# Спор

Татьяна Правда

На девушку поспорили два парня, один из них спор выиграл, но не рад этому и очень сомневается, что спор он выиграл честно. Что-то в этом споре его не удовлетворило, он знал хорошо девчонку и просто так она ни за что бы не легла с ним в постель. Что её заставило? Над этим вопросом он задумался крепко и пришёл к выводу, что она это сделала в противостояние своему отцу-деспоту. Позже парень узнаёт, что девчонка сбежала из дома... А ещё то, что она сбежала будучи беременной...

## Глава 1. Геннадий Юдин.


Чёрти что, прилипла ко мне кличка Гамлет с детства, почему? Уже и не помню, Гамлет и Гамлет, я раньше даже не знал, кто это... Но когда узнал, можно сказать, обрадовался, принц датский, ты смотри, какой я крутой. Ведь не назвали же меня Иудой, а Гамлетом. Ладно, это лирическое отступление, на самом деле мне уже семнадцать, и я одиннадцатый заканчиваю, а там... Там совсем другая жизнь начнётся.

— Слушай, Гамлет, а что ты можешь сказать о Некрасовой? — Друган Вовка Тарасов прищурил глаз, это у него фишка такая.

О Некрасовой? А что я могу о ней сказать? Серая масса, вся красота — коса в руку толщиной.

— А что о ней говорить? Наташка и Наташка, ничего интересного.

Друг закатил глаза, как девка продажная, он любил сценку театральную сыграть, а как иначе? Артистом стать собирается, хотя мы его и отговариваем: «Фамилия у тебя не театральная». Он не смущается ничуть: «Так я псевдоним возьму, например... Тарасевич». Пацаны такой ржач устроили, стены тряслись. «Ты, Вован, в Щуку поступай, а псевдоним «Щукарь» себе возьми, тебя же всё равно только в комедийные роли приглашать будут, понимаешь, у тебя такой типаж или как там в театральной среде говорят? Амплуа», — троллил его Никита Морозов. Только Вована не смутить, он же уже считает себя артистом. В общем, каждый день от этого Тарасова что-нибудь новое услышишь. Вот и сейчас он выдал.

— Не скажи... Такая пампушечка, в самом соку, мягкая, наверное, помнёшь, сок польётся. — Не унимался он.

Мы переглянулись.

— А чё, пацаны, тема! Давайте её прокачаем! Вы же знаете, какие в той семье правила, как только Наташка терпит своего отца? Он же диктатор! — Игнат Рыжий хлопнул в ладоши. — Деспот!

Некрасов действительно человек жёсткий, самодур, одним словом, держал жену и дочку в ежовых рукавицах.

— Вы же знаете всё... И зачем на честь Наташки покушаетесь? — возразил я. — Отец узнает, голову открутит ей.

Они переглянулись.

— Слушайте, а давайте спорнём на неё. Кто согласен трахнуть Некрасову? На спор? Все девчата с их класса давно оприходованы, а она девочка, так не пойдёт! — Валерка Никитин щёлкнул пальцами. — Гамлет... Нет, вряд ли ты её уговоришь.

Все загорелись этой темой, и я как все.

— Я? Ты, Лерик, берега попутал? Не замечаешь, как она смотрит на меня? Да я только пальцами щёлкну, и Натаха сама за мной побежит. — Смешно даже рассуждать на эту тему. — Вот на тебя она и не посмотрит, точно!

Валерка приосанился.

— Не посмотрит, говоришь? А давай поспорим, кто её первый завалит, ты весь такой из себя, принц Датский, или я? Что? Боишься?

Пацаны с любопытством наблюдали за нами.

— Пацаны, пустой базар, вряд ли и ты, — он указал на Лерика, потом на меня, — и ты справитесь, оба проиграете. Вот Метелин Иван, он, наверное, смог бы. — Рыжий снова влез с предложением.

Иван обвёл нас презрительным взглядом.

— Вы что, дети малые? Вас от соски ещё не отучили? Хоть бы подумали, какую игру затеваете, я не участвую в глупостях. — Иван у нас парень серьёзный, а то прокурором стать собирается. — Была бы моя воля, я бы вас сейчас всех пересажал только за одни такие разговоры. Нашли на что спорить. Прекращайте дурака валять, не маленькие!

Во это он нас утёр всех.

— Ни на что, а на кого спорим. Да вы чё, пацаны, прикольная тема! — Рыжий растерялся даже. — Сделаем по-тихому, никто не узнает. Ты, Иван, умнее всех, что ли? Ну и вали отсюда, если не в теме.

Иван махнул рукой и пошёл в класс, заворчал: «Дебилы» и ещё типа: «Общеклассное помешательство началось, и этих придурков не остановить». Ну и ворчи, а мы решили обсудить вопрос, впрочем, вскоре подали звонок, и все пошли на занятия.

На большой перемене мы продолжили и пришли к выводу: спор. Забились с Лериком, кто выиграет, тому стольник, вернее, кто проиграет — тот устраивает вечеринку на этот стольник.

***

Началось у нас соперничество с Лериком. Смотрю, он подошёл к Наташке на перемене, я слышал их разговор.

— Привет, Наташ, скучаешь? — Подкатил к ней Валерка.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Нет. Не скучаю, а ты?

Самое главное в их разговоре, что Натаха говорит с Лериком, а смотрит на меня, ну разве я могу этим не воспользоваться? С удовольствием. Должен же я спор выиграть! Хотя удовольствие от Наташки сомнительное, я знаю всю её жизнь, отца своего она боится как огня, поэтому вряд ли на интим решится, но как бы там ни было, постараюсь уломать её.

— Гамлет... А что это ты на Некрасову заглядываешься? — Не видел, как подошла Маринка Забелина, одноклассница, самая красивая считается у нас.

Я криво усмехнулся.

— А тебе что, завидно? Давай и на тебя посмотрю.

Маринка подняла брови и насмешливо на меня взглянула.

— Завидно? Боже мой, Гамлет, как ты пал, или решил, что это не Наташка, а Офелия? Ты смотри, и Лерик туда же, ох, пацаны, вкус у вас так себе.

Ну уж ты и красотка, Забелина! Да, она красивая, а мне почему-то никогда не нравилась, отталкивающая какая-то красота у неё.

— А почему ты думаешь, что Наташка хуже тебя и не может Валерке понравиться? Всё при ней, посмотри, дойки какие, третьего размера, должно быть.

Маринка нахмурилась.

— Ты говори да не заговаривайся, я же не пацан. Да, Юдин, удивляюсь на тебя, совсем развратный стал, куда только твоя Люда смотрит.

Вот те нате!

— Это какая Люда? У меня нет никаких Люд.

— Люся Ланина, или ты уже забыл? Разве у вас всё закончилось? Быстро как-то. — Недоверчиво пожала Маринка плечами.

Вон она о чём.

— У нас ничего не начиналось, если пару раз в кино пригласил, то уж сразу и любовь? Ошибаешься. Не хочу себя связывать с этих пор любовью. Так, погулять немного можно... Марина, я человек свободный, с кем хочу, с тем и кручу.

Она как-то странно на меня посмотрела.

— Оказывается, ты ещё тот парень, Люську в сторону, впереди лягушка зеленоглазая нарисовалась, Наташка Некрасова, кто бы подумал? Нет, вы точно сбрендили! — Маринка ушла.

Иди, фифа, пусть Рыжий на тебя смотрит. Игнат давно к ней неравнодушен.

***

— Наташ, ты домой? — Увидел девчонку возле школы, она ждала шофёра, что-то он сегодня припозднился. — Садись, вместе поедем. — Пригласил её в свою машину.

Она покосилась на меня недоверчиво.

— Спасибо за приглашение, но за мной приедут сейчас. — Отказалась. Попробуй соблазни такую.

И всё же я не отступал: «Посмотрим, на сколько тебя хватит», — подумал про себя. На следующий день пригласил её на каток.

— Наташ, чем сегодня занята? Может, на каток сходим, бери коньки, и после занятий сразу.

Она снова посмотрела на меня подозрительно.

— Я занята сегодня, и вообще, Гён, сходи со своей девушкой. — ответила Некрасова.

Так-так, значит, с девушкой... Ну что же, Гамлет, в бой!

— Значит, идём? Да ладно тебе, нет у меня никакой девушки, и ты прекрасно это знаешь.

— Ой, а куда это вы собираетесь? Можно и я с вами. — Как из-под земли вырос Лерик.

Ну ты и фрукт, из-под носа увести приз хочет.

— Третий лишний, нам и вдвоём неплохо, так ведь, Наташ?

Она кивнула головой. Все спорщики исподтишка наблюдали за нами, только девчонки смотрели недоуменно, понять не могли, что со мной и с Валеркой случилось, почему мы к Некрасовой клеимся.

***

Недели оказалось достаточно, чтобы мы с Натахой оказались в постели. У меня вообще крышу снесло, вся фишка в том, что она девственницей была. Случилось это в конце февраля, родителей моих не было дома, и мы у нас в моей комнате занялись любовью. Для меня и сейчас, спустя десять лет, непонятно, как всё произошло, но, повторяюсь, голову мне снесло конкретно.

— Гена, а что же теперь? — со слезами на глазах спросила она.

Я пожал плечами.

— А что будет? Ничего. Сейчас следы грехопадения уберём, простынь кровавую в мусорку выбросим, и нормально всё.

Она кивнула головой.

— Если папа узнает... Он убьёт меня и... Тебя тоже.

Меня убьёт? Утрётся пусть, я больше к тебе на километр не подойду, лягушка.

— Никого он не убьёт, и тебе, кстати, домой пора, не надо привлекать внимание. — Проводил её до крыльца, глупая ты девка, после её ухода появилась какая-то брезгливость... К себе больше. Почему? Не знаю. Разве она не почувствовала равнодушие с моей стороны? Неужели подумала что Гамлет и правда увлёкся ей? В общем... дрянь какая то получается!

***

На утро в нашем укромном уголке ржач! Тарасов-Тарасенко-Щукарь комментировал видео театрально.

— О, смотрите, как она натурально кричит! Это точно Гамлет вскрыл её! Ну Гамлет, ну хват, а ты, Лерик, в пролёте! Проиграл.

Лерик пожал плечами.

— Ну, значит, я вторым у неё буду, не одному же Гамлету пользоваться, я чем хуже, ему можно, а мне нет?

Все заржали.

— Ну попробуй, только не получится. — Рыжий отрицательно покачал головой. — Ты думай, когда вечеринку устраивать будешь. Ждём.

Он назначил на субботу у него дома, родители на выходные улетали куда-то. Ну и хорошо, оторвёмся. Вечером этого же дня я послал Наташку, не в буквальном смысле, а просто объяснил, что мы с ней не пара, она кивнула головой и ничего не сказала, смотрела на меня глазами, полными слёз. А, фиг с ней, переживёт.

***

Сейчас, сидя в офисе, вспоминал тот случай с сожалением, зачем я тогда согласился? Ведь сломал жизнь девчонке, знал нрав её отца, он из каких-то своих источников узнал о споре, кто проболтался? Иван? В общем, Наташка исчезла, сказали, что Некрасов дочь в закрытую школу определил и запретил приезжать домой, ну что же, это в его духе, сволочь он и есть сволочь.

— Геночка, я к тебе зайти решила, мы же за кольцами собираемся, и ещё у меня к тебе одно дело. — Аксинья зашла в кабинет.

Аксинья Астахова, моя невеста, да, вот такое сочетание имени и фамилии, как у героини «Тихого Дона», у нас свадьба через месяц, но мы уже живём вместе, в собственном доме, ждём приезда родителей, я не остался в Москве, живу в другом городе, где у нас дочерняя фирма, и я пока ещё не глава, отец говорит: рано, что это, двадцать семь лет? Давай учись пока у Григория Ивановича, а когда выучишься, лет через десять, когда лет тридцать восемь исполнится, тогда можно.

— Всё, что пожелаешь, дорогая. — Поцеловал красавицу.

Она жеманно поджала губки.

— Нам нужна домработница, и я утром дала объявление, и ты представляешь, уже три человека прислали резюме. Одно, кстати, интересное, женщина, двадцать семь лет, курсы поваров закончила, стаж работы есть, что скажешь?

А что я скажу?

— Ты хозяйка, прислуга в твоей компетенции, нанимай, с неделю понаблюдаем, если продукты не ворует, твои брюлики тоже, то чем не домработница, а если ещё готовит хорошо, то и флаг ей в руки.

Анфиса наклонила голову.

— Я знала, что ты самый лучший! Самый умный, самый любимый.

— Ну совсем захвалила, не такой уж я и лучший, когда-нибудь я расскажу тебе, каким нахалом был, не поверишь! — Засмеялся в ответ.

Анфиса не поверила мне.

— Это потом, сейчас я звоню ей.

****

Утром домработница приехала рано, приготовила завтрак, поставила на стол, наверное, она, я сам не видел, кто на прислугу внимание обращает, но омлет, приготовленный её руками, съел с удовольствием, а кофе был просто божественным.

— Отличный завтрак, поварихе спасибо скажи, как её зовут, кстати?

— Наташа. — Ответила Анфиса, а у меня кольнуло сердце. Наташа? Знал бы, что Наташа, не принял бы на работу.

Почему? Чтобы не напоминала мне о моём том поступке подлом, кстати, о Натахе Некрасовой я давно ничего не слышал. Где она? Что с ней стало? Впрочем, она теперь замужем и счастлива, надо полагать.

Впервые нашу домработницу я увидел спустя неделю, заскочил домой пообедать, Аксинья была занята, на встрече какой-то, позвонил ей, она сказала: «Наташа накормит, поезжай один».

***

Обед был на столе, я с удовольствием съел тарелку борща и котлетку, всё вкусно, и попросил кофе.

— Наташа, принесите кофе! — Попросил её.

Она вошла в столовую, поставила передо мной чашку с кофе.

— Здравствуйте. — Тихо поздоровалась.

Посмотрел на эту Наташу, высокая, стройная, вроде и не красавица, а... Глаз отвести не могу, косметики вообще нисколько, глаза большие зелёные. Пока пил кофе, разглядывал ее, и чем-то она напоминала мне Некрасову Наташу, которую я когда-то, можно сказать, опозорил. Насмеялись мы над ней на той вечеринке с пацанами... Лерка устроил нам незабываемый приём, по высшему разряду. Правда, лет шесть спустя встретил Метелина Ивана, он уже в прокуратуре работал или на практике был, он ведь и сейчас ещё не прокурор, молодой, кто же его сразу после универа прокурором поставит, так вот он при встрече спросил: «Ты хоть сейчас понимаешь, что тогда натворил?». Я кивнул головой в ответ: «Проклял себя». Он: «А Наташка тогда ведь из дома сбежала, ни в какую школу её не отправляли». Я: «А сейчас она где?». Он пожал плечами: «Не знаю». Я: «Скажи, ты её отцу проболтался?». Он: «Нет. Знаю кто, но не скажу». Я: «А Некрасов в курсе, что это я?» Он: «В курсе, убить грозился тебя, но ты тогда за границей учился, после, наверное, сошла злость, оставил всё как есть». Вздохнул Иван, потом сказал: «Знаешь, сколько подобных историй приходится выслушивать в суде? По горло и выше, подают на признание отцовства, через суд алименты добиваются обманутые девчонки, родят, а парень не признаёт ребёнка, вот и... Ты бы ведь тоже не признал». Я: «Почему? Без суда признал бы».

***

Допил кофе.

— Спасибо, Наташа. — Странно это имя прозвучало из моих уст, но смущаться не в моём характере. — Обед вкусный был.

— На здоровье. Я могу идти?

Кивнул головой, она вышла. И снова ни намёка на пошлость, всё скромно, естественно. Всю дорогу до офиса думал о ней, ну зачем ты, Аксинья, её к нам на работу приняла? Разве можно таких принимать? Я с ума сойду и про тебя, Аксинья, забуду. Она ведь такая домашняя, эта Наташа, так и хочется обнять её.

## Глава 2. Наташа Некрасова.

Юдин Гена, Гамлет, сосед мой, такой парень, так мне нравится, я ведь его с шестого класса люблю, он же на меня и не смотрит, обидно, конечно, и в то же время понимаю, разве такая, как я, в его мечтах? Нет. Забудь, Наташа, ты, по всей вероятности, совсем не выйдешь замуж с твоей внешностью. Полная, некрасивая...

--- Уроки выучила? -- Грубый голос отца заставил меня вздрогнуть. -- Смотрю, уже на ребят заглядываешься? Ты мне смотри! Запомни, узнаю о тебе нехорошее, из дома выгоню. Поняла?

У меня руки-ноги задрожали.

--- Пап, да я ни на кого не смотрю...

-- А на Генку Юдина? Думаешь, отец ничего не видит? Мне евреи здесь не нужны, я их ненавижу! -- Отец сжал кулак, он был сейчас похож на фашиста. Что за дискриминация? Да Юдин еврей разве? Даже если еврей, разве евреи не люди?

У меня загорелись щёки, я вообще стыдливая от природы.

— Нет... Я... И не думаю ни о ком...

— Ладно, учись вон давай, после школы в МГУ определю, уже договариваюсь, и ты веди себя скромнее, бери пример с матери, а со школьных распутных подружек.

Почему распутных — снова не поняла, девчонки как девчонки, никакого распутства, да, подкрашиваются, и что такого? Мне тоже хочется, но не могу, строгий запрет от отца.

— Я и так с мамы пример беру. — Ответила, а сама думаю: скорее бы он вышел из моей комнаты, как мама его терпит?

Отец ещё раз взглянул на меня из-под нахмуренных бровей.

— То-то же, ты посмотри, вокруг что творится, один разврат, а я хочу замуж тебя отдать честной, подумай об этом.

Вышел, слава богу, сама же снова стала думать о Гамлете, так Генку зовут... Разве девчонке шестнадцати-семнадцати лет запрещено о любви думать? Или отец может это запретить? Нет. Пришло время, а у некоторых и раньше приходит. Почему отец такой ханжа? С мамой поговорить? Она сама его боится. А сколько вообще бояться можно? Может, хватит?

***

— Мам? Можно к тебе? — Мама искала что-то в интернете, сидела за ноутбуком, хорошо, что отец ещё это не запрещает.

Она устало взглянула на меня.

— Да, можно. Что случилось, Наташ?

Случилось... Пока ничего не случилось.

— Мам, почему у нас папа такой? Недобрый какой-то, подозрительный, он что, молодым не был? Ты психолог по образованию, объясни.

Мама вздохнула, помолчала.

— Характер такой, объяснять тут нечего, а почему тебя это интересует?

Меня это очень интересовало, чересчур интересовало.

— Потому что мои одноклассники одеваются стильно, а я? Потому что они пользуются косметикой, а мне нельзя. У них парни есть, а мне запрещено даже смотреть на них.

Мама окончательно оторвала взгляд от монитора.

— Наташа... Что ты такое говоришь? Вот отдаст тебя отец замуж, и если муж разрешит тебе косметикой пользоваться, стильно одеваться, никто против не будет.

Как это он меня замуж отдаст?

— А как он может меня замуж отдать? А если я не люблю того, за кого он меня замуж отдать собирается?

Мама немного помолчала, странно разглядывая меня.

— Не любишь... Кто тебя спрашивать будет? Выйдешь как миленькая, и вообще с такими вопросами не ко мне, своей судьбой у отца интересуйся.

Я поинтересуюсь, дождётся он... Думает, если над тобой власть взял, то и надо мной возьмёт? Не получится, что там Гамлет предлагал? На каток с ним? А я согласна! Ты посмотри, папа какой, и в МГУ-то меня устроит, и мужа найдёт.

***

В этот же день я пришла на каток, Гамлет ждал меня, и это ещё не всё, здесь же на катке был ещё один человек из их класса, Валерка Никитин, Лерик, так его между собой пацаны зовут, а мы, девчонки, его Кроликом иногда называем, так вот этот Лерик-Кролик тоже ко мне клеится. Почему? Игра у них? Или поспорили на меня? Такое тоже в нашей элитной школе не редкость. Впрочем, у вас своя игра, а у меня своя, я хочу бунт против отцовской деспотичности устроить. И устроила на свою голову.

— Да ладно тебе, Некрасова, ты думаешь, Гамлет тебя и правда любит? Во дура наивная. — Смеялся надо мной сосед по парте Гришка Букин.

Я не отвечала ему, да и с Гамлетом я не больно общаюсь, с чего он решил, что я с ним. Гамлет наш сосед, почему Гамлет? На самом деле его Генка зовут, Гамлет — это подпольная кличка... Он красив, старше, правда, на год. Ну сходила я с ним на каток, и что? Люська правда косо на меня смотрит, но что мне до Люськи?

— Гриш, а что это тебя так понесло? При чём тут Гамлет?

Гришка пожал плечами.

— Да я так, чисто предупредить, что-то нехорошее в его ухаживаниях за тобой, где он, красавец, сводящий девчонок, и не таких, как ты, с ума, и где ты.

Вот, значит, как, я не вхожу в десятку красивых.

— Сама знаю, что некрасивая, мог бы и промолчать, и вообще урок сейчас начнётся, кстати, сочинение, ты подготовился? — специально спросила, Гришка-то у нас ботаник.

Он самодовольно улыбнулся.

— Некрасивая? Ну почему? Просто те девчонки модные, ты... И потом, о медали ты как думала? Мне медаль золотая нужна, и тогда я в Оксфорд. — Мечтательно ответил.

Да. Далеко собрался.

— Значит, в Великобританию? Ты, Гриш, самородок у нас.

Гришка приосанился.

— А что ты думаешь? Отец сказал учиться.

Сказал... Мой тоже сказал, только в Великобританию отправлять меня не собирается, в МГУ самое то место.

Начался урок, мы строчим сочинение, а писать его не хочется, на дворе почти весна, сердце замирает, кровь приливает к лицу. Хочется любви, и она есть... Гамлет... Геночка Юдин, который на каждой перемене подходит ко мне с предложениями. Ну как не верить его глазам? Они не обманут. Наверное. Впрочем, и обманут если, всё равно.

***

Неделю... Только неделю эти глаза с любовью, как мне казалось, смотрели на меня, до первого интима, который десять лет забыть не могу, да, от боли, при которой крикнуть пришлось, до... Оргазма, наверное, от которого тоже вырвался крик, неземного счастья, что ли, такое испытала... Непередаваемое словами.

На следующий день заметила, что на меня некоторые смотрят насмешливо, некоторые с сочувствием. Я поняла, в чём дело, не очень расстроилась, понимала, что сама хотела наказать отца.

— Наташ, мы с тобой не пара... Мы не подходим друг другу.

Мне было не то что обидно, но слёзы сами навернулись на глаза. Вот и всё. Ладно, переживу, не одна такая, девчонки наши ещё с прошлого года испытали прелести интимной жизни, не одна я такая.

— Допрыгалась, Некрасова? А я предупреждал, видела? Гамлет снова с Люськой в обнимку ходит, а ты...

— Послушай, Гриш, ты не в свои дела лезешь, зачем тебе это? — Не до тебя сейчас, ботаник.

А что он-то ботаник? Сама такая же, мы же с Гришкой отличники, все, считай, десять лет, остался одиннадцатый класс и всё. Но... В одиннадцатый класс я не попала, в конце мая, когда уже десятый был позади, я почувствовала, что со мной творится неладное, перепады настроения, усталость какая-то. Стала в инете искать болезнь, а там... Беременность. Это что? Я беременная? Сердце улетело под стол, из пяток вылетело.

Тесты купить надо, это что? Маленький Гамлет родится скоро? Или... Офелия? Тесты по две полоски все. И стала думать, что делать? Гамлету сказать? Зачем? Я ему не нужна, значит, и ребёнок мой тоже. В книжках читала, и мама-психолог рассказывала. Я металась по комнате, ничего не придумала, пошла на кухню, достала из холодильника банку солёных огурцов и всю её опракинула, то есть съела и рассол выпила.

— Наташа, это что? — мама кивнула на пустую банку.

Сама не видишь что?

— Банка. — ответила ей.

— Я вижу, что банка, ты... беременная что ли? — Она побледнела. — Наташа?

А что я ей должна была ответить?

— Получается что так, папе только не говори, а то убьет тебя. — Усмехнулась в ответ.

Мама не узнавала меня.

— Нет, Наташа, это он тебя убьёт. — Заплакала мама. — Что мы ему скажем?

Я растерялась, неужели мама правда так боится отца? Да какая же у нас семья?

— Что ты так испугалась? Внуку не рада? Или внучке? Почему такое отношение к нам со стороны отца? А вот я рада, что у моего ребёнка такого отца не будет, и вообще никакого не будет.

— У тебя и ребёнка не будет, отец заставит избавиться от него. — Кивнула мама головой.

Избавиться? А если я не хочу?

— А ты не говори ему, он и знать ничего не будет. — Я наглела на глазах и сама себе удивлялась, неужели я и отцу так хамить буду.

Она странно посмотрела на меня.

— Ты с ума сошла? Надо решать этот вопрос, тебе школу закончить с золотой медалью и в институт или хочешь себе жизнь сломать?

Ничего я не хочу, хочу родить ребёнка и всё. Почему я этого хочу? Сама не знаю.

— Никакого аборта я делать не стану, и вы меня не заставите.

Она вздохнула.

— Кто тебя спрашивать будет? Отец отвезёт в больницу, и всё, это просто. Тебе введут наркоз, и ты ничего не почувствуешь.

И это говорит мать, бабушка хочет убить внука, неужели золотая медаль дороже? Больше я ей возражать не стала, ушла в свою комнату и закрылась, а вечером... Вечером такой скандал был в семье... Рассказать невозможно.

***

— Это ты! Ты во всём виновата! Ты не смотрела за девкой! Завтра же на аборт! Позор, позор на мою голову, Сергей Некрасов вырастил проститутку!

Я не выдержала и вышла в гостиную.

— Вы что так кричите? Вернее орёте на весь дом, как сумасшедшие, что случилось у вас?

Отец опешил и удивлённо на меня посмотрел.

— Ты... Да как ты смеешь рот открывать? От кого беременная, говори?!

Я сделала вид, что не понимаю его.

--- Кто беременный? Мама? Думаю, от тебя. -- Ответила отцу, сейчас я тебя до истерики доведу, как ты нас.

Он слюной подавился.

--- Что? Мать сказала, что ты беременна, отвечай, кто он? Отец ребёнка?! Это Юдин выродок? Да я его удавлю собственноручно!

Снова валять дурака стала.

--- Я? Беременная? Мам, ты что, во сне видела? Ох уж эти мне психологи! Ты её больше слушай, она такого наговорит.

Та на грани была, точно! Сейчас в обморок свалится.

— Наташа! Но ты же сама сказала, что беременна и что будешь рожать. — Мама присела на стул.

Отец прошёлся по гостиной.

— Кто из вас врёт, я не знаю, но завтра поедем в больницу с тобой. — Он остановился около меня. — И если только ты беременна, берегись!

Я усмехнулась и ушла в свою комнату, а там заплакала. Как же поступить, если я завтра в больницу попаду, то из неё уже выйду без ребёнка. Отец насильно заставит меня, вернее, какими-нибудь лекарствами накачают и... Нет. Надо бежать! Когда у нас с Генкой было? В феврале, в середине где-то, а сейчас май, три месяца... Ой, как же я так беспечно отнеслась к этому. Бежать! Но куда? У нас вообще родня есть? Или отец запретил и это? Он может! Деньги? Деньги есть, у меня хранились более ста тысяч, и карта, на ней много денег, с собой взять? Так отец сразу заблокирует её, как только поймёт, что я сбежала. Интересно, родительский контроль стоит или нет на телефоне? Ладно, разберёмся... А может, он меня даже искать не будет, непутёвую дочь. Скорее всего.

Собрала сумку, паспорт на месте, СНИЛС, страховой полис, медицинский... Теперь вещи, по минимуму, куртки, джинсы, кое-что собрала, сумка большая, куда теперь. Выглянула из комнаты, родители ругались в своей комнате, вернее, кричал отец, а мама, скорее всего, опустив голову, слушала. Психолог, тоже мне! Уже смеркалось, к тому же накрапывал дождь, тучи, пасмурно. Я потихоньку спустилась вниз и вылезла через окно, всё. Закрыла и потихоньку пробиралась к лазу, да, у меня в детстве был свой лаз в заборе, интересно, я сейчас выберусь через него на улицу? Надо же, вылезла! Бежать! Подальше от этого дома, куда глаза глядят.

До вокзала добралась на автобусе, взяла в кассе билет на поезд Москва — Кисловодск и укатила в неизвестность, выйду где-нибудь в пути. К утру мы были в городе Орёл, здесь я и вышла, а куда идти, не знаю. Купила пирожок с капустой и чай, поела, села на автобус и в город. Где же здесь недорогие гостиницы? А куда я вообще приехала? Частный сектор? Домишки небольшие... Села на лавочку возле одного из них и заплакала... Наташка, какая ты дура!

***

Сейчас, вспоминая свои приключения, улыбаюсь, а тогда... Не до улыбок было. Сидела на лавочке в чужом городе и в буквальном смысле слова ревела!

— Это что за мокрота? — Услышала женский голос. — Ты кто такая?

Женщина... Сколько ей лет, не определила, не понимала ещё. Женщина и женщина, невысокого роста.

— Я? Сама не знаю, не знаю, где остановиться. Боюсь всего.

Надо же, дома хорохорилась, а тут... Ну, чужой город, понятно. Она посмотрела на меня.

— А зовут тебя как, знаешь?

— Наташа. Некрасова. — Ответила ей и вытерла слёзы.

Она кивнула головой, разглядывая меня.

— На воровку ты вроде не похожа, да и воровать-то у меня нечего, идём со мной, я Клавдия Ефимовна Липкина, живу одна, значит, и не помешаешь мне. Согласна у меня жить?

— Я не воровка... Просто...

Она снова критически меня осмотрела.

— Идём, дома поговорим, что ж тут-то.

Домик у Клавдии Ефимовны небольшой, но уютный, везде чисто.

— Проходи, не стесняйся, не хоромы барские, но жить можно.

Почему она про барские хоромы сказала? Не поняла я, конечно, но прошла, сумку с вещами оставила возле порога, всё равно я здесь не надолго.

— У вас очень уютно. — Похвалила жильё.

Она вздохнула.

--- Родительский дом, мама и папа простые люди были, рабочие, и я тоже, работаю поваром, муж на железной дороге работал. Жили мы хорошо, дружно, а вот детей бог не дал. Всё хотели из приюта взять, а там пяти лет, трех лет, мы новорожденного ждали, да так и не дождались. А ты москвичка?

Я кивнула головой.

--- По говору поняла, и видно из богатой семьи, вещи на тебе дорогие. -- Кивнула Клавдия Ефимовна головой.

Дорогие, не просто дорогие, а очень дорогие.

-- Всё правильно, я из богатой семьи.

Липкина подозрительно посмотрела на меня.

--- Выгнали что ли?

Выгнали... Никто меня не выгонял, уж лучше бы выгнали.

--- Сама сбежала. -- Ответила честно.

Клавдия собирала на стол, вы не поверите, но так вкусно, как у неё, я нигде не ела. Может, кажется? Нет. Это было что-то, вроде простая картошка, а какая вкусная...

--- Значит, сбежала, в роскоши жить надоело.

Нет, не надоело.

— Я беременна. — От этих слов у Клавдии Ефимовны тарелка выскользнула из рук и разбилась, «на счастье», сказала она.

— И что из этого? Тебе сколько лет-то?

Сколько... Уже можно.

— Семнадцать недавно исполнилось. — Ответила ей. — Отец узнал что беременна, мама ему сказала, и хотел насильно сделать мне аборт, врач там у него знакомый есть, и вот, пока они с мамой в своей комнате ругались, я сбежала. Вернее отец на неё орал а она молчала. Теперь думаю, может зря сбежала?

Клавдия посмотрела на меня неодобрительно.

— Правильно сделала, у тебя родители хуже зверей! Давай по порядку всё рассказывай, что и как, и какой срок.

И я первому незнакомому человеку рассказала всё. От начала до вот этой самой минуты.

Клавдия Ефимовна не перебивала меня, только иногда кивала головой.

— Ну вот что, девка, оставайся у меня, одной скучно, а тут... Ребёночек родится, ты в школе как, хорошо училась?

— Не просто хорошо, отлично, да вы не переживайте, у меня есть деньги, я за жильё заплачу, и...

Достала из сумочки деньги, Клавдия глянула и горько усмехнулась.

— Ты мне тут своими долларами да евро не махай, они не нужны мне, ты скажи, аттестат за девятый у тебя с собой?

Я пожала плечами.

— Копия только.

— Пойдёт. Выучишься, как я, на повара, я тебя сама всему научу, в техникуме теория, а у меня практика, согласна? Тебя искать-то не будут? А то богачи-то они такие, дурных среди них много.

Отрицательно покачала головой.

— Кому я теперь нужна? Когда примерная ученица была и скромная девочка, когда меня все хвалили, тогда да, нужна была. А теперь... Отец всем скажет, что в пансионат учиться отправил, и на этом всё.

Так и осталась я у Клавдии Ефимовны.

## Глава 3. Геннадий Юдин.

Геннадий Юдин.

Сидел в офисе, сосредоточенно смотрел в монитор, а... видел её одну, Наташу, нашу повариху, с ума сойти. Гамлет, вспомнил своё школьное прозвище, ты о чём вообще думаешь? У тебя свадьба скоро, и Аксинья не простит тебе интрижки с поварихой, а её папа перекроет бизнес в этом городе. А мы с отцом расширяемся, наша строительная фирма должна охватить и этот город, не зря же я женюсь на дочке главы, красавице Аксинье. Но... Вот ведь загвоздка... Так разве бывает, женишься на одной, любишь другую... А я люблю? Вздор! Так почему думаю о ней? Чем-то напомнила она мне ту девственницу, соседку Натаху, хотя общего мало, которую и вроде не любил, а вот из памяти не выходит она, сколько после неё девчат было, да и до неё, а вот Натаха одна такая неопытная попалась, да и на спор. Спор! Тот спор с Лериком и сейчас заставляет меня чувствовать себя тварью последней.

— Алло, Геннадий Семёнович, вы меня слышите? Второй день как на другой планете, что с вами?

Зам мой, Виктор Дмитриевич, окликнул.

— А? Да нет, нормально всё, влюбился просто. — Рассеянно ответил ему.

Он фыркнул, как конь.

— Ещё бы в такую да не влюбиться, самую завидную невесту в городе отхватили, наверное, с собой в Москву увезёте, первую нашу орловскую красавицу.

Увезу? Да сомневаюсь даже, что я женюсь на ней, да, два дня назад счастлив был, считал, что лучше Аксиньи никого нет, а сейчас... Сам не знаю. Я ведь такой человек, если что задумал, то... не отступлюсь, если мне девчонка нравится, и замечу, что я ей, то обязательно дожму и своего добьюсь! Добьюсь и Наташи.

--- Виктор Дмитриевич, всё в этом мире относительно, возможно, я и сам навсегда здесь останусь. -- Невпопад ответил, а ты не спрашивай, видишь, я в какой растерянности.

Он пожал плечами.

-- Да? А она в Москве жить собирается, так что придётся Орёл навсегда оставить. Астахова крепкая дама, ты, конечно, женишься на ней, но она до тебя встречалась с... Ладно, ничего не скажу.

Ишь ты какой, сказал «А» — говори и «Б».

--- Продолжай, мне интересно, я же и сам не ангел, так что слушаю. С кем до меня Аксинья встречалась.

Виктор посмотрел на меня искоса и горько, как мне показалось, вздохнул.

— Ну хорошо, хотя я думал, ты в курсе, значит, промолчала, ничего не рассказала. Почему? Она уже один раз собиралась замуж за бизнесмена местного, имя у него странное — Харитон, а фамилия простая — Николаев. Вот у них с Астаховой любовь была, и кольца уже купили, и день свадьбы назначили, но... Встретил Харитон свою первую любовь, звали её вроде Настя, и перед самой свадьбой он бросил Аксинью. Что было там, не знаю, только у Харитона начались неприятности с того дня, его обвинили в незаконном предпринимательстве, хищении денег и осудили, подробностей не знаю. Срок впаяли нормальный, Астахов подключил все свои связи, и... Николаев не отвертелся. Сидит... А Настя уехала, никто не знает куда, а может, и не уехала...