# Хранители нулевого часа

Джи Сауто

Солнце замерло в зените. Мир застыл в вечной Статике.
В городе, где время лишь священная иллюзия, а жизни людей отмеряют механические импланты, мастер Элиас чинит сломанные души. Но однажды к нему приносят ребенка, чье сердце не тикает. Внутри него Стеклянная Игла, артефакт из забытой реальности.
Одно касание разрушает великий обман. Солнце падает за горизонт, и мир начинает рассыпаться на черновики. Теперь Элиас единственный, кто может держать карандаш реальности. Вместе с Навигатором Мирой, девушкой с прозрачной рукой и стертым прошлым, он должен пройти через Сферы Распада к сердцу великой Башни.
Им противостоят Стиратели, Цензоры и сам Системный Судия алгоритм, решивший, что идеальный мир должен быть неподвижным.
Сможет ли Элиас запустить Истинное Время, если цена этого право на старение, боль и смерть? Ведь свобода это самая прекрасная ошибка в расчетах Вселенной.

### Акт I: Пробуждение Иглы

#### Глава 1: Шепот стекла

Солнце замерло в зените ровно на три часа. Это была «Статика» – ежедневная пауза мира, время, когда можно было выдохнуть. В эти моменты всё живое, лишенное «заводного сердца» – механического импланта, отсчитывающего ритм жизни, – застывало, словно на старой фотографии.


Элиас отложил тонкую отвертку и вытер пот со лба. Его мастерская пахла медью, маслом и пылью. В «Статику» работа шла легче: ни суеты улиц, ни тиканья тысяч сердец, требующих калибровки. Только он и механизмы.

На верстаке лежала последняя работа – «механическая душа» старого мэра. Десятки шестеренок, пружин и балансиров, создающих иллюзию жизни. Элиас знал, что это всё обман. Жизнь в их мире была сделкой: взамен на безопасность и вечный покой, люди отдали Время Системному Судии.

В мастерскую постучали. Три быстрых удара.

– Открыто, – сказал Элиас. В «Статику» стучали только те, кто не мог ждать – а таких было мало.

Вошла женщина, замотанная в старое пальто. На руках она держала не сверток, а маленькую девочку. Девочка была красива, но неестественно бледна.

– Помоги, Мастер Элиас, – прошептала женщина. Ее губы едва шевелились, а глаза были полны отчаяния. – Сердце моей Лилианы не бьется уже неделю. Все мастера отказываются. Говорят, оно сломано безвозвратно.

Элиас нахмурился. Он никогда не отказывал в помощи, но это дело пахло неприятностями. Он взял ребенка на руки. Вес был невесомым, словно она была сделана из воздуха. Он расстегнул старую одежду на груди.


Там, где должно было быть сложное нагромождение шестеренок, не было ничего. Только гладкая, мраморная кожа. И в самом центре груди – объект, который не должен был существовать.

Игла.

Тончайший, словно выточенный из воздуха, стержень из прозрачного, пульсирующего света. Она не тикала. Она дышала.

– Что это? – прошептал Элиас.

– Я нашла её в Зоне Распада, – зашептала женщина. – Я думала, это игрушка. Это она держит её в Статике… пожалуйста, просто почини.

Элиас протянул руку, и его пальцы коснулись острого кончика Иглы. Мир взорвался.

«Нет, не взрывом», – понял он, когда мастерская содрогнулась. Солнце за окном, которое только что висело неподвижно в зените, рвануло к горизонту с бешеной скоростью, словно на перемотке. День сменился ночью за пять секунд.

Статика нарушена.

– Ты пробудил её, – раздался голос из тени.

Элиас обернулся. В дверях стоял старик Оскар. Он выглядел как бродяга, но его глаза… в них светился холодный, зеленый код командной строки.

– Солнце падает, Элиас, – сказал Оскар. – Теперь Судия видит твой след. Игла – это не деталь. Это последний фрагмент реальности, которую мы потеряли. Если ты не донесешь её до Центральной Башни, время окончательно разобьется.

Из трещины в небе, похожей на разбитое зеркало, начали спускаться Тени. Стиратели. Существа без лиц, чья задача была удалять любые аномалии из этого «застывшего» мира.

– Беги, Элиас, – прошептал старик, выхватывая из-под плаща посох, искрящийся электричеством. Он знал, что его время истекло.

Элиас схватил Иглу. Девочка на его руках исчезла, оставив лишь ощущение пульсации в его ладони. Он сделал шаг за порог мастерской, и вместо привычной мостовой его нога коснулась травы, которая пела.

Началось великое Путешествие.

## Глава 2: Шепот изнанки

Элиас бежал. Под его ногами больше не было привычного булыжника родного переулка. Трава, на которую он наступил, была цвета электрик и вибрировала под подошвами сапог, издавая звук, похожий на гул высоковольтных проводов. Каждое касание стопы рождало волну света, расходящуюся по земле, словно по поверхности ночного озера.

Он обернулся лишь на секунду. Его мастерская – место, где он провел всю жизнь, калибруя чужие судьбы, – медленно растворялась в сером мареве. Стиратели, безмолвные и длиннорукие, облепили здание, как саранча. Там, где их призрачные пальцы касались стен, кирпич превращался в серую пыль, лишенную текстуры и веса.

Оскар стоял в самом центре этого безумия. Старик казался скалой среди шторма. Его посох высекал искры, которые при соприкосновении со Стирателями превращались в строки кода, связывая их по рукам и ногам.

– Не оборачивайся, Элиас! – донесся его голос, теперь звучащий так, будто его транслировали через старый громкоговоритель. – Время больше не твой союзник!

Элиас рванулся вперед, вглубь поющей травы. Его легкие горели. Воздух здесь был другим – густым, со вкусом озона и полевых цветов, которых не существовало в мире Статики.

В его ладони пульсировала Игла. Она стала теплее, почти горячей. Свет внутри нее теперь не просто мерцал, он выстраивался в сложные геометрические фигуры, которые вращались с безумной скоростью.

– Стой, – прошептал он самому себе, когда трава внезапно закончилась у обрыва.

Элиас замер на самом краю. Перед ним расстилалась Зона Распада. Это было величественное и жуткое зрелище. Представьте себе мир, который кто-то разрезал на тысячи лоскутов и сшил заново, не заботясь о порядке. Куски лесов висели в воздухе над перевернутыми горами; реки текли вверх, распадаясь на капли, которые застывали в небе прозрачными жемчужинами.

Здесь не было Статики. Здесь Время было безумным.

– Куда мне идти? – Элиас посмотрел на Иглу.

Словно отвечая на его вопрос, прозрачное острие наклонилось в сторону парящего вдали острова, на вершине которого стояла одинокая башня, окутанная облаками. Это не была Центральная Башня Судии. Это было нечто более древнее.

– Так-так… Еще один «проснувшийся» с сувениром в кармане, – раздался насмешливый голос сверху.

Элиас вскинул голову. На огромном валуне, зависшем в метре от земли, сидела девушка. На ней был летный шлем с поднятыми очками и куртка, увешанная бесчисленными карманами и склянками. В руках она вертела странный прибор, похожий на гибрид секстанта и калькулятора.


– Кто ты? – Элиас инстинктивно спрятал руку с Иглой за спину.

– Я та, кто не даст тебе превратиться в кучку пикселей в ближайшие пять минут, – она спрыгнула с валуна, двигаясь с кошачьей грацией. – Меня зовут Мира. Я – «Навигатор Потока». И если ты сейчас не уберешь эту светящуюся зубочистку в экранированный чехол, Стиратели вычислят твои координаты даже через Изнанку.

Она сделала шаг к нему, и Элиас заметил, что ее левое предплечье было прозрачным, словно сделанным из того же стекла, что и Игла. Внутри него медленно перетекали искры.

– Ты… ты тоже заражена? – выдохнул он.

– Я адаптирована, мастер-часовщик, – Мира бесцеремонно выхватила из сумки кусок тяжелой свинцовой ткани и набросила на его руку. Гул в голове Элиаса тут же стих. – Твой наставник Оскар был моим учителем. Он прислал мне сигнал три часа назад. Сказал, что «Сердце Мира» наконец нашло своего Хранителя.

– Сердце Мира? Это всего лишь Игла. Она сломала мое солнце! Она погубила мой город!

– Твой город был тюрьмой, Элиас. Ты просто привык к решеткам, – Мира посмотрела на горизонт, где небо продолжало трескаться. – Слушай внимательно. Судия уже начал «полную проверку диска». Если мы не доберемся до Первого Узла раньше, чем он пересчитает все атомы в этом секторе, мы станем просто воспоминанием.

Внезапно земля под их ногами вздрогнула. Издалека, со стороны уничтоженной мастерской, донесся звук, от которого кровь застыла в жилах. Это был не крик и не взрыв. Это был звук удаляемого файла – долгий, скрипучий цифровой скрежет.

– Бежим, – Мира схватила его за локоть. – И не смей выпускать Иглу. Теперь она – твоя единственная связь с реальностью. Если потеряешь её – исчезнешь сам.

Они прыгнули с обрыва. Но вместо падения Элиас почувствовал, как воздух подхватывает его, превращаясь в плотную опору. Они бежали по невидимому мосту из света, а за их спинами мир, который Элиас знал, окончательно превращался в ничто.

## Глава 3: Навигатор Потока

Воздушный мост из света был обманчиво прочным. Элиас бежал по нему, ощущая под ногами вибрацию, словно под водой, а в лицо бил ветер, пахнущий машинным маслом и специями. Он не мог понять, как они удерживаются на этой эфемерной дороге.

– Мы несемся по Потоку Времени! – крикнула Мира, не сбавляя скорости. – Там, внизу, время застыло или течет назад. Здесь мы скользим по краю. Держи равновесие!

Элиас старался смотреть только вперед, на парящий остров с башней, куда указывала Игла. Теперь, когда он завернул её в свинцовую ткань, пульсация ослабла, но он чувствовал её присутствие, как горящий уголек в кармане.

Позади них раздался звук, похожий на разрыв натянутой струны. Они обернулись. Марево над местом, где была мастерская, сгустилось. Стиратели не сдавались. Они не бежали, они текли, растворяясь в сером воздухе и тут же материализуясь ближе к ним.

– Они адаптируются к Потоку! – воскликнула Мира. – Быстрее! До Первого Узла осталось всего ничего!

Остров приближался. Это была не просто земля, а гигантский механизм, на поверхности которого росли деревья и трава. Сквозь зелень проступали бронзовые шестерни и рычаги, ржавые, но всё еще способные двигаться.

Они спрыгнули с моста прямо на поверхность острова. Приземление было жестким. Элиас прокатился по мху и остановился у огромной, неподвижной шестерни размером с дом.

– Первый Узел, – Мира тяжело дышала, прислонившись к стволу дерева.

Здесь не было Статики. Время текло медленно, вязко, но оно текло. Влажный воздух пах дождем. Настоящим дождем, о котором Элиас читал только в старых книгах.

– Нам нужно активировать маяк, – сказала Мира, доставая из сумки странный прибор – секстант-калькулятор. – Оскар сказал, что только через Первый Узел можно связаться с остатками Сопротивления.

Она начала лихорадочно крутить диски на приборе. Но стрелки не двигались.

– Черт! Поток слишком нестабилен. Нужна точка отсчета. Нужен… чистый сигнал Времени.

Она посмотрела на Элиаса.

– Игла. Мне нужна Игла.

Элиас вытащил Иглу из свинцовой ткани. Пульсация тут же вернулась, но стала ровнее, словно сердце, которое наконец нашло свой ритм. Он протянул её Мире.

– Нет, ты должен её держать, – Мира схватила его руку и поднесла острие Иглы к маленькому отверстию в своем прозрачном предплечье.

Элиас вздрогнул. Внутри её стеклянной руки заискрилось. Игла коснулась света внутри нее, и по телу Миры пробежала волна энергии. Её искусственный глаз, скрытый летным шлемом, вспыхнул.

– Я вижу координаты… – прошептала она. – Я вижу весь Поток… Да! Сопротивление, я Навигатор Мира… У меня Хранитель. Мы в Первом Узле. Нам нужна эвакуация.

Скрежет вернулся. Стиратели материализовались прямо на краю острова, их тела искажали реальность вокруг себя.

– Они здесь! – Элиас схватил Миру за плечи. – Что теперь?

– Теперь мы ждем, пока они нас не сотрут, – Мира улыбнулась, и в этой улыбке было столько безумия и отваги, что Элиас невольно замер. – Навигатор не может их остановить. Только Хранитель.

– Как? У меня нет посоха, нет оружия! Только эта Игла!

– Используй её, Элиас! Настрой их! – крикнула Мира, когда первый Стиратель шагнул на мох острова.

Элиас выставил руку с Иглой вперед. Он сосредоточился. Он видел Стирателя не как монстра, а как сбой в логике времени, как ошибку, которая двигалась против течения. Он направил острие Иглы на существо и мысленно пожелал… тишины.

Свет Иглы вспыхнул. Волна энергии ударила в Стирателя. Существо замерло, а затем его тело начало распадаться на тысячи шестеренок, которые со звоном посыпались на мох.

– Работает! – выдохнула Мира. – Ты их можешь отправить в Статику!

Внезапно небо над ними раскололось. Из огромной трещины выглянуло что-то колоссальное. Это не был Стиратель. Это был Судия. И он смотрел прямо на Элиаса.

## Глава 4: Взгляд Архитектора

Небо перестало быть небом. Оно превратилось в исполинское лицо, сотканное из мириадов золотых геометрических линий. Взгляд Судии не был гневным – он был безразличным, как взгляд математика на неверную цифру в уравнении. От этого безразличия кости Элиаса превратились в лед.

– АНОМАЛИЯ ИДЕНТИФИЦИРОВАНА, – голос Судии заполнил всё пространство, резонируя в самой структуре атомов. – ОБЪЕКТ: ЭЛИАС. СТАТУС: ОШИБКА ВЫЧИСЛЕНИЯ. ТРЕБУЕТСЯ КОРРЕКЦИЯ.

– Он сканирует нас! – закричала Мира, прижимаясь к шестерне-скале. Её прозрачная рука судорожно мерцала, пытаясь выстроить защитный барьер. – Элиас, не смотри вверх! Если он захватит твой визуальный канал, он сотрет тебя прямо через глаза!

Но Элиас не мог отвернуться. Игла в его руке раскалилась добела, прожигая даже свинцовую ткань. Она больше не пульсировала – она выла на сверхвысокой частоте, отвечая на зов своего создателя. Или своего тюремщика.

– Он не смотрит на меня, Мира, – прошептал Элиас, чувствуя, как по щекам текут слезы от ослепительного света. – Он смотрит на неё. Он хочет забрать Иглу обратно в Статику.

Один из Стирателей, чудом уцелевший после вспышки, прыгнул вперед. Но он не коснулся Элиаса. Существо просто растворилось в воздухе, превратившись в поток данных, который втянулся в Иглу. Артефакт поглощал посланников Судии, становясь всё тяжелее и ярче.

Земля под ними начала рассыпаться. Остров-механизм терял целостность. Огромные бронзовые рычаги отламывались и улетали вверх, в разверстую пасть небесного зрачка.

– Маяк! Он не отвечает! – Мира лихорадочно била по своему прибору. – Поток заблокирован Судией! Нам некуда бежать!

– Есть куда, – Элиас вдруг почувствовал странное спокойствие. Это было спокойствие мастера, который нашел поломку. – Мы пойдем не по Потоку. Мы пойдем сквозь него.

Он схватил Миру за руку.

– Доверяй мне.

Элиас не стал направлять Иглу на небо. Вместо этого он с силой вогнал светящееся острие в землю острова, прямо в щель между двумя гигантскими шестернями Первого Узла.

– Что ты делаешь?! – в ужасе крикнула Мира. – Ты замкнешь цепь! Мы сгорим!

– Я не замыкаю цепь, – зубы Элиаса застучали от вибрации. – Я меняю частоту!

Игла вошла в механизм острова, как раскаленный нож в масло. Раздался оглушительный скрежет металла. Шестерни, стоявшие неподвижно сотни лет, вдруг провернулись. Один зуб, другой… Остров вздрогнул и начал вращаться с безумной скоростью.

Судия в небе на мгновение «завис». Золотые линии его лица исказились помехами. Логика Системы не предполагала, что «ошибка» начнет управлять инструментами самой Системы.

– ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП К КОРНЕВОМУ ВРЕМЕНИ… – прогремел голос, но теперь в нем послышались человеческие нотки замешательства.

В центре острова открылась воронка. Это не был мост и не был портал. Это был провал в «Нулевое Время» – место, где секунд не существовало, а мгновения длились вечно.

– Прыгай! – крикнул Элиас.

Они рухнули в бездну в ту самую секунду, когда золотой луч Судии ударил в то место, где они стояли. Остров испарился, превратившись в облако бинарного кода, но Элиас и Мира уже были вне зоны досягаемости.

Они падали сквозь пустоту, где не было ни верха, ни низа. Единственным ориентиром была Игла, которая теперь светилась мягким, теплым светом домашнего очага.

– Куда мы попали? – спросила Мира. Её голос звучал странно, словно эхо из глубокого колодца.

– В изнанку часов, – ответил Элиас, глядя на свои руки. Они казались полупрозрачными. – Туда, где мастер хранит запасные детали для мира.

Впереди, из белой мглы, начали проступать очертания чего-то огромного. Это был не механизм и не природа. Это было кладбище забытых реальностей. Тысячи заброшенных городов, замков и лесов, которые Судия когда-то посчитал «неудачными черновиками» и отправил сюда, в архив Нулевого Часа.

И среди этих руин горел один-единственный огонек.

– Там кто-то есть, – Мира указала пальцем. – Навигаторы говорили о «Потерянном Цехе». Месте, где Оскар и остальные начинали свой бунт.

Но Элиас смотрел не на огонек. Он смотрел на Иглу. Она начала вибрировать, указывая на маленькую, невзрачную дверь в самом центре кладбища реальностей.

– Мы пришли не к Сопротивлению, Мира, – Элиас сглотнул ком в горле. – Мы пришли к началу.

## Глава 5: Архивариус забытых черновиков

Приземление в Нулевом Времени не было болезненным – оно было вязким. Элиас почувствовал, как его тело обретает плотность, словно он из эскиза превращался в законченную картину. Воздух здесь был неподвижен, но пропитан электрическим треском старых воспоминаний.

Они стояли посреди бескрайней равнины, заваленной обломками того, что когда-то было жизнью. Здесь ржавели остовы трамваев из миров, где не знали Статики; высились горы макулатуры из газет, заголовки которых кричали о событиях, которые так и не произошли. Это был архив «отмененных» судеб.

– Потерянный Цех… – прошептала Мира, поправляя свои очки. – Легенды говорили, что это свалка. Но это… это морг.

Элиас не слушал. Он шел к той самой невзрачной двери, на которую указывала Игла. Дверь стояла сама по себе, без стен, посреди груды сломанных часовых циферблатов. Она была сделана из тяжелого мореного дуба и казалась самой реальной вещью в этом призрачном месте.

Он протянул руку, но прежде чем его пальцы коснулись ручки, дверь со скрипом отворилась сама.

– Опоздали, – раздался сухой, скрипучий голос, похожий на шелест пергамента. – На триста лет и две секунды. Впрочем, здесь это не имеет значения.

В проеме показался человечек. Он был настолько мал, что едва доставал Элиасу до пояса. Его тело было укутано в халат, сшитый из перфокарт, а на голове возвышалась конструкция из увеличительных стекол. Его кожа напоминала мятую бумагу, исписанную мелким почерком.


– Вы Архивариус? – спросила Мира, выступая вперед. – Мы от Оскара. Нам нужно укрытие.

– Оскар… – человечек смешно сморщил нос. – Любитель возиться с железками. Он всегда путал причину со следствием. Заходите, Хранитель. И ты, полупрозрачная, тоже заходи. Только не наступайте на «Возможности», они здесь повсюду под ногами.

Внутри двери оказалось пространство, не поддающееся логике. Это была библиотека, уходящая в бесконечность, где вместо книг на полках стояли стеклянные сферы. В каждой сфере что-то двигалось: падал снег, распускался цветок, рождался ребенок.

– Это черновики Судии, – Архивариус взобрался на высокую стремянку. – Всё, что он посчитал «недостаточно идеальным». Слишком много хаоса, слишком много чувств, слишком много ошибок. Он удалил эти миры, чтобы создать вашу Статику – стерильную и пустую.

– Но Игла… – Элиас поднял артефакт. – Она из этого места?

Архивариус замер на середине лестницы. Одно из его увеличительных стекол с щелчком опустилось на глаз.

– Игла? О нет, мальчик. Игла – это не предмет. Это карандаш. Тот самый, которым были нарисованы все эти сферы. Единственный инструмент, способный вносить правки в основной Код.

Старичок спрыгнул вниз и подошел к Элиасу вплотную.

– Ты не нашел её случайно, Элиас. Ты её вернул. Ты помнишь, кем ты был до того, как стал часовщиком в маленьком скучном городке?

Элиас нахмурился. Его голова внезапно взорвалась острой болью. Перед глазами замелькали вспышки: огромные залы, залитые светом; чертежи звезд; и маленькая девочка – та самая Лилиана, – которая смеялась, держа его за руку.

– Я… я не помню, – выдавил он, хватаясь за голову.

– Судия стер твою память, потому что не мог стереть тебя самого, – Архивариус приложил палец к Игле. Она отозвалась нежным звоном. – Ты был тем, кто проектировал Время. Ты был Младшим Зодчим. А Игла – это твоя подпись.

Мира ахнула, отступая на шаг.

– Если он Зодчий… значит, Судия – это его создание?

– Судия был стражем, – Архивариус помрачнел. – Мы создали его, чтобы он берег наши миры. Но страж решил, что лучший способ уберечь картину от порчи – это запереть её в темном подвале и запретить ей меняться. Игла может всё исправить. Но для этого тебе придется войти в Сердце Башни и… совершить последнюю ошибку.

Внезапно библиотека содрогнулась. Стеклянные сферы на полках жалобно зазвенели. Сверху, сквозь невидимый потолок, начали просачиваться золотые нити – щупальца Судии.

– Он нашел нас! – вскрикнула Мира. – Даже здесь!

– Он нашел не вас, – Архивариус быстро схватил Элиаса за рукав и потащил к стене, на которой висел огромный, пустой холст. – Он почувствовал, что Карандаш снова в руках Мастера. Прыгай в холст, Элиас! Это короткий путь к Основанию Башни. Но помни: там реальность еще не застыла. Там ты будешь рисовать своим страхом.

– А как же вы? – Элиас оглянулся на маленького человечка.

– Я? Я просто архивный работник, – Архивариус усмехнулся, и его тело начало превращаться в стопку старых бумаг. – Меня нельзя удалить, меня можно только переложить в другую папку. Бегите!

Элиас схватил Миру за руку, и они бросились в белую пустоту холста в ту самую секунду, когда золотая нить Судии захлопнулась на том месте, где они стояли.

## Глава 6: Полотно Несбывшегося

Прыжок в холст не был похож на падение. Это было ощущение растворения. Элиас чувствовал, как его кожа становится тонкой, как папиросная бумага, а кости превращаются в графитовые линии. На мгновение он стал лишь наброском в бесконечном белом ничто.

Затем мир обрел плотность, но не ту, к которой он привык.

Они стояли на узкой полосе серого цвета, которая вилась над бездонной пропастью. Вокруг не было неба – только неоконченные штрихи: обрывки колонн, застывшие всплески океанских волн, которые на ощупь напоминали застывший воск, и деревья, чьи листья были исписаны математическими формулами.

– Основание Башни… – выдохнула Мира. Её прозрачная рука теперь светилась всеми цветами радуги, отражая хаос окружающего пространства. – Элиас, посмотри на свои ноги!

Элиас опустил взгляд. Полоса, на которой они стояли, начала бледнеть и исчезать. Без его осознанного внимания реальность здесь просто переставала существовать.

– Архивариус сказал, что я буду рисовать своим страхом, – прошептал Элиас. Он чувствовал, как холодная дрожь пробирает его до самого нутра. – Если я испугаюсь падения, дороги не будет.

В ту же секунду полоса под ними треснула.

– Не думай о бездне! – Мира вцепилась в его плечо. – Думай о чем-то твердом! О камне! О железе! О своей мастерской!

Элиас сжал Иглу. Он закрыл глаза, вызывая в памяти образ тяжелой наковальни из своего цеха. Он почувствовал тяжесть металла, запах раскаленного горна. Игла в его руке отозвалась низким, вибрирующим гулом.

Раздался резкий звук, похожий на удар молота по стальному листу. Под их ногами материализовалась массивная железная платформа. Она была грубой, некрасивой, но настоящей.

– Получилось… – Мира опустилась на колени, тяжело дыша. – Ты действительно Зодчий. Ты вносишь правки в реальном времени.

Но триумф был недолгим. Пространство вокруг них начало искажаться. Из недостроенных колонн и восковых волн начали выходить существа, которых Элиас не видел раньше. Это были не Стиратели. Это были Цензоры.

Они выглядели как гигантские ластики, облеченные в мантии из жидкого золота. Вместо лиц у них были плоские зеркальные диски, в которых отражались самые потаенные страхи героев.

– ОБНАРУЖЕНО ИСКАЖЕНИЕ КАНОНА, – заговорили Цензоры хором. Их голоса напоминали скрип мела по доске. – НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ОБЪЕКТ ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРИВЕДЕН К ЕДИНОМУ ЗНАМЕНАТЕЛЮ.

– Они хотят превратить нас в серый шум! – Мира вскинула свою прозрачную руку, пытаясь создать барьер, но один из Цензоров просто прошел сквозь него, «стирая» часть её защиты.

Элиас понял: здесь обычные законы не действуют. Цензоры – это воплощенная воля Судии к порядку. Чтобы победить их, нужно было нечто большее, чем просто твердый металл. Нужна была «ошибка», которую они не смогут обработать.

– Мира, вспомни что-то совершенно безумное! – крикнул Элиас. – То, чего не может быть в логике Судии!

– Что?! Я Навигатор, моя работа – искать логику в хаосе!

– Тогда вспомни… вспомни вкус мороженого в середине грозы! Вспомни смех, когда тебе грустно!

Элиас поднял Иглу и вместо того, чтобы рисовать стены, начал рисовать в воздухе цветные пятна, хаотичные мазки, похожие на брызги краски. Он вложил в это движение всё свое непонимание, всю свою ярость против застывшего мира Статики.

Игла оставляла за собой шлейф из искр, которые превращались в танцующие тени, в обрывки песен и запахов. Цензоры замерли. Их зеркальные лица начали покрываться трещинами. Хаос, который создавал Элиас, был для них смертельным ядом. Они не могли «стереть» то, что не имело четкой формы.

– ОШИБКА… НЕВОЗМОЖНОЕ СОЧЕТАНИЕ… СБОЙ СЕМАНТИКИ… – заскрежетали Цензоры. Их золотые мантии начали осыпаться серыми хлопьями.

Один за другим они растворялись, превращаясь в белые пятна на полотне реальности.

Элиас стоял тяжело дыша. Игла в его руке пульсировала в такт его сердцу. Он чувствовал, как с каждым таким «рисунком» часть его памяти возвращается. Он вспомнил, как создавал первую Статику – тогда она казалась ему лекарством для израненного войнами мира. Но лекарство стало ядом.

– Посмотри, – Мира указала вперед.

Там, где только что стояли Цензоры, теперь возвышалась винтовая лестница, уходящая ввысь. Она была соткана из света и тени, и каждая ступенька звучала как нота.

– Это путь к Сердцу Башни, – прошептал Элиас. – Но там ждет он. Мое лучшее творение и мой главный враг.

Внезапно снизу, из пропасти, донесся звук, который заставил их содрогнуться. Это было тиканье. Громкое, неумолимое тиканье гигантских часов, которые начали свой отсчет.

– Нулевой Час… – Мира схватила его за руку. – Элиас, время начало течь вспять. Башня начала процедуру удаления всех «черновиков». Нам нужно спешить, пока Нулевое Время не превратилось в Истинное Ничто.

Они бросились вверх по музыкальной лестнице, а за их спинами Полотно Несбывшегося начало сворачиваться, поглощая всё, что не было «прорисовано» Иглой.

## Глава 7: Ритм Зала Маятника

Музыкальная лестница оборвалась так же внезапно, как и началась. Элиас и Мира выскочили на широкую платформу, и реальность тут же обрушилась на них тяжелым, удушливым звоном.

Они оказались в Зале Маятника – сердцевине Башни, где само время было физически осязаемым. Это было пространство без стен, заполненное исполинскими шестернями, которые висели в пустоте без видимых опор. Но центром всего был Маятник. Огромный линзовидный диск из черного обсидиана размером с городскую площадь раскачивался над их головами на невидимом тросе. Каждое его движение сопровождалось ударом, который Элиас чувствовал не ушами, а костями.

– Стоять! Не двигайся! – закричала Мира, хватая Элиаса за ворот куртки.

Она выхватила из кармана горсть медных гаек и бросила их перед собой. Гайки разлетелись веером. Одна из них вдруг застыла в воздухе, словно в невидимом янтаре. Другая с диким свистом рванулась вперед и мгновенно заржавела, превратившись в рыжую пыль. Третья начала падать вверх, медленно, как в густом сиропе.

– Поле хрональных аномалий, – Мира тяжело дышала, её очки-гогглы лихорадочно щелкали линзами. – Время здесь не течет, Элиас. Оно здесь… разбито. Наступишь в «быстрый» сектор – и состаришься за секунду. Попадешь в «мертвую петлю» – и будешь проживать этот миг вечно.

Элиас посмотрел на Маятник. С каждым его взмахом границы секторов менялись. Тени на полу смещались, перекраивая карту безопасных зон.

– Игла, – прошептал Элиас. – Она греется.

Артефакт в его ладони вибрировал так сильно, что рука онемела. Игла не просто указывала путь – она пыталась синхронизироваться с Маятником. Элиас понял: это место – метроном реальности. Если Маятник остановится, мир застынет навсегда. Если он сорвется с ритма – реальность разорвет на лоскуты.


– Мира, я вижу ритм, – Элиас поднял Иглу. Теперь он не рисовал ею. Он держал её как дирижерскую палочку. – В каждом секторе своя частота. Я могу прокладывать путь, но ты должна идти след в след. Ошибемся на дюйм – и я потеряю тебя в вечности.

– Веди, Мастер-часовщик, – Мира крепко вцепилась в его пояс. – У меня нет желания превращаться в антиквариат.

Элиас сделал шаг. Игла вспыхнула мягким бирюзовым светом. Он направил острие в «медленный» сектор, и свет Иглы заставил время там выровняться. Они прошли три метра.

Удар Маятника.

– Сейчас! Бегом! – скомандовал Элиас.

Они промчались через зону, где воздух дрожал от жара – там время неслось вдесятеро быстрее. Элиас чувствовал, как его волосы начинают расти, а кожа сохнуть, но Игла создала вокруг них кокон «стабильного сейчас».

Они прыгали с шестерни на шестерню, ориентируясь на вспышки Иглы. Мира едва поспевала за ним, её прозрачная рука то исчезала, превращаясь в чистую энергию, то становилась тяжелой и костлявой.

– Элиас! Смотри! – Мира указала на дальний конец зала.

Там, у самого основания троса Маятника, стояла фигура. Она была соткана из того же золотого света, что и Судия, но имела человеческие очертания. Фигура держала руки на огромном рычаге, который ограничивал амплитуду Маятника.

– Это Хранитель Равновесия, – прошептал Элиас, узнавая свою собственную работу. – Мой самый верный слуга. Он сдерживает Нулевой Час.

– Но он же замедляет Маятник! – воскликнула Мира. – Он помогает Судии удерживать Статику!

– Он делает то, чему я его научил, – голос Элиаса дрогнул. – Бережет мир от перемен.

В этот момент Хранитель Равновесия поднял голову. Вместо лица у него был циферблат без стрелок.

– СОЗДАТЕЛЬ ВЕРНУЛСЯ, – голос Хранителя был подобен звону тысячи колоколов. – ТЫ ПРИШЕЛ, ЧТОБЫ ОТПУСТИТЬ РЫЧАГ? ТЫ ПРИШЕЛ, ЧТОБЫ ВЫПУСТИТЬ СМЕРТЬ В МИР?