хотела увидеть яркое солнце, но к сожаления здесь пока царила ночь. Часовая разница была колоссальной.

Была жарко. Я сняла куртку и плелась следом за капитаном Гилбертом, который старался идти умеренным шагом, чтобы я не отставала. Я чувствовала его состояние. Он был растерян и в то же время решительно настроен. Может ему казалось, что он совершил ошибку? Однако его высочество не спешило делится своими чувствами со мной, а я не спешила спрашивать.

В сапогах ноги горели, я опустила голову и остановилась на секунду, он тоже остановился не оборачиваясь.

– Гилберт, – мне удалось произнести его имя. – Знаешь…

– Ничего не говори, – потребовал он и смолкла в смятении.

Он сжимал кулаки и стоял спиной весь напряженный.

Меня отвлек запах соленой воды.

– Море?

Мне так хотелось увидеть море, но вокруг меня были только красивые здания из желтого кирпича, усыпанные ползучими цветами.

– Ты ведь не видела раньше море, – он повернулся в мою сторону и взял меня за руку. – Здесь оно очень красивое и теплое.

От его слов внутри все зашевелилось. Все, что я считала мертвым, начинала оживать. От этого мне вдвойне становилось тревожнее.

– Пойдем, – меня снова потянули за собой и широкая спина капитана закрыла мне обзор.

В моем старом доме была любимая книжка. Она была про искателя, который хотел найти остров, в котором нет ни бед и ни тягот. Некий рай на земле. Но когда искатель его нашел у него не хватил силь доплыть до него, захлебнулся пока плыл с разрушено корабля до острова. Расстояние было малым, но оно оказалось ему не посильным, и море волной принесло его мертвое тело к берегу, к острову к которому он так стремился. Я не любила последнюю часть книги. Мне так хотелось, что бы он добрался до заветного острова.

Всепоглощающая тьма накрыла меня, прежде чем я потеряла сознание. Но я точно знала, что меня поймают и не оставят между тонущим кораблем и райским островом. Ведь, в отличии от искателя я была теперь не одна.

Не знаю сколько я пробыла без чувств, но приходила в себя на руках у капитан Гилберта. Мне было невыносимо жарко, я горела.

– Ее надо в холодную воду. – Голос был приятный, женский и очень обеспокоенный.

Неожиданно меня словно пронзили иглами и я очнулась в огромной ванной в свой одежде, только босая и мокрая, меня удерживал капитан.

– Очнулась, – Гилберт хитро улыбнулся и снова окунул в холодную воду.

– Стой! – я крепко вцепилась в него, когда он снова наклонился, чтобы засунуть в этот холодный ад.

– Она совсем истощена, магу солнца нельзя так далеко жить от своего источника силы, – она была прекрасна, такая красивая, как одухотворенная весна. В темных локонах были цветы, медная кожа излучало тепло.

– Это моя тетя Эмили, – представил он мне ее, а после вытащил из этого круга, мокрую холодную и немного растерянную.  – Резкая перемена климата для магов опасна.

Меня поставили на полупрозрачный пол, под которым казалось течет синяя вода и окна и двери были распахнуты. Окна были без стекол и открывали вид на море. Все было таким светлым и роскошным; бежевые стены, позолоченные рамы, изливающая свет свисающая люстра, похожая на ветки и прозрачные листья березы.

– Твои пятна на лице уже прошли, – женщина передала мне в руки зеркало.

И вправду, они прошли, мое лицо было лишь еле заметных веснушках. Я постаралась скрыть свое удивление и радость.

– Благодарю, – я передала зеркало женщине обратно.

– Твои вещи в твоей комнате. – Гилберт подтолкнул меня вперед к своей тете.

– Я пойду, – сказал он, – а ты никуда не уходи до моего прихода.

Куда я могла дется, мне не ведомы пространственные заклиная и не по силам перемещения.

Капитан Грейшторм исчез, без круга без заклинания и я застыла не понимая, как он это сделал.

– Сохрани в тайне это, – женщина посмотрела на меня с просьбой. – Он сын архимага.

Архимаг – это многое объясняло.

– Я думала в королевстве только один архимаг и он устанавливает законы для магов, – я пошла за женщиной, мы двигались по коридору.

– Так и есть, – она улыбнулась.  – Сыновья бывают похожими на отцов, а иногда перенимают его силу, но король об этом не знает и лучше ему не знать.

На втором этаже был длинный коридор, а одна из комнат была для меня уже готовой. Мне было ужасно неловко пользоваться добротой этой женщины, я так и застыла на пороге.

– Я не могу, – прошептала я скорее себе, чем ей, но она меня услышала.

– Не можешь что?

– Я не могу пользоваться вашим гостеприимством, – на кровати я заметила свои вещи и сумку. – Я должна уйти, найти квартиру, работу и продолжать жить своей жизнью.

Она посмотрела на меня своим проницательным взглядом и кивнула. – Только, – она сделала паузу, – останься на пару дней хотя бы, а потом найдем тебе местечко если хочешь, еще нужно твой магический потенциал измерить и отправить документы в Союз Главных Магов, к вечеру у тебя будет список, подходящей тебе работы. К тому же, я думаю, ты проголодалась.

В этот момент в животе предательски заурчало.

– Я распоряжусь насчет трапезы, ты не против поужинать в саду?

Мне было все равно где  утолить голод и чем. Нужно было переодеться во что-то приличное, мне удалось найти старое домашнее красное платье, оно подходила под эту погоду. На лице и на руках еще оставались некоторые мелкие белые пятна.

– Так намного лучше, – позже в комнату зашла тетя капитана Гилберта. – Пойдем, покажу тебе дом.

На сколько я поняла, дом был двухэтажным не считая чердак, в доме были работники, но я их видела мельком. Еще заметила, что дом среди больших деревьев, и стены снаружи украшены многочисленными разноцветными цветами. Скорее всего они были искусственно выращенные.

– Цокольных этаж для работников, – объясняла Эмили, – обычно мы их не беспокоим. Чердак целиком занял мой драгоценный племянник Гилберт, его мать моя родная сестра. Она частенько его донимает своими требованиями, когда он не выдерживает он сбегает ко мне.

Невозможно было передать мои чувства, мне казалось, я попала в чей-то дивный сон.

Эмили обратила внимание на мое запястье, но ничего не сказала. Но я заметила, как сморщился ее носик от недовольства. Она вела меня в сад, где был накрыт стол для троих. Запах жареного цыпленка отвлекал мои мысли, я и вправду ужасно проголодалась, жаренная картошка и вовсе было моим любимым блюдом.

– Гилберт изъявил желание чуть позже присоединиться к нам.

Я кивнула, ужинать в его компании было неловко и я никак не могла понять, почему я так реагирую. Мы ведь помолвлены и он меня спас, как и я его.

Мы уселись, за круглым столиком. Не имело значение где садится, я не стала церемонится и приступила к трапезе. Набрав побольше мяса, решила наслаждаться едой. Эмили была не в восторге от моих манер, я видела это по ее лицу. Позже пришел Гилберт, в свободной белой рубашке без пуговиц и в коричневых свободных штанах, такой же босой, как и я. Он тоже начал с мяса и так же бесцеремонно слопал свою долю, а нахмурившейся тетушке улыбнулся.

– Завтра я собираюсь отвезти Аннет в центр подготовки, – предупредила Эмили отложив вилку и нож, видимо от нас у нее аппетит совсем пропал. – Хочу знать, какой у нее потенциал, быть может мы твою нареченую сможем определить в подходящее место.

У меня самый низкий уровень магии, я знала без сканера, но не стала ей ничего говорить.

– Отличная идея, но ее место рядом со мной, – удивил меня капитан, продолжая доедать. – Но, мне тоже интересно, как маг солнца выжил далеко от источника своей магии, обычно другие умирали в первые годы. В прошлом столетии перебили почти всех магов подобного типа.

От его слов мне стало не по себе. Мне помнилось, как моя мама в детстве велела никому не говорить о том, что за магией я обладала. Но я не помнила, что именно я не должна говорить и что за магия.

– Почему перебили? – спросила я.

– Из-за механика, который создал машину, который без мага солнца не работала. Это сумасшедший похищал их, высасывал все силы, и оставлял умирать. Глава племени решил положить конец этому бесчинству. Отважный муж и защитник своего клана, обладатель магией черного солнца, победил врага и остановил изобретателя.

– Но магов солнца больше не рождалось, – заключила Эмили.

– Что за черное солнце? – это интересовало меня больше остального.

– Самый сильный маг, – решил объяснить Гилберт, я была ему благодарна за это. – Маг обладающим даром разрушать и только разрушать. Они обычно рождались в полное солнечное затмение. В старину такое дитя считали проклятием, но они бывали такими красивыми, что старейшины не могли ни изгнать их, ни убить. Маги черного солнца вырастали и уничтожали целые города, за исключением последнего обладателя черного солнца.

Нехорошие сомнения подкрались в мое сердце. Однако, мне не хотелось ни о чем говорить и уж тем более подозревать себя в великой силе. Хотя мое пламя всегда было черного цвета, я всегда старалась это скрыть.

– Ты ведь просто маг солнца, для Фелициаты ты тоже редкость. Тобой могу заинтересоваться ученые королевства и пригласить на работу. – Слова капитана Гилберта меня обрадовали. – Если, конечно, ты этого хочешь.

Не хотелось его разочаровывать и я промолчала.

Наконец мы разошлись по комнатам, меня одолел сон. Я была уставшей, измотанной и крайне растерянной. Жизнь менялась с бешенной скоростью, а мой внутренний мир за ним не успевал. Радовало одно, я завтра увижу настоящее жаркое солнце.

Первые лучи были великолепны, они словно жили и дышали своей жизнью. Я протянула руку из окна и пятна на руках начали исчезать. Обрадовавшись, подставила под лучи свое лицо. Хотелось к морю, оно было такое шумное и всего в пяти минутах от меня. В голову пришла великолепная мысль выскользнуть из дому и побежать к берегу.  Оставаясь в том же красном платье, вылезла из окна, аккуратно спустилась по железной сетке для цветов и спрыгнула вниз.

Я бежала. Бежала такая радостная и счастливая. Вошла в воду по-колена и слушала шум воды. Хотелось расхохотаться.


## Глава 2

– Аннет, – капитана Гилберта оказался позади меня. – Веселишься?

Повисло неловкое молчание. Однако, его высочество было в веселом расположении духа. Вчера так и не удалось начать диалог о нашем бракосочетании. Нужно было узнать об условиях.

– Гилберт, – с трудом произнесла его имя, оборачиваясь.

– Когда ты произносишь мое имя… – капитан оборвал предложение, не желая договаривать.

– Нельзя? – вода коснулась мои пяток.

Снова эта тревога, которую невозможно было объяснить. Синие глаза и хищный взгляд… все дело было в них, я уверена.

– Можно, – Гилберт сделал шаг ко мне и шумно выдохнул. – Нужно.

– Какие условия нашего контракта?

– Не читал, – врал, по-глазам видела, что врал.

– Ваше высочества…

– Аннет, – перебил капитан.

Снова неловкая тишина повисла между нами.

–Э… – Гилберт замялся и положив руки на пояс посмотрел на море. – Я здесь часто бываю, здесь всегда так спокойно, нет ничего, что могло бы выбивать из колеи.

Если капитан не хочет говорить, значит не получится выпытать из него тайну. Был другой вопрос, который беспокоил меня со вчерашнего дня.

– Скажи Гилберт, – нервно убрала прядь с лица, – Твоя звезда… Источник твоей силы…

– Земля, – ответил Грейшторм.

Удивительно, как он быстро меня понял.

– Если ты сын Архимага, то получается…

– Да, – капитан сделал еще шаг, чтобы подойти вплотную. – Я силен, если ты об этом. Я не просто силен, я сильнейший. Никогда до меня таких не рождалось. Это моя генетическая особенность, обладать несколькими способностями сразу, обладать доступом к родовой магии со стороны матери и пользоваться способностями отца.

– Но, как тогда тебя ранили? – хотелось сделать шаг назад, но одна рука Гилберта легла на мою талию, заставляя оставаться на месте.

– Не могу вспомнить, – прозвучало честно. – А еще не могу понять, почему меня тянет магнитом к тебе. Я никогда не видел никого прекраснее тебя.

Густо покраснев, постаралась мягко вырваться и увеличить между нами дистанции.

– Пожалуйста, – опустив глаза, решила, что не хочу обсуждать, то что не могла толком понять. – Не стоит.

– Как ты выжила? – Гилберт опустился на песок у берега. – Люди не выживают в таких суровых условиях, а маги солнца и пламени тем более.

– Я не знаю, – пожала плечами опускаясь рядом с ним.

– Моя спасительница, – мне подмигнули. – Я не дам тебе пропасть в холоде и в нищите. Здесь, в Амадее, много солнца и радости, будешь жить своей счастливой жизнью и найдешь себе призвание.

От его слов сердце затрепетала и я не могла сдержать улыбку, мне было так тепло и так приятно. Видимо, это было то самое чувство, когда у тебя есть друг. Я не могла скрыть своего восхищения. Но капитану Гилберту дружбы было мало, я это чувствовала.

– День, когда я тебя спасла, от ныне самый лучший из всех существующий дней, – решила я признаться.

Он лег на песок, поджал ноги и засмеялся звонким смехом счастливого человека.

– Прекрати, – почти промурлыкал он, человек, который пять минут назад, казался мне серьезным, теперь вел себя, как ребенок. – От твоих слов у меня сердечко защемило.

Смех заразная штука, особенно когда сметя капитана Грейшторм. Я засмеялась.

– Какой у тебя красивый смех, – заметил он, снова сев на песок.

– Я сама в восторге!

Тот день был прекрасен, светило яркое солнце, в душе было тепло, а сердце бешено билось.

– Моя спасительница, – повторял Гилберт.

___

Портал капитана Грейшторм работал без проблем и вот мы уже все вместе шествовали по центру подготовки, большие две буквы “ЦП” выделил на здании. Пройдя через большой зал, Эмили договорилась с очень вежливой девушкой. Мы подождали пять минут и меня пригласили в белую комнату с одним окном, а там стояли люди, в другом помещении. Могло показаться, что меня загнали в клетку, но на той стороне был Гилберт, а значит не все так было плохо.

В комнату зашла девушка в белом халате, в руках у нее был шприц с серебрянной жидкостью. Я занервничала, мне не хотелось уколов.

– Это не больно, – говорила девушка. – Это суперконцентрированное зелье в малой дозе, чтобы выявить ваши способности.

Постаралась не сопротивляться. Меня укололи в плечо и оставили одну. Я их точно разочарую, ведь я…

Мощная волна вылезла из меня без моего спроса, такое темное и невероятно сильное, как черный дым, его движение напоминало солнечные бури, что доходили до земли, и она была жаркой и обжигающей. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а я не могла, это контролировать, она вылезала и вылезала из меня. Хотелось закричать, но я постаралась собрать всю волю в кулак и выстоять это – выдержать. Сжав кулаки, я терпела и старалась угомонить свою собственную магию. В какой-то момент у меня получилось и дым начал исчезать, я успокоилась.

Люди за стеклом и сам капитан Гилбер стояли шокированными.

– Не хорошо, – мужчина в белом халате, уже когда мы все сидели в другой более нормальной комнате для приема, старался остановить дрожь в пальцах. – Маг черного солнца не самое лучшее предзнаменование.

Мы все сидели в молчании, каждый в своих мыслей.

– Но из хорошего, скажу, – решил специалист нас отвлечь. – У девушки мощнейший потенциал боевого мага, таких сильных мы еще не видели. У девушки невероятный самоконтроль, что кстати неудивительно, я читал, что маг черного солнца должны быть такими, чтобы сдерживать черные волны.

Резко встала, я больше не могла здесь находится и слушать про это. Мне в след крикнули, что я должна пройти обучение в военной академии, а я спешила на улицу. День был жаркий, люди ходили с зонтиками, спасаясь от солнца, а прикрыла глаза и посмотрела вверх.

Не могла скрыть своей радости, пусть я для них была нехорошим предзнаменованием, но мне было все равно на их предрассудки. Военная академия – от этой фразы в душе становилось приятно. Мне казалось, что у меня вот-вот вырастут два черных крыла и я взлечу. Я расхохоталась. Жаль не продала дом раньше и не сбежала в место где потеплее, не ходила бы с белыми пятнами на коже и нашла бы работу, может смогла бы совмещать и обучение.

– Аннет, – голос капитана Гилберта был обеспокоен, собственно его переживание и вровень не шли с моими, от того, возможно, я и проигнорировала его.

Минутой позже Грейшторм перенес нас обратно в мое временное убежище и я с радостью перебирала некоторые вещи.

Спустилась вниз, мне хотелось поговорить с капитаном Гилбертом, чтобы именно он помог найти временное жилье, пусть и в оренду, но остановилась услышав голоса в коридоре.

– Твоя нареченная никуда не годится Гилберт, – словно змея, нашептывала тетушка “единственному племяннику короля”.

Мне сложно было разобраться в их фамильном древе, но на сколько я поняла, Эмили сестра Элайзы и сестра королю Амадеусу, а значит очень серьезная фигура в нашем королевстве. Элайза – о ней все знали, она законодательница моды во всем королевстве – мать капитана Гилберта.

– Тетя ты не понимаешь о чем говоришь, – вступился он.

– Твой отец и твой дядя будут очень недовольны, если узнают о твоей незаконной брачной истории.

– Ну ты ведь им не расскажешь, – шутливым тоном уговаривал он свою не радушную родственницу.

– У нее никаких манер Гилберт, в таком виде и в таком состоянии тебе не стоит представлять ее свету. К тому же она маг черного солнца, вам нельзя быть вместе.

И с чего она решила, что мне это интересно?

Я сжала кулаки от злости, у меня не было ни одной причины оправдываться перед ней.

– Она спасла мне жизнь, – уже с более явной агрессией произнес капитан. – Я взамен сделаю тоже самое, если от высшего света будет зависеть ее жизнь, то я сделаю все что в моих силах, однако у меня другие планы, да и леди Грейс не обрадуется моей помолвке, от того держи все в тайне.

Я не могла объяснить причину по которой я так расстроилась, но тихими шагами, я вернулась в свою комнату. Хотелось расплакаться и я не могла понять… Что еще за Грейс, черт возьми?!

Одна капля слезы упала на кровать, затем другая.

– Жизнь, – сказала я себе вслух. – Только твоя жизнь имеет ценность для тебя.

Беречь душу, как храм, не пускать даже самых верных паломников, беречь тело еще лучше, не пускать в сознание облачные фантазии, быть стойкой, быть сильной и недоступной – вот чем я всегда руководствовалась.

Собрав вещи, я решила, что больше не хочу гостить у Эмили Грейшторм, я была благодарна за ночь в тепле и в уюте. Пересчитав деньги – успокоилась. В королевстве везде была одна валюта – купюры с зодиакальными рыбами. Перекинув сумку через плечо и взяв в руки свои чемоданы, я не стала даже прощаться. Решила выйти через главные ворота без каких-либо объяснений.

Ну конечно же меня заметили, как раз тогда когда я вышла из дома, видимо, вид с открытых окон не подводил взор.

– Аннет, – окликнул меня капитан “единственный племянник короля”.

Так и хотелось показать ему средний палец, как делали это уличные дети, но я сдержалась.

Он перенесся в одно мгновение и преградил мне путь.

– Почему ты уходишь? – он хотел отобрать мой багаж, но я сделал шаг назад и взглядом дала понять, что больше не нуждаюсь в его помощи.

Ухожу, потому что у меня есть чувство собственного достоинства, потому что я могу и без него обойтись, потому что я не хочу, чтобы его доброе отношение мой измученный разум понял по-другому, потому что не хочу желать большего.

– Ты все слышала, – догадался он. – Тебя обидели слова моей тети.

Не удивительно, что он капитан целого подразделения, правда, было бы неплохо если бы он занимался своими делами, а не моими.

Я обошла его и не стала ни о чем говорить, ушла по дороге вниз. Я все шла и шла, не замечая ни красоты природы, ни доброту погоды, ни людей вокруг себя, так забрела в какое-то темное пространство.

– Вот ты и попалась, – раздался голос в тишине.

До сегодняшней ночи я никогда не думала о том, что же на самом деле настоящая борьба за свою жизнь; что же такое для меня моя жизнь на самом деле?

Запах бриза не доносился до меня, а только смрад канализации. Я подозревала, что меня занесло в пространственную ловушку с телепортом.

– Теперь рядом с тобой нет этого напыщенного индюка, – передо мной стал отвратительный человек с ужасными шрамами на лице. – Как ты теперь будешь защищаться?

– Кто вы? – я поставила чемоданы на землю, решив, что они мне будут мешать.

Меня схватили за волосы и я заныла от боли; другой человек стоял за моей спиной.

– Ты преследовали тебя с самой Илларии, сколько от тебя у нас проблем, – его голос был с хрипотцой и устрашающий, но лица его я не видела.

– Отпустите! – я завизжала, когда меня толкали вперед в центр портала с сильхерийскими знаками.

Я должна была сопротивляться, просто обязана и магия, на которую я так сейчас надеялась, не заставила себя долго ждать. Две волны разом, одним мощным импульсом сбило с ног моих недоброжелателей.

– Выруби ее! – крикнул один другому, но не он не его друг не могли подняться с земли.

– Нет! – моя рука по наитию поднялась, но магия разговаривала языками жестов и восприняла его как угрозу, по другому не могла объяснить причину, по которой этот человек на земле загорелся черным пламенем и неистово заорал.

Он кричал, словно его пожирало адское пламя и у меня внутри все замерло, мне захотелось остановить это пламя, но другой человек собирался с ножом наброситься на меня и подняла руки, пытаясь показать, что я отступаю назад и не собираюсь ему вредить, однако еще один импульс темной волной остановил его и не просто остановил, а раздробил ему кости и тот посыпался, как сломанная костя.

Темное пространство начало развиваться – растворяться, словно их смывала вода и вот я стояла на пустой дороге в черном платье, на моих руках не было крови и нигде не оставалось признаком, что я убила двух человек. Запах соли и ночные огни, словно лживые свидетели, словно говорили, что ничего не было и все это плод моего воображение, однако портальный круг оставался на месте.

Я присела на коленки, стараясь отдышаться, успокоиться. Руки дрожали, как и губы, внутри все сжималось и хотелось разрыдаться от ужаса, но не одна слезинка не желал выходить.

Ты убила двух человек. Ты убийца.

Я защищалась.

Разве бывает такая защита?

– Я защищалась! – крикнула я, что есть мочи, а после тихо добавила: – Я буду защищаться.

– Аннет, – Гилберт подбежал и поднял меня на ноги. – Я почувствовал три мощной волны, ты в порядке.

– Я убила их, – в бреду повторила я, еще до конца не осознавая, того что натворила.

– Ты.. что ты сделала?

Пришлось собраться с духом, чтобы все ему рассказать.

– Не переживай, – он обнял меня, спрятал мою голову в своей широкой груди. – На войне, как на войне, это пройдет.

Мне показалось, что он меня обманывает, но его голос и его запах…

– Я перенесу тебя в штаб квартиру и соберу доверенных людей.

Что же такое для меня моя жизнь? Оправдывает ли она чужие смерти? Почему я просто не сбежала?

Штаб квартира была в столице Фелициаты, в Белории – названная в честь белой расы. Хотя белорцы выглядели, как обычные люди и ничего особо белого в них не было. А вот сильхерийцы выглядели всегда очень ярко; волосы, глаза, рост, кожа. Один никогда не был похож на другого, но прослеживалось нечто общее.

– Сильхерийка? – мужчина с рыжими волосами и с большим количеством веснушек на лице внимательно меня изучал.

Он и сам не был белорцем, это было видно, в отличии от его друга у окна, тот был среднего роста, с широкими плечами, длинными русыми волосами и с короткой бородой.

– Дик, ты когда нибудь видел желтые глаза? – спросил рыжий у другого парня.

Хмурый мужчина не отвечал и был погружен в свои мысли.

– Я вот нет, только у самых опасных хищников, – рыжий улыбался во все зубы. – Меня кстати Реван зовут. Реван Дэбон.

– Аннет Онели, – представилась я, хотя была в жутком смятении, было неловко оставаться в кабинете капитана Гилберта. Я все прятала браслет от чужих глаз.

Мне успели выделить комнату в женской части. Пока меня преследуют и враг не пойман, я буду здесь.

– Ты обладаешь магией черного солнца? – он недоверчиво обошел стул, на котором я сидела и хмыкнул.

– Отвали от девчонки, – вмешался Дик.

Дик Обрайон, так его мне представили.

– Ты маг какого уровня? – спросил он, а я пожала плечами, он недовольно усмехнулся.

– Ты не знаешь про уровни? – рыжий болтун присел на стол передо мной и решил, что мне не помещает просвещение. – Есть уровень “А” , это самые слабые маги, которые годятся только для бытовых дел. Есть уровень “Б”, это маги среднего значения, инженеры, архитекторы, ученые, политики магического мира должны быть не меньше уровня “Б”. А также военные и военачальники, бойцы и убийцы.

От последнего слова меня бросило в дрожь, но я постаралась скрыть трясущиеся руки сжав кулачки. Самый высокий уровень у магов “S” класса, они сильнейшие и обладают стихийными элементами, могут атаковать врага в дальнем бою, как правило всегда годятся только для войны, как например Дик. И конечно уровень “Z”, только наш капитан и главный архимаг удостоились класса “Z”.

Я не могла вспомнить в какой класс определили меня, хотя мне было сейчас все ровно.

– А у тебя какой уровень? – я постаралась отвлечь его вопросом, чтобы он не сильно меня донимал своими расспросами.

– ”S” – с гордой улыбкой произнес он. – Я маг красного пламени и заклинатель огня.

Понемногу успокоившись я раскрыла перед ним ладонь, призывая и визуализируя свое пламя, я точно знала, что у меня стихия огня. Хотела чтобы загорелся мизинчик, как раньше, но черным пламень воспламенились все пальцы. Сжав обратно руку в кулак смогла потушить огонь.

– Она тоже “S” класса! – обрадовался Реван. – Ты видел?! Это было черное пламя! Оно черное! Это самое сильное пламя, которой водой не потушишь! А все потому что ее источник силы само солнце!

– Я понял, не ори,– нахмурился Дик. – Маг черного солнца рождается, когда надвигается нечто, что не смогут остановить все остальные маги.

– Нет, нет, нет, – я встала с места. – Я не собираюсь быть великим спасителем и вообще я уверена, что все это просто суеверие.

– Думай что хочешь, – Обрайон махнул на меня рукой и двинулся в сторону выхода, видима наша компания ему сильно поднадоела.

Одна дверь открыл капитан Гилберт и вошел в кабинет вместе с еще одним человеком.

– Ваше высочество, – все остальные встали перед ним на одно колено.

Я совсем растерялась, так и застыла на месте, не зная что мне делать; упасть на колено или хотя бы поздороваться.

Он выглядел внушительно, его аура заставляло трепетать сердце от страха. Его одежда была невероятно роскошна, пусть и черного цвета с золотыми пуговицами и длинной мантией с белой меховой оборкой. На его пальцах были кольца и перстень с королевской печатью золотых рыб. Лицо было холодным и суровым, пугающим и отталкивающим, хотя у него тоже были ясные светлые глаза и черные волосы, и вообще они с Гилбертом были чем-то похожи.

Я осталась стоять на месте. Оглушающую тишину нарушил капитан Гилберт

– Встаньте, у него сегодня не официальный визит, – приказал капитан, ребята поднялись и встали в ряд в сторону, убрав руки за спину.

– Не пугай мою гостью Арион, – капитан Грейшторм подошел ко мне и встал рядом. – Аннет Онели, единственный в мире маг солнца, и уж тем более маг черного солнца.

– Рад представиться, – кронпринц держался холодно и отстраненно, – принц Арион-Силейтикус Грейшторм.

– Ваше высочество, – меня никогда не учили, как представляться перед коронованными особами, что было для меня сейчас досадно.

– Ты говоришь, что нашел ее в Илларии? – принц обошел стол и сел на место капитана Гилберта, я повернулась к нему, сам Гилберт был расслаблен и сел на мой стул. – Иллария не место для солнечных магов, я бы даже сказал смертельно-опасное место.

– Она там выросла, – отвечал за меня капитан, чем сильно меня порадовал, я не могла и слово произнести. – Представляешь себе, она умудрилась выжить в одиночестве где-то сем лет. После попытки её похищения, теперь мне кажется, что враг вторгся в Илларию, чтобы найти ее.

– Это не разумно, – ухмыльнулся принц. – Извести целый город, чтобы найти одного мага.

– В момент опасности ее магия вырвалась бы, даже в ослабленном состоянии носителя, – спорил он.

– Зачем она им? – задал его высочества самый главный вопрос.

– Тебе не кажется, что история повторяется, – капитан был задумчив. – А еще эти механические оружия…, откуда у врага столько энергии, чтобы двигать ими? У нас нет подобного оружия.

– Но у нас маг черного солнца, – закончили за него.

– Именно! – Капитан был воодушевлен. – И мы ее не отдадим врагу.

Надеюсь они не хотели использовать меня, как наживку или еще хуже, как инструмент. Это моя жизнь вообще-то, я не военный трофей.

Мне захотелось сбежать отсюда подальше, от этого несносного капитана и его напыщенного брата принца. Я сама по себе, я одна за себя и враг меня не напугает.

– Можно представить ее высшему свету, – предложил кронпринц. – Хороший способ через вражеских шпионов, установить свою позицию.

–Низачто! – я собиралась это сказать, но за меня ответил Гилберт. – На нее снова нападут, мы не знает где и когда, не стоит дразнить врага. Так как она сильхери, пустынники ее легко находят. Сначала я думал пойти к отцу и попросить его, чтобы он запретил на территории Фелициаты вражеские порталы, но теперь я думаю, что можно это использовать.

– Ты перекроешь торговые пути, если заставишь архимага поставить ограничение. Восточная Керия еще хранит с нами мирные отношения, а большинство из них из расы сильхерийцев. Простое ограничение для частных лиц уже нанесло ущерб Королевству.

– Ограничения не будет, я хочу установить ловушку.

Меня все таки хотели сделать наживкой, все внутри меня воспротивилась этому.

– Я не хочу быть приманкой, – прорезался мой голос и Гилберт остановил свой диалог замерев и посмотрев на меня, не менее растерянными глазами чем мои.

Принц улыбнулся а после и вовсе расхохотался.

– Интересно, куда приведет тебя твой стратегический ум.

Для принца это все было игрой и развлечением, но для меня вопросом жизни и смерти. Я возненавидела коронованного всем сердцем и его братца Гилберта тоже, но не так сильно, как хотелось.

Они замолчали и в этой тишине я наконец могла слышать свои мысли.

Мне плевать на их планы, это моя жизнь и она не разменная монета.

– Я могу казнить твою нареченную и не будет между расами яблоки раздора.

Гилберт резко встал, а у меня сердце екнула.

– Даже не обсуждается! – его реакция поразила меня своей эмоциональностью, казалось он был так взбешен, что мог сейчас ударить кронпринца, но тот лишь ухмылялся и словно издевался над ним.

Гилберт сжал кулаки и силой стукнул стол, а коронованный Арион теперь не улыбался, он тоже был зол, но, в силу своего королевского воспитания, сдерживался.

Мне показалось, что Арион-Силейтикус правда мог решить любой конфликт казнью и ничья жизнь его не беспокоила, однако видимо капитан Гилберт мог на принца влиять.

Я устала. Устала постоянно переживать, мне так тяжело было сейчас стоять перед кронпринцем и слушать планы Гилберта, я хотела где нибудь прилечь и поспать, время шло к рассвету.

– Представить двору ты не хочешь, – уточнил принц.

– Представить в твоем понимаю присоединить.

– Она была бы под моей королевской защитой.

– Знаю я, какова твоя защита! – капитан снова перешел на высокий тон. – Ты просто хочешь себе очередную любовницу!

У меня подкосились ноги, но я старалась держаться, только согнулась, словно меня ударили, а мне нужно было притворяться, что мне не больно.

Гилберт показал свое запястье:

– Не получится.

– Ты еще его не узаконил, – его высочество оставался спокойным. – Твой временный договор раствориться, как пыль.

– Это не твое дело!

– Тогда сделай ловушку, как и хотел, теперь мне все равно.

Капитан Грейшторм замешкался.

– Не хочешь?! – Кронпринц читал его насквозь, Гилберту даже не приходилось отвечать.

– Тогда есть третий вариант.

Я ждала продолжение, но принц Арион молчал и выдерживал паузу.

– Какой? – Гилберт сел обратно и посмотрел на брата уставшими глазами.

– Подготовь за короткий срок боевого мага обороняться или нападать; в целом какая разница, – пожал он плечами. – Маг черного солнца имеет всегда потенциал бойца, и даже не спорь со мной. Такие, как она, уничтожали целые города. Никому никогда не подчинялись и ставили свою жизнь выше всего остального.

Я застыла в ступоре от слова кронпринца.

– Не стоит ее жалеть или недооценивать, – закончил Арион Силейтикус. – Она уже убила двоих, хотя у нее даже подготовки нет.

Это был удар в самое сердце. Слова принца были жестокими и правдивыми, холодными и ужасающими.

___

Мне дали время отдохнуть в своей новой комнате и я провалилась в глубокий ненасытный сон, от которого обычно люди не отдыхают. Вся женская часть представляла из себя несколько свободных комнат, все остальное было забита воинами. Из этого не сложно было сделать вывод, что магическая мощь привилегия сильного пола за исключением некоторых. На мое удивление мне не снились кошмары и лица тех двоих мужчины, меня не преследовали образы, а к моменту пробуждение ушло и чувство вину.

Был полдень, погода в столице была пасмурной. Наконец пригодилась моя теплая одежда. В помещении было пыльно и первым делом я решила заняться уборкой. После, я искупалась в душе, а позже положила вещи в шкаф, некоторые косметику спрятала в тумбочку и конечно же фотографии в рамке матери и отца повесила на видное место. Комната была светлая и уютная, меня пока все устраивало.

– Аннет, – в дверь настойчиво стучал Реван. – Ты проголодалась?

Я просто умираю с голода.

– Не много, – я поспешила открыть дверь.

Парни стояли с продуктами, Дик все так же был рядом с ним.

– У нас нет столовой, парни из корпуса обычно убегают в кафетерии в городе, на обеденном перерыве.

– Ясно, – мне вручили пакет с огромным количеством овощей и фруктов.

У меня была маленькая кухонька на балконе и маленький сундучок холодильник.

– Куда мясо и рыбу? – спросил Дик и я указала куда надо.

– Тебя определили моей ученицей, – удивил меня меня Реван. – Думаю я смогу тебя научить нескольким заклинаниям огня. Ты рада?!

Вопрос застал меня в расплох, я никогда не выражаю свои эмоции и он получил сухое:

– Да, конечно.

– Ближнему бою будет обучать сам капитан, – вмешался Дик.

Что это могло значить? Почему именно он сам?

– Я научу тебя держать в руках оружие, – продолжил Дик равнодушным тоном. – Но, предупреждаю, наставник я суровый.

– Меня устраивает, – кивнула я и выпроводила двоих.

Теперь о запасе еды можно было не думать, я была им благодарна, хотя подозревала, что зачинщик дальновидный капитан Грейшторм.

Это был декабрь месяц, но снега я не видела. В конце этого месяца мне должно было исполниться двадцать один. Я никогда не праздновала свои дни рождения с того года, как осталась одна. Праздники нужны, когда у тебя есть родные и близкие, во всех остальных случаях, это день глубоких размышлений.


## Глава 3

Меня повалили на спину. В тот день я даже не заметила, как наступила мое день рождение, нихотела никому говорить и не сказала.

– Ты должна постараться, – говорил капитан.

Ужасно сложно было победить мужчину, который и выше тебя и шире и, уж тем более, сильнее.

Я везде и во всех позах побывала на тренировочном газоне, огороженный решетками. Вечерами меня терзал Реван и он оказался куда суровее Дика и капитана Грейшторм.

– Держи руки перед собой! – орал он. – Твои руки не должны дрожать, боевая магия, как бешеная лошадь, если не обуздаешь, она тебя растопчет. Покажи жесть призыва. Да нет не так!

Сложно было сконцентрироваться под его гонор и требования.

– Подними это дерево! – продолжал он. – Просто подними его!

У меня ничего не получалось с ним в первое время.

Дик был спокойнее и тише, я могла сконцентрироваться, когда он говорил.

– Лук, нож, копье, булава, меч, клинок, шест, – говорил он вкрадчиво. – Не важно, что именно ты возьмешь в руки, но ты должна уметь пользоваться всем этим. Для бойца мага, все вокруг него это оружие; камень, ветка, вода… Руки твои должны быть сильные, спина ровной и крепкой, и твои ноги никогда не должны тебя подводить.

Тренировки с Диком были самые тяжелые; целый месяц я провела по пояс в воде во время занятий с ним и с нетерпением ждала тренировки капитана Грейшторм.

– Маги огня не болеют и не умирают от лихорадок и прочего бреда, – твердил он, когда я жаловалась на холод. – Ты должна понять, твоя выносливость залог твоего успеха во время битвы.

Он не трогал меня только в мои красные календарные дни и не мучал водными процедурами.

Под конец месяца я могла надолго задерживать дыхание и двигаться против течения. Только в конце месяца Дик дал в мои руки тяжелый меч.

– Дик, – я рассмотрела меч в руках. – Ты ведь дальний боец?

– Я и дальний, и ближний.

– Какая у тебя стихия?

– Вода, – признался он.

– Вода сильнее огня, – я расстроилась, мне не победить учителя.

– Все зависит от количества, – улыбнулся он впервые за долгое время. – К тому же мы заклинатели, а значит все вокруг нас служит помощниками, просто мне вода легче подчиняется, как тебе твое черное пламя. Если постараешься, сможет и воду, и землю и даже непослушный ветер использовать против своего врага.

Звучало неправдоподобно, да и я сомневалась, что я смогу использовать хоть что нибудь по мимо огня. К тому же Реван твердит:

– Ты самый ужасный маг “S” уровня.

Как же он меня раздражал.

–Сломай вон то дерево, пусти волну… да не надо его сжигать!

Но к концу января, я могла контролировать импульсы и овладела тремя орудиями; меч, шест и копье. На моем теле появились рельефы. Я смотрела в зеркало и заметила изменения на коже, я была вся в веснушках их стало больше. И все же я выглядела замечательно.

– Поехали в ресторан, – предложил капитан Грейшторм. – Нам надо отпраздновать окончание подготовки ускоренного курса бойца.

– Куда пойдем и кто платит? – Реван сел рядом на скамью со мной.

– Я вот думаю выбрать подводный ресторан, – капитан призадумался.

Мы сидели на скамьях болельщиков в пустом стадионе штаба.

– Я готов пойти, если ты купишь мне кальмаров, – Реван сейчас напоминал кокетливую меркантильную даму.

– Лишь бы тебе пожрать за чужой счет, – Ревану прилетело от Дика и смачных звук подзатыльника рассмешил нас всех.

Появился портал а из него вышли два человека в белых мундирах.

– О нет, – простонал рыжий, – если они здесь, значит отменяется ресторан.

– Чем могу помочь? – капитан Грейшторм и мой новый друг Дик встали передо мной, закрыв меня своими спинами.

– Король хочет видеть мага черного солнца, – без приветствий начал один из служащих королю.

У меня было нехорошее предчувствие.

К вечеру я собиралась не в ресторан, а к королю, страх заставил меня сжаться.

В дверь постучали, я поспешила открыть. Дик и Реван пришли меня поддержать.

– Ты главное не переживай, -Реван сел на мой стол, а Дик прислонился к стене и скрестил руки.

Мне передаль пакет с одеждой.

– Это мундир новобранцев, – объяснил Обрайон. – Все новобранцы носят зеленый мундир.

– Я в растерянности, – призналась я, положив подарок на кровать. – Я не специалист по части реверансов и поклонов, я даже не знаю, как вести себя.

– Что значит ты не знаешь? – удивился Реван, в своей обычной манере наставника. – Ты не леди если помнишь, ты боец, а бойцы стоят в ряд, правую руку положив на сердце и не склоняют головы, а если король встанет с места или принц, мы падаем на одно колено.

– Это значительно облегчает задачу, – я вытащила зеленый мундир из пакета, оно как раз было моего размера с длинными свободными черными штанами. Цвет мне не нравился, но это были такие мелочи.

Меня оставили одну на минут тридцать и дали возможность собраться. Мундир облегал в талии, прикрывал бедра и был просто невероятно удобен. Волосы я собрала в небрежный хвост, они успели отрасти и мне необходимо было пойти к мастеру цирюльнику да бы мне их снова аккуратно срезали. У меня не было свободного времени для таких мелочей. Косметика заканчивалась, но я смогла выжать последние капли крема, который мог скрыть мои новые веснушки, яркая помада не помешает и конечно нужно было подчеркнуть глаза.

Зачем я так старалась? Я ведь ненавижу краситься, ненавижу этих напыщенных королевских особ. С принцом в очередной раз видеться нет желания. Я могла простить капитана Грейшторм и то нужно было подумать, ведь он хотел сделать из меня приманку.

Я была готова, мое отражение меня устраивало и я поспешила на выход, мы должны были собраться в кабинете Грейшторм. Коридоры , как обычно были наполнены новыми курсантами, которые закончили военную академию, и своим зеленым мундиром, я сливалась в их толпе. Поднялась на четыре этажа выше и вошла в кабинет капитана и застала не самую приятную сцену; девушка в розовом платье с русыми волосами, невероятно красивая, нежная леди буквально лезла на капитана Гилберта и тот постоянно отнекивался и старался увернуться и мягко ее отталкивал от себя.

– Леди Грейс, я сейчас очень занят, – они словно меня не замечали.

– Вы больше не навещайте меня по ночам, – миловидным голосом пожаловалась особа.

Пришлось ударить каблуком пол, чтобы на меня обратили внимание. собрав в кулак все мужество, я улыбнулась.

– А это кто? – она посмотрела на меня с ненавистью.

– Прошу прощения капитан Гилберт, я зайду позже, – сделала шаг в сторону выхода но не успела.

– Стоять! – грозно приказал он. – Это не то что ты подумала!

Мне было все ровно.

– А почему ты перед ней оправдываешься? – она оскалилась и мне показалось, что еще чуть-чуть и она набросится на меня. – Не ужели, жалкая рядовая, с уродливой внешностью заменяет тебе меня? Я в это не поверю.

Уродливой? Я была прекрасна, как дикая лилия.

– Уроливы здесь только вы, – не сдержалась я. – Раз вас даже ни чем не заменяли, а просто отказали, вам стоит подумать об этом и не самоутверждаться за чужой счет.

– Ах ты… – она посмотрела на Гилберта, который сидел за своим столом и был готов умереть, только не разбираться в женских потасовках.

– Кто? – я понимала, что провоцирую ее, но оскорблять себя я не дам, это точно.

– Ты мерзотная воровка…

– Грейс! – Гилберт ударил по столу и резко ее остановил, девушка так и застыла от удивления, а после расплакалась на ровном месте и сбежала из кабинета.

На меня зло посмотрели.

– Если тоже решишь меня оскорбить, полетишь в окно, – предупредила я. – Мне все равно, капитан ты или племянник короля.

Мне тоже хотелось сбежать, сжигая все на своем пути, но самоконтроль у меня мощнее, чем у придворных куртизанок, и я сложила руки за спину. Обрадовалась, когда зашел Дик а за ним и Реван. Они были в парадной форме, ведь не опрятный внешний вид, это оскорбление для короля. Как же хотелось взбунтоваться и пойти в чем мать родила.

Капитан Грейшторм удосужился встать с места, поправить рубашку, которую ему наполовину уже расстегнули и перенести нас всех на внутренний двор самой охраняемой крепости на всей земле – замок короля Амадеуса Грейшторм. Открывались ворота за воротами, и я впервые увидела, до чего дошли прогрессивные архитекторы. Одни двор был прекраснее другого; белая полная цветов, выглядела, как невинное море, а навес украшенный светилами, с прозрачным полом, под которым текла настоящая вода и вовсе выше всяких похвал, беседки за беседками, сады с невиданными цветами и здесь словно не было холода и зимы. Прозрачный купол защищал от всего. Привратники встречали и провожали нас. Капитан каждый раз показывал свое кольцо с королевской печатью золотых рыб и нас пропускали.

Когда мы дошли до главного здания, мне казалось что можно спокойно выдохнуть, но не тут-то было; роскошные коридоры, за коридорами. Партаты тут работали только для королевской семьи, на сколько я поняла, те, кого есть вот эти кольца с рыбами.

– Долго еще?! – пожаловался Реван. – Я тут умираю.

– Салага, – ухмыльнулся Дик. – Помнится мне, как я прошел по гором Энлазии, три дня в пути без отдыха и…

– Ой, да заткнись! – рявкнул Реван, я подавила смешок.

Золотые, огромные двери были закрыты, капитан подошел и силой оттолкнул их и те распахнулись. Играла музыка, пары танцевали вальс, а король сидел на своем троне, пока его развлекали придворные. Что ему еще оставалось делать в этом возрасте? Все дела в руки взял кронпринц, я в этом не сомневалась. В целом, сейчас, он стоял за ним и, скорее всего, ждал нас.

Я заметила среди придворных и леди Грейс, неужели она тоже пользовалась порталами? Иначе, как объяснить, что она попала сюда раньше нас. Неужели я одна не владею заклинанием переноса? Это было досадно.

Мы встали перед королем в один ряд, а капитан подошел к своему дяде. Король поднялся и нам всем пришлось незамедлительно упасть на одно колено, как же это было мерзко. Амадеус Грейшторм обнял своего племянника и, словно, даже не замечал нас.

– Я привел тебе моих людей, – начал капитан. – Среди них та, которую ты хотел увидеть.

– Встаньте, – приказал нам его величество и подошел ко мне, он был еще выше, чем Гилберт и мое сердце замерло в страхе, я не смела поднимать глаза.

– Что за дикая силы веет от тебя дитя? – вопрос звучал не мне, да даже если и мне, я не знала ответа. – Убить тебя или сохранить тебе жизнь?

– Дядя, – аккуратно вмешался капитан Гилберт и встал между мной и королем. – Она спасла мне жизнь, не поступай так с моей спасительницей.

– Твоя новая игрушка обладает весьма прекрасной внешностью, – заметил король.

Я тоже так считаю. Стой! Игрушка?!

– Она не игрушка, – вздохнул капитан Грейшторм, – она маг черного солнца.

– Как интересно, – король пытался меня разглядеть, но широкая грудь капитана не давала ему не единой возможности. – Если ты обручен, тебе нужно было сообщить мне или своему отцу.

– У меня магический брачный контракт, условие которого, я никому не скажу, – капитан держался стойко, но даже он робел перед его величеством. – К тому же я узнал, что ты подготовил самого опасного боевого мага.

Я все ждала, когда же это закончится. Стоять здесь и слушать монарха было невыносимо.

Всем так хочется меня приписать к категории опасного мага, а мне так хочется тишины и покоя.

Король посмотрел на зал и махнул рукой, словно жестом всех выгоняя, толпа поспешила к выходу; мне тоже хотелось уйти вместе с ними.

– Ты узаконил свой брак? – спросил он, а я не понимала, что это может значить.

Молчание служило ответом королю и тот ухмыльнулся.

– Я понял, что нет.

Самое нехорошее подозрение закралось в мое сердце.

– Казнить девчонку! – король жестом велел двух верзилом в демоницеских масках, которые возникли ниоткуда, убить меня.

Сначала я была в ступоре, Дик и Реван тоже растерялись, а потом я решила защищать.

Я собиралась показать им то, чему научилась за короткое время, но их припечатало к стена с невероятной силой; заклинание левитации удерживало их.

– Здравствуй Гилберт, – голос мужчины за моей спиной звучал очень мягко.

– Отец, – улыбнулся капитан. – Ты вовремя.

– Я получил твое письмо.

Еще один мужчина встал передо мной спиной, он был немного ниже ростом и это был главный архимаг королевства.

– К чем насилие, Амадеус, – он обратился к королю и не отпускал двух исполнителей.

– Мои приказы не обсуждаются, – король был в веселом расположении духа, а принц и вовсе улыбался, смотря на меня.

– Приказывай своим бесполезным людям, судьбу магов решаю я и только я.

– Тогда я приказываю тебе, убить ее, – король сел на свое место.

– Нет, я не собираюсь исполнять твой приказ.

Я смотрела на его седую макушку и не видела лица.

– Тогда не мешай, – оскалился его величество.

Сердце сковал ужас, я чувствовала себя куском мясо, за который борются злые псы.

Двери распахнулись и я услышала стук каблучков а когда обернулась, увидела ее. Я никогда ранее в жизни не видела человека красивее, грациознее и изящнее ее. Женщина в роскошном модном платье с открытыми вырезами, сияла как самая яркая звезда в ночной мгле. Светлоглазая брюнетка.

– Амадеус! – ее голос был громкий и очень раздраженный.

Она быстро прошла расстояния и встала между архимагом и королем.

– Что значит, что ты хочешь казнить гостью моего сына?!

Гилберт и архимаг посмотрели друг на друга и оскалились.

– Элайза, – голос короля дрогнул.

– Он за долгое время привел тебе женщину и официально представил тебе ее, а ты решил ее казнить?! – ее голос словно резал ножом.

– Но… – король неуверенно потер висок и совершенно не знал, чем оправдаться. – Она… она маг черного солнца.

– Да хоть бежевого! – она снова орала на него, что король аж вжался в свой трон. – Ненавижу бежевый!

– Мам, – Гилберт был рад ее.

Принц исчез из виду и я сделала выводы; Элайза была влиятельнее самого короля.

– Как зовут ее? – уже по мягко спросила женщина.

– Аннет Онели, – представил меня Гилберт и отошел в сторону, чтобы она смогла увидеть меня.

Я виновато на нее смотрела, а она просияла и подошла вплотную.

– Что за дивный цвет волос! – Это прозвучало восторженно и я не знала, как реагировать. – У нее такой же цвет волос, как у тебя в молодости. А лицо… Какое дивное лицо и рост прекрасен.

Она осмотрела меня с ног до головы, поворачивала, подняла руки и осматривала, как тряпичную куклу, но я была совсем не против.

– Она могла представлять мою весеннюю коллекцию.

Я была крайне удивлена, не могла передать свои чувства словами.

– Мам, – капитан недовольным тоном старался привлечь ее внимание.

– Я никогда не видела никого красивее, – его словно и не слышали.

Это она считала меня красивой?! Все было совсем наоборот.

– Гилберт ты должен на ней женится, – звучало требовательно и я густо покраснела.

Архимаг отпустил двоих исполнителей и те исчезли, а после повернулся ко мне и сказал им:

– Наша гостья не готова к твоему напору, милая. Гилберт уведи ее отсюда и своих людей тоже.

Вздохнул с облегчением, я посмотрела на него с благодарностью. Он был красив, не смотря на свой возраст. Маги так быстро не старели, возможно ему было далеко за сто, в отличии от его молодой жены. Его глаза были темные и некоторые черты сходства отца и сына я уловила.

– Я потом тебя найду, – мать Гильберта сняла свой кулон и повесила его на мою шею, в это время нашептывая мне: – Если с Гилом ничего не получится, всегда можно сбежать ко мне, у меня много подопечных и все они хорошо зарабатывают.

Я улыбнулась, мне было так приятно, когда она положила руки мне на плечи поцеловала щечку.

– Мам, – Гилберт был возмущен. – Я не могу ее даже пальцем тронуть, а ты ее уже поцеловала.

Мне хотелось провалиться под землю, сбежать куда подальше, но не стоять здесь и не видеть этих людей, которые были мне так добры.

Я не привыкла так…

Отец и мать расхохотались, а капитан указал нам на дверь. Дик и Реван, которые имитировали статуй, выдохнули с облегчением.

– Я чуть не обмочился, когда услышал ее голос, – тихо признался Реван Дику. – Вот это я понимаю истинное королевское величие, жаль она отказалось от трона.

– Она любит только свою цитадель и свои модные показы, – Гилберт был в хорошем расположении духа. – Я все жду, когда Арион возьмет трон, он более адекватен.

– Не скажи, – вмешался Дик, мы двигались обратно тем же путем. – Видел его лицо? Он буквально упивался семейным конфликтом и улыбался. Возможно он и подговорил отца.

– Я не смогу в это никогда поверить, – воспротивился капитан Грейшторм. – Он мой брат, вреда он мне не причинит.

– Вам нет, но Аннет вполне может быть, у него словно охотничий инстинкт, – продолжал Дик, а я была удивлена тем, что он так хорошо разбирается в человеческих чувствах. – Мне кажется он раздосадован.

– Что ты имеешь ввиду? – Мне показалось, что капитан часто с ним советуется, и это не было чем-то удивительным. Дик и вправду был хорош.

– По его лицу я читал, что он с вами соревнуется и если не смог отобрать девушка, решил…

– “Так не достанься же ты никому”! – артистично закончил за него диалог Реван, схватив меня за талию и закружил вокруг себя.

– Реван! – его внезапное действие вытащило меня из мрачных мыслей и я расхохоталась.

– Отпусти ее! – капитан недовольным видом подождал пока меня отпустят и схватил за запястье, чтобы вести за собой.

– Да ладно… – реван возмущался и остался позади. – Не надо ревновать капитан, она теперь как младшая сестра.

– Сестра, которую мы будем защищать, – Дик разжал сильную хватку капитана и немного подтолкнул меня вперед. – От вас тоже придется защищать.

Мое сердце сжалось от теплоты их слов и опустила голову, стараясь спрятать слезы, к моему счастью, я шла впереди и меня слезливое лицо никто не заметил. Резко стерев влажность, я выпрямилась и шла вперед. Мои принципы рушились на моих глазах. Оказалось быть не одна а вместе с командой, куда проще и легче. И очень приятно, когда за тебя стоят старшие, даже против короля.

Я была уверена, что мать капитана Гилберта, как ее сестра, не одобрит меня и будет твердит капитану, чтобы тот избавился от меня. А мне нужна была его помощь. Мне нужно было выжить. Но она оказалась куда дружелюбнее, чем Эмили и король Амадеус. И если честно, я была не против провести в ее компании побольше времени.

Мы прибыли в штаб. У четвертого подразделения шло построение. Зимой приняли новобранцев и теперь везде было шумно; на улицах, в коридорах и у меня осыпался потолок, когда маги устроили ночную потасовку.

Я не могла пересекаться с капитаном Гилбертом, к моему счастью у него с новичками возникло много проблем и меня он не беспокоил некоторое время. В тоже время, мне хотелось его издали увидеть. Дик и Реван все так же продолжали меня тренировать, но это продлилось не долго.


## Глава 4

Не знаю, который был час, но проснулась от жуткого жара и видимо пропустила утреннее построение. Мое тело горела, но ведь маги огня не болели. Мне хотелось в душ, но даже он не был настолько холодным, как мне хотелось. В майке и свободных брюках я двигалась к пустому стадиону. Казалось еще чуть-чуть, и я взорвусь.Кожа раскраснелась. Меня заметил Дик, но он был на другой стороне площадки и не успел бы ко мне, конечно если не обладал дикой скоростью капитана Гилберта.

Не в силах больше выдерживать этот накал я заорала и мощная волна вылезла из меня, а за ней еще один и еще и еще. Я не видела никого рядом, но Дик мог позвать остальных, нужно было справиться с этим раньше, чем они добрались бы до меня. Я могла им навредить.

Болели кости, я словно горела в огне, но терпела, старалась не кричать. На моей шее был медальон, который подарила мать Гилберта и это была единственная вещь, которая не чернело, моя одежда покрылось черным налетом и трава подо мной тоже.

– Аннет! – Гилберт был очень далеко, но старались прорваться сквозь мои волны, которые тяжелыми стенами сопротивлялись любому магическому вмешательству.

– Уходи! – кричала я, разрыдавшись, не в состоянии контролировать свое состояние.

Внезапно он телепортировался, его тело было покрыто надписями, снова. Он схватил меня за плечи.

– Аннет, что ты делаешь?

– Я не знаю, – поднялась буря невиданной мощи вокруг меня и все стихии перемешивались друг с другом. – Я не контролирую их.

Он обнял меня за талию и мы оба телепортировались, спасительная прохлада окутала меня, холодная ледяная вода и снежные вершины, все что я могла разглядеть.

– У меня такое было, – он стоял на поверхности воды, пока я спиной лежала на воде и приходила в чувства. – У всех магов твоего класса такое было.

Вода начала нагреваться и Гилберт вытащил меня на холодный воздух, я все еще не понимала, как он стоит и вода его не проглатывает. Он держал меня крепко и был очень близко ко мне. Его лицо было таким красивым. Смотря на него, меня охватило вселенское спокойствие и теперь, все что меня волновала, это его немного посиневшие губы.

– Тебе холодно? – спросила я, держась за его предплечья, словно он был спасательным кругом.

– Словами не передать как, – улыбнулся он. – Но ты такая горячая, как раскаленная железа.

Я не знала, что ответить, он немного склонился и его губы были совсем близко. Мурашки прошлись по моей спине. Я все ждала, но он словно застыл и я сама потянулась к нему и наши губы слились в поцелуе. Его обжигающе-холодная магия столкнулась с моей пламенеющей магией и переплелись. Он жадно начал целовать меня, а потом его губы целовали мою шею, ухо и висок. Когда я ошеломленно немного отодвинулась его губы были уже красные. Где-то раскололось ледяная глыба и упала в воду, очень далеко от нас.

Мне стало еще жарче, но теперь больше не было никаких импульсов и неконтролируемой силы. Капитан перенес нас обратно, где нас ждал Реван и Дик. Мои босые ноги почувствовали землю, тело горело, но теперь не от магии.

– Вы в порядке? – Дик поспешил ко мне.

Реван смотрел молча и никак не комментировал.

Ноги были ватными и Гилберт просто поднял меня на руки и понес в медпункт.

Белые комнаты меня всегда раздражали. Я лежала на кровати и теперь старалась согреться, а вот капитану наоборот стало жарко и он снял верхнюю одежду и остался в майке. Реван накрыл меня одеялом, а после снял свой мундир и накинул его на меня, заставил Дика снять куртку и укутать мои ноги.

– Что это было? – спросила я, пока военный медик поставил мне капельницу.

– У молодых магов такое бывает, – ответил за капитана Дик. – Если в подростковом возрасте у тебя не было неконтролируемых импульсов, то это многое объясняет.

– Как часто такое может быть?

– Мы точно не знаем, – капитан взял мою руку в свои ладони. – У каждого по разному, но у меня всего один раз такое было, чем сильнее маг, тем реже.

– Из-за него весь замок замерз и по ледяному полу катались слуги, – рассказал Дик и я улыбнулась, наверное он был очень молод.

Я посмотрела на свою руку, запястье теперь было украшено синими узорами. Я взяла его руку и посмотрела на его браслет, аналогичные черные узоры тянулись от запястья к локтю.

Дик и Реван оглянулись друг на друга и молча вышли из огромной палаты. Мы с Гилбертом были сейчас одни, он улыбался и был в веселом расположении духа.

– Я ведь тебе нравлюсь, – он не спрашивал, он утверждал.

– Нет, – я прикрыла глаза и постаралась расслабиться, тепло разливалось по всему телу.

– Врешь, – он наклонился очень близко, почти к моим губам, я затрепетала.

Он встал с места, полез ко мне под одеяло, подложил свою руку под мою голову и приобнял.

– Скажи, что хочешь расторгнуть магический контракт, – он весело потребовал.

Видимо меня испытывали, я молчала, даже не нервничала, но сердце начинало постукивать быстрее.

– Нет, ничего не говори, – он резко передумал. – Лучше скажи, что любишь меня.

Я усмехнулась.

– Не скучала по мне эту неделю? – он серьезно на меня посмотрел. – А я вот по тебе скучал.

Сердце забилась втрое быстрее, я залилась краской.

Разве у его не была Грейс?

Мне не хотелось обсуждать ее, даже вспоминать не хотелось, но это было причиной, по которой, я все еще молчала.

– Наш брак аннулировать теперь будет очень сложно, – сообщил он, и я встревожилась, хотело поднятьсе, но его рука на моей талии не позволила.

– Так вышло, – он обнял меня по крепче, – что мы с тобой случайно выполнили все условия контракта.

Он был так спокоен и невозмутим, даже казалось, что он радовался этому.

– Условия, – я больше не могла сопротивляться. От жидкости, что вливали в мои вены, хотелось уснуть.

Он провел рукой по воздуху и а квадратно-призрачной таблице появились надписи.

– Кровавый обряд, – он с ухмылкой считывал, но я не могла до конца ему верить. – Без него никак. Дальше – знакомство с родителями и родственниками – тоже выполнено. И третье условие – поцелуй.

– Это все условия?! – мой тон звучал куда возмущенно чем мне хотелось. – Почему так мало условий?!

– Мало? – он смолк на секунда, когда зашла девушка медик и с видом того, что она не видит капитана в постели с больной на голову курсанткой, она аккуратно убрала иглу из вены а после вышла. – Вообще-то у многих и до второй части не доходит и контракты расторгаются.

– Неужели это тебя никак не волнует? – мой голос осел, я старалась бороться со сном.

– Почему это должно меня беспокоить? – он искренне недоумевал и правильно понял, что я именно имела в виду.

– Мы с тобой практически незнакомы и пропустили массу этапов отношений.

– Каких этапов? Были этапы?

Неужели он и вправду не понимал.

– Мои родители были знакомы всего один день, а на второй, в тайне ото всех, заключили контракт и узаконили ее, официальная свадьба была примерно двадцать лет спустя, мне было как раз двадцать. Так что мы движемся с невероятной медленной скоростью, даже раздражает. Тебе ведь сейчас двадцать?

– Двадцать один, – я зевнула. – исполнилось в конце декабря.

Его возмущения я уже не слышала, я закрыла глаза и уснула крепким сном, но он говорил что-то о том, какая я невыносимая.

Сон был чудесен, я спала долгим непробудным сном не знаю как долго. Разбудило меня движение. Капитана Грейшторм рядом со мной не было, а некий человек толкал мою кровать на колесах.

– Это похищение, – голос был знакомый.

Когда размытая пелена спала с моих глаз, я увидела Реван.

Меня толкали в неизвестно куда и встать я не смогла, оказалась я привязана к кровати.

– Реван, – ремни впились в мою кожу и я застонала от боли.

– Все верно куколка, все именно так как ты думаешь.

Меня несли в пустую комнату с готовым порталом для переноса извне, по другому они не могли бы похитить меня.

Я не могла закричать и не могла сопротивляться, а когда собирались пустить магическую волку, Ревон очень больно ударил по голове так, что я даже отключилась.

___

В моем невеселом детстве, в последний год своей жизни, мама твердила о том, что жизнь, это настоящая борьба. Она говорила, что когда ее не станет мне нужно будет постараться сохранить свое существование. Она говорила, что в одиночку у меня всегда больше шансов, говорила, что нет доверия людям и прочим, кто может назвать себя другом. Говорила, что мир таков и его не изменить. Говорила, что лучше не подпускать к себе других. Но она не учла одну деталь, все это работала и в обратном порядке. Если все всерьез отстраняться от людей, то ничего хорошего из этого не выходит. И все же, она в чем-то была права.

За последние месяцы я успела много раз поменять мнение. Да, Реван предатель, не буду спорить. Можно было бы использовать это, как тему для философствования о том, как ненадежны могут быть друзья. Но для меня ничего не поменялась, его подлый поступок меня не удивил. И когда меня закрыли за толстыми решетками в холодной камере, с сеной вместо нормальной постели, я смотрела на него равнодушно.

– Скажи мудрецу, что она здесь, – Реван оскалился и неотрывно следил за мной, пока давал указания.

Он подошел к решетке, схватился за них, положил голову и с некой иронии, в своей хитрой манере напоминал лису, очень гадкую.

– Тебя швырнули вниз с пьедестала. – Видимо он добивался того, чтобы расстроить меня. – Теперь ты не дорогая “спасительница” капитана Гилберта, ты инструмент в руках злого гения.

– Воздержись пожалуйста от своей токсичной речи, ты меня утомляешь, – я смотрела на него равнодушно, решила, что не дам ему повода для веселья.

– Утомляю? – у него округлились глаза, словно такого ответа он не ждал.

Наверное, он думал, что я расплачусь, раз он предатель.

Он глубоко вдохнул и очень шумно выдохнул.

– Наверное ты хочешь знать, зачем я это делаю, – он оторвался от решеток, словно собирался уйти.

– Нет, ни сколечко не интересно, – я пожала плечами и решила прилечь на кровать с сеной.

Запах канализации, что шло от унитаза беспокоило меня больше чем он.

Он стоял на другой стороне и не мог внять моего ответа.

– Ты совсем ничего не понимаешь?! – он взбешенно прильнул к решеткам. – Тебя похитили!

– Я поняла! – тем же гонором пришлось мне ответить. – Иди куда шел и дай поспать.

Он издал раздраженный гортанный рык и ударив по железу, ушел.

У меня дернулись плечи, но теперь я была одна. На мне была курта Дика и она оказалось очень теплой, штаны давно высохли, как и моя майка, но голые ноги немного мерзли.

Никогда не видела ничего плохого в одиночество, по долгу могла обходится без компании. Но сейчас я думала по капитана Грейшторм, наверное он очень сильно волновался за меня, а я ведь в порядке. Интересно, я смогу сбежать отсюда, использовав свою магию?

Не прошло и часа, как меня сново забеспокоили. Человек в расписанной маске тигра и в черной одежде дал мне обувь и теплые носки, мне также дали еду и десять минут, чтобы слопать кашу.

– Мудрец хочет тебя видеть, – сказал он мне детским голосом.

Два амбала в той же форме и масках открыли ворота, а после нацепила на мои руки тяжелые наручники с камнями. Нехорошее подозрение закралось в мое сердце.

– Что ты не смогла использовать свою магию, – объяснил мне мой молодой попутчик.

Меня вели по подземелью в котором были пустые камеры, после мы поднялись по железным ступенькам вверх и очутились в пустой поляне. Вокруг было много зелени, возвышались деревья. Меня вели по тропе вверх, пока мы не дошли до странного дома, словно его строил безумец и механик, на самом краю обрыва.

Мы вошли в дом и мне ввели одной подниматься до второго этажа. Внутри помещение оказалось гораздо больше чем на вид снаружи. Вместе дверей были магические воронки с новыми ранее невиданными телепортами и двери были встроены в стенки. То что это телепорты, я не сомневалась, символика пространственного заклинания одна и та же. Комнат не было, только одна огромная причудливая мастерская с валяющимися деталями на ободранном полу.

Из порталов появлялись его помошники в маскаха, носились по помещению с дополнительными материалами и исчезали обратно в воронках.

– Добро пожаловать маг солнца, – человек, лет двадцати трех, с медными лохматыми локонами, что торчали во все стороны.

Он был в круглых темных очках, и в коричневой, местами порванной, кожанной куртке до колен. Из многочисленных карманов торчали инструменты. Он закончил сварку над неким круглым изобретением. Казалось, он соединил много много обручей и сделал это похожим на пояса планеты, по центру было кресло с ремнями, я понадеялась, что это сооружение не для меня.

– Рад вас видеть, – он спустился из очень высокой стремянки, подошел очень близко и снял очки. – А вы очень красивы, даже жаль, что для мира отныне вы будете потеряны.

– Ваше детище работает? – его формальности меня не интересовали.

– К сожалению пока нет, – он пожал плечами. – Ну или к счастью, вашем случае.

– Зачем вам это?

Мне принесли стул и галантно позволили сесть.

– Чтобы изменить мир к лучшему, – он притащил мостик на колесах, опустил рычаг, закрепил его и с нетерпением посмотрел на меня, а потом на свою машину. – Надо сделать пробу, ваша магия должна его завести.

Мне стало страшно, впервые в жизни. Это не его изобретение, это повторение истории о котором говорил капитан Грейшторм.

– Ты сумасшедший, – посмотрела на свои руки в наручниках и попытались вытащить их.

– Не стоит сопротивляться, -говорил он мягким голосом, словно и не собирался уничтожить мир моей магией. – Я не причиню тебе зла.

– Слабо верится, олух! – я попыталась встать, но один из его прислужников заставил меня сесть обратно, надавив на мои плечи.

– Для бойца нужно поле для сражения, для ученого великая цель.

– И какова ваша цель?! – я начинала терять терпение, мне не хотелось быть игрушкой для эксперимента больного на голову механика.

– Уничтожить всех магов.

Заявление было сильным и ужасающим. И в глубине души, я поверила, что у него может быть достаточно сил для того, чтобы воплотить свой план.

– Но почему? – я нервно выдохнула. – Разве обычные люди и магически одаренные не живут в одном мире бок обок.

Меня привязали к стулу.

– Однажды мне приснился сон, – он поднял глаза вверх и словно видел образ. – Мир в котором нет магии, а только технологии. Этот мир шагнул далеко вперед благодаря ученым. Я начал много размышлять и пришел к мнению, что магически одаренные отравляют этот мир, обдирают его ресурсы и не дают развиваться обычным людям. За десять тысяч лет из-за вас магов изобретатели смогли принести в этот мир только летучие торговые корабли, железные дороги и электричество. Во всех остальных случаях мы должны быть лишь приложением и дополнением.

– Что ты имеешь ввиду?

– Маги придумали телепорты, и главные ученые мира решили использовать изобретателей, чтобы те создали для магов платформы, чтобы даже те, кто не может использовать пространственную магию, мог использовать платформу. Но никто даже не подумал про обычных людей. Решили – пусть все также двигаются на каретах или по поездам.

На его лице отобразилась еле сдерживаемая злость. Он снял очки и я увидела покрасневшие карие глаза.

– Мой отец придумал машину, карету, что может двигаться благодаря мотору и топливу, но король людей решил, что это не хорошо может повлиять на мир магии и уничтожил изобретение. Один ученый придумал порталы, которые работают без магии, но и это решили утаить от мира. Это не справедливо! – он швырнул в сторону очки и те разбились. – Я ненавижу магов и тех, кто их защищает. Я хочу сократить численность магов, оставить только самых полезных мне, а всех остальных – уничтожить. Вы – мерзкие отвратительные потребители планетных ресурсов. Вы ничего не принесли в этот мир. Свет, которым вы пользуйтесь, отопление, которым оснащены ваши дома и согревают вас зимой, вода и прочее… Это все придумали мы, обычные люди. Что сделали маги для этого мира?!

Он приблизился очень близко впился своими пальцами в мои плечи и злобно спросил:

– Что вы сделали для обычных людей?!

Я застонала от боли, меня отпустили и все еще ждали ответа. Когда наступила тишина и настала моя очередь я ответила:

– Возможно ничего.

Может он был и прав, но…

– Но…, – я выпрямилась. – Мне абсолютно плевать на мир.

– Что? – такого ответа этот сумасшедший не ждал, брови удивленно поползли наверх.

– Я осиротела в тринадцать лет, – в этой глуши, я решила, что если вслух скажу правду, ничего не произойдет. – И магом и людям, всем было все ровно на сироту в холодном городе. Я даже не знала, что я маг солнца, не знала что мне нужно быть ближе к звезде, мне об этом даже никто не сказал. Всем было все ровно. У меня были паршивые одноклассники, люди без магии, которые очень часто меня задирали. Мне все ровно и на людей и на магов. Уничтожь хоть пол мира, хоть целый мир, мне плевать. Меня волнует моя жизнь, за него я борюсь. И я тебе обещаю, я тебе сердце вырву, если ты посадишь меня на эту свою рухлядь и решишь использовать меня в своих целях!

Громких хохот звенел в ушах, злобный смех гения, что возомнил себя всемогущим.

– Как тебя зовут? – изобретатель склонил голову. – Можешь не отвечать, я знаю, как тебя зовут. Знаю, откуда ты. Последнии пять лет, я держал тебя на виду, но этот паршивый пес Гилберт увел тебя. Ему мало, что я его чуть не убил. Как же я зол. Скажи Анна, как ты думаешь, маг черного солнца сможет убить всех магов на земле, если усилить его до предела?

– Аннет, – поправила я его громко. – А как тебя величать?

– Альберто, но мое имя тебе ни к чему, как только мой замысел свершиться, ты умрешь. Но ты можешь называть меня мудрец.

– Ничего мудрого в тебе не вижу, Альберто.

Меня заставили встать, а после провели по лестнице вверх и силой заставили сесть на сооружение. Сердце сжалось, ужас сковал горло, Альберто поднял рычаг и машина завелась. Этот сумасшедший спустился обратно, оставив меня с изобретением, с рук сняли наручники, но крутящиеся обручи превратили бы любого в фарш. Выбраться невозможно. Обручи набирали скорость.

– Сегодня, это мир познает, что такое массовое уничтожение, – он ждал, но ничего не происходило, волны не было и моя магия никак не реагировала.

Я не удержалась и расхохоталась.

– Ты неудачник, – крикнула этому злому “гению”.

– Не понимаю, – Альберта порылся в брошенных на полу листах. – Все должно было сработать, оно должно выкачать из тебя силу.

– Да что ты, – невозможно было не заметить иронии в моем голосе.

Порталы заискрились и начали ломаться. В центре комнаты появился капитан Гилберт Грейшторм, осмотрелся и быстро оценил ситуацию, а после схватил Альберто за шею и поднял.

– Выключи, – потребовал он.

– Он все равно не работает, – прохрипел изобретатель.

– Он и не сработает, – Гилберт отпустил его и тот пополз от него подальше. – Невозможно отключить машину.

Кольца крутились все быстрее и быстрее.

– Гилберт!

– Ты называешь архимага по имени? – в глазах моего похитителя мелькнула нехорошее понимание. – Только не говорите, что вы…

Гилберт ударил ногой Альберто по голове и тот вырубился.

– Аннет! – голос капитана звучал обеспокоенно. – Ничего не бойся, я вытащу тебя оттуда.

Я не боялась, теперь нет. Смотря на этот механизм, все думала о том, почему он не сработал. Конечно, это мне было на руку, и все же причина была не менее важна.

– Аннет! – кричал Гилберт. – Ты должна немедленно научиться призывать лед! Сам он сделал несколько попыток заморозить механизм, но тщетно.

– Что? – я не могла даже вырваться из ремней.

– Это очень просто!

– Но я не могу!

– Помнишь наш поцелуй посреди океана, – тело Гилберта увеличилось в размерах и на ней появились надписи.

– Ты решил это сейчас обсудить?!

– Вспомни, что тогда произошло, что ты тогда видела, – он схватил одно кольцо на секунду, но снова отпустил, не в состоянии его удержать.

Я видела нашу с ним магию. Моя черна и всепоглощающая, жаркая, его синяя и такая живая и искрящаяся, но очень холодная.

– Отныне я могу пользоваться твоей магией, а ты моей.

– Но это же невозможно! – я постаралась сосредоточится.

– Возможно! – он схватит один из обручей и машина сдвинулась с места, а после отпустил. – Заморозь ремни на руках!

– Почему ты не можешь просто телепортироваться ко мне? – мне показалось, что я ною, как капризная девчонка, и все же мне казалось, что перемещение, хороший вариан.

– Не смогу рассчитать расстояние, – объяснение было логичным.

Кольца непременно превратили бы его в фарш, нет это не выход.

– Закрой глаза, сосредоточься, тебе даже заклинания не нужны, я пользуюсь ими ради фарса.

Ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Закрыв глаза, я думала про лед.

– У тебя прекрасный контроль, – доносился голос капитана.

Гилберт верил в меня, мне не хотелось его разочаровывать.

Синие лучи вышли из моего запястья, а холодная магия начала замораживать ремни. Они стали хрупкими и мне удалось одним рывков вырваться. Я огляделась по сторона, дело остовалось за малым – нужно было не умереть.

Гилберт порылся в записях и я видела, как он с пола поднимает листок.

– Под сиденьем должен быть рубиновый камень! – он указал на записи, но я отсюда ничего не видела.

Под сидением значит, нужно было постараться. Было мало место для разворота, но я протянула руку под сидение и нащупала камень. Рубин был припаян, в стольных щипцах железа, он даже не сдвинулся с места. Тогда я решила и его заморозить. Магия Гилберта работала в странной манере, все что его лед замораживал становилось хрупким. Хватила одного легкого удара, чтобы сердце этого сооружение посыпалась мелкой крошкой.

Машина начала сбавлять обороты, а вскоре и вовсе остановилось.

Гилберт появился рядом со мной неожиданно а после переместил нас на ровный пол.

Альберто пришел в себя и с ненавистью посмотрел на меня, а потом и на капитана.

– Вы думайте, я один это затеил, – мужчина расхохотался и выпрыгнул в один и порталов, а после они все вырубились.

Сумасшедший получился день. Гилберт обнимал меня а после потянулся к моим губам и поцеловал. В его руках я трепетала, пока нас не остановила землетрясение.

– Что происходит? – по крепче к нему прижалась и оглядывалась по-сторонам, но все остановилось.

Меня подхватили на руки и перенесли обратно в штаб, в мою комнату.

– Я Ревану голову оторву, – прорычал Гилберт и хлопнув дверью оставил меня одну.

Руки все еще дрожали, сердце не могло успокоиться и мне не пришло в голову ничего лучше, кроме как свернуться в калачик под одеялом. За окном начинало темнеть.

___

Тело продрогла, но к утру я согрелась, даже получилось немного выспаться. Кошмары, к счастью, не мучали. От всего этого хотелось сбежать, например в душ. Горячая вода успокаивала. Мне хотелось сегодня пойти на утреннее построение. Дик не забывал меня оснащать продуктами и в своей маленьком кухня на балконе я жарила себе омлет, с полотенцем на голове. Светлые волосы выцвели и ломались на кончиках, тогда я решила самостоятельно себя подстричь. Возможно идея была не лучшая, но мне никогда не нравились длинные волосы, ничего красивого я в них не видела. Позавтракав, я взяла в руки ножницы, и пряд за прятью начала отрезать. Кафель в ванной был холодный, босые ноги мерзли. Теперь волосы мне были по плечи. Поспешила переодеться в зеленый мундир и в теплые свободные штаны. Военные ботинки были кстати, на дворе все царствовал январь месяц. Снега почти не было, если ночью белым одеалом укрывалась земля, то к утру солнце все растворяла. Было много грязи в полигонах куда гоняли юных бойцов, а я так привыкла все времяя бегать с ними, что не хотелось пропускать не одно утро.

Как только я собралась выйти, за дверью стояла Грейс, и видимо собиралась постучать. Она сверкнула своими черными глазками и вошла в мою комнату без спроса.

– Хотелось посмотреть на тебя, – начала девушка, на ней был розовый жакет и очень короткая юбка.

Для брюнетки такой образ я считала ужасным, возможно она мнила себя куклой, но черты лица напоминалю пуму.

– Лучше бы на себя посмотрела, – вздохнула я, закрывая за ней дверь.

Видимо разговора не избежать. Не знаю почему, но ревность не вцепилась в меня своим стальными руками и не собиралась вырвать мое сердце, Грейс меня даже не раздражала.

– Что он в тебе такого нашел чего нет во мне? – она пристально изучала меня своими хищными глазами. – Не сказать что ты не красивая, но и мне ты не нравишся.

– Все дело в Гилберте верно?

– Ты называешь его по имени?! – она была готова упасть в обморок, я показала запястье.

Может статус временной невесты и не было весомой причиной называть капитана по имени, но я ничего не могла с собой поделать.

– Слушай может займешься чем нибудь полезным, вместо того чтобы преследовать меня, – я пальцем указала на ее яркий пиджак. – Например можно сменить гардероб на более спокойные тона.

– Как будто ты деревенщина в этом разбираешься, это с последнего показа леди Элайзы Грейшторм.

– А у нее других нарядов не было?

– Малина цвет этого года! – она смотрела на меня, как на умалишенную.

Может я и вправду не разбиралась в моде, но мне ее вид казался нелепым.

– К тому же Гил… – она осеклась. – Его высочеству нравились милые образы.

– Может ему нравилось легкодоступность, – пробормотала я про себя, не смотря на девушка.

– Что?

– Слушай, зачем тебе Гилберт, он тебя даже не любит, он и меня не любит, но это уже другое.

На глазах у девушки появились слезы.

– Он всегда был со мной, он всегда был моим – пожаловалась она и села на мою кровать. – А потом появилась ты.

Расстроенная Грейс, казалось совсем потерянной.

– Знаешь будь он твоим, мое появление в его жизни не смогло бы ничего изменить, – я села рядом, и одному богу известно, почему я решила утешать свою соперницу.

Грейс расплакалась еще сильнее.

– Может познакомить тебя с Диком, – это была мысль вслух. – Средство от мужчины другой мужчина.

– Не хочу, – она легла на мои коленки. – Почему ты меня утешаешь?! Я же тебя ненавижу!

– Не могу сказать, что испытываю того же, – погладила ее по волосам, может хоть так она смогла бы успокоится.

Плечи подрагивали, подводка размазалась по лицу и она краем рукова утерло слезы. Стало еще хуже.

Хорошо что я не была курсантом официально, ведь на построение я все равно опоздала.

– Может в кафе, – предложила я. – Все наши туда убегают в обеденный перерыв.

– Кафе? – раскисшее лицо смотрела с недоумением.

– Да, – кивнула. – Правда ты испачкала свой пиджак, давай я дам тебе что-то другое.

Поднялась с места, открыла шкафчик и нашла белый свитер.

– У меня есть пальто, – я начала перебирать вешалки. – Оно тебе подойдет.

Грейс не стала сопротивляться, покорно переоделась, умылась и встала перед зеркалом.

– А ты права, – сокрушенно и почти недовольно согласилась девушка.

У нее была короткая юбка, нужно было, что-то более теплое и я одолжила свои черные брюки.

– На улице холодно, – предупредила я, и накинула на ее плечи теплое коричневое пальто. – Одежда с возвратом, я не богатая.

Она улыбнулась.

– У тебя хоть деньги есть на кафе?

Теперь она выглядела по-доброму и по-настоящему красивой.

мы спустились вниз, я была в мундире, военная форма оказалось теплой. Мы прошли под одобрительный свист курсантов и вышли из военной части.

– Сказали внизу есть кафе, – думала я вслух. – Самой не хотелось идти, у меня подруг нет, и вот появилась ты. Я решила, что ты можешь мне составить хорошую компанию.

– Ты очень странная, – мы почти дошли до одного из стеклянных домиков с вывесками.

– Почему? – я положила руки в карманы, было довольно холодно и мы выбрали первое попавшееся заведение.

Мы сели за крайний столик и я с интересом изучала меню.

– Я ведь бывшая подружка твоего мужа, – напомнила она. – Неужели ты не ревнуешь?!

– Хочешь запеченные грибы? – на картинке они смотрелись аппетитно. – Или может баклажаны с сыром.

– Давай баклажаны, – согласилась она. – И кофе, крепкое.

Мы помолчали минуту, после того, как отдали заказ и я решила немного поговорить.

– Слушай, может ты мне станешь другом, все равно у тебя с Гилбертом ничего не вышло.

– Ты нормальная вообще?! – не понимала Грейс, а я не понимала, чего она от меня добивается.

– Грейс, – мой тон стал серьезным. – Быть с тобой или не быть, это выбор Гилберта и твоя персональная проблема. Мне двадцать один, я слишком молода, чтобы зацикливаться на одном человеке. Я прошла слишком сложную и одинокую жизнь, чтобы отказываться от людей. Пойми, я тебя не осуждаю, спала ты с ним или не спала, мне все равно. И тебе советую быть равнодушной. К тому же у нас в части столько красивых мужчин…

– Ты вправду ненормальная, – выдохнула она. – Закажи еще мороженое.

– В такой холод мороженое, – я усмехнулась, – еще меня называешь ненормальной.

– У меня кровь горячая, – она засмеялась. – Не осуждай.

– Не буду.

– Я тоже почти всегда одна, – призналась Грейс уплетая свое мороженное. – Моим родителям было все равно, они просто обеспечивали меня, я их бывало годами не видела. А потом я подружилась с Гил… с капитаном Гилбертом. Наша дружбла длилось много лет, а потом, мне захотелось чего-то большего и я это получила, но не надолго. В придворном дворе быть чьей-то любовницей дело обыденное. У самого короля насчитывается около сорока куртизанок. У принца еще больше. А мне хотелось чего-то постоянного и надежного. Мои родители постоянно друг другу изменяют и не видит в этом проблемы. Я тоже закрыла глаза.

Наверное ей было очень сложно жить среди нестабильных отношений, среди извращенцев и блудниц. Теперь я ее лучше понимала.

– Сорок любовниц, это кошмар, – я улыбнулась. – Как он это делает в его-то возрасте?!

Грейс на меня многозначительно посмотрела, и расхохоталась.

– Одна моя знакомая, говорила что быть любовницей короля одно удовольствие, все дело в том, что он ничего не делает. Он засыпает, пока его убаюкивают и развлекают, и просыпается в полном самообмане, думая, что провел чудесную ночь.

Я засмеялась, так что даже кофе вылезло из ноздрей.

– Эй… – Грейс тоже не могла остановиться. – Тише ты.

Уму непостижимо, как все завернуто, это было забавно. Я хотела еще послушать про двор, как увидела за стеклом удивленного капитана Гилберта. Он стоял в месте с не менее удивленным Диком.

– А вот и капитан, – я судорожно думала, о том, что мне нужно ему сказать.

– Может, мне уйти?

– Нет, сиди, – надо было разобраться с этим.


## Глава 5

Я не могла понять по выражению лица капитана доволен он или нет. Оно было непроницаемым. Он зашел за нами, поприветствовал нас и направился на барную стойку, вытащил кошелек и нехорошее подозрение закралось в мое сердце.

– Нам оплачивают заказ, – сказала я Грейс в панике.

– Это же хорошо, – она смущенно опустила голову.

– Я большая девочка и могу сама оплачивать свои заказы, – прошипела я ядовитым тоном.

– Эм.. это же ведь просто благородный жест, – объяснила Грейс а потом посмотрела на Дика и спросила: – Кто этот парень?

– Дик Обрайон, с ним я хотела тебя познакомить.

– Так познакомь! – потребовала она.

– Гилберт, – дрожащей рукой я позвала его к нам, пытаясь быть непринужденной. – Дик ты тоже иди.

– После приглашения, воспитанные люди не могут отказать, – мне почудилось, что она коварно улыбнулась.

Гилберт был слегка растерян, да и Дику было не по себе.

– Мой дорогой муж решил оплатить мне мой ужин с подругой, – я заставила его сесть рядом со мной, потянув за руку.

Мне показалось, что его словно электричеством пронзило.

Дик сел рядом с Грейс.

– Отныне это мой долг, – он поерзал на месте и всем телом напрягся, хотя старался держаться легко: опирался на спинку стула, положил ногу на ногу и скрестил пальцы.

– Может закажете, что нибудь себе? – предложила я. – Может кофе?

Я чувствовала себя ужасно примеря лицо, которое было не мое. Я никогда не кокетничала.

– Лучше скажите, что вы здесь вдвоем забыли? – слово “вдвоем” было сильно подчеркнуто его тоном.

– Так… – я вздохнула и выдохнула, решив больше не притворяться милой. – Отныне Грейс моя подруга. Спать с ней я запрещаю, это не этично спать с подругами жены. Найди кого нибудь другого… или другую… В общем не важно… Она может оставаться в моей комнате с ночевкой, если захочет. И я думаю найти ей хорошего парня среди военных.

Дик густо покраснел, возможно он чувствовал себя лишним. Грейс убивала меня взглядом, после последний слов. А у Гилберта глаза на лоб полезли.

– Есть возражения?! – я взяла его за руку и он напрягся еще сильнее.

Мои руку сильно сжали и ответили равнодушно:

– Никаких возражений.

– Отлично! – я улыбнулась, а после обратилась к Дику. – Дик, у тебя есть подружка?

Он поперхнулся горячим кофе, которое только что принесли и с недоумением посмотрел на меня.

– Может Гилберт ты отвезешь нас четверых в какое нибудь интересное место, – предложила я. – Где есть природа, может даже море, и где достаточно тепло.

– Ты хочешь туда где тепло? – поинтересовался он обеспокоенным тоном.

Я показала на маленькое белое пятнышко на руке и как капризный ребенок, заявила:

– Да хочу. Хочу туда где солнце и вместе с компанией.

У меня был план свести Дика и Грейс. Может он был провальным, а может и нет, нужно было попробовать.

– Хорошо, – Гилберт немного расслабился но все еще не отпускал мою руку. – Я согласен если твоя компания согласна.

– Я только за, – она многозначительно посмотрела на Дика и тот замер и просто начал кивать головой.

– Думаю к вечеру успеем вернуться, – решил капитан.

Внезапно на руке у Грейс появились символы и она изменилась в лице.

– Простите, но я должна срочно телепортироваться, – она поднялась и поспешила на улицу.

Вспыхнул красный портал, пред этим она постаралась прочитать заклинание и перенеслась далеко не спервого раза.

– Совсем не разбираюсь в заклинаниях, – пожаловалась Гилберту и робко отпустила его руку.

– Я тоже пойду, – Дик встал с места. – Не буду вам мешать, капитан жиде отчеты к вечеру.

Они переглянулись, но я ничего не поняла.

– Давай я перенесу тебя к морю, – предложил он посмотрев на мое пятнышко.

– Я просто так сказала, – пришлось признаться. – Я хотела повод, чтобы стать сводницей.

– Ты решила свести мою бывшую с моим другом? – голос капитана не предвещал ничего хорошего.

– Ей плохо, ей одиноко, она даже готова согласится на отношение с тобой, лишь ты обратил на нее внимание.

Я собиралась договорить, как Гилберт сбил меня с мои мыслей, свои возмущенным:

– Что значит “даже”?!

– Капитан? – я вопросительно уставилась на его руку, которое сильно сжало мое запястье.

– То есть я так плох, так ты меня видишь?

Не понимала куда он клонит.

– Ты не хочешь признать притяжение между нами, и признать, что ты ревнуешь?

Я поперхнулась на собственной слюне. Анализируя его слова, сопоставляя с выражением его лица, я все равно не могла найти разумного объяснения его действиям.

– Знайте, – я постараюсь убрать руку, – я совсем не собирался вас обидеть.

– С чего ты решила, что меня можно обидеть?

Наш диалог никуда не шел и тогда он встал с места, положил деньги на стол, обнял меня покрепче и перенес к морю.

Шум волны и стук барабанов… точнее стук моего сердца, точно вода, накрыла меня с головой. Это было, так неожиданно, он снова стоял на воде и не тонул.

– Есть понятие, – говорил он. – Невыносимое притяжение, когда одна сторона тянется к другой, а другая не сопротивляется. Почему ты не сопротивляешься?

Потеряв дар речи, и дар благодаря которому в легкие поступал кислород, я затвердела, как камень и удерживалась за него.

Его запах, перемешанный злостью и соленым воздухом, ударил в ноздри, когда я сделал глубокий вдох. Я даже не знала, что злость может пахнуть.

Его губы были очень близко, а дыхание опалило меня. Он смотрел неотрывно, испытывал меня.

– Я… – что я собиралась сказать?

Что я могла сказать?

Он не выдержал первым и прильнул ко мне. От него пострадал нижняя губа, потом верхняя. А я ведь и не сопротивлялась в самом деле. Сколько это продолжалось? Его руки крепко обхватили меня за талию и прижали к крепкому стану. Его приходилось приподнимать меня. Я ответила на его зов, сама того не замечая.

Только неожиданно послышался треск, словно земля раскололась и снова свечение магии. Нехорошее предчувствие сжало мое сердце.

Гилберт обеспокоенно оторвался от меня, а после оглянулся. Под морем образовалось трещена и вся вода уходила словно в сток.

– О боже! – Гилберт перенес нас к песку.

Сработала сирена.

Поднялась волна, такая огромная и она словно только только набирала высоты.

Гилберт достал из грудного кармана карандаш и синими магическими линиями написал на своей руке на понятном мне языке, просьба о помощи.

Вспыхнули порталы один за другим, военная форма была знакомой, а потом появился и главный архимаг.

– Что происходит Гилберт? – он стоял спиной к волне. – Это заклиная для самых крайних случаев.

– Обернись пап, – попросил капитана. – У нас всего две минуты.

И тот недоверчиво повернулся и ужаснулся.

– Здесь не бывает цунами?

– Знаю, – кивнул он. – Маги с земными стихиями контролируют движение тектонических плит.

– Этого не должно быть, – возмущался он. – Кто это сделал.

– Думаю это мы с Аннет.

Сильван Гилион, главных архимаг королевства, посмотрел на нас, словно мы сделали нечто ужасное и непоправимое. Я нервно прижалось к Гилберту, а он покрепче обнял.

– Не переживай, – он подмигнул мне и держался уверенно.

Решив последовать его примеру, я расправила плечи.

– Что нам делать капитан? – обратился один из воинов.

– На данный момент выполните приказ главного архимага, – ответили курсанту незамедлительно.

– Одна минута, – произнесла я.

– Нужна плазменная стена! – крикнул архимаг. – Вы должны передать мне всю свою мощь на пару мгновений и выстроиться в ряд и вцепится за плечи друг другу.

Войны за мгновения выстроились вдоль берега, занимая почти всю площадь. За короткое время им удалось организоваться. Воины сами по себе напоминали нерушимую стену.

– Никто не должен дрогнуть! – крикнул капитан.

Но как они все могли его расслышать, я не понимала.

Архимаг напоминал нерушимое ядро, от него начало расти полупрозрачное, разноцветное сооружение. Субстанция поднимались из земли до неба, волна уже былы готова обрушится на нас, а стена мне казалось жидкой и не прочной.

– Набирающая скорость вода, словно дикая несокрушимая энергия, и только его столкновение с твердой поверхностью способно его успокоить, – он покрепче меня прижал. – Волна, это словно злая жена, а стена, это несокрушимый муж, который пришел домой с деньгами.

Это была очередная шутка? Я улыбнулась. Это было и вправду смешно. Видимо он сказал это, чтобы я перестала дрожать и расслабилась, на удивление сработала.

– У мага не бывает права на ошибку, – произнес Архимаг. – Не имеем право! Ясно!

Все в один голос рявкнули:

– Так точно!

Когда вода коснулась плазмы, то стена сразу затвердела, где-то с высоты на нас полилась вода, словно мы попали под сильный дождь. Но ничего более не произошло.

Все устаканилось, все прошло, я так думала, а после вспомнила слова Гилберта и вот мы мокрые до нитки стояли в гостевом зале семьи Грейшторм или может правильно Гилион.

Архимаг отчитывал своего сына, а мать стояла на пороге и внимательно слушала. Мне дали теплое покрывали.

Как же мне хотелось уйти в штаб, который стал для меня самым безопасным местом. А точнее моя комната. Как же не хотелось слушать семейные разборки.

– Я не знал, что она маг черного солнца, и вообще это все твое глупое ограничение, я не смог ее перенести!

– Зачем ты заключил магический контракт? – архимаг повысил голос. – Ты в курсе для чего они вообще были придуманы?!

Гилберт закатывал глаза, а я вздрагивала при каждом высоком звуке.

– Ну все хватит, – Элайза подошла ко мне взяв еще одно одеяло и полотенце.

Я громко чихнула, прежде чем меня заботливо укутали и я виновато посмотрела на женщину.

– Все нормально Сильван, – твердила она ему растирая мои плечи. – Просто мы сохраним это в тайне и мой брат об этом не узнает, а мы найдем способ расторгнуть контракт.

– Ты слышала выражение, только смерть разлучит, – архиман теперь перенес свое недовольство на жену, но она лишь равнодушно пожала плечами.

Расторгнуть контракт – это слово у меня в голове не складывалось. Каким-то образом, я теперь не хотела расставаться с капитаном Гилбертом. С трудом сдержав предательские слезы, я шмыгнула носом.

– Ты утрируешь, раздуваешь из петуха мамонта, – Гилберт снял свое мокрое пальто и передал слугам, а после и мундир, а за ним и рубашку, пока не остался с оголенным верхом. Сапоги мы оба оставили у порога.

– Ты не понимаешь Гилберт, – его отец уже по пальцем объяснял, хотя я тоже ничего не понимала. – Ваша магия два разных полюса, которые ты скрестил. Нельзя соединять разрушение с разрушением, тем более магическими брачными контрактами.

– Я не знал! – крикнул Гилберт, казалось ему сора уже поднадоело.

Интересно; если бы сейчас мои родители были бы живы, то как они могли бы среагировать?

– Держись от нее на метре, между вами должен быть не меньше метра, а иначе весь мир погрязнет в стихийных разрушениях.

До меня медленно начинало доходить смысл слов главного архимага. Во-первых; мы разные полюса. Во-первых; наша близость грозит глобальной катастрофой. И наконец в-третьих; кажется мы не сможет разорвать контракт, только одна из наших смертей его расторгнет.

Я поникла, даже не знаю, что меня так расстроило и разрушило мое обычное самообладание. Вот с чего я решила, что все будет лучше чем было, в итого все вокруг меня стало хуже.

Я не могла коснуться, мужчины, к которому испытывала притяжение. Не хотела быть причиной разрушенного мира. А еще мне не хотелось расторгнуть наш брак.

– Я сделаю так, что она сможет самостоятельно перемещаться, – через минуту смягчился отец, увидевший своего растерянного сына.

Гилберт выглядел еще хуже чем я, мне казалось, он сейчас сорвется и что нибудь сломает. Он сжимал кулаки и желваки на худых щеках ходили ходуном. Видно было, как он старался сдерживаться.

– Давайте все успокоимся, – вмешалась мать капитана Грейшторм. – Я могу забрать ее к себе, у меня будет очень весело. А ты Сильван ищи способ, как помочь детям.

– Она не пойдет с тобой, – решил капитан. – Она боевой маг, ей не место среди твоих нарядов.

Мне на секунду захотелось сопротивляться, я любила наряды, но Гилберт был прав. Меня уже успели похитить один раз и у меня была магическая вспышка, не известно, что еще произойдет.

Кому я вру, я просто не хотела расставаться с Гилбертом, быть может у меня будет очень ограниченное время с ним.

– Ты просто не хочешь ее отпускать, – закатил глаза архимаг. – Так и скажи.

Гилберт молчал. Я была так подавлена, что боялась смотреть на него. Быть может он скажет, что совершил ошибку, и пожалеет, что меня спас.

– Ты эгоистичен Гилберт и любовь твоя эгоистичная, – отец семейства расхаживал по дому нервно озираясь на своего сына и видимо старался успокоиться.

– Ожерелье у тебя? – шепотом спросила меня моя свекровь, я кивнула.

Она погладила меня по плечам, улыбнулась и заявила:

– Я заберу тебя в субботу, тебе у меня понравится.

Сегодня был четверг, я невольно улыбнулась, она показалась мне такой доброй, хотя она хотела разорвать наш брак. Я ее понимала.

– Достаточно отец, – голос мужчины стал холоден. – Я не собираюсь нарушать баланс мира, но если есть возможность расторгнуть согласованный контракт, то просто скажи об этом.

– Ты архимаг, нравится тебе это или нет, – его отец сел на диван. – Нет ни единой лазейки расторгнуть его. Я придумал магический контракт сто лет назад, когда один из магов влюбился в обычного человека. Маг может расторгнуть контракт, но обычно этого не делают. Контракт дает возможность делить силы, и девушки, а иногда и мужчины, могли жить дольше молодыми и частично пользоваться магией и привилегиями своего супруга. Контракт не заключается и не утверждается, как фиктивный. Должны быть чувства иначе его заключить невозможно а утвердить тем более. Маги тоже стали заключать контракты и по началу я не видел проблем, пока маг огня не заключил контракт с магом воды. Девушка вредила мужчина и ее магия была сильнее чем его, мне пришлось вмешаться и разорвать контракт, он не был полностью утвержден. Я поставил запрет: маг и маг не могут заключать брачный магический контракт, только традиционный. Но мне никогда в голову не приходила мысль, что архимаг и маг черного солнца, два сильнейший противоположностей, могут заключить магический договор и уж тем более утвердить его. Условие только одно, один должен умереть, чтобы освободить второго от договора.

– Ты не мог придумать что нибудь полегче? – Гилберт возмущенно развел руками.

– Сто лет назад маги постоянно обманывали бедных девушек, я решил поставить этому конец. Брачный магический контракт стал символом истинной любви. Заключать его легко, расторгнуть трудно, обмануть мой контракт невозможно.

До меня медленно начали доходить его слова. Значит не будь у меня к нему симпатии и а у него ко мне, то договор невозможно было бы заключить?

– Я просто идиот! – Гилберт схватился за волосы, в его глазах промелькнула сожаление и мое сердце болезненно сжалось.

– Что произошло с тобой? – спрашивал отец. – В тот день был был на взводе, пошел в бой без отряда? Кого ты преследовал?

– Я не помню, – Гилберт сокрушенно рухнул на кресло и откинулся на спинку, делая вид что изучает потолок, а потом он прикрыл глаза. – Не помню. Помню боль и помню, что не мог перенестись, как обычно. Пришлось по-старинке строить заклинание. Я может сделал ошибку в письменности, не помню, помню, что сказал, чтобы меня перенесло к солнцу.

– Гилберт.

– Что папа?

– Ты не совершаешь ошибок в заклинаниях, никогда.

– Что ты имеешь в виду? – Гилберт устало на него посмотрел; его одежда успела высохнуть, в отличии от моей.

– Гилберт.

– Что?! – не выдержал капитан.

– Тебе не кажется, что ты перенесся туда, куда именно хотел?

Капитан молчал, казалось его мысли совершенно не здесь.

– К черному солнцу, потому что… потому что… – казалось мысль от него ускользает.

– С кем ты столкнулся? Возможно ответ в твоей памяти и лицо преследователя ты тоже знаешь.

– Когда я думаю об этом, голова раскалывается.

– Возвращайся на базу Гилберт, – архимаг поднялся, поправил пиджак и посмотрел на меня. – Позаботься о своей… нареченной.

Гилберт тоже поднялся, убрал с меня одеяло, взял за руку, притянул к себе и мы снова провалилась в портал.

Я стояла одна в своей комнате, голова безостановочно анализировала, все что произошло за этот день, ища способ… модель поведения в этой непростой ситуации. С Гилбертом было тоже самое, я в этом не сомневалась, я видела каким растерянным он был.

Мне нужно было быть честной перед собой и признать, что я действительно испытывала некие чувства по отношению к нему. Но что мне делать с этими чувствами? Философия о жизни медленно начинало терпеть крах, это необходимо было мне признать.

Отец назвал капитана эгоистом, но за все это время Гилберт беспокоился обо мне больше чем о себе.

Горячая вода меня согрела. После душа я укуталась в махровых халат и соорудила из полотенца тюрбан. Спряталась под одеялом. День пошел не по плану, ну и пусть. К черту! Завтра точно пойду на построение.

В дверь постучали.

– Аннет… – голос Гилберта был подавленным, я не ответила и он просто телепортировался в мою спальню.

Убрав с лица одеяло, я недовольно на него посмотрела, вряд ли мы с ним были готовы вести диалог.

– Разве тебе можно находится рядом со мной? – мой голос предательски дрогнул, а ведь я хотела казаться невозмутимой.

Гилберт убрал с лица мокрые черные волосы и улыбнулся в свой мальчишеской манере.

– Кто ему об этом скажет и философия про полюса мне не интересна, – он лег на кровать поверх одеяла, я замерла в непонимании. – Приставать не буду, обещаю.

Он устроился удобно, тесная кровать заставило нас прижаться к друг другу.

– Мои ноги меня сами сюда привели, – признался он, подложил свою руку под мою голову, его запах мыла ударил в ноздри.

Моя знакомая в школе однажды сказала, что мужчины плохо пахнут. Я верила этому очень долгое время. Но теперь мне хотелось часто вдыхать цветочный лесной запах, которые исходили от его волос.

Не хватало слов, а хотелось о многом спросить.

– Гилберт…

Почему наш контракт действителен?

– Не говори ничего, – попросил он. – Твой голос очень сильно влияет на мои слуховые рецепторы, так и хочется сорваться.

Я вздохнула, плохо понимая, что именно он имеет ввиду, но кивнула и смолкла. Его тело сейчас было теплым, а большие руки загребли меня в охапку. Никогда в жизни я не чувствовала себя так хорошо.

Мне кажется мы пропустил очень много этапов развития отношений и прочего, в чем я плохо разбиралась, но его дыхание на моей макушке заставляло забыть о своих переживаниях.

– Я виноват перед тобой, – сказал он через некоторое время. – Я все делаю неправильно. На мое удивление ты не пугаешься и не убегаешь, мне кажется ты ничего не боишься. Сам не понял, как попал. Я пропал моя дорогая спасительница, с того дня, как встретил тебя. Не могу думать ни о ком другом.

Казалось капитан бредит, возможно это была исповедь, даже не для моих ушей, он словно говорил со мной и в тоже время…

– Ты приятно пахнешь, – он повеселел.

– Ты тоже, – я спрятала улыбку. – Ты пахнешь лесом и дикими цветами сейчас. Иногда ты пахнешь морем и дождем, а иногда снежной зимой.

– Ш-ш-ш, – он по-крепче меня обнял. – Я этого точно не выдержу.

Я чихнула в самый неподходящий момент и тихо засмеялась.

– Молчу молчу, – мое тело расслабилось и сон тяжелыми руками затаскивал в свой глухой и темный мир, я зевнула.

– Ты даже не представляешь, как замирает мое сердце, от каждого твоего слова, – его губы коснулись моих волос. – Ты можешь сколько угодно казаться холодной и непроницаемой, но когда ты говоришь, твои слова всегда, как теплые лучи, они пронзают меня насквозь.

Я почти его не слышала, его голос меня убаюкивал и я так и заснула; в махровом халате и с выброшенным в сторону полотенцем, который мешал Гилберту касаться моих волос.

Мне очень редко снились сны, еще реже снились кошмары. В этой кромешной тьме своего подсознания, я точно знала, что вижу сон, но он был такой пробирающий и живой, что на секунду я засомневалась.

Я шла по красной тягучей густой воде. Солоноватый запах крови – догадалась я. Алтарь для жертвоприношений и голые тела стоящие в ряд. Обрыв – куда кидали мертвые тела. “Для тебя” – шептал палач. Проснулась я неожиданно.

## Глава 6

На часах было пять и я с ужасом поняла, что опять проспала утренний подъем, проспала обед и проснулась к ужину, в животе заурчало.

Достав замороженной курицу, без прочих действий, сразу кинула филе в расколенную сковороды. Нарезала овощей и конечно же все это в одно блюдо. Выпила чаю.

Гилберта не было, мне захотелось его увидеть, он вчера сказал многое, а мне тоже хотелось признаться ему.

Собралась я наспех; кое как выпрямила волосы, накрасилась, оделась тепло; в черные теплые колготки, в теплую короткую юбку, которую оставила Грейс, в ботинки, и конечно не обошлось без черно свитера. Пальто забрала Грейс, мундир был не кстати, осталась черная куртка прикрывающая мой зад, с многочисленным замками, корманами и торчащими ремнями. Махнув рукой, я поспешила в кабинет Гилберта.

В коридорах было тихо, курсанты свалили – впереди выходные. Солнец заглянула в гости и озарила светом нашу базу, своими последними лучами на сегодня. По дороге наткнулась на Дика и тот обеспокоенно на меня посмотрел.

– Капитан Гилберт сейчас находился на совещании, я как раз за тобой, он сказал, что тебе будет полезно послушать.

– Послушать что? – я положила руки в карманы, в здании было холодно.

– Пойдем за мной, – попросил он и я пошла.

Обошли коридоры, поднялись вверх, вошли в кабинет Гилберта и как в самых опасных и интригующих историях, Дик открыл потайную дверь.

– Капитан сказал, что тебе можно доверять, ведь вы его жена.

От такой формы слов мне стало неловко и почувствовала ответственность. Никогда ранее не думала, что жены высокопоставленных фигур могут играть важную роль, обычно о них никто даже не вспоминает.

Бетонные серые стены пугали, пол был из камня, пыль была повсюду. На деревянной стене были щели, мы спустились по крутой лестнице вниз и я могла из щелей видеть большой зал, куда собрались видимо очень важные люди.

Было много света, люстры создавали вид роскоши, дубовый длинный стол тоже. На главном месте сидел отец Гилберта, а по правую сторону сам Гилберт.

– Военные чиновники сидят слева, – тихо прошептал Дик. – Боевые маги по-праву сторону.

Принц на противоположном конце от архимага.

– Это ситуация сильно нас беспокоит, – говорил один из молодых мужчин с левой стороны.

– Нас еще больше, – голос Гилберта я узнала сразу. – Ведь похищают как раз таки магов.

Похищают?

– Дезертир и отступник найден? – спросил другой военачальник.

– Найден, – отвечал маг сидящий рядом с Гилбертом, его я узнала, тот самый, которого я видела в Илларии, мариец, который управлял снежными барсами. – Сейчас он находится в изоляторе под строгим наблюдением, наши детективы ищут его связного.

– Кто он? – очень тихо спросила я у Дика.

– Капитан первой дивизии, – отвечал Дик. – Его имя Маркус Морархан. Его база немного дальше от нашей. Он специалист первого и чрезвычайного реагирования. В отличии от нас, полевых магов для военных столкновений во время самой войны, они пребывают первыми при случае внешней угрозы. До наших дело иногда не доходит, настолько капитан Маркус хорош в военном деле. К тому же он подчинил около трех тысяч снежных барсов а это впечатляет.

– Если ваш дезертир в заточении, как вы говорите, – продолжал военный, – то вам нужна помощь.

– От помощи мы не откажемся, – вмешался архимаг.

– Что вам нужно?

– Ввести комендантский час по всему королевству, – ответил капитан Гилберт. – патрульные должны круглосуточно служить в дозоре, ограничить туризм, пока ситуация не стабилизируется. Временно ограничить внешнюю торговлю.

– Ни в коем случае, – произнес кронпринц и все остальные замолчали. – Я не стану давать разрешение на ограничение внешней торговли из-за парочки похищенных магов.

– Вы понимайте, что банда песчаников уже один раз проникла сюда?

– Вы беспокоитесь о своей супруге? – неожиданно и очень мерзким тоном спросил принц. – Неужели ее жизнь выше чем торговые отношение и наша экономика?

– Он мстит ему, – заметил Дик.

Я сомневалась в хороших отношениях двух братьев и по лицу Гилберта видела, что слова принца ему не понравились.

– Вы уверены капитан Гилберт, что можете здраво оценивать ситуацию не смешивая при этом свой личный интерес?

Архимаг и капитан переглянулись, в зале заседания поднялся шум, для всех стало неожиданностью, что капитан обзавелся супругой.

– Ваше высочества, вы очень пронецательны, – начал капитан Гилберт, а у меня сердце сжалось, казалось что все сейчас обрушится на него. – Я правда теперь женат, чему очень рад. Но вы забыли одну деталь, она принадлежит расе сильхерийцев, но является коренной жительницей Илларии. Она маг черного солнца и на нее наш враг объявил охоту из-за ее редкой силы. Из-за ограничений главного архимага она не может перемещаться в пространстве. Вы правы, у меня есть личные счеты с нашим врагом, ведь он посмел ее похитить. Но я в этом вижу только плюсы, ведь я горю желанием сделать все возможное в моих силах для достижения цели.

Поднялся гул, всех беспокоила я и обо мне хотелось всем узнать, они словно боялись меня, хотя даже не знали обо ничего.

– Прошу всех успокоиться, – архимаг повысил голос. – Черным маг не опасен а ваши подозрения являются плодом ваших предрассудков. Пока вы думаете о ней мы упускаем из вида много важных деталей. Кто-то похищает магов, и у меня плохое подозрения, что кто-то готовит грандиозное жертвоприношение, ведь маг это существо с концентрированной определенной энергией. Похищают тех у кого большие запасы сил. Мы должны объединить усилия, иначе враг победит. Также были убиты наши шпионы и наши связные. Предполагаю, что наш враг белорец, но, быть может, я ошибаюсь. Враг среди нас и мы должны быть готовы ко всему. Ваше высочество, я знаю почему вы так переживаете за экономику, кризиса король вам не простит, но вы должны быть благоразумны.

Снова стояла тишина и наконец принц тяжело вздохнул и смиренно объявил:

– Даю свое официальное разрешение на временное ограничение торговли, надеюсь этого времени хватит чтобы вычислить врагов королевства. А пока вы ищите, пусть в королевстве поднимут красный режим тревоги. Поднимите красные флаги.

Нехорошее предчувствие душило меня, все это обещало развернуться самыми ужасными событиями.

Морен – автор моего поколения, писал: “У войны есть обожатели, к его ногам кидают красные дороги и для него поднимают красные флаги.”

На этом заседание было завершено, они поднимались со своих мест и по очереди выходили из помещения.

Гилберт и кронпринц пожали друг другу руки и мерили друг друга свирепыми взглядами.

– А ведь они с детства были неразлучны, – заметил Дик.

Мы с ним ушли по той же дороге и меня охватывали странные ощущение нереальности происходящего, когда мы вышли в кабинет. шкаф с библиотекой встал на свое место за моей спиной.

– Скажи Аннет, Грейс еще объявится? – неожиданно спросил Дик, вырывая из кошмара моих собственных мыслей.

– Мне казалось она тебе безразлична и тебя смущают ее прошедшие отношение с Гилбертом? – я снова положила руки в карманы и поежилась, уже было темно, а значит и холодно.

Дик был задумчив, стоял, как статуя и пытался осмыслить мои слова.

– Но ведь ты реагируешь нормально на Грейс и даже подружилась с ней. – Мне показалось, что Дик немного неправильно понял мои слова.

Пришлось объяснять:

– Да мы друзья, она мне нравится, я бы хотела еще с ней увидеться. Мне не важно, что было между Гилбертом и Грейс. Но, это ведь я, Дик! У меня многочисленные ранение в моей голове, если тебе угодно, можно так объяснить. Я жила в одиночестве без людей вокруг, умирала от нехватки солнца и два раза пережила сердечные недуги под названием влюбленность. Разве меня можно удивить тем что у двадцати восьмилетнего взрослого и зрелого мужчины были отношения с кем-то?! Грейс даже немного старше Гилберта, она твоя ровесница.

– Я удивлен, мне говорили что женщины ревнивы, – он посмотрел с улыбкой. – Я с тобой согласен, но видимо мы мужчины ревнивее. Она мне нравилась и все еще нравится, но мне тяжело, когда думаю об этом. Знаешь я ведь давно смирился, что она для меня недоступно.

– Мне кажется ты усложняешь то что для тебя упрощено, – села на стул и огляделась. – Почему тут мало стульев и кресел? Это же не удобно.

– Вот именно, – усмехнулся Дик забывая про свои невеселые мысли. – Капитан Грейшторм не любит гостей и всегда желает, чтобы они побыстрее ушли. Он вынес отсюда диван и два кресла, оставил только неудобные стулья.

– Если не хочешь ничего начинать с Грейс никто тебя не заставляет, – я улыбнулась, и решила спровоцировать бойца на действия. – Ей может понравится другой, как говорится; “средство от мужчины, другой мужчина”.

Дик изменился в лице и всем телом напрягся, а я продолжала улыбаться, мои слова ему не понравились. Скрипнула дверь и в кабинет вошел обеспокоенный капитан Гилберт в сияющем белом мундире с золотыми погонами, звездами на груди и прочими золотыми деталями. В рукаха он держал папку и первым делом выложил все на стол и я увидела фотографии пропавший магов, их имена, фамилии…

– Без моего ведома никуда не пойдешь, – сказал Гилберт и сел на свое место. – Дик, притащил из кладовки старый диван и поставь в углу. Возьми парней если надо.

Дик вышел а я сидела и следила за ним, пытаясь вспомнить то, что хотела ему сказать, когда проснулась и не увидела его.

– Гилберт, – я нервно теребила ногой.

– Да, солнышко? – он мягко улыбнулся, но не оторвался от своих записей и я занервничала еще сильнее.

– Что за похищения магов? – это был не тот вопрос, который меня интересовал в первую очередь.

– Маги огненного типа, немного похожие на тебя, – его брови нахмурились, он все еще не смотрел на меня.

– Твоя мама хочет забрать меня завтра, – пришлось сменить тему.

– Я знаю, я уже попросил Дика сопровождать тебя, – он вздохнул и убрал бумаги в ящик и взялся за отчеты. – Без защиты ты не останешься.

– Гилберт…

– М-м-м…

– Посмотри на меня, – моя просьба прозвучало тихо, наши взгляды в тот же момент встретились.

Ясно-синие глаза вспыхнули, так же ярко, как падающие звезды. Он был не в самом лучшем настроении, но я встала с места и обошла его рабочий стол, чтобы двумя руками прикоснуться к его обеспокоенным чертым. Он замер, как только мои руки коснулись его. Он сново прикрыл глаза.

– Я расстроилась, когда проснулась и не увидела тебя, был, оказывается, уже вечер. Но теперь я думаю, что сейчас все хорошо.

Меня схватили и заставили сеть на коленки, улыбаясь я по-крепче прижалась к нему.

– Я вчера признался тебе в чувствах, – напомнил он, укачивая меня, как ребенка. – А ты ничего не сказала.

– Ты просил молчать! – я возмущенно уставилась на него.

– Разве? – он улыбнулся. – Не помню такого.

Захотелось его стукнуть, хотя он шутил, я знала.

– Я тоже тебя… – не хатила мужеста произнести предложение целиком.

– Я знаю, – наши пальцы переплелись. – Иначе ты не сидела бы здесь и на наших запястьях не красовались бы обручальные кольца.

– Твоя больше, – заметила я.

– Так я сильнее тебя люблю, – он сказал это так непринужденно и легко, а я забыла, как дышать в эту секунду. – И вообще у тебя все проблемы, потому что я тебя люблю. И мама хочет с тобой познакомиться, потому что я тебя люблю. Если она тебя обидит, обязательно скажи мне.

– Не говори так, – я прижалась щекой к его груди, откуда доносился бешеный стук его сердца и руками обвила его пояс. – Моя жизнь прекрасна с того дня, как я тебя встретила. И мама у тебя замечательная.

– Аннет, – прозвучало, как мольба. – Я не выдержу, помни что я мужчина пожалуйста.

Я резко встала и улыбнулась, наверное я улыбалась с такой же хулиганской улыбкой, как и он.

– Я решу этот вопрос во что бы то ни стало, и мы с тобой поженимся, как женятся нормальные маги, со всеми традициями, грандиозным праздником и гостями, – он словно говорил со своими бумагами, но не со мной и слава богу, ведь я стояла покраснев от его неожиданных слов.

– Навеки мой? – шутливым тоном спросила я, сделав шаг к нему и положив локоть на его плечо.

Он взял запястье поцеловал его и ответил улыбнувшись:

– Навеки твой.

Дик каким-то чудом приволок кресло на колесиках и поставил его в углу, поколдовал над ним и вся пыль испарилась.

– Присаживайся солнышко, – мне указали на мое “почетное” место, я была удивлена.

***

У капитана Гилберта Грейшторм работы было много, мне можно было находится в кабинете, или в другом любом месте на базе, только в сопровождении Дика. теперь он не был тренером, теперь он был моей персональной нянькой, но раз Гилберту так было легче, я не сопротивлялась. Гилберт связался со своей мамой через какую-то неведомую мне магией, я не слышала ни разу такое заклинание, но ее голос прозвучал для нас отчетлива и она нас прекрасно слышала. Капитан Грейшторм вызвался сам сопровождать свою жену… как же мне все же тяжело было воспринимать это слово. Элайзу предупредили, что у меня будет охрана, она не была возмущена, лишь спросила достаточно ли он красив и будет ли он хорошо смотреться на камеру, ведь у нее грандиозное шоу.

Мне обещали, что попаду в мир, о котором ранее не ведала; мир из плазмы и камер, где черно белые фотографии двигаются. Мне сказали, что вних есть цвет. Это технологии, которые давно шагнули вперед, но они существую лишь в резиденции принцессы Элайзы Грейшторм.

Утром я умылась, оделась и пошла в кабинет Гилберта, Дик уже был здесь и нас сразу перенесли в другое место.

Я ахнула от неожиданности и пестроты красок, казалось дикие джунгли слились с каменными зданиями сделанные из стекла и бетона. Квадратные картины двигались, солнце было невероятно ярким. на небе летали разноцветные птицы, росли деревья выше домов, но высотки никто не мог обогнать.

Мы были в доме, с позолоченной рамой роскошного окна, с видом на город. Теплый бежевый цвет мебели смотрелся изысканно, прозрачный пол с синей водой под ней завораживал, а на потолке двигались нарисованные облака.

Мы были в гостевом зале принцессы Элайзы, несложно было догадаться.

– А вот и она, моя прекрасная невестка! – как только женщина вошла в комнату, она первым делом обняла меня. – Моя манекенщица! Ты сегодня должна выручить свою свекровь иначе на благословение даже не надейтесь.

Гилберт закатил глаза, а я искренне улыбнулась:

– Ради такого дело, я вся ваша ваше высочество.

– Никаких высочество, – она скривилась, взяла мои руки в свои. – Можно леди Элайза, для тебя можно Элайза, или может матушкой, я не против.

Мне стало еще сложнее, но я кивнула и ничего не сказала, только спросила:

– Что от меня требуется?

– Быть собой, – она пожала плечами. – Быть красивой.

– Мама это Дик, он присмотрит за ней на всякий случай.

Она скептически изучила моего “охранника” и махнула рукой:

– Думаю я придумаю для него образ, вместо этого ужасного мундира.

Она сделала шаг назад и дала нам пару секунд. Мне вручили перстень, оно мне было великовато и его пришлось нацепить на шнурок, который он достал из кармана и повесить мне на шею.

– Это связь, – сказал он. – Чтобы я знал, где ты находишься. Оно как ожерелье, которое подарила тебе моя мать, оно определяет для меня твое местонахождение. Но сегодня ты ожерелье забыла надеть. Позже я подарю тебе нечто менее заметное и более удобное.

Меня поцеловали в лоб и отпустили нетерпеливой матушке. Мне показалось у этой женщины энергия захлестывала со всех сторон и эти секунды были для нее невыносимыми.

– Пойдем!

Город Каприна была маленькой частью столицы, она словно была закрыта под куполом и было царством принцессы Элайзы, которая больше всего на свете обожала моду. Высотки представляли собой многочисленные гостиницы с ресторанами. Снега не было. искусственное солнце освещало это место и снабжала энергией.

– Мой муж постарался, – подмигнула мне Элайза, когда я остановилась и посмотрела через окно на солнце. Глаза от него не болели, она была словно призрачная и в тоже время очень даже реальная.

Мы шли по лестнице вниз и по пути я спросила:

– А куда мы так спешим?

– В мое лобби, – она на два шага опережала меня и видимо внутри помещений энергию на порталы она не тратила. – Мы должны успеть сделать тебе макияж и прическу. А еще тебе нужно будет переодеться в очень тяжелое платье.

– Что за платье?

– Я ее сшила два года назад, – мы оказались в длинном коридоре и я по-прежнему спешила за ней. – Столько времени было потрачено на поиски идеальной манекенщицы, которая смогла бы представить мое творение миру, но я не нашла. Когда ты увидишь платье, ты все поймешь.

Передо мной распахнулись двери и я ахнула, от яркости света. Многочисленные столики с зеркалами стояли в ряд, над ними работали мастера “А” класса, в руках инструменты летали, магическая пыльца оставляла на теле узоры, красили глаза губы, кожу. Манекенщицы были одна прекраснее другой, у каждой была своя изюминка, но все они были длинноногие, полуголые и невероятно красивые. В глаза бросилась девушка с черной кожей и белыми волосами, она была в сияющем белом платье. Была еще одна, она тоже очень ярко выделялась среди остальных; девушка была невероятно нежной, с узкими черными раскосыми глазами, белой кожей и черными, как ночь волосами. Девушка с красными волосами сидела рядом с ней и была еще ярче и необычнее. У нее были веснушки, как и у меня и я ей улыбнулась, мне она понравилась сразу. А еще я заметила, что у нее были разноцветные глаза; один как изумруд, а второй, как сапфир.

– А вот и осень, – сказала она мне, когда меня усадили на свободнее место рядом с ними.

Все трое были особенные, сидели в белых халатах и с интересом изучали меня, как и я их.

– Что это значит? – спросила я у Элайзы, когда она посадила меня перед зеркалом.

Она положила руки мне на плечи и с восторгом ответила:

– Наша тема бала называется “четыре сезона”, ты будешь “золотая осень”.

– Как здорово, – я неловко улыбнулась девочкам, уже догадываясь, кто будет каким сезоном.

– Девочки, это моя невестка, ее зовут Аннет, – от ее официального тона, мне сделалось еще хуже, но старалась не подавать виду.

У манекенщиц округлили глаза, но те лишь оглянулись на нее подозрительно, но Элайза не шутила.

– Я Лили, – представилась девушка с раскосыми глазами. – Хотя последние два дня все меня называют весна, я буду показывать розовое платье, которое называется “одухотворенная весна”.

Ей наверное было лет шестнадцать, она была такая милая, такая маленькая, была похожа на лисенка.

– Очень приятно Лили.

Элайза ушла, когда ее отвлекли срочными разговорами о показе и о незначительным нюансах.

– Я догадывалась, ты и вправду прекрасна, как весна, – Лили сидела рядом со мной по правую сторону, а слева сидела девушка с разноцветными глазами и веснушками.

– Ты лето, – догадалась я.

– Да, – кивнула девушка, – но это и вполовину не так интересно, как то что ты являешься женой принца Гилберта Гилиона.

Значит вот как его здесь называли.

Девушки ждали ответа и я кожей почувствовала вселенскую зависть и ревность, она была такой сильной, что резало мне душу.

– А как вас двоих зовут? – постаралась сменить тему.

– Меня Алина, – помаха девушка, которая сидела от красноволосой, та самая с черной кожей. – Я, тапа, зима что-ли. У меня платье называется “жестокая зима”.

Контраст ее был великолепен, а манера речи необычной.

Девушка с красными волосами молчала и я не стала спрашивать, и так все понятно.

– Твое платье самое красивое из всех четверых, – призналась Лили. – Румиана хотела его представлять, но леди Элайза была категорически не согласна. Она все искала девушка, которая выглядела бы, как сама золотая осень.

Румиана – я запомнила ее имя.

К нам подошли маги, и начали колдовать над нами, спустя минут тридцать мы были уже готовы. Мне за секунду увеличили длину волос до талии… придется заново стричь. Прическа была сложной и собиралась без прикосновения мастера, пряди за прядями вились, как змеи, пока полностью не собрались в низкий пучок из многочисленных свисающих локонов. У Румианы было посложнее; ее прическа была громадной, и на ее голову нацепили сияющую корону из разноцветных камней. На мое удивление что-то сложное было у меня и у “лета”. Например у Лили были роскошные локоны, а на волосы прикрепили розовые цветы, а у Алины вовсе просто прямые волосы. На наших лицах были сияющие разные узоры, глаза стали еще отчетливее, не тронули только веснушки. У меня выделялись губы, их покрасили в золото и совсем скрыли брови. я никак не могла понять их моду, но мое лицо стало по-своему трогательным и чувственным.

– Пойдемте девочки, – к нам подошла девушка в белом брючном костюме с блестящими камнями на пиджаке. – У нас мало времени.

Каково же было мое удивление, когда в лице нашего сопровождающего я узнала Грейс.

– Грейс! – я привлекла ее внимание, и она поспешила меня обнять, когда я поднялась с места. – Я тебя не узнала, гримм у тебя что надо!

– Благодарю, – я еще раз оценила ее вид. – Ты здесь, это так чудесно.

– Разве она не бывшая принца Гилиона, – шептались за моей спиной. – Такие странные, разве они не должны друг друга ненавидеть?

Я постаралась не слушать их и пошла за Грейс, которая вывела нас в комнату с огромным количеством одежды, они висели повсюда, лежали на земле, мастера один за другим переодевали девушек в самые разные наряды и спешили их выпроводить, стояла настоящая суматоха. К нам подошли мастера.

– Все четверо из особой коллекции, – Грейс передала нас двум незнакомым девушкам и нас провожали в примерочную комнату, которая появилась за зеркалом, я поздно поняла, что это была дверь.

Меня провели за шторку и маг шепнула мне:

– На вас особое распоряжение.

Мне стало два раз тревожнее, и еще хуже, когда меня раздели до гола.

– У вас великолепная кожа и нет никакой растительности, – удивилась девушка, пока сыпала на меня золотую пыльцу, эта магическая уловка втерлась в мою кожу и теперь я буквально сияла.

– Благодарю, – прошептала я, пока мне натягивали белье, оно было телесным, словно кожа и подчеркивала все достоинства.

Мне туго затянули корсет и выделили талию, а после двое девушке принесли в коробке нечто великолепное и сияющее.

Я ахнула когда ее достали.

***

Время шло, остальных я не видела, мне накинули на плечи длинный халат и велели не пачкать произведение искусства, пока я ждала за кулисами. Меня нашла Грейс.

– Ты готова? – она положила свои руки мне на плечи. – Меня послали с инструкциями для тебя, Элайза не успевает, приехала из далекой страны Грина, сама принцесса Лаура, она хочет выкупить платье “золотая осень”.

– Она видела платье? – удивилась я.

– Никто не видел, – она засмеялась, – но все хотят купить шедевр, за два года Элайза успела привлечь внимание некой тайной. У тебя будет очень много внимание, ведь ты и есть та самая манекенщица, которую давно искали.

– Я нервничаю, – призналась я. – Это так волнительно и платье… оно такое тяжелое.

– Выпрям спину, ты прекрасна, это главное, – голос ее стал строгим. – В зале появится длинная платформа, но в отличии от других ты не будешь по ней шествовать.

– Как это?

– Мы с тобой сейчас пойдем в подвальное помещение под залом, там есть другая платформа, она круглая и она тебя поднимет наверх, сделает оборот и опустит вниз, все что от тебя требуется – улыбаться, махать плавно рукой, как настоящая королева, -Грейс показала, как это сделать, – и конечно же держать спину ровно. Ты боец, ты справишься с платформой, на это и надеется Элайза.

Я пошла за ней, от меня расступались дабы не наступить на платье и перешептывались за спиной.

– Я буду в зале, когда тебя поднимут, – Грейс тянула меня за собой.

Я слышала как начинаются шоу, и громкий голос горланил и объявил о начале. Стало не по себе. Я вся покрылась мурашками, точно зная, что я не справлюсь, обязательно споткнусь и опозорюсь.

– Аннет, – голос Дика прозвучал за моей спиной и я так обрадовалась, когда увидела его.

– Дик!

– Грейс сказала где тебя найти, почему ты так дрожишь? – он растер мои плечи. – если тебе не нравится, так и скажи, гилберт все отменит.

Я отрицательно покачала головой.

– Дик я должна справиться, это уже принципиально для меня, – мои зубы от страха начали стучать.

– Справляешься ты пока плохо, – он поднял одну бровь и оценивающе посмотрел на меня. – Но а если честно, Грейс права, Элайза знает свое дело, ты и вправду сегодня великолепна. Помнишь течение воды, вспомни, как ты успокаивалась.

Я успокаивалась думая о том, что для меня только моя жизнь имеет ценность и только я в ней центр, но с тех пор многое изменилось. Появился Гилберт, он словно забрал мой центры и поделил его на два, теперь я думала о нем, переживала за него, в глубине души страшно ревновала его ко всем, хоть и не подавала виду, хоть и не хотела в этом признаваться самой себе. Страшно было делить свой центр, еще страшнее его потерять. Теперь эти мысли посещали меня часто. Я стала уязвимой, это было ясно.

– Тогда все было по другому.

– Что теперь изменилось? – спросил Дик, сделав шаг назад.

– Я не была влюблена в Гилберта, я думала только о себе и о своем выживании, – нехотя призналась я.

– Плохо, – заметил он, от его слов я вовсе сникла, обнимая себя.

Дик обнял меня, словно ребенка и вздохнул:

– Гилберт тоже тебя любит, мы все тебя любим, очень очень сильно.

Сердце начало стучать ровнее, он отстранился от меня с улыбкой и признался:

– Я за тебя переживаю девочка, хватит дрожать, ты же ученица самого Дика Обрайона. А я не беру в ученики кого попало.

Я кивнула и окончательно успокоилась, даже смогла улыбнуться. У меня никогда не было ни брата ни сестры, но я наконец почувствовала то, что могла бы чувствовать, если бы у меня был брат.

– Я сделают этот несчастный подиум! – произнесла, сжав кулачки. – Да они все попадают от моей красоты!

– Вот это настрой! – поддержал Дик. – Никто не устоит!

– Дик, – я сняла перстень Гилберта и передала ему. – На всякий случай.

Ровными шагами я пошла вниз по ступенькам, света тут была достаточно, мастеров и тут было полно, они контролировали сложным механизм большого подиума, по середине я видела круглую платформу.

– Зима заняла свою позицию, – переговаривались между собой мастера.

– Пустите белый дым, пусть плазма показывает мираж симы. Снег! Где снег?!

– Сейчас будет, – они опустили рычаги и толпа наверху взревела от восторга.

Плазменная коробка показывала, все что происходит наверху. Я увидела “зиму”. Она сейчас была в центре внимание. Шла по фальшивому снегу в серебристом полуоткрытом платье, с переди она показывала длинные ноги, а с зади удлинялось , как шлейф. Платье облегало ее тело, как перчатка и размывалась в области груди. Я не видела перехода между платьем и ее телом. Плечи Алины были усыпаны сверкающими серебристыми камнями. Ее туфли сверкали хрустальным светом.

Голос через усилитель говорил:

– Жестокая зима и впрямь жестока, она не оставляет мое сердце равнодушным, забирает все без остатка. Холодная и прекрасная.

Второй голос говорил с ним:

– Ты не знаешь Фил, но Алина Мелхарини, согласилась стать манекенщицей для леди зимы, когда узнала, что платье сделано из настоящих драгоценных бриллиантов. Это платье оценивается в три миллиона золотых. Это платье дороже чем платье “золотая осень”.

– Эрик, я даже не знаю откуда ты это знаешь, ведь о ценах еще никто не объявлял. Однако смею заметить, что платье “жестокая зима” названа от не любви Элайзы к самому сезону. Она смогла передать всю свою ненависть через искусство и сделала это воистину гениально.

Алина исчезла за белыми шторами и музыка начала потихоньку из тревожного меняться в более менее нечто мягкое.

– Нежная и прекрасная Лили Ханью представляет нам платье “одухотворенная весна”.

Локации начали меняться, деревья расцвели розовыми цветами, фальшивый снег исчез. Мастера подсуетились, меня направление платформы. На ней появилась вода, хотя и это было иллюзией. Свет немного затемнили. Вместе с ней вылетели птицы. Играла песня вместо мелодии и слова ее звучали грустно. Кто-то пел дивным волшебным голосом:

“А ты как первая любовь, а ты как первая весна. В сердце у меня, одна лишь пустота. Я тебя люблю, как никто и никогда.”

– Фил, это платье выдерживает критику на розовый цвет, – продолжали ведущие.

– Эрик, я думаю для весны и для Лили, это единственный цвет. Нет Лили нет нежно-розового, нет нежно-розового нет Лили.

Платье было великолепным. Оно струилось по ней, пока она шагами настоящей грациозной танцовщицы шла к залу. Юбка полусолнце была усыпана миллионами лепестками роз. На талии корсет из камней и пышная грудь в складках платья. Плечи открыты, рукава длинные и спина… она была полностью оголена.

– Фил, это невероятно, как платье на ней держится ума не приложу. и что это за мелодия, которая играет?

– О-о-о, Эрик, неужели ты не знаешь, как влюблен в Лили известный музыкант Форсент Орхарин? Он с ума сходит по ней. Это песня посвещается Лили. Пусть она и отвергла его, он не теряет надежды.

– Фил, я думаю наша гениальная Элайза не просто так разрешила поставить его песню.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот кто по-настоящему жесток – любовь. Лили не просто в платье весны, она сама и есть весна, но она еще и олицетворение любви. Самого чистого чувства на земле.

Когда Лили ушла, толпа еще долго не могла прийти в себя. Она произвела на меня очень сильное впечатление, в памяти еще мелькал ее образ.

Музыка затихла, а после ударили в барабаны, вышла группа людей танцую с огнем. Они были в диких костюмах с разрисованными лицами.

– Следующая по-списку у нас лето, – говорил, кажется, Фил. – От слов самой Элайзы мы узнали, что она столкнулась с настоящими трудностями, ведь лето многогранное. В ней много и цветов и дождливых дней цветущих лесов, теплых морей. Мы были уверены, что она выберет нечто зеленое, но Элайза гораздо непредсказуемее, чем нам кажется. Одна птица мне напела на ушко, что платье нас удивит.

Танцоры затаились и музыка стала нарастающей, эхом доносился будоражащий женский голос, похожий на вой. Ударили барабаны. Локация давно изменилась а мы даже не поняли когда. Пейзажи один за другим менялись.

И вот наконец Румиана вышла, от ее вида дух захватывал. Платье была роскошнее не куда. Ее юбка была из многочисленных разноцветных блестящих перьев. Синего было в большом количестве. Узкая талия подчеркивалась гладкой тканью, на груди тоже были перья, руки и спина оголены. За спиной два огромных крыла. Многочисленные бабочки хлынули из них, как только мастера, тянущие за веревки наверху, раскрыли два огромных крыла жар-птицы. Толпа ликовала, хлопала и кричала. Стоило опустить ей крылье, как сооружение превратилось в шлейф.

– Это птичка тебе напела? – в голосе Эрика чувствовался смех. – Ну а если без шуток, то я узнал, что платье “роскошное лето” не будет продаваться. Оно будет стоять в национальном музее и станет частью нашей великой истории.

– Невероятно, просто невероятно. После этого зрелища, я не думаю, что платье “золотая осень” способно затмить эту красоту.

– Не слушай их, – отвлек меня Дик. – Они разговариваю по предварительному сценарию. У Элайзы все всегда идет по плану.

Я на это надеялась, я со стороны толком и не могла на себя посмотреть. На большом плазменном, мастера называли это экраном, я могла бы себя увидеть.

Меня проводили до платформы, сказали берец подол и распахнуть ее, когда я буду наверху.

– Фиолетовый дым, – в приказном тоне сказал один из мастер, а другой опустил рычаг. – Отключите полностью свет и две минуты тишины.

Играла музыка. Она была необычной, и мягкой и грустной. Мелодика казалось трогательной.

– Немного свете и ветра, – командовали на другой стороне. – Пошли осенние листья. Первым пойдет золотой дракон.

Я стояла на платформе и на экране видела иллюзию огромного чудовища, но такого прекрасного величественного и сияющего светом. Зря магов “а” класса считали слабыми, очень зря, все что они делали было невероятно сложным и энергозатратным.

– Выдерживаем одну минуту, – сказал мастер.

С меня сняли халат и Дик удивленно уставился, а я пока ничего не понимала.

Вместо музыки сейчас что-то рассказывали в стихах. Снова замерло и женский голос, словно зов. Дракон кружился на темном небе. Он был светом озаряющий все вокруг.

– Поднимайте ее, – приказал мастер, платформа начала подниматься.

Я занервничала, но в панику еще не собиралась впадать. Снова пустили фиолетовый дым. Это выглядела, как история, история о смерти, о том, как дракон любил человека.

Меня подняли и толпа с моей стороны, казалось одной темной волной. Свет начал понемногу становиться ярче. Дракон взревел, собрался в комочек и рухнул на меня. Я была готова закричать, но помнила, что это иллюзия. Чудовище превратилось в золотую пыльцу и посыпалось на меня. На экране я сначала видела себя в тяжелом многоярусном платье из желтой ткани теплого тона. оголенные плечи, руки и ключицы. Но пыль начала формировать мое платье на глаза у всех. Пыльца осела на плечи и превратилась в прозрачную сияющую ткань, опускалась и опускалась украшая меня. Появились рукава, еще одна юбка полупрозрачная и невероятно длинный шлейф. Я сияла, как само солнце, моя самая любимая звезда. Я источала невероятный свет, ослепительный. Пока меня крутили, я забыла помахать им рукой, но я постаралась улыбнуться.

– Фил, и вот наконец мы увидели это!

– Эрик, она стоила наших ожиданий, все два года в томлении перед этой красотой не важны. Не могу представить другое лицо, – мне показалась ведущие импровизировали, – Только такая девушка могла представить такое платье, они словно созданы друг для друга.

– Ты даже не представляешь, кто она.

– Кто же?

– Любовь самого принца Гилберта Гилиона, говорят она спасла ему жизнь.

– Не может быть!

– Она похожа на солнце, ее лицо идеальное. Аннет Гилион – феномен нашего столетия.

– Элайза ради моды даже невестку не пожалеет, – в голосе Фила чувствовался смешок. – Мы этому только рады. Должен признать, что никогда я не видел ничего прекраснее, чем это платье и эта девушка. Элайза превзошла саму себя, как и ее мастера.

– Далее нас ждет нечто интересное. Всем давно не терпится узнать за какую цену Элайза продаст “золотую осень”.

Платформа начала опускаться, я подхватила подол. Пустили белый дым и моих неуклюжих движений никто не увидел.

Я снова была под залом, стоило спустился с платформы, как шесть мастеров окружили меня, подняли черную ткань и соорудили на лету примерочную. Переодевать прямо здесь. Очень аккуратно сняли сияющую ткань, сложили в одну коробку и запечатали его. Потом сняли само платье, оставили в белье. Я попросила, чтобы корсет тоже сняли и я наконец смогла вздохнуть. Мне распустили волосы. Дали блестящие босоножки вместо золотых туфель. Я не жаловалась. Мне дали серебряную майку и черную короткую юбку, я поспешила переодеться. После на мои плечи накинули большой черный пиджак, его длина заканчивалась на линии юбки. Поколдовали над моими волосами и они стали идеально ровными.

– Так лучше, – кивнул один из мастеров.

Команда поспешила прочь, когда закончила и меня оставили с диком. Он дал свою локоть, галантно предлагая поддержку, я была не против.

– Теперь нам надо в зал.

Я могла теперь успокоиться. Дышать стало гораздо легче. Мне хотелось увидеть Гилберта, но на балу я была без принца, совсем никак в сказке.

– Не понимаю, как она живет в этом сумасшедшем мире, – он сказал это словно самому себе, я тоже была в своих мыслях.

Мы оба шли в не с тем с кем хотелось, но в отличии от меня его Грейс была совсем неподалеку и махала нам рукой, когда мы поднялись закулисы.

– Ты была великолепна! – Элайза подхватила меня и потянула за собой. – С тобой очень много людей хотят познакомится, конечно ты не будешь знакомиться, но рядом со мной ты постоять обязана.

Мы шли в зал, было ужасно много людей. Все смотрели на меня. Платформа опустилась вниз и стала полом, на котором можно было вальсировать. Играла музыка. Стоял фуршетный стол очень далеко от нас. Грейс шла следовала за леди Грейшторм, а Дик следом за мной. Я ухмыльнулась, понимая, что это отличная возможность для двух, скажем, людей узнать друг друга получше. Мы поднялись на второй этаж, на балкон внутри зала, открывающий вид сверху.

– Леди и Лорды, принцы и принцессы, сегодня состоялось грандиозное событие, – ее голос звучал громко и эхом отдавалось до края зала. – Завершение удивительного и легендарного проекта “четыре сезона”. К тому же должна объявить, что платье “Золотая осень” продана.

В зале послышались неодобрительные возгласы.

– Не расстраивайтесь блестящие мои, – в голосе звучали нотки таинственности. – Это еще далеко не все. Зима заканчивается, начинается весна – сезон любви и вдохновения. Я открываю целый проект, возьму еще больше мастеров и еще больше манекенщиц и вместо четырех нарядов я буду показывать вам больше двадцати и это будет ежегодное событие!

Зал аплодировал, кто-то свистел, кто-то не верил что это возможно; заводить толпу принцесса Элайза умела точно.

– Моя благодарность всем, кто пришел сюда и ради вас я объявляю бал открытым.

Звучал вальс, люди по паром выстроились по-кругу и двигались в такт.

Я была очарована. В этом моменте было прекрасно абсолютно все, пока Элайза не сказала:

– Думаю ты мне больше не понадобишься, – прозвучало угрожающе, я так и замела.

Мы молчали некоторое мговение.

– Знаешь очень жаль, что мой сын выбирал нечто такое ничтожное, как ты. Без рода без племени. Сирота сиротушка из… не помню от куда, ну и не важно. Я конечно готова поддержать его выбор, но не могу не высказаться. Он мог остаться и с Грейс. В конце концов я сама их подталкивала друг другу. А тут ты. Полупрозрачная, полуживая. Из плюсов только красота, я получила из этого максимум, людям понравилось. Мне сообщила о тебе моя сестра. Ты спасла ему жизнь, от того я проявляю ангельское терпение. Подарила тебе колье, хотел перед сыном показаться хорошей матерью. Будь добра, когда разберетесь со своим неудавшимся браком исчезни из его жизни без следа.

Меня словно кислотой облили. Ноги с трудом держали. До этого момента я была уверена, что хорошо разбираюсь в людях, но видимо я переоценила свои умственные способности. Как я могла предположить, что самой сестре короля Амадеуса, я могу хоть как-то понравится?

– Я о вас была лучшего мнения, – тихом голосом пришлось выдавить хоть какой нибудь ответ.

Если проглочу ее слова, они будут ровняться осколкам лезвия. Но Гилберт не должен об этом знать, ему будет больно, когда он узнает, какая его мать двуличная.

– Я знаю, – она села на ложе, то есть на красное кресло и махнула рукой. – В моем деле нужно быть акулой, нужно заманивать, преследовать и ловить таких наивных и молодых, как ты. А когда дело сделано, вы больше не нужны.

– И как у вас вырос такой замечательный сын? – вопрос звучал не ей.

– А я и не растила его, он все время был с няньками или с отцом, – ответ был холодный и тщеславным, возможно в ее обществе подобным хвастались. – У меня всегда дела. Я все ровно в его глазах хорошая мать, я все для этого делаю. Я родила его, чтобы угодить его отцу.

– Ладно, – я улыбнулась вопреки своему сердцу. – Раз я была вашей марионеткой и была манекенщицей то требую достойную плату. Просто так я эту грязь не стану слушать.

Женщина расхохоталась.

– А знаешь я тебе и вправду заплачу. Сможешь купить дом и быть очень далеко от моего сына. Это еще один замечательный способ показать ему, какая я замечательная мать.

– Отлично, – стиснула зубы и продолжаю держаться. – Можете сумму прислать через своего сына, как раз сами расскажете, какая вы замечательная мать.

– К-хм, – Дик нарочно имитировал кашель.

Когда мы обернулись Гилберт сидел в одной из красных кресел в темноте.

– Гилберт?! – принцесса Элайза скорчила гримасу удивления и ужаса. – Сынок, ты бы здесь?!

Грейс тоже была здесь, стояла опустив голову рядом с Диком, но не выдержала и тихими шагами ушла прочь. Я не могла оторвать взгляд от Гилберта, он выглядел очень уставшим, а сегодня его добила его мать.

– Сынок и долго ты тут? – у Элайзы задрожали пальцы.

Гилберт даже не посмотрел на мать, ответил равнодушно:

– С “сироты сиротушки”.

На его пальце я заметила кольцо, значит Дик его призвал и передал ему кольцо. Мне стало не по себе. Я не могла угадать его мысли.


## Глава 7

Настроение было хуже некуда. Гилберт взял меня за руку и мы спустились вниз, где толпа незнакомых людей вальсировали в хаотичном порядке, каждый двигался в том направлении куда ему заблагорассудится.

Капитан Грейшторм остановился на площадке и оглянулся.

– Знаешь мы ведь так и не потанцевали ни разу.

– Ты правда хочешь танцевать? – мне казалось это неуместно сейчас, к тому же мне хотелось домой.

Гилберт улыбнулся в свой манере, против которого я не могла устоять и взял мою вторую руку, чтобы подвести к его шее.

Он был очень высок, танцевать с ним могло быть затеей неудобной, но он просто приподнял меня схватив за талию. Вот теперь мы стояли немного напоминая вальсирующие пару.

– Пусть это будет медленный танец, – решил он.

Мы начали двигаться, из толпы то и дело врезались в нас, когда кружились в быстром танце. Мы с ним танцевали совсем не в такт музыке, а через некоторое время звук и вовсе перестал иметь значение.

– Мы не отпразновали твое день рождения, – заметил он. – Благополучно пропустили и мой. Такими темпами пропустим и первый день весны и новый год.

– А когда твой праздник?

– Что ты имеешь ввиду?

– Твое день рождения?

– На следующий день после твоего, – он усмехнулся, словно не хотел говорить, а я уронила голову ему на грудь чтобы спрятать смех.

Не знаю почему, но мне казалось это забавным.

Когда танец закончился, Гилберт оставил меня в коридоре. Гардеробщица передавала уходящим вещи через окно.

Свои я опять растеряла, и точно знала, что эта женщина мне не поможет. Однако увидев меня, она жестом позвала к себе и передала пакет с вещами – моими вещами. Теперь мне стало легче, я и легким шагам двинулась на один из диванчиков для посетителей. Людей здесь было мало.

Через стекло было видно работу порталов, которые то и дело светились каждый раз по разному. Кареты тоже имелись, но скорее как дань традициям или для любителей прогуляться по городу.

Гилберт вошел в коридор незаметно и также неожиданно сел рядом.

– Рейван сбежал, – сообщил капитан Грейшторм абсолютно пустыми глазами. – Ума не приложу, как он это сделал.

Мне стало не посебе, в прошлый раз он смог меня похитить, возможно он снова попытается, дабы исправить свой провал.

– Ты останешься на базе, но я наложу на тебя заклинание, оно простое, но эффективное, я всегда точно буду знать твое местонахождение.

Я кивнула и поежилась, становилось холодно.

– Мне нужно купить одежду, – сообщила я. – Мне бы хотелось с Грейс прогуляться по магазинам столицы и купить себе что-нибудь.

– Я поднапрягу Дика, – он улыбнулся мне и за одно мгновение мое сердце растаяло, словно не было этого жуткого диалога с его матерью.

– Гилберт, – пока он сидел рядом, я положила голову на его плечо, словно только он сейчас был моей опорой.

– Что такое, солнышко?

– Я хочу дом на берегу моря, чтобы каждый день был солнечный и теплый, хочу, чтобы ты был всегда рядом, но сейчас мне кажется, что это невозможно, – вот в такую форму у меня получилось выложить мои чувства.

– Аннет… – прозвучало обеспокоенно, но он не договорил.

– Твоя мама в чем-то права, – у меня получилось скрыть наступившую слезинки и удержаться, от горького рыдание.

Еще тяжелее было от того, что на самом деле,я тоже думала, что этот брак ошибка, и разница между мной и вторым принцам Фелициаты слишком большая.

– Она не права, – заявил он. – И ты тоже не права. Я не кронпринц, я капитан Грейшторм и я сам выбираю себе пару, и критиковать свой выбор я не дам. Я люблю тебя, солнышко, неужели не понимаешь? Все остальное не имеет значение.

– Но…

– И слышать не желаю, – отрезал он. – Я готов сделать что угодно ради тебя, а ты так легко от меня готова отказаться.

Я замолкла. С его сторону все звучало иначе, чем я себе представляла.

– Я тебя совсем не заслуживаю, – тихим тоном призналась честно.

– Выше нос, моя спасительница, я собираюсь сдержать все обещания, что я дал тебе.

Я смогла охватить его руку и спрятать свое лицо. Мне нечего было сказать.

– Дик задерживается, видимо он сейчас с Грейс, – Гилберт поднялся и меня поднял за собой. – Давай на базу, ты устала, тебе нужно отдохнуть, а я начну расследование.

Мы собирались телепортироваться, когда дверь отворилась и из зала вышел высокий мужчина с очень короткой стрижкой, в синем пиджаке.

– Принц Гилион, – он обратился к Гилберту с напускным удивлением. – Рад вас видеть.

Мужчина посмотрел на меня и с улыбкой кивнул. Гилберт спрятал меня за своей спиной.

– Октавиан Морен, – голос капитана звучал уважительно, но тело говорило о другом.

Он удерживал меня, а я занервничала, когда услышала знакомое имя.

– Морен? – я высунула голову и посмотрела на него, он был красив для мужчины его возраста. – Тот самый Морен, который написал “Великая Иллария”, и “Кроваво-красная война”?

Я вышла к нему на встречу вопреки безмолвному недовольству капитана Гилберта.

– Я читала все ваши книги, – я протянула ему руку, и мужчина охотно его пожал.

– Вот уж не думал, что кто-то еще читает, – он держался учтиво и казалось, он словно боялся капитана Грейшторм. – Вы Аннет, жена Гилберта Гилиона, если не ошибаюсь?

– Все верно, – я улыбнулась. – Никогда не думала, что увижу вас в живую, это так волнительно.

– Знакомство с вами для меня тоже волнительное событие, я ведь никогда не предполагал, что когда либо увижу мага черного солнца. Вы и вправду так сильны, как о вас говорят.

Я посмотрела на Гилберта с улыбкой на лице и соврала:

– Вы даже не представляете на сколько.

Капитан усмехнулся, обнял меня за плечи и прервал на диалог:

– Рад был встрече лорд Морен, всего доброго.

Наш закружило в синем магическом вихре и вот мы за секунды оказались в кабинете Гилберта. Он устало сел на свое место и сгорбился, словно сегодня у него был самый ужасный день за всю его жизнь.

Мне стало неловко от молчания между нами. Но ноги сами двигались к нему и руки сами обняли его за шею. Когда он сидел, наши лица были на одном уровне. От того я поцеловала в висок и попросилась на сегодня:

– Спокойной ночи капитан Грейшторм.

– Сладких снов моя спасительница, – его голос смягчился.

***

Проснулась я рано. Встала с первыми лучами солнца. Отрезала волосы. После стояла на утреннем построении. Позавтракать я благополучно забыла, о чем мой желудок меня несколько раз сообщил. Гилберта я с утра не увидела, решила, что у него и так дел много, раз Рейван сбежал.

Мне хотелось освоить заклинание перемещения в пространстве. После построения я поспешила к себе в комнату – хотелось поесть.

Приготовила сытный обед, поела искупалась, переоделась в прогулочную одежду и поспешила на выход. Гиберт вчера говорил, что хотел наложить на меня заклинание, которое помогло бы ему знать мое местоположение, но он пока не успел ничего сделать. А главный архимаг говорил, что снимет запрет перемещения, как исключение для меня. Я взяла немного денег и хотела наконец потратить хотя бы немножко. Не стала предупреждать Дика, у него сейчас была вторая группа курсантов. Друзей я здесь не нашла, все держались от меня на расстоянии, зная, что я жена капитана Гилберта. Был конец февраля, на улице было на удивление тепло. Первое число марта было принято праздновать, как начало нового года. На улицах люди украшали свои дома и магазины цветами и лентами. Я прониклась атмосферой праздника и я улыбкой наблюдала за происходящим, пока спускалась по крутой дороге вниз. Телепортационные будки стояли на каждом шагу, однако кареты все еще ездили по дорогам, в основном это были почтовые. Я спрыгнула и схватилась за одну таку, как принято было здесь, чтобы добраться до другого края города Белории. Меня не отвлекал ни запах лошадей, ни их ржание, ни крик кучера на людей , которые нечаянно появлялись у него на пути. Я все думала о Гилберте и осознание, что я навеки теперь пропала накрыло неожиданно.

Сегодня утром я сделала, то что не складывалось у меня в голове, я взяла собой медальон частично похожий на ожерелье, подаренный свой противной свекровью. Мне хотелось его продать, но пока я не знала, как это сделать.

Спрыгнула у обочины, когда увидела большой магазин одежды. прозрачные витрины так и манили. Я собиралась с улыбкой войти в помещение, как меня неожиданно накрыла темнота.

Меня схватили и тяжелыми обжигающими цепями обмотали с головы до ног, я вскрикнула и замерла, когда услышала знакомый голос.

Рейван злорадно сообщил:

– Жизнь тебя ничему не учит девочка!

Меня вырубили ударив по голове.

Когда я была совсем маленькой, я часто смотрела на лицо матери и часто думала о том, как мы не похожи. Она целовала меня в лоб, укладывала спать и говорила, чтобы я никогда и никому не рассказывала о том, кто я такая. Что она тогда говорила? Ее слова отголосками доносились до меня, но я не могла их разобрать.

Приходила я в себя в сыром помещении в окружении незнакомых людей. Цепи больно обжигали, но ожогов у меня не было.

– Они из лунного камня, – сообщил отдаленно знакомых голос.

С моей головы сняли мешок и я наконец могла видеть.

Они все стояли в красных мантиях и в капишонах.

Я узнала писателя Морен и ужаснулась, Рейван стоял рядом с ним. Альберто злорадно улыбался. А еще я увидела кронпринца Ариона Силейтикуса, его лицо оставалось холодным. Была еще женщина с ярко-синими волосами и синими глазами. Но больше всех меня напугал незнакомый мужчина с многочисленными шрамами на лице.

– Она точно порождение Эдриана, – сказал он хриплым голосом и ненавистью оскалился, а потом сказал мне: – Я убил твоего отца. Я и тебя убью.

Меня словно холодной водой окатили, дышать стало трудно.

– Рано ее убивать, – вмешался Альберто. – Нужно лишить ее связь с капитаном “большая проблема”.

– Он нам карты путает не в первый раз, – Рейван подошел ко мне и поднял меня с земли, от цепей становилось больно при каждом движении и я застонала стиснув зубы. – Он ее найдет, всегда находит, каким-то чудом, на это чудо я и рассчитываю. Зидрик на сколько она похожа на своего отца?

– Как яблоко от яблони, – скривился мужчина со шрамами.

Я возненавидела его всем сердцем, я даже не знала своего отца, а все из-за него.

– Когда умрет Гилберт, шит Фелициаты спадет, – Морен говорил с кронпринцем. – Не так ли ваше высочество?

– Все так, – кивнул он. – Трон все еще будет мой, а все маги вашими.

– Как и договаривались, – Морен улыбался. – Когда Альберта насытит машину нам девчонка больше не будет нужно и ты Сарилейн должна доказать свою верность. Ты должна убить ее.

Молодая женщина с синими волосами кивнула ему и ничего не сказала, она контролировала цепи одной рукой и я поняла, что это ее магия сдерживает мою.

– Наконец-то машина заработает! – сумасшедшим тоном Альберто радостно расхохотался.

– У вас ничего не получится, – прошептала я.

Рейван схватил меня за волосы и толкнул вперед, чтобы я шла.

– А может поспорим? – издевался он. – Твой Гилберт явится за тобой.

– Его убить трудно…

– Да, не сомневаюсь, – согласился он. – Но я остановлю его сердце на три минуты и сброшу со скалы. Интересно он сможет из этого выбраться, но перед этим… я остановлю твое сердце на три минуту перед его глазами. Я видел его руку, ваша негласная печать о великой любви. Нет ничего хуже чем смерть любимого на глазах… так говорят.

– Ты не сделаешь этого, – я занервничала.

– Иди! – меня толкнули вперед и указали на выход, я снова застонала от боли.

Меня вели через подземный коридор, цепи на ногах освободили, чтобы я могла сама передвигаться. Когда я не сопротивлялась, магия женщины с синими волосами не причиняла мне боли.

– Простите меня ваше высочество, – прошептала она, когда никто ее не слышал, и я удивленно уставилась на нее.

– Кто ты? – спросила я.

Но она не ответила, опустила голову и велела выходить на улицу.

Было жарко. Деревянные двери распахнулись и меня ослепило яркое солнце. Мы стояли у обрыва скалы а за горизонтом виднелись бескрайние бушующие пески.

– Добро пожаловать на родину, – прозвучало от принца за моей спиной.

Мы были на границах Фелициаты и Сильхерии, между двумя самыми большими королевствами.

Здесь развели большой костер, благодаря магии Рейвана и здесь поставили палатки.

– Я ухожу, – кронпринц многозначительно посмотрел на меня, но я не поняла почему. – Надеюсь вы здесь все закончите.

Я поразилась когда он исчез в золотой воронке пыли. Он обладал магией! Принц людей был магом! Это было уму непостижимо. Мое тело задрожало. Я не знала, как реагировать. Кронпринц был предателем, Морен был предателем, Зидрик убийца моего отца, Рейван вообще был хуже всех, и конечно же сумасшедший Альберто. Одна девушка вскользь смотрела на меня сожалеющими глазами, которые говорили мне о чем-то, но я не могла понять. Они все хотели убить Гилберта, моего Гилберта… я не могу этого позволить.

– И ради чего все это? – я посмотрела на Рейвана.

– У каждого своя выгода глупая, – он сел на корточки рядом со мной, пока я плавилась от жара костра.

Мне помогли снять куртку, цепи, как живые, не отпускали меня, даже когда их хозяйка аккуратно сняла мне верхнюю одежду.

– Ты не должна быть здесь, – сказала я ей. – Это не твоя компания.

– А это уже не твое дело, – вмешался Морен оставив свои переговоры с Зидриком. – Она служит мне и делает, то что я велю.

На меня виновато посмотрели и отступили назад.

– Мне казалось вы благородны, – я словно выплюнула эти слова.

– Ты не одна такая, – автор моих любимых книг нагло ухмыльнулся. – Я гений, умудрился завоевать читателей пока писал тайные послания принцу.

Сначала я не поняла его слова, а потом я начала хаотично размышлять. Иллария первая попала под прицел врага. Принц поднял красные флаги, это был видимо некий сигнал. Он писал про войну, как о живом человеке, который кормится душами молодых и сильных.

Морен медленными шагами подошел ко мне, когда Рейван отошел, присел рядом на теплую землю и с интересом наблюдал за мной. А потом признался:

– Шаманка была права, когда предсказала твое появление в самом холодном краю планеты. Мы рассчитывали поймать тебя, но Гилберт вмешался совсем неожиданно. У него необъяснимая способность появляться в самое нужное время. Знаешь я живу уже более триста лет на земле, устал неимоверно. Я знал твоих родителей. Твой отец был легендарен, он защищал Сильхери от всех бед. Был непобедим в бою. Мог влиять на чувства людей и внушать непередаваемый ужас и страх. А что можешь ты? Тебя ведь не развивали? Ты родилась в день полного солнечного затмения и тогда я решил действовать. Я придумал план, а Зидрик осуществил его. Твой отец меня раздражал; столько силы в одном человеке, это же несправедливо. Я развязал войну между Фелициата и Сильхери, после смерти Эдриана, но все пошло не совсем по-моему плану. Вмешался тогда еще молодой архимаг Сильван Гилион. Но это не столь важно, важно то что я тогда упустил тебя и тебя спрятали от меня. Тебя спрятали там, где я и подумать не мог, ведь маг солнца не выживает среди холода. Зидрик нашел где спрятаны титанические машины из легенд. Нам нужно было их завести. Знаешь, это так мучительно…

Я слушала его внимательно, стараясь понять смысл его слов и молчала, он улыбнулся и продолжил:

– Маг черного солнца, это одна большая проблема, вы сингулярность, которая не должна существовать. Вы нарушайте закон мироздания. Ведь вас так сложно победить. И в тоже время твоя сила, она огромна, она сможет зарядить наши машины. У меня дилема. Пока ты еще ничего не понимаешь, так хочется тебя задушить, но ты нужна пока живой. Это так раздражает.

Что это все могло значить? Он смотрел с иронией и словно ждал момента. Так смотрит гепард на свою жертву.

Морен назвал меня сингулярностью, я даже не знала, что это значит.

Когда солнце склонилось к закату, на скале появился синий вихрь из пламени. Сердце сжалось при виде Гилберта и я крикнула:

– Гилберт уходи!

Цепи сжали меня невероятной силой.

Капитан принял боевую форму, увеличился в размере, появились надписи на теле. Рейван появился рядом неожиданно, поднял меня за волосы, так что я вскрикнула.

Гилберт снес с пути Зидрика и Морен. Казалось он победит, однако Рейван призвал сферу и им же ударил меня по груди, так что я рухнула на землю боком.

Я все видела, но не могла пошевелиться. Мне казалось, что все происходит в самом ужасном кошмаре в замедленном виде, от того в два раза невыносимее видеть боль в его лике, ведь как его сотрясало от ярости. Рейван ударил сферой и Гилберт замер, он словно сдался, не собирался бороться. На его руке исчезла печать нашей любви оставив шрам вместо него. И вот тогда Морен столкнул его с обрыва.

Я закричала, мое сердце сново билось, я посмотрела на руку, больше не было сине-черного рисунка на запястье. В ушах звенело, мое горло саднило, я не переставала кричать и цепи почти убили меня.

– Выруби ее, – потребовал Морен, я видела как ликовали его черные глаза.

Меня снова накрыла темнота.

***

Было холодно. Звук капающей воды с потолка было единственным, что нарушало тишину. Не хватала воздуха. Запах земли раздражал. Я все ждала, когда стальная рука смерти схватит меня за сердце. Ноги дрожали, к горлу подступали рыдания.

Моего Гилберта больше нет, его убили из-за меня.

Я завыла, сжимаясь в комочек и игнорируя жгучие цепи. Мне было теперь все ровно. Враг победил, мы проиграли. Мне терять больше нечего, моя жизнь мне больше не нужна. Зачем она мне, когда нет…

Я всхлипнула.

Неожиданно закрутилось вокруг меня вихрь из золотой пыльцы, в моей камере появился сам кронпринц Арион Силейтикус в самом красивом черном наряде с золотыми деталями.

– Аннет, – его голос звучал не так противно, как обычно, от того лежа на земле, я подняла на него ленивый взгляд.

– Они убили Гилберта, – я снова зарыдала. – Ты чудовище, вы все.

Он присел рядом со мной, в камеру зашла и Сарилейн, сняв свою красную мантию. Я не понимала, что происходит, быть может власть сменилась и меня хотят убить раньше? Что ж было бы неплохо.

– Аннет, – меня подняли силой на ноги, молодая женщина сняла с меня цепи и я непонимающе смотрела на них, я ведь даже не сопротивлялась.

Кронпринц обхватил мое мокрое и грязное лицо своими теплыми ладонями.

– Аннет, послушай меня пока никто не пришел сюда, – он говорил вкрадчиво. – Ты должна пойти с ней к королю сильхерийцев.

– Не трогай… – я постаралась убрать его руки с себя, но он держал крепко.

– Аннет, – грозно повторил он мое имя. – Я Арион Силейтикус, как твой принц приказываю тебе слушать меня внимательно!

Я застыла от его наглости. Он продолжил.

– Я из предвестников, что вещают миру правду, но это большая тайна. Ты должна знать, что это единственный самый верный вариант, чтобы спасти два королевства. Аннет, спроси у короля почему все так боятся магов черного солнца и почему они так редко рождаются. Аннет ты должна найти меня потом, должна прийти туда, где все началось.

Он отпустил меня, взял за локоть, а потом и Сарилейн и телепортировал нас один из подземных туннелей.

– Я задержу их столько сколько смогу.

Я не могла поверить своим глазам, не могла понять его слова. Он никогда не был предателем, он предвестник, а предвестники всегда поступают относительно своим видениям.

– Ты пожертвовал им? – меня тянули за руку, но я хотела услышать ответ.

Он улыбнулся, так тепло и так искренне.

– Аннет, маг черного солнца никогда не проигрывает.

– Пойдем, – потребовала девушка.

Мои шаги были деревянными и все же я шла, хотелось где нибудь упасть и свернуться калачиком.

За спиной я услышала:

– Ах ты предатель!

А когда обернулась увидела, как принц оторвал голову Рейвану. Он поставил щит и я ускорила шаг.

Когда мы были почти у выхода нас почти догнала заряженная заклинанием молнии стрела. Она должна была попасть в меня, но меня обнала эта женщина, которую я даже не знала, ее пронзило насквозь. Она успела открыть портала и я словно окунулась в воду, мы оказались посреди пустыни.

– Ваше высочество, – прошептала девушка падая на песок, я в панике подбежала к ней. – Я исполнила свой долг.

– Эй, – я положила ее голову на свои колени и судорожно убирала ее волосы с ее светлого лица.

С ее рта хлынула кровь и я замерла.

– Идите вперед, – смогла она сказать захлебываясь своей же кровью. – Вас там уже все заждались.

Она еще несколько минут дрожала в судорогах, а после замерла с открытыми глазами. Ярко-синие глаза потухли и стали серыми, значит в ней уже не было магии и жизни тоже. Ее синие волосы стали обычного белого цвета. Я зарыдала новой силой, обнимая эту незнакомую девушку, которая тоже умерла из-за меня.

Я прижимала ее к себе, вдыхала аромат моря – она маг воды, это так очевидно и она была сильхери, как и я, с яркой внешностью. Зачем нужно было жертвовать ради меня свой жизнью? Я этого совсем не стою.

Все вокруг с ума посходили, а ведь я ничего не могу. Они называют меня магом черного солнца и все говорят, какая я сильная, но я ничего не могу. Я просто ничтожество.

В голове, как стая черных воронов, кружились самые худшие мысли, пока я руками копала могилу. Меня наверное ищут, но мне было так все ровно. Я засыпала ее тело песком, мои слезы капали на ее красивое лицо. А когда закончила, я смогла подняться и пойти в том направлении куда мне велели идти.

Я шла, буря передо мной расступались, сделала шаг, потом другой и так по-новой. Хотелось растянутся на земле. В какой-то момент я поддалась порыву и сползла вниз, упала на коленки и легла на песок, закрыла глаза. Я шла очень долго, уже не было видно скал Фелициаты и меня не преследовала погоня. Когда открыла глаза увидела старика в белом балахоне, он был полностью седой, с желтыми глазами, как у меня.

– Я умерла, ты пришел за мной?

– Нет, – он улыбнулся открыв миру ряд белоснежных зубов. – Но я и вправду пришел за тобой.

Меня оторвали от земли и взяли на руки, как ребенка.

– Кто ты старец? – сорванным голосом, полушепотом спросила я.

– Зови меня… – он задумался, а потом снова улыбнулся. – Зови меня дедушкой.

Он был теплый, его магия сочилась яркой-желтой аурой солнца.

– Где ты был дедушка? – злые слезы хлынули из моих глаза.

– Ждал тебя, – он нес меня куда-то а я медленно проваливалась в сон.

Спала я долго, а когда просыпалась ненадолго, заставляла себя спать обратно. В моих сновидениях и в моих воспоминаниях и в моих фантазиях Гилберт был жив. Он касался моих волос, рук, щек, говорил приятные слова. Я радовалась при виде его лица. Но когда просыпалась, я понимала, что его больше нет и вся тряслась от рыданий.

В один день я открыла глаза, посмотрела на белый потолок и открытые окна без стекла. Балкон открывал вид на цветущий сад и мне показалось, что я в знакомом месте. Шторы надувались, как паруса и я поднялась с белоснежных простынь. Я посмотрела на руку, где теперь был шрам, как от ожога вместо моей обручальной печати. Хотела выдавить слезу, но больше не было ничего, что я могла сюда выдавить. Ноги и руки исхудали, я не знала, сколько я лежала тут, а еще моя голова была невероятно грязной.

В комнату вошла девушка в сияющем платье и удивилась моему пробуждению.

– Она проснулась, – обрадовалась она и выбежала со словами: – Дедушка, она проснулась!

Все было вокруг таким светлым и таким ярким. Я сидела на кровати и не знала, что я должна сейчас сделать. В комнату вошли две женщины, они по-доброму улыбнулись мне, раздели до гола, укутали в белое полотенце и потащили куда-то. Я смотрела на мраморный пол и не смотрела по сторонам. Меня поместили в теплую воду посреди огромной открытой комнаты. По середине было нечто отдаленно напоминающее озеро. Что только со мной не делали; намыливали голову, растирали кожу, обливали водой и по новой, пока я не пахла розами и не сияла, как белый потолок.

Мне не хотелось ни с кем разговаривать, казалось я умерла и оказалось очень далеко, а вокруг меня так много ангелов.

Меня переодели в золотое сияющее платье на тонких лямках. От чего-то я не испытывала стеснения. Мне высушили волосы и выпрямили пряди теплым воздухом. Подвели глаза коричневым цветом и на негнущихся ногах заставили идти в сторону большого зала. Когда вошла удивилась большому количеству паласов на полу. Туфли на каблуках велели снять и идти к старику, что сидел на полу за столиком с короткими ножками. Рядом с ним сидела та самая девчонка, которая застала мое пробуждение. Она выглядела точь в точь, как я, только в мои шестнадцать.

– Доброго тебе дня, моя дорогая, – старик улыбнулся и похлопал рядом с собой, жестом указывая на то, чтобы я села рядом с ним.

Я не собирался бежать к ним и присоединяться к их веселью.

– Деда, она выглядит, как я, – заметила девочка.

– Она твоя сестра, – ответил старик.

Я удивилась и тут же спросила:

– Что это значит?

– Садись, – мягко велел старик. – Я все тебе расскажу.

Я медленно сделал шаг, потом еще, присела неподалеку и внимательно следила за ним.

– История конечно длинная, но я не собираюсь вываливать всю правду тебе сегодня, я лучше буду каждый день рассказывать тебе по чуть-чуть. – Старик тяжело вздохнул, приобнял свою внучку и постарался сосредоточится. – Я король Сильхери, Хайран Лучиян отец Эдриана, твоего покойного отца и отец молодого принца Норияна, отца твоей кузины Вельвет.

– Это я, – девчонка радостно помахала мне рукой.

– А ты моя внучка, – он улыбнулся. – Потерянная принцесса Сильхери, которую я двадцать лет ищу. Твоя мать хорошо тебя спрятала, даже от меня. Двадцать лет назад, здесь шла война и она решила сбежать к себе на родину, когда умер твой отец.

Я смотрела на него равнодушными глазами, внутри было пусто и я не могла порадоваться тому, что обрела родных. Старик выглядел молодо, но его выдавала седина.

– Моя дорогая отчего тебе так грустно? – спросил он неожиданно.

И я разрыдалась на месте с новыми силами уронив голову на стол.

– Мой муж… – выдавила я. – Мой Гил…

Слова не лезли голос снова осел.

– Мой Гил… – я вся тряслась. – Он… погиб…

Он подсел ко мне близко и мягкой рукой похлопал по спине.

– Его больше нет, – толи стон, толи не хрип вышел из гортани. – Умерла еще и женщина с синими волосами, она спасла меня… А я… я не заслуживаю, чтобы они жертвовали собой…

Мен обняли прижали к теплой груди, он пах сиренью и солнцем.

Маленькая девочка выбежала из зала оставив нас одних.

– Рана в твоем сердце глубока, – он гладил меня по спине, как маленького ребенка. – Я живу на земле шестьсот лет, два раза потерял любимых женщин. Две глубокие полосы украшают мою душу.

– Я не смогу без него…

– Еще как сможешь, – утешал старик. – Ты стала единой с ним, от того тебе так больно, ты должна быть цельной и сильной, ведь ты маг…

– Черного солнца, – злым гонором закончила за него. – Все вокруг только и твердят одно и тоже. Что это вообще значит?

– Ты не знаешь? – удивился он. – Тебе никто не сказал?

– Что не сказал?

– Ты никогда не думала, почему магов затмения, мы называем их затмением, так боятся?

Я подняла голову и посмотрела на него.

– Маг затмения?

– Да, – он погладил меня по голове. – Наверное все забыли.

– Что забыли?

– Что маг затмение, может возвращаться в прошлое и изменить ход событий. А того, кто может возвращаться в прошлое, победить нельзя. Вот почему тебя так бояться.

Я ахнула и замерла от его слов, в душе зародилась надежда.

– Я могу вернуться в прошлое?

– Ты можешь много чего сделать, но тебе надо всему научиться.

– Я могу вернуться в прошлое.


## Глава 8

Я никак не могла успокоить свое сердцебиение. Казалось оно выпрыгнет из груди. Сон не шел. В моей комнате моя кузина полюбила сидеть со мной. Время шло к закату, я лежала сжавшись в комочек, он сидела рядом и без устали говорила:

– Ты должна увидеть дикий харунов. Ты наверное не знаешь, что это такое? Это такие мелкие существа, они похожи на зайчиков, но у них по четыре ух и по четыре глаза. Они очень вкусные.

Я не слушала, что она говорила, но ее голос заставлял меня держаться в реальности.

Я все думала про слова дедушки. А еще мне было приятно от его доброты, ведь кто-то в этом мире искал меня.

Перемещаться во времени – это не давало мне покоя.

– Что ты знаешь про магов затмения? – я перебила девушку, но она казалось была совсем не против диалога.

– Дедушка говорил, что затмение почти не отличается от магов солнца, но рождаются редко. Дядя был затмением, а мой папа солнце, – ей удавалось объяснить мне все в очень интересной форме. – Жаль его нет в живых, ведь тогда мы росли бы неразлучно. Ты принцесса, здесь твой дом, а ты была очень далеко и дед всегда расстраивался, когда шпионы приходили без вестей. Но Сарилейн нашла тебя, кстати почему она не с тобой? Ее младшая сестра ждет ее с нетерпением.

Я замерла от ее слов, не понимая, как я должна ребенку сообщить о смерти человека, как сказать, что я ее похоронила в песках.

– Я… она… – правильные слова не находились.

– Хотя я могу увидеть ее сама,я ведь весник, как и дедушка.

– Подожди, – я встала и села на кровать. – Не стоит, не делай этого. Твой дед… Наш дедушка все уже видимо увидел, он ведь вышел ко мне на встречу в песках.

– Он нес тебя на руках три часа, в песках не работают заклинания перемещения, это из-за защитного барьера.

Я взяла ее руки в свои руку, когда ее глаза побелели, она не послушалась меня и искала в прошлом ответы. А потом застыла и ее милое личико исказила гримаса боли.

– Нет, – отчаянно простонала она. – Она умерла? Не может быть, она умерла.

Ее красивое лицо залилось слезами и в рыданиях она выскочила из моей комнаты.

Я осталась одна в оглушительной тишине. Уронила голову на подушку и все никак не могла успокоиться, слезы текли и текли. На этот раз я оплакивала незнакомого человека, она была кому-то важна, для кого-то сестра. Она умерла вместо меня и это не давало мне покоя. Так и не заснула.

Поднялась с кровати первыми лучами. Одежды у меня здесь пока не было, и моих денег со мной тоже не было. К тому же здесь использовали другую валюту; на сияющих красных бумагах были нарисованными зодиакальные скорпиончики.

Мне хотелось осмотреться. Изнутри замок короля казался сказочным. Все было выдержано в самых светлых тонах и в самых роскошных формах, от расписного потолка до теплого белоснежного пола. На первом этаже стены были разрисованы цветами. Слуги проходили мимо меня и учтиво не замечали моего присутствия. Босые ноги коснулись песка на улице.

Сад был искусственно выращенный с помощью магии, иначе такие прекрасные цветы не росли бы здесь. Деревянные дорожки были повсюду. Я была во внутреннем дворе замка, вскинула голову вверх и увидела небесную синеву, оно мерцало, словно мы были накрыты куполом, однако птицы спокойно пролетали через барьер.

Посредине журчал фонтан, прекрасная статуя птицы величаво застыла распахнув крылья.

– В такую рань, одна и босая, – голос старика прозвучал за моей спиной, я тут же обернулась.

На нем было длинное белое одеяние без рукавов, дед держал белые тапочки и положил передо мной. Я поспешила обуть. У старика мягкая улыбка не сходила с лица.

– Вы ведь предвестник или по-другому провидец, вы ведь видели смерть Сарилейн?

Мне жестом указали сеть на одну из скамеек спрятанный среди сада, я подчинилась, а деда сел рядом.

– Вы ведь могли видеть мое местонахождение? Но почему не могли узнать, что нахожусь в Илларии? – мне было интересно, я его ни в чем не обвиняла, от того постаралась спросить очень мягко.

– Щиты архимага Фелициаты сильны, в целом как наши, их провидцы не видят нас, а мы их, так положено. Я мог только шпионов отправлять на твои поиски, не думал, что твоя мать спрячет тебя там. Для вас это смертельно.

– Она умерла, – сообщила я. – У меня был названный отец, он тоже умер, но я его почти не помню.

Дек кивнул задумчиво, а после признался:

– На границах я все увидел, знаю что Сарилейн погибла. Когда бойцы идут выполнять свой долг перед родиной, они знают, что это может быть опасно.

– Я не хочу, чтобы за меня умирали, – я сжала кулаки, стараясь сдерживать злость. – Тяжелее всего пережить смерть Гилберта.

Я показала шрамы на руке от заклинания, они теперь доходили до самой ключицы.

– Но ты сказал, что я могу все исправить, – напомнила я. – Что я могу отправиться в прошлое.

– Да, но я бы не хотел отправлять тебя в прошлое, ты меня все равно не послушаешь, поэтому я попросил нати тебе достойного учителя. Ты не можешь перемещаться в пространстве?

Я отрицательно покачала головой.

– Я умею только драться, этому меня научили бойцы Фелициаты, однако это мне не помогло.

– И не поможет, – он усмехнулся. – Зачем учить птицу ползать, она умеет только летать.

– Кто будет моим учителем? – я с интересом посмотрела на него.

– Вот сегодня и узнаешь, – он хитро улыбнулся и стал похож на белого лиса.

***

В моей комнате появился шкаф, а в течении часа служанки наполнили его всем необходимым. Теперь у меня была и одежда и обувь и пусть все было в светлых тонах, я не жаловалась. Ведь понимала, что в эту жару лучшее одеяние, это светлое и открытое. Иногда думала про Грейс и про Дика. Мой мир словно разделился на два.

Мне принесли в коробку с бантиком и оставили на кровати, на ней была записка с надписью: “От дедушки”.

Я улыбнулась, здесь все было от него, в каждом жесте одна сплошная забота, от букета цветов на тумбочке, до новой одежды. Он не поскупился даже на украшения, золотые подвески, кольца и серьги с бархатных футлярах стояли в ряд на дамском столике. Я косалах их пальцами и думала о том, что это ведь все мне совершенно не нужно. У меня не было ни одного украшения ранее, но я так была счастлива в Белории, на базе капитана Гилберта, в маленькой комнатушке где по утром были слышны смех и ругань новобранцев.

Смахнув слезу, я первым делом открыла коробку и удивилась странному одеянию из плотной хлопковой ткани. Это были свободные белые штаны и верх напоминал халат, который подпоясывался, здесь была еще майка и мягкая обувь на шнурках. В самом внизу коробки был нож в украшенном чехле и записка: “Это не подарок, у нас не принято дарить ножи, но это принадлежало твоему отцу”.

Я сняла чехол и посмотрела на столь ровного ножа. Металл искрился светом и был наполнен магией. Убрав его обратно в ножны, я поспешила переодеться. Мне велели спускаться в сад.

Одежда была тренировочная и очень удобная.

Я поспешила вниз, а когда спустилась во внутренний двор, увидела женщину с белыми волосами и фиолетовыми глазами, рядом с нашим стариком. Она напомнила мне марийца, который управлял барсами, только кожа у нее была белоснежная. Может она была как я, смешанных кровей? Пухлые губы искривились в усмешке, она словно оценивала меня. Дед жестом позвал к ним.

– Ее зовут Леона, она из клана Пао, – представил нас дедушка. – Она тебе, отныне, как мать, как отец, как наставник и как учитель. Будь послушна и внимательна. Она тебя научит всему и даже большему.

Я кивнула.

– Леона, это принцесса Аннетта Кетрина Лучиана, дочь Эдриана Лучиана, – я удивленно посмотрела на деда, но тот только улыбнулся. – Мы никак не могли поделить твое имя.

А дальше снова обратился к женщине:

– Будь с ней помягче.

Меня насторожили его слова, но сейчас у меня не было большого выбора, словно меня унесло течение и сопротивляться ему нет смысла, от того я ничего не сказала и даже не стала обращать внимание на немного стервозный высокомерный взгляд своего нового наставника.

– Слишком взрослая, – пожаловалась она старику. – Таких надо мелкими тренировать.

– Думаю, она тебя удивит, – старик похлопал ее по плечу и покинул нас а я осталась под строгим взором Леоны Пао.

– Не пытайся вызвать у меня жалость, – предупредила она. – Мне плевать на твое прошлое, абсолютно без разницы кого ты там потеряла. Сопле во время тренировок не потерплю. Будешь со мной от зари до восхода. Говорю делать – делаешь. Говорю умереть – умрешь. Называй меня мастер.

– Да мастер, – кивнула я.

– Пойдем со мной, – велела Леона и я быстрыми шагами поспешила за ней.

Мы шли совсем в другом направлении, по открытым коридором, прошли мимо стражников и вышли из крепости. Деревянная дорога поверх песка вела к квадратному зданию. Огромное помещение пустовало.

– Король выделил это место для нас, пока ты не научишься телепортироваться, после тебе придется несладко.

Мне видимо никогд не бывает “сладко”, а если бывает, то плата становится высокой.

Я кивнула и молчаливо осмотрелась, маленькие окна пропускали достаточно света. Привычных лампочек не было, только старое механическое изобретение на потолке, которое накапливало побольше лучей и по зеркальным линзом пропускала его в помещение. На полу были линии, которые разделили помещение на два, и два круга по обе стороны. Внутренние стены мерцали, значит были покрыты защитной оболочкой.

Лена встала на одну из сторон и громко спросила меня:

– Ваше высочество, кто такой маг?

– Маг, это человек обладающий способностями… – я не успела договорить мысль, как в меня полетел огненный фиолетовый шар.

Она больно попала в меня и я вскрикнула, но никаких ожогов не было.

– Маг, это тоже человек, ты права, – кивнула она, радостно упиваясь тем, что могла кидать в меня заклинаниями. – Запоминай принцесса; маг это существо обладающее сверхъестественной силой, не подчинающийся законом физики. Маг обладает, накапливает и преобразует энергию внутри себя и вокруг себя, дает ей форму и цель.

Она снова сделала шар и кинула в меня, я отскочила в сторону, но ее заклинание поменяла траекторию и снова больно попала в меня. Я стиснула зубы и завыла, она попала в плечо.

– Каждый маг уникален и неповторим, но есть сильнейшие. Они могут управлять энергией в больших количествах. Маги делятся на три типа; шепчущие, менталисты и визуалисты. Одним надо произнести заклинание, другим достаточно подумать, но а самым сильным нужно просто представить, в голове своей дать магии визуальную форму. То что мы называем магией, это энергия, она бывает самая разная. Есть стихийная форма энергии, которую принято делить на четыре вида, но на самом деле их бескрайнее множество. У некоторый есть небесные тела, которые дают магу дополнительную энергию.

Я слушала ее внимательно и старалась сразу запоминать. Леона начала ходить из стороны в сторону, немного задумалась и продолжила:

– Их не принято обозначать, за исключением магов солнца. Таких как ты например. Что бы не думали люди о своей силе, они должны знать, что это не они выбрали его, это его тело вступило в симбиоз с энергией в момент своего рождения. Это обоюдное согласие души и природы, которое не захотело разлучаться. Магами рождаются, по-другому не бывает. Когда с тобой говорит энергия, ты должна слушать, когда она тебе показывает ты должна видеть. Твои пальцы, волосы, глаза, кожа, язык, нюх, все это способ контакта с ней.

Я кивнула, в такой форме мне никто и никогда не объяснял, от того каждое ее слово становилось бесценным.

– Когда маг умирает, симбиоз разрывается.

Я вспомнила девушка с синими волосами, которая после смерти побелела.

– Что не может делать маг? – она приготовила снаряд.

– Оживлять мертвых, – с досадой призналась я.

Ее заклинание исчезло, она горделиво улыбнулась.

– Верно, – она спрятала руки за спиной и встала в позу. – Точнее; когда разорван симбиоз из-за прекращение жизнедеятельности организма на срок более трех минут, мага невозможно вернуть к жизни. Симбиоз тоже позволяет магу жить, иногда жить гораздо дольше других. Маг не может вступить в новый симбиоз. Маг не может получать дополнительную силу от другого источника. Это влечет негативные последствия, либо для мага, либо для природы.

Меня передернуло, правило которое было нарушено мной и Гилбертом.

Она все продолжала:

– Маг не может влиять на ход времени, за исключением одного одаренного. Мы к этому вернемся позже – у путешественников во времени есть свои правила. Маг не имеет право лишать жизни человека без магии, иначе сам останется без магии.

Я удивилась и спросила:

– Почему?

– Человек без магии, гораздо сильнее в симбиозе с природой, чем маг, но слаб перед обладающими силой. Природа обижается на подобные жесты. Природа – его энергетическая форма любит, когда его защищают. Это вселенская справедливость.

Она сделала шаг вперед и продолжила:

– Маг не может влиять на чувства и сознание, за исключением одного вида магии. Твой отец мог нарушать эти правила, за исключением оживлений. Маг черного солнца сингулярность нарушающий законы, как и архимаги, но никто не может оживить мертвых. Даже некроманты не могут вернуть душу на место, они могут лишь наполнить сосуд своей искривленной и уродливой энергией. Некромантия под запретом во всех королевствах, империях, государствах, за исключением темного царства, которая закрыта от других.

Это я знала, но кивнула и продолжала ее слушать.

– Маг не может вмешиваться в естественный порядок природы и разрушать его в масштабах. Маг не может влиять на гравитацию планеты, нет никаких исключений. Маг не может влиять на небесные светила, планеты. Маг не имеет право вызывать намеренные стихийные бедствия.

Она внимательно на меня посмотрела и угрожающе спросила:

– Все запомнила?

– Да мастер, – кивнула я, а сама хаотично думала о том, что такой большой объем информации трудно запомнить сразу.

Меня зацепила мысль о том, что мой отец мог влиять на сознание, если бы я могла, это было бы невероятно. Заставить своего врага все забыть и не убивать его, заставить обычного человека все забыть и не терять свою магию. Заставить трепетать от страха и никого не калечить, побеждать не вступая в бой.

– Первое чему нужно научиться магу твоего уровня, это перемещения в пространстве. Не все маги могут перемещаться в пространстве. Его величество предупредил, что ты хочешь перемещаться во времени. Чтобы перемещаться во времени нужно уметь и перемещаться в пространстве, а иногда соединить эти два умения. Но ты должна знать, до тебя, за все тысячелетия, лишь один маг в истории осмелился отправиться в прошлое. Что произошло дальше никто не знает, ведь тогда меняется ход истории. Это был твой прадедушка. Что он изменил знает только наш король провидец, сын покойного короля. У остальных изменилась память. Твой отец тоже мог бы путешествовать во времени, но он предпочел не вмешиваться в историю. Его основные умения и так глубоко поразили человечество. Он всему миру внушил, что маг черного солнца самый опасный маг, хотя архимаги все же страшнее.

– Почему? – поинтересовалась я.

Она закатила глаза словно глупый ребенок задал глупый вопрос:

– Архимаг, это маг иного уровня. Некая генетическая эволюция из-за многочисленных магических кровосмешений среди сильнейших. Они потребляет гораздо больше энергии и преобразуют форму в масштабах. Некоторые архимаги могли создавать за секунду целые города. Не смотря на то, что их сила исключительно созидающего назначения, они могут быть очень опасны. Архимаг убивший человека не теряют своей силы. Они некие короли среди магов. Они могут подчинять своей воле других. Архимаги могут лишить магии, но и у них есть правила, которые они не нарушают. Убить архимага очень непростая задача.

Мне стало горько от ее слов. Если бы Гилберт не думал, что меня убили, он точно не пропустил бы удар Рейвана. По этому он появился один, он был уверен, что сможет справиться в одиночку.

– Без соплей, – напомнила Леона, видимо у меня все было написано на лице.

– Для начала нужно определить тебя в класс, – она подошла ко мне вплотную. – Кто ты принцесса, визуалист или менталист? Только не говори, что тебе нужно шептать заклинания и плести их, как ребенку.

– Если откровенно, я не знаю.

– Ты кажешься бесхребетной. Ты убить хоть сможешь? – она словно издевалась надо мной.

– Я убила свой магией двух магов, – призналась я нехотя. – Но убивать я не хочу.

Она сделала шаг назад и с улыбкой спросила:

– Как ты призвала магию? На каком языке разговариваешь с ней?

Я пожала плечами.

– Что ты сделала? О чем думал? Что ты представила тогда?

Я отрицательно покачала головой. Думала о себе, о том что хочу выжить. Я в глубине души пожелала им смерти.

– В душе, я хотела их смерти, – тихим признанием удалось, хоть что-то выдать.

– Язык чувств, – она скривилась. – Редкость, но имеет место быть. Ничего хуже этого нет. Чувства трудно поддаются контролю. Значит тебя нужно научить контролировать чувства, особенно гнев. Тебе не нужны заклинания. Но я научу тебя кое-чему особенному.

Она подняла руку и начала перебирать что-то в воздухе.

– Что я делаю? – голос звучал требовательно.

– Не знаю, – в меня попали заклинанием, удар был мощный и снес меня с ног. – Что это было?

Боль пронзила все тело и я прохрипела:

– Как такое возможно?

– Твое зрение тебя подводит, но если ты из Лучианов, то ты должна видеть гораздо больше остальных.

В глазах помутнело, все что я видела, это мрак.

– Хочешь ли ты увидеть? – она снова начала плести невидимое заклинание.

– Хочу! – простонала.

Я очень хотела увидеть. Мне не хотелось снова испытать эту боль. Я не хочу, чтобы мне было больно.

Темная энергия выбрался из меня и импульс был готов стереть все в порошок.

– Нет! – крикнула я.

Все замерло, я была в центре темного облако. В глазах у Леоны на секунду появился страх.

– Сконцентрированная энергия в чистом ее виде, – она ужаснулась. – Повелевай ей раствориться. Она должна смешаться и аннулироваться. Но ты должна видеть магию.

– Ты что сумасшедшая? – я с трудом сдерживала импульс, сжимала кулаки; я не хочу ее убивать. – Тебе нужно уходить!

– И не таких тренировали, – махнула она рукой. – Ты должна видеть! Хочешь ли ты видеть!

Хочу, всем сердцем хочу. Хочу увидеть, то что она хотела показать.

“Так смотри”, – прозвучал голос в голове.

Это был не мой голос, он был отчетлив и принадлежал, к тому-то вне моего мира.

Все потемнело в глазах, а потом начали понемногу виднеться нити. Они были разных цветов и разных размеров. Аура Леоны светилось фиолетовым перемешанный с белым. Комната была переплетена многочисленным нитями, они мерцали, как алмазы. Моя темная энергия светилось ярко золотисто-желтым, внутри него мерцали частицы в бесконечном движении, способные раздробить самые прочные материи.

Стоило коснуться их рукой, как она вошла в меня обратно и стало со мной снова единым целым.

– Молодец, – прозвучало в этой темноте. – А теперь вздохни глубже и расслабься.

Я подчинилась и темная пелена с яркими нитями спала.

Мое сердце бешено билось.

– Я слышала голос, – призналась я.

– Голос?

– Да.

– Этого я не знаю, – она пожала плечами. – Может ты бредишь, кто его знает.

Я кивнула. Может и вправду схожу с ума.

Пришлось подняться с пола.

– День еще не закончился, – она посмотрела в окно, время шло к закату.

Она встала в круг и велела:

– Смотри меж пространственным зрением.

Я удивилось тому, как легко у меня получилось переключить зрение. Но на этот раз, все было светло и нити виделись отчетливо.

Леона разговаривала со своей магией на языке жестов, как и Гиберт, теперь я понимала это отчетлива. Она словно раздвинула пространство рукой, вошла в темное марево и вышла на другой круг. Телепортировалась. Ее магия оставляла след в виде фиолетового тумана.

– Твоя очередь, – он показала на круг и я послушна плелась перебирая непослушные ноги к кругу.

– Заклинание на древнем сильхери звучит так; “Обрама руни слешрун”. – Она положила руки мне на плечи и приказала: – Раслабся! Это заклинание для новичков, оно помогает освоить технику. Ты должна думать или, в твоей случае, хотеть попасть на другой круг.

– Обрама руни слешрун, – произнесла я быстро, но ничего не произошло.

– Ты должна захотеть попасть на этот круг.

Это было сложно, все что я хотела, это попасть к себе в комнату, но старалась не думать об этом, чтобы не телепортироваться туда ненароком.

Думать про круг, это должно быть просто. Расстояние такое маленькое.

“Кто ты?” – вопрос звучал голосу в голове.

Я не была уверена, что он ответит, однако прозвучало надменно и незамедлительно:

– “будто ты не знаешь?”

– Аннет! – Леона теряла терпение.

– Сейчас, – я сосредоточилась на круге.

– “Забавная ты, я ведь с тобой с самого рождения, а ты все время меня игнорируешь, я так зол на тебя.” – все тот же голос раздался в моей голове. – “Я твоя магия дура.”

Теперь я точно знала, что я не сумасшедшая.

– “Моя магия? Ты умеешь разговаривать?”

– “Это глупая Марийка думает, что у тебя язык чувств.”

Я начинала догадываться на каком языке разговаривает моя магия – на моем. На моем понятном, логичном и вполне человеческом языке.

– “Перенеси меня на круг, пожалуста.” – мне хотелось узнать, это может сработать или нет.

– “Как пожелаешь,” – отозвался он.

Через секунду, я стояла на другом круге и улыбнувшись посмотрела на учителя.

– С первого раза? – она была ошарашена, словно была уверена, что у меня не получится.

За окном стало совсем темно.

– Что ж такими темпами ты быстро всему научишься, – лицо Леоны смягчилось. – Теперь нет нужды придерживаться маски строго учителя.

Я удивленно уставилась а она лишь кивнула и по дружески положила руку мне на плечи и потянула за собой.

– Пойдем, сегодня ночью мы провожаем память о Сарилейн.

Перемена в ней была разительная, и я все еще не поняла, как надо себя с ней вести, как она потянула меня за собой на выход.

– Ночная Сильхерия тебе понравиться, здесь в Керии самые звездное небо.

Мы вышли на улицу и я ахнула от красоты, что открылось моему взору. Оно было волшебным, словно миллиарды частиц светились и озаряли небо. Луна была так близко и освещала мглу.

– Линза увеличивает все, что происходил там за миллиард световых лет от нас, – Леона тоже любовалась видом. – Побочная неожиданность, когда двадцать лет назад король Хайран наложил щит.

Я старалась запоминать имена своих родственников. Хотя я все еще не была знакома со всеми.

Король Хайран Лучиан – мой дедушка, с лучезарной улыбкой и добрыми глазами. Вельвет – так звали мою кузину. Принц Нориян Лучиян – мой дядя, младший брат моего покойного отца. Ларизера – жена дяди Норияна и мать принцессы Вельвет. Ее я еще ни разу не видела, как и новую молодую жену деда. Я даже не знала, как ее зовут.

– Интересно, моя кузина успокоилась, – мы с Леоной шли по тропинке обратно в замок. – Она узнала о смерти Сарилейн.

– Ее маленькая сестра Луиза будет очень расстроена, но ты не должна переживать, мы все должны выполнять свой долг. Сарилейн лучше все это понимала.

Я остановилась, сняла обувь и прошла босая по песку. Села на мягкую песчаную землю, закрыла глаза и представила словно я не здесь, словно я на том берегу, словно Гилберт был жив, словно я его никогда не тереля.

– Я должна отправиться в прошлое и спасти своего любимого человека во чтобы то не стало, – призналась я Леоне. – Я готова сделать что угодно, пойти куда угодно, научится всему, что смогу.

– Ты его так любишь? – Леона села рядом. – Знаешь мужчины не всегда стоят того, чтобы их спасали. А прошлое не стоит менять. Нужно идти вперед. Отпустить этого человека.

На моих глазах появились слезу.

– Люди каждый день умирают. – Леона обняла себя руками. – Я потеряла очень много людей, мне ведь за сто если честно. На последней войне двадцать лет назад, я потеряла всех своих людей, своего мужа и двух своих детей. Теперь я больше не воюю. Вечно голодная война не знает ничего, кроме пожерательства.

– Из истории я знаю, что Сильхерия победила, – я открыла глаза и снова посмотрела на звездное небо, возвращаясь в реальность.

– Не было ни победивших ни проигравших, была бойня. Из нее мы вышли раненые, все кто смог выйти. Была Фелициата, которую спровоцировали, была Сильхерия, которая отстояла свои позиции. Был твой отец, который бился за жизнь своих родных, за любимую жену белорианку и за своего еще неродившегося ребенка. Король еще тогда пророчил тебе великую судьбу. Но мы тебя все потеряли. твоя мама хотела тебе обычной жизни. Если бы ты выросла здесь стала бы кронпринцессой, будущей королевой Сильхерии. Твоя мама изменила твою судьбу.

– Я благодарна ей за это, – я смахнула слезу. – Мне не нужна великая судьба, мне нужна моя простая жизнь с Гилбертом.

– Ты не можешь быть простой, – она усмехнулась. – Никогда не была простой и никогда не будешь. Знаешь из двух своих родителей, ты похожа на отца своими глазами, цветом волос и упрямством. Твой отец безумно любил твою мать, мы все этому были свидетелями.

– Она была такая особенная?

– Особенной ее делала любовь твоего отца, – Леона улыбнулась, а мне не верилось, что она знала моих родителей. – Она была красивой, доброй, а еще она была стратегом и много раз помогала твоему отцу советами.

– Гилберт стоит того, чтобы за ним вернуться в прошлое, но я пока не знаю, как это сделать.

– Ты меня не слушаешь, – я услышала позади возмущенный тон, но она улыбалась.

– Наоборот, – Леона собиралась уходить, когда прозвучал мой ответ. – Это вы меня совсем не слушали мастер Пао. Я сделаю, что угодно что бы вернуть своего капитана Гилберта. Ты можешь не верить в меня, или отговаривать, сравнивать с моим отцом, который может был более благоразумным, но я не отступлю.

– Чего еще ожидать от дочери принца Эдриана, – она протянула руку, чтобы помочь мне подняться. – Если ты так решительна, то я сделаю все что в моих силах.

Я поднялась и мы снова продолжили путь. Обувь я просто вязала в руки.

– Скажи Леона, а маг может летать?

Мы почти дошли до ворот.

– К чему вопрос?

– Если я сиганул с обрыва, то каковы у меня шансы выжить?

– Очень малы, и зачем тебе уметь летать, если ты всегда можешь перемещаться в пространстве?

– Надо.

