Ника Веймар
Некромант в яблоках

Некромант в яблоках

АННОТАЦИЯ

Наследство от почившего родственника – далеко не всегда выигрыш. Особенно, если в него входят опасный артефакт и презираемый в обществе дар некроманта. Моя жизнь рухнула в один миг. Вчера – счастливая невеста, любимая дочь и перспективный маг земли, сегодня – изгой с чёрной меткой мастера смерти. Бывшие сокурсники отвернулись, а среди новых я стала «белой» вороной. Мало того, один из преподавателей ополчился на меня и ехидно называет «некромантом в яблоках». Так ещё и новоприобретённый дар отказывается подчиняться, а пальцы сами плетут привычные заклинания, далёкие от некромагии. Но я знаю точно: насмешка судьбы непременно обернётся счастьем. Осталась малость: придумать, как избавиться от нежеланного наследства.

ПРОЛОГ

Солнечный лучик отыскал щель между неплотно задёрнутыми занавесками, пробрался в комнату и нахально пощекотал меня за нос. Я чихнула, села на кровати и сонно потянулась. Бросила взгляд на тумбочку и улыбнулась, увидев на ней красиво упакованную коробку. Прошлёпала босыми ногами к окну, раздвинула шторы и зажмурилась, наслаждаясь теплом утреннего, ещё нежаркого солнца. Настроение было чудесным. Уже через неделю в Алендорской Королевской академии состоится распределение по специализациям, и я непременно получу зелёную мантию факультета эльфийской магии. Но это будет потом. А сегодня – мой день. Вернулась к кровати, взяла с тумбочки подарок. Растягивая удовольствие, неторопливо потянула бант, зашуршала бумагой. Ночью, сквозь сон, я слышала, как отец, стараясь не шуметь, прокрался в комнату и поставил коробку на тумбочку. Основатель и бессменный глава корпорации по продаже и ремонту средств связи, серьёзный человек, между прочим. Интересно, что там… Развернула и совершенно по-детски взвизгнула от радости. Розовые кроссовки со стразами Комароффски. Папа запомнил! Пусть он ворчал, что не пристало двадцатилетней молодой особе, магу земли и будущему ландшафтному дизайнеру выглядеть так легкомысленно, но ведь купил.

Надев джинсовые шорты и голубую рубашку, я вышла из комнаты и сбежала вниз по лестнице, на кухню. На столе ждал накрытый полотняной салфеткой завтрак – миска спелой клубники и мои любимые сырники, ещё тёплые. Родители уже улетели на работу. Отец в корпорацию, мама – в парфюмерную лабораторию, разрабатывать новый аромат. Отправив в рот спелую, ароматную ягоду, я тихонько вздохнула. Поразительно несправедливо, что в Алендоре права на управление флаером можно получить лишь в двадцать один год! Ещё целый год ждать! В соседнем Тарке их выдавали с восемнадцати, как и на мобили, и я искренне завидовала по этому поводу подданным короля Фабио Пятого. Свой мобиль я любила, но флаер оставался заветной мечтой уже почти пять лет.

Лежащий на столе визор тихо, деликатно пискнул, извещая о доставленном сообщении. Мама поздравляла меня с днём рождения и советовала заглянуть в платяной шкаф. Заинтригованная, я тут же помчалась наверх. Сдвинула дверки в сторону и замерла в восхищении. В шкафу меня ждало платье. Лёгкое, летящее, из драгоценного таркского шёлка. Оно переливалось нежными розово-голубыми оттенками, льнуло к рукам и, конечно же, село на меня идеально. Я смотрела на себя в зеркало и не могла налюбоваться. Схватила визор, набрала мамин номер. Едва услышав её голос, затараторила, захлёбываясь от восторга:

– Мамочка, платье чудесное! Я обожаю вас с папой! Как здорово, что вы у меня есть!

– Мы тоже тебя любим, Эрика, – ласково рассмеялась мама. – С днём рожденья, дорогая. До вечера.

Ещё несколько минут я кружилась перед зеркалом, представляя, каким восхищением загорятся глаза Дэймона, когда он увидит меня. О, сегодня мы с ним будем самой красивой парой. Я, нежная голубоглазая блондинка в лёгком платье, и он, широкоплечий ярко-рыжий красавец со жгучим взглядом тёмно-зелёных глаз. Маг огня, сын делового партнёра отца, студент пятого курса Алендорской Королевской академии. Я не могла сказать, что влюблена в своего жениха, но, определённо, испытывала к нему симпатию. А как он целовался! До дрожи в коленках, до огненных вспышек перед глазами. Дэймон не раз намекал, что не прочь перейти к более близким отношениям, но я не спешила с этим шагом. Невинность пока что была мне необходима. На факультет эльфийской магии зачисляли далеко не всех желающих, а ведь я не была ни эльфийкой, ни дриадой. Просто маг земли, пусть и владеющий своим даром почти в совершенстве. Родители могли позволить мне лучших наставников и не скупились на оплату их услуг. Отец даже умудрился нанять на полгода настоящего эльфа! Лирр Ксантиэль Вертейн был терпеливым учителем и щедро делился своими знаниями о природной магии. Он и шепнул мне, что при распределении на специализированные факультеты, в частности, факультет эльфийской магии, учитывается чистота духа и тела адептов. Но я давно решила для себя: получу вожделенную зелёную мантию и на следующий же день позволю Дэймону меня соблазнить. Он опытный, умелый мужчина, сделает всё красиво. Воображение рисовало романтический ужин, десятки свечей, лепестки цветов на прохладных простынях. Флакончик собственноручно приготовленной обезболивающей и противозачаточной вытяжки из пижмы, душицы, мяты, лаврового листа, водяного перца, семян петрушки, корня валерианы и ещё доброго десятка различных трав и плодов уже ждал своего времени в моей сумочке. Наконец с великой неохотой сняла платье и вернула его в шкаф, дожидаться вечера. Снова влезла в любимые шорты и рубашку, надела широкополую шляпу. Солнце скоро поднимется, а я ещё не прошлась по саду. Капризные растения сами за собой ухаживать не будут.

Едва успела выйти на крыльцо, как возле ворот опустился флаер с логотипом почтовой службы доставки, а из него выпрыгнул курьер.

– Лирра Эрика Деларосо? – уточнил он, сверившись с адресом. – Посылка для вас.

Я подошла к воротам, гадая, кто же мог прислать мне подарок, да ещё и скоростным первым классом. Не было ни одной идеи. Все близкие родственники и друзья жили здесь, в Санарде, либо его окрестностях. Курьер приложил магсканер к моему визору, дождался, пока экран сканера загорится зелёным, подтверждая мою личность, и вручил небольшую коробку. Пожелал хорошего дня, запрыгнул во флаер и был таков. Я тем временем изучала неожиданный сюрприз. Увидела имя отправителя и успокоилась. Крэг Деларосо, троюродный брат деда. Как иногда шутил отец, выпив лишний бокал коньяка или крепкой медовухи, чёрное пