Игорь Жаров
Про Сарочку и принца

Нет, что ни говори, а всё-таки любим мы обвинять других в собственной нерасторопности: чтобы выгородить себя, кого угодно можно сделать виноватым в своей же медлительности или приторможенной соображалке. Каждый, не моргнув глазом, с лёгкостью перекинет вину на кого угодно – хоть на Бога, хоть на чёрта, хоть на первого встречного-поперечного.

– Почему здоровье не ахти?

– Бог обидел, не дóдал.

Ну не знаю уж, как там с последними двумя, а вот то что Бог тут совершенно ни при чём, это уж точно, потому как у Всевышнего всё учтено на каждого тютелька в тютельку. А вот когда мы от жадности хватаем не глядя что плохо лежит, тут уж извините – виноватого следует в зеркале поискать. И ведь даже не подумаем, а надо ли оно нам вообще? Нет, благо задаром, а значит, нужно побольше и наплевать на всех и вся вокруг слюной с высокой колокольни.

Вот и Сара Марковна в тот день, когда Бог раздавал длину роста, шла за положенной выдачей, словно тот паровозик из Ромашково, и в результате, придя к шапошному разбору, вынуждена была довольствоваться тем, что осталось в наличии, вместо того, о чём грезила в мечтах и видела во сне. Но Сарочка была не из тех, кто после первого промаха сходит с дистанции или ломает шпагу об колено, поэтому за другой мечтой она заняла очередь первой, демонстративно натянув на себя майку цвета китайских императоров. Сара Марковна решила вообще не отходить от прилавка, после того как Создатель выдал ей невостребованные никем метр сорок девять с половинкой. Стремянку Сарочка получила в утешение – тоже, естественно, задаром.

Взобравшись на подаренную халяву и упёршись лбом в полукруглое окно для выдачи, словно шхуна «Святая Анна» во льды Карского моря, она героически дотерпела до следующей раздачи. Вторая мечта превзошла все ожидания, и по праву выбора одна из любимых дочерей Моисея стала обладательницей цицек такого размера, что не то что мужики, пасущиеся на Альпийских лугах бурёнки с завистью выкручивали шеи, когда Сарочка шла себе туда, куда ей было надо, а после дружно ловили за шиворот пастуха – единственного самца в стаде, чтобы тот в помешательстве от увиденного не дезертировал вслед за Сарой Марковной.

Прогуливаясь как-то по Новоалександровской улице мимо дома №23, Сара Марковна однажды упрекнула авторов бронзовой головы участника первой русской революции Ивана Бабушкина, стоящей неподалёку аж с 1974 года: