# Мрак. Книга 1

Мартовский Кот

Мир, который стремительно тонет в хаосе апокалипсиса. И в нем дорога из Новосибирска в Красноярск становится не просто маршрутом, а настоящим испытанием выживания среди разрушенных городов и пустынных просторов. Здесь герою (который отнюдь таковым не является) придется столкнуться не только с зомби, но и с куда более страшным врагом людьми, утратившими всякую человечность. В этой борьбе за жизнь нет места морали, и границы между добром и злом стираются на глазах.

Мрак это захватывающая история о том, как легко потерять себя в безжалостном мире, где каждый день может оказаться последним. Атмосфера обреченности и отчаяния переплетается с редкими вспышками надежды, а мрачный юмор и сарказм придают повествованию особый колорит. Этот роман не просто книга о апокалипсисе, это еще и размышление на тему человеческой природы и того, насколько далеко человек может зайти ради выживания.

## Глава 1

23 сентября 2021 года, Новосибирск

Серый город навевал тоску. И немножко тревогу. Но последнюю могла давать выпитая вчера бутылка чудного армянского напитка с названием горы. Кроме этого, добавляла дискомфорта определенная тяжесть в голове, но сигарета в зубах и легкий ветерок выветривали ее.

Я стоял на балконе, задумчиво курил, смотрел на улицу и пытался собраться с мыслями. Сегодня у меня, вообще-то, предстоит ответственное и, что важно, весьма выгодное дело. А я вчера накидался. Не до поросячьего визга, конечно, но явно больше, чем стоило.

В наш прекрасный (в кавычках, конечно) город, прибывает некий важный перец из самих богоизбранных США. Коего надо встретить в аэропорту, проверить в меру собственных невеликих познаний его груз и транспортировать в НИИ Вектор в Кольцово. Звучало все очень легко, платили за него более чем солидно – по нашим-то скромным меркам, но, как и всегда, была одна закавыка. И звали эту закавыку Николай Петрович.

Под сигаретку, да на голодный желудок (что делает никотин примерно в тыщу раз слаще), в голове всплыл момент знакомства с ним. Я тогда, поняв, что пора играть по-крупному, решил поучаствовать в тендере того самого НИИ, предложив самый низкий из возможных ценников, благо – дело и правда было несложное. Даже удивляло, что очень мало конкурентов. И, когда моя заявка была выбрана победившей, поехал на подписание договора в Кольцово.

В приемной меня встретила премиленькая девица – стройная, с длинными темно-русыми волосами, ярко-зелеными глазищами и печатью пренебрежения ко всем людям, пришедшим не в костюмах, на лице. А я как раз был без оного – в своей любимой кожаной куртке, хоть под ней и были и достаточно цивильные рубашка, и брюки. Но уважения в глазах девицы сходу не заслужил – молча уставилась на меня без единой эмоции на не обезображенном интеллектом лице. Хоть и чертовски симпатичном.

– Добрый день. Я к Николаю Петровичу, на согласование договора, назначено на четырнадцать часов.

Снова получил взгляд зеленых глазищ, демонстративный вздох и вялый вопрос:

– Кто вы?

– Компания «Экипаж», Кирилл. Да у вас, наверное, записано – улыбнулся я. Милая девчина, хоть и бесючая.

– Ожидайте, вас пригласят – и тут же потеряла ко мне всяческий интерес, снова уткнувшись в монитор.

– А вас как зовут, прекрасная леди? – Закинул я удочку. Ну а что – у нее на пальчике нет кольца, у меня тоже. Хотя у меня есть небольшой багаж, в виде развода, но кто без греха.

– Ксения. Я вам сообщу, когда Николай Петрович будет готов вас принять. – Очень сухо ответила она, не удостоив даже взглядом.

Ну и шут с тобой. Я достал телефон и залез в интернет, листая ленту новостей. Там все было без изменений – клятый ковид шагал по планете, ставя новые рекорды. Вот же погань какая. Спустя несколько минут на столе секретарши курлыкнул телефон и раздался гнусавый голос:

– Ксюшенька, там доставка приехала?

– Доставка? – Девчонка перевела на меня глаза, и я явно увидел еще большее падение своего рейтинга. – А, Кирилл из «Экипажа» здесь, да, ожидает вас.

– Пригласи.

Тот самый случай, когда я могу заранее отнести человека к числу мудаков, даже без личного знакомства. Доставкой меня не обзывали еще. Нет, вы не подумайте, что я не уважаю доставщиков. Мне одинаково плевать на всех, кто мне не нужен и не интересен – будь то дворник или директор Газпрома. И хуже или лучше к человеку я от его должности не отношусь. Главное, чтобы человек был полезный. И не негр. Хехе.

– Проходите, Николай Петрович вас ждет. – Еще более похолодевшим тоном сказала Ксения.

– Да я слышал, спасибо – вздохнул я, поднимаясь, и направился к мощной двери местного начальника.

Был Николай Петрович лыс, пузат, чертовски солиден и чудовищно неприятен в общении. Но хватку имел бульдожью – мое намерение увеличить стоимость заказа отмел, как несущественное, мол – тендер мы выиграли с такой стоимостью и баста. И плевать он хотел, что не все условия тендера были озвучены заранее. Мысленно обозвав его всеми нехорошими словами, какие знал, я поскрипел зубами – тоже мысленно, конечно, но подписал договор и выслушал детали.

Сейчас, с легкого похмелья и с видом на серый унылый Новосибирск, эти воспоминания еще больше нагоняли тоски. Еще и ехать придется на такси, все-таки вчерашнее возлияние грозит проблемами, если встретятся гайцы. Хотя, на самом деле, обдумывал этот вариант и раньше, мой железный конь все-таки не очень подходит для важных гостей, а по техзаданию, строгих условий, что я должен быть на своем транспорте, не было. Подумал, решил, что все это ерунда, погасил окурок и поежился – на улице совсем не лето все-таки.

Злобно плюнул за окно, назвал себя животным за это и пошел в душ. Долго поливал себя поочередно то ледяной водой, то кипятком, пока не выгнал всю хмарь из головы. Кинулся на кухню – всегда после попойки просыпается чудовищный аппетит с утра, хотя сколько людей знаю – все, наоборот, есть не могут.

Налил кофе, смастерил гигантский бутерброд из всего, что было в холодильнике – любимое блюдо холостяков – принес телефон и в голос выматерился. Забыл поставить на зарядку на ночь, и сейчас эта электронная сволочь злорадно показывала мне скудные три процента батарейки. Хорошо еще, что будильник сработал. Хотя, внутренние часы все-равно бы не дали проспать. Зря, что ли, столько лет их тренировал…

Поставив телефон на зарядку, набрал номер из контактов.

– Доброе утро, Ксения – Бодро поприветствовал я. – Вы как, едете? Все в силе?

– Кто это? – Сонно проворчал телефон.

– Это Кирилл, мы сегодня едем в аэропорт. – Я начал заводиться. Что за безалаберность.

– А, да, доброе. Я встаю, встаю – вздохнули с той стороны.

– Отлично, тогда я минут через тридцать-сорок буду у вас, маякну, как буду подъезжать.

Трубка курлыкнула что-то согласное и отключилась. Ну и славненько. Скоренько собрался, побрился и уже через минут десять катился в сторону попутчицы, под негромкое верещание радио. Там не очень четкий и очень занудный голос заверял всех, что новая волна клятого коронавируса уже достигла и нашего сибирского мегаполиса. А значит, пора снова покупать маски, невакцинированным – срочно вакцинироваться, вакцинированным – не менее срочно ревакцинироваться и всем вместе больше сидеть дома. С последним пожеланием я бы с удовольствием согласился, но кто б меня спрашивал…

Я незаметно задремал и проснулся от голоса водителя, который говорил, не первый, похоже, раз, что мы подъезжаем к промежуточному адресу. Покрутив головой и узнав местность, я написал своей сегодняшней попутчице, что мы через три минуты будем у ее подъезда и на какой машине. Очень емкое «ок» пришло тут же, и я, чтобы не задремать, снова вслушался в радио. Там все еще обсуждали пандемию. И как не надоедает? Сейчас вели диалог два голоса, один из которых, с сильным непонятным акцентом, утверждал, что российские вакцины практически бесполезны и надо колоться только зарубежными, а лучше одной конкретной, выпускаемой в Германии. Название звучало, похожее то ли на проклятье, то ли на звук зажигания на моей первой машине, но я его повторить не смог, хотя и попытался про себя пару раз.

Машина остановилась и дверь, на которую я опирался, резко распахнулась. Я, потеряв точку опоры, неловко взмахнул руками, одной вцепился в подголовник и затормозил, умудрившись не вывалиться окончательно. Прям перед моим носом стояла Ксения – в узких джинсах и светлом приталенном пуховичке. Еще более огромными, чем обычно, глазами, она с удивлением посмотрела на мои акробатические пируэты, заглянула в салон и отступила на шаг.

– А я думала, вы за рулем…

– И вам добрейшего утречка, Ксения. – Прокряхтел я. – У вас не очень хорошая память на лица, кажется.

– Да причем здесь память, я и не смотрела, увидела номер и пошла. А, да, здравствуйте.

Она, было, пошла уже обходить машину, но я остановил.

– Да садитесь, мы тут нагрели вам место как раз – и отодвинулся.

Девушка еще раз с удивлением заглянула внутрь:

– Вы не один?

– Мы – Кирилл Александрович, то есть.

Кажется, меня ждет очень интересное общение. Ну, зато не скучно, наверное. Ксения вздохнула отчего-то, но уселась все же.

– Еще кого-то ждем? – Повернулся водитель. Сегодня мне попался крупный чернявый мужик, с орлиным взором, неистребимым запахом беляшей и звучным именем Насрулла.

– Не, командир, поехали – отозвался я, и мы тронулись. Хорошо, что не умом. Пока.

– Как ваши дела? Выспались? – Снова обратил я свое внимание на попутчицу.

– Все хорошо, спасибо – та была как обычно многословна и общительна.

Да и тьфу на тебя, подумал я. Под бормотание двух мужиков на радио откинулся на спинку и решил еще подремать, благо до аэропорта нам ехать минимум минут сорок. Как решил – так и сделал, в таких вещах я четко придерживаюсь своих решений.

БАБАХ!!! Спереди что-то взорвалось, и послышались громкие ругательства, из которых я понял только «шайтан» и «сдох». Тело само начало заваливаться влево, правая рука нырнула подмышку и выдернула ПМ*. Лежа на полу, я осмотрелся. Секретарша с открытым ртом и, немножко по-крабьи вытаращив глаза, смотрела на меня у своих ног, красный как помидор водитель заливисто ругался на своем. Не поднимаясь с пола, я галантно улыбнулся:

– Ксения, вы прекрасно выглядите с любого ракурса! Позвольте облобызать вашу ручку?

Ксения, не закрывая рта, и все с такими же выпученными глазами медленно-медленно протянула мне руку. Я выполнил обещанное лобызание и закряхтел, пытаясь выбраться. Водитель обернулся, увидел у меня в руке пистолет и мгновенно прекратил ругаться. Медленно начал поднимать руки и тихо-тихо сказал:

– Эээ, уважаемый, не надо беспредел, зачем хамишь, да, эээ?

Я закатил глаза. Что за день-то такой?

– Командир, спокойно, сон плохой приснился. На ствол разрешение есть, охранник я – пистолет спрятался в кобуру. – И бога ради, опусти руки на руль, я жить хочу! Что это бабахнуло?

Водитель, уже не красный, а бледный, схватился за руль и выдохнул:

– Да на фура колесо взорвалось впереди, ээ, носятся как угорелый, да, потом вот авария создают.

Тема его, очевидно, увлекла, потому что ближайшие минуты четыре мы наслаждались монологом на тему философии, религии и бесконечной человеческой тупости. Я его не слушал. Сердце билось как ненормальное, руки тряслись, в голове гулял ветер. Так, Саныч, успокойся. Вон, девушка до сих пор пародирует мистера Краббса, хороший повод снова попытаться пообщаться.

– Ксения, все в порядке? – Мягко спросил я и протянул ей бутылочку воды

Секретарша, не отводя от меня взгляда, кивнула, взяла бутылку, резко открутила крышку и сделала пару глотков. Глаза ее постепенно возвращались на свое законное место, да и я начал успокаиваться.

– Что это было? – Тоненьким голосом произнесла Ксюша

– Колесо у фуры взорвалось, говорят – я кивнул на водителя.

– А вы зачем пистолет выхватили? – Ты посмотри, сразу какая разговорчивая!

– Сон плохой снился, как будто тебя кто обидеть решил – мне показалось, что уже можно позволить себе перейти на «ты», и я залихватски подмигнул.

– А пистолет тебе зачем вообще? – Приняла она мои правила. Черт побери, да надо почаще так делать, явно удачная модель знакомства – упасть девушке в ноги с оружием в руках.

– С детства к нему привык, всегда со мной и все такое. – Не было у меня желания делиться с ней хоть сколько-то серьезными вещами. – Помнишь рекламу старую? Чупа-чупс, ты всегда со мной… – пропел я – Ну вот, кто-то леденцы с собой носит, а я вот пистолет. Все законно, не извольте беспокоиться. Да и босс твой сильно меня убеждал, что важный гость к вам едет, буду вам всем надежной защитой и опорой!

– Но ты же не охранник. Я вообще думала, что ты бухгалтер – Ксения, как будто даже немного с укоризной, смотрела на меня.

О господи. Что за контора у них? Один меня доставщиком обзывает, эта, вон, вообще в бухгалтеры записала.

– Бухгалтер-то почему? – Поинтересовался я.

– Ну, я когда договор копировала, там было что-то про учет доставляемого товара. А учет – это же про бухгалтеров как раз!

Я снова закатил глаза. Истина, что произведение ума девушки на ее красоту – есть величина постоянная, снова подтвердилась. Ну да бог с ней. Зато глаза у нее вон какие … Нельзя же просить, чтобы сразу все было в человеке.

– Нет, Ксюш, мы занимаемся разными перевозками. В том числе, и мелкого товара. А на отдельного охранника вам денег не выделили, по словам твоего Николая Петровича. И я не бухгалтер, я вообще руководитель местного филиала, просто именно сегодня, только я мог заняться вашим заказом, поэтому и поехал сам.

Можно было еще сказать, что дополнительной мотивацией было то, что в комплекте с заданием шла сама Ксения в качестве попутчика, но не стал. Не надо лишний раз поднимать чужую самооценку. Ксения о чем-то задумалась, видимо, повышая в голове мой рейтинг. Все же за несколько минут я вырос с бухгалтера до начальника, такое надо обдумать. А я отвернулся к окну. Мы проезжали Димитровский мост, за стеклом вдаль устремлялась серая лента Оби. Мелькнула мысль, что было бы здорово быть рекой. А что, на работу не надо, общаться с людьми не надо, просто существуй себе спокойно. А иногда и притопить можно какого-нибудь упыря, все какая-никакая радость. Разговор как-то увял, я пялился в окно, Ксения молчала, водитель тоже замолк. По радио ныла какая-то девица, жалуясь на неразделенную любовь. Все чем-то заняты, можно подремать еще, а то в виски начали постукивать молоточки – все же вчера перебрал.

Добрались мы на удивление быстро. По какой-то неведомой причине, площадь Энергетиков, в простонародье именуемая “кольцо дьявола”, сегодня не стояла колом, как обычно. В итоге приехали ощутимо раньше запланированного, Ксению я загнал в здание аэропорта, а сам достал и закурил сигарету. Хлопнул себя по лбу, завертел головой в поисках своего такси, увидел и рванул к нему. Добежал, забрал из багажника кейсы, отсалютовал водителю и пошел искать попутчицу.

На это много времени не потребовалось – моя общительная секретарша стояла возле входа и внимательно смотрела на входящих. «Меня ждет» мелькнуло в голове, и я расправил плечи и выпятил грудь. Ну да, не меня, а то ли бухгалтера, то ли доставщика, но слегка потешить самолюбие можно. Я помахал ей рукой и кивнул в сторону зала ожидания, мол – чего зря стоять, если можно зря сидеть. Ксения увидела меня, кивнула и направилась в указанную сторону. Дойдя до места, мы нашли свободные места и взгромоздились на них, на соседнее кресло я составил кейсы. Девушка обратила внимание и тут же спросила:

– А это что и зачем? – И даже улыбнулась! Наши котировки растут, господа!

– А это страшная и ужасная тайна! – Заговорщицким тоном прошептал я. – Если я расскажу, то мне придется…. – и замолк, уставившись на нее кровожадным взглядом.

Девушка поерзала, наклонилась ко мне, мило наморщила носик и почему-то тоже шепотом спросила:

– Я так и думала, что вы никакой не бухгалтер. И не перевозчик. Но кто вы?

Нет, мне все же не понять, что творится у нее в голове. И почему опять на «вы»?

– Шутка, Ксения, шутка. В инструкции от твоего босса было указано, что надо встретить некоего Джошуа и сопровождающего, от последнего получить некие боксы, переместить их в указанные кейсы, опечатать и доставить пред светлы очи Николая Петровича.

– Почему светлы очи? – Секретарша вскинула на меня глаза. – У него же темные глаза.

Это же она шутит? Да нет, кажется, абсолютно серьезна. Я мысленно вздохнул и пояснил:

– Это выражение такое. Когда человека сильно уважаешь, так говорится, что вот, очи у него светлые.

Да боже ж мой, она же мне верит! И это сотрудник НИИ? Пусть и секретарь? Интересно, какие там критерии устройства на работу были …

– Да, я тоже Николая Петровича уважаю! Он такой умный! Вы знаете, что его работы публикуются во всем мире, и одна из них даже хранится в Оксфорде? – Глаза Ксении загорелись, а я впервые в жизни позавидовал лысому, толстому, стареющему человеку.

– Вот и я про то же! – Мои глаза не горели, но сказал я это, надеюсь, достаточно почтительно, и предпочел перевести тему – а кого мы встречаем, знаешь? А то у меня почти никакой информации, только имя, да рожа его на фотке.

Ксения легко перешла на другую тему и затараторила. Интересно, она разговорилась, потому что проснулась, потому что мой статус подрос, или дело в чём-то еще?…

Встречали мы знатного ученого, как уже известно – из благословенных США. Не напрямую, конечно, к нам он летел из Нерезиновой, но сам все же оттуда. Ехал он сюда на консультации со светилом науки, тем самым Николаем Петровичем, который был все же настоящим ученым с мировым именем. Может, зря я на него взъелся? По словам Ксении, он был реально умнейшим человеком, многого добился, под его началом были изобретены несколько вакцин, в том числе, сейчас почти закончили разработку вакцины от всех видов коронавируса. Собственно, по этому поводу сюда и должен прилететь Джошуа, чтобы обменяться опытом. И поэтому же здесь находится Ксения – она будет переводчиком, ибо господин американец не сподобился изучить наш великий и могучий. Ну да бог в помощь им, лично мне вся эта свистопляска с пандемией надоела на второй день – больно уж раздражают меня маски. Интересно, а если маску надеть на Николая Петровича, даст ли двойной минус итоговый плюс? Проверить бы…

Оставшееся время мы довольно мило побеседовали, я угостил Ксению кофе, а она меня – еще одной улыбкой. Почти равноценный обмен вышел. Никакие пословицы я старался не использовать, и девушка отблагодарила меня ощущением, что она не такая уж и дура. За пятнадцать минут всего раз закатил глаза, растем! Нет, на самом деле – в тех делах, в которых она крутилась, она была достаточно умной, даже читала какие-то книги. В основном, правда, в виде глянцевых журналов или с картинками, но были упомянуты даже Достоевский и Гюго! Постоянно общаться с ней я бы не смог, моя психика все же не железная, но, в целом, поболтать можно.

Когда объявили, что прилетел самолет, мы встали и пошли встречать заморского гостя. Ксюша достала из сумочки какую-то разноцветную тряпку, раскатала ее… О господи! Там огромными алыми буквами на белом фоне было написано: Джошуа! На русском языке!

– Ксюш, золотце, это что за радость дальтоника? – Мой голос был тихий и хриплый, я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Ну, или разрыдаться, там уж как получится. За что мне все это?

– Николай Петрович сказал мне встретить важного гостя, я видела, что часто встречают именно так! – девушка сердито взглянула на меня – А цвета такие, чтобы было видно!

Я закашлялся. Не то, чтобы горло першило, но обижать этого чудного ребенка своим ржанием я не хотел. Ну не виновата же она, правда хотела как лучше. Даже с тряпкой этой заморочилась… Я хотел спросить, читает ли Джошуа на русском, но не стал.

– Давай все же моим способом. Я знаю, как он выглядит, и с ним будет сопровождающий с какими-то ящиками – вряд ли мы запутаемся.

Не знаю, убедил ли я ее, но в этот момент из-за поворота появилась колоритная парочка. Высокий стройный мужчина лет тридцати пяти с деловой стильной сумкой, в легком сером пуховике, черноволосый, смуглый и весь какой-то неприятно смазливый. Рядом с ним шагал здоровенный бугай, с выражением глаз как у носорога – я под ноги не смотрю, но это вообще не мои проблемы. В руках у здорового были четыре небольших ящичка, каждый размером с автомобильную аптечку. Что-то мне подсказывает, что это наши клиенты. Я загородил спиной адское полотнище, которое продолжала держать Ксения, и помахал рукой.

Забугорные гости (а может, один только забугорный, а второй наш, российский продукт?) подошли, шкафоподобный верзила стоял молча, а второй протянул руку и быстро сказал что-то на английском.

– Mi English is very bad. I’m Kirill, а… – я покрутил головой и вытащил из-за спины недовольно пыхтящую Ксюшу – a she speak English, she is Ksenia.

Потратив на сей невеликий диалог большую часть дарованного мне богом и российской системой образования знаний языка Шекспира, я скромно отошел в сторонку. Спустя пару минут Ксения позвала меня, сказав, что все в порядке и могу принимать груз. Мы всей интернациональной кучкой отошли к креслам, мистер безымянный Шкафчик сложил стопкой свои ящички и начал их по очереди открывать. Внутри находились какие-то белые пенопластовые коробки. Я по инструкции осматривал каждую вместе с Ксюшей, находили, что она целая, и убирал в свои кейсы. Сначала хотел положить две коробки в первый кейс, но оказалось, что надо по одному, а из четырех ящичков наши только два. Разложив все, как положено, Шкаф запечатал и опломбировал кейсы, пожал руку смуглому и, так и не сказав ни слова, развернулся и утопал в обратном направлении. Не, это не шкаф, это скала! Не тот, что Дуэйн, а та, что каменная и молчаливая! Оставшийся гость снова подошел ко мне и протянул руку:

– Я есть Джошуа, я быть ээээ…. – он запнулся – я быть рад знакомству!

А нет, балакает по-нашему, чертов капиталист. Ну, раз ты быть рад знакомству, то и я не хуже!

– Я Кирилл, и я тоже быть рад знакомству! Отшень! – ну не смог сдержаться.

Джошуа очень солнечно улыбнулся, хлопнул меня по плечу, и что-то сказал Ксюше уже на своем. Та хмурилась после моего высокоинтеллектуального ответа, но тут же расцвела, заулыбалась и затараторила что-то в ответ. Кажется, мои акции снова рухнули. Но тут справедливо – он же заморский, еще и целый ученый, и вон какой весь ухоженный, смотреть противно. А во мне самое ухоженное – выбритое утром лицо. Голубки какие, тьфу на вас. Я, ни капли не смутившись, влез в их беседу:

– Ксения, нам надо ехать, давайте продолжите в пути?

Она снова нахмурилась – ну точно пропали все мои шансы – но кивнула и сказала ученому несколько слов. Тот посмотрел на меня, тоже кивнул, подхватил сумку и направился к выходу. Я взял свои чемоданчики и пошел за ними. Ну что, часть дела сделана, всех встретили, все пересчитали, остались доставить куда надо – и можно себя поздравить. Не самый сложный заказ, но для нашей компании весьма выгодный. И плевать, что нас выбрали только из-за абсолютно бросовой по сравнению с конкурентами цены, важен результат. И еще буду заочно считать себя причастным к победе на ковидом. Тоже приятно, знаете ли.

Дойдя практически до выхода, мне пришла в голову очень своевременная мысль. Почему я до сих пор не вызвал такси? Местные же сейчас заломят несусветную цену! Ладно, буду считать, что это американец виноват, не нравится он мне. Сбивает меня с мыслей. Я достал телефон и оперативно вызвал такси в приложении. Заказ мой приняли, и я с чистой совестью выдохнул – можно сказать, не опозорил родные осины некачественным сервисом.

Ксюша с Джошуа все также обсуждали что-то, убежав вперед, первыми вышли на воздух и обернулись ко мне. Я махнул рукой вправо – как будто здесь еще куда-то можно идти, ремонт чего-то оставил только неширокий проход вдоль жестяной стены и подъезд к аэропорту был возможен только в самой левой части здания. Англоговорящие товарищи все же дождались, пока я их догоню, и пошли дальше. Телефон пиликнул. Ага, наверное, ожидает нас карета. Вот было бы забавно, если бы нас вез опять Насрулла. Запах беляшей должен впечатлить нашего гостя до глубины души. Но, увы, не выйдет – тариф я выбрал комфорт, словно по старой российской привычке стараясь угодить всем этим приехавшим пижонам. И хотя вообще-то у меня была другая мотивация – чтобы Николай Петрович не выкатил мне претензию за экономию на заказе – но подтекст получался все-равно тот самый, из привычки.

Ожидал нас, как и ожидалось, не старый знакомый Насрулла, а совсем даже Сергей на вполне приличной Тойоте Камри. Я затолкал поглубже непонятно откуда вылезшее чувство гордости, мол – вот, смотри Американский Ученый, на чем мы тебя повезем! – и с приятной злопамятностью первый уселся на заднее сиденье, обогнав Ксению на полкорпуса. А нечего тут хвост распускать перед иностранцами, когда свое есть!

– Кирилл, не могли бы вы пересесть вперед? Мне бы хотелось еще о многом поговорить с Джошуа – Ксюша снова перешла на «вы».

Можно было бы задуматься, что же это значит, но уже неинтересно, знаете ли.

– Извините Ксения, но не могу, у меня ценный груз, и на заднем сидении он будет в большей сохранности – ответил я и демонстративно пристегнулся.

Секретарша дернула носом, резко отвернулась и ушла вперед, при этом изрядно грохнув дверью. Водитель скривился, как от зубной боли, и, повернувшись, начал, было:

– Девушка, можно … – остаток фразы он не договорил, увидев злющие глаза пассажирки, но очень быстро придумал другую концовку – ехать уже можно?

– Да – рыкнула секретарша, и мы медленно поехали.

Тишина провисела не больше минуты. Джошуа, молча наблюдавший за действием, что-то спросил у Ксении, та ответила ему уже нормальным голосом и спросила что-то сама. Ну и вот, какая ей разница, откуда говорить? Женщины… Оставшаяся часть поездки прошла достаточно скучно. Водитель молчал, я пялился в окно, а двое оставшихся не закрывали рты. И надо же, Джошуа даже ни разу не сделал покерфэйс и не закатил глаза! Может Ксения – американский шпион, и поэтому так тупит на русском?

Доехали до Вектора мы не сказать, чтобы быстро. Все же с аэропорта выехали в начале девятого утра, самое прекрасное время для езды по дорогам утреннего Новосибирска. Если вы любите пробки, конечно. А еще, аэропорт и Кольцово, где располагается тот самый НИИ – это вообще-то не в Новосибирске, а на расстоянии километров эдак пятнадцати от него. В строго противоположных сторонах от строго противоположных районов города. Во всей этой ситуации радовался только таксист – несмотря на использование приложения, цена там вылезла неприличная. Но все когда-то заканчивается, и наша поездка тоже.

Ксения и Джошуа, выйдя из машины, резко рванули в здание – на улице поднялся ветер и пошел дождь. Я же вежливо попрощался с водителем и бросился туда же. На входе меня ждали мои попутчики, Ксюша галопом протащила нас по нескольким коридорам и этажам, впихнула в кабинет с Николаем Петровичем, а сама скромненько осталась за нашими спинами.

***

Сегодня я с самого утра занимался подведением итогов месяца. Сидел в своем кабинете, закопавшись в бумаги по самую макушку, и, в целом, был доволен. Второй месяц подряд мы прилично росли, уже выйдя в итоговый плюс, и даже появились в городском рейтинге компаний на местном портале, занимая в своей нише позорное сорок шестое место из пятидесяти, но лиха беда начало! Скоро, скоро мы тут наведем шороху. Чувствуя справедливую гордость за свои труды, я выпрямился, размял затекшую шею и пошел за курткой. Считаю, честно заслужил перекур. В голове крутились мысли, что теперь можно будет еще чуть расширить штат, как минимум, взять секретаря – звонков становилось многовато и большую часть из них можно будет на кого-то свалить. Когда я почти дошел до шкафа, сзади зазвонил телефон, заставив меня слегка вздрогнуть от неожиданности. Вот любит он, скотина такая, все делать исподтишка и в момент, когда я не жду подвоха. Я вернулся к столу, посмотрел, кто звонит и изрядно удивился. На экране была приснопамятная Ксения, секретарь из Вектора. Ей работу предложить что ли? Очень вовремя звонит. Хехе.

– Ксения, добрый день! – поприветствовал я

– Кирилл, здравствуйте, вы не могли бы срочно приехать к нам в институт? – девушка на том конце провода слегка задыхалась, то ли была взволнована, то ли бегала перед звонком.

_________________________________________________________________________________________________

* ПМ – пистолет Макарова.

## Глава 2

30 сентября 2021 года, Новосибирск


– Ксения, добрый день! – поприветствовал я

– Кирилл, здравствуйте, вы не могли бы срочно приехать к нам в институт? – девушка на том конце провода слегка задыхалась, то ли была взволнована, то ли бегала перед звонком.

Про нее я не то, чтобы забыл – не так много еще у нас клиентов, чтобы забыть события недельной давности – но и не вспоминал. В голове возникло сразу несколько вариантов, зачем я ей понадобился, самый приятный из которых был, что она просто хочет меня увидеть. Ага, в пятницу, посреди рабочего времени.

– Ээ, Ксения, я немного занят сейчас, а что случилось? – Сегодня и правда много дел, да и в любом случае пилить в Кольцово по первому звонку едва знакомой, пусть и хорошенькой, дамочки – увольте. Тем более, у нее там Джошуа есть, пусть его достает.

– Николай Петрович срочно попросил именно вам передать новый заказ, надо Джошуа увезти в аэропорт, Кирилл, пожалуйста, срочно! – В конце девушка даже немного сбилась на крик. Да что за заказ такой, что она на меня орет и так дергается?

– Наша фирма заказы день в день не принимает, и разве вам не проще просто посадить его на такси? Да и мы по договору работаем, а у вас же его согласовывать надо, то-сё. Могу отправить сотрудника с договором и актом, подпишите, и он увезет – я был удивлен и не пытался это скрыть.

– Кирилл, пожалуйста, приезжайте именно вы, договор согласован, а за срочность вам выплатим в тройном размере, пожалуйста! – И мне показалось, что она всхлипнула. Интересно девки пляшут. Мне стало неудобно, в конце концов, не так часто меня упрашивают. И тройной тариф – это тройной тариф.

– Хорошо, Ксения, скоро приеду. Сейчас счет и акт подготовлю и выдвигаюсь, минут через сорок, думаю, буду.

– Все готово уже, я все сделала и проверила, и не забудьте, пожалуйста, пистолет ваш, Николай Петрович просил передать – девушка уже точно всхлипывала. Может, ее Джошуа поматросил и бросил, а я должен за нее мстить?…

Ну-ну. Теперь мне стало еще интереснее.

– Все, выезжаю, ждите меня.

– Спасибо большое вам, только когда подъедете – позвоните мне, я вас встречу – и положила трубку.

Ок, надо позвонить – позвоним. Вот будет номер, если она выскочит и бросится на меня с объятиями перед окнами Джошуа. И с криком «смотри, что ты потерял, чертов янки!» А после мы садимся на белого коня и счастливые уезжаем в закат. Где брать коня, тем более белого, я не знаю, но мой верный (хоть и изрядно битый жизнью) красный Террано наверняка будет не хуже. А если и будет – мне плевать, ни на какого коня его не променяю.

Добрался до института я за двадцать минут и, остановившись на парковке, набрал номер Ксюши. Она ответила мгновенно, как будто только и ждала моего звонка.

– Алле, Кирилл – прозвучало в телефоне тихо-тихо.

– Я приехал, стою у входа, возле проходной, вы выйдете? Или мне зайти?

В трубке на какое-то время повисла тишина.

– Пройди, пожалуйста, в кабинет Николая Петровича, мы тебя здесь ждем – все так же тихо сказала девушка – и пистолет обязательно возьми с собой.

Вроде, собиралась же встретить. Эх, не будет горячих объятий, опять крах всех моих надежд. Ну и ладно. Зато меня мама любит.

– Хорошо, выхожу. Охрана меня пропустит? – Но в телефоне уже запикали короткие гудки.

Я пожал плечами, накинул и застегнул любимую кожаную куртку, чтобы не светить кобурой, и вылез из машины. Возле здания проходной было пусто, хотя в прошлый раз, даже под дождем, пара человек курила под небольшим навесом рядом со входом. Я взбежал по лестнице и зашел в тамбур. На стойке охраны никого не было, и вообще в здании было как-то тихо – никто не ходил по коридору, из кабинетов тоже не доносилось никаких звуков. Лишь откуда-то издали раздавался какой-то тихий скрежет. Выходной что ли у всех? Живут же люди государственные…

Поаукал, никого не дождался, и прошел через турникет. Тот противно запищал металлоискателем, и я снова остановился. А ну как сейчас как вылетят, как выбегут, и давай меня вязать. Но никто не выбежал и не вылетел. Мне стало как-то неуютно. Не должно быть так. Это же не школа в моей родной деревне, где заходи, да гуляй, кто хочет. Я вытащил телефон и снова набрал Ксению. Она вызов сразу сбросила, и скинула смс, что идет совещание, ждут все меня. Ну, нехорошо заставлять таких людей ждать. Я еще раз пожал плечами, и направился к означенному кабинету, благо еще помнил, где он находится – на второй этаж, и в конце Г-образного коридора последний кабинет справа. Шел неторопливо на всякий случай – вдруг вылезет охранник, а я бегу. Мало ли, что подумает. Мне только разборок не хватает перед получением заказа.

Поднялся по лестнице, все также никого не встретив. Но в паре кабинетов, мимо которых проходил, кто-то все же был – было слышно, что там ходят. На втором этаже мне стало еще неуютнее. Некоторые двери были открыты, в дальнем конце коридора на полу валялись какие-то бумаги. В прошлый мой визит здесь была стерильная чистота, закрытые двери и по коридору гулял не ветер, а люди. Я назвал себя параноиком, но все же расстегнул куртку и кобуру. И пошел потихоньку дальше. Специально не крался, но и не топал особо. Дошел до первой открытой двери, заглянул туда – пустота и бардак. Стол и стулья опрокинуты, по всему полу валяются бумаги. Что-то мне начинает казаться, что тут не выходной у всех. Но что – понятия не имею. Точно знаю, что в моем офисе мне было бы гораздо комфортнее.

Повертел начинающей побаливать головой по сторонам – все также никого в коридоре. А нет, вон на лестнице кто-то появился, но стоит на месте, меня тормозить не собирается. И не надо, нервничаю я, могу и нагрубить. Впереди были уже два кабинета с распахнутыми дверями, один слева, другой чуть дальше справа. Я перестроился на середину коридора и, так же не топая, направился дальше. В кабинете справа точно кто-то был, именно оттуда доносился тот самый негромкий скрежет, который я услышал еще на входе. Почти дошел до открытой двери слева, когда из правого кабинета показался щуплый мужчина в дорогом костюме и темной рубашке, чудовищно бледный, и…. Мать твою, да он весь в кровище! Его рубашка, с первого взгляда показавшаяся бордовой, была такой не от производителя, а потому что была вся залита кровью! Кровь была и на лице, на шее, на руках, да он весь был в ней! В этот момент мужчина полностью вышел из-за двери, и стала известна причина скрежета – его нога запуталась в компьютерных проводах и тащила за собой связку из монитора и доисторического вида белого системного блока.

Так, ребят, я в Хэллоуин не верю и не играю, поэтому пойду-ка я лучше в машину. Если ваш Джошуа и правду хочет уехать срочно, в чем я его начинаю понимать, то пусть лучше сам выходит. Согласен даже уменьшить тариф, черт с ним, с тройным. Я развернулся и выматерился. Мужик с лестницы был уже не на лестнице, а во всю ивановскую шагал ко мне. Шагал корявенько, хотелось думать, что как пьяный, но были уже определенные подозрения в этой версии. И был он не один, за ним шли трое, двое охранников и еще один в костюме. Оба охранника тоже были с Хэллоуина – все перемазаны кровью, бледные, как смерть, и какие-то страшные. Туда тоже не хочу идти. Нарушу людям праздничное настроение своей кислой и испуганной рожей. Посмотрел вперед. Щуплый мужик показывал недюжинную целеустремленность – несмотря на явно сильно мешающуюся ему связку электроники на ногах, он двигался в мою сторону. Тут он поднял на меня глаза, и мне совсем перестало быть смешно. Глаза у него были целиком блекло-белые, без зрачков, радужки и даже без капилляров. Не знаю почему, но именно его глаза добили всю мою смелость, я еще раз выматерился и рванул в ближайшую открытую дверь – ту самую, что была слева. Забежал, закрыл, выдохнул и выматерился в голос еще раз – я же без понятия, есть ли здесь кто! Прыжком ушел в сторону и развернулся, на лету выхватывая из кобуры ПМ. Но, хвала всем богам, кабинет был пустой.

Я уселся на ближайший стол и попытался успокоиться. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание бешеное, в голове бардак, не хуже чем в кабинете. Попытался внушить себе, что все это может быть и не то, что мне думается. Корпоратив у них сегодня, например. Вот и ходят все не в себе. И на рубашке была не кровь, а, может, что-то пролил на себя. Или, может, даже костюмированный корпоратив. Внушалось как-то плохо. Я плюнул на правила приличия и противопожарной безопасности и достал сигарету – и душа, и тело в один голос просили закурить. Поднес сигарету ко рту и тут в дверь поскреблись. Сигарета выпала, а только начавшее успокаиваться сердце снова забилось, как ненормальное. Я на цыпочках подошел к двери, проверил, что она закрыта и срывающимся голосом сказал за дверь:

– Мужики, вы это, завязывайте. Мне на работу надо. И дома меня ждут. Котлеты, то-се.

Мне никто не ответил, но в дверь застучали еще громче.

– Да мать вашу! Не смешно! Если это у вас корпоратив или розыгрыш, я сейчас выйду и проломлю первому попавшемуся голову, а второму сломаю обе руки! – Сорвался я на крик. Ну невозможно! Это не может быть тем, о чем я думаю!

В ответ дверь загудела от сильного удара, а я отпрыгнул спиной вперед. Неловко приземлился на задницу, вляпавшись рукой во что-то липкое. Я поднес руки к лицу и в нос ударил хорошо знакомый медный запах крови. Как-то резко успокоился – ну а сколько можно нервничать, так сосудик какой в голове лопнет и все. Я поднялся, с грустью посмотрел на испорченные штаны и проследил, откуда натекла кровь. Натекла она из-под стола и, хотя мне ну очень не хотелось видеть что там, я все же обошел и заглянул. За столом лежало тело немолодой женщины в брючном костюме. Не надо быть следователем, чтобы установить причину смерти – у женщины вместо виска была кровавая дыра, уж не знаю – сама так упала или ребята с коридора постарались, но факт есть факт. Подкатила легкая тошнота. Повидал всякое, и трупы видел разные, но все же организму такие зрелища не нравятся. Отвернулся, сделал шаг к своему столу, но тут же вернулся и присел перед женщиной на корточки. Пощупал пульс – нет, точно готова – и зашарил по ее столу в поисках салфеток. Ни одна женщина не может без них жить, а мне надо хоть как-то оттереть брюки. В товарный вид я их не верну, но и ходить как сейчас нет желания. Нашел, начал усиленно вытирать кровь. В дверь продолжали скрестись, однако что-то мне подсказывало, что закрытую на защелку дверь они не откроют. Кое-как приведя себя в порядок, я закурил еще одну сигарету и, достав телефон, позвонил Ксении. В этот раз она трубку подняла:

– Але – и снова тихо-тихо. Кажется, понимаю почему.

– Ксюш, ты ничего не хочешь мне сказать? – Спросил я, выпуская клуб дыма.

– Кирилл, простиии – девушка явно плакала. Но мне почему-то совсем не было ее жалко. – Я не знала, как сказать тебе по-другому! Если бы я сказала, что здесь происходит, ты бы меня не забрал!

– А кто сказал, что я сейчас тебя буду забирать? Я все еще не понимаю, что за хрень здесь происходит, но мне гораздо проще свалить сейчас одному. Я сижу в кабинете ээээ… тетки в зеленом костюме и с очень короткой стрижкой, не знаю уж, как ее зовут. Вернее, звали. Так вот, до твоего кабинета мне еще добраться надо, а мне это зачем? Хотя… Что-то я туплю. Ты почему ментов не вызвала до сих пор?

Трубка опять помолчала какое-то время, раздавались только тихие всхлипы.

– Потому что меня посадяаааат – сквозь слезы донеслось до меня.

Мда, даже экстремальные случаи не всем людям помогают поумнеть.

– И тебяаа тоже – добавила трубка и я едва не подавился сигаретным дымом.

– Я-то тут с какого боку? – Спросил я – Я законопослушный гражданин, даже налоги плачу иногда, а то, что через дорогу иногда бегаю в неположенном месте – так это не уголовка.

– Кирииилл – заныло в телефоне снова – пожалуйста, иди сюда, тут за стенкой Николай Петрович, он очень страшный, пытается ко мне попасть, Кириииил… Я тебе все расскажу, здесь, я боюууусь…

Ну вот. Шанс почувствовать себя рыцарем, спасающим даму из лап дракона, по пути поубивав кучу злодейских монстров. После чего рыцаря самого закроют в башню лет на двадцать пять. Ну уж нет.

– Ксюша, ты где именно находишься? И вообще, что у вас тут случилось? – На второй вопрос была у меня догадка, но в моей голове она звучала диковато и неестественно. Я же тоже иногда ошибаюсь? Хоть бы и в этот раз… Я прикрикнул в телефон – Да соберись ты, мать твою, Ксюша!

Трубка снова помолчала, несколько раз вздохнула и выдохнула.

– Я в кабинете Николая Петровича, а он в приемной, пытается попасть ко мне сюда – девушка, кажется, и правда чуть успокоилась, хотя голос все еще заикался – Они с Джошуа были в лаборатории, потом он один прибежал сюда в панике с перебинтованной рукой и кричал, что это конец. Я ничего не поняла, потом он кому-то позвонил из кабинета, позвал меня и сказал, что объявляет карантин и никто не выходит из здания. Кирилл, пожалуйста, помоги мне, мне страшно… И полицию вызывать нельзя, нас сразу задержат, мы для них будем соучастники, и ты, и я, мне Николай Петрович это объяснил! Кириииил… – и она снова заныла.

Да твою мать. Легкий жирный заказ, покататься тридцать км, а денег как за три тысячи! Чтоб вас черти на самой горячей сковороде жарили, хреновы яйцеголовые! Что вы опять намудрили, скоты??? Я схватился рукой за стол и хотел на нервах перевернуть, но вспомнил о коридорных обитателях – опять же начнут долбиться, сволочи. Пусть дверь и не откроют, но раздражает. Да и страшно, чего врать-то себе. До чертиков страшно. Я лучше посижу рядом с трупом хоть сутки, чем еще раз посмотрю в эти пустые глаза.

Так, Саныч, отставить нытье. Надо подумать. Я бросил в трубку:

– Сиди тихо, как дохлая мышка, сейчас разберемся. И телефон держи под рукой! Все, отбой, наберу еще. – И отключился.

Итак, что мы имеем. Что здесь случилось – сейчас разбираться не хочу и не буду. Что бы это ни было, оно уже случилось и на это я никак не повлияю. Причем, есть ощущение, что как-то я на это повлиял неделю назад. Как там я думал? Буду причастен к победе над короной? Ну-ну. Хотя тоже чушь, моя роль там была не больше, чем у таксиста. Некстати вспомнился Насрулла и на разрыв шаблона захотелось беляшей. Боже мой, сижу рядом с трупом, за дверью какие-то окровавленные уроды, а я хочу беляш. Мрак… Отвлекся. Что я могу сделать? Самый очевидный вариант – звонить ментам, МЧС или еще кому и просить спасти нас, сирых и убогих. Свою догадку о причинах происходящего можно и нужно смело засунуть себе… куда-нибудь, потому что если я ее озвучу – пришлют, скорее, улыбчивых санитаров и смирительную рубашку.

Чем плох вариант с ментами? Ну, во-первых, из головы не выходит фраза Ксении, что нас посадят. Вряд ли она сама придумала, наверняка это Николай Петрович донес. Ее ладно, почти не жалко, а я не хочу. Да и филиал наш, без лишней скромности скажу, держится минимум на половину на моих плечах. А кроме работы у меня и нет ничего важного. Мама, конечно, есть еще, но она не одна и далеко, хотя ей тоже вряд ли это понравится. За что нас могут посадить? Тут вариантов не так много. Если за дверью результат работы Джошуа, а мне кажется именно так, то первое, что будет делать полиция – искать виноватого. Ксюшу не знаю, как приплетут, да и не интересно, опять же, а я – участвовал в доставке Джошуа и его пенопластовых коробочек. Шито белыми нитками, но Николай Петрович и многие другие сотрудники НИИ, как мне подсказывает пятая точка, уже не смогут быть обвиняемыми, а винить кого-то надо. Еще до кучи могут присовокупить и соседний трупик. Может, я и наговариваю на нашу доблестную полицию, но вот такой я человек. Не оптимист ни разу.

Еще варианты? Даже если и не посадят, то до выяснения задержат точно. А я и этого не хочу. Тут пока выяснять будут, черт знает что может случиться, ну его к лешему. Значит, надо что? Правильно, валить отсюда. Желательно тихонько, никого не убивая и не оставляя следов. Вдруг это все же не оно? Может, наркоманы они все тут. И тетка рядом тоже наркоман, вон какая бледная.

Куда валить, как валить, и одному это делать или все же с Ксюшей? А вот тут надо думать. Про окно подумал первым делом, но оно было забрано крупной решеткой. На кой хрен закрывать окно на втором этаже решеткой, скажите мне? Что тогда остается? Я подошел к двери, прислушался. С той стороны было тихо. Может, кончился сабантуй, они все сели в свои машины и разъехались? Или просто собрались в одном помещении и продолжают веселье? Угу. Меня перекосило, когда я представил, как именно они собираются и веселятся.

Я покрутил головой. Какая-то неадекватная у меня реакция на происходящее. Достал сигарету, понюхал – да нет, обычная. Почему я тогда сейчас так спокоен? А бог его знает, но и хорошо, что так. Визжащий и перепуганный я бы себе не нравился. Поскребся в дверь, проверяя реакцию. До этого мне казалось, что коридорные на звук реагировали. О, не ошибся! Реагируют, еще как! С той стороны зашебуршали в ответ, а потом несколько раз звучно ударили чем-то.

Ясно, здесь выходить не тянет. В кабинете есть еще одна дверь в боковой стене, но куда ведет – непонятно. Может, в туалет. Или в комнату, набитую кучей бледных и окровавленных людей. Подошел к ней, постучал тихонько. Оттуда ни звука. Все же туалет? Или балкон? Вот здорово будет! Ага, балкон, в середине здания… Задействуем помощь друга. Набрал Ксению:

– Ксюш, ты там как?

– Я в порядке, ты скоро меня заберешь? – Девушка совсем перестала хныкать, видимо, в ее голове я все же был рыцарем, который ее несомненно спасет. Ведь я же приехал! Так, стоп, а какого лешего она мне-то позвонила? Мы же почти незнакомы!

– Золотце, ответь мне на один вопрос, не терпящий отлагательств – вкрадчиво спросил я. – А почему ты мне позвонила? А не мамке/папке/друзьям? Какого такого хрена ты меня впутала во все это дерьмо?

В трубке снова засопело

– Только у тебя есть пистолет, я видела! А папок-мамок у меня нет, я детдомовская! – Девушка всхлипнула – Но ты же поможешь?

– Ты поняла, в каком я сейчас кабинете? По коридору налево, немолодая пухлая женщина, короткая стрижка – не стал отвечать я на ее вопрос.

– Это, наверное, Татьяны Сергеевны кабинет, а что?

– Тут в боковой стене есть дверь, куда она ведет?

– В соседний кабинет, там их несколько подряд идет, это все бухгалтерия наша, они проходные, а что? – снова повторила Ксения свой вопрос.

–А то, думаю, как до тебя добраться потише. А то в коридоре ваши сотрудники, и я им по-моему не нравлюсь – в трубке замолчало секунд на тридцать. Потом она чуток ожившим голосом начала вещать – Слушай, эти соединенные кабинеты идут до угла и заходят за него. Если в коридоре все зомби соберутся около твоего кабинета, то ты сможешь выйти рядом с моим, и там никого не будет в коридоре!

Зомби. Ну вот, слово, которого я боялся, прозвучало. Интересно, сама додумалась или начальник рассказал? Если первое – еще есть шанс ошибиться…

Я достал еще одну сигарету, закурил и начал составлять План Спасения Своей Тушки. Хотя первоначально это, получается, план спасения тушки Ксюши. Нашел на столе чистый лист, нарисовал по памяти коридор и задумался. Если у меня получится относительно тихо открыть все двери между смежными кабинетами, то где-то могут попасться окна без решетки. Тогда я сваливаю, или все же продолжу путешествие до секретарши? Я себя оценивал трезво, в рыцари всю сознательную жизнь не метил. За своих – само собой, полезу куда попало. Но она-то мне не своя. Но и сволочью совсем не был, чтобы бросить ее так. Хотя, почему сволочь? Если я не полезу – вызовет все же полицию, уж лучше ее посадят, чем ей отобедают. А почему я не воспользуюсь этим решением? А потому что я как колобок – меня и не посадят, и не отобедают, хехе. Нет, все же мысль уйти, оставляя девчонку здесь, как-то не нравилась мне. Тьфу ты! Ладно, может, еще и не будет окон без решеток, тогда без вариантов к ней двигаться – там должно быть поменьше коридорных. Пока буду их так называть.

Затык случился очень скоро. Я понятия не имел, сколько кабинетов я смогу пройти, где выйду, и как далеко оттуда будет кабинет Николая Петровича. И как выгнать самого Николая Петровича из приемной, чтобы добраться до Ксюши. И не будет ли в каком-то из кабинетов меня ожидать комитет по встрече. С караваями и солью, ага. Как раз пригодятся, мясо без соли и хлеба кушать – вредно для желудка. Тьфу ты! Что делать? Помощь друга конечно!

– Ксюша, если пойду по кабинетам, где я выйду?

В трубке помолчали, а потом неуверенно проговорили:

– Эм… В кабинете Ирины Анатольевны, она дольше всех работает, поэтому выбила себе место поближе к начальству!

Да, бесценная информация…

– Это очень мне помогло, спасибо. Это будет какая дверь по коридору? Как далеко от вашей двери? И дверь в твою приемную открыта или нет, знаешь?

Я прям через телефон услышал, как заскрипели шестеренки в темноволосой головке секретарши. Спустя секунд сорок пошли ответы:

– По коридору, если от поворота, это будет третья или четвертая дверь слева – ну, если бы она была справа, я бы удивился. – Наша дверь через две от нее и напротив. У нас, скорее всего, открыта, потому что я вызывала охрану, они прибегали а Николай Петрович их … – и в трубке снова зашмыгало носом. Не хочу я знать, что с ними там случилось. Буду считать, что их уволили там, в грубой категоричной форме.

– Спасибо, правда помогла. Я за тобой приду скоро, не реви – обнадежил я её, и положил трубку.

Ну твою мать! Кто меня за язык тянул, сказать, что я скоро приду?? А если уже в соседнем кабинете открытое настежь окно, а в следующей двери скребутся беспокойные соседи? Нет, я наверняка выпрыгну и уеду, но очень не люблю не держать свое слово! Услышал нюни, пошел защищать ребенка! Самец, мужик! Тьфу! В этот раз я в самом деле плюнул, едва не попав в лужу крови. Ну вот, теперь и ДНК мой тут есть. Если это все закончится приездом полиции, а меня тут не будет уже, могут быть неприятности… Интересно, а у нас умеют по ДНК искать? Черт его знает. На всякий случай растер слюну ботинком – там на подошве, поди, такое ДНК, что охренеют искать. Секунду подумал, подошел к двери и стер свои пальцы с ручки и защелки. Чушь, конечно, но пусть будет.

Ну что, надо двигаться. К спасению себя, как минимум, и Ксении – факультативно. Подошел к боковой двери, еще раз тихо постучал – нет, тихо. Вытащил из кобуры ПМ, снял с предохранителя и быстро распахнул дверь. Пустой кабинет. Ну да, бухгалтерия на корпоративы всегда первая мчится. Поморщился, подумав, что вот была бы хохма, если бы дверь была закрыта с этой стороны. Аккуратным перекатом с пятки на носок – чтобы ни одна подлая косточка не хрустнула в ноге, вдруг услышат – дошел до входной двери и закрыл ее на защелку. Ну вот, теперь у меня две комнаты есть. Живем. Закрыл пройденную дверь, также тихо дошел до следующей. Интересная планировка, было так или специально переделывали? На кой черт вообще институту столько бухгалтеров? Доберусь до главного их – надо спросить, хехе.

Снова встал около двери. Теперь сначала тихонько повернул ручку, и дверь бесшумно подалась на меня. А завхоз молодец, ни одна петля не скрипнула. Николаю Петровичу скажу, чтобы похвалил. Распахнул дверь, оглядел кабинет – пусто – ввалился внутрь боком, заглядывая за стоящий торцом огромный шкаф. Тоже пусто. Понял, что вспотел как мышь. Хотел снять свою куртку, но в голову пришла своевременная мысль, что кожу прокусить не легко, а коридорные коллеги могут этим делом увлекаться. Не факт конечно, но вдруг. Так что обожду еще немножко. И даже застегнулся по самое горло. Может, кого запахом адреналинового пота с ног сшибу, все на пользу.

До угла я дошел, так никого и не встретив. Как не встретил и окон без решеток. Может, они так мир защищают от бешеных бухгалтеров? Это же такие звери! В смысле, защищали. Ну вот, испортил натянутую шуточку…

В последнем в ряду кабинете было две двери в правой от меня стене. По логике, ближняя ко мне – в коридор, дальняя – в следующий кабинет. Но почему-то опять стало страшновато. Все-таки подошел к нужной, поскребся, подождал…. Тишина. Или нет??? Да точно нет, там что-то шевелится, я слышу! Сердце опять начало разгонять адреналин по телу. Кто там? Кто-то бледный и кровавый? Или чья-то собачка? Или мне показалось со страху?

Я замер около двери и даже перестал дышать. Ну не могло мне два раза послышаться. Неимоверно хотелось курить, но сейчас точно не стоит. Нет, тихо там. Я снова постучал по двери, выбив всем известный ритм «Спартак-чемпион», отошел на шаг и замер. Тишина… Тишина… И ответный тихий стук! И правду говорят, что Спартак самая популярная команда у нас – даже здесь их болельщики есть! Лезть в кабинет все еще не хотелось – а ну как и среди бледнолицых есть фанаты красно-белых – но и здесь сидеть не было смысла. Здесь одиноко, страшно, и не кормят совсем. А я, между прочим, с утра не жрамши. А время далеко за полдень…

Ладно, поскулили и будет. Идти надо. А как узнать, кто там со мной перестукивается? А обычно – ртом! Я снова подошел к двери и прошептал:

– Эй, есть кто? Энибади хоум? – Вдруг там Джошуа засел? Хотя, если там он, я сам его пристрелю. По-любому он виноват. Он и Обама, вот творцы всех несчастий рода человеческого! Еще дьявол тоже поучаствовал, но по сравнению с этими двумя он ребенок.

За дверью что-то снова зашебуршало. Раздался тихий голос:

– Да, я здесь. Вы человек? – Голос был женский, причем, явно в возрасте. Голос дрожал и всхлипывал, но походил на живой. Я хотел спросить в ответ то же самое, но засомневался – а точно ли можно бухгалтеров считать человеками? Поэтому ответил не так:

– Человек-человек. Дверь закрыта? Мне надо войти. И пройти мимо, вас не трону.

– Почему мимо? Молодой человек, вы должны помочь мне! – Голос окреп и набрал стервозные нотки. Захотелось выстрелить пару раз прямо сквозь дверь, но шума будет…

– Я вам ничего не должен, я здесь по своим делам. И не орите, ради бога! Дверь открыта? – прошипел я.

Дверь помолчала, а потом начала открываться. Инициатива, мать ее…

Я проскользнул в кабинет, еле протиснувшись мимо дородной тетки лет так за пятьдесят. Больше я никого не увидел, но переспросил:

– Вы одна здесь? Знаете, что происходит?

Тетка закивала головой, не отрывая взгляда от пистолета в моей руке. Ну да, вооруженный человек – это всегда вызывает определенные чувства. Тетка закрыла дверь, подошла ко мне и зашептала:

– Я здесь одна. Когда все началось, не знаю, но я слышала какие-то очень громкие крики. Сначала кричал Николай Иваныч, потом к нему прибежала охрана, и кричали уже они. Но я не знаю, что там у них случилось, я готовила квартальный отчет, а потом эти крики, беготня, потом Людочка пошла узнать и кричала, что их едят! Я думала, у меня инфаркт будет! Все девочки побежали на выручку, а у меня же отчет, понимаете, я осталась здесь, и никто не пришел, а потом вы постучались…

Ах ты ж мышь серая. Твоих подружек там жрут, а ты отчет делаешь. Ну-ну. Подошел к двери – она была закрыта на защелку. Тоже, поди, девочки закрылись… Интересно, снаружи на двери есть следы, что сюда пытались войти? Да шут с тобой, вот мне дела больше нет.

– Дальше в кабинетах кто-то есть? Ваши или бледные? Ну? – чуть повысил я голос, когда тетка молча смотрела на меня

– Но… Может, вы сначала меня спасете, а потом дальше пойдете? Что, если и меня как девочек…?

Тут я не сдержался. Не знаю чем, но эта женщина меня бесила до зубовного скрежета. Вроде, более-менее объяснимо все, и выглядит не то, чтобы сильно отталкивающе, но… Вот раздражала жутко. А я итак на нервах. Поднял пистолет, прислонил дуло к переносице женщины и, глядя в глаза, свистящим шепотом произнес:

– Дальше кто-то есть, падла ты старая?

Зрачки у нее расширились на всю радужку, и женщина икнула.

– Но… Как вы смеете… Я же женщина… Я не знаю!

Честно говоря, это даже вызывает определенное уважение. Под дулом пистолета, который держит незнакомый человек, пытаться качать права – это круто. Даже сволочи бывают с силой воли. Я опустил пистолет и подошел к двери. Обернулся на тетку:

– Почему полицию не вызвали?

– Но Николай Петрович сказал, что ни в коем случае нельзя, он сам со всем разберется…

Ага, разобрался уже. Как бы он там с секретаршей своей не разобрался, пока я тут беседую…

– Сидите здесь и ждите. Я вас позову, когда будет куда звать. Не вздумайте закрывать боковые двери, клянусь – открою и придушу.

Тетка мне поверила, ибо еще больше взбледнула с лица и попятилась от двери.

– Сидите я сказал! Сейчас споткнетесь, нашумите! – И она послушно уселась, где стояла. Ну вот, а то должен я ей что-то…

Следующие кабинеты порадовали пустотой и порядком. Повезло. Видимо, у бухгалтеров было принято закрывать за собой двери, за что им честь и хвала. Уселся в последнем кабинете по-турецки – не хотелось, чтобы скрипнувший подо мной стул или стол привлек чье-то внимание. Задумался. Рука потянулась к сигаретам, но я себя остановил – вдруг соседи еще и дым чуют. Ну его к лешему. Без сигареты думалось плохо. Позвонил Ксюше, выйдя в предыдущий кабинет – чтобы к этому вообще внимания не привлекать, даже если вдруг через дверь что-то слышно – та ответила сразу:

– Да!

– Как ты там?

– Так же. Николай Петрович затих, даже не знаю, в приемной ли он или уже ушел.

Вот бы ушел! А лучше уехал! Он точно был с кольцом, его же ждут дома! Хотя не, что я несу. Как бы неприятен мне ни был начальник Ксении, его семье я не желал бы с ним увидеться. Вот бы он уехал в Кремль на совещание! Вот тогда я был бы доволен любым исходом!

– Золотце, попробуй чуть пошуметь, только именно чуть, чтобы только в приемной тебя слышно было – попросил я.

Ксюша тут же заныла:

– Я боюсь, он когда ко мне ломился, я думала, описаюсь от страха! Он еще издает какие-то ужасные звуки! Нет, не хочу, пусть будет тихо!

Так-то я тоже боюсь. Но делать что-то надо. Мягко произнес:

– Ксень, если я не буду точно знать, где твой начальник, я не смогу к тебе прийти. Хочешь там посидеть подольше? Нет? Тогда чуток постучи в дверь, легонечко совсем.

Девушка очень жалостно захлюпала носом, но, кажется, послушала меня. В телефоне раздался легкий дробный стук и спустя пару секунд раздался громкий удар, который я услышал даже без телефона. Ни хрена себе, он там чем стучит? Таран соорудил?

– Ксюша, ты золото! – Поддержал я как мог собеседницу – Все, теперь снова сиди тихо как мышиный трупик, я уже рядом. А, нет, стоп! Твой босс там один?

В трубке несколько секунд помолчали:

– Да, скорей всего, один.

У меня в голове забрезжила идея.

– Чао, скоро буду. Белого коня не обещаю, но спасу тебя, моя принцесса – корявенько воодушевил я девушку, и стал просчитывать свой план. Ну а что, может и сработать. И даже запасная идея есть, страховочка моей, очень дорогой мне, тушки.

Я почти бегом добрался до тетки, которая так и сидела на полу, вихрем промчался мимо нее и скоро был в первом кабинете. С огромным удовольствием закурил сигарету и снова позвонил Ксюше.

– Слушай, есть мысль, как вытащить твоего босса от тебя, а заодно и всех остальных. Сейчас я буду шуметь в коридоре, а ты там даже не дыши и не клади телефон, слышишь?

– Да!

– Если услышишь, что он уходит, сразу говори мне – попросил я напоследок и закрутил головой. Обнаружил искомое- компьютер с колонками и уселся за него. Система была не заблокирована, я быстренько открыл браузер и скривился – к интернету подключения не было. Посмотрел по сторонам – ко всем системникам подходили сетевые шнуры, и мой не был исключением. Видимо, какая-то локальная сеть, без доступа к интернету. А на кой черт тогда колонки? Я открыл менюшку и хмыкнул – кто-то еще пользуется старым добрым проигрывателем AIMP2. Подгрузился плей-лист, и я уважительно присвистнул – Сектор Газа, КиШ, Цой, Rammstein, Kiss. Хороший был бухгалтер, уважаю. Выбрал немцев, всем известную Du hast, потушил бычок, и врубил песню на всю громкость. По двери сразу застучали. Сейчас главное – чтобы она выдержала. Но дверь была внушительная и пока от ударов снаружи только содрогалась. Подошел к мертвой женщине, снял с нее пиджак и вытер им кровь с пола – не уверен, что поможет, но пусть будет.

Я подхватил телефон, выбежал в соседний кабинет и спросил:

– Что там с начальником?

– Он очень громко ходит по комнате и скулит, но не уходит! Ничего не получилось? Ты же не оставишь меня здесь? – запричитала шепотом Ксюша

– Твой рыцарь скачет к тебе на выручку, не изволь сомневаться! – Я и правда не собирался бросать ее здесь. Ляпнул же, что помогу… – Продолжай сидеть тихо и, когда я скажу – открой дверь в приемную, и все!

– Но там же…

– Не будет его там, обещаю. Все, не отключайся!

Я на всех парах добежал до тетки, кивком позвал за собой и помчался дальше. Обернулся. Тетки не было. Пришлось вернуться. Женщина сидела на том же самом месте и ее била крупная дрожь. Мне невольно стало ее жалко. Ну да, наверное, та еще тварь в жизни, но вон сколько сегодня пережила. И мужиков сломать может. Присел перед ней на корточки.

– Вас как зовут?

– Любовь Михайловна – едва слышным голосом произнесла тетка

– Любовь Михайловна, нам надо идти. Понимаю, что вам страшно и непонятно, но надо. Или можете остаться и вызвать полицию…

Тетка сразу ожила:

– Нет, что вы, Николаша запретил же строго-настрого!

Николаша… Был уже у нас один Николаша, век назад, тоже очень погано кончил. И страну сгубил.

– Тогда пойдемте. – Я встал сам и подал руку новой знакомой – Мне нужна будет ваша помощь.

Вместе мы чуть медленнее, но все же добрались до последнего бухгалтерского кабинета, и я начал посвящать Любовь Михайловну в детали своей идеи. Она был простой, как пять копеек, и надежной, как топор, по крайней мере, я на это надеялся. Все действия напарницы заключались только в закрытии двери. Я бы и сам мог, конечно, но пусть тоже принимает участие в нашем спасении, полезно. Итак, три, два, один… Стартуем!

Я вернулся в предпоследний кабинет, тихонько подошел к входной двери и негромко постучал. Никто не отозвался. Надеюсь, все ребятки собрались у первого кабинета, чтобы послушать хорошую музыку. Тихо-тихо повернул замок на двери и начал ее открывать, молясь про себя, чтобы завхоз не схалтурил именно на ней. Но нет, открылась она так же без единого скрипа. Поковырял замок, чтобы закрылся при захлопывании. Выдохнул, мысленно перекрестился и выглянул в коридор. Красота, никого! Уже привычным перекатом стопы покатился до кабинета местного главного. Босс уровня, хехе. Оттуда доносились тяжелые торопливые шаги и какое-то сипение. Замер рядом с входом, прислушался. Сейчас ты отведаешь силушки богатырской, чудище поганое…

Судя по звукам, босс был в дальней части кабинета. Ну и хорошо. Быстро вышел из-за двери, негромко – чтобы ни в коем случае не долетело до начала коридора – сказал:

– Николай Петрович, не заняты? – Вякнул я – не пришло мне в голову какой-нибудь пафосной геройской фразы – и швырнул окровавленный пиджак Татьяны Сергеевны из первого кабинета в сторону собеседника.

Ученый, скорее всего, бывший, обрадовался компании и резко рванул в мою сторону. Мать твою, с хрена ли он такой шустрый? Мы так не договаривались! Я развернулся и со всех сил припустил к открытой двери предпоследнего кабинета. Притормозил, оглянулся – Николай Петрович как раз вылетел из дверей приемной, увидел меня и ускорился. Я нырнул в дверь, промчался в соседний кабинет и замер у двери в коридор. Спустя пару секунд из коридора раздался громкий удар. Эй, уважаемый, ты зачем там шумишь? Заходи в кабинет! Еще через несколько мгновений межкабинетная дверь сотряслась от сильного удара, но, к счастью, разваливаться не собиралась. Я пулей вылетел в коридор, добежал до двери кабинета с бушующим внутри ученым и закрыл ее. Возле двери на стене была вмятина. Это что он, так не вошел в поворот? Выдохнул. Что-то получилось.

Покрутил головой – в коридоре было пусто, у остальных местных обитателей продолжалась дискотека. Побежал назад – надо забрать Любовь Михайловну и вызволять несчастную Ксению. Первая часть плана прошла без сучка и задоринки – мадам бухгалтер, которая отвечала за закрытие межкабинетной двери, уже сама бодро торопилась в приемную, я догнал ее лишь у самого порога. И в этот момент дверь сзади вылетела от молодецкого удара изнутри. Ну твою мать, ну чертов ученый! Что ж тебе не сиделось в кабинете! Я нырнул в открытую дверь, захлопнул и зашарил по ней глазами, в поисках замка. Нашел, защелкнул, отошел в угол и выжатой тряпкой сполз по стене на пол.

Было очень страшно. Весь мой план основывался на том, что коридорные ребята были неторопливы и туповаты. Однако, Николай Петрович совсем не такой – он двигался ничуть не медленнее меня, а скорее, даже наоборот. И силушкой не обделен, я бы точно так не смог выбить дверь, они здесь все же не модные пластиковые, а вполне себе металлические. С дверью сюда, хочется думать, у него этот фокус не пройдет – открывается она наружу, дверная коробка тоже выглядит надежной. И что-то он затих как-то подозрительно, затевает там наверняка какую-нибудь га…

БАБАХ! Дверь сотряслась от могучего удара с той стороны! Сглазил, мать твою за ногу! Чем он там так лупит? Не рукой же, никакая рука не выдержит с такой силой бить по металлическому полотну двери! У меня, откуда ни возьмись, появились силы, чтобы подняться и начать ломиться к Ксении.

– Ксюха, открывай, медведь пришел! И не один! – Заорал я. Любовь Михайловна, наклонившись, стояла в углу и блевала, судя по звукам. И было от чего, в кабинете валялись несколько тел, изрядно обглоданных. – Твой начальник, сволочь, сейчас всю свою кодлу сюда соберет! Открывай!!!

– С кем ты? Как не один? – послышался из-за двери голос секретарши.

– Открывай, потом языки почешем, бля! – Я нервничал, потому что дверь содрогалась все сильнее, и мне казалось, что ребята с танцпола обязательно придут поинтересоваться, что здесь за шум. А еще тут кровавая тряпка, бывшая когда-то пиджаком бухгалтера из первого кабинета, и они могут наводиться на нее. Раньше я об этом не подумал – полагал, что босс этажа будет сидеть в бухгалтерии, и даже пооткрывал там все внутренние двери. Вот чего ему там не ходилось? Места много, музыку там слышно, опять же. Не ценят люди чужих стараний…

Дверь щелкнула замком, и я рванул ее на себя, открывая, а заодно выдернул из кабинета Ксению, как морковку из грядки. Девушка, не отпуская дверную ручку, неловко вылетела, взвизгнула и упала на пол. Я, не ожидавший таких пируэтов, лишь похлопал глазами, поднял ее и рявкнул бухгалтеру:

– Любовь Михайловна, подъем, потом домолитесь! Быстро в кабинет! – И закинул первой ласточкой Ксению.

Женщина встала и нетвердой походкой прошествовала следом. Покрутил головой – может, тут есть что полезное? Полезного ничего не было. В приемной стоял стол с компьютером и принтером сбоку, несколько шкафов, три стула, картина на стене и несколько трупов на полу, причем все – с сильными повреждениями головы. А если… Ну, хуже не будет. Обернулся к дамам:

– Так, прекрасные маркизы. Закрываете дверь и стоите возле нее. Я сейчас завалю входную дверь, лишним не будет. Если увижу, что не успеваю- буду ломиться к вам, не спите!

Ксения тупо смотрела на меня, Любовь Михайловна вообще не слушала. Я взял секретаршу за плечи, крепко встряхнул и заорал, в упор глядя в глаза:

– Эй, очнись, болезная! Нашла время потупить! Але, гараж!

Маленькое тельце в моих руках наконец-то сфокусировало на мне взгляд, всхлипнуло и пробормотало:

– Я испугалась, когда вы… ты выдернул дверь! И еще ударилась! – И она ткнула меня пальцем в грудь.

– Переживешь! Ты слышала, что я сказал? Закрываешь дверь, слушаешь меня, начну проситься внутрь – открываешь, ясно??

– Да, да, отпусти, мне больно!

Я отпустил девушку на пол и втолкнул в кабинет. Сам принялся за дело: сваливал шкафы, подтаскивал их к входу, нагромождал друг на друга, по очередности заталкивая в них мертвые тела для большего веса. Неприятное и грязное занятие, скажу я вам, но жить хотелось больше. Закончил минут за десять – страх и адреналин в крови придавали сил. Баррикада моя выглядела не особо надежно, но если дверь все же выломают, она задержит лезущих сюда. Ввалился в кабинет бывшего ученого, снял, наконец, куртку и уселся на стол.

Надо думать, что дальше делать. Я устал, я испуган, я не хочу верить, в то, что происходит… Но кому какое дело? Не знаю я, что делать. В голове только про полицию. Они же обязаны нас защищать, пусть работают. Ну, посадят – все лучше, чем здесь. Наверное…

А нет, сначала надо расспросить Ксюшу. Что-то же ей рассказал Николай Петрович, вот и мне надо это знать. Подошел к девушке. Она была вся зареванная, перепуганная, но, вроде бы, в истерику не впадала и пока не зависала.

– Ты как? Держишься?

Ксения посмотрела на меня затравленным взглядом, оглядела мои перепачканные кровью от трупов одежду и руки, ощутимо вздрогнула и кивнула.

– Это мы виноваты, Кирилл? Мы что-то сделали?

Эх, золотце, да мне-то откуда знать, вы это сделали или нет? И что именно вы сделали, сволочи умные…

– Брось, Ксюха, ни ты, ни я точно не виноваты. И даже Любовь Михална не виновата. Ведь так же, уважаемый бухгалтер? …

Знала секретарша не особо много. Из ее сбивчивого рассказа было понятно, что двое светил науки с самого утра были в лаборатории, потом Николай Петрович примчался с перебинтованной рукой, громко кричал, что это все ужасная ошибка и так не должно было быть. Ну это да, сомневаюсь я, что в своих планах он видел происходящее вокруг. Или он специально сделал себя Халком? Тоже здоровенный стал, как не знаю кто. Разослал всем строжайший запрет на вызов полиции и на выход с территории научного центра, как, оказывается, называется Вектор на самом деле. Потом он начал кому-то звонить и чего-то требовать, но чего именно – было непонятно, потому что он бегал по кабинету и приемной подобно бешеному зайцу. Тут я ее прервал, попросив перейти к сути – знает ли она, что это с людьми, почему так много трупов вокруг и почему она решила, что нас могут посадить?

Что с людьми она точно не знала, но была уверена, что это зомби. Почему? Потому что Николай Петрович умер на ее глазах. На очередном круге своего марафона по приемной, он замер и упал. На крик Ксюши прибежали двое работников, один из которых и заверил ее, что теперь она без начальника. И только он собрался звонить в скорую, как Николай Петрович схватил его рукой за шею и вгрызся в лицо. Второй работник попытался помешать произволу над трудящимися и кинулся оттаскивать начальство, но был пойман им же. Послышался хруст, и из трудящихся целой осталась одна Ксения, которая завизжала, нажала кнопку вызова охраны и убежала в кабинет, благоразумно закрыв за собой дверь. Что было дальше, она только слышала – прибежала сначала охрана (судя по следам на полу, кого-то из них успело стошнить, заметил при составлении баррикады), потом все остальные (чем, видимо, и объяснялись пустые кабинеты), попытались утихомирить ученого, но безуспешно. Кто-то точно смог бежать, потому что было слышно удаляющийся крик. Потом в приемной было слышно нескольких людей, как они странно скулят и толкаются у двери. Спустя какое-то время уже с разных концов здания доносились вопли, а потом наступила тишина. И она вспомнила о моем пистолете.

А то, что нас могут посадить – ей сказал начальник, когда она предложила вызвать полицию во время его беготни. Мол, органы не должны знать, он сам со всем разберется, а если они узнают – в его сейфе лежат документы, подтверждающие вину Ксении в том, что на территорию закрытого НИИ (буду его так называть, по привычке) попал американец с неизвестным содержимым в чемоданах. Именно от ее лица Джошуа был выписан пропуск в лабораторию, она его встречала в аэропорту, она его привезла в НИИ. Именно этот момент ей пришел в голову, когда она вызывала меня – на проходной я был записан вместе с ними как лицо, доставившее некие кейсы и американца. А я подумал, что в акте выполненных работ именно я указан, как исполнитель. Может, и права она… Но, если не полиция, то как отсюда выбираться? Пристрелить всех в коридоре? Не хочется мне в людей стрелять. Даже если они и не люди, а это еще не доказано. И патронов у Макарова всего девять, а сколько там этих бледных – без понятия. Да и толпой задавят, плюс чертов Николай Петрович, не в меру прыткий…

Задал этот же вопрос вслух:

– Как нам выбраться из здания?

– Я хотела в окно вылезти, но там так высоко, я испугалась – тихо сказала Ксения.

– У вас тут нет решетки?? – Вскинулся я – Какого черта ты молчала? На хрена я эту баррикаду собирал, если мы можем отсюда убраться, Ксюша, мать твою??

Сборка конструкции из шкафов и трупов меня и правда впечатлила, как в плане нагрузки на тело, так и на психику. А тут оказывается, что я мог этого не делать! И сам не обратил внимания, благо, окно было скрыто за тяжелыми шторами.

– Но там же высоко – заныла секретарша – я не смогу!

– Не сможешь – останешься здесь, на охране кабинета и моей баррикады, а я валю! Любовь Михайловна, вы со мной или с ней остаетесь?

## Глава 3

Эвакуация выдалась не особо сложной. Высота окна и правда была изрядной, но с помощью штор спустил сначала Ксению, потом, едва не надорвавшись, Любовь Михайловну, и выбрался сам. На улице было приятно тихо и пусто. Я покрутил головой, пытаясь понять, где мы находимся. Не понял. Сзади и спереди здание, справа забор, слева забор. Обернулся к Ксюше:

– Золотце, а мы где?

– Мы во дворе. Здесь часто проводятся собрания и корпоративные мероприятия.

Очередная бесценная информация.

– А как нам отсюда выбраться на парковку?

Секретарша махнула растрепанной головой на правый забор:

– Там есть выход в проходную.

Теперь надо, чтобы на проходной никого не было. Я хочу только тихонечко уехать отсюда, и забыть все, что видел. А стресса мне хватит на ближайшие пару лет, с запасом. Не было меня здесь и все.

– Милые дамы, нам пора! Поскакали на выход.

И мы поскакали. До забора дошли без проблем, только пару раз охала и хваталась за сердце Любовь Михайловна – в окнах, мимо которых мы проходили, периодически появлялись окровавленные рожи бывших коллег. Я головой по сторонам не крутил, не хотел смотреть на эти непотребства.

Подойдя к двери, ведущей в проходную, я постоял, достал на всякий случай ПМ и негромко постучал. Если там кто-то есть, то должны откликнуться. И тут же меня передернуло от проскочившей как молния мысли – а что если эта дверь закрыта? Так, спокойно, решаем проблемы по мере поступления… С той стороны никто не шумел, уже хорошо. Аккуратно потянул дверь на себя. Открыто, слава всем богам. На трехметровый забор с колючкой поверху я бы не хотел лезть. Вздохнул, открыл дверь нараспашку и отскочил – а ну как там сейчас выскочит все же какой тихоня? Нет, не выскочил. Заглянул – в тамбуре никого. Обернулся к стоящим за спиной секретарше и бухгалтеру, приложил палец к губам и помахал рукой, мол – айда на волю. Пошел первым. До самого выхода из проходной никого не встретил, лишь раздавалась музыка издалека, и показалось, что начинало пахнуть чем-то неприятным – то ли кровью, то ли еще чем. Но, может, и показалось. Прошел пост охраны, вышел на улицу и замер.

Думаю, любой на моем месте поступил бы так же – когда на тебя уставились сразу несколько автоматных стволов. Стволы были в руках у людей, одетых в симпатичные белые костюмы химзащиты. За их спинами стояли несколько невзрачных белых Газелей, возле которых находились еще несколько костюмированных. Либо Хэллоуин набирает обороты, либо меня сейчас будут вязать… Ближний ко мне человек в химзащите глухо проорал:

– Бросил ствол! Лег на землю! Руки на затылок!

Я не стал спорить, аккуратно положил своего Макарова на землю и улегся сам. За моей спиной выбрались из дверей проходной мои попутчицы и застыли столбиками. Я обернулся и рявкнул:

– Не тупить! Слушаться дядек!

Дядька снова заорал, впрочем, без особой фантазии:

– Обе на землю! Руки на затылок!

Спустя минут сорок всю нашу дружную троицу везли в закрытом кузове Газели. Куда везли – нам сообщить не посчитали нужным и даже не представились. Проверили только мое разрешение на ПМ, упаковали его, и запихнули нас в означенную Газель. Хорошо хоть сиденья были, хотя после НИИ я бы и на полу посидел, главное, подальше от самого института и его недружелюбных сотрудников.

Как это обычно и бывает, по крайней мере у меня, накатил отходняк. Только сейчас начало в голове укладываться, что же произошло. Твою-то мать, ну вот на хрена Ксения позвонила мне??? Сидел бы в офисе, работал себе спокойно. А тут какие-то страсти, зомби, и в итоге меня куда-то везут. И еще вспомнилось, как я чуть не пристрелил бухгалтершу. Нестерпимо захотелось курить, но и сигареты, и зажигалку у меня изъяли загадочные люди в химзащите. Я же ведь в самом деле хотел убить эту женщину. Что это было? Даже в мои худшие годы я за собой такого не замечал. Всякое бывало, но чтобы было такое жгучее желание выпустить пулю в лоб беззащитного человека… Ладно, потом буду в себе копаться.

– Есть у кого предположения, куда и зачем нас везут? – спросил я.

На какой-то вразумительный ответ особо не рассчитывал, но сидеть в гнетущей тишине становилось невозможно. Никто мне не ответил и я повысил голос:

– Эй, гражданочки, чего молчим?

– Кирилл! – Ксения, наконец, оторвала глаза от пола – Откуда мы можем знать? Что ты от нас-то хочешь?

– Поболтать хочу – буркнул я. – Неуютно мне в тишине, да неизвестности сидеть. Думается мне, что это те самые, кому звонил твой начальник. Попытайся вспомнить, что он говорил, Ксюш.

Снова повисла тишина. Спустя минуту, Ксения подала голос:

– Я не помню почти ничего, правда . Он кричал, что никто из здания не выйдет, нужна помощь, и что-то про высокую вирусность или что-то наподобие… Мне уже тогда было страшно, потому что он кричал на всех, и охране запретил выпускать кого-либо, и на меня накричал без повода… Я его таким никогда не видела!

– Вирусность? Или вирулентность? – Мне очень не понравилось это ее воспоминание.

– Да, по-моему, второе слово! Ты знаешь, что оно значит? – Секретарша даже немножко ожила. Вот они, женщины, только дай повод поговорить.

– Странно, что ты этого не знаешь, из каждого утюга его через слово говорят. На дворе пандемия, вообще-то. А что говорят про последний штамм коронавируса?

Но ответила мне Любовь Михайловна, которая выглядела крайне плохо – очень бледная, под глазами черные круги, и как будто даже похудела.

– Вирулентность – это скорость распространения вируса, если упрощенно. Насколько легко он передается.

– Согласен с предыдущим оратором. Надеюсь, это он про коронавирус все же волновался… – вздохнул я.

– Молодой человек, хватит из себя дурака строить! – Каким-то не своим голосом глухо проговорила бухгалтер – Наш Николай Петрович не от коронавируса стал кидаться на людей. Эти умники что-то не то изобрели у себя в лаборатории. И от этого чего-то стали… – Она слегка заикнулась – Тем, что мы видели. А если высокая вирулентность – то несложно догадаться, куда нас везут и почему они в химзащите. И я бы предположила, что в ближайшее время нас никуда не отпустят.

Приятная перспективка, черт побери. Такие мысли и у меня крутились, но я их гнал, потому что развитие у них выходило очень уж неприятное… Хотел же на работу не ходить, вот – получите, распишитесь. Интересно, справку дадут для начальства?

***

Везли нас долго. Куда именно – определить никакой возможности не было, в кузове нашей Газели окна отсутствовали. Я еще порасспрашивал попутчиц о произошедшем, но самое полезное, что узнал – в последнее время Вектор сконцентрировался на разработке одной вакцины от разных видов коронавируса, который постоянно мутировал. Поведала мне об этом госпожа бывший бухгалтер, которая занималась бюджетом заведения, и там было очень заметно, что все остальные направления в последнее время практически не финансировались. Ну да, за последние пару лет весь мир на ковиде сконцентрировался, не то что региональный НИИ…

Когда тема была исчерпана, наша троица снова погрузилась в свои мысли. Мне было чертовски жаль свой Террано – сомневаюсь, что кто-то его забрал с парковки у проходной, а сам я туда ехать что-то не очень хочу. Да и когда меня отпустят – тоже вопрос. В голове сам собой возник вопрос «а отпустят ли вообще?», но его я гнал прочь.

Наконец, спустя часа полтора, машина остановилась, двигатель заглох и в открывшуюся боковую дверь заглянул костюмированный, на этот раз без автомата.

– По одному выходим, не дергаемся, встаем лицом к стене! – Прозвучало глухо из-под противогаза.

Я пошел первый.

– Командир, у нас там женщина в возрасте, на лицо проблемы с сердцем, посмотри какие круги под глазами, вы бы врача ей позвали…

Костюм никак не отреагировал на мои слова, и мне сильно захотелось пнуть его. Можно даже лежачего. Прошел к стене, покрутил головой – неподалеку стояли еще несколько человек с оружием в руках, но пока никто в меня не целился, что уже радует. Следом из машины появилась Ксения, молча встала рядом со мной. Затем с каким-то нездоровым хрипом вышла Любовь Михайловна, споткнулась и упала, не дойдя до нас пару шагов. Я краем глаза наблюдал за ней. Стоящие неподалеку тут же подняли оружие и прицелились в женщину, но она поднялась и, все так же молча, подошла к нам.

– Вы как? – поинтересовался я

– Все в порядке – ответила бухгалтерша, но по ее виду казалось обратное. Бледная, щеки впали, вокруг глаз черные круги. Да и поведение изменилось – она больше не пыталась качать свои права, как при встрече со мной. Хотя тут дело может быть и в другом – все же ребятки вокруг выглядят гораздо серьезнее меня.

Дальше нас завели в какую-то невзрачную дверь, провели по короткому коридору, в котором стало понятно, что мы в больнице – ее запах ни с чем не спутаешь – и втолкнули в помещение с одним окном на улицу и четырьмя койками. Я тут же занял дальнюю – подальше от двери и поближе к окну – улегся и предложил дамам последовать моему примеру. Они последовали совету и в палате снова наступила тишина.

Я все думал, кто эти люди. Почти уверен, что именно им звонил Николай Петрович, но кого он мог вызывать – вообще нет предположений. Какой-нибудь центр по контролю заболеваний, как в фильмах? Не слышал о таком в Новосибирске, да и вряд ли они с автоматами бегают. ФСБ? По поведению похожи. Какое они имеют отношение к Вектору? Ну, он все же государственный, работает на благо отечества, и там был иностранный гражданин. Которого привез я, кстати. Мне резко разонравилось здесь лежать, я подскочил и зашагал по комнате.

Что мне могут предъявить? Вроде бы, ничего противозаконного не совершал. Сопровождение было с договором, вся та чушь, которую несла мне Ксения в кабинете ученого, по трезвому размышлению не выдерживает никакой критики. И в договоре, и в акте выполненных работ русским по белому прописано, что я являюсь только сопровождающим, там даже про охрану ни слова нет. Жаль только, с собой нет никаких документов, но если будут обвинять, то выбью телефонный звонок и пригоню сюда одного из своих бойцов. Так что ко мне, думаю, особых претензий по нынешней ситуации быть не должно.

Ксению же, как мне кажется, Николай Петрович тупо развел. Какие могут быть пригласительные от ее лица, выданные иностранцу? Она же обычный секретарь! А вот ученый молодец, оперативно придумал версию и даже убедил этого ребенка в ней. Следующий интересный вопрос – зачем было закрывать всех внутри здания НИИ? Не зря же он запретил охране выпускать кого-либо?

Я уже немного успокоился на свой счет, снова уселся на койку и основательно задумался. Думалась всякая откровенная гадость. Высокая вирулентность, оживший ученый, куча окровавленных людей в здании НИИ и приехавшие в биохимзащите люди. Все вместе походило на то, что Любовь Михайловна была права – мы тоже могли заразиться тем же, чем и Николай Петрович. Но мы живы, и я, например, даже здоров. По крайней мере, не чувствую позывов умирать.

Снова подскочил на ноги, подошел к бухгалтерше. Та выглядела все так же нездорово, но тоже помирать не собиралась, кажется.

– Любовь Михайловна, вы как себя чувствуете?

– А, тоже думаешь, что я в зомби превращаюсь? – Усмехнулась одними губами бухгалтер. Ксения выпучила глаза и подпрыгнула на кровати. – Нет, молодой человек, пока не чувствую в себе позывов питаться вами, успокойся. Сердце колет очень сильно и у меня с собой нет моих таблеток. Но я сейчас полежу, успокоюсь, и все пройдет, ты не переживай.

Я и правда выдохнул, но полностью не расслаблялся – кто знает, как это все происходит. Может, у Николая Петровича все так же началось… Хотя Ксюша говорила, что он с перебинтованной рукой прибежал из лаборатории. Если доверять стереотипам – его кто-то там укусил и заразил. Или пробирку какую разбил и порезался, тоже подходит.

– Вас никто не кусал? – На всякий случай поинтересовался у бухгалтерши

– Нет, я же у себя в кабинете просидела все время, одна – ответила она и недовольно покосилась.

А я что? Я должен знать. Кивнул головой и направился к двери. Постучал, не дождался реакции и начал уже пинать ее ногой. В замке скрежетнул ключ и я отошел на пару шагов. В приоткрывшуюся дверь сначала заглянул автомат, а потом уже лицо в привычном противогазе.

– Че надо? – Не очень вежливо поинтересовалось лицо.

– У человека с сердцем проблемы, нужен или врач, или хотя бы таблетки какие! Если она здесь отъедет, я вас всех засужу нахрен, сволочей! – Меня понесло. Не люблю когда с людьми, особенно со мной, обращаются как со скотом. – А если через десять минут не будет таблеток, как минимум, я выломаю эту дверь и засуну твой автомат тебе же в задницу, ты понял меня, ублюдок? Ну?

Костюмированный, явно не ожидавший такого наезда, только кивнул и исчез за дверью. Впрочем ненадолго, буквально через несколько секунд снова заглянул:

– А какие таблетки нужны?

Любовь Михайловна хрипло сказала со своей кровати:

– Нитроглицерин подойдет.

Костюмированный опять исчез. Появился минут через пять, оставил на пороге небольшую коробочку и закрыл дверь. Едва я отнес бухгалтерше принесенное, как дверь снова приоткрылась и оттуда произнесли:

– Кому там к врачу, выходи.

Я пожал плечами – то ничего, то сразу и таблетки, и врача – и сел на свою кровать. Любовь Михайловна тяжело поднялась и, шоркая ногами, отправилась на выход. За время с момента нашего знакомства, она как будто лет на двадцать постарела. Доковыляла до двери, зачем-то подняла руки и вышла. Дверь за ней закрылась и мы остались вдвоем.

С момента, как ушла Любовь Михайловна, прошло уже минут двадцать. Я не особо беспокоился – прием врача может разное время занимать. Да и, откровенно говоря, мне не была интересна судьба бухгалтера – я и с Вектора не рвался ее выводить, начала бы сильно мешать или решила остаться в кабинете – бросил бы не раздумывая. А вот Ксения сильно нервничала, своей беготней и тупыми вопросами, вроде «куда ее увели?» и «что будет с нами?», доставала меня. Под конец я не выдержал и рявкнул на нее, попросив прижать свою симпатичную пятую точку и закрыть рот. Секретарша надулась, взобралась с ногами на кровать и затихла.

Вдруг из-за двери раздались выстрелы. Я подскочил с кровати, подбежал к двери и замер сбоку. Прислушался. Сначала через дверь ничего не было слышно, потом вдали опять сухо треснуло. Я окончательно перестал понимать, что происходит. Версия, что застрелили бухгалтершу, возникшая первым делом, рассыпалась – зачем на нее тратить столько пуль? Или… Она все же стала зомби? Но даже в этом случае первой очередью ее могли уложить. Не понимаю. Обернулся к Ксении и громким шепотом прорычал:

– Залезла под кровать и затихла!

Девушку снова крупно трясло. Ее можно понять – вроде, только выбрались из одной задницы, и опять что-то пошло не так. Из коридора снова прозвучал выстрел, затем кто-то дико и протяжно заорал. За ним еще один, но этот крик двигался. Я тоже захотел орать. Ни хрена не понимаю! Что сейчас делать? Ломиться в дверь? Там, мне кажется, ничего хорошего меня не ждет. Сидеть здесь? Чего ждать? Не люблю тупое ожидание, а интуиция проснулась и во весь голос орет мне, что надо что-то делать. А вот по поводу, что именно делать – не орет. Все же постучал в дверь ногой, неудобно вытащив ее из-за угла – не хотелось попасть под шальную пулю, если какой-то умник выстрелит в эту сторону.

За дверью была тишина. Никто больше не стрелял и не орал, но и на стук не отреагировали. Я чуть осмелел, вылез из-за угла и уже сильнее попинал несчастную дверь. В этот раз сработало, оттуда раздался невнятный голос:

– Сидите тихо, все под контролем!

– Какой нахер контроль, служивый? Выпусти меня отсюда, ублюдок! – Заорал я – Вы вообще кто? Че вы мне можете предъявить? По какому праву задержали, уроды?

– Будешь орать – я зайду и прострелю тебе колени, козел. – Все таким же глухим и спокойным голосом раздалось за дверью. – Кто мы такие, тебе объяснят позже. Ты влез куда не надо, так что сиди и не вякай, целее будешь.

Спокойствие голоса меня окончательно вывело из себя. Нестерпимо хотелось выйти и сломать собеседнику хотя бы челюсть. Но трезвая часть мозга меня тормозила – что я ему сделаю сейчас? Пока буду ломать дверь, пусть и хлипкую на вид, он, не напрягаясь, прямо через нее сможет меня пристрелить. А если…

– Так зайди, урод! – Опять заорал я. – Или только из-за двери тявкать можешь? На цепи там сидишь, пес?

Идея была банальная до ужаса, но других не было. Если он зайдет – я вполне могу попытаться забрать у него оружие. А с ним мне жить гораздо комфортнее. Вся эта ситуация по ту сторону двери мне живо напомнила то, что происходило в Векторе, в описании Ксении. И все больше казалось, что мне за нападение на сотрудника ничего не будет. А если и будет, плевать! Достало!

Но, к сожалению, идея не сработала. Служивый за дверью выматерился в голос и замолчал. Дрессированный все же. Или тоже фильмы смотрел.

Несколько минут за дверью стояла тишина. Ксения выбралась из-под койки и опять залезла на нее, сжавшись в комочек и трясясь. До колик хотелось курить, но просить у охранника было уже как-то неудобно, после сказанного-то, поэтому я ходил по палате кругами. Встал у окна, какое-то движение привлекло внимание. Во дворе какой-то мужик в белом халате неуклюже ковылял по парковке. Не сразу понял, что именно привлекло внимание, а когда догадался – застыл столбом. Мужик был в халате, хотя на улице было достаточно прохладно, и корявая походка была очень уж похожа на то, что я видел в НИИ. Не отрываясь, продолжил смотреть, что будет. И, как назло, не видно было костюмированных с автоматами.

Тут на ковыляющего мужика из-за стоящей скорой вышла тучная женщина, остановилась и замахала руками, видимо, что-то ему говоря. Это было зря – мужик как-то вдруг ускорился, подскочил к женщине и, недолго думая, вцепился ей зубами куда-то в район шеи. Брызнуло красным, и даже сквозь окно донесся безумный визг, который быстро прекратился. Кажется, добрался до горла.

Я стоял и наблюдал как завороженный, но тут завизжало у меня под ухом. Ксения пришла посмотреть, на что я уставился, и видела весь процесс. Ее визг вывел меня из ступора (и едва не контузил), я опять дернулся к двери, и только занес ногу для молодецкого пинка, как оттуда раздались выстрелы и крики. Были они издалека и я не стал сдерживаться, со всей силы саданул ногой в дверь и заорал пуще прежнего:

– Эй, за дверью, ваши коллеги на улице людей жрут! Все еще все под контролем, а??? Открой дверь, скотина!

За дверью несколько секунд была тишина, потом все тот же голос негромко произнес:

– Отойди от двери, я сейчас зайду.

Я отошел, но вбок, чтобы не попасться сразу на глаза. Дверь распахнулась, и к нам в палату влетел костюмированный. Впрочем, влетел он недалеко – я захлопнул дверь и коротким ударом чуть ниже затылка отправил его в нокаут. Первым делом взял выпавший из руки ключ и закрыл дверь на замок. Затем с лежащего тела поднял хорошо знакомый «укорот» АКСУ-74*, он же «ксюха» и «огрызок». Был он весь ухоженный, с неродным черным цевьем, ствольной накладкой и совсем незнакомой пистолетной рукояткой. На душе потеплело. Не самое лучшее оружие, далеко, но как придает уверенности в завтрашнем дне! Быстренько связал костюмированному руки порванной наволочкой. Обшмонал, нашел на поясе ПММ*, рацию и два полных магазина к Калашникову. Перевесил пояс со всем богатством на себя, снял с лежащего противогаз и наотмашь хлестнул по щекам.

– Эй, служба, подъем!

Тот медленно разлепил глаза, мутным взором уставился на маячащий у носа Макаров и перевел взгляд на меня.

– Мужик, ты больной? Тебе за нападение на меня такое впаяют! По-хорошему, отпусти меня, верни стволы и я забуду, слово даю.

– Засунь свое слово себе в очко. Ты уже пообещал мне колени прострелить, до сих пор жду – бросил я ему в ответ. – Что тут у вас происходит, в курсе?

– Откуда, я все время у двери стоял. Стой! – Его голос сорвался на фальцет – Ты зачем с меня противогаз снял? Я же могу…

И затих, падла такая. Я снова с оттяжкой хлестнул его ладонью по щеке.

– Ты что же? Что ты знаешь? Хули ты заткнулся, выблядок, фильмов пересмотрел?

Видимо, он что-то увидел в моем лице, потому что сбивчиво залепетал:

– Мне сказали, что вы опасные зараженные и вас надо держать в этой палате и все, клянусь! Поэтому мы все были в противогазах и ОЗК*! А я, правда, стоял только у двери и все, только увел на допрос третью зараженную!

– Ах ты паскуда. – Почти ласково прошипел я ему в лицо – К врачу же повел, говорил?

– Мне приказали так вам сказать, чтобы зря не волновались! – В голосе лежащего появились визгливые нотки. Я чуть отодвинул от его лба пистолет.

– Спасибо за заботу, родной. Вы кто такие? И что там случилось?

На самом деле думал уже, что можно и сваливать, но решил все же узнать, что нас там ждет.

– ВМС* УФСБ, знакомо? – в глазах лежащего начала появляться уверенность – ну как же, почти всемогущее ФСБ, пусть и не главное их управление – а это не дело. Я еще раз приложил его ладонью, так, что голова мотнулась, прижал ПММ ко лбу и прорычал.

– Знакомо, и мне похрен, ублюдок. Тут людей жрут другие люди, не до регалий. Что случилось, когда ты увел бабку от нас?

Тот снова мелко закивал.

– Я ее отвел в допросную и вернулся сюда. А потом оттуда передали, что она умерла, но я не знаю почему, просто слышал по рации! – И он кивнул на свой пояс. На бывший свой, потому что отдавать его я не собирался – Туда вызвали двоих санитаров с каталкой. Когда они пришли, оттуда раздались выстрелы, крики, потом кто-то выбегал, но я только слышал, это все за углом, я только охранял вас!

Ага, нас ты охранял, как же.

– Дальше что?

– А дальше вы слышали же, опять кто-то начал стрелять, причем, уже с разных сторон, и я решил, что тут будет надежнее… – И он обвел глазами помещение.

Тут ты, друг, не угадал. Больше он ничего не знал, хотя я и поспрашивал еще какое-то время, интересен мне не был, поэтому я отправил его в отключку и подсел к Ксении.

– Ксюх, соберись. Я сейчас валю отсюда, скорее всего, куда-то за город. Ты со мной или здесь останешься? Ментов можешь уже вызывать, но плети, что угодно, только чтобы они стреляли всех. Или только прибавляться будет… – я замялся. Как-то сложно давалось это слово, не укладывалось у меня в голове – Зомби этих. Или могу куда подбросить.

Не то, чтобы я собирался ее спасать, но и бросать не хотелось. И она знает меня, опять же, если все устаканится – может прикроет… Ну-ну.

Девушка тупыми коровьими глазами смотрела на меня. Опять зависла. Ну твою мать! Встал, тряхнул ее хорошенько, прошептал на ухо громко:

– Я поехал отсюда, ты со мной?

Если сейчас не отреагирует – оставлю, ну ее к черту. Так, где не надо зависнет – проблем не оберешься. Но нет, ожила:

– Я не хочу здесь оставаться! А куда ты поедешь? И на чем?

Ну вот, напомнила про мой Террано. Жалко его, привык я к нему.

***

– Идешь за мной, никуда не лезешь, не орешь, будет что-то важное – говори спокойно, поняла? Спасать тебя не подписывался, влезешь в какое дерьмо – с чистой совестью уеду один, будешь причитать и ныть – тоже уеду, андерстен? – Инструктировал я девушку.

Ксения смотрела на меня огромными глазами и мелко кивала, как китайская собачка на панели машины. Ну, допустим, поняла. Возиться с ней я и в самом деле не собирался. Чуть другие приоритеты у меня.

Покрутил головой, собираясь с мыслями, и опять подошел к окну, выглянул. Сейчас на парковке находилось уже двое сотрудников в белых халатах. Вернее, бывших сотрудников. А нет, трое, еще один крутится возле ворот. Все же туповатые они, до калитки метров пять всего от него, а он уперся в ворота и стоит, смотрит. Двое на парковке увлеченно жрали ту тучную женщину, что так неудачно вышла на первого. Расстояние не позволяло рассмотреть все в деталях, могло показаться, что просто двое врачей наклонились над упавшей, но характерные движения головы развеивали все сомнения.

Здесь вылезать? Или попробовать через коридор? Тут точно трое есть. А за дверью – черт его знает, сколько и кого. Может, еще и ФСБ-шники пристрелят, если попадусь под горячую руку. Нет, все же окно – мой выбор и в этот раз. Здесь штор не было, но можно по простыночке… Хотя нет, лишнее это. Не хочу возиться, да и пока буду спускать свою попутчицу, ее там сожрать могут. Так как-нибудь слезет, все же высота здесь смешная – метра три с небольшим. Обернулся к секретарше:

– Золотце, я сейчас спускаюсь в окно, ты за мной, аккуратненько.

– Как в окно? – Вскинулась девушка, – там же эти вон ходят! Давай лучше туда – она кивнула на дверь – Там же люди, вооруженные, тем более, это ФСБ! И его надо разбудить, нельзя же так оставить – и девушка не очень вежливо потыкала ногой в бок лежащего на полу гостя

– Не помню, чтобы я спрашивал твоего совета – рыкнул я. – Вали куда хочешь, но сначала я спущусь, а потом уже открывай двери, ясно? И этого тоже буди не раньше!

– Но Кирилл, нельзя же так! – В ее голосе появились истеричные нотки и громкость начала повышаться.

Ну нет, так мы каши не сварим. Я одним текучим движением приблизился к девушке, обхватил ее лицо руками и, глядя в глаза, тихо сказал:

– Еще раз ты вякнешь не по делу – я и тебя вырублю, дура. Сейчас я ухожу и не дай тебе боженька, если ты откроешь дверь или разбудишь вот этого – я показал глазами на пол – до моего исчезновения, я клянусь, прострелю тебе голову, поняла, красивая? Точно поняла?

Отпустил ее лицо и для большей наглядности достал из кобуры ПММ. Ксения стояла бледная и круглыми глазами смотрела на меня. Я подмигнул ей и вернулся к окну. Ситуация на улице поменялась не критично – двое продолжали питаться, а вот дальний все же нашел калитку, и сейчас уверенно чапал вдаль от больницы. Ох, не к добру это…

Открыл окно, посмотрел вниз – да даже трех метров нет, ерунда. Обернулся на секретаршу. Она все также стояла посреди палаты и смотрела на меня, как будто не веря, что я смогу ее оставить. Смогу, еще как смогу. Даже не в бою бросаю, в конце концов, тут спокойно, ничего ей не будет. Помахал ей рукой, спрятал пистолет назад в кобуру и взобрался на подоконник ногами. Сзади донеслось:

– Кирилл, я с тобой все же, можно? Отвези меня домой…

Я пожал плечами, не оборачиваясь, и спрыгнул. Приземлился тихо, как учили когда-то в прошлой жизни, тут же прижался к стене. Незачем отсвечивать. Сверху раздался тихий писк и я поднял голову. Из покинутого мной окна смотрела Ксюша, руками показывая, что тоже хочет вниз. Показал пантомиму, как она повисает на подоконнике на руках, а я ей помогу снизу, вроде поняла и исчезла. Спустя несколько мгновений оттуда показались ее ноги в обтягивающих джинсах, девушка заворочалась, и тут раздалась длинная автоматная очередь, отлично слышимая из открытого окна.

Мать твою! Ну не могли подождать? Сейчас, не дай бог, привлекут к нам внимание обедающих…

– Ксюха, прыгай быстро, поймаю, тут невысоко! – Бросил вверх, крутя головой и прихватывая девушку в районе голеней. Она послушно отпустила руки и я поставил ее на землю.

Обернулся и, привычным движением подняв АКСУ, выпустил короткую очередь по бегущему к нам окровавленному мужику в бывшем когда-то белым халате. Бежал он неожиданно быстро, почти как Николай Петрович в кабинете, и был уже на расстоянии метров двадцати от нас. Пули ударили в грудь бегущего, опрокидывая его назад, и я завертел головой в поисках второго. Не видно, но автомат я не опускал и, как оказалось, не зря. Бегун заворочался и резко подскочил на ноги, чем меня изрядно перепугал.

– Ты! Меня! Бесишь! – Заорал я, выпуская длинную очередь в него. В этот раз получилось не так кучно, но теперь он лежал и не шевелился. Я наверняка попал ему в голову, но полной уверенности не было, а подходить и проверять совсем не хотелось.

Автоматная стрельба в здании затихла, но спустя буквально несколько секунд сменилась дикими криками нескольких человек. Дебилы… Одной очередью выпустили весь магазин и наверняка сменить не успели. Обернулся, ища Ксению. Она сидела на корточках, зажав голову руками, и опять тряслась. «Бедолага, соплячка же совсем, а тут вон чего происходит вокруг» неожиданно подумалось мне. Встряхнулся, выкидывая всякую чушь из головы, похлопал ее по плечу, не прекращая шарить глазами вокруг.

– Пошли, Ксю, нам пора.

– Да-да, я иду, я иду! – Сквозь всхлипы ответила девушка и встала.

– За мной шаг в шаг, молча – скомандовал я, и перебежал к стоящей рядом машине Скорой. Мелькнула мысль попытаться найти открытую и на ней уехать, но тут же отбросил – двери, может, кто и оставит открытыми, а вот ключи в зажигании – очень сомневаюсь. Так что своими ножками до калитки, а там разберемся. Где же напарник этого шустрого, сволочь такая? Если он будет таким же быстрым, то я не хочу с ним встречаться на близком расстоянии…

Присел на корточки, оперся на руки и заглянул под днище машины. Стояла она удачно, как бы отгораживая всю парковку от меня, поэтому угол обзора должен быть приличным. Ага, вон тетку видно, но возле нее больше никого нет. Куда ты делся, скотина? Может, тоже за калитку уже свалил? Ладно, в любом случае надо идти.

Поднялся, отошел на пару шагов от скорой и выскочил из-за нее, прижав Калаш к плечу и водя им по сторонам. Никого.

– Ходу, ходу! – прикрикнул я на секретаршу и рванул к выходу. В хорошем темпе добежали до калитки, никого не встретив, и покинули территорию. Охраны, к счастью, не было – то ли не предусмотрена, то ли еще что, но никто не остановил и ладно. Хотя, если бы была, то тот первый бы, может, не вышел с территории больницы. А это, вещает мне сердце, еще ох как аукнется…

Больница находилась точно где-то в городе – уже метрах в ста виднелись типовые пятиэтажные хрущевки. А значит – там есть жизнь, и наверняка можно поймать машину. Ехать я собирался на дачу одного из своих старых товарищей, что находилась в деревне Алексеевка недалеко от Новосибирска – чрезвычайно уединенное место, и без ниточек, ведущих ко мне. Сам товарищ постоянно мотался по командировкам и не то что на даче, в квартире-то бывал далеко не каждую неделю. Поморщился, представив сколько сдерут частники за поездку, и тут до меня дошло, что вообще-то у меня с собой нет абсолютно ничего. Господа из ФСБ меня обыскали и изъяли все еще возле НИИ. Я тогда, было, начал возмущаться, но была составлена даже опись, и я успокоился. И как я сейчас куда поеду, без кошелька, без телефона, и даже без ключей от дачи? Дверь там несложно выломать, конечно, но это все же чужое, некрасиво как-то.

Итого, что делать? Надо искать свое имущество. Где оно может быть? Я его сдавал сидящему в Газели перцу, и в этой же Газели нас везли сюда. Можно предположить, что все мое осталось в салоне. Закрутил головой в поисках места, где нас высаживали. Ага, похоже, вон та самая дверка, на углу здания, практически напротив моего нынешнего расположения. Неподалеку все также стояли пошарпанные микроавтобусы и, если я не ошибаюсь, то ближайший ко мне – это как раз то, что нужно. Ну что ж, еще пробегусь, полезно. Обернулся к спутнице:

– Я сейчас метнусь за вещами, ни хрена без них у нас не получится, ты со мной?

–Какие вещи?? – Девушка подняла на меня глаза – тебя же сожрать могут, какие могут быть вещи? И я одна здесь не останусь, мне страшно!

– Там кошелек, маленькая, как ты собралась отсюда выбираться без денег? Да и телефон я бы забрал свой, и ствол, и документы, нечего им тут делать.

– У тебя же есть автомат! – Ксения даже потыкала пальцем в указанный предмет.

– Ты предлагаешь мне еще и разбоем заняться? – я даже улыбнулся – Нет, обойдусь. И я не советуюсь с тобой, я только спросил, что ты будешь делать. А в общем, решай сама, я пошел, дела, понимаешь…

И в самом деле развернулся и пошел к машине. Шел быстро, но тихо и вертел головой на триста шестьдесят градусов – все же напарника убитого я так и не видел. Да и его самого не проконтролировал, что вообще-то никуда не годится. Старею… Сзади послышались торопливые шаги, и я скосил туда глаза. Меня быстро догоняла секретарша. Ну да, я бы на ее месте так же поступил – со мной безопасней, чем без меня. Умеет иногда правильно думать все же.

Добрался до Газели без помех, на парковке никого не было. Из здания больницы периодически доносились крики и редкая стрельба, но на улицу никто больше не лез, что меня очень радовало. Про обычных пациентов старался не думать – я ничем помочь не могу, да и не хочу, так зачем лишний раз мозг напрягать?

Передние двери машины были предсказуемо закрыты, но было уже не до церемоний, поэтому я просто высадил окно прикладом. Обернулся, сказал Ксении:

– Я внутрь, ты смотри по сторонам, если что – предупреждай сразу, не зависай пожалуйста.

И нырнул внутрь. Хоть тут мне повезло – аккуратный пакет с приклеенной описью снаружи и всем имуществом внутри был в бардачке. Там же лежали еще какие-то бумаги, и я, не глядя, смахнул их туда же в пакет – если там есть протокол задержания, то лучше пусть он будет у меня. Все, можно теперь уходить. Секунду подумал, снял АКСУ и ремень с кобурой, быстро протер их найденной тут же салфеткой и оставил в машине. У меня теперь есть законный свой ПМ, думаю, хватит. А лишние статьи мне ни к чему. Если еще дойдет до них, конечно…

Спрыгнул на землю, огляделся – нет, все так же тихо, если не считать криков из больницы – и коротко бросил секретарше:

– Все, на выход, и побыстрее – и сам первый последовал своему совету. Ксения пристроилась за мной, на ходу что-то тихо причитая себе под нос. Меня, поди, проклинает, но как-нибудь переживу. Я одной рукой цеплял на себя кобуру, не выпуская из второй верный ПМ. В голове роились мысли, пытаясь выстроить какой-нибудь стройный план действий, но получалось плохо, слишком уж странные вводные…

Боковое зрение уловило быстрое движение слева от меня, и я, не успев понять, уже оттолкнулся ногами и летел спиной вперед на Ксюшу. Рука сама сдернула пистолет с предохранителя и уже целилась по направлению взгляда. А взгляд был направлен на очередного окровавленного упыря, который как раз в этот момент оттолкнулся от крыши скорой, по которой бежал, и красиво летел примерно в ту точку, где я должен был находиться через пару секунд, если бы его не заметил. Ах ты гнида хитрая! На машине был, поэтому я твои ноги не видел!

Я упал на мягкое, то есть на секретаршу, дождался, пока прыгун приземлится, и тут же выстрелил в него четыре раза – два в голову, два в грудь. С расстояния в несколько метров промахнуться сложно, и мой противник как-то сразу сложился и замер. Я для контроля еще раз выстрелил в голову, но подходить все же не решился, страшно. Даже с учетом того, что я видел, как содержимое его черепной коробки расплескалось на асфальте серо-красной лужицей.

Подо мной заворочалась Ксения и я поспешил с нее слезть – я не жирный, но и семьдесят кг сверху мало кому понравится, тем более, худенькой девушке. Подал руку, помог подняться и только хотел посоветовать не смотреть по сторонам, как секретарша согнулась в рвотном порыве. Ну да, на любителя зрелище, тоже была похожая реакция, только там чуть другая ситуация была…

– Ксень, давай скорее, пошли уже. И не смотри ты на него, нет там ничего интересного, вот слово даю… Все, все, пошли, маленькая, не нравятся мне крики из здания – и, схватив девушку под локоток, потащил за собой на выход. Хватит приключений с меня.


_________________________________________________________________________________________________

* АКСУ– автомат Калашникова образца 1974 года складной укороченный, принят на вооружение в 1980 году.

* ОЗК – общевойсковой защитный комплект.

* ПММ – пистолет Макарова модернизированный.

* ВМС УФСБ – Военно-медицинская служба областного управления ФСБ

## Глава 4

Мы в хорошем темпе добрались до ближайших домов, так никого и не встретив. Из головы не выходил тот белохалатный, вышедший за калитку, поэтому я держал руку на кобуре, в которую спрятал пистолет – нечего по городу со стволом наперевес ходить. Но нам он не попался, уж не знаю, к добру или нет. Возле домов было тихо и пусто, наверняка слышали выстрелы и притихли все. На всякий случай прошли еще с квартал, и уселись на лавочке под раскидистым деревом. Достал сигареты, закурил.

– Дай и мне сигарету… – попросила Ксения.

– А я думал, ты не куришь – удивился, но достал пачку и протянул девушке. Она подкурила трясущимися руками, закашлялась, и ответила:

– Я и не курила раньше. Никогда.

Я пожал плечами, откинулся на спинку и уставился в небо. Опять навалилась усталость и страх. Ну это же бред, сказки, сон. Какие, нахрен, могут быть зомби? Нет, я помню историю про ожившего ученого, но сам я этого не видел. Может, это все бешенство какое? Вроде, там животные тоже кидаются на всех подряд и ведут себя неадекватно, похоже? Похоже. А я им головы прострелил…

Покрутил в голове подобные мысли еще пару минут, пока не докурил, и понял, что ничего не понятно. Но идея с дачей актуальна при любом развитии событий. Но перед этим надо сделать еще кое-что. Посмотрел на Ксению, которая с отвращением на лице делала очередную затяжку, и спросил:

– Ты домой сейчас?

– Я… Я не знаю, наверное, мне больше некуда…

– Ну как знаешь – снова пожал я плечами – пошли-ка найдем какой-нибудь торговый центр, мне надо кое-что прикупить.

Девушка кивнула, поправила волосы, и добавила уже чуть уверенней:

– А мне надо умыться хотя бы, страшно представить, как я выгляжу.

Ну конечно, вокруг могут хоть инопланетяне с динозаврами ходить, а внешний вид должен быть на высоте. Это и хорошо, на самом деле, пусть лучше об этом думает, чем будет истерить или тупить. По крайней мере, пока до дома не доберется – там уже мне не интересно. Достал телефон, зашел в карты. Увезли нас практически в центр Новосибирска, в инфекционную больницу на Некрасова. Вот молодцы! И те, кто в принципе подобное заведение в центре города держит, и те, кто привез сюда непонятно чем зараженных нас! Даже Ксения бы такое не вытворила…

Повертел головой по сторонам, увидел ларек, торгующий всякой всячиной, и скоренько купил две маски. Одну всучил девушке, вторую нацепил сам. На вопрос секретарши «зачем?» ответил, что так надо. Все же мы потенциально чем-то зараженные и надо хотя бы попытаться уменьшить вероятность распространения. Посмотрел на попутчицу, оглядел себя и вернулся в ларек, купил два непрозрачных дождевика – больно погано мы выглядим, хоть я и успел в кабинете Николая Петровича оттереть руки от крови, но одежда была в весьма непотребном виде. Следующим пунктом было посещение крупного ТЦ Галерея неподалеку. Когда уже шагали к нему, откуда-то сзади раздались завывания сирен. Ага, наверняка соседи вызвали ментов на выстрелы, ожидаемо. Правда, я хотел сделать это сам, но не со своей симкарты, однако не успел. Дай бог, чтобы там больше никто не пострадал.

В торговом центре я все же купил дешевенький телефон и к нему в подарок дали еще и симку. Я сказал, что паспорт дома, и назвал выдуманные данные, пригодится мне еще анонимная. Собственно, я и шел сюда потому что знал о том, что так можно, а в фирменных магазинах операторов – ни за что не продадут без документов. Тут же с этой симки вызвал такси на два адреса – Ксюшу высажу на Речном вокзале, а мне дальше. Затем уже со своего телефона позвонил на работу, сказал, что на ближайшие пару дней все переводятся на удаленку, а я заболел и побуду дома. Шефу решил пока ничего не говорить – все же наша работа не так сильно привязана к офису, наверняка даже не заметит, а мне так спокойнее будет.

Да, возможно, я параноик, и никто не будет меня искать. И, возможно, ничем я не заражен. И вообще, все закончится с приездом полиции. И тот тип в халате никуда не сбежал, а его удачно пристрелят. Или и вовсе они там не зомби. Но я категорически не верил, что для меня все может закончиться так легко – я, вообще-то, не очень везучий и хоть какая-то моя негативная версия точно будет правильной, а то и все. Поэтому лучше я пока уеду, посижу в одиночестве несколько дней и посмотрю за ситуацией со стороны. И опять же, заражать никого не буду, если я все же переносчик. Все на пользу обществу!

Тут появилась Ксения, которая успела умыться и теперь казалась совсем юной. Снова ощутил укол жалости. Ей же лет двадцать, двадцать два от силы, а тут вон на нее сколько навалилось. И ничего, держится, вон, даже улыбку выдавливает. Пиликнул телефон, сообщая, что водитель прибыл. Я позвал секретаршу, которая уже стояла у стойки с телефонами, и пошел на выход.

В машине я, наконец, хоть немного расслабился. Все то время, начиная с НИИ, и заканчивая походом за телефоном, я постоянно был напряжен (к чему были, впрочем, поводы). Сейчас же накатило ощущение, что теперь я в безопасности и все закончилось. На самом деле, очень вредное ощущение, особенно в текущей ситуации, но заново загружаться мыслями не было ни сил, ни желания. В голове было изумительно пусто, лишь периодически мелькало, что надо все же покушать, а на даче всяко жрать нечего. Да и вообще домой надо заехать, забрать рюкзачок с самым необходимым, благо он у меня по старой привычке всегда собранный стоит. Я сообщил водителю, что добавляется еще один пункт в поездку. Тот покривился, накинул еще денег на стоимость и опять уткнулся в дорогу. Ну вот и хорошо, я кругом молодец…

***

Машина, слегка качнувшись, остановилась – доехали до Речного, в двух шагах от которого жила Ксюша. Я протянул ей руку:

– Пока, Ксюш, береги себя. И посиди пока пару дней дома, целее будешь. Еды набери, включи телек и не вылезай, хорошо? На работу тебе, кажется, не надо, отдыхай, водки попей, со стрессу-то…

Девушка неожиданно обняла меня и посмотрела в глаза. Совсем юная мордаха не сочеталась с дико уставшими и испуганными глазами.

– До свиданья, ты тоже береги себя. И – секретарша шмыгнула носом – спасибо, что приехал.

Я в ответ обнял ее, погладил по голове и подтолкнул к двери.

– Ну все, топай, деньги капают – хотел еще добавить, чтобы удалила мой номер, но передумал. Не оценит, думаю, шутку.

Ксения покинула машину, осторожно оглянулась по сторонам и быстро пошагала. Отлично, баба с возу – всем хорошо. А меня ждет растительное существование за городом.

Пока забрал самое нужное из дома, пока закупился в магазине продуктами на неделю, пока доехали, на улице совсем уже стемнело. Вкупе с пережитым, было совсем уж некомфортно выходить из машины в темноту, но выбора особого не было. Водитель такси итак заломил абсолютно сумасшедшую сумму, еще и недовольно косился всю дорогу. Чтобы он не прожег во мне дыру взглядом, я оперативно выгрузил все свои пожитки, расплатился и пошел открывать калитку. Темнота реально давила на нервы, пока прошел несколько метров до забора – весь издергался, и для успокоения вытащил из кобуры пистолет. Холодная рукоятка удобно устроилась в ладони, принося определенную уверенность. Правда, теперь только одна рука свободна и придется дольше ходить с вещами, но мое спокойствие для меня важнее, похожу.

Так, ведя в голове интересную беседу с самим собой, понемногу перетащил весь свой скарб на веранду, закрыл дверь на ключ, зашел в прихожую и упал в кресло. Все, сил нет совсем. Причем, не физических – моральных. Не готов я был к таким событиям в своей жизни…

Сон пришел сам, накрывая меня черным одеялом без каких-либо снов до самого утра. А утром я первым делом сходил в баню, где ополоснулся, и пошел гулять по полю, которое начиналось сразу за забором. Оно было огромным, до самого горизонта, покрыто пожухлой травкой и насквозь истоптано тропинками.

Гулять, на самом деле, я совсем не любил, но для меня именно такой метод был лучшим, чтобы собраться с мыслями и придумать, что же делать дальше. Итак, для начала надо попытаться разложить по полочкам, что же все-таки вчера было. Собственно, в том, что это были все же те самые, миллион раз упомянутые в книгах и фильмах зомби, я все еще не был уверен, хотя и склонялся к чему-то такому. На это указывали и слова Ксении, и тот прыгун на парковке возле больницы – у него отсутствовало горло, что, вообще-то, должно мешать обычному человеку активно двигаться. Да и тот первый, в которого я расстрелял половину магазина АКСУ, когда только поймал Ксюшу – после первых же попаданий в корпус должен был успокоиться, но нет, прыгал еще. Против версии выступало то, что, например, в приемной Николая Петровича я лично видел и даже носил самые обычные трупы, которые вовсе не собирались восставать и кидаться на людей. Поэтому пока примем за основу, что это какие-то помешанные, с признаками Ходячих. Во избежание эксцессов, к ним лучше не лезть и не попадаться. За отсутствием информации ничего другого придумать не смог.

Кое-как уложив в голове первый вопрос, я вознаградил себя сигареткой и задался следующим вопросом, уже факультативного плана – к чему это все может привести? С роду стратегом не был, и даже тактик из меня такой себе, всю жизнь я, скорее, человек действия и импульса, чем планирования. Но почему бы не погадать, пока перекур, верно? Самое главное – я на самом деле не знаю, как распространяется то, чем был заражен Николай Петрович. То, что именно он – нулевой пациент, я почти не сомневался, все же здесь Ксюше не было смысла врать. Возможно, кстати, он поэтому такой шустрый и был? А чем дальше от первого, тем медленнее и тупее будут? Хотя нет, на парковке тоже очень неплохо двигался прыгун. Так вот, если распространяется это все через укус – то это не так и плохо, как мне думается. Тут я точно чист, как минимум. В эту версию все пока укладывается – ученый подцепил вирус в лаборатории, от чего в скорости помер и пошел расширять ряды себе подобных…

А вон и не все! Любовь Михайловну же никто не кусал, а в том, что в больнице веселье началось именно из-за нашего появления – я не сомневался ни секунды. Соответственно, есть два логичных варианта – либо бухгалтерша все же была где-то укушена и скрывала, либо была заражена иным способом, померла по естественным причинам и восстала. Я, конечно, абсолютно не компетентен в психологии, но то, что она так долго скрывала, и потом еще врала в лицо, когда я ее напрямую спросил – как-то плохо верится.

Значит, похоже, что была заражена по-другому. Как? Ну например, воздушно-капельным путем, как тот же коронавирус – и тогда это ахтунг. Это, плюс высокая вирулентность, как упоминала бухгалтерша, равно писец. И для меня, и потенциально – для всей России, как минимум. Пока я шарахался по городу, по торговому центру, заезжал домой – сколько человек мог заразить? Ну твою мать…

Сигарета обожгла руку, я торопливо выбросил окурок и полез за новой – размышления затянули. Так, значит, есть вероятность, что я заразил кучу людей какой-то дрянью. Истерить и рвать на себе волосы я, конечно, не собирался, что сделано – то сделано. Задумался о том, могу ли я как-то исправить, но быстро выбросил эти мысли из головы. Можно было позвонить в органы, в СМИ, начать поднимать панику, но не было гарантий, что и меня на этом каким-то способом найдут, а на это я был не готов. И тем более, был же еще тот сбежавший с территории больницы условно «помешанный» в белом халате, и если я еще не факт, что чем-то заражен, то вот он уж точно. Так что и моей вины можно не искать, если начнется все же распространение. Это я для себя так решил, потому что если попадусь в цепкие ручонки органов – на меня повесят вообще все. В том числе, нападение в палате на сотрудника при исполнении, а он уж точно не будет меня прикрывать, с чего бы?

Нет, возможно, его тоже схарчили, но рассчитывать на это не стоит. Все же я не Шерлок Холмс и даже не профессор Мориарти, мою скромную личину распознают наверняка очень быстро, благо я последил изрядно. Поэтому сидим тихонько, не высовываемся, смотрим как будет развиваться ситуация. Что точно стоит сделать – предупредить всех своих о потенциально возможном северном зверьке. Пусть он и был пока только в моей не самой мудрой голове, но лучше уж перестрахуюсь…

Быстренько обзвонил все с той же новой сим-карты всех местных коллег, напел про то, что на улицах новый особо ядреный коронавирус – мол, в больнице сообщили – и велел максимально сидеть дома. Версию с зомби не решился сообщать, тут, скорее, мне посоветуют срочно обратиться к специалистам. Минутку посидел задумавшись, позвонил еще и матери, с той же новостью. Да, она отсюда очень далеко – аж в Красноярском крае, причем, даже не в краевом центре, а в шестистах км от него. Но если эта гадость передается по воздуху, то есть вероятность, что кто-то подцепит вирус здесь, уедет в Красноярск, и так далее. Ну его к лешему, пусть сидят там все дома. Подумал еще и набрал еще один номер, не сохраненный в телефоне, но намертво вбитый в подкорку.

– Але – раздался в телефоне женский голос, от которого что-то шевельнулось в груди. Все же столько лет вместе прожили…

– Лиса, привет, Кирилл. Можешь говорить?

– Какой Кири… – Начал говорить голос, но тут же осекся. – Если по делу и коротко – могу. Чего хотел?

Звонил я Алисе – бывшей жене, с которой благополучно развелся не так давно, года полтора назад. Мы иногда общались, бывало, даже встречались, постоянно ругались – в общем, одним словом наши отношения я охарактеризовать бы не смог. При всем этом она мне не чужой человек, и определенную ответственность за нее я все еще испытывал. Хотя и не понимал причины. Я коротко повторил свою версию про вирус и в ответ выслушал монолог, что работающему неофициально человеку на все возможные болезни чихать и плевать. Когда собеседница умолкла, несколько секунд помолчал и произнес:

– Лис, просто поверь мне, на такую болезнь тебе будет не плевать. Я не буду тебе сейчас объяснять, просто послушай меня.

В трубке была тишина.

– Знаешь, я почему-то хочу тебе верить. Вернее, не хочу, наоборот, но как будто верю. У тебя голос такой странный. Хорошо, я сегодня доработаю и возьму больничный.

– И еще, только сейчас без вопросов. Если к тебе придет кто-то из органов, то этого разговора не было, поняла? Для тебя же так лучше будет. – Насчет этой фразы я до последнего не был уверен, нужно ли говорить. Но все же сказал, думаю, и правда лучше будет ей сказать, что у нас минимальное общение – И придумай сразу, кто тебе звонил с новосибирского номера. Все, Лис, давай, береги себя. Телефон выключаю.

И отключился, хотя в телефоне Алиса явно начала что-то говорить. Бывшая жена меня знала достаточно хорошо, чтобы понять, что я не шучу, и, надеюсь, поступит, как я сказал. Как и обещал, выключил телефон, прогулялся еще немного и пошел в свое временное пристанище – надо разобрать вещи, да и печку бы протопить не помешало.

## Глава 5

3 октября 2021 года, д. Алексеевка, Новосибирская обл.

Вот правильно говорят, что надо бояться своих желаний. Еще неделю назад я мечтал о том, чтобы пожить в одиночестве и без поездок на работу, однако вот – уже на третий день обитания на даче от скуки хотелось лезть на стену. Что, вообще-то, удивляло – всю сознательную жизнь я прекрасно проводил время один. Возможно, дело в том, что раньше у меня как-то не выпадало столько свободных дней подряд, и что у меня была возможность куда-то ходить. А здесь единственное, куда можно сходить – это небольшое озеро, на котором осенью делать вообще нечего, либо небольшая рощица возле этого же озера, где можно смотреть на деревья. Но это занятие меня привлекало еще меньше, чем сидение дома, поэтому я потихоньку начинал выть от безделья, практически не вылезая из интернета.

Ни на местных, ни на федеральных новостных сайтах про ситуацию в НИИ не писалось вообще ничего. Про стрельбу в районе центральной инфекционной больницы на городском портале была коротенькая статья, где обществу доносилось, якобы проводились учения. Ну да, когда у нас государство считало народ достойным знать правду? Куда уж нам, сиволапым – за нас все и продумают, и скажут, и укажут, что и как делать.

С одной стороны, это должно было бы радовать, и такие мысли периодически мелькали. Мешало одно большое НО – интернет был завален историями про каких-то неадекватов, которые появлялись в разных частях города и кидались на людей. И не вызывало сомнений, что эти неадекваты и мои старые приятели-помешанные есть одно и то же. И, в связи с этим, молчание властей уже изрядно напрягало, потому что только за сегодня, даром, что время только обед, писали уже минимум о восьми случаях нападений, одно из которых произошло возле нового автовокзала на Гусинобродском шоссе. То есть, с хорошей долей вероятности можно предположить, что зараза уже наверняка выбралась из пределов города – автовокзал междугородный и кто-то из присутствовавших наверняка все же уехал. Ох, что же будет…

Но была и хорошая новость. Меня никто не искал, ни дома, ни на работе, ни даже с Алисой не связывались. Ей я позвонил через день после памятного разговора, послушал историю о том, какой я козел и вообще невоспитанный мужлан, узнал, что она все же последовала моему совету и сидит дома, порадовался за нее и снова отключился. Налаживать отношения не тянуло совсем, ругаться – еще больше не хотелось, а просто так трепаться я никогда не любил. Тогда же позвонил матери и поругался с ней, так как она, наоборот, не прислушалась к моим словам и жила в обычном режиме. Напугал ее (по крайней мере мне так показалось) рассказом, что тут уже больше половины города болеет и, если она не заботится о себе, то пусть подумает о живущих с ней дочери и трех внуках, вроде, прислушалась и пообещала исправиться.

Отсутствие интереса ко мне удивляло. При любом раскладе меня искать были обязаны, как минимум, как свидетеля. И следы точно остались, все мои стирания отпечатков и растирание плевка были мелочью. Я абсолютно уверен, что в НИИ были камеры, как и в торговом центре возле больницы, и меня там прекрасно видели. А уж то, что мою рожу быстро найдут в определенных картотеках вообще не вызывало сомнений. Да и мой Террано на парковке тоже должен весьма четко указывать на меня. Но как я ни думал о причинах отсутствия поисков, ничего не придумал и решил просто радоваться.

Следующий день я слонялся по даче, топил баню, разок прогулялся до озера, где замерз, и в магазин, где купил очень полезный и согревающий напиток коньяк. Им убил вечер. И вот сегодня вспомнил про пакет с документами, который забрал из Газели, и начал его искать. Я точно помню, что привозил его, и когда утром разбирал пожитки, куда-то запихал и забыл. Перерыл весь дом и нашел искомое в самом очевидном месте – в диване. Как я туда-то умудрился засунуть? Хоть убей – не помню…

Достал из пакета ворох бумаг, начал перебирать, просматривая по диагонали. Протокол задержания мой, на Ксюшу, на Любовь Михайловну, приказ на задержание Кравченко Николая Петровича… Так, это чуть интереснее. Нет, не интереснее – просто приказ, до выяснения обстоятельств. Дальше…

Во всей кипе только один лист привлек внимание – инструкция по работе с «потенциально инфицированными объектами». Таковых следовало задерживать любыми способами, вплоть до стрельбы по конечностям, при этом стрелять в голову категорически запрещалось. И именно за это зацепился взгляд. В голове еще всплыло, что именно при попадании в голову те двое на парковке окончательно успокоились. А еще те трупы в кабинете ученого и тетка из первого кабинета в НИИ – у всех были так или иначе пробиты головы и они не собирались оживать. Что это дает? Ну, теперь при столкновении с мертвяками я буду сначала стрелять в голову, если все же придется стрелять.

А еще эта инструкция дает неожиданную мысль – откуда фэбсы могли это знать, если с момента, как началось веселье, прошло всего пара часов и до этого никаких зомби в мире не водилось? Очень интересно… Или водились, но никто не знал? Может, тот самый ухоженный Джошуа сюда приехал не для разработки вакцины, а привез с собой вот ЭТО?

Подумав об этом еще пару минут, я мысленно плюнул. На основе одной инструкции строить башни обвинений показалось глупым. И бесполезным, ибо как-то раскручивать свою идею с помощью тех же СМИ я не собирался, по озвученным выше причинам. Мое дело маленькое – остаться целым самому и помочь остаться целыми дорогим мне людям, коих вообще-то не так много, и уж точно это не все человечество и даже не отдельно взятый город Новосибирск. Который мне, кстати, не нравился – очень уж тут было всем власть предержащим плевать на город.

Сидение в четырех стенах давило на психику все больше и к вечеру я решил снова прогуляться до магазина. Стукнулась в голову мысль, что могу заразить местных, если я все же инфицирован, но ее я тоже выкинул. Что ж мне теперь, вообще дома законсервироваться? Нет уж. Да и поздно пить Боржоми, когда почки отказали – уже гулял ведь. Нацеплю маску, хоть и ненавижу их все больше, и не буду ни к кому близко подходить, а остальное уже на волю судьбы отдам. Я не при чем если что, хе-хе.

Как решил – так и сделал. Надел любимую кожанку, спрятал в кобуру пистолет, напялил презираемую маску и пошел. По пути никого не встретил, что не очень-то и удивило – домики вокруг больше использовались летом, а сейчас тут людей не так много.

В магазине меня встретила дородная девица юных лет. Причем, встретила буквально – дверь была закрыта, чего еще вчера не водилось, и пришлось стучаться, как велел приколотый листочек бумаги. Я задумался, но постучал. Спустя полминуты в окошко выглянула та самая девица, оглядела меня пристально и запустила внутрь. Ты посмотри, прям фейс-контроль завели. И даже замелькали догадки, что могло послужить причиной, и все как на подбор пакостные.

В магазине я вежливо поздоровался с девушкой и покрутил головой в поисках чего-нибудь, на что упадет глаз. Но толком повыбирать мне не дали – продавщица оказалась дамой словоохотливой и скучающей, вследствие чего на меня вывалили кучу информации. И, скажу вам, вовсе не бесполезной, по крайней мере, частично. Информацию о том, что последнее время очень упали продажи колбас, но выросли продажи алкоголя, я пропустил мимо ушей, лишь угукнув, и поинтересовался причиной закрытия дверей. До этого я бывал здесь не раз, но закрытым магазин был только по ночам, а сейчас только начало вечера. И эта причина была мне выложена очень охотно – оказывается, мои знакомые «помешанные» успешно добрались и сюда, что было, в общем-то, довольно предсказуемо – все же от Новосибирска тут не так и далеко. А конкретнее, буквально вчера двое товарищей приехали в Алексеевку попариться в бане одного из них, с некими девицами. И, после немереного возлияния алкоголя в бане (что само по себе очень плохая идея), один из товарищей по имени Михаил неожиданно помер. Девицы убежали в дом и вызвали скорую, в то время как второй, Константин, пытался привести первого в чувство. Затем из дома слышали громкие крики, от которых еще больше перепугались и закрыли двери, что и спасло несчастных девчонок, потому что вроде как умерший Михаил очень упорно, громко и страшно пытался попасть к ним, но с дверью не справился и ушел в закат. Ко времени приезда скорой помощи, куда-то исчез и Константин, но без работы медики не остались – им пришлось откачивать одну из девушек, которая оказалась особой впечатлительной. И, собственно, теперь все в деревне очень даже закрываются и смотрят кто к ним пришел, ибо ни Константина, ни Михаила так и не нашли, видели только огромную лужу крови в предбаннике. По следам читать тут никто не умел, кровь заканчивалась довольно скоро после выхода со двора, и приехавшая полиция пошла по пути наименьшего сопротивления – загрузила к себе девчонок, дом опечатала и поехала разбираться уже в своем отделении.

Одарив меня этой историей, продавщица внимательно и победно смотрела на меня, словно в ожидании чего-то. Молодая еще она, чувствует эту поганую гордость – быть причастной к какому-то большому событию, и радуется, дуреха. Я похвалил ее за осторожность, купил мороженое и бутылочку пива – просто ткнул в ближайшие ко мне полки – и, крепко задумавшись, пошел назад. Однако… Все идет по худшему из возможных сценариев, и моя идея пересидеть всю свистопляску в деревне уже кажется не такой и хорошей. И еще забила в голове набатом мысль о том, что надо обязательно полазить по форумам Красноярска, не добралась ли зараза туда. А если она выбралась из Новосибирска и пошла по России, то мне точно надо срочно домой, в Красноярск! Там есть люди, которые мне небезразличны, есть друзья, на которых я могу надеяться, и вообще я себя там буду чувствовать гораздо увереннее. И там Алиса. Я о ней беспокоюсь же. Да и что скрывать – скучаю и хочу к ней.

Озираясь по сторонам, опрометью добрался до дома и сразу полез в интернет. Вот я баран! Ну конечно! В Красноярских пабликах тоже было полным-полно информации о помешанных, причем, случаи нападений начались еще вчера! Скорость распространения поражала, но сидеть и охать по этому поводу не было ни времени, не желания.

Как туда добираться? Конечно, самый быстрый вариант – на самолете, но есть два останавливающих фактора: первое – это высокая скученность людей, что в нынешние времена может быть не очень полезным для здоровья, второе – если меня все же хоть как-то ищут, то там и на ЖД- и автовокзале наверняка будут ждать в первую очередь. Поэтому только авто, и желательно не попуткой – не любил их никогда и не собираюсь любить сейчас. Да и стремно ехать с кем-то, кто может по какой-то причине умереть и попытаться тебя сожрать, такие радости без меня. Значит, остается только своим ходом.

На несколько минут задумался о транспорте – забрать свой Ниссан от Вектора очень хотелось, я к нему и привык, и я ему доверяю, и в целом это моя машина, и бросать ее вот так не хотелось абсолютно. Но возле него меня также могут ждать. И еще вопрос, стоит ли он там, или уже на штрафстоянке где обитает. Как ни думал, идеального решения не нашел и решил все же ехать забирать, но с маневром.

Приняв решение, снова позвонил Алисе и матери. Первая была уже наслышана про появившихся психов, очень этим напугана, но благодарна мне – она в самом деле сидела все время дома и сейчас была полностью этому рада. Поинтересовалась у меня, не знаю ли чего-то о новой заразе, но я отделался дежурными фразами, и пообещал скоро приехать, чем изрядно шокировал. Объяснил, что знаю безопасное место, куда можно будет увезти ее. Девушка на некоторое время погрузилась в размышления, а потом ожидаемо спросила, можно ли будет туда же забрать ее родителей и лучшую подругу. Я легко ответил утвердительно, потому что никакого безопасного места не знал, но был уверен, что на месте разберусь. Я же уже говорил, что стратегия – это не про меня?

С матерью же разговор получился дольше и сложнее, но в итоге все же получилось убедить ее прислушаться к моим словам, а не к телевизору, в котором утверждалось, что у нас все стабильно. До их деревеньки зараза еще не добралась, и это заставило меня пока отложить планирование поездки туда, дабы не заносить вирус к родным. Мама в очередной раз пообещала сидеть дома всем, кроме Юли – моей сестры – которой надо было ходить на работу, либо увольняться. А увольняться она, понятное дело, не хочет.

Затем позвонил старому боевому товарищу Мише, с которым плотно дружил еще со студенческих времен. В двух словах обрисовал ситуацию, не вникая в детали, рассказал о своем варианте развития событий и порадовал новостью, что собираюсь приехать. Мишаня, человек крайне флегматичный, молча повнимал мне, посоветовал сходить к врачу, выслушал порцию мата и смирился, пообещав принять меры. Примерно в таком же ключе обзвонил и остальных двоих своих друзей. Реакция была разной, но по итогу все меня выслушали и, надеюсь, прислушались. Ну и хорошо, а мне пора собираться.

***

Посреди сборов про меня наконец вспомнило начальство. Оно, не мудрствуя лукаво, решило съездить в отпуск за границу, что было, конечно же, никак не связано ни с какими событиями в стране, просто так совпало. Я согласно похмыкал в трубку, оповестил, что перевел всех своих на удаленку, удостоился похвалы за заботу о коллективе, пожелал хорошего отдыха и положил трубку. Задумался, надо ли говорить, что я покидаю город, и все же перезвонил. Начальник был недоволен, но я не отступал и в конце даже собрался увольняться, что подействовало. В ответ пришлось пообещать, что все заявки будут отработаны. Конечно будут, куда ж они денутся… Все входящие звонки я еще в первый день пребывания на даче переадресовал на своего неофициального зама, пообещав прибавку в зарплате.

Когда сборы были завершены, уселся на стул и вызвал машину. Поразился цене, которая раза в три была выше любых моих представлений, а потом времени ожидания. Похоже, и эти заметили, что в городе что-то нехорошее происходит… Сначала была мысль дождаться утра, но все же решил ехать сейчас – думаю, вечером забрать машину незамеченным будет чуть проще. Маршрут был построен с учетом поиска моего старого знакомого Бориса, который был нетипичным бомжом. Нетипичным – потому что не вонял, не сквернословил, играл на губной гармошке, увлекался поэзией и, в целом, был очень интересным собеседником. А бомжом – потому что он на самом деле был бездомным, по каким-то причинам уже лет пятнадцать как выпнутым из дома своим сыном.

Познакомились мы еще летом, когда он, явно стесняясь, подошел ко мне и тихо попросил семнадцать рублей на хлеб. У меня в тот день было прекрасное настроение и вместо денег я тогда купил ему небольшой пакет продуктов, чем вызвал слезы и заикающиеся слова благодарности. Потом я с чувством выполненного долга стоял и курил, а Борис, в качестве благодарности решил сыграть мне любую мою любимую песню. И очень душевно исполнил бессмертную «Куклу колдуна» КиШа. После мы еще периодически пересекались, он тогда уже устроился на работу дворником и каждый раз благодарил меня за тот пакет то музыкой, то стихами, а я по возможности помогал ему с какими-то мелочами. К концу лета мы уже достаточно неплохо общались и я даже проникся определенным уважением к этому старому, сильно битому жизнью, но не сломленному человеку. А потом был заказ от Дома Милосердия с ночлежкой и я походатайствовал там за Бориса. Старик, когда я ему сообщил об этом, снова пустил скупую слезу и пообещал за меня молиться. Собственно, это был один из немногих моих знакомых в Новосибирске и единственный, кто был мне чем-то обязан, поэтому я о нем и вспомнил.

Телефоном Борис не пользовался принципиально, поэтому искать его следовало только по знакомым местам, благо, их было не так много – тот самый дом Милосердия, жилой комплекс, где он работал, либо Тимирязевский сквер, все на одном пятачке. А с учетом времени, я был почти уверен, что он не на работе и не на прогулке, поэтому поехал сразу на Ереванскую, где благополучно и нашел его. Пока ехал по городу, не покидало ощущение, что над улицами, домами, торговыми центрами висит что-то такое, нехорошее. Возможно, это мне кажется на фоне произошедших событий, но все же, все же… На улицах даже для позднего времени очень мало машин и практически нет людей, а уж на площади Калинина они были, по-моему, всегда. Зато на удивление много попадалось машин скорой помощи. А вот полиции не было совсем. Когда вылез из машины и шел в здание, сразу с нескольких сторон доносились завывания сирен. Дааа, это точно не к добру…

Когда я рассказал Борису свое предложение, вечный огонек благодарности в глазах старика пропал, но согласился он, не раздумывая. Мне же стало как-то неловко, хотя я был уверен, что ничем он не рискует, в худшем случае его подержат сутки в обезьяннике. И то сильно вряд ли. Собственно, вся идея была нехитрой, как и большинство моих планов – мы едем до Кольцово вместе, там высаживаемся, не доезжая до НИИ, через небольшой лесочек подходим к парковке и, если там никого нет, Борис садится в моего Террано и подбирает меня на обратном пути. Была еще возможность, что меня ждут на дальних подходах к Вектору, благо, дорога там одна мимо проходит, но именно поэтому я не собирался ехать на такси до парковки, а прогуляться где-то с километр пешком.

Доехали до назначенной точки мы очень быстро. Какие-то подозрения начали закрадываться почти сразу, как вылезли из такси. Очень сильно пахло гарью. Интересно… Но лесок был цел, встречающих не было и мы дружно потопали к парковке.

По пути возникла только одна закавыка – Борису, в силу возраста, было тяжеловато двигаться по лесу. Еще и темно было, а подсвечивать дорогу я запрещал. Поэтому шли мы долго, но все же добрались. А вот дальше мне подозрительно повезло. А зданию НИИ не очень – его просто не было, на месте проходной и ближнего корпуса еще слегка дымились остатки конструкции, остальное было пеплом и сажей. И чует моя интуиция, что не от молнии тут все горело. А повезло мне в том, что мой верный Ниссанчик стоял и ждал меня там, где я его и оставил – недалеко от входа, но, к моей великой радости, все же не вплотную, поэтому огонь не перекинулся на машину. Кроме моей, по парковке были раскиданы еще несколько машин, и я насторожился – может, это тех сотрудников, кто навсегда остался в НИИ, а может, меня ждут…

Еще раз напутствовал Бориса, что делать и что говорить, если его начнут вязать, и отправил его в обход, чтобы выходил на парковку не с моей стороны. А сам, просто на всякий случай, перебрался еще чуть в сторону и поглубже в лесок, но оставляя вид на происходящее. Я был чертовски напряжен, практически полностью уверен, что меня ждут, не могут не ждать, и замер статуей, готовый в любую секунду рвануть в сторону. Тем большим удивлением было, когда Борис спокойно доковылял до машины, завел и также спокойно уехал. Однако… Ничего не понимаю.

Встретившись в условленном месте, я сел за руль и аккуратно поехал в сторону города. Голова была забита непонятками, а меня это всегда очень бесит! И радоваться бы надо, что я никому не сдался, но как-то не тянет… Ладно, живем так, будто меня ищут, так завсегда надежнее.

Высадив Бориса на площади Калинина и посоветовав быть осторожнее, заехал на заправку, на которой была непривычно большая очередь. Еле продвигаясь, я начал обдумывать, что же конкретно хочу делать. До Красноярска, надеюсь, доберусь без особых проблем, а дальше? Собственно, на ум приходили только две версии – либо забирать Алису и с ней ехать, например, к матери, в глуши точно будет безопаснее. Все же населения там и десяти тысяч не наберется и хозяйство свое какое-никакое есть, всегда можно прожить. Второй вариант был пересидеть где-то поближе к городу, посмотреть, как будет развиваться обстановка, и уже от нее плясать. Там у меня есть хорошие знакомые, на которых можно опереться, вместе уж как-нибудь проживем. Если власть сумеет удержать ситуацию под контролем, то второй вариант – и хороший, и плохой. Для всех хороший, по очевидным причинам, лично для меня не очень – опять же, могут всплыть мои отношения с ФСБ. Конечно, не стоит на одну чашу весов ставить одного себя и всю страну, но это я так, умозрительно.

Однако, есть у меня сомнения, что власть продемонстрирует должное умение в борьбе с заразой. Готов поставить тельца против яйца, что до последнего будет замалчиваться вся ситуация, пока не станет слишком поздно. И даже более того, я вообще не уверен, что власть сейчас владеет всей информацией. Если фэбсы приложили руку к тому, что началось в НИИ – то очень вероятно, что они же сейчас и не дают распространиться информации. В том числе, и к первым лицам. И сгоревший институт – тоже их грязных ручонок дело, чтобы никто не нашел каких следов, ведущих к чекистам. Абсолютно не представляю, зачем им была нужна эта дрянь, и специально она выбралась за пределы НИИ или по нашей русской случайности, но в то, что ФСБ имеет к этому отношение, верю почти на сто процентов. И та подозрительная инструкция, по работе с инфицированными, и то, что Николай Петрович, судя по всему, им звонил, когда прибежал из лаборатории, и тот же пожар в институте. А еще можно присовокупить то, что нас, потенциально зараженных черт знает чем, привезли в центр огромного города. Да, наши сопровождающие были в защите, но логичней было бы наоборот нас упаковать! И вспомнился интересный момент – когда нас привезли в ту больницу, на улице стояло несколько вооруженных человек, а когда мы сбегали, да и не только мы, на парковке попалась только та невезучая женщина, сразу попавшая на обед к белохалатным. Возможно, конечно, все были к тому времени в здании, но все же странно…

В очереди я простоял добрых минут двадцать. Но все же заправился под крышку и поехал потихоньку в сторону родных пенат. Однако, и на выезде на Северный объезд меня ждал сюрприз в виде пробки, которой поздним вечером посреди недели не должно быть по определению. Похоже, народ тоже видит проблемы и как-то чует, что в городе становится опасно. Ну, дай им Бог всем здоровья и всяческих успехов, но не могли в другое время уезжать, а не на ночь глядя??

Минут через пятнадцать я заподозрил неладное, так как за это время не продвинулся ни на метр. Полез в телефон, в надежде, что всемогущий интернет подскажет, что происходит. Но и тут вселенная не спешила меня порадовать – связи не было от слова совсем. Все страньше и страньше… Еще минут через десять я уже собрался вылезти из машины и пойти посмотреть, что происходит, но в это время на встречной полосе показалась медленно едущая машина, из окна которой громко орал мужской голос:

– Мужики, там гайцы стоят, никого не пропускают! С ними Бэтр стоит! Разворачивайтесь, говорят, как минимум до утра выезд из города запрещен!

Проехал еще немного и снова заорал то же самое. Мда, похоже, я ошибался, и власть все же начала действовать, только почему без каких-либо объявлений? Точно же не было ничего! Или это не власть, а все те же чекисты? Но проверять я, конечно, не буду. Я лучше послушаюсь совета. Почесав затылок, выехал на встречную полосу, наплевав на двойную сплошную, и бодро поехал назад. Есть еще выезд на Гусинобродском, стоит проверить.

Когда отъехал на пару километров, пиликнул телефон. О, кажется, связь появилась, это радует. Но навевает определенные мысли, вроде «а какого, собственно, хрена, не было связи только что? А не стоит ли в БТРе глушилка?» И я даже знаю ответ на вопрос «зачем она там?» – а чтобы не поднимать панику. Хотя корявенько, конечно, отъехал немного – и поднимай, сколько душе влезет. Ну да ладно.

В телефоне я зарылся сразу в интернет, в поисках информации о выездах из города. И оказалось, что везде одно и то же – никого не выпускают, связь не работает, на посту обязательно есть БТР. А вообще-то, если что-то выглядит как БТР, звучит как БТР, и даже воняет как БТР, оно вовсе не обязательно им является, вполне может быть это и машина РЭБ*, у которой как раз куча оборудования для глушения связи и постановки помех. Симптоматично, знаете ли… Тут же в комментариях попадались новости из аэропорта – там тоже, как оказалось, сегодня начали переносить по времени все рейсы. Причем, если первый перенесли сначала на два часа, потом еще на два, потом на неопределенное время, то уже все вечерние – сразу на неопределенное, и что важно – без объяснения причин. Но там хоть связь осталась. Дело пахнет керосином, господа. Только не поздно ли спохватились?

Припарковался у обочины и вылез из-за руля на свежий воздух. Не люблю курить в салоне, а душа требовала порции никотина. Закурил, задумчиво уставившись в темное беззвездное небо. Что мы имеем? Выезды из города перекрыты, аэропорт закрыт, жд вокзал наверняка тоже не работает, да и сам не полезу, по озвученным выше причинам. А выбраться надо как-то, надоел мне Новосибирск хуже горькой редьки. Домой хочу, там меня покормят и даже, может быть, погладят. Покосился на железного коня. Террано у нас внедорожник, правильно? Рамный, все дела… Не зря же я его покупал когда-то, не только для езды по городу, да и кушает он дай бог каждому. Плюс одно время планировал заняться оффроудными покатушками и вложил энное количество денег в доработки, вроде шнорхеля, лебедки, силового обвеса по кругу и прочее. И благополучно забыл про намерение, когда отправился покорять столицу Сибири. Пришла пора отработать? Наверняка есть какие-то поля, которые никто не будет перегораживать, тем более ночью. Снова зарылся в телефон, в поисках таких мест, и очень быстро изумился собственной тупости. Зачем мне ехать через поля и буераки, если есть куча мелких дорожек, которые тоже с 99% вероятностью не смогут оперативно перекрыть.

Покопался в карте еще немного и выбрал путь – через Каменку, вроде как, ведет узенькая дорожка, как раз то, что мне нужно. И там по нескольким поселкам смогу проехать изрядное расстояние, не выезжая на трассу. Однако, на всякий случай, лучше поеду тихонечко и без света, если все же стоят там и ждут меня, супостаты.

По дороге заехал еще в небольшой круглосуточный магазинчик, набив пакет сигаретами, водой и едой на пару перекусов – ехать мне такими путями не меньше суток, при хорошем раскладе, и мало ли где придется останавливаться. Затем в хорошем темпе добрался до поселка Восход, где начиналась та самая, так нужная мне, дорожка домой.

Как и собирался, ехал небыстро, свет выключил сразу, как покинул пределы города. Возможно, поэтому мое появление стало неожиданным для кучки людей, стоящих возле заведенного УАЗ Патриот, почти сразу за плавным поворотом. Я удивился гораздо меньше – все же их зажженные фары было видно издалека, но когда увидел их, чуть напрягся – восемь человек, из которых одна девушка, судя по фигуре, и семь довольно крепких парней. Нет, дело не в составе, а в том, что вообще-то в Патриот восемь человек не очень помещаются. Дело не мое, конечно, но где-то в голове забормотал голос, что надо бы прибавить газу. И именно так я и собирался поступить, но не успел – двое крепышей в черных куртках выбежали мне поперек дороги и активно замахали руками, требуя остановки. Давить людей пока не хотелось, я притормозил метров за пять до них и слегка опустил окно. Но первым разговор не начинал – они махали клешнями, им и говорить. А я посмотрю. И вытащил из кобуры ПМ для успокоения.

Один из двоих тормозивших подошел к моему окну, заглянул, дохнув крепким запахом перегара, и рявкнул:

– Браток, помощь твоя нужна! Глуши машину, пойдем поможешь!

Мне это предложение пришлось не по вкусу, и более того – показалось откровенно идиотским, и я замахал головой:

– Не, мужики, тороплюсь, жена рожает, вот-вот опоздаю, звиняйте. – И недвусмысленно начал закрывать окно.

– Эй, братан, не по-пацански так делать, слышь! Нельзя на трассе своих бросать – заорал крепыш и просунул руку, с забитыми татуировками пальцами, в не до конца закрывшееся окошко. А от компании в нашу сторону потянулись еще двое, один в кожанке, второй в пальто.

Так, ну это совсем никуда не годится. Какая, к чертям, трасса? От черты Новосибирска и километра нет. И это я молчу о том, что не очень понимаю, чем один могу помочь компании из семи здоровых лбов. Если только своей машиной, но я против. На долгие переговоры я не готов, поэтому сильным толчком распахнул дверь, откидывая собеседника, и вывалился из машины, на ходу поднимая пистолет.

– Твои братаны в овраге лошадь доедают! Я тебя сказал, что некогда, че непонятного? – Прорычал и выстрелил в воздух. Вообще-то, стрелять не собирался – рядом и город, и поселок, но сильно мне эта компания не нравилась, а я не супермен, чтобы одному против толпы выходить с голыми руками.

– Эй, ты проще базарь, фраер! – От стоящего УАЗика в мою сторону выдвинулся очень высокий и худой мужик, с худощавым костистым лицом матерого зэка. Такая себе компания для беседы, конечно. – И пукалку свою спрячь лучше, пока хуже не стало.

Говорил он очень уверенно и спокойно, не прекращая идти ко мне. На ходу сделал знак остальным, и Кожанка с Пальто замерли на своих местах. Внушает, серьезный дядька. Но и мы не лаптем щи хлебаем, знаете ли.

– За фраера ответишь! – Так же спокойно сказал ему я – И ты остановись-ка, где стоишь, не надо ко мне подходить. Стой, сказал! – Повысил голос я, когда тот проигнорировал мой посыл, и направил пистолет на него.

– Кирилл, это ты??? – Раздался откуда-то от УАЗика подозрительно и неприятно знакомый женский голос. Но его уже я проигнорировал.

– Еще шаг, и я прострелю тебе коленку – улыбнулся я дружелюбно шедшему ко мне явно главному в этой компании.

– Не прострелишь – все так же спокойно сказал он, и сделал еще шаг – я на тебяАААААА!

Заорал он, потому что я не стал дослушивать, что он со мной хочет сделать, и выполнил обещание, всадив пулю ему в левое колено. Главарь завалился на асфальт, не прекращая орать. Ну да, даже просто в кость если попасть – это очень больно, а в колено тем более. Особенно, тупоголовой пулей. Пихавший руку в окно жлоб рванулся ко мне, засовывая руку за пазуху, что было явно лишним в текущей ситуации. Для меня, конечно. Поэтому я, недолго думая, выстрелил и ему в область колена, но попал куда-то в пах – этот все же активно двигался. Жлоб как-то очень жалобно завыл, прижал руки к самому драгоценному и тоже опустился на асфальт.

– Всем стоять ровно – рявкнул я на остальных, водя по ним дулом пистолета. – Мне ничего от вас не надо, сейчас сяду и уеду, всосали?

– Командир, ты слова выбирай – как-то даже обиженно пробасил один из них.

– Кирилл, забери меня! – снова раздалось из-за спин стоявших. Ну твою мать, ну я же знаю кто это! И совсем не рад!

– Выходи уже – горько вздохнул я и прикрикнул – Выпустите девчонку! А ты отойди к своим, не нервируй меня! – это уже к так и не вернувшемуся в общую компанию крепышу, стоящему перед капотом Террано.

На дорогу выбралась взлохмаченная и даже отсюда видно, что дико злая Ксюша – мой незабвенный напарник по приключениям в НИИ и больнице. Как ее-то сюда занесло, к этим вот? Она вышла, оглянулась и быстро пошла в мою сторону. Я на нее особо не смотрел – и без этого хватало целей, лишь кивнул на машину и приказал:

– Лезь за руль, поведешь пока. Умеешь?

– Да, справлюсь как-нибудь – раздалось в ответ не очень уверенно

Сам же обошел машину, не опуская пистолет, и замер на подножке.

– Куда ехать? – задыхающимся и дрожащим голосом спросила попутчица

– Назад сдавай пока, дальше скажу.

Все время пока Ксюша очень медленно отъезжала, я не закрывал дверь, стоя на подножке и не опуская ПМ. Лишь за поворотом нырнул в машину и рявкнул:

– Газу, газу! Метров через пятьсот будет поворот налево, туда! И быстрее, золотце, быстрее, эти твои товарищи сейчас отойдут, и черт их знает, что они решат делать!


* РЭБ – радио-электронная борьба

## Интерлюдия 1

3 октября 2021 года, Новосибирск

После памятного бегства из больницы, Ксюша два дня не выходила из своей квартиры. В первый день она даже не спала, всю ночь пролежала с открытыми глазами, еле сдерживаясь от соблазна впасть в истерику – сегодня ее парень был на суточном дежурстве и ночевала она одна, поэтому ей было абсолютно не к кому обратиться за поддержкой. Но в детдоме нескладную девчонку с большими зелеными глазами и мягким характером научили держать свои эмоции при себе, даже в одиночестве.

Там ее как-то сразу невзлюбили остальные дети. Возможно, потому что в том коллективе нельзя было быть добрым, как она, возможно, потому что она попала в детдом уже будучи достаточно взрослой, почти в двенадцать лет, а остальные там находились уже долго. А возможно, потому, что она поначалу долго не могла отойти от смерти родителей и все корила себя, что они тогда в машине умерли, а она нет. Потом, спустя пару недель, ей приснился странный сон, где ее мама была живой, и ругала ее – мол, они все делали, чтобы Ксюшка жила и радовалась, даже удар страшного грузовика приняли на себя, а она ничего этого не ценит.

Утром девочка проснулась с забытым ощущением радости. Она подумала, что жить – это хорошо, и ее родители и правда будут счастливы, если и она будет радоваться этому дару. И когда в очередной раз она становилась объектом насмешек или издевательств – она даже жалела тех, кто это делал. Ведь они не виноваты, что оказались в таком обществе. Когда у нее получалось поговорить с обидчиками один на один – большинство вовсе не были такими зверятами, но когда собирались в стайку – каждый хотел выделиться и самоутвердиться. В основном, за счет тех, кто не мог или не хотел давать отпор, к коим относилась и Ксюша. А последние два года стало проще – у нее появилась подруга Аня, с которой они общались до сих пор.

И проживание в таком месте многому научило девушку, в том числе сдерживать себя, когда страшно и плохо, и, что ей очень пригодилось совсем недавно – уметь вовремя делать ноги, если становится опасно.

После детдома государство выделило Ксении квартиру, в которой она побывала один раз, и тут же решила ее сдавать хоть за сколько, но не жить там ни минуты. Мало того, что это был двухэтажный дом. Мало того, что место было ужасное – Юго-Западный микрорайон, славящийся криминалом и неухоженностью. Так еще и сразу при входе ее встретила дружная стайка алкашей, сначала пригласившая ее в свою компанию, а после отказа пославшая и обругавшая. Нет уж, в ЭТОМ жить она не будет. Государству спасибо за подарок, конечно, но лучше уж она будет снимать квартиру, чем тут. В итоге подарок Ксюше все же удалось сдать, пусть и за смешные деньги, а сама все время учебы снимала квартиру на МЖК, и вот недавно переехала на Речной Вокзал к парню.

Тогда, в кабинете Николая Петровича, когда он только прибежал с перебинтованной рукой, Ксюша сразу заподозрила что-то ОЧЕНЬ нехорошее. И дело тут не в интуиции вовсе – своего шефа девушка знала очень хорошо, и он всегда был спокойным и уравновешенным. Иногда она присутствовала на переговорах и совещаниях и, даже когда там что-то шло не по плану, Николай Петрович держал себя в руках. Но сейчас его будто подменили – ворвавшись в кабинет, ученый первым делом наорал на нее, затем на охрану, а потом и на всех сотрудников. Потом еще и запугал ее, на случай вызова полиции. А когда он умер, а потом восстал, девушка мгновенно оказалась в его кабинете, причем, сама не помнила как. Там она какое-то время просидела тихо, лишь беззвучно плача. Но когда стало понятно, что охранники не справились с ожившим бывшим начальником и он намерен попасть в свой кабинет, девушка была на грани обморока от страха. Страшно было и от самой ситуации, и еще более от того, что она абсолютно не знала, что делать. Звонить в полицию – страшно; оставаться и слушать, как Николай Петрович ломится в дверь – тоже страшно; в окно лезть она боялась ничуть не меньше.

Ксения решила позвонить своему парню Андрею, с которым встречалась уже почти три месяца, работавшему в пожарной охране, и который всегда ей казался одним из самых надежных людей. Был этот Андрей высок, накачан, говорил всегда веско и красиво. Но в отношениях увлекался скорее самолюбованием и обожанием себя любимого, а вот девушке хотелось уже создания полноценной ячейки общества. Но она была искренне благодарна ему, за то что практически сразу переехала жить в его квартиру, освободившись от немаленькой аренды, и могла чуть больше позволить себе. И хотя нередко в голову ей приходили мысли, что она достойна большего, чем просто позволения кого-то любить, девушка гнала от себя эти мысли. Ну в самом деле, он же ни разу руки не поднимал, не выгонял, не оскорблял, живет в его квартире опять же, этого разве мало? А то, что не выражает чувств никак – ну он же мужчина, у них, говорят, такое в не чести…

В тот момент Ксюша была уверена, что именно он может ее выручить – за время отношений слышала много историй, как он спасал людей, и даже не по работе, а по велению души. Однако парень ее ошарашил, сказав, что ехать к ней сейчас неудобно, у него куча своих дел, и если она хочет его увидеть, могла бы придумать причину попроще, а не выдумывать всякую ерунду. И положил трубку.

Какое-то время Ксюша тупо смотрела на телефон, не веря, что ее мужчина мог так поступить. Больше ей было не к кому обращаться, т.к. за свои пять месяцев после выпуска с техникума она не удосужилась обзавестись новыми друзьями и растеряла старых, которые появились во время учебы, и даже любовников не было. Оставалась только подруга Аня с детдома, но и та уехала в Иркутск и уже даже почти вышла замуж. Ксения усиленно строила карьеру и отношения, на все остальное у нее просто не было времени. Девушка опустилась на пол, и слезы снова побежали по ее щекам. Может быть, те, кому звонил шеф сейчас приедут и разберутся? Вполне может же быть такое! Это дает ей какие-то шансы, на то, чтобы выйти сухой из воды… Вот только когда они приедут, и приедут ли вообще?

На глаза попался сейф, стоящий в углу кабинета. Дверца была открыта нараспашку, хотя такого никогда раньше не было – ученый был чрезвычайно педантичный и любил порядок во всем. Ксения вспомнила о словах Николая Петровича, что у него есть документы, переводящие всю вину за начавшееся на нее. Может быть, они как раз в этом сейфе? Но это подождет, сначала надо придумать, как отсюда выбраться!

Тут в ее голову вплыло воспоминание о Кирилле, который тогда привез ее и Джошуа с аэропорта. Ведь у него было оружие и он казался человеком, который умеет с ним обращаться. Да, с первого взгляда он Ксении совсем не понравился – невысокий, худощавый, слегка сутулый, молодой, но при этом уже седой, он, в целом, производил впечатление обычного офисного планктона. Но потом, по дороге в аэропорт и обратно, девушка изменила свое мнение – было в нем что-то, что внушало уверенность. То ли его самообладание, то ли взгляд, который был всегда серьезен, даже когда они смеялись во время ожидания самолета. А еще его взгляд никогда долго не останавливался на чем-то одном, он всегда бегал по округе, и вот это девушке не очень нравилось, появлялось ощущение, что парень то ли чего-то боится, то ли просто хитрый.

Сначала Ксения хотела позвонить Кириллу, рассказать все, как есть, и попросить приехать за ней, но вовремя одернула себя – кто она ему, чтобы он бросал все свои дела и мчался ей на выручку? Поэтому она на скорую руку придумала версию про срочную доставку и достаточно успешно ее донесла до адресата…

После того, как Кирилл согласился, девушка снова обратила внимание на сейф. Чуть подумала и, мысленно махнув рукой, залезла в него, периодически вздрагивая от ударов в дверь и поскуливания бывшего начальника. В сейфе была куча документов на бумаге и несколько неподписанных DVD дисков. Последние Ксения сразу запихала себе в рюкзачок, который на автомате успела прихватить из приемной во время бегства, а бумаги начала перебирать в поисках чего-то, что может указать на ее вину в приглашении американца. Просматривала бегло, так как их было очень много, и откладывала все, где встречались либо английский язык, либо имя Джошуа. Однако все-равно не успела перебрать все, когда сначала позвонил, а вскоре и пришел за ней Кирилл. Поэтому она все, что отобрала и что не успела просмотреть, также закинула в свой рюкзак, решив просмотреть позже.

И вот сейчас, когда уже немного отошла от прошедших событий, Ксюша внимательно слушала своего парня. Он ей предлагал уезжать из города со своими, как он говорил, корешами, в какую-то отдаленную деревеньку, где у одного из них есть чуть ли не усадьба, со своим обслуживающим персоналом, охраной, хозяйством и даже складом со всем необходимым для проживания. По словам Андрея, этот его кореш был немного повернут на выживании и давно уже начал готовиться к чему-то подобному. Насчет зомби сам Андрей все еще не верил, полагая это следствием богатого воображения и увлечения фантастикой, но то, что в городе происходит что-то совсем не то – было очевидно всем.

Ксюша не знала никого из друзей Андрея, но другого выхода она не видела – сидеть почти в центре города, который все больше и больше становится похож на рассадник заразы, бессмысленно и опасно, ехать здесь ей больше не к кому, а своему парню она все же доверяла. После того, как Андрей приехал и услышал историю Ксюши, он смутился и даже извинился, сказав, что подумал, будто она хочет, чтобы он за ней приехал. Ксения не умела и не любила долго обижаться и уже в тот же день они вполне себе мирно общались, пошатнувшееся доверие снова восстановилось.

Особо долго девушка не думала, потому как выбор был небогат. Быстро собрала свои вещи в чемодан, с которым еще совсем недавно приехала в эту квартиру, выкинула все скоропортящиеся продукты из холодильника, выключила его и уже скоро сидела, ожидая Андрея. Он все это время разговаривал по телефону, судя по всему, с теми самыми корешами, потому что сейчас они обсуждали, где встретятся. Когда разговор завершился, Андрей улыбнулся девушке и помог ей вынести чемодан на улицу – такси уже ждало.

Пока ехали по городу, Ксюша изрядно натерпелась страху. Хотя было еще не поздно, на улицах было удивительно пусто, во многих домах большинство окон были темные и часто мелькали машины скорой помощи. Вот уж чьей работе сейчас точно не позавидуешь… А самое страшное случилось, когда они проезжали парк «Березовая Роща» – прям по дороге передвигались несколько фигур, волоча ноги и устремляясь за каждым проезжающим автомобилем. Двое таких направились и к их такси, неудачно подъезжающему к перекрестку на красный свет светофора. Девушка вгляделась в них и, еле удерживаясь от того, чтобы завизжать, зашептала Андрею:

– Смотри, это они, те зомби! Нельзя останавливаться!

Парень, до этого задумавшийся о чем-то, бросил взгляд на бредущих, которые были уже в нескольких метрах, и ощутимо вздрогнул. И было от чего – у одного наполовину отсутствовало лицо, как и одна рука, весь перемазан кровью и двигался он явно активней. Второй же был внешне почти цел, но одет лишь в остатки треников, что совсем не сочеталось с осенней погодой. И оба были жутко бледные и жутко страшные. Водитель испуганно крутил головой, но ехать на красный свет все еще боялся, все же правила ПДД у него пока побеждали инстинкт самосохранения. Андрей вцепился в переднее сиденье и заорал:

– Че ты сидишь смотришь, гони, ослеп что ли?

– Руки убери от сиденья – в ответ заорал водитель, обернувшись. – Куда я погоню, на красный что ли? Ты мне штраф оплачивать будешь?

За время короткого диалога более активный мертвяк добрался до их машины и стукнулся руками в переднее окно. И очень удачно получилось, что именно в этот момент водитель повернулся вперед и, заметив боковым взглядом руки на стекле, практически в упор уставился в белесые зенки ожившего трупа. Этого он уже не выдержал, заревел, как корабельный гудок, и надавил на газ. Слава богу, машина была с автоматической коробкой и не заглохла, как следовало бы по всем канонам, лишь недовольно дернулась и помчалась вперед.

Еще какое-то время в машине было слышно громкое и перепуганное дыхание всех троих и икание водителя. Через пару минут, доехав до Волочаевской, машина остановилась под фонарем и водитель снова обернулся назад.

– Так, голубки, пардоньте, но дальше я не еду. Впереди парк Дзержинского, а мне что-то очень не нравятся теперь парки и тому подобное, так что дальше сами. Второй раз за сегодня так натыкаюсь.

– В смысле ты не поедешь? – Набычился Андрей и сжал кулаки. – Я итак заплатил за эту поездку, будто на майбахе меня везешь в другую страну!

– И деньги не верну – кивнул водитель, и направил в лицо парню перцовый баллончик. – Я вообще, пожалуй, увольняюсь, заберу семью и поеду к теще на Алтай. И кулачки так не жми, здоровячок, я глазом не моргну, залью вас обоих перцовочкой и выкину из машины. Лучше по-хорошему забирайте вещички и топайте дальше сами.

Ксения с надеждой посмотрела на своего парня, ожидая, что он предпримет какие-то действия или хотя бы попробует убедить. Но Андрей опустил глаза и прошипел сквозь зубы:

– Сссука, а я еще таких как ты спасал каждый день…

– Понятия не имею, где ты нас спасал, щенок, но по-любому рисковать своей шкурой ради тебя я не собираюсь сейчас. И обсуждать свое решение не планирую, давайте валите! – прикрикнул в конце таксист.

Андрей зашевелился, явно собираясь послушаться, но Ксюша положила руку ему на колено и слегка нажала, усаживая на место. Она не знала конечной точки их маршрута, но даже сто метров идти по улице у нее не было ни малейшего желания.

–Давайте мы вам доплатим? – Жалобно произнесла девушка. – Ну как мы сейчас пойдем, вы же сами видите, что на улицах творится… Давайте договоримся, у нас есть деньги!

Таксист повернул лицо к ней, впрочем, не отводя баллончик от лица Андрея. Задумчиво пожевал губы, помолчал и, явно, нехотя бросил:

– Десятку давайте и поехали. Наличкой!

– Десять тысяч? – Охнул рядом Андрей – за пять минут езды? Ты не оборзел?

– Ты мне побазарь еще! – Рявкнул водитель – платите или валите пешком!

Ксения полезла за кошельком. Она насчитала у себя меньше четырех тысяч и подняла взгляд на парня. Тот горько вздохнул и достал кошелек. Вытащил две пятитысячные купюры и протянул одну из них водителю:

– Пять сейчас, пять когда доедем – и обратным движением спокойно выхватил у Ксюши ее скромные финансы, убрав их к себе.

Такое отношение на фоне рушащегося мира Ксюшу слегка покоробило, но выяснять отношения сейчас, тем более из-за денег, она не собиралась. А таксист тем временем опять пожевал губы, посверлил их взглядом, но все же развернулся и поехал дальше, часто бросая на них хмурый взгляд в зеркало. Как будто они могли сбежать, без вещей и сумок, которые были в багажнике…

Дальше ехали спокойно, даже когда проезжали парк Дзержинского никто на них не стал бросаться. Лишь возле одного из магазинов на первом этаже жилого дома была приличная толпа, но это точно были обычные люди – слышались крики, кто-то тащил какие-то коробки, кто-то, наоборот, пытался пробиться вглубь толпы.

– Животные – брезгливо бросил Андрей сквозь зубы – Пошли уже мародерить.

Ксюше снова было не очень приятно, что он так относится к абсолютно неизвестным ему людям. Ведь может быть миллион причин, что там происходит и почему! А он уже презирает их. Но отвечать и спорить не хотелось, и она промолчала. А вскоре уже и доехали до места назначения, хотя сначала Ксюша подумала, что водитель опять собирается их высадить – место было просто на дороге, посреди небольшого лесочка на выезде из черты Новосибирска.

Но Андрей спокойно кивнул водителю, отдал ему оставшуюся сумму и вышел из машины. Ксения не стала благодарить таксиста – да и с чего бы, столько заломить! – и последовала за парнем. Тот в это время уже вытаскивал из багажника их пожитки. Девушка помогла ему и они направились к стоящему неподалеку темному большому джипу.

Оттуда им навстречу вывалились четверо мужчин настораживающего вида – все лысые, крепкие, одеты в черные куртки, а у двоих еще и были забиты татуировками пальцы на руках. Такая компания Ксюше не очень понравилась, хотя она вообще-то считала себя человеком очень социальным. Но не бежать же сейчас! И она направилась вслед за Андреем.

– Костя где? – Спросил он, подойдя к джипу – Я с ним договаривался, что с вами еду.

– Э, малой, погоди, Костян говорил, что ты на своих колесах приедешь, а не в нашу ласточку маститься будешь! – Хриплым голосом проговорил самый здоровый из встречавших.

Интересно, почему «малой», подумала Ксения. Он точно не был маленьким, как минимум, не меньше своих собеседников. Она тихо стояла за спиной парня и благоразумно не лезла в разговор.

– Тачка моя в ремонте, только позавчера загнал, масло жрать начала – слегка извиняющимся тоном ответил Андрей. – Не успел забрать, да и не готова она еще точно…

– И куда ты к нам намылился, у нас тут че, автобус? Да еще и не один, а с лялькой – и здоровый сально ухмыльнулся Ксении. Она отвела взгляд. Ей было неприятно, но лезть в разговор она не хотела, Андрей должен все решить, это же его «кореша». – Ладно, щас растолкаю Костяна, сам с ним перетрешь, он там закемарил, пока тебя ждали.

И скрылся за задней дверью джипа. Вскоре с другой стороны вышел высокий мужчина в коротком пальто поверх дорогого костюма. Несмотря на деловой стиль одежды, сам он производил очень бандитское впечатление. И Ксюша первый раз на мгновение пожалела, что вообще связалась с Андреем и тем более согласилась с ним ехать. Но тут же отбросила эти мысли – по внешнему виду не судят! Совсем недавно она мысленно осуждала своего парня, что он презирает людей, которых не знает, и вот сейчас сама подумала точно так же! Мужчина потянулся, покрутил головой, разминая шею, и каким-то очень привычным хозяйским жестом помахал рукой в их сторону, явно приглашая подойти. Ксения снова подхватила чемодан, но Андрей остановил ее, сказав, что сам разберется, и торопливо подошел.

Разговаривали они тихо и девушка со своего места ничего не слышала. Но за время разговора мужчина несколько раз пристально смотрел на нее, от чего пробегали мурашки. Взгляд не был хамским, сальным, или даже раздевающим – к таким она привыкла, благо природа не обделила ее ни внешностью, ни фигурой. Нет, это был именно оценивающий взгляд, которым смотрят на мебель в магазине. Ксюша начинала нервничать – и стояние на ногах посреди дороги не добавляло спокойствия, и было непонятно, что происходит. И в голову девушки снова закралась мысль, что зря она поехала с Андреем, а может, даже и зря вообще с ним познакомилась…

Когда Андрей вернулся к девушке, она уже собиралась устроить ему скандал, чего не было ни разу. Но парень подошел, опустив глаза, тихо и невнятно пробормотал что-то извинительное, взял свои вещи и пошел к джипу. А к ней выдвинулись трое крепышей во главе с худым Костяном.

– Добрый вечер – бархатным голосом произнес последний, подходя почти вплотную – Вас же Ксения зовут, верно?

– Дддаа – слегка заикаясь ответила девушка. Она окончательно перестала понимать, что происходит.

– А меня зовут Константин – собеседник пожал ее руку – И так получилось, что я руководитель этой небольшой компании единомышленников. – И он обвел рукой заулыбавшихся парней.

Ксения беспомощно смотрела на него, не понимая, чего он от нее хочет.

– А куда Андрей пошел? И что вообще происходит? – все так же тихо почти прошептала она.

– Понимаете, Андрей не выполнил свои кое-какие обещания, и несет за это наказание – слова лились по-отечески мягко. – А вас, Ксения, он включил в свой пакет искупления за свой проступок.

Сначала девушка не поняла, что он говорит, но когда до нее дошел смысл сказанного, она отступила на шаг и выпалила:

– Что значит – включил в свой пакет? Вы что несете??

Но тут ее сзади прихватили под локти и поволокли в сторону стоявшего джипа. Она вырывалась и хотела закричать, но на ее лицо легла ладонь в кожаной перчатке, надежно закрывая рот. Уже в спину донеслись слова Константина: