Джемалдинов Заур
Таблицы как форма мышления

Предисловие

На первый взгляд может показаться, что эта книга посвящена инструментам. Excel, Google Таблицы, формулы, автоматизация — всё это здесь действительно есть. Практическая часть занимает важное место, потому что без неё теория повисает в воздухе. Однако если воспринимать этот текст только как сборник инструкций, суть будет упущена. В центре внимания находится не программа, а мышление. Инструменты меняются, версии обновляются, интерфейсы становятся удобнее, но принцип работы с информацией остаётся прежним.

Это издание нельзя назвать учебником в классическом понимании. Здесь не будет пошаговых руководств в формате «нажмите сюда, чтобы получить результат». Это и не мотивационная литература, где успех обещается после прочтения пары глав. Скорее, это профессиональный нон-фикшн, основанный на реальном опыте. В книге собран путь специалиста, разбор конкретных проектов, живые ошибки, периоды сомнений и выводы, которые были получены не из теоретических курсов, а в процессе ежедневной работы.

Материал вырос из практики. Он сложился из тысяч часов, проведённых за таблицами, из дедлайнов, которые горели, из решений, которые приходилось переделывать по несколько раз, и из вопросов, на которые не было готовых ответов в интернете. Акцент сделан не на результате как на трофее, который можно поставить на полку, а на процессе как на форме профессиональной жизни. Важно то, как со временем трансформируется способ думать, как формируется умение видеть систему целиком и как приходит готовность брать ответственность за решения — даже в условиях, когда нет стопроцентной уверенности в их правильности.

Всё это приводит к одному простому, но фундаментальному осознанию. Наступает момент, когда приходит понимание: таблица — это не просто файл с данными. Это способ видеть реальность. Это инструмент для наведения порядка там, где раньше был информационный шум. Это возможность думать ясно, когда вокруг хаос неопределённости. Это механизм, позволяющий брать ответственность за процессы, а не просто механически выполнять чужие инструкции.

Многие специалисты приходят к этому пониманию не сразу. Путь часто начинается с простого: цифры, ячейки, стандартные отчёты. На начальном этапе программа воспринимается как утилита. Затем она становится ремеслом. Позже — профессией. И только спустя годы, накопив опыт, приходит инсайт: всё это время дело было не в «делании таблиц». Происходило обучение системному мышлению.

Этот путь редко бывает линейным или красивым. В нём практически не бывает резких взлётов или громких успехов, о которых пишут в новостях. Гораздо больше сомнений. Много ночей, когда приходится сидеть перед экраном и осознавать, что задача оказалась глубже, чем планировалось изначально. Много моментов, когда навык уже превышает уровень большинства окружающих, но всё ещё нет понимания, как применить этот потенциал по-настоящему, где найти ему достойное применение.

Опыт показывает, что именно таблицы часто становятся тем местом, где специалист реализовывается глубже всего. Почему так происходит? Потому что таблица требовательна. Она не терпит тумана в формулировках. Она сразу показывает: задача понята правильно или нет. В ней видны причинно-следственные связи. Либо есть понимание логики, либо его нет — спрятаться за красивыми словами не получится.

Со временем становится заметной закономерность: люди, которые профессионально работают с таблицами, почти всегда демонстрируют более высокий уровень мышления. Речь не о скорости счёта. Речь о способности понимать суть. Такие специалисты видят структуру там, где другие видят лишь набор разрозненных действий. Они умеют объяснять сложное простым языком. Они интуитивно чувствуют, где система даёт сбой, ещё до того, как это произойдёт фактически.

Отсюда возникает ключевой вопрос: а что, если работа с таблицами — это не просто технический навык, а форма мышления?

Эта книга — попытка ответить на этот вопрос честно. Здесь не будет универсальных рецептов успеха, которые работают для всех без исключения. Не будет обещаний мгновенного решения сложных задач и мотивационных лозунгов. Зато будет подробный разбор пути от нуля до сложных систем. Будет показан переход от роли «исполнителя» к роли «архитектора процессов». Здесь есть размышления о том, почему Excel и Google Таблицы — это разные философии работы. Есть честный разговор о попытках выйти за рамки таблиц и создать полноценные продукты. И главное — есть понимание того, как работа с данными формирует мышление, характер и стиль профессиональной деятельности.

Книга подойдет не всем. Если цель — найти быстрые формулы для решения сиюминутной задачи, материал может показаться излишне глубоким. Если же есть запрос на глубину, на понимание процессов, то здесь можно узнать многое о себе и своей работе.

Текст адресован тем, кто чувствует, что способен на большее, чем просто «заполнять отчёты». Тем, кто хочет мыслить системно, а не действовать по шаблону. Тем, кто понимает, что цифровые инструменты — это продолжение мышления, а не замена ему. И тем, кто ищет не просто профессию для заработка, а внутреннюю опору в виде понятных принципов работы.

Если после прочтения изменится взгляд на таблицы — значит, задача выполнена. Если изменится взгляд на задачи, процессы и ответственность — значит, результат превзошел ожидания. Это история развития. И если в ней читатель узнает часть своего опыта, своих сомнений и своих поисков — значит, разговор состоялся. Мы говорим о самом главном: о том, как таблицы из простого инструмента превращаются в способ думать.

Часть I. Начало: рутина и поиск порядка

1 ноября 2016

Моё решение стать бухгалтером не было следствием внутреннего стремления. Оно диктовалось чистой, почти холодной логикой. Финансовый факультет позади, диплом на руках, вокруг знакомые всем слова: отчёты, ведомости, начисления. Всё выглядело как естественное продолжение уже пройденного маршрута. Казалось, будто я сел в поезд, который едет по рельсам, проложенным задолго до моего появления здесь.

И всё же было странное ощущение, которое не уходило — странная смесь волнения и неловкости. С одной стороны — обустроенность. Появилась работа, своё место, компьютер, понятный круг задач. С другой — тихий вопрос: «А что дальше? Куда ведёт эта дорога?»

Это чувство осталось в памяти с полной, почти фотографической ясностью. Его сложно назвать смятением или паникой. Скорее, это была внутренняя дистанция по отношению к происходящему. Словно жизнь уже набрала ход, поезд разогнался, а ты пока не решил, насколько эта поездка — твоя.

Источником томления были не цифры и не сама бухгалтерия как дисциплина. Им была изнурительная механика ручной работы. Бесконечные сверки, перепроверки, исправления ошибок, возникших из-за усталости. Каждый шаг был окутан риском мелкой неточности, которая отправляла тебя обратно к началу цепочки. Это был труд, в котором сам процесс, казалось, поглощал всю свою потенциальную пользу. Ты тратишь часы не на то, чтобы понять суть, а на то, чтобы механически перенести данные из одного места в другое, надеясь не ошибиться в цифре.

Это зрелище вызывало у меня стойкое чувство диссонанса. Передо мной был наглядный пример того, как колоссальный ресурс — человеческое внимание и время — тратится на преодоление сопротивления среды. Вместо того чтобы найти точку опоры и перевернуть процесс, сделать его эффективным, мы постоянно боролись с течением. Мы гребли против волны, используя вёсла там, где можно было поставить мотор.

Excel тогда не был для меня спасением. Он был… сложным. Холодным. Отстранённым. Он не вызывал ни симпатии, ни живого интереса. Скорее — равнодушие, смешанное с лёгким раздражением. Были моменты, когда я открывал файл и думал: «Я никогда в этом не разберусь. Это слишком громоздко, слишком непонятно». Интерфейс казался враждебным, меню запутанным, а возможности — недоступными для человека без технического склада ума.

И это была честная мысль, без драматизма. Просто констатация факта. Моя цель тогда была предельно простой: закончить работу пораньше. Excel был инструментом не для роста, а для выживания — сделать, сдать, закрыть и уйти. Главное — чтобы никто не заметил ошибок и не вернул на доработку.

Параллельно с этим внутри жила другая мысль — неприятная и навязчивая: «В этой работе не задействован весь мой потенциал. Но я не вижу, где его можно было бы применить». Это изматывающая мысль. Она не прибавляет сил — она их вытягивает. Ты сидишь за столом, выполняешь задачи, а внутри зреет вопрос: если возможности есть — почему они остаются невостребованными? А если их нет — то что же это было за ощущение?

Основная трудность заключалась в чувстве, что путь, по которому ты идёшь, — не твой, но других вариантов просто не видно. Нет запасного плана. Есть только общепринятая траектория, которая выглядит логичной со стороны, но внутри оставляет ощущение пустоты.

Январь 2017 года. Я помню этот период отчётливо. Сложный, ежегодный отчёт. Времени катастрофически мало. Ручная работа — гарантированный провал. Это был не пафосный момент озарения. Никто не аплодировал. Музыка не заиграла. Я просто сидел перед экраном и понял одну простую вещь: Если я сейчас буду делать это руками — я не успею. А если не успею — будет плохо. И тогда в голове впервые появилась мысль не про Excel как программу, а про Excel как идею: А что если заставить таблицу считать самой? Не «помочь». Не «ускорить». А именно взять на себя работу.

Это было очень важное смещение. Я ещё не знал формул, не понимал логики, не видел системы — но почувствовал направление. Автоматизация перестала быть «фишкой» для продвинутых пользователей и стала необходимостью для выживания. Путь предстояло найти самостоятельно: методом проб, поиска, сборки знаний по крупицам. Учебников под рукой не было, наставника рядом тоже.

Поисковики, форумы, тематические сайты, случайные статьи в блогах — источников было много, и каждый давал что-то свое. Где-то информация оказывалась полезной, где-то — откровенно устаревшей или противоречивой. Моя первая формула была предельно простой:

=A1+B1

Сегодня она выглядит наивно. Любой новичок знает её в первый день курсов. Но тогда она была символом. Это был момент, когда я понял: Excel не просто хранит числа — он думает за тебя. Пусть сначала очень примитивно, но честно и точно. Ты задаёшь правило один раз, и оно работает всегда. С этой формулы началось всё.

Это одиночный путь. И он не романтичный. Ты не герой — ты просто сидишь вечерами, читаешь чужие вопросы, чужие ответы, пробуешь, ломаешь, снова пробуешь. Ошибки. Ошибки. Ошибки. Формула выдаёт #ЗНАЧ!, ты ищешь причину, находишь ячейку с лишним пробелом, исправляешь, снова получаешь ошибку. Это циклический процесс, который требует терпения.

Были моменты, когда хотелось бросить Excel вообще. Закрыть файл и сказать: это не моё. Но каждый раз что-то удерживало. Не вера. Не мотивация. А ощущение, что здесь есть логика, и если ты её поймаешь — ты получишь не просто навык, а контроль. Контроль над временем, над данными, над ситуацией.

Я впервые понял, что можно считать не всё подряд, а только то, что соответствует логике:

=СУММЕСЛИ(A3:A100;">0")

Эта формула научила меня отбору. Excel перестал быть калькулятором — он стал фильтром реальности. Я больше не складывал числа. Я задавал правила.

Когда я впервые действительно облегчил себе работу — я почувствовал не радость, а облегчение. Как будто снял тяжелый рюкзак, который до этого нес несколько километров. Я оптимизировал существующие таблицы. Убрал лишнее. Связал данные. Заставил формулы работать вместо рук. Это был тихий момент. Его никто не заметил. Кроме меня. Внутри файла произошла революция.

И именно тогда появилась первая, очень любопытная мысль: если я могу сделать это здесь — значит, могу сделать и больше. Если таблица может считать зарплату, почему она не может считать эффективность? Если она может сверять данные, почему она не может искать ошибки до меня?

Когда Excel становится спасением

После первой автоматизации работа перестала восприниматься как бесконечный набор разрозненных задач. Она начала поддаваться. Это ощущение сложно объяснить тому, кто ни разу не сталкивался с подобным сдвигом. Ты нажимаешь клавишу Enter — и вместо привычного хаоса из разрозненных цифр, которые нужно сверять часами, перед глазами возникает стройный порядок. Это происходит не потому, что ты просидел за компьютером дольше обычного. Не потому, что проявил героическое усердие. А потому что однажды потратил время на то, чтобы подумать правильно. Один раз выстроил логику — и она работает постоянно.

И вот здесь, внутри, впервые прозвучал новый голос. Спокойный, деловой, с ноткой сомнения: «Подожди… если получилось сделать это один раз — значит, получится и второй. И третий».

Это было похоже не на восторг, а скорее на осторожное подозрение. Будто ты случайно наткнулся на дверь, которая раньше казалась запертой, приоткрыл её и увидел свет внутри, но ещё не уверен, имеешь ли право туда заходить. Не нарушаешь ли ты какие-то неписаные правила? Начинаешь замечать странную, но важную вещь: ошибка в таблице почти всегда означала ошибку в голове. Не «Excel глючит», не «программа зависла», не «формула сломалась» — а именно то, что что-то не учтено, неправильно задан вопрос или сам до конца не понимаешь, что именно считаешь.

Это болезненно. Потому что Excel не спорит. Он просто показывает результат. Холодно. Без эмоций. Без оправданий и смягчающих обстоятельств. И в какой-то момент ловишь себя на мысли: «Excel — это честнее людей».

Он не поддерживает, когда тебе тяжело. Не утешает, если ты устал. Но и не врёт. Не льстит. Если у тебя каша в голове — у тебя каша в ячейках. Никаких компромиссов. Всё чаще ловишь себя на мыслях, которые раньше даже не приходили в голову: «А если сделать не так, как привыкли, а так, как логично?», «Почему мы каждый месяц делаем это вручную, если процесс не меняется?», «Зачем переписывать данные, если можно связать ячейки?»

И тут же, следом за инсайтом, появлялись сомнения. Волна вопросов: «Вдруг я делаю глупость?», «А если файл сломается и всё пропадёт?», «А если я не разберусь и потрачу время впустую?»

Это было постоянное напряжение между двумя состояниями: искренним желанием упростить жизнь и опасением усложнить систему до неуправляемости. Но каждый раз, когда очередная формула срабатывала, когда очередной отчёт собирался сам собой — опасение отступало. Не навсегда, нет. Тревога оставалась фоном. Но её становилось меньше. Достаточно меньше, чтобы решиться сделать следующий шаг.

Самое странное заключалось в полном отсутствии внешних перемен. Для окружающего мира ничего не изменилось. Офис тот же, должностная инструкция та же. Окружающая действительность оставалась прежней, не подавая никаких сигналов о том, что внутри происходит что-то важное. Никто не видел, как меняется восприятие.

Однако внутри назревал фундаментальный сдвиг. Фокус постепенно, почти незаметно смещался с простого выполнения операций на проектирование процессов. Начинаешь воспринимать себя уже не как человека, который механически работает с цифрами, а как того, кто создаёт и настраивает механизм для этой работы. Ты становишься инженером своей собственной рутины.

И это породило новый вопрос, который нельзя было игнорировать: «Если получилось выстраивать и оптимизировать системы здесь, в бухгалтерии, то почему область их применения ограничена лишь рабочим местом?»

Чувство внутреннего диссонанса не исчезло, а трансформировалось. Из расплывчатой тревоги оно превратилось в чёткий запрос к самому себе: где та область, где созданный мной «механизм» может работать в полную силу и приносить масштабный результат?

Но теперь у этого давления появился противовес. Не мечта и не абстрактный успех. А конкретный навык, который рос у меня под руками. Excel перестал быть программой. Он стал территорией, где я был сильнее, чем вчера.

Я часто думаю: а что было бы, если рядом был наставник? Наверное, было бы легче. Быстрее. Без части ошибок. Но, возможно, тогда я бы не дошёл до своего способа мышления. Потому что, когда ты идёшь один, ты не копируешь, вынужден понимать и не запоминаешь формулы, а строишь логику. Каждый найденный ответ был не просто решением, а доказательством, что я способен.

«Если я разобрался в этом — значит, разберусь и в следующем».

Так постепенно формировалась внутренняя опора. Она не требовала одобрения и не зависела от внешних оценок. Она росла из маленьких побед: правильно найденной ошибки, удачно выстроенной логики, первой автоматизированной рутины. Тихая. Без фанфар. Но настоящая. И однажды появилась мысль, от которой уже нельзя было отмахнуться: «А если таблицы — это не про бухгалтерию?»

Не как профессия, а как форма мышления: если ты можешь разложить хаос на структуру, связать данные, увидеть систему — и автоматизировать всё, что повторяется. То ты можешь делать это в любой сфере. Эта мысль была одновременно вдохновляющей и пугающей. Потому что она означала: обратного пути нет. Ты уже не сможешь просто «заполнять ячейки», зная, что можешь заставить их работать самостоятельно.

Когда я оглядываюсь назад, я понимаю: именно в этот период закончилась случайность. У меня был выбор: продолжить по заданному руслу или оставить эксперименты с Excel как временное увлечение и согласиться, что это «не моё». Вместо этого я постепенно начал думать глубже, чем требовала должностная инструкция, — даже не осознавая, что делаю такой выбор. И именно это решение стало точкой, из которой позже вырастут Google Таблицы, фриланс, аналитика, архитектура систем и предпринимательство.

Но тогда я этого не знал. Я просто хотел перестать тратить жизнь на бессмысленные действия. В начале пути таблицы были для меня способом — быстрее закончить работу, избежать ошибок, не утонуть в рутине. Они служили щитом от хаоса, спасательным кругом в море цифр. Я ещё не догадывался, что этот спасательный круг вскоре станет штурвалом, а затем и целым кораблём, способным прокладывать курс в океане данных.

Но именно здесь они начали становиться: инструментом мышления. И это был момент, когда я впервые — пусть на секунду — почувствовал: «Возможно, я не зря здесь. Возможно, это только начало».

Форумы, ночи и самообучение

Обучение без наставника — это путь, который редко выбирают по желанию, но именно он часто формирует наиболее устойчивые навыки. У меня не было курсов, которые разложили бы знания по полочкам. Не было системы, гарантирующей результат за определённое время. Никто не подсказывал заранее: смотри, тут такая логика, а здесь лучше поступить по-другому. Был только я, программа и интернет. Иногда мне кажется, что именно отсутствие учителя становится ключевым фактором роста. Когда тебе объясняют готовое решение — ты запоминаешь алгоритм. Когда ты доходишь до него сам, через ошибки и тупики — ты меняешь структуру мышления. Знание пропускается через себя, через собственные ошибки, через личное понимание. Это медленный путь, но именно он формирует устойчивость, которую не дают готовые инструкции.

Чаще всего процесс выглядел не как линейное изучение функций, а как исследовательская работа. На форуме находилась формула — длинная, сложная, нелогичная на первый взгляд. Но она работала. Это был главный критерий. Копировать её в файл без понимания было бы просто переносом чужого решения, что в долгосрочной перспективе опасно. Настоящее обучение начиналось после копирования. Формулу нужно было разобрать по кускам. Я удалял аргументы, менял диапазоны, ломал её специально — чтобы понять, где границы прочности. Это напоминало не изучение инструкции, а вскрытие механизма. Я смотрел, как работает двигатель, снимая детали по одной. Важно было не просто получить результат, а почувствовать логику внутри. Если я понимал эту формулу — я становился другим специалистом. Чужая логика могла не подойти под мои данные, поэтому правило было простым: если я не могу объяснить, что делает конкретная часть формулы, использовать её в рабочей системе нельзя.

Самое продуктивное время для такой работы часто находилось за пределами стандартного рабочего дня. Раннее утро. Около пяти часов. Голова ещё пустая, не загруженная текучкой. Мир не шумит. Никто ничего не ждёт. В этой тишине сложные конструкции становятся понятнее. Я открывал файл и ставил задачу: «Сегодня должен понять это». Нет дедлайнов, нет давления. Есть только вызов и любопытство. Глубокая работа требует глубокой тишины, и я научился ценить эти часы одиночества больше, чем любое формальное обучение.

Иногда на решение уходило несколько часов. Иногда — несколько дней. Я возвращался к задаче снова и снова. И когда формула наконец поддавалась, когда она начинала считать верно — чувствовалось не ликование, а глубокое удовлетворение. Это тихое чувство компетентности. Но самое важное обучение приходило не в момент успеха, а в момент ошибки.

Самые болезненные уроки часто приходили с опозданием. Создаёшь таблицу. Она работает. Отчёты сходятся. Проходят недели, иногда месяцы. И вдруг находишь ошибку. Небольшую. Незаметную. Например, неверный диапазон или упущенное условие. Внутри холодеет. Возникает вопрос: «Значит, всё это время расчёты были неверны?». Это страх каждого специалиста. Но именно этот страх формирует ответственность. К счастью, критичные расчёты у меня всегда были перепроверены. Ошибки чаще всплывали в второстепенных местах. Но сам факт их наличия учит главному: таблица — это ответственность. Она не прощает невнимательности. С этого момента правило изменилось: проверять всё дважды. Иногда — трижды. Использовать контрольные суммы. Сравнивать итоги разными способами. Доверять нельзя даже себе вчерашнему. Ошибка в таблице — это не провал, это сигнал. Я перестал скрывать их и начал изучать причину. Почему она возникла? Была ли это опечатка? Ошибка логики? Плохие данные? Таблица должна становиться умнее после каждого сбоя, поэтому я добавлял защиту от повторения подобных ошибок в будущем.

Ощущение от найденного инструмента было тихим. Не возникало желания демонстрировать сложность конструкций или обращать на себя внимание через техническую витиеватость. Главной целью оставалась надёжность системы. Знание воспринималось как личное достижение, не требующее огласки. Удовлетворение приносила не оценка со стороны, а сам факт функционирования механизма. Я понимал, что владею способом упорядочивания хаоса, и этого было достаточно.

Глубокое погружение в специфику инструмента неизбежно ведёт к автономности. Стандартные рабочие процессы устроены иначе: они направлены на стабильность, повторяемость и соблюдение установленных регламентов. Любое отклонение от привычной схемы, любая попытка оптимизации воспринимается системой как риск или излишнее усложнение. Это не вопрос отношения окружающих, это закон инерции любых устоявшихся процедур. Рутина требует предсказуемости, а развитие требует экспериментов. Поэтому путь освоения новых уровней логики проходил вне рамок стандартного взаимодействия. Пришло понимание, что истинное понимание механики процессов невозможно получить через готовые инструкции или поверхностные консультации. Нужно было самостоятельно разбираться в архитектуре решений, искать причины сбоев, тестировать гипотезы. Это требовало полной личной ответственности за результат. Если система работала — это была заслуга выстроенной логики. Если случалась ошибка — значит, где-то было упущено звено в цепи рассуждений. Такая позиция исключала поиск внешних причин и заставляла постоянно повышать собственную квалификацию.

Глубокая концентрация, необходимая для построения сложных моделей, требовала непрерывной тишины. Вечернее и ночное время становилось ресурсом для развития. В отсутствие внешних раздражителей внимание становилось острее, возможность удерживать в голове многослойные конструкции увеличивалась. Это не было жертвой или проявлением исключительного трудолюбия. Это была техническая необходимость. Сложные задачи не решаются в режиме многозадачности. Им требуется непрерывный поток мысли, когда ты можешь следить за движением данных через всю систему, предвидеть узкие места, проверять граничные условия. Часы, проведённые за экраном в тишине, складывались в опыт. Каждая решённая задача укрепляет уверенность. Каждая найденная ошибка становится уроком. Так формировалась база знаний, которая не зависела от внешних условий. Навык, полученный в результате самостоятельного анализа и практики, остается независимо от изменений в рабочем процессе или окружении. Это капитал, который нельзя отнять, и фундамент, на котором строится дальнейшее движение.

Я учил не Excel — я учился думать. Формула за формулой, ошибка за ошибкой, я начал чувствовать логику таблицы как нечто живое. Не набор ячеек, а пространство, где каждое действие имеет последствия. Я ловил себя на том, что мысленно прокручиваю формулы даже без компьютера. Представлял, как данные «текут» из одной части файла в другую. Где они могут сломаться. Где их можно перехватить. Где нужно поставить проверку. Это было странное, почти детское чувство — словно нащупал скрытый слой реальности, который раньше просто не замечал.

Иногда становилось нелегко. Не от сложности — от масштаба. Чем больше я узнавал, тем яснее видел, сколько ещё не понимаю. Форумы не давали ложной уверенности. Они давали честность: здесь нет потолка. Всегда найдётся решение элегантнее. Формула короче. Логика чище. Были ночи, когда я закрывал ноутбук с ощущением тупика. С мыслью: «Не тяну», «Слишком сложно», «Зачем мне вообще всё это». Но наутро я всё равно возвращался. Не из упрямства — из любопытства. Действительно было интересно, что будет, если попробовать ещё раз. Страх сложности — это нормальная реакция роста. Если не страшно — значит, задача слишком простая. Если чувствуешь сопротивление материала — значит, ты на верном пути. Важно не бросать на этапе тупика, потому что именно за ним часто скрывается прорыв.

Со временем фокус сместился. Перестал искать «правильные» формулы и начал искать правильные вопросы. Не «как посчитать», а «почему именно так». Не «где ошибка», а «в какой момент логика перестала быть устойчивой». Это меняло всё. Excel перестал быть просто программой — он стал языком. А язык, если его освоил, позволяет не повторять чужие фразы, а формулировать свои мысли. Я больше не был зависим от готовых шаблонов.

В какой-то момент я поймал себя на том, что перестал бояться сложных конструкций. Раньше формула должна была быть простой, «читаемой», почти школьной. Теперь важнее стало другое — чтобы она выражала логику задачи, а не подстраивалась под страх ошибки. Я больше не искал одну ячейку — удерживал в голове сразу несколько условий, альтернативы, ограничения. Иногда это выливалось в такие формулы, от которых раньше я бы просто отступил.

Например, в расчётах я начал спокойно использовать логику выбора максимального значения между разными сценариями начислений:

=МАКС((

ВПР(D21;штатка!B7:H51;5;ЛОЖЬ)*E21/штатка!C3*S21); ВПР(F21;штатка!B7:H51;5;ЛОЖЬ)*G21/штатка!C3*S21)

Тогда это не казалось чем-то выдающимся. Я не думал: «Вот она, сложная формула». Я думал иначе: «Так честнее к реальности». Потому что в жизни тоже есть несколько вариантов, и правильный — не тот, который проще посчитать, а тот, который выдерживает проверку. Эта формула была не про Excel. Она была про то, что важно удерживать систему целиком, а не отдельные куски. И именно в этот момент я усвоил правило: не упрощать задачу ради простоты формулы. Упрощать формулу ради ясности логики. Если задача сложная — формула имеет право быть сложной. Главное, чтобы она была обоснованной.

Мне нравилось разбираться в таблицах — без претензий на экспертность. И это давало свободу. Не нужно было притворяться кем-то другим. Можно было ошибаться, переделывать, пробовать снова. Именно так и появилась уверенность. Не та, что кричит о себе, а тихая. Если задача есть — её можно разобрать. А если разобрать — значит, рано или поздно решу. Уверенность приходит не из книг. Она приходит, когда решаешь одну сложную задачу за другой.

Этот этап не заканчивается никогда. Даже когда становишься профессионалом, продолжаешь учиться. Меняются инструменты, версии, задачи. Но принцип остаётся тем же: видеть суть, проверять логику, не бояться сложности и брать ответственность за результат. Таблицы стали не просто работой. Они стали способом понимать мир. И это понимание уже никто не сможет отнять. Самостоятельность стала моим активом. Отсутствие наставника заставило включать голову на полную мощность. Я не жалел времени на самостоятельный поиск, потому что понимал: чужая формула — это чёрный ящик. Пока не поймёшь, как она работает внутри, не владеешь инструментом. Логика важнее синтаксиса. Учить функции бесполезно без понимания задач. Нужно учиться видеть процесс, а формулы станут следствием.

Одиночество стало ценой роста. Если делаешь что-то лучше, чем принято вокруг, тебя не сразу поймут. Это нормально. Нужно продолжать делать. Постепенно я начал замечать, что повторяемость — это не недостаток, а источник силы. Одни и те же действия, одни и те же логические узлы, одни и те же ошибки, которые я сначала допускал, а потом научился предугадывать. Таблицы стали похожи на тренировки: чем больше повторений, тем меньше лишних движений. Решение уже не искалось — оно выбиралось из внутреннего набора. В этом и заключается настоящий рост: не в усложнении формул, а в сокращении пути от задачи к результату.

Часть II. Ремесло – система

Файл, который стал вселенной

Я долго не осознавал, в какой момент мой зарплатный файл перестал быть файлом. Сначала это был обычный рабочий документ — с серыми ячейками, скучными заголовками, случайными цифрами и ощущением, что всё это временно. Как будто я просто пережидаю жизнь в этих строках и столбцах. Я открывал его утром, закрывал вечером и не придавал значения тому, что с каждым днём он становится плотнее, логичнее, живее. Но однажды я осознал, что знаю этот файл лучше, чем многие места в реальном мире. Я ориентируюсь в нём с закрытыми глазами. Я знаю, где что сломается, если тронуть. Я чувствую, где он хрупкий, а где — устойчивый. И тогда стало ясно: это уже не файл. Это пространство.

В этом файле было всё. Прошлое — в скрытых листах, которые было жалко удалять, потому что «вдруг понадобится». Настоящее — в рабочих диапазонах, которые я редактировал каждый день. Будущее — в пустых ячейках, которые я заранее оставлял, потому что знал: система должна масштабироваться. Я не просто вносил данные — я проектировал среду, в которой данные будут жить. И чем больше я это делал, тем сильнее менялось моё отношение к работе. Я перестал воспринимать Excel как калькулятор бухгалтера. Это стало ремеслом, а потом — мышлением, определяющим подход к задачам.

На начальных этапах ремесло бывает грубым. Главное требование — работоспособность. Если формула выдаёт верный результат, значит, задача выполнена. Если отчёт сходится с ведомостью, значит, система функционирует. Вопросы масштабирования, повторного использования кода или удобства для стороннего пользователя отходят на второй план. Это похоже на мастерскую одиночки: инструменты могут лежать в хаотичном порядке, но хозяин знает, где что находится. Однако ситуация меняется, когда к файлу получают доступ другие люди. Хаос, приемлемый для одного, становится проблемой для многих. Личная эффективность часто строится на интуитивных решениях, но система требует порядка, доступного для понимания без автора.

Именно здесь начинается переломный момент. Возникают вопросы, которые раньше не имели значения. Что произойдёт, если объём данных увеличится в десять раз? Как файл будет вести себя через год? Можно ли адаптировать эту логику под другого человека или другой бизнес-процесс? Эти вопросы выходят за рамки бухгалтерии. Это вопросы архитектора. Приходит осознание: задача не в обслуживании процесса, а в его построении. Когда начинаешь думать категориями долговечности и адаптивности, меняется сам подход к каждой формуле.

Файл начинает расти слоями. Появляется слой данных, где хранится исходная информация. Слой логики, где происходят основные вычисления. Слой представления, где данные визуализируются для пользователя. Слой настроек для гибкости системы. Слой защиты от ошибок для устойчивости. Формулы перестают писаться «в лоб». Сложность прячется внутрь, а пользователю предлагается простой интерфейс: кнопки, выпадающие списки, чёткие правила ввода. Чем аккуратнее становится система, тем спокойнее становится работа. В мире, где многие процессы нестабильны, появляется место, где всё подчиняется чёткой логике. Это даёт ощущение контроля, которое невозможно получить через ручное управление.

Этот файл стал тренировочной площадкой. В нём проверялись гипотезы, ломались конструкции и собирались заново. Иногда задача искусственно усложнялась, чтобы проверить границы возможностей. Иногда неделями искалось более элегантное решение для одной функции. Когда решение находилось — короткое, чистое, точное — приходило не чувство радости, а тихое удовлетворение. Это ощущение, когда вещь встала на своё место, как деталь в механизме. Важно понимать: элегантность в таблицах — это не красота формулы, а надёжность логики. Красивая формула, которую невозможно поддержать через полгода, бесполезна.

Постепенно изменился способ мышления. Восприятие сместилось со строк и столбцов на потоки данных. Вопрос «откуда взять число» заменился вопросом «как оно проходит через систему». Вопрос «где ошибка» трансформировался в «почему она вообще возможна». Это уже не работа в Excel. Это системное мышление, которое легко переносится на другие области: бизнес, проекты, коммуникацию. Становится видно, где отсутствует структура. Где решения принимаются вручную там, где давно требуется автоматизация. Где люди тратят ресурсы не на смысл, а на рутину. Навык видеть потоки вместо статичных значений становится привычкой, которая работает за пределами таблиц.

Файл стал вселенной ещё и потому, что в нём отражалось внутреннее состояние. Аккуратность и слабости, стремление контролировать и боязнь упустить важное. Со временем исчезает суета, уменьшается количество временных решений, система становится устойчивее. Вместе с этим меняется и человек. Исчезает ощущение случайного человека в таблицах. Появляется чувство того, кто умеет превращать хаос в порядок. Это не вопрос самооценки, а вопрос компетенции. Когда ты видишь, как сложная задача раскладывается на простые блоки, уверенность приходит естественно, без необходимости её декларировать.

Стало ясно, что этот файл не является конечной точкой. Это прототип. Модель. Доказательство того, что из ремесла может родиться система, а из системы — продукт. Таблицы перестали быть способом уйти с работы пораньше. Они стали способом менять процессы, экономить время, давать людям ясность. И тогда внутри появилась новая мысль — тихая, но настойчивая: если получилось построить эту вселенную в одном файле, значит, можно сделать и больше. С этого момента путь назад уже был невозможен. Как только ты увидел систему целиком, невозможно снова довольствоваться фрагментами.

Опыт работы с такими файлами выявил несколько принципов, которые позже стали фундаментом для любых проектов. Во-первых, структура всегда важнее вычислений. Хорошо организованная таблица переживёт ошибку в формуле, но плохая структура убьёт даже идеальную логику. Во-вторых, пользователь не должен видеть сложность. Если человеку приходится думать, как ввести данные, значит, система не доделана. В-третьих, любая автоматизация начинается с понимания ручного процесса. Нельзя ускорить то, что не понято. Эти правила кажутся очевидными, но на практике им следуют редко. Чаще всего пытаются наложить автоматизацию на хаос, получая в результате автоматизированный хаос.

Работа над файлом требовала дисциплины. Нельзя было позволить себе «костыли», которые работают только сегодня. Каждое решение должно было выдерживать проверку временем. Это означало отказ от быстрых заплаток в пользу продуманных архитектурных решений. Иногда это замедляло процесс, но в долгосрочной перспективе экономило недели переделок. Приходилось учиться предвидеть изменения: что будет, если изменится законодательство? Если добавится новый сотрудник? Если изменится форма отчёта? Система должна была быть гибкой, но устойчивой.

Оглядываясь назад, понимаю, что этот период был критически важен. Без опыта построения таких «вселенных» в Excel последующие шаги в Google Таблицах, скриптах и сервисах были бы невозможны. Именно здесь была выработана мышечная память системного мышления. Руки помнят, как строить связи. Глаза видят узкие места. Мозг автоматически декомпозирует сложные задачи. Это навык, который не теряется со сменой инструментов. Инструменты меняются, принципы остаются. Файл стал полигоном, где были отработаны ошибки, которые в реальном продукте стоили бы слишком дорого.

Стоит отметить, что рост происходил не линейно. Были периоды застоя, когда казалось, что файл достиг предела. Были моменты, когда хотелось всё бросить и вернуться к ручному учёту. Но каждый раз возвращение к структуре давало новый уровень понимания. Система учила терпению. Она не прощала поверхностности, но вознаграждала за глубину. И чем сложнее становилась задача, тем яснее виднелась логика её решения.

В итоге, файл перестал быть просто инструментом учёта зарплаты. Он стал моделью управления. В нём были заложены правила игры для всех участников процесса. Кто что вводит, кто что видит, кто отвечает за результат. Это была первая настоящая система, созданная своими руками. И она доказала главное: порядок можно создать даже в условиях ограниченных ресурсов. Не нужно ждать идеальных условий, дорогих программ или команды разработчиков. Иногда достаточно одной таблицы, но сделанной с пониманием архитектуры. Это знание стало точкой опоры для всех дальнейших проектов.

Тысячи таблиц и миллион формул

Я не помню момента, когда таблиц стало много. Не было точки «до» и «после», не было дня, когда я открыл папку и сказал себе: вот здесь всё изменилось. Скорее, в какой-то момент просто перестал понимать их количество. Файлы множились незаметно: один — для расчёта зарплаты, второй — для проверки, третий — для альтернативного сценария, четвёртый — «на всякий случай». Потом появлялись новые версии, копии, ответвления. Таблицы перестали быть отдельными объектами — они превратились в среду, в которой я жил и работал. Их стало слишком много, чтобы считать, и тогда мелькнуло: это уже не набор файлов, это процесс.

Большая часть этих таблиц создавалась для внутренней работы бухгалтерии. Они не делались «на продажу», не упаковывались для пользователей. Это было просто решение задач. Каждый новый расчёт рождал новую таблицу, каждая новая ситуация — ещё одну вариацию. Но со временем стала заметна закономерность: задачи разные, а действия одни и те же. Снова и снова повторялись похожие шаги, создавались одни и те же блоки логики, только с другими данными. Тогда ещё не было терминов «архитектура», «модульность», «переиспользование», но внутренне уже чувствовалось — это не просто счёт, это строительство.

Постепенно возникло ощущение, что структура таблицы понятна ещё до того, как открыт файл. Можно было мысленно представить, где будут справочники, где расчёты, где итог, где проверка. Формулы перестали быть реакцией на проблему — они стали инструментом воплощения заранее понятной логики. Я открывал Excel уже не с вопросом «как посчитать», а с уверенностью «я знаю, какой механизм здесь нужен». Это состояние отличалось от простого навыка. Это было понимание системы до её создания.

Переломным моментом стал громадный зарплатный файл. Это был не один лист и не десяток, а более тридцати взаимосвязанных таблиц, работающих как единый организм. Там не было ничего случайного: каждая ячейка имела смысл, каждая формула — роль. В этот момент исчез страх перед сложностью и появилось уважение к логике, структуре, точности. Формулы стали языком, на котором думают. Можно было читать чужие конструкции как текст и сразу видеть, где мысль точна, а где есть уязвимости.

Рост ощущался не в количестве, а в качестве логики. Например, обычная на первый взгляд конструкция:

=ИНДЕКС(B2:B100; ПОИСКПОЗ(E2; A2:A100; 0))

Сегодня она кажется элементарной, но тогда это был шаг вперёд. Это была формула из зарплатного файла, где нужно было находить сотрудника по идентификатору и подтягивать нужные данные без ручного поиска и ошибок. В тот момент я ясно осознал: раньше я бы до этого не додумался. Не потому что формула сложная, а потому что мышление ещё не было готово. Эта формула была не техническим приёмом, а доказательством внутреннего роста — начало мышления связями, а не ячейками.

К 2020–2021 году объем написанных формул исчислялся сотнями тысяч. Не все они были сложными — многие простые, тренировочные, служебные. Формула писалась и протягивалась на сотни строк, и каждая из них становилась частью системы. Если считать уникальные формулы, то вручную было написано около ста тысяч формул, но в рабочем смысле их было гораздо больше — порядка полумиллиона. Это была не гонка за количеством, а непрерывная практика. Формулы перестали быть событием — они стали фоном работы.

В этом масштабе приходило ощущение инженерной работы. Человек проектирует механизмы, а не считает вручную. Контроль и превосходство — не над людьми, а над хаосом. Было знание: если что-то сломается, можно найти причину. Если что-то нужно изменить — известно, где именно. Но вместе с этим было и одиночество. Почти никто вокруг не понимал, что происходит внутри этих файлов, сколько там логики и труда. И, возможно, именно это одиночество ещё сильнее заставляло идти дальше.

Со временем стало заметно, что повторяемость — это не недостаток, а источник силы. Одни и те же действия, одни и те же логические узлы, одни и те же ошибки, которые я сначала допускал, а потом научился предугадывать. Таблицы стали похожи на тренировки: чем больше повторений, тем меньше лишних движений. Решение уже не искалось — оно выбиралось из внутреннего набора. В этом и заключался настоящий рост: не в усложнении формул, а в сокращении пути от задачи к результату.

Когда таблиц стало много, мышление переключилось со строк и столбцов на потоки. Данные входили, трансформировались, проверялись, агрегировались и выходили в виде результата. Я начал разделять расчёты и представление, вводить промежуточные слои, делать скрытые листы, технические зоны, контрольные суммы. Иногда таблица работала идеально месяцами, а потом в ней всплывала ошибка, и становилось понятно: где-то логика была не до конца продумана. Эти моменты были болезненными, но именно они формировали мышление системного уровня.

Усталость возникала только в моменты, когда формула была по-настоящему сложной — не технически, а логически. Когда нужно было удержать в голове сразу несколько условий, диапазонов, сценариев. Но даже тогда это был не страх, а азарт. Нравилось ощущение — как будто держишь сложный механизм и должен собрать его так, чтобы он работал без участия. Когда получалось, чувствовалось не радость, а спокойствие. Тихая уверенность, что система теперь надёжна.

Постепенно формулы стали капиталом. Не в денежном смысле, а в интеллектуальном. Каждая формула, каждый приём, каждая найденная конструкция оставались с собой. Их можно было использовать снова и снова, комбинировать, усложнять, упрощать. Это был накопленный опыт, который нельзя отнять. Даже если файл потеряется, даже если проект закроется — мышление остаётся. И чем больше писал, тем яснее понимал: именно это и есть настоящая профессия.

Таблицы больше не были «вспомогательными» — они становились центральным элементом работы. Можно было искать сотрудников по зарплатным моделям, анализировать нагрузку, прогнозировать расходы, строить отчёты, которые раньше казались невозможными без специализированных программ. И всё это — внутри таблиц.

Именно здесь ремесло окончательно превратилось в систему. Я больше не реагировал на задачи — я предвосхищал их. Я знал, какие проблемы возникнут через месяц, через год. Строил таблицы так, будто заранее готовился к росту, к ошибкам, к изменениям. Это был уровень, на котором Excel перестаёт быть программой и становится отражением мышления. И тогда я понял: количество формул уже не имеет значения. Важно только одно — способен ли ты видеть систему целиком.

Ошибки как топливо роста

Ошибки сопровождали работу с таблицами практически с самого начала, как только появились первые попытки автоматизации. На начальных этапах они носили технический характер и воспринимались как неизбежная часть обучения. Неверно указанный диапазон, пропущенная ячейка, забытая фиксация ссылки знаком доллара — эти недочеты выявлялись быстро, часто в момент ввода формулы или сразу после протягивания. Это воспринималось как шероховатости процесса, как плата за вход в новую среду. Ошибка исправлялась, файл сохранялся, работа продолжалась. В тот период казалось, что главное — это получить верный результат здесь и сейчас. Если итоговая цифра сходится с ведомостью, значит, система функционирует.

Самое неприятное в ошибках — не сама ошибка, а запаздывание. Ты уверен, что всё работает. Таблица считает. Итоги сходятся. Проходит неделя, месяц, иногда несколько месяцев — и вдруг всплывает несоответствие. Не критичное, не катастрофическое, но достаточное, чтобы ты остановился и спросил себя: «А что, если бы это было важно?» В такие моменты начинаешь понимать, что логика может подвести, если ты хоть на шаг позволишь себе не думать до конца.

Я помню это чувство: открываешь файл, который считал надёжным, и начинаешь медленно, почти с недоверием, проверять цепочку расчётов. Один лист, второй, третий. И вдруг находишь место, где когда-то пошёл на компромисс. Где подумал: «И так сойдёт». Вот именно эти места потом и всплывали. Ошибка никогда не была случайной — она всегда имела причину, и почти всегда этой причиной был я сам.

Со временем отношение к ошибкам изменилось. Исчезла эмоциональная реакция, злость на себя или на инструмент. Вместо этого появилось желание изучать природу возникновения ошибок. Каждый сбой стал поводом для анализа. Вопрос сместился с «где я ошибся» на «почему эта ошибка вообще стала возможной». Это ключевой сдвиг в мышлении. Ремонт последствий решает проблему локально. Устранение причины укрепляет систему глобально.

Бывали периоды, когда система давала сбой масштабно. Крупное обновление структуры файла могло разрушить логику, которая выстраивалась месяцами. В такие моменты возникало чувство опустошения. Появлялось желание закрыть файл, отложить задачу, не возвращаться к этому хаосу. Но именно в эти кризисные точки происходил качественный скачок. Принималось решение не латать старое, а переписывать заново. Старый файл использовался как черновик, как источник требований. Новый файл создавался с учетом всех выявленных слабых мест. Процесс переписывания всегда шел быстрее первоначальной разработки. Логика становилась чище, структура прозрачнее, архитектура надежнее. И каждый раз я поражался: как много лишнего я делал раньше.

Ошибки научили меня смирению. Как бы хорошо ты ни считал, система всегда сильнее тебя. Если в ней есть слабое место — она его покажет. Но они же научили и уверенности: любую ошибку можно разобрать, если не убегать от неё. Я перестал бояться сложных формул, потому что знал — даже если они сломаются, я смогу восстановить логику. Это ощущение давало внутреннюю опору.

Один случай я запомнил особенно ясно — потому что он стал для меня точкой невозврата. Это уже была не учебная ошибка и не абстрактная неточность в расчётах. Это была ошибка, которая напрямую затронула живого человека.

В зарплатном файле, который я развивал и улучшал годами, однажды произошёл сбой. Не явный, не кричащий. В системе была некорректно указана дата приёма на работу одного сотрудника. Формулы отработали безупречно — но именно поэтому система «не увидела» этого человека среди работающих. Для таблицы его как будто не существовало. Итог был жесток в своей логике: зарплата не была начислена.

Я узнал об этом не сразу. Прошло время, прежде чем несоответствие было выявлено. Когда стало понятно, что произошло, возникло чувство, которое трудно описать техническими терминами. Это была не паника. Это было осознание масштаба. Мои формулы изменили реальность. Это уже не была игра в оптимизацию, не упражнение для ума. Человек не получил деньги — потому что где-то в моей логике я не предусмотрел один сценарий.

Я быстро исправил ошибку. Зарплата была начислена, ситуация закрыта. Формально — ничего страшного не произошло. Но внутри меня что-то изменилось. Я впервые по-настоящему понял: таблицы — это не про цифры. Это про людей. Про их время, их деньги, их жизнь. Цифра в ячейке — это отражение чьего-то труда. И если система ошибается, ответственность лежит не на формуле — она лежит на мне.

Именно после этого случая я сделал шаг, который раньше считал избыточным. Я создал дополнительную таблицу-монитор, которая не считала зарплату, а проверяла саму систему. Она искала аномалии, несоответствия, логические разрывы. Она выявляла «потерянных» сотрудников, сравнивала списки штатного расписания со списками начислений, контролировала целостность дат. Таблица, которая следит за таблицей. Тогда я ещё не называл это архитектурой безопасности, но по сути именно ею это и было.

Этот случай стал для меня границей. До него мышление было направлено на автоматизацию процесса. После него фокус сместился на ответственность за результат. Стало ясно, что каждая формула — это управленческое решение. Каждое решение имеет последствия. Если берешься менять процессы, обязан видеть дальше текущего расчетного периода. Нужно предвидеть краевые случаи, человеческий фактор, изменения в исходных данных.

Постепенно я начал относиться к ошибкам как к ресурсу развития. Без ошибок рост останавливается. Если всё всегда работает — значит, ты давно не выходил за пределы привычного. Настоящие ошибки появляются только там, где ты пробуешь новое, усложняешь, рискуешь. И чем выше уровень, тем тоньше ошибки. Они уже не в синтаксисе — они в архитектуре мышления.

В какой-то момент поймал себя на мысли, которая могла показаться парадоксальной раньше: благодарность за ошибки. Это не относится к тем сбоям, которые нанесли ущерб. Но каждая выявленная уязвимость сделала систему надежнее. Каждая исправленная логическая нестыковка повысила внимательность. Стало понятно, что система без ошибок — это иллюзия. Любая сложная конструкция содержит допущения. Зрелость системы определяется не отсутствием сбоев, а готовностью к ним. Способностью обнаружить, локализовать и исправить ошибку до того, как она станет критической.

Важно отметить, что устойчивость системы не означает её неповоротливость. Наоборот, надежная архитектура позволяет вносить изменения быстрее. Когда есть контроль, когда есть проверки, когда есть понимание потоков данных, можно менять блоки, не опасаясь обрушить всё здание. Ошибки научили не бояться изменений. Они научили бояться отсутствия контроля.

Оглядываясь назад, можно сказать, этот путь от технического сбоя к системной ответственности был необходимым. Без опыта ошибок невозможно построить что-то действительно надежное. Теория дает понимание того, как должно работать. Практика, особенно через ошибки, показывает, как это работает на самом деле. Разрыв между «должно» и «есть» заполняется именно опытом преодоления сбоев.

Сейчас, глядя на старые файлы, видно, сколько рисков было заложено изначально. Но видно и то, как постепенно слой за слоем наращивалась защита. Как появлялись новые листы валидации, как усложнялись проверки, как формировалась культура работы с данными. Это не было быстрым процессом. Это было постепенное взросление системы вместе с её создателем.

Итогом этого этапа стало понимание: профессионализм измеряется не тем, сколько ошибок ты не допустил. Профессионализм измеряется тем, как быстро ты находишь ошибку, когда она возникает, и насколько легко система восстанавливается после неё. Устойчивость важнее идеальности. Надежность важнее скорости. И ответственность за логику всегда остается на человеке, даже если всю работу выполняют формулы.

Часть III. Google Таблицы как философия

Почему Excel перестало хватать

Долгое время у меня существовала уверенность, что у Excel не может быть потолка. Excel воспринимался не как программа с ограниченным функционалом, а как универсальная константа. Он присутствовал везде — дома на личном ноутбуке, на рабочем месте в офисе, у коллег. Версии менялись постепенно: на рабочем компьютере стоял Excel 2010, затем обновился до 2013. Дома использовался Excel 2016. Разница между ними казалась несущественной, косметической. Интерфейс узнаваемый, логика прежняя, функции те же. Если что-то не получалось, не возникало мысли о недостатках программы. Вина ложилась на себя: значит, просто ещё не додумался, не нашёл нужную функцию, не проявил достаточно изобретательности. Не потому что нельзя технически — потому что навыка пока не хватает.

Это состояние ограниченного восприятия важно зафиксировать. Ограничения Excel 2016 не осознавались именно потому, что жизнь проходила внутри них. Они считались нормой, естественной средой обитания. Казалось, что так работают все специалисты, что так и должно быть устроено профессиональное поле. Отсутствие знания о альтернативах создавало иллюзию полноты картины. Мир инструментов заканчивался там, где заканчивалось меню программы.

Мастерство росло не скачками, не через озарения или внезапные инсайты. Оно накапливалось плотным, равномерным слоем. Без пафоса, без драматизации. Просто увеличивался объём данных, добавлялись строки, усложнялась логика связей. Формулы становились сложнее естественно, плавно, как усложняется речь у человека, который годами говорит на одном языке. Словарный запас расширяется, синтаксис становится гибче. Когда-то формула вида:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.