– Знаешь, есть парень по имени Николя, он обладает стихией ветра и смог научиться подчинять до такой степени, что стихия его поднимает его и отрывает от земли. Можно назвать своеобразным полетом. Только проблема в том, что это возлюбленный Сарилейн. Вряд ли он захочет тебя обучать.

Слуги украшали замок белыми цветами.

Я никак не могла понять, почему смерть одной девушки произвела на всех такое впечатление? Кем она была для всех? Почему расплакалась кузина, когда узнала что шпионка умерла? В Фелициате смерть шпиона приняли бы как данность.

Леона повела меня через сад и мы вышли в открытую местность с озером. Здесь собралось много людей. Они зажигали бумажные фонарики и отпускали их на небо.

– Кем была Сарилейн? – спросила я у Леоны.

– Одной из нашего племени, – пожала плечами девушка. – Мы своих не забываем.

– Она была особенной?

– Нет, – меня подтолкнули вперед. – Мы делаем ее особенной, ведь она пожертвовала собой, чтобы вернуть нам нашу принцессу.

На земле сидел светловолосый юноша миловидной внешности, и смотрел в даль.

– Кто он? – я указала на него.

– Николя, – Леона тяжело вздохнула. – Лучше не подходи к нему.

Я послушалась, наверное он меня ненавидел и я прекрасно понимала почему. Я сама себя ненавидела.

Моя кузина тоже была здесь, она вместе с подругой отпускала фонарь со словами:

– Ну все Луиза, скажем пока Лейни.

– Пока, пока, – шептала девочка.

Я сразу догадалась – сестра шпионки с синими волосами. Ей было лет двенадцать и она выглядела очень мило.

Звездное небо, купол увеличивающий луну, темное озера и летящие вверх фонари. Меня не должно быть здесь. Это не мое место. Сердце неожиданно защемило. Хотелось разрыдаться. Неужели на свете были испытания, что человек не в состоянии пережить. Они оплакивали шпионку, а я оплакивала совсем другого человека. А ведь здесь его имени даже никто не произносил, словно его никогда и не было.

– Хочешь фанарик? – Леона указала на лавку с продовцом, а я ведь даже его не заметила. – Хочешь отпустить его?

– Не нужно, я ведь собираюсь его вернуть.

Леона тяжело вздохнула, кажется это было ее манерой выражать недовольство, но мне было все ровно.

– Насчет путешествований во времени… – она нерно разжимало и сжимала кулак. – Тебе нужно поговорить с его величеством на счет полетов во времени. Может быть такое, что ты сейчас можешь находится в том отрывке времени, когда ты его уже не вернешь.

– Что?


## Глава 9

На меня поглядывали с ненавистью когда я уходила с озера. Я чувствовала спиной их презрительные взгляды, но никто не смел со мной заговорить. Все предпочитали игнорировать. Теперь со мной не разговаривала и моя сестра. Но мне было уже все ровно. Я спешила в дедушке.

Он отличался от всех королей мира, он отличался от всех здешних людей, он словно был другом для каждого. От того я ворвалась в его ковровое убежище для уединений. Он сидел на полу в позе лотоса прикрыв глаза.

– Настало время, – прошептала он.

– Дедушка, – я прибежала и села напротив него, готовая его умолять.

Мне так не хватало информации, мне его давали крупинками, а теперь Леона сказала, что у меня может не хватить времени.

– Как попасть в прошлое? Как мне все исправить? Как мне спасти Гилберта дедушка?

Я смотрела на всегда спокойные желтые глаза, такие же как у меня и в тоже время совсем другие.

– Бурную реку глупо перекрывать, она всегда найдет куда прорваться, – он словно говорил сам с собой, даже не смотрела на меня.

– Дед…

– Я совсем не вижу твоего будущего моя дорогая, это меня беспокоит.

– Зачем мне будущее в котором нет Гилберта, – опустив голову, постаралась сдержать слезы.

– У путешественника во времени должна быть великая цель, – Дедушка положил руку на мое плечо. – А у тебя всего лишь одна любовь. Разве оно стоит того, чтобы перекраивать историю.

– Тогда зачем мне этот дар? – мой голос дрогнул и прозвучал озлобление чем я хотела. – Если я даже спасти любимого человека не могу, зачем мне это?

– Подними глаза, ты потомок великих королей, выпрями спину, – дед коснулся подбородка и заставил поднять голову.

Я видела на лице его улыбку.

– Будь мой отец жив, ты бы ему понравилась. Однако ты еще молода. Ты не расцвела, не окрепла. – Он погладил мою щеку а после опустил руку. – Если хочешь отправиться в прошлое ты должна знать правила твоего прадеда.

– Что за правила? – уже спокойным тоном, удалось спросить.

– Маг черного солнца не может существовать с таким же магом в одно время, за исключением самого себя, поэтому нельзя пытаться переместиться вне времени своего существования, иначе одна магия начинает поглощать другого.

– Ясно, – я собралась с мыслями, нужно было все запомнить сразу. – Что еще?

– Нельзя показываться самому себе, инача происходит поглашение, после которого в точку отправки вернуться невозможно, память мага стирается и все начинается заново.

– А такое уже было?

– Провидцы до меня, говорили что видели как маг прошлого поглотил мага будущего. Из-за этого возникла временная петля в котором маг возвращался обратно, а потом сново и снова стирал себе память.

Я ужаснулась, мурашки прошлись по моему телу.

– Что же с ним стало потом?

– Когда происходит подобное, происходит нечто ужасное и прекрасное одновременно.

– Что? – Я обняла свои коленки.

– Возникает сингулярность, – ответил он с загадочной улыбкой на лице. – Она поглотила мага и расплющило его, давая возможность следующему магу черного солнца родится. В бесконечном обратном возврате мага в прошлое, это все равно будущее. Из-за одной ошибки мага, время не перестает существовать для других, их жизни идут вперед.

– Отлично! – я обрадовалась тому, что при всем желании не смогу навредить потоку времени. – Не попадаться самой себе. Какие есть еще правила?

– Путешественник во времени должен уметь стирать память. Она или она стирает память всем, за исключением провидцев. Провидцам невозможно стереть память. Когда перемещаешься во времени ты все равно сталкиваешься с ними, отсюда вытекает еще одно маленькое правило: нельзя предупреждать о будущем.

– Я не умею стирать память, – теперь становилось ясно, почему старик настаивал на подготовке. – Мне нужно очень быстро этому научится.

– Аннет, – на лице дедушки появилось беспокойство. – Ты должна знать одну вещь.

– Что?

– Невозможно исправить ключевые события в твоей жизни, поэтому может быть такое, что ты не сумеешь его спасти.

Сердце болезненно ударило, руки похолодели.

– Твоя магия будет сама давать тебе подсказки, ты сразу поймешь, какое событие ключевое а какое нет.

– Я должна попробовать.

В комнату ворвалась Леона с диким выражением лица.

– Ваше величество, уходим отсюда!

Дед был спокоен, словно уже все знал.

Трубила сирена и скрежетом в ушах заставляло в панике подняться.

– Что происходит?

– На нас напали механические чудовища!

В замке стоял хаос.

– В твоей жизни была ошибка, – у деда побелели глаза. – Из-за него началась война.

Он не был зол, хотя слова его ранили. Он держал меня за руку и застыл в одном положении, пока ему виделось прошлое настоящее и будущее одновременно.

– Если исправишь ошибку, спасешь своего капитана и многих имен которых ты не знаешь. А если не исправишь, мы все обречены.

Он опустил мою руку и видение прекратилось.

Слуги бегали по замку в суете упаковывая все необходимые вещи короля. Послышался треск стекла – это был купол.

– Надо уходить по подземным туннелям, – Леона выводила моего дедушку, а я плелась позади.

Мне стало еще хуже когда по замку прошлись трещины. Под моими ногами дрожала земля.

Когда я вышла во внутренний двор моя кузина Вельвет посмотрела на меня с напуганными глазами, прежде чем на нее упала плитка отколовшаяся от стены замка. Дед изменился в лице, словно такое он не мог предвидеть.

– Аннет, – дед больно схватился за мои предплечья и потряс меня со словами: – Ты должна все исправить! Твоя точка отправки там где умерла Сарилейн. Телепортируйся сейчас же!

Мои руки тряслись, ноги с трудом держали, голос никак мне не подчинялся и я не могла ему ответить.

– Аннет! – дед повысил голос.

Всюду вспыхивали портал, но ведь были еще совсем юные, их нужно было выводить отсюда.

– Аннет, – дед приложил ладонь к моей щеке. – Вы у меня одни на свете. Не знаю, кого я люблю больше. Но у тебя больше могущества чем было у меня, чем было у моего отца, чем было у твоего отца, чем есть у всех существующих архимагов.

На небе показался хвост механического скорпиона, который собирался врезать по куполу.

Я обняла старика и пообещала:

– Я все исправлю!

Перенеси меня в то место где погибла Сарилейн!

– “Как пожелаешь!” – прозвучал незамедлительный ответ.

Стоило шагнуть вперед, как я оказалась среди песков, окруженная золотым сиянием.

Вдалеке было видно, как возвышались механические чудовища. Поднятая пыль скрывала их на половину и я упала на колени совершенно растерянная.

– Как мне попасть в прошлое, никто меня этому не учил, – я говорила с голосом в голове, он всегда меня слышал, все мои мысли.

– “Ты не можешь стирать память и влиять на чувства.” – напомнил мне он.

– Почему я тебя слышу? – мне не хотелось чтобы он прекратил со мной говорить, я бы точно сошла с ума, но ведь его голос это не нормально.

– Ты права, это не нормально, – голос уже звучал не в моей голове, он звучал за моей спиной.

Я обернулась и увидела человека сотканного из магии и принимающий форму живого образа. Он стал совсем ясным. Это был мужчина не старше тридцати, с золотистыми волосами, как у меня и с ярко-желтыми глазами.

– Ты мой родственник? – вопрос звучал возможно глупо, но спросить хотелось.

Я поднялась с песка, чтобы лучше его рассмотреть. Он был в белом одеянии, какие надевали наши предки. Это было длинное платье, подпоясанное и без рукавов, с многочисленными складками и длинным шлейфом за спиной. Он выглядел, как древние статуи.

– Я из другого времени, – объяснил он. – Я старше всех твоих родственников.

– Так кто ты? – я потянулась к нему, но стоило коснуться пальчиком его плеча, как маленькая область тело провалилось, как песок, а потом снова обрела форму.

– Меня зовут Лукас Лучиан, ты обо мне уже слышала сегодня. Я тот самый глупец, что застрял в петле времени и исчез с лица земли. По счастливой случайности меня можешь видеть и слышать только ты, ведь я стал частью твой магии.

Почему только я? В голове не укладывалось. Он, дверний маг времени или как там нас все называют – маг черного солнца, тоже рожденный во время затмения и одаренный даром солнца. Это же ведь невозможно?

– Возможно, – он слышал мои мысли.

– Ты сингулярность, как и я, вот по этому ты можешь видеть и слышать больше остальных.

Он не улыбался, до не него каждый второй сиял улыбкой, но только не он. Он даже казался немного недружелюбным.

– А ты попробуй прожить частицей среди бесконечности, – с нервным тоном ответил он моим мыслям.

– Зачем ты ко мне пришел? – поинтересовалась я. – Я не могу тебе помочь, я даже себе не могу помочь.

– Дурачка, – он закатил глаза. – Это я пришел тебе помочь. Я буду с тобой столько сколько нужно, чтобы ты не совершила моих ошибок.

Я хаотично размышляла; дед просил исправить ошибку, я хотела спасти Гилберта, а еще мне хотелось спасти и остальных; Вельвет и Сарилейн и всех кого я не знаю.

Внезапно я вспомнила слова принца Арион, он просил найти его в прошлом, но что именно он имел в виду.

– Значит ты сможешь научить меня отправляться в прошлое?

– Сначала тебе нужно научиться стирать память, – напомнил он. – Ну ладно, будем все осваивать сразу на практике. Воспоминания, как нити, их нужно выдирать, просто знай это и держи в голове. В конце концов если не получится, тебя расплющит сингулярность, что с тобой станет потом мне не известно и даже не интересно.

Я все думала о том куда мне попробовать отправиться первым делом.

– Слушай а можешь меня отправить туда где умирает Гилберт? Хочу успеть его перенести, прежде чем он разобьется.

– Ну давай попробуем.

Я занервничала. Сжала трясущуюся ладонь.

– Куда именно ты хочешь попасть? Ты ведь помнишь, что тебе нельзя видеться с прошлой твой версией?

– Давай найдем место под скалой.

– Представь это место и телепортируйся, почти тоже самое, как телепортируешься в пространстве.

Золотое сияние укутала меня и закрутила стирая с этого места и отправляя обратно назад, но только в другое место.

Вот только все пошло совсем не так, как я ожидала. Я снова сидела привязанная, Рейван снова замахнулся на Гилберта и я снова кричу, потому, что не могу ничего сделать.

На меня смотрит Лукас с растерянным выражением лица. Его никто не видит кроме меня и все проходят сквозь него.

– Ты не можешь существовать в двух телах одновременно, ты всегда отправляешься в свое тело, с разными воспоминаниями, – это были его выводы.

А я снова переживаю одно и тоже и это невыносимее чем было в прошлый раз. Снова рыдаю и совсем никого не слышу.

Все повторялось по-новой. Я знала, что будет дальше. Кронпринц телепортируется в мою камеру. Но на этот раз он сказал другое:

– Я же просил найти меня, что ты наделала?

Собираюсь с мыслями и пытаюсь понять.

– Я хочу спасти Гилберта.

Меня вытаскивают из камеры и я снова бегу, я уворачиваюсь от стрелы, но вторая молниеносно попадает в Сарилейн. И все снова повторяется.

Я проживаю одно и тоже под разными ракурсами и разными чувствами. А потом я снова стою в песках вместе с Лукасом.

– Ты не можешь ничего исправить там, – Говорит Лукас. – О чем говорил твой принц?

Я и сама не могла понять. Где мне нужно было его искать? Почему именно такая форма приказа?

– Провидец видел что-то и уже предпринял действия.

Я села на песок а после растянулась на нем усталая. Хотелось попасть в промежуток, когда мы только встретились, но я боялась все испортить. Я не могу прикидываться и вести себя, как вела раньше.

– Как ты попала сюда так быстро? – спросил Лукас. – Ты телепортировалась?

– Я прожила все заново, это очень сложно.

– Если мы вернулись сюда, значит ты ничего не исправила.

– Давай все заново, – решила я, на этот раз я думала о другом.

– Куда отправляемся?

– В Илларию.

Туда где мне было одиннадцать лет, но я рискую никогда не знаться с капитаном Гилбертом, а быть может это будет к лучшему.

– Очень плохая идея.

Он никогда не последует за мной, а значит он не умрет. Никто не умрет, не будет ключевых событий и даже Сарилейн сможет выжить.

Я представила свой старый дом и свою семью. Маму и меня. Мне одиннадцать лет.

– Ладно, – он на меня подозрительно посмотрел.

Закружила золотое сияние из золотых частиц. Я открыла глаза ранним утром и подбежала к зеркалу. Запах древесины и плесени ударил в ноздри отвлекая меня от моих мыслей, но я все равно хотела на себя посмотреть. Девочка в зеркале с белыми пятнами на лице, пока еще маленькими.

– Аннет, – голос матери внизу и я не выдерживаю.

– Мама, – я задыхаюсь от рыданий и бегу к ней сломя голову.

Громко топаю по лестнице и перебирая маленькими ножками. С разбега прыгаю в ее объятия и плачу. Громко плачу.

– Аннет, – голос матери обеспокоен, она жарила картошку, но оставила все, чтобы утешить меня.

Поднимаю глаза на нее, чистокровная белориянка с ясными голубыми глазами и черными волосами. На лице печаль и горечь, но я раньше никогда этого не замечала.

– Мам мы должны отсюда уходить! – дергаю ее за рукав, пока она вытирает мне слезы с лица.

– Аннет, что с тобой?!

– Ты умрешь если останешься здесь!

– Тебе приснился страшный кошмар? – она поднимает меня на руки, садится на диван, а я на ее коленках и она меня так тепло обнимает.

– Мы пойдем к дедушке, – требовательным голосом говорю ей. – Дед меня ищет.

– Аннет, – мама бледнеет и спрашивает: – Откуда ты знаешь про дедушку?

– Мам я тебя телепортирую к нему…

– Аннет ты не понимаешь, я не могу к твоему дедушке, – она отрицательно качает головой, на ее лице появляются слезы. – Он отправил твоего отца в бой, когда мы могли отступить. Ты вот вот должна была родится. Момент смерти твоего отца, это момент твоего рождения, момент когда твои черные волосы и голубые глаза стали золотисто-желтыми.

Она взяла ладонями мое маленькое лицо. Ей было страшно. За ее спиной я видела Лукаса и тот отрицательно покачал головой.

Я обняла маму за ее тонкую талию и захотела оказаться в замке деда среди песков. Золотой вихрь закружил нас и мы оказались в знакомом месте на коврах, в гостевом зале старика.

Он стоял ровно, выпрямив спину и в руках держал шестилетнюю девочку, похожую на меня, как две капли воды.

– Деда! – я подбежала к нему а тот умудрился взять спящую Вельвет одной рукой, а второй подхватить меня на секунду.

Мама стояла растерянная.

– Аннет! – голос ее звучал расстроенным. – Что ты сделала?

– Поступила правильно, – дедушка улыбнулся в своей манере, а потом посмотрел на меня и сказал: – Выйди на балкон, тебе нужно к солнцу.

– Я забыл, как тебе плохо без солнца, – Лукас все еще призраком стоял рядом и мы оба наблюдали, как деда обнимает мою плачущую мать и извиняется перед ней.

Пятна на моих ручонка начали исчезать.

– Ты изменила череду важных событий, – напомнил мне Лукас. – Теперь неизвестно, как все повернется.

Мне нужно было все исправить.

– Но ты все равно не изменишь ключевые события, – он словно издевался надо мной, ухмылялся и злорадствовал, а потом неожиданно грустно добавил: – Я точно знаю, ведь я пытался исправить ключевое событие.

– Если я вырасту здесь, как принцесса, мы никогда с Гилбертом не встретимся, а значит он никогда не умрет, – сказала я шепотом моему спутнику. – Осталось разобраться с грядущей войной.

Лукас посмотрел на меня с непонятным выражением лица а потом засмеялся, со словами:

– Это так забавно слышать от тебя мелкой очень взрослые слова.

– Да пошел ты…

– Кого ты там посылаешь? – дедушка стоял за моей спиной.

– Никого, – я обернулась и снова его обняла. – Дед я хочу все исправить.

– Я все видел, – сказал он, приподнимая меня и обнимая. – Я тебе благодарен за это мгновение.

– Деда, – мой голос звучал паршиво по-детски и несерьёзно, но я была искренне. – Я очень взрослый человек в теле ребенка, и я почему-то хочу спать, но я не могу. Я должна столько всего сделать. И еще дед… я не хочу быть кронпринцессой.

– Почему? – удивился он, подняв на руки и укладывая на подушки рядом со спящей Вельвет. – Это твое право по-старшинству.

– Я не могу…

– Только представь себе, Аннетта-Кетрина, королева, которая никогда не проигрывает, потому что умеет отправляться в прошлое, – он укрыл нас тонким одеялом и я смотрела на золотые кудри Вельвет и думала, что у меня мало благородства.

– В этом ты права, – Лукас сел на ковер неподалеку. – Спи принцесса.

– Королева, которая может все испортить, – прошептала я. – Лучше тебя короля нет и не будет. Я… я отрекаюсь от короны. Хочу быть бойцом, мечом и щитом… как… как…

– Гилберт? – закончил за меня дед и я улыбнулась а после провалилась в долгий сон.

Я не видела маму, немного переживала за нее, но она точно была в безопасности.

На свете существовали провидцы и я была так благодарна, за их существование. Их глаза вне времени, а порой они видели и будущее. Но разве будущее само по себе не изменчиво? Или все давно решено? Высший разум уже все решил за нас? Или все таки у нас есть выбор?

Я хотела спасти любимого человека, теперь мне хотелось спасти мать. Ее смерть не была ключевым событием, я это чувствовала. Это не было, как с Сарилейн. Эта молодая женщина прожила семьдесят восемь лет, но выглядела на двадцать, ведь мы маги не стареем так быстро. Она умрет на моих руках через десять лет и не важно где это будет и как произойдет. Почему она так важна для времени?

Просыпалась я в знакомой комнате. Мама лежала рядом и передвинулась, чтобы обнять ее. Она бодрствовала и кажется была в очень тяжелых размышлениях.

– Твой дед сказал, что ты маг самого высшего уровня, – ее голос был тихим. – Сказал, что без солнца ты умрешь.

– Не так быстро, – я спрятала свое лицо в ее черных волосах.

– Прости меня моя девочка, я думала, что моя родина безопасное место для тебя, – она расплакалась, совсем раскисла. – Так была зла на все на свете, что заметила, как навредила тебе.

Ее голос был такой мягкий, и у нее была своеобразная манера речи растягивать некоторые слова, придавая им эмоциональность.

– Я так любила твоего отца, – прошептала она.

Лукас стоял не менее расстроенный.

– Скажи ей, что перед смертью, он произнес ее имя, я сам все видел, – Лукас прошел сквозь стену, видимо решил оставить нас на время.

– Моя магия говорит, что он произнес твое имя перед смертью.

От моих слов ей стало еще хуже – зря сказала.

– Какой он был? – поинтересовалась я.

Она немного успокоилась, улыбнулась и ответила:

– Он был забавный. Умел шутить и поднимать настроение. Мог утешать. Всегда знал, что я чувствую.

Она вытерла слезы и продолжила:

– Он был красив, хотя для мужчины он был среднего роста. Как и полагается всем одаренным из семьи Лучиан, был золотоволосый, но кареглазый. Это было его особенностью. Это все из-за вашей бабушки.

Она немного засмеялась своим мыслям, казалось она смотрит сквозь меня.

– Я всегда была хладнокровной, – призналась мама. – Это было до встречи с твоим отцом. Мы познакомились в Илларии, он ехал послом от своего отца, потому что архимаг установил ограничения в порталах.

Я засмеялась, история была знакомой, точнее похожей.

– Я нечаянно сбила его, пока гналась галопом на лошади. Пришлось его приютить.

Мне была так приятно слышать эту историю снова, но сейчас я совсем иначе его слушала.

– Твой отец украл меня и мы некоторое время жили здесь, – она посмотрела в потолок, прикрыла глаза и вдохнула поглубже. – А потом началась война между Фелициатой и Сильхерией. Война была неизбежной. Твой отец многое мог, но он не всемогущий господь и не бессмертный. Обычный маг, просто очень сильный. Его предали его же люди. Вонзили нож со спины. Когда его привели на селках к замку, я помню, как потеряла сознания. Я и так была слаба, а ты была у меня на руках. Говорят дед успел схватить меня и не дал тебе упасть.

– Мама, – я обняла ее покрепче, не зная как ее утешить.

Никогда не могла представить, сколько ей боли пришлось пережить от любви к моему отцу.

– Но я позабочусь о тебе, – говорила она. – Я постараюсь быть хорошей матерью.

Она поцеловала меня в лоб, а я прослезилась. Увидев ее нить жизни. Ее спасение стало ключевым моментом времени. Она вся светилась моей магией.

– Ты должна прожить долгую жизнь, – говорила я захлебываясь в своих рыданиях. – Ты даже можешь встретить кого нибудь, ты можешь снова влюбиться.

Я сама не верила в то что говорила. Разве можно было так просто отказаться от мужчины, которого всем сердцем выбрала.

Мне нужно было все исправить и не испортить ничего.

Время было на моей стороне. До первой атаки еще десять лет.

Я собиралась научится всему и даже знала, кто мне в этом поможет.

***

Старик был заботлив, на это я и рассчитывала. У меня появилась отдельная комната в замке, напротив комнаты моей матери. Дед сказал, что Нориян – мой дядя, и его жена Ларизера уехали в дальнее плаванье. У меня снова не было возможности познакомится с ними. Мне хотелось увидеть дядю, когда деда сказал, что братья между собой похожи. Я бы могла себе хотя бы представить, как выглядел мой отец. Семейных портретов в библиотеке дедушки мне было мало.

Дед не жалел средств для нашего комфортного существования; одежда, украшения и прочее необходимое.

Мне снова дали клинок отца.

Мама зашла в мою комнату, я успела переодеться в желтое детское отвратительное платье попутно споря с Лукасом, которого никто, кроме меня не видел. Он вежливо отворачивался, и не замолкал:

– Возьми белое платье! Еще не поздно. Ты сливаешься. Ты стала похожа на яичный желток.

– Мама, – я поспешила ее обнять.

Я решила, что буду обнимать ее часто-часто, за все те разы и тяжелые периоды, за время тоски по ней.

– Ты знакома с Мирианой?

– Новая жена деда? – я кивнула. – Точнее, я только о ней слышала.

Мое прибытие в прошлый раз было таким коротким, что я не успела с ней познакомится. О ней рассказала Вельвет.

Мирияна была третьей женой дедушки, от нее у него детей не было. Все говорила, что она молода для моего деда, но Вельвет, как-то сказала, что разница в возрасте между ними около ста лет. Если ей около пятьсот лет, то она и не молода получается.

– Пойдем, она в гостевом зале, хочет тебя увидеть, – мама взяла меня за руку и мы пошли по коридору а потом спустились вниз, в любимый зал деда.

Я ведь все равно была взрослой, мне было двадцать один, но мама держала меня за руку и мне хотелось навсегда остаться маленькой.

– Осторожнее с желаниями, – Лукас появился рядом.

Мы сняли обувь и вошли в зал с коврами. Седовласая женщина сидела в позе лотоса за столом с короткими ножками. Дед и Мириян пили чай. Она радостно помахала мне, когда увидела меня.

Мама села рядом с ней. Кажется они были знакомы и неплохо ладили – так мне показалось.

Я обратила внимание на белые волосы женщины, не некоторые морщинки под глазами, но а самое знаменательное, это были глаза фиолетового цвета. Я уже видела такие.

– Ты права, – шептал Лукас, хотя его никто и так не слышал, – это мать Леоны Пао.

Догадка подтвердилась. Она была из марийцев, точнее смешанных с нами сильхерийцами.

– Какая ты милая, – меня взяли на руки. – Какая красивая.

Мириян меня тискала совсем, как маленькую. Нужно было вытерпеть эту пытку.

– Ты же была совсем крохой, – меня схватили за щеки и начали растягивать.

– Милый, у меня сердце не выдержит от этой милоты, – пожаловалась она дедушке.

Дед смеялся надо мной, видя мое недовольное лицо.

– Провидцы тоже не имеют право говорить о будущем, – Лукас ухмылялся. – Никто тебя не спасет.

– Деда, а Леона тут? – спросила я.

– Она знает Леону? – бабуля отпустила меня и я поползла к вечно спящей Вельвет, она была с правой стороны от дедушки.

– Она всех знает, – дед погладил меня по волосам.

Мама казалось среди них такой растерянной, наверное она чувствовала себя чужой. А может она снова винила себя? В отличии от моего отца я не могла, чувствовать других людей. Но вид у нее был подавленным. Я обошла стол и села рядом с ней.

– Ты расстроена, потому что я пропускаю школу? – мне хотелось звучать по-детски.

– Нет, – она улыбнулась, – тебе там все равно не нравилось.

Хотела я сказать, где мне больше всего нравилось, но это прозвучало бы странно.

– Я порошу Леону взяться за твое обучение, – сказал дед и подмигнул мне, я обрадовалась.

Лукас закатил глаза.

– Было бы у тебя желание, я бы сам тебя всему научил, – сказал он.

Больше всего на свете мне хотелось волшебным образом оказаться в объятиях Гилберта, на том берегу у моря, на закате дня. Все звуки вокруг меня превратились в гул. Его широкие плечи, синие глаза, морской запах… его голос волновал мою кровь. Мне хотелось снова услышать, как он ласково назовет меня в своей шутливой манере.

– Аннет? – дед вопросительно на меня посмотрел, а я пыталась вспомнить его слова.

– Да-да, дедушка, – закивала, уже и не помнила чему я киваю.

Все это не важно. Важно было привыкать к новой жизни и мысли, что я никогда не увижусь с ним, но он будет жить, потому что не пойдет за мной. Меня не похитят, мне не будет угрожать опасность.

– Я хочу спать, – поднявшись с паласа я обняла мать, потом свою новую бабушку, а потом и дедушку, села на корточки рядом с Вельвет и поцеловала в лоб.

– Какая она милая, – шептала бабушка, но дед знал, почему я себя так веду, знал, как виновато перед ней себя чувствую.

– Я разбужу тебя в обед, – сказала мама, а значит мне нужно было успеть.

– Куда успеть? – Лукас занервничал. – Ты ведь не собираешься все испортить?

Я быстрыми шагами поспешила в свою комнату. Сейчас было середина зимы в Фелициате. Нужно было найти что-то теплое.

Закружился золотой вихрь вокруг меня, перенеся в старый дом. За два дня здесь ничего не изменилось. Я достала чемоданы и начала переносить вещи. Увидела фотографии родителей и первым делом упаковала их. Собрав нашу с мамой старую одежду, я все перенесла в свою комнату. Я перемещалась по-нескольку раз, пока дом совсем не опустел. Перенесла все нужные вещи. Отключила отопление. Достала сбережения матери, их тоже перенесла в свою комнату и оставила на тумбочке. В обед мама все увидит своими глазами, а может и раньше.

– Что ты делаешь? – Лукас следил за мной, имел доступ к моим мыслям, но сейчас он не мог ничего прочитать.

Моя голова была пустая от мыслей и переживаний.

В свой комнате в Сильхерии, я переоделась в теплую одежду; красные сапожки, черная куртка, черные брюки.

Становилось жарко, а значит нужно было выбрать момент.

– Мне нужно к кронпринцу фелициаты.

Лукас удивленно уставился.

– Зачем?

– Надо. Ты можешь узнать где он сейчас?

Лукас прикрыл глаза на секунду а потом ответил:

– Он в своем кабинете в зимнем дворце Белории.

– Он один?

– Да, и он тебя ждет, – Лукас был поражен, так и застыл с открытым ртом. – Он провидец иного уровня, чем твой дед.

Мне сложно было переноситься туда, где я раньше не была, но Гилберт мог, а значит это было возможно.

– Хочу к кронпринцу Ариону.

Магия закружилась вокруг меня, золотые частички, похожие на пески засветились и меня в мгновение ока перенесли в большой кабинет с высокими окнами. За спиной у принца были шкафы с дверцами. Красные шторы свисали вниз. Было большое количество всякой зелени. Дубовый стол, в стиле Фелициаты, и деревянный пол без паласа. В мягком кресле сидел молодой принц Арион Силейтикус.

– Долго же вы, – сказал он нам, а мне стало не по себе.

– Ты видишь Лукаса? – спросила я.

– Нет ничего ужаснее, чем видеть мужчину в платье, – пробормотал он, лицо оставалось холодным и непринужденным.

– Что он там вякнул? – возмутился Лукас. – Это ченген глупый ты малыш!

Принц устало посмотрел на меня, я пожала плечами.

– Натворила ты делов Аннет, – сказал мне Арион, встав с места и подойдя ко мне, ему пришлось наклониться, чтобы разглядеть мое лицо вблизи.

– Я не буду перед тобой оправдываться, – сказала я ему твердым голосом. – Я сама решая в какое время мне отправиться.

Принц Силейтикус тяжело вздохнул и пошел к окну.

– Я никогда не увижусь с Гилбертом, он не умрет из-за меня, не последует за мной.

– А как же Иллария? – напомнил мне он. – Ты забыла, что нашла его на земле с тяжелым ранением и оказала первую помощь. Такая малость, но это помогло ему выжить.

Меня словно ударило молнией. Я вспомнила нашу первую встречу и слезы поток снова вылезли из глаз.

– Ключевое событие, – напомнил Лукас.

Я села на корточки и чтобы спрятать заплаканное лицо. В последнее время, я часто плакала.

– Арион, – в кабинет принца с шумом вошли, кто-то очень злой и очень знакомый. – Ты так и будешь здесь торчать?!

Я обернулась и застыла со слезами на глазах, когда снова увидела Гилберта. Он был сейчас очень молод, более стройный, без той массы тела, что у него было в двадцать восемь или в двадцать девять. Ему было девятнадцать лет. Ему разбили бровь и кровь сочилась из раны, он смахнул его рукой и обмазал рубашку.

Слова не шли, сердце так и стучало, руки задрожали, хотелось кинутся ему на шею.

– Кто это? – он указал на мне.

Здесь он был жив, и даже счастлив.

– Твоя будущая жена, – усмехнулся Арион.

– А почему она плачет? – он подошел ко мне, присел на корточки, он все равно был очень высок.

Смахнул слезы с моего лица и поднял на руки. Захотелось умереть и никогда не оживать обратно.


## Глава 10

Я сама себе подписала приговор, и сама же привела его в исполнение. Я стала палачом для себя самой и себя же осудила, за несуществующие грехи.

Кронпринц посмеивался надо мной сидя на своем кресле. Рядом с ним вырос Лукас и тоже ухмылялся.

– Что здесь делает ребенок? – Гилберт держал меня на руках, а я держалась за его плечо и пока не знала, что ему сказать.

– Это принцесса Сильхерии, старшая Аннетта-Кетрина Лучиана, дочь принца Эдриана Лучиана, – кронпринцу подсказывал Лукас и тот послушно повторял за ним. – Она перемещается куда пожелает и в какое время пожелает.

Гилберт удивленно посмотрел на меня.

– У нас очень важная гостья сегодня, – он улыбнулся и я тоже.

Он ведь все такой же, не унывает и не расстраивается, наверное никогда.

– Я Гилберт Гилион, – сказал он вежливо.

– Капитан Грейшторм, – вышло у меня по-привычке, он рассмеялся.

– Так звали моего деда, – он покачал меня, но все еще не отпускал, держал двумя руками.

– Аннет, он еще не капитан, – издевался кронпринц, я показала ему язык, ведь так делали дети, когда злятся. Лукаса это рассмешило.

– Ты как здесь оказалась? – спросил он, а я не хотела ему отвечать, я просто обняла его по-крепче.

Все тот же запах морской соли – запах моря, все тот же стан. От моих слез промокло его плечо, но он ведь никогда не обращал на внешний вид много внимания.

Я хныкала и никак не могла успокоиться, в моих глаза, он падает со скалы и никто не спешит его спасти, а я не могу вырваться из цепей.

– Девочка, ну ты чего? – он ласково провел по моим волосам. – Красивая, как солнце. Такие красивые золотые волосы.

Его шепчущий голос у моего уха доводил меня до истерики.

– Надо ее домой телепортировать, – вмешался Арион. – Пусть дома плачет.

– Надо ее успокоить, – не согласился Гилберт.

Он медленно отпустил меня на землю, а я задыхалась от рыданий, наверное смотрелось глупо, и я просто села на корточки, спрятав лицо.

– Аннета, – звал мягко Гилберт. – Почему ты плачешь?

– Вы не сдержали свои обещания, – прошептала я. – Не одно из них. А в этом промежутке времени вы их мне и не давали. Как вы посмели умереть?!

– Что? – Гилберт удивленно застыл.

Возможно он думал, что это все очередные шутки брата, до этого момента.

– Аннет! – Лукас появился рядом. – Молчи Аннет, нельзя предупреждать о будущем, к тому же ты не умеешь стирать память.

Я его не слушала, не хотела вообще его сейчас слышать, не хотела видеть кронпринца, да и вообще никого постороннего.

– Ты правда путешественник во-времени? – Гилберт присел рядом. – Но ведь из легенд только черное солнце может возвращаться в прошлое.

Я посмотрела на него, мне нужно было, чтобы он все забыл. Забыл, что видел меня сегодня.

– Это очень просто, – говорил Лукас. – Поставь руку ему на лоб и оторви нити воспоминаний о себе.

Нет!

– Я не должна ничего говорить, – призналась я опустив голову. – Если вы будете задавать вопросы, мне придется стереть вам воспоминания.

– Не надо, – он сделал вид словно испуган и улыбнулся. – Я же должен запомнить тебя, вдруг я тебя еще увижу, пройду мимо и не поздороваюсь, будет невежливо.

Истерика отступала, стало спокойно.

Он поднялся а я за ним, и теперь мне было стыдно за мои слезы и рыдания. Я вытерла свое лицо.

– Нельзя прогнозировать будущее, одно из правил путешественника во-времени, – сказала я. – Но я сделаю исключение. Грядет война и в ней погибает столица Сильхерии Керия. Умирают мои близкие. Я должна это остановить, в прошлом, точнее, в том будущем, в котором была я, дед сказал, что все произошло из-за моей ошибки. Также пострадает Иллария. Мне нужна помощь двух принцев, ведь вас через десять лет все равно в это затянут.

– Что за война? – спросил Арион, а я удивилась.

– Ты не знаешь?

– Если ты сейчас меняешь будущее, то я его не вижу, но я вижу прошлое и то, что ты в ней изменила, и какой ты была в этом прошлом.

– Ясно, – я подошла к столу, взяла лист бумаги и карандаш и начала выписывать имена предателей. – Альберто, Морен Актавиан, Рейван Дебон и Зидрик – мужчина со шрамами на лице. Он убил моего отца. Зидрик и Морен самые опасные. Они постараются вмешать кронпринца в свои планы, на на самом деле будут хотеть свергнуть его. Сарилейн не должно быть в списке, ведь ей больше не надо меня искать. Я вырасту как подобает истинной принцессе.

– Рейван предатель? – Гилберта зацепила знакомое имя.

Я обернулась к нему и призналась:

– Рейван остановил мое сердце на три минуту, выбил тебя из колеи, а потом остановил твое. После тебя столкнули со скалы. Но в этот раз я сделаю, что угодно, чтобы мы все не оказались на этой скале.

– Ты же еще ребенок, – возмутился он. – Вот урод! Как он посмел?

Я тяжело вздохнула и не стала ничего большее ему рассказывать.

– Уже обед, мне нужно домой, – мне не хотелось уходить, но здесь мне место не было, не в этом промежутке времени.

Я потянулась к Гилберту и он меня снова поднял, я поцеловала его в щеку и улыбнулась, обняв за шею.

– Дай мне всего одно обещание вместо тех что ты дал, в прошлый раз.

– Какое? – удивился он удерживая меня двумя руками.

– Не умирать.

Его мимика смягчилась а лицо растянулась в веселой улыбке, так что даже складки на щеках появились.

– Обещаю не умирать, – прошептал он мне на ухо и я уже была спокойна, когда меня отпускали.

Этого мне достаточно. Все остальное он выполнил.

– Увидимся через десять лет, – я махнула рукой и характерная мой ауре магия закружила меня и исчезла, чтобы появиться в свой комнате.

***

Мама была совсем расстроенной, сидела на моей кровати, смотрела на фотографию.

Может я ошиблась? Может ей не становилось легче.

– Мам хочешь мы снова перенесемся в Илларию? – я села рядом, она отрицательно покачала головой.

– Какая разница, где жить, главное, чтобы все с тобой было хорошо.

Я еще раз ее обняла.

– Мне хорошо там где тебе хорошо, моя жизнь превратится в ад, если тебя не станет, – это я знала точно.

– Знаешь я хотела всегда заниматься садом, – призналась мама. – В Илларии такой возможности никогда не было. Моя магия способна выращивать растения.

– Я знаю. Мам это отличная идея.

– Твой дед дал мне мага воды и целое поле, обещал построить там стеклянные беседки и теплицы.

– Это же здорово, – я обрадовалась. – А я буду тренироваться с Леоной, ведь я боец, это мое призвание.

– Да, – она кивнула. – Кажется она ждала тебя внизу. Я забыла сказать. А ты ведь еще не обедала.

Я даже не завтракала. А когда она сказала про Леону, я выскочила из комнаты. Служанка несла поднос с едой. Я налетела на нее с извинениями. Булочки упали на пол, чай разлился. Я с пола схватила пару булочек и на бегу поедала их. Убежала с извинениями.

Леона стояла на том же месте, что и прошлый раз, но в этот раз рядом с ней была знакомая девушка миловидной внешности – Сарилейн. Казалось они были друзьями. Они в тренировочных нарядах, а я даже куртку снять забыла. Пришлось оставить обувь и верхнюю одежду на песке.

– Принцесса опаздывает, – Леона смотрела недовольно, а я обрадовалась ей.

– Леона, она еще ребенок, – голос Сарилейн звучал мягко.

Я опустила голову, вспоминая ее смерть. Она ведь умерла из-за меня. Она хотела спасти мне жизнь. Может и у меня получится сделать так, чтобы эта очаровательная женщина жила.

– Дед сказал, что ей двадцать один, – грубовато ответила Леона.

– Даже если так, она заперта в теле ребенка, а у детей свои потребности. – Сарилейн была добра, сложно было не заметить.

– В прошлый раз ты научила меня перемещаться в пространстве, – сказала я Леоне. – Чему еще научите, мастер?

У моего боевого наставника вытянулось лицо, это выглядело забавно.

С этого момента началась моя история. Или может не с этого. Трудно разобрать где начало, а где конец, когда путешествуешь во-времени. То что было для меня в прошлом, это для всех остальных будущее. Может Морен был прав. Может им надо было меня убить, как можно раньше, ведь теперь я могла по-настоящему представлять для них опасность. Я еще ничего не изменила, и еще не спасла Гилберта. Но теперь у меня была надежда.

Она меня окрылила, словно еще чуть-чуть и я могла взлететь.

Прошел год. Я росла и с нетерпением делала отметки своего роста на стене. Мама расцвела. Ее сад тоже, а дед, как и обещал, построил беседки и огромную теплицу, которая напоминала дом. Туда перенесли кровать и мы часто на белых простынях засыпали смотря через стеклянную крышу на звездное небо.

Я познакомилась с мамой Велвет и наконец увидела дядю. Он был куда холоднее, чем о нем рассказывали и предпочитал не общаться с нами. Мама говорила, что мы тоже можем причинять кому-то боль.

А после произошло страшное.

В один из дней, когда мама работала в саду, у нее остановилось сердце. Ее похоронили рядом с отцом.

Я не помнила этот день, ходила, как в страшном сне и все казалось вокруг меня белым туманом. Спрятавшись в саду, я ревела, как ребенок. Терять ее во-второй раз оказалось еще больнее, ведь я так надеялась избежать ее смерти.

Хоронили ее красиво, ни как в прошлый раз. Было много людей и много сказанных слов, много белых цветов. Дед обнимал меня, зная на сколько мне плохо. Тайком появился и принц Арион, чтобы утешить меня, принес белые цветы, сказал в саду несколько утешительных слов, а после оставил одну.

Я не разговаривала ни с кем, спряталась в углу, села на пол и обняла колени и спрятала свое лицо. Так меня и застал принц Фелициаты, так я его провожала.

Лукас оставил меня одну по моей просьбе. Одна капризная Вельвет прокрадывалась в мою новую комнату, сидела рядом, гладила по голове, убегала от меня, снова прибегала. Она поздно научилась говорить. Тащила в мою комнату всякий хлам, пока я не наорала на нее, со словами:

– Уходи отсюда! Ты меня достала!

На ее глазах появились слезы и совесть больно кольнуло в сердце, но было поздно, она убежала.

– Вельвет… – я хотела подняться за ней, но силы оставили меня и я села обратно, снова спрятала лицо.

Я ужасна, я никого не смогу спасти. От меня всем только хуже. Я просто ничтожество. Беспомощное и бездарное. Я снова сама себя казнила.

Перенеслась на море, на то самое, где была с Гилбертом в прошлой жизни. сейчас здесь никого не было. Мне было все ровно на время суток и на день недели, как и на месяц. Это просто был ужасный день. Самый кошмарный и невыносимый. Я зашла в воду с головой, волна за волной накрывало меня. Солена вода толкала вверх не давая захлебнуться и умереть.

Запах моря – запах Гилберта.

Я не хотела даже его сейчас видеть. Его я тоже не спасу. Я никого не смогу спасти. Я обречена переживать одни те же потери раз за разом, только и всего.

Снова окунувшись в воду, я закричала. Никто не услышит. Я одна в своем кошмаре. Выхожу из воды, вокруг темнота, она меня успокаивает. Пытаюсь вспомнить сколько мне лет. То ли двенадцать, то ли тринадцать. В прошлый раз моя мать умерла чуть позже, а в этот раз на год раньше.

– Лукас! – крикнула я. – Лукас у меня дилема.

– Неужели я тебе понадобился? – съязвил он. – Что такое?!

– Почему моя мать умерла на год раньше?

– Потому что-то с тобой все хорошо, – равнодушно ответил он. – В прошлый раз она насильно перечила судьбе, пыталась прожить чуть дольше, чтобы ты могла немного окрепнуть и стать самостоятельной.

– Она перечила судьбе?

– Еще как, но на самом деле в глубине души она давно мечтала о смерти, ты была единственной причиной благодаря, которой она жила.

Его ответ меня не порадовал. Я посмотрела на свою худые ручки и ножки в песке. Сняла одну из верхних одеяний, похожие на прозрачные рубашки, которые одевались поверх платьев и била им землю, воду снова и снова повторяя одно и тоже яростное движение.

Я сходила с ума, это точно.

– Может успокоишься, – потребовал Лукас. – Я не смог вернуть свою любимую, твой дед не смог, хотя он даже не пытался, смирение в его сердце велико, твой отец пытался спасти своих людей, но в итоге никого не спас, в итоге умер сам. Это бесконечная игра мага времени со смертью тебя доконает и он тебя поглотит.

– Заткнись! – наорала я на него, меня раздражал даже свой собственный детский голос.

– Единственный у кого получилось что-то исправить и изменить ход будущего, это был твой прадед. Вот он был велик, но только в подлости.

Я замерла а потом осторожно спросила:

– Что он хотел изменить?

– Сильхерия проиграла в войне Фелициате и тогда твой прадед вернулся в прошлое и убил главнокомандующего армии Фелициаты. Он задушил его в постели. Это было очень грязный поступок и тогда он стер память всем и каждому, чтобы все забыли, какой не благородной ценой он спас Сильхерию.

Я села на песок, опустив руки, вода уносила мою прозрачную рубашку.

– Ну ведь у него получилось, – нужно было это признать.

– Тебе нужно вернуться домой, и продолжать тренироваться.

Мне нужно было тренироваться. Тренироваться. Тренироваться.

Я как заведенная кукла поднялась с земли и телепортировалась домой. Искупалась в чистой воде. Очень коротко, почти под мальчишку отрезала волосы, убрала их назад. Переоделась в сухое и пошла в тренировочный зал. Я была похожа на мальчишку, ну и пусть, мне было все ровно.

В тренировочном зале было темно. Я пустила солнечные лучи из ладоней, они собрались в шарики и прикрепились к потолку. Этого было достаточно.

Что она там говорила Леона? Невидимое заклинание?

– Ты не правильно его плетешь, – вмешался Лукас. – Ты должна сверх-зрением собирать податливые нити магии, у которого не заряда, они бесцветные. А после поменять плюс на минус.

Это было не просто, да и думать мне не хотелось. Я просто по наитию делала сферу – не получалось. Потом снова – снова не получалось. И так много-много раз. Лукасу поднадоело и он исчез. А мне это понятное движение помогало успокоиться и даже немного сосредоточится. Ничего не получалось.

Последующие дни Леона заставляла меня бегать. С моими короткими ножками, это было проблематично.

Вельвет иногда появлялась и с обиженным личиком смотрела на меня, но мне не хотелось отвлекаться. Возможно я не смогу спасти и ее.

Шли годы. На небе луна то убывала, то наполнялось. Зимой бывало прохладно, но все же тепло, а летом невыносимо жарко.

Дед дал мне книги своего отца где он описывал стратегические моменты ведения войны. В нем много раз говорилось, что подлые методы тоже хороши, если накануне победы. Я читала рукописи древних стихотворцев, они почти все были о любви.

Сомьери писал: “Я ей присягу не давал и вечной верности не клялся. Злых звезд ярмо сорвать с небес не обещал и по пятам ее не гнался. Однако стан ее прекрасней статуи Мари… порой я ею любовался. Я проклят был, клеймо на сердце именем ее забит. Любви своей, как глупый малый я стеснялся. Ее не стало. Вместе с ней я сердце там похоронил, и диким воем я завыл, и грустным смехом засмеялся. Бродячий пес, жалкий подхалим героем притворялся.”

Я сорвала лист и спрятала под подушкой, смахнув слезу с лица. Я была сейчас здесь, но в тоже время была в прошлом, мне было больше чем двадцать один, я а спрятана в теле ребенка. Насмешка судьбы.

Невыносимое время шло очень медленно. Хотелось завыть и бится головой об стенку. Яростно сметать все на своем пути.

Вельвет пришла и стесняющимся видом стояла у порога стеклянного помещения сверху до низу набитый зелеными растениями.

– Иди сюда, – я позвала ее жестом и она с радостью подбежала ко мне, прыгнула в кроватку и легла рядом со мной.

– Тебе уже лучше? – осторожно спросила она, пока я накрывала ее одеялом.

– Да, – соврала, а потом обняла ее и попросила: – Прости меня. Никто не свете не имеет право кричать на тебе.

– Ничего, – она довольной кошкой заулыбалась. – Читай вслух и я тебя прощу.

Я смиренно приняла условие.

– “Я был отвергнут много раз, и сам я многих отвергал, и много раз прощался. Сорваться был готов, обрушится с небес на землю, великий бой с самим собой, великой ненавистью начинался. Я сомневался. А был ли я любим? А был ли я отвергнут? И в чем тогда нуждался? Бой продолжался. День ото дня не отличался. Любовь к себе мне возвели с почетом. Правым, однако демоном советник оказался. У той любви почета нет и голод вечный оставался. Мне без тебя и мир не мир, свет не свет и всюду демон жалкий, другом назывался.”

– Я совсем его не понимаю, – пожаловалась Вельвет. – Это не сказка, что читает деда на ночь. Это грустно.

– Ты права, – я отложила сборник. – Терзания Сомьери тебе не нужны.

Она улыбнулась, закрыла глаза и уснула за секунду. Я не могла так же. В голове мысли не давали покоя.

Сомьери был прав, “великий бой самим собой”, как же он красиво говорил. Мои дни тоже друг от друга не отличались. Я радовалась каждому дню, что на закате заканчивался. Мысли о смети теперь не козались таким запретными. Но я ведь решила для себя; я спасу Гилберта не смотря ни на что, а он обещал жить. Пусть эти дни плетутся, как улитки, однажды и они закончатся.

Утром я оставила Вельвет продолжать спать, не стала ее будить. Вышла на пробежку вокруг замка, теперь для меня здесь была дорожка, благодаря дедушке. Бегала я уже намного лучше. Для ребенка возможно это было неправильно, но у меня уже имелась мышечная масса.

Днями меня терзала Леона, вечерами Сарилейн. Все световые заклинания мне поддавались без труда. А вот воду и землю нужно было заговаривать и зачаровывать.

Я обожала каждое свое день рождение. Отмечала с семьей. Но дядя все так же холодно относился ко мне. Он ведь провидец, он все знает о временном скачке, что я совершила и это ему не нравилось.

Мне полюбились длинные волосы.

Сарилей иногда делала мне высокий хвост, а из нее много мелких косичек. Деда все таки достал темных тканей для меня и мне сшили несколько удобных черных хлопковых штанин и коротких безрукавок. К своему восемнадцатилетию я была настоящим бойцом.

– Ты должна изучать торговую этику, – настаивал деда.

Мы сидели одни в его излюбленной гостевой. На обед была баранина. Я не понимала, как он мог в эту жару его есть, но он мог.

Он достал из под стола футляр, открыл его, а там был браслет металлический. Я удивилась, деда в первые дарил, что-то не золотое.

– Это щит, но может сработать только один раз, – он сомкнул его на моем предплечье.

– Ты меня балуешь, – я опустила голову, никак не могла к этому изобилию привыкнуть.

– Ты можешь изучать политические маневры, – дед снова взялся за свое.

– У тебя есть второй сын, а меня дядя, – не соглашалась я.

Старик тяжело вздохнул.

– Надеюсь хоть Вельвет однажды меня сменит, – сказал он почесав бороду. – Я ведь не молодею, а как стукнуло шесть сот даже не считаю свой возраст.

– Из него уже песок сыпется, – Лукас появился рядом.

Я продолжила трапезу, у меня был салат с курицей, это было по легче чем баранина.

Вельвет сейчас было тринадцать, она уехала на путешествие с матерью и отцом, и конечно же бабушка тоже была с ними. Мне не хотелось с ними. И так могла оказаться в любой доступной точке мира.

Я могла ходить по воде, лазить по скалам, заставлять ветер поднимать меня, заставить пески танцевать. Легче всех подчинялся огонь, и вообще не подчинялся лед. Пришлось оставила его в покое. У всего вокруг меня была магия и я каждого могла использовать. Концентрированный импульс магии больше не вырывался. И конечно же, я научилось стерать память, а потом влиять и на чувства.

До дыр зачитала Сомьери. Узнала многое про военную тактику. Читала историю семи королевств. Нашла записи стратегический советах своей матери во время войны. И вот наконец решила, что я готова.

– Дед, ты же знаешь что враг не дремлет, – говорю нарочито громко, хотя привыкшему моей безэмоциональной манере, это могло показаться странным.

– Ну? – он ждал продолжения.

– Я собираюсь разведать обстановку, раньше чем враг нападет.

– Возьми Леону и Сарилейн, – сказал дед приказным тоном, оставив ребрышко в покое.

– Нет, не могу.

– Это приказ, – заявил он важным видом.

– Упертый старик, – тихо возмутилась принимая поражение.

– Вот и решили.

Служанки поспешили убрать посуду. Принесли отварной чай и красивые чашки. Старик умел составить компанию. Пока не начинал командовать. Если все изменится, я буду по нему скучать.

– Куда двинешь первым делом, – старик сделал акцент на “двинешь”, этому слову научила его я, а меня в свое время заразил Дик.

Я улыбнулась.

– Надо проверить скалы, – я задумалась. – Посоветоваться с Лукасом, он мне хорошо помогает.

Деду пришлось открыть тайну, но он и не удивился.

– Через три года Архимаг прикроет возможность для сильхерийцев телепортироваться на территории Фелициаты, а позже и торговые дела заморозят.

Я потерла лицо, забыла о самом главном:

– Меня начнут преследовать эти идиоты, решив сделать из меня вечную лампочку.

– Будь осторожна, – дед обеспокоенно взглянул, попивая чаю. – Я усилю защиту, белориянцы не должны знать, что семья Лучиан благословлена даром солнца.

– Вряд ли они осмелятся сунуться…

Я замерла, догадка застряла в горле.

– Они напали из-за нас, магов солнца! Меня ведь они не получили, но хотели заполучить тебя или дядю, или…

Я вспомнила упавшую плиту на Вельвет.

– Работали в моих видениях они топорно, – признался дед.

– Разведка у тебя работает?

– Говорят все чисто, – ответил он.

– Лукас тоже не может их найти, – призналась я. – Значит они там где нет солнца. Лукас может видеть, все к чему касаются солнца лучи.

Лукас кивнул деду, хотя тот его не видел – развлекался по-своему.

Вечером я готовила рюкзак. Много вещей мне не нужно было. Немного денег, кинжал отца, сменная одежда и плащь на всякий дождливый случай, черный платок – если нужно было пойти по-пескам.

На следующее утро Леона и Сарилейн тоже были готовы и ждали меня у выхода из сада моей матери.

– Телепортируешь? – спросила Леона, я кивнула.

Нас закружила песчаная буря сияющая золотым светом; моя магия лишь усиливалась.

И вот спустя долгое время я оказалась на этом самом злополучном месте.

Скала была высокой, все шансы разбиться. Под ним углубление, словно вырезали камень.

– Ты могла бы наполнить это место водой? – я просто поинтересовалась.

Я знала, что настолько сильно изменила будущее, что сражения здесь не будет.

– Легко, – кивнула Сарилейн, тряхнув своими яркими волосами.

– Ладно, – я пожала плечами, – только сейчас это не к чему.

Здесь была дверь, что вела в туннель. Его прикрыли зеленью. Маленький бугорок с входом во-внутрь сливался с зеленым пейзажем.

– Здесь был вход? – Леона была удивлена. – Но откуда ты знала, что здесь был вход?

– Меня в прошлой жизни тут держали взаперти, – мне хотелось пошутить, но им мои слова шуткой не показались. – Так… ладно…

Я вошла первой, переключила зрение и пошла тихими шагами вперед. Доносился звук капающей воды. Мы дошли до камер для пленников. Никого не было.

Поднялись на второй этаж, было помещение с открытым видом на Фелициату. Каменные окна просто были вырезаны и напоминали пещеры снаружи. Была заброшенная мебель, пыльный ковер и лампа накаливания. Свет сюда никогда не проникал. Заклинание в виде надписей на потолке призывали сюда тень.

Мы услышали голоса. В пещеру вошли с другого входа, не с нашего подземного. Мы поспешили вниз и залезли в одну из камер, Леона поспешила призвать туман и за секунды мы стали невидимыми. Затаили дыхание и прислушивались к голосам.

– Ни одного мага солнца ты не нашел, Морен! – Зидрик был в бешенстве. – Ты говорил одну прячут в Илларии, но ее там нет!

– Успокойся другу, – Морен разговаривал спокойным голосом. – Нет так нет, найдем обычных магов заклинателей огня, они частичко солнца. Собираем по-крупицам. Наши машины надежно спрятаны в лесах Дульсинеи. В темный лес никто не суется. Немного осталось до нашего победного дня.

– Ты ведь так и не нашел мага черного солнца? – Зидрик все никак не мог унять тревогу и нервно ходил из стороны в сторону.

Топот его сапог доносился до нас.

– Ну проблем много честно говоря, – признался Морен. – Кронпринц на контакт не выходит. Гилберт засадил в тюрьму Рейвана. Альберто без источника энергии ничего не может проверять. Архимаг контролирует численность каждого мага. При исчезновении одного сразу трубят в рог и начинают поиски. Нас дважды чуть не вычеслили.

– Ты не нашел мага черного солнца! – громогласно рявкнул Зидрик, и я сжалась от гнева, страха и от отвращения к самой себе, за то что я прячусь.

Но выходить нельзя, нужно было узнать про машины, и обязательно найти Альберто.

– Его нет, – спокойно ответил его друг. – Он или она могли и вовсе не родится. У тебя паранойя Зидрик. Послушай…

– Это ты послушай! – Зидрик ударил по столу и тот видимо раскололся на два, судя по звукам. Потом он спокойно, на сколько это было возможно, добавил: – У Эдриана родилась дочь, в день когда я убил его. Ее непутевая мамаша спрятала соплячку очень далеко от нас. Я не могу пройти сквозь защиту Сильхерии и ты не можешь. Бородач силен.

– Мы растопчем Сильхерию машинами, не переживай, – успокаивал его Морен. – Для меня настоящая проблема Гилберт Гилион. Вот его убрать у меня в приоритете. Вопрос времени, когда он найдет наши машины и нашу вторую базу. Если девочка далеко от короля Сильхерии, то даже силой свой пользоваться не сможет. Никто ей не поможет и не спасет.

Я коварно улыбнулась. В прошлый раз у меня были все шансы выжить тоже, ведь я встретила Гилберта. Он помог, он спас, он не оставил меня умирать в холодном городе без солнца. Жестоким убийцам не понять.

– Нужно убрать Гилберта, ты прав, – Зидрик оскалился спускаясь вниз.

Сердце сжалось. Лукас появился рядом со мной.

– На выходе с юга куча бандитов, – предупредил он. – С лицевого входа тоже.

Нужно было уходить, но моя телепортация издает характерный звук, словно песок в банке.

Я подняла кулак, давая понять двоим, что двигаться нельзя и надо оставаться на месте.

– У меня плохое предчувствие, – Зидрик вернулся наверх. – В душе кошки скрибут. Ты знаешь, что Эдриан всех обманул?

– Что ты имеешь в виду?

– Он бывал в прошлом и менял его, я в этом уверен.

Я посмотрела на Лукаса, он отрицательно покачал голово.

– Иначе, как объяснить его постоянные победы. Пришлось брать хитростью.

У него в действительности была паранойя, Морен был прав.

Двое направились к выходу. У них были шляпы с теневыми заклинами отгоняющие световые лучи. Значит вот как они прятались от солнца, значит от шпионских способностей Лукаса, а также самым главным образов, от предвестника деда. Но они не знали ничего про кронпринца. А если это видела я, то сейчас увидел и он.

Я задавалась вопросом, почему они могут видеть некоторый, а некоторых нет. Лукас как-то объяснил, что предвестники и маги солнца связаны между собой.

Когда я убедилась, что мы одни, я перенесла нас в Илларию.

Я стояла перед своим старым домом. Его снесли и на его месте построили большой магазин игрушек.

– Ты это слышала? – Леона была в бешенстве.

– Успокойся женщина, – говорил с ней Лукас, но конечно его никто не слышал, кроме меня.

И зачем он это делал?

– Мы не узнали, когда они планируют атаку, – Сарилейн пошла вверх по улице. – Срок в три года большой срок.

– Посмотрим, – я поправила сумку и оглядывалась по сторонам. Снега было много, как и всегда. Снежные олени таскали сани. Разноцветные флажки тянулись от здания к зданию, создавая на переулках своеобразный навес. Вместо фонтанов были фигуры вырезанные из льда. Здесь оказывается было много кафе, а некоторым теплые напитки подавали прямо в беседки со столиками.

Почему-то я никогда не замечала, как здесь может быть красиво. В моем детстве это место казалось ужасным.

– Что с тобой? – меня остановила Сарилейн и всмотрелась в мое лицо.

– Ностальгия, – соврала я.

Большинству из здешних магов холодный климат подходил. Они могли жить здесь годами и с ними ничего не происходило.

– Здесь очень даже приятно, – заметила Леона.

Я помнила, что она облада туманными техниками призыва магии, а также снега, льда. Фиолетовые сферы тоже были холодными, это я помнила.

– Что ты ищешь? – спросила Леона обернувшись.

– Способ уйти из города, если будет наложено ограничение на телепортацию главным архимагом.

В прошлый раз мы с Гилбертом бежали в обратном направлении. Город сровняли землей чудовища, а потом появился мариец.

– Леона а ты можешь призывать животных? – неожиданно спрашиваю.

– Волков, – ответила она незамедлительно. – Я же из марийцев.

– Я тоже и что, – вредным тоном вмешалась Сильхери. – Я вообще-то акул призывать могу.

– Я акул на завтрак ем, – Леона ушла вперед оставив негодующую подругу. – Ты сильна на море, если ты забыла.

– Удивительный народ, – отозвался Лукас позади меня.

– Лукас поищи выход и наблюдай, нас не должный найти бродяги Морена.

На меня странно смотрели, словно я была сумасшедшей. Пришлось молчать, чтобы не привлекать внимания.

– Я сейчас, – он исчез.

Я осталась одна посреди дороги, подруженная в своих воспоминания о прошлом, которое прошлым было только для меня.

И тут меня осенило. Я поняла, как можно было избежать запрета архимага в случае если это могло понадобиться.

## Глава 11

Главный архимаг – король всех королей. А ведь Гилберт тоже архимаг, просто не такой могущественный. В тот день у нас была возможность покинуть Илларию без заключения магического контракта, просто мы тогда такого очевидного выхода не видели.

Смотря по сторонам на это чудесный город, я поняла что он был великолепен. Город не заслуживал моей ненависти, ненавистной была моя жизнь.

– Разве это не она? – мужчина в маске переговаривался с напарником лицо которого было истерзано шрамами.

Я узнала их сразу, они работали на Морен, их я нечаянно убила в прошлый раз. Несложно было догадаться, что меня снова захотят преследовать.

Замедлила шаг, хотела оторваться от Леоны и Сарилейн. Пусть схватят меня, пусть покажут, что умеют.

Пространство вокруг меня начало видоизменяться – все та же самая ловушка. Видимо это было умением одно из них. В прошлый раз они выглядели немного иначе, но имен их я не знала.

Стоило шагнуть в пространство, как я оказалась посреди поля. Крик Леоны доносился до меня сквозь марево. Развалина посреди поля выделялась. За кругом был густой лес с невероятно высокими деревьями. Такие росли только в темном лесу города Дульсинея. Это место считалось опасным и люди сюда не совались. Для магов это место считалось заповедником для редких видов чудовищ, что обитали в темном лесу. Их было много, я знала несколько видом из книг. Например; сумраки – магические твари, порождение некромантии. Лошади с хищными зубами и когтистыми лапами. Они питались быстро плодящимися магическими белыми оленями с короткими рогами. В этом лесу можно было наткнуться на Навара, это было похоже на монстра рогатое высокое чудовище, что ходило по лесу, как человек-гигант. У нет нет лица, только пустые оболочки глаз и у любого мага или человека, оно высасывало жизненные силы. К контролю они не поддавались, но из леса не выходили.

Если решу убегать через лес, то это станет настоящим испытанием. Таких тварей внутри было полно, а лес простирался от моря Каприна, до границ Илларии.

Мои недруги смотрели на меня победно, ухмылялись и встали в высокомерную позу. Я не стала даже паниковать.

– Боишься меня? – ко мне сделал шаг мужчина со шрамами.

– С чего бы, – я положила руки в карманы и пожала плечами. – Я нужна вам живой, Морен ведь вам головы оторвет, если я умру раньше времени.

Мои похитители недобро переглянулись между собой.

– Должна вас поблагодарить вас за эту возможность, – я посмотрела в сторону развалины, наверняка там вход и выход через подземные туннели, которыми они так любили пользоваться. – Я в одиночку не смогла бы найти вашу вторую базу.

Мужчина со шрамами изменился в лице.

– В прошлый раз вы умерли от моей руки, – призналась я. – Может хоть имена мне ваши скажите на этот раз.

– Схвати ее, – приказал один другому и парень с маской на лице начал колдовать.

Под его магическими нитями задрожала земля и лианы стремились схватить меня. Один разворот вокруг себя и ветер с многочисленными частицами чистой энергии солнца срезает, поджигает и стирает в порошок его заклинание. Волна отталкивает двоих и они оба падают на землю.

– Как вообще таких слабаков, как вы наняли моими похитителями?

Из здания медленным шагом вышел Морен. Волосы были зализаны назад и сам он выглядел, словно только что вышел из бала, в роскошном расшитом камнями пиджаке и начисто начищенных туфлях. Черные глаза сверкнули и если он был неподалеку, значит он слышал весь разговор.

– У мага времени не первая вылазка, – понял он.

Это был так очевидно? Или меня подвело мое самомнение? Может я потеряла бдительность, или страх, как только научилась возвращаться обратно. Его лицо вызывало во мне тревогу, которую сложно было подавить.

– Ты ведь понимаешь, что вам меня не победить, – говорю ровным голосом, а у самой руки в карманах трясутся.

– Таких как ты и вправду сложно победить, но я живо достаточно и всякое видел, например, как проиграл маг черного солнца и мой любезный друг вонзил ему кинжал.

– Уходи, живо, – требовал неожиданно появившийся Лукас.

– Что мне стоит убить тебя сейчас, – застываю на месте, стараюсь контролировать сердцебиение.

– Я за помощью, – Лукас исчезает.

Не могу двинуться, злость и даже ярость заставляют стоять на месте. Неожиданно вырывается импульс, темное облако стремительно надвигается на Морена. Для меня все замедляется. Вижу как вытянулось лица моих недругов и они разворачиваясь бегут от меня, как от стихийного бедствия. Делаю шаг вперед – им не выжить.

– Грег? – один хватает другого.

– Альсон!

Им не успеть, но в этот раз я услышала их имена. Морен успевает шептать заклинание защиты и теневая завеса укрывает его от меня. Двое погибают, превращаются в пыль, как и трава подо мной, осталась выжженная голая земля.

Два портала из синего огня и золотого пламени открываются. За мгновение кронпринц Арион и Гилберт стоят ко мне спинами.

– Твоя подмога? – Морен развеивает щит. – Что ж у меня тоже.

Я не вижу никого за ним и не понимаю, что он имел ввиду. Он убегает в дом и развалина падает.

– За ним! – я бегу вперед, но принц и капитан быстрее меня.

– Не убежит, – Гилберт стремительно меняется в размерах и голыми руками убирает древесные балки и каменные плиты. Нашему взору открывается железный размере человека. Гилберт всей силой тянет его, но дверь не открывается.

– Гил, – голос принца звучит устрашающе, я оборачиваюсь за ним и вижу многочисленную теневую армию.

– Заклинание тени, – Лукас стоит за моей спиной. – Они не умирают.

Принц призывает свое оружие, двустороннее длинное пламенное копье, идеальное, когда стоишь один против толпы.

– Сможешь задержать их? – спрашивает капитан Грейшторм.

Только сейчас я заметила, что братья были при параде, как и сам Морен. Рубашка Гилберта разлетелась в клочья. Он старался понять железо с диким ревом. Вены на руках повылазили, лицо стало красным, на долю секунду железо двинулась.

Я готовила заклинание массового уничтожения. Солнце светило ярко и его лучи дополняли его, пока я плела заклятие.

– Увеличь мощность, – требует Лукас и после говорит с принцем: – Не пускай их к нам.

Первая тень делает шаг, а потом еще один и ускоряется.

Кронпринц разворачивает свое оружие и одним движением отрубил голову теневому воину в доспехах. Они выглядели все одинаково. Серые, безжизненные в шлемах и с мечами. Второе мгновение и толпа бежит на нас. Арион один за другим уничтожает их, а я нервничаю, делаю ошибки на элементарных вещах.

– Закрой глаза, – требует Лукас и я подчиняюсь.

Все ровно вижу нити. Вплетаю энергию в одну большую сферу.

– Долго еще? – открываю глаза, вижу что войны не заканчиваются и их становится все больше и больше. Принц ждет ответа и продолжает танцевать со своим орудием. От его движений дух захватывал. Он быстро и ловко расправлялся с теневой армией.

– Пригнись, – кричу ему, и он падает на землю, держа копье перед собой и удерживая воинов.

Звук падающий стрел, или свист ветра, а может песня тысяча птиц или возможно удары многочисленных молний; я не могла разобрать этот звук заклинания. В нем были частицы чистой энергии, которое разрушает любое заклинание, световые частицы, которые увеличивали мощность. Сфера была похоже на затмение, а потом она разделилась на несколько частей вокруг меня. Стоило сделать один разворот и жестом оттолкнуть от себя, как они рассыпались и одной волной устремились прочь от меня. Их целью были тени, но Гилберт и Арион прижались к земле. Песчаная волна поглотила их и те рассыпались и стали частицами магии. Мое заклинание сожрало и купол щита и пожирала деревья, траву и все живое на своем пути. Оно развеялось, но масшатбы ужасали и я стояла в изумлении от своего заклинания. Не тронутым было все что было живым в десяти шагах от меня.

– О боже, – шепнула я.

Арион поднялся и с недовольством посмотрел на меня. Гилберт открыл люк на половину, но мы могли пройти во внутрь.

Может легенды не врали? Может я и вправду могла уничтожать города?

– Отличный удар, – Лукас остался в веселом расположении духа, в отличии от меня. – Еще добавила бы элемент ветра и могла бы уничтожить весь лес.

– Это заповедный, – напомнил Арион.

– С кем ты говоришь? – спросил Гилберт заметив, что принц говорит с пустотой рядом со мной.

– Это тот самый проводник, – объяснил он, закатил глаза и двинулся в сторону люка.

Принц первый прыгнул в темную дыру. Я с трудом подняла глаза на Гилберта. Он подошел ко мне и поприветствовал.

– Добро пожаловать домой принцесса путешествующая во-времени.

Судорожно сглотнув, не сразу понимаю смысл его слов. А потом он признался:

– Арион мне все рассказал.

– Ты не должен был узнать, – опускаю веки не в состоянии выдержать зрительных контакт с Гилбертом. Сердце колотится.

Как же я была рада его видеть, хотелось бросится к нему, обнять по крепче и закричать от счастья.

– Ты выросла, – от его улыбки у меня перехватывает дыхание.

Лукас закатил глаза, фыркнул и спустился за принцем. Теперь мы были совсем одни.

Между нами была неловкость, а все из-за раскрытого будущего. Некоторые моменты должны были оставаться в тайне.

Делаю шаг к нему, собираюсь с духом и стараюсь непринужденно улыбаться.

– Надеюсь он не все тебе рассказал и не во всех подробностях, – я потом подумала о том, что же я ляпнула и как двусмысленно это прозвучало.

– Как интересно, – у него приподнялась бровь, а синие глаза сверкнули.

Я что флиртую несостоявшимся еще не мужем? Мне восемнадцать сейчас, а ему сейчас двадцать шесть. Он сейчас в отношениях с Грейс, но думать об этом мне не хотелось. По мерках Сильхерии я еще не совершеннолетняя. А по мерках Фелициаты я давно миновала этот возраст – пятнадцать лет.

– Знаешь, – я подхожу к нему близко и смотрю в глаза, нам нужно было прояснить этот момент. – Не обязательно повторять все по новой. Ты в праве выбирать.

– А может меня устраивает моя судьба, – говорит он решительным тоном.

– Из-за меня ты погиб, – боль кольнуло сердце и я постаралась скрыть это, но видимо все было написано на моем лице.

Гилберт коснулся моей щеки своей ладонью.

– Может за тебя, но никак не из-за тебя.

Я отрицательно покачала головой. За долгие годы в теле ребенка, в других условиях и в других обстоятельствах, где мне не нужно было бороться за свою жизнь, я много думала о нем. Много думала о поступках дедушки и то, как он научился отпускать своих любимых. Осознание стало очевидным; я смогу пережить если он будет с другой женщиной, но я никак не могу пережить его смерть.

В наших отношениях с Гилбертом не возникало конфликтов, но всегда возникали препятствия. Его доброта, его отзывчивость и его забота изменили меня навсегда. Он столько мне дал, а я стала причиной его смерти. Несправедливо.

Я взяла его руки в свои, преподнесла к губам и поцеловала в благодарность, возможно в последний раз.

– Я попытаюсь изменить твою судьбу, – отпускаю его руку и смотрю на его растерянное и негодующее лицо, мои слова ему не нравились, не этого он ожидал. – Ты может остаться с Грейс, а может выбрать любую другую женщину, но ты просто обязан жить Гилберт, иначе я снова отправлюсь в прошлое.

– Аннет, – он не договорил, я отошла от него и спрыгнула в люк.

Не стала обращать внимание на его злость в голосе и хмурые брови. Он поспешил за мной, но я больше не собиралась с ним говорить.

Туннель был достаточно просторный, с бетонными круглыми стенами и многочисленными проходами, как внутри лабиринта.

– Лукас, – зову громка.

Его собирается из песка передо мной и отвечает сразу:

– Арион пошел вперед.

– Идем вперед, – говорю хмурому капитану Грейшторм и быстрыми шагами иду за Лукасом.

– Аннет ты несправедлива, – говорит за моей спиной Гилберт. – дай мне хотя бы один шанс.

– Нет, – отвечаю твердо, хотя у самой в душе кошки скребут и так хочется ответить положительно.

– Может ты мне очень сильно нравишься, и я ничего не могу с собой поделать!

Я замираю и оборачиваюсь к нему.

– Мы с тобой в этой реальности даже не знакомы толком, в последний раз ты видел меня в возрасте девчонки. – мне хотелось понять его логику, но казалось его там нет.

Как он мог такое сказать и с чего он вообще решил?

– Ты мне снилась каждую ночь, с самого детства, – его кулаки сжались, словно его признание ему удалось с большим трудом. – Мне снился пляж, бал в городе огней и много чего еще. Мне снилась девушка, которую рыжий парень убивает перед моими глазами. И это мне снилось много много раз. Я думал я схожу с ума, пока не увидел девочку мага похожую на девушку из моих снов. Потом мне все рассказал Арион и тогда у меня все сложилось в голове.

Я не могла дышать, от куда он мог все это знать?! В его голове этого всего не должна было быть! Я не должна быть в его жизни, от меня лишь беды!

Слезы брызнули из глаз и я отвернулась от него.

– Откуда ты все это можешь знать? – голос охрип, я с трудом удерживала судорожный всхлип.

– Аннет, дай мне шанс, – он подошел близко и взял мою руку, я скрывала лицо за волосами, утерла слезы рукавом и силой заставила себя успокоится. – Я был так счастлив увидеть тебя сегодня, ты такая же, как в моих снах.

Я медленно поворачиваюсь к нему, не поднимаю голову и обнимаю его за пояс.

– Я так соскучилась, – произноше тихо словно он призрак и вот-вот растает, если скажу громко.

– Аннет, – он охотно прижимает меня к себе своими длинными руками.

Его подбородок касается моей макушки, в прошлый раз в прошлой жизни я была выше чем сейчас.

– Время тянулось так медленно, так мучительно.

– Я думал я свихнулся, но ты оказалась реальной.

– Вы еще долго? – послышался недовольный голос принца Ариона. – Может вам найти другое место для семейных дел?!

– Сплошное нарушение, – напомнил мне Лукас.

Не хватило ло бы сил удалить ему память. Не поднялась бы рука.

– Ладно, – я с улыбкой отстранилась от него, взяла его за руку и потянула за собой вглубь туннелей. – Мы идем. Нам надо найти Морена и еще одну базу.

Мы все двинулись. Гилберт отпустил мою руку и с важным видом шел впереди всех. Арион замыкал. Хотелось улыбнуться, можно было подумать, мы волчья стая какая-то. А может у воинов фелициаты были свои расстановки в передвижении?

Лукас то появлялся, то исчезал.

– Ничего нет, – говорил он. – Но если пойти вперед, можно найти выход через действующий портал.

– Впереди портал, – сказал Гилберту Арион. – Нас там скорее всего будут ждать.

– Куда ведет портал? – спросил капитан.

– В открытое помещение, с такими же порталами, – принц повторял за Лукасом.

Я все еще считала удивительным, что он мог видеть моего проводника.

– Дорога будет длинной, – предупредил Лукас, а Арион снова за ним повторил.

Мы шли некоторое время в молчании.

– Какой твой любимый цвет Аннет? – спросил Гилберт неожиданно и громко.

Я задумалась, никогда ранее мне не приходило в голову такой вопрос, но если задуматься…

– Раньше черный, но теперь я все в свой комнате переделала в синий, – призналась я.

Неожиданно я осознала, а ведь мы с ним никогда не разговаривали на подобные темы. Я тоже не знала, что он любит, а что нет.

– А ты?

– Сейчас он скажет желтый, – раздраженно сказал Лукас принцу.

Наши диалоги Ариона тоже раздражали, если обернуться можно увидеть недовольное лицо, но он хранил молчание.

– Все цвета, – признался он и обернулся на секунду.

На лице словно навсегда приклеилась самодовольная улыбка. Ходил он свободным шагом а плечи были расслаблены. Широкая спина – я успела к нему привыкнуть.

– Любимая еда? – еще один вопрос.

– У меня нет любимой еды, – стыдно было признаваться, у всех была любимая еда. – Без разницы чем утолить мой голод, я ем что-то сытное и много времени провожу на тренировках или читаю книги.

– Раньше тоже так было?

– Нет, – произнесла куда печальнее чем мне хотелось. – Раньше меня вела только мысль о выживании, мне не было времени на развитие.

– Правда? – он удивленно посмотрел. – Этого нет в моих снах.

– Зато есть в моих кошмарах, – произнесла с сарказмом, эту привычку приняла от Леоны и не могла избавиться. – Почему ты спрашиваешь?

– Я хочу узнать тебя получше, – он сказал это с такой легкостью, с такой непринужденностью, что мой вопрос теперь мне казался глупым.

– Тогда у меня тоже есть вопросы? – я подбежала к нему и приноровилась к его шагу, спрятала руки в карманах легкой черной куртки.

– Задавай, – кивнул он с веселым тоном.

Позади нас кто-то простонал от отчаянья.

– Что ты любишь читать? – спросила я, это вообще то что могло меня волновать в первую очередь.

– Ой, – он задумался. – У меня много любимых книг и авторов. Например; “Скитания”, автор Хиленна, или же “Поема в тысяча стихов”, автор неизвестен, нравится и книга “Смерть луны”, там вообще много всего интересного. Мне также нравится и серьезные книги об истории, статьи про науку, которая стремительно развивается. Единственный кого я не могу читать, так это Сомьери. Вообще ненавижу его.

– Как ты можешь?! – Я возмутилась гораздо громче чем хотелось.

– Только не говори, что это твой любимый автор? – он внимательно посмотрел на меня. – Какой кошмар, он твой любимый автор! Как можно читать Сомьери, он все время ноет.

– Он очень красиво выражает свои чувства, – встала я на защиту своего любимого автора. – Он не говорит “я тебя люблю”, он говорит “мне без тебя и мир не мир, свет не свет и всюду демон жалкий, другом назывался”.

– Ужас, – поежился Гилберт и заставил меня смеяться. – Что это вообще за демон? О чем он?

– Это его сомнения, – очень нервно ответила я, хотя его реакции были смешными.

– Зачем тебе любить Сомьери, люби меня, – потребовал Гилберт, заставляя мое сердце трепетать от счастья.

– Убейте меня, – простонал принц.

– Я бы с радостью, но… – Лукас тоже был готов завыть.

– Я и так тебя люблю, – почти сорвалась на крик. – Зачем ты вынуждаешь мне это сказать?

– Я шучу, – он приобнял меня за плечи и тихо добавил: – Я тоже тебя люблю и не обязательно говорить словами Сомьери. Как он там еще выражался? “Я проклят был, клеймо на сердце именем ее забит?”. Ужас!

Я легонько ударила его локтем по поясу, он дернулся, но скорее от смеха.

– Как ты это вообще читаешь?!

– С большим удовольствием!

– Это нытье.

– Это прекрасная проза о утраченной любви! – зашипела на него, как кошка.

– Ну ладно, ладно, – он немного утих, но улыбаться не перестал. – Я как нибудь смирюсь с этим.

– Медовый месяц лебедей, черт возьми, – возмущался Лукас. – Выколите мне глаза!

Я засмеялась тихо, плечи подрагивали.

– Невыносимо, – тяжело вздохнул Арион.

– А у тебя есть любимая еда? – спросила я у Гилберта, используя вопрос, как способ сменить тему.

– Не особо, – пожал он плечами, все так же продолжая обнимать меня одной рукой. – Но когда вижу апельсины, остановиться не могу. Уплетаю за раз целый ящик.

– А потом он приходит ко мне, вместо того чтобы пойти к медикам и жалуется, что болит живот, – вмешался Арион.

– Ой да пошел ты… слушай молча, когда я жалуюсь.

Некоторые вещи в этом мире были неизменны. Например; странные, дружеские, братские отношения двух принцев.

– Мы почти у цели, – отвлек нас Лукас.

В конце у выхода сияла нечто похожее на поверхность бурлящей воды, вот только это были полукруглые двери.

– Это может быть опасно, – Гилберт остановился, отпустил меня и пальцем прикоснулся к порталу, магия отреагировала и на мгновение потянулось к нему. – Предлагаю телепортироваться прямо в ту сторону, но моим порталом.

– Ты ведь не знаешь, как выглядит это место.

Мне давно хотелось обсудить эту тему. Мне было невероятно тяжело перемещаться в место где я раньше не была. Описание могло мне отчасти помочь. Но Гилберт нашел мое месторасположение дважды, но это не поддавалось объяснению, а он еще и перемещался ко мне.

– Как вообще работает твой портал? – мне было интересно не смотря на то что место было не совсем подходящим для пополнения моих знаний.

– По-разному, – он пожал плечами.

Пока мы говорили, Лукас прошел вперед а принц за ним. Я удивленно уставилась, а Гилберт замолчал.

Лукас вернулся обратно и жестом позвал меня.

– Ну что пошли? – спросила я, протягивая ему руку, он охотно его принял и мы оба сделали шаг вперед.

Иногда мне казалось, особенно в такие минуты, что мы вовсе не взрослые люди, наше поведение напоминало двух детей шестилеток. Словно предрассудки нас не тронули, а все этапы мы снова благополучно пропустили.

Пустая комната с многочисленными порталами была не знакома.

– Это место надо уничтожить, – Гилберт отпустил меня и подошел к брату, серьезным видом осматриваясь вокруг. – Это место их пересечений.

– Нет, – запротестовала я. – Сюда приведут круглое механическое сооружение с обручами, это ключ от оружия – механических скорпионов с размером высоток.

– Но враги уже знают, что мы здесь и непременно поменяют планы.

– Возвращайтесь обратно, – потребовал Гилберт. – Я здесь все сотру в порошок.

Я вздохнула, получается будущее менялось, а может это было не так плохо. Леона и Сарилейн возможно уже у дедушки, и возможно он их уже успокоил.

Нужно было прощаться с Гилбертом, но мне не хотелось на долгие годы расставаться. Возможно от того я повела себя совсем иначе. Подбежала к нему, потянула за плечо вниз, заставляя его немного наклониться вниз до моего уровня, быстро поцеловала в щеку и отбежала на несколько шагов назад с улыбкой на лице. Гилберт, казался был в восторге, а принц недовольно закатил глаза.

– Приходи в гости в Керию, – успела сказать, прежде чем исчезла в вихре песчаной бури.

Я конечно не надеялась, что он придет. Капитан Грейшторм ведь обычно так занят.

***

Телепорт вынес меня на порог замка. Привратники поприветствовали меня и я поспешила во внутрь. Старик поставил ограничение, теперь если я перемещалась из Фелициаты, могла попасть только на порог своего нового дома.

За долгие годы здесь смогла изучить замок деда вдоль и поперек. Сооружение было не обычным по мерком современного мира, но и дед наш молодым не был. У замка было четыре маленьких башен и один большой по центру с прозрачным куполом. Имелся внутренний двор с садом. Первые три этажа без башен были жилые, но остальные помещения пустовали. В самом внизу имелась темница и подземные туннели с выходом на побережье Керии. Моя комната была с видом на песчаные дюны. С правой стороны вела дорога вниз, к многочисленным желтым домами, у которых имелись прозрачные крыши – купола. Дождей практически не было. Но водоканал работал исправно. На самом деле Сильхерия не была пустыней, просто сама граница между Фелициатой была усыпана песком, а ветер строил из низ дюны. Это был способ защитить границы тысяча лет назад, когда еще не было возможности телепортироваться.

Город был защищен, но на мой взгляд не достаточно.

Я не поднялась на свою комнату, все еще предпочитая проживать в саду своей матери среди многочисленной зелени и прозрачного полукруглого строение, похожий на теплицу. Дед решил изменить это место, чтобы мне оставаться здесь было безопасно и велел убрать опасные растения, укрепил крышу и древесные балки украшали стены и потолок. Сад был выращен на заднем дворе замка и огражден забором. Войдя в свое пристанище, я поспешила переодеться в более легкую и светлую одежду, пока жара не доконала. На деревянном столе лежала третья часть из рукописей Сомьери. В сердце защемило, дед умел быть чутким, я не сомневалась, что подарок от него и с нетерпением уже хотелось зарыться в постели и начать читать, но нужно было еще со стариком поговорить. Удивительно было, как я привязалась к нему и уже с нетерпением спешила к нему. Пробежалась по лестнице, прошла мимо тронного зало, которым не пользовался дед, и всех гостей встречал в гостевом зале с коврами. Это место было под куполом, в самой высокой центральной башни замка.

Зайдя в комнату увидела старика за чаепитием, Вельвет снова спала на подушках. Сняла обувь и поспешила к нему. Запах чабреца доносился до меня.

– Спасибо за подарок, – поблагодарила первым делом и села в позе лотоса за стол перед ним. – Ты говорил с девочками?

Старик кивнул и сделал глоток.

– Где ты достал третью часть?

– Это все что сейчас волнует?! – Дед резко поставил стакан и похоже злился.

Никогда не могла по мимике и жестам определить эмоциональное состояние человека, но дед умел донести без слов.

Кивнув, все еще спокойно ждала ответа.

– В городе Сицилата, у одного старого архивника, никто сейчас не читает Сомьери, все любят Морена Актавияна.

При упоминании этого имени, скривилась. Когда-то и я любила его читать, а потом узнала, кем является автор и то, что он через книги общался со своими людьми.

Неожиданно меня осенило и я замерла на секунду.

– Деда!

– Что такое?

– А у тебя есть последние рукописи Морен?

– Найти не сложно, но в чем дело?

– Он ведь общается так, Морен скрывает послания в книгах. В моей прошлой жизни он писал про Илларию, первая атака случилась именно там. А красные знамена были тайным сигналом от принца ему, тогда он был вместе с ними, но он был шпионом. А красных знаменах в книге писал он.

– Видимо в его книгах есть шифр, наши люди этим займутся, – заверил он с серьезным видом.

– Кронпринцу можно доверять? – спросил дед, только сейчас я вспомнила, что они не могут видеть друг друга, а принц не может видеть меня когда я с дедом.

Это я могла объяснить, здесь я находилась под защитой множества заклинаний короля Сильхерии.

– А ты можешь видеть меня, когда я с принцем? – вопрос возник неожиданно.

– Да, – улыбнулся он.

– На самом деле я не знаю, можно ему верить или нет, – признание было честным. – Но в прошлый раз он мне помог. Вытащил из клетки и велел бежать к тебе.

– Как интересно.

Вельвет проснулась, захныкала и заплакала. Дед потянулся к ней, взял ее в рука.

– Ее первое видение, – на лице у дедушки была гордость.

– А у предвестников есть правила, как у путешественников во-времени?

– Великое множество, – тяжело вздохнул старик, поглаживая голову тихо плачущей Вельвет. – Я решил воспитать ее сам, лучше меня никто не справиться, она должна стать тем, кто будет наставлять следующего мага черного солнца, но случится это в очень далеком будущем.

– Но для этого она сначала должна выжить, – прошептала тиха.

В моих воспоминаниях еще было свежо картина, как на молодую девушку падает каменная плита.

– Ты сегодня убила двух человек, – напомнил мне дедушка, от его слов во рту пересохло и я потянулась к прозрачному стаканчику, чтобы налить себе чаю. – Я беспокоюсь за тебя. Ты должна хотя бы сопереживать им.

У меня не было внутри ничего к ним и любому, кто собирался причинить мне вред и уж тем более тем, кто мог причинить вред моим близким.

– Дед тебе не кажется, что мы маги ошибки природы?

Старик задумался над моими словами или возможно он пытался понять меня. Он укачивал на руках Вельвет и неожиданно сказал:

– Каждая жизнь ценна и каждая жизнь важна. Ты сильнее своих похитителей, достаточно было бы их обезвредить.

Критику от деда я перенесла с трудом. Опустила голову, старалась скрыть свое раздражение. Однако сказала:

– Я посчитала их опасными.

– Ты не дала им и шанса, – он сказал это мягко, очень мягко, но для меня его слова были подобны холодной воде.

Вытянув руки я легла на стол и просто спрятала лицо. Может он был прав.

– Прости, – выдохнула я.

– Не кори себя, – сказал он, сново уложив Вельвет. – Что сделано то сделано. Просто почитай жизнь, даже если чью-то существование считаешь ничтожным, это все равно жизнь и она изменчива. Друг может оказаться врагом, а враг может оказаться другом.

Моя кузина снова мирно вытянулась на подушках.

– Разве она не слишком много спит? – я посмотрела на ее кукольное личико и милые кудряшки, она была такой красивой и станет еще красивее, гораздо красивее и нежнее меня.

– Она видит сны, – ответил дед. – Ее дар велик, как и твой. Но ее тело слабое, как и разум, видения превращаются в прекрасные сны. Так она может к ним привыкать и не сходить с ума. Иногда она видит тебя, ведь ты сейчас пишешь историю, которую ей нужно будет рассказывать всем после тебя.

Звучало прекрасно.

– Мне нужно идти, – я поднялась с места, возможно это было грубо, но иногда слова деда превращались в тяжелый камень и обрушивались на мое сердце. Сегодня, как раз, был такой день.

Выбежав из зала я направилась в свою комнату, не хотела шагать через весь замок и просто переместилась в свое стеклянное пристанище.

Каково же было мое удивление, когда я увидела в моей кровати расслабленного Гилберта читающего Сомьери. Он был в белой свободной рубашке без пуговиц и в черных хлопковых брюках. Я нигде не видела его обувь, он был босой и с мокрыми волосами.

– Привет, – он оставил на секунду рукописи.

– Как ты сюда попал?! – я была не то что изумлена, я была обескуражена.

– Арион перемешался сюда уже, это он мне подсказал.

– Ну как ты обошел защиту? – я подошла к нему.

– Мне кажется, меня впустил твой дедушка, – он пожал плечами.

Я обошла в кровать и сняла обувь, а потом осторожно подползла к нему на кровати и села рядом, чтобы прочесть пару строк.

Мы оказались достаточно близко и сейчас я была на голову выше.

– Только не приставайте ко мне барышня, – веселым гонором попросил он. – Вы ведь не совершеннолетняя.

– Это так несправедливо, – моя голова коснулась его головы, и я его приобняла за шею.

Это было похоже, словно я долгими годами путешествовала по пустыне, умирала от жажды и искала хотя бы немного воды, а нашла целый оазис и погрузилась в озеро. Становилось легче и могло показаться словно и не было этого длинного пути. Не мираж ли он?

Я касалась его волос и вдыхала запах морского бриза.

– Почему всегда какое-то препятствие? – негодование звучало очень тихо, почти невнятно.

Глаза наткнулись на отрывок из прозы: “Рожден я был из пепла, и в пепел обращен, чтоб снова я восстал. Тебя я долго ждал”.

– Не понимаю я его, – пожаловался Гилберт. – Откуда у человека столько боли и страданий?

Зарывшись под одеяло, укрыла и его. На глазах появились слезы. Гилберт бросил на пол рукописи. Он обнял меня и смахнул с лица влагу.

– Я понимаю, – прошептала ему. – Понимаю, как никто другой.

Он укутал меня получше и смотрел внимательно.

– Останься со мной, хотя бы пока я не засну, – просьба звучало жалко, мне самой стало от себя противно. Ни капли гордости, ни капли самоуважения.

Гилберт даже не догадывался, как он мне дорог. Как мне была важна его жизнь.

– Останься, как в прошлый раз, в тесной комнате, на базе…

– Четвертой дивизии, – продолжил он. – Но ведь мне доверили сейчас только шестую.

Он словно смотрел сквозь меня и старался вспомнить.

– Это удивительно, что ты помнишь.

– Я помню даже бал и свою мать, – он поцеловал меня в лоб. – Знаешь в этот раз я не буду доверять мой матери и не отдам тебя, если она попросит провести с тобой вечер.

– Я и не смогу, – его запах зачаровывал, а голос успокаивал, глаза начали слипаться. – В этот раз я принцесса Сильхери, мне запрещено появляться на публике других королевств.

– Когда наступает совершеннолетие в королевстве Сильхерии? – вопрос звучал неожиданно и с подвохом.

– В двадцать пять.

– Какой кошмар, – простонал он.

Я засмеялась.

– Тебе это так важно?

– Я хотел попросить у твоего дедушки твоей руки, я ведь собираюсь выполнить свое обещание.

Сердце пропустило глухой удар, на секунду показалось, что она остановилось. Я уткнулась носом в его грудь. Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность и утро не наступало.

## Глава 12

Тренировочная площадка была на открытой местности. Леона продолжала смотреть сердито, Сарилейн вообще не было. Моя задача в последние месяцы была освоение ветра; способность бегать быстро, немного летать, приземляться мягко и вызвать стихийное бедствие, а потом прекращать его. У Леоны не было такого потенциала, но обучать она умела.

Я застряла на беге со скоростью ветра, к тому же мне казалось, что у меня есть и более важные дела: Дед обещал, что шифром займуться его люди. Хотелось поговорить с Лукасом, но он нашел более интересную компанию в лице принца Силейтикуса, мне тоже нужно было поговорит с ним. Гилберт сейчас должен был быть в Дульсинеи со своей армией. А еще мне хотелось провести немного времени с Вельвет и стариком.

– Медленно! – орала Леона, смотря на мои жалкие попытки использовать стихию.

Я выдохлась и остановилась, согнулась опираясь на коленки ладонями и старалась отдышаться.

– С лошадьми и то бережнее, – удалось выходить.

– Толку ноль с тебя на сегодня, – Леона жестом велела уходить.

– Леон… – мне нужно было поговорит, но отдышаться еще не получалось, с меня стекала вода на песок. – Это недоразумение… я… меня похитили…

– Я знаю, – кивнула она. – Однако ты провела время с двумя принцами в поисках врага. А за нами не вернулась.

Она была несправедлива, но объясняться больше не хотелось, махнув на нее рукой, пошла по своим делам. Хотелось пить, мне казалось из меня вытекла вся жидкость через поры. Пришла к колодцу неподалеку, опустила рычаг и насос начал качать воду. Пила прямо из под шланга, а после намочила голову и все тело.

Кожа загорела за последнее время. Выключила насос и села на древесную дорожку. Ноги еще дрожали, сегодня был перебор с бегом, но кроме коротких рывком, я так и ничему не научилась.

– Неплохо проводишь время, – прозвучал за спиной знакомый голос.

Принц Арион Силейтикус Грейшторм собственной персоной. Держался, как обычно холодно. Рядом с ним стоял Лукас, но его прогнали жестом.

– Да ладно, – усмехнулся тот, но закатил глаза и смиренно исчез.

– Чем могу вам помочь? – я уже не удивлялась тому, что два принца беспрепятственно проходили через барьеры.

– Разве у тебя сегодня не день рождение? – спросил он. – Тебе исполнилось девятнадцать.

Я только что об этом вспомнила и обратила внимание на завернутый подарок. Значит вечером будет праздник, вот только где, это каждый раз загадка от деда.

Пришлось подняться и даже улыбнуться. Мне казалось я ушла с того возраста, когда дата моего неминуемого обозначения того, что я прошла еще один временной отрывок, приводила в восторг.

Принц был в свободной синей рубашке и в черных брюках, в таком простом наряде я его еще не видела.

– Разве вы не слишком заняты, что бы помнить такие незначительные даты?

Мне все равно вручили подарок, на вес он оказался легким. Я не знала, как отреагировать.

– Благодарю ваше высочество и все же считаю, что не стоило.

– Стоит, – он спрятал руки за спину, его лицо оставалось непроницаемым, но слова поразили: – Ты стоишь всех моих душевных мук.

Я застыла на месте.

– Не смею соперничать со своим братом, но не сказать я не могу. Вы мне дороги принцесса Аннета Лучиана.

Он коротко кивнул, словно выполнил нечто очень важное, сделал шаг назад. Вспыхнуло золотое пламя и он исчез оставив меня изумленно одну.

Деревянными шагами я дошла до своей стеклянной комнаты. От очередного сюрприза застыла на месте. Букеты красных роз мешали передвижению, в одной из них записка от Гилберта. Хотелось завизжать от счастья, но мне все еще требовалось искупаться. Попросила служанок убрать цветы в сад на внешнюю сторону и принести обед в комнату. Общую трапезу с дедом в центральном саду под которым небом я пропустила. Сегодня купал был открыт, да и вообще велись зимние генеральные уборки. От зимы одно название, жара стояла невыносимая.

Оставила подарок на кровати, переместилась телепортом наверх в комнату с большой ванной. Вода была прохладная – то что нужно. Но нежиться я не собиралась. Мне хотелось немного вздремнуть и я поспешила обратно в комнату. Обернулась в банный халат, волосы стали подобны водорослям, но я с нетерпением разорвала обертку подарка на кровати. Каково же было мое удивление, когда я увидела книгу. Автор “Гидеон Черальд”, книга называлась “Лунный этюд”. Открыла его прошлась по некоторым строкам и коснулась пальцами пару строк. Это было что-то новое. Я начала с самого начала и записи гласили: “Войны порог мне был известен. Его безжалостность и жестокость.Но, то, что произошло дальше было намного хуже.”

Я легла на кровать и начала поглощать историю. Она была про обычного человека, который пережил войну и его многочисленные попытки жить обычной жизнью после этого. Заснула посередине истории а когда проснулась было уже темно. Я пропустила обед который стоял на столе и видимо собиралась пропустить ужин. Поела быстро остывший обед, даже не стала распробовать вкус, главное, чтобы голод не отвлекал меня. Переоделась быстро в черное платье на лямках. Обулась в сланцы.

В комнату вошла служанка и сообщила, что дед ждет меня в тронном зале. Не стала заставлять его ждать и переместилась в указанное место.

Трон был укрыт белым покрывалом. За прозрачным столом в светлом помещении, он склонился над бумагами. Книги Морен стопками лежали перед ним.

– Шифровальщики закончили? – Я подбежала к нему.

– Это только три последние книги, – он был хмур и не сводил взгляда с записей.

– Дед?

– Аннет, – он поднял на меня свой недовольный взгляд. – Сегодня я хотел тебе устроить праздник. Давай вернемся к этому позже.

Я совсем его не понимала, что там такого могло быть? Взяв в руки лист начала читать: “По приказу капитана Гилберта, всем позициям нужно выйти из строя. Есть вероятность, что черное солнце переместился во-времени. Не похищать магов огня. Большая вероятность рассекречивания мастера Гилберта. Иллария не будет атакована. В назначенный срок первая атака планируется на Дульсинею. По отношению кронпринца план остается прежним – убрать главный препятствующий объект.”

– Это может быть неправдой, – сообщила я деду. – Этого просто не может быть, возможно Морен хочет его подставить.

– По этому шифровщики занимаются первыми книгами, чтобы найти соответствие.

Сжала кулаки, это просто не могло быть правдой. Мой Гилберт не мог быть верхушкой секретной группировки без названия. Он не мог быть теневым лидером, пытающийся убрать кронпринца.

– Я в это не верю, – решительно заявила дедушке, положив листок на стол. – Сам принц может знать об этом и он доверяет своему брату.

– Как провидец он связан по рукам и ногам, – старик потер переносицу.

Меня раздражал взгляд провидцев. Они всегда смотрели на меня словно знали, того чего не знала я и не имели право говорить об этом, как будто я могла все испортить. Но даже они не могли всего знать.

– Я Гилберта не вижу, – признался дед. – Словно он один из провидцев, если так, то он всегда будет опережать тебя на два шага.

Я схватилась за голову и села на ближайший стул. Точнее рухнула на него и пыталась вытащить из головы.

– Но он тоже не видит тебя и меня, пока я рядом с тобой.

Я не имела права в это поверить. Зачем ему это?

– Что ты будешь делать, если это окажется правдой?

Руки дрожали, сердце билось с неистовой скоростью. Делаю вздох. Тело дрожит. Если это правда значит Рейван работал на Гилберта, значит он не собирался его убивать. Но я должна была в это поверить, чтобы я могла вернуться в прошлое. Но зачем, где здесь логика? Делаю еще один вздох – не хватает воздуха. Он должен был бы разбиться. Но я не видела его смерть, я решила что он умер.

Моего отца победили так, подошли достаточно близко, чтобы убить. А когда меня похитили дважды, он дважды точно знал куда телепортироваться. А если я ошибаюсь, и всему есть объяснение. Зачем он заключал со мной брачный контракт? Знал ли он о последствиях? А может он просчитался? Это все не имело никакого смысла – архимаги и так стоят выше королей.

– Аннет! – дед спохватился, взял мои руки в свои, похлопал по щекам надавил на точки в области шеи. – Аннет ты должна дышать.

Я не могла выдохнуть, не хватала воздуха.

– Я же не могла совершить ошибку, такую большую, что отправилась в прошлое за ним.

– Ты отправилась не только за ним, – напомнил мне дед, я медленно выдохнула, стараясь бороться со своей паникой. – Я приказал тебе спасти Вельвет.

Я кивнула, это было важно, как и жизни всех тех, кого я не знала.

– Дед, где я допустила ошибку? – спросила я в отчаяньи, слезы потоком хлынули из глаз.

– Я не знаю милая, но результат я видел, – он погладил по голове и сел рядом.

***

Все праздновали этот вечер без меня. Дед прислал очередной подарок, через служанку. Большую коробку оставили на полу. Книга лежала на земле. Я старалась собраться с мыслями и принять решение. Когда отступила паническая атака наступила слабость. Я все еще не верила, что мой Гилберт Грейшторм мог быть врагом, причем настолько близким, что мог навредить без усилий.

Он появился в моей комнате неожиданно, что я даже вздрогнула.

Увидев мой зареванный вид, он подошел к кровати и присел рядом, а потом с беспокойством спросил:

– Аннет, что случилось?!

– Ничего, – вытерла лицо.

Его глаза сияли таким искренним огнем и беспокойством, что мне хотелось ему верить. Рука его опиралась на кровать, через меня, словно загнав в ловушку. Сам он ожидая более развернутого ответа. А что я могла бы ему сказать?

“Я буду ему верить”, – решила я про себя, но никому не скажу об этом.

Спрятав лицо под одеялом, пробубнила:

– Сегодня был ужасный день.

– Но ведь сегодня тебе исполняется девятнадцать, – он прислонился, стянул одеяло и поцеловал в лоб. – Я хотело перенести нас на море Керии, говорят там красиво. Мы могли с тобой занять столик у прибоя в роскошном ресторане. Но давай в следующий раз. Все будет хорошо, верь мне.

Он сказал это случайным образом, но я ответила с другим смыслом:

– Я тебе верю.

Как же я могла ему не верить?

***

В детстве я часто смотрела на небо. В прогулочные дни, когда я воровала теплые булочки с витрин, залезала на крышу соседней высотки и смотрела на пасмурную непогоду. Солнце так слабо просвечивало, ее сил не хватало греть земли Илларии. Я сравнивала себя с ним. Не хватал сил, практически никогда, и даже когда кажется, что все налаживается, чувство тревоги никогда не отступало. А иногда бывало, что словно внутри кто-то выл и молил прислушаться к нему. Голос разума всегда сильнее и разговариваю двое на разных языках.

В полночь двадцать седьмого января пролетели первые огненные снаряды над нашими головами и врезались в купал Керии, что защищал город. Люди встревоженно выходили из своих домов.

Гилберта со мной не было пятый день, от того тревога усилилась.

Король Сильхерии готовил войска. Часть жителей были выведены из города по подземным туннелем, за три дня ранее.

Сегодня я была посреди толпы и смотрела, как маги выстраивались в очереди, собрав свои пожитки и группами телепортировались на платформах. Маленькая девочка с разноцвет глазами подбежала ко мне и попросилась на ручки.

– Принцесса, – говорила она, а я узнала в ней еще одного мага предвестник.

Она крепко обняла меня за шею и прошептала нежным, миловидным голосом:

– Спасибо.

Я удивленно посмотрела на ребенка и не могла понять, за что благодарит меня, это девочка.

– Энни! – звала ее незнакомая мне женщина и девчушка, спрыгнув на землю, побежала на голос.

То что произошло дальше повергло меня в шок.

Купол треснул под натиском врага и огненный снаряд упал на платформу, где мне махала та самая девчонка.

Воздушная волна вытолкнула меня назад перед взрывом. Звенело в ушах, а все вокруг горело в пламени. Рядом лежал труп сгоревшего человека. Я резко отползла от него, а когда посмотрела в другую сторону, оказалось, что таких вокруг меня было много.

Мой крик вырвался неосознанно; такой хрипловатый гортанный неприятных звук. А потом меня вырвало.

Браслет, подаренный дедушкой, расплавился и упал рядом со мной.

– Аннет! – голос Сарилейн доносился до меня, но я не обращала на нее внимание. – Уходим! Аннет!

В тот день началась война. Я поздно поняла, что Гилберт не мог ко мне попасть, как и я к нему. Телепорты между двумя королевствами не работали. Лукас пропал и сколь ко бы я его не звала, он не появлялся.

Сарилейн схватила меня за предплечье, потянула к себе и заставила залезть на белого волка, огромного такого с четырьмя глазами и ушами. Эту существа были приручены Леоной, но я не видела ее поблизости. Волк ловко уворачивался от стрел с белым пламенем на наконечниках.

– Я должна вывести тебя отсюда, – говорила она и мы равнодушно уходило мимо раненый и обреченных, что смотрели на меня с мольбой. Стрелы не щадили никого. Их крики боли доносились до меня и меня пробрало насквозь.

На нас упал еще один огненный снаряд. Случилось это совершенно неожиданно, меня снова вытолкнуло ветром, когда я второй раз уцелела я посмотрела на руки, где по моему телу прошлись отблеск мерцающий надписей. Такие я когда-то видела на теле Гилберта в день нашего первого знакомства.

– Сарилейн! – мой крик ужаса даже меня саму, казалось он не принадлежит мне.

Тело волка превратилось в пыль, осталось только обугленная голова. Я прошла сквозь огонь и не понимала, даже не знала, когда Гилберт наложил на меня заклинание “Защита от огня”. Может это случилось, когда я спала? Не было времени сейчас думать об этом, я искала глазами Сарилейн.

Синяя оболочка водной защиты не помогла, половина ее, самой милой девушки на земле и самой прекрасной, была в многочисленных ожогах. Состояние было смертельное.

– Как же… больно…

Могли знать, умирающий человек от многочисленных ран, что это последние слова?

Она улыбнулась мне, когда я опустила рядом с ней, а потом ее глаза померкли и синие, словно живые волосы, стали белыми.

Я зарыдала, обнимая мертвое тело близкого человека, даже не подозревая, как она укоренилась в моем сердце.

Ее смерть была болезненной для нее в этот раз. Все горело вокруг меня, но пламя меня опалило и не убивало, однако беспощадно поедало тело Сарилейн.

Я кричала. Не знаю отчего мне так хотелось кричать сильнее; от безысходности или от пожирающей меня ненависти ко всему миру?

Может я была обречена на вечные мучения при жизни, и небеса обрушили на меня свой гнев? Может моя участь была терять любимых один за другим? Так почему я была все еще жива?

Не заслужившая жить и не заслуженно пользовавшийся любовью любимых людей.

Голос охрип. Передвигалась я на четвереньках. Что я искала? Куда должна была двигаться?

Старик сейчас был в пустыне, на границе двух королевств, вместе с армией и вместе с Леоной. Вельвет покинула город в тот день, когда я в последний раз говорила с Гилбертом. Моих недружелюбных родственников в городе тоже не было.

Я легла на землю, на огонь, мне было тепло. Руки не переставали дрожать и сама я задыхалась от дыма.

***

Часом ранее

Резиденция Гилберта Грейшторм


Отец был суров. Всегда был таков. И когда была объявлена война на Сильхерию, я не был удивлен. Будь это в той версии будущего, что я видел, и будь в той версии будущего, в котором не было бы Аннет, я бы пошел с четвертой дивизией.

Но я сорвал погоны с плеч и бросил их к ногам отца.

– Гилберт, это наш враг, – говорил он уверенным голосом.

Его голос был сейчас мне пустым местом. Мои руки обвили красные надписи – древние рунические символы, которые понимал только. Я видел пламя завтрашнего дня и благодарил бога, за то что успел привязать магическую слежку за Аннет, когда она еще мирно спала у меня на руках.

– Мое место займет Дик, – я развернулся и вышел из комнаты.

Мне нужно было посоветоваться с Арион. Все утро я пытался телепортироваться в Сильхерию, но старых хрыч заблокировал любые попытки попасть в Керию. Невозможно было попасть даже на границу.

Не думая, призыва пламя, делаю один шаг и оказываюсь перед кронпринцем Фелициаты, который готовится к войне. На полигоне среди огромного количество воинов. А рядом с ним главнокомандующий Маркус, который только, что закончил свою речь и сотни тысяч мужчин ревели хором, готовые убивать и умирать.

Арион смотрел на меня с осуждением, а после развернулся и вошел в свою палатку, а я за ним. Здесь был маленький столик и хороший добротный стул, видимо для его священной королевской задницы, которая так меня раздражала. Особенно после его признания в чувствах к Аннет. Мне каждый раз приходилось сжимать кулаки и стиснуть зубы, ведь он все еще оставался моим братом.

– Ты все еще на моей стороне? – Мне подумалось, что он ответить отрицательно.

– Я всегда на твоей стороне, – прозвучало от него искренне, чем сильно удивил меня.

– Арион, мне нужно попасть в Сильхерию.

– А что тебя удерживает? – он ехидничал, ка обычно, скривил губы в усмешке, словно ничего не понимал.

– Ты, твой приказ, отец, твой отец, порталы… – список был огромный.

– Ты ведь понимаешь, что ты своими действиями торопишь события, которые должны были случиться двумя годами позже. Аннет совершила ошибки за ошибками, а ты ей потакаешь.

– Я все еще ничего не понимаю, – признался я. – Мне все еще сложно поверить, что она из будущего, и менят сейчас прошлое.

Я сел на одну из деревянных коробок с бутылками. Сцепил пальцы, согнулся и опирался на своих колени.

– И не в самом лучшем для себя варианте, – лицо брата исказила боль.

– Что ты имеешь в виду? – сердце бешено билось, ответ был мне известен, но слышать его все равно не хотелось.

– В этой реальности, где она события развернула в другие русла, ей грозит смерть.

– Почему?

– Не знаю, – он нервничал.

Мне стало не по себе от его вида; пальцы дергались, мимика оживилась, желваки ходили ходуном. Обычно он хладнокровен.

– Твой отец прав, король Сильхерии и есть наш враг. Ты должен остаться с нами.

– У меня мало времени, – я посмотрел на ладони, красные надписи постоянно двигались и светились с каждым часом еще ярче.

– Твой дар удивительный и многогранный, как второй принц ты обязан остаться на родине. Тогда у нас будет шанс победить скорпионов.

– У нашего королевства есть покровитель, великий и тайный король, который заботится о нем, – мои слова звучали резко. – Ты готов пожертвовать всем ради этого королевства. Я знаю! Я понимаю. Но ты пойми меня…

Слова не хотели собираться в предложения. Я не мог контролировать чувства. Все казалось с одной стороны слишком странно и даже слишком быстро. С другой стороны, мысли о том, что я делаю все правильно, не покидали меня. В мой голове были воспоминания из будущего, но ощущались, как воспоминания прошлого.

– Видимо об этом и говорят мудрецы, – я спрятал ладони. – Время всегда течет вперед и лучше предвестников, никто не поймет, как верны их слова.

Брат кивнул. Я не был предвестником и не был окован миллионами правил, скорее это было связано с ясновидением. А может все дело в том, что Аннет не решилась уничтожить мою память о ней.

– Как быстро и как долго ты можешь бежать? – спросил Арион неожиданно?

Я задумался и ответил не сразу.

– Час не в боевом состоянии.

– А в боевом?

– Чисто теоретически?

Я не мог уловить ход его мыслей, его ум был своеобразной машиной бесконечно анализа разных вещей и выдавал иногда невозможные идеи.

– Никогда не бегал в боевом состоянии.

– А если бы пришлось?

– Может день, но я потрачу весь резерв и не с могу перевоплощаться где-то неделю.

– Всего неделю, не так и уж много.

Неужели он хочет, чтобы я бежал со скоростью гепарда до самой Керии, сквозь движущуюся к нам армию, через пустыню?

– Ты сумасшедший, – я улыбнулся, это было забавно, никто ранее такое не пробовал.

– Скорее гений.

– Какая разница, – я поднялся.

В этом был смысл. Мне нужно было поспешить.

Не став особо церемонится и прощаться и телепортировался на границу между между двумя королевствами. Песчаная пустота была коварна. Ветер гнал песок и строил дюны. Для сильхерийца достаточно часа пешком, чтобы добраться до Керии, для белорца это опасная дорога в никуда. Но если бежать достаточно быстро, быстрее, чем зачарованный ветер, который мне не друг, быть может я успею.

Было тепло, за спиной были снежные вершины и вечных холод Илларии, а впереди солнечная дорога. Я снял мундир и оголил верхную часть тело.

Если пересеку границу, то уже нельзя останавливаться.

– Антана мордранна хилиран вранна, – я впервые говорил вслух заклинание перевоплощения.

Мой голос в тишине звучал громко. Еще громче заревело магическое пламя, которая никогда не обжигало, а только замораживала. Синие надписи сковали все мое тело. Рост увеличился, сила и выносливость тоже, но мне казалось, что этого может не хватить. Я отбежал назад, на тридцать шагов – достаточно, чтобы набрать скорость.

Я рванул с места. Земля дрогнула под моими первым шагом, который больше напоминал прыжок. Я бежал так быстро, как только мог. Пейзаж размывался. В голове только одна мысль; “хоть бы успеть”.

Миллион воспоминаний и деталей хаотично появлялись образами. Я помнил, как ей остановили сердце. Мог ли я догадаться, что это коварная ловушка из-за моих эгоистичных желаний, всегда удерживать ее рядом. Любовь вообще самое эгоистичное желание на земле и такое сильное, что ломала кости без физический воздействий, без магических практик. Или все дело было в Аннет? Она завоевала сердце даже хладнокровного принца Фелициаты. Если он не устоял перед ее очарованием, то у меня никогда не было шансов. Я никогда не был хладнокровным, мои чувства пылали всегда яркими пылающими разноцветными огнями. У моего внутреннего мира не было ничего общего с моей магией. Я всегда искал что-то подобнее себе самому, и никогда не был уверен, что найду. Но она была ярче всех на свете, она была подобна горячему солнцу. Даже ее внешность отличалось от всех остальных. Я помнил ее высокой, светлые волосы были подобны водопаду, кожа с веснушками, носик вздернутый, губы пухлые. Глаза яркие, как у хищника. Красота такая необычная и резко-контрастная с ее спокойным нравом. Ее голос звучал ровно, голова всегда оставалась холодной, слова звучали осмысленно, и мне было удивительно наблюдать за ней, ведь я мог видеть ее пылающую ауру. Она была для меня необыкновенной. Даже когда я увидел ее родственников, она выделялась даже среди себе подобных.

Ветер догонял меня, песчаная буря надвигалась сбоку, а впереди шествовала армия Сильхерии. Им буря не помеха, ведь с ними король, но а мне нужно было двигаться еще быстрее.

И тут я вспомнил про гепарда, которого упомянул принц. Что делало их такими быстрыми? Они не самые сильные животные, кости их хрупкие, когти слабые, а сами они легкие.

Они легкие!

Догадка в голове появилась неожиданно. Я начал перевоплощаться на ходу, уменьшая размер тело, облегчая свой вес и перенаправляя весь резерв магии на выносливость. День мне не понадобится, я буду там раньше, чем планировал.

Мое решение меня не подвело, неожиданно воздуха начало не хватать, но я все равно планировал держаться. Вот, что означало бегать со скоростью гепарда, возможно я бежал даже быстрее.

Я пробежал сквозь армию лавируя между бойцами и пролетая мимо короля, который все равно успел меня заметить. А после меня накрыла буря, пришлось прикрыть одной рукой нос и рот, и конечно же, закрыть глаза. Теперь я бежал вслепую сквозь бурю.

Аннет была в ловушке пламени, но пока пламя ее не обжигало. Если у меня закончится резерв, оборвется связь и сломается щитове сплетение.

Это было невыносимо. Легкие горели, кости трещали, и мозг разрывался на мелкие части. Почему она не перемещалась? Рядом с ней гибли люди. Ее люди.

Я вырвался из песчаного плена, земля под ногами была частично каменная. Над головой летели стрелы – вторая дивизия была над моей головой. Я знал, какие они беспощадные. Они были на крылатых дирижаблях, но их не было видно отсюда. Защита магического купола рассыпалось и я прошел без проблем. Аннет была в центре города, туда я и рванул.

Пахло горящей плотью, когда я сделал вдох. Тошнотворный запах смерти и отчаянья. Это все дело рук моего отца и короля Сильхерии.

Аннет была среди горящий руин и замедлил ход. Остановился, резко взял ее на руки, прижал к себе и двинулся дальше в сторону море Керии.

– Гилберт? – она смотрела, словно не верила своим глазам, лицо ее была измазанно копотью, а слезы оставили дорожки на щеках.

А после она радостно воскликнула:

– Гилберт!

Она обняла меня за шею и в эту секунду я был невероятно счастлив видеть ее живой.

Бежал я уже не так быстро, но когда достиг другого края пытающегося города, мои силы неожиданно оставили меня. Я наткнулся на преграду, купол щита области приморья, где тоже жили люди.

Я поставил ее на землю, она кое-как удержалась и посмотрела на меня вопросительно.

– Я потратил весь свой резерв, пока бежал сюда.

– Ты бежал? – она казалось удивленной.

– А ты думала я оставил тебя?

– Да, – кивнула она совершенно серьезным видом.

Огонь разгорался.

– Да ни за что на свете, – я прижал ее к себе, схватив ее за талию.

Ее теплое тело в моих руках… я слышал, как бьется ее сердце.

– Мы должны уходить, – ее руки крепко обхватили меня на секунду, а после она отстранилась. – Ты не можешь перенестись, верно?

Она все правильно поняла.

– Дальше ты одна, – я указал на щит. – У меня резерв иссяк, теперь для тебя огонь опасен, милая моя спасительница.

Слова вырвались непроизвольно, словно привычка и я немного задумался.

– Это ты теперь мой герой, – она подмигнула.

Она подмигнула?!

– Надо вытащить нас отсюда, – Аннет призадумалась.

Все было бестолку, мне не вырваться.

– Иди в перед, – потребовал я, – или телепортируйся.

– Я никуда без тебя не уйду!

– Нужно!

– Да ни за что! – она почти прикрикнула эти словам.

– Аннет, – я потянулся к ее нежной щечке, она прикрыла глаза. – Для меня смыслы нет, если тебя не станет.

– Это ты мне говоришь?! – она толкнула меня в грудь и горькие слова вырвались: – Я пересекла время, когда тебя не стала, чтобы вернуться в прошлое и все исправить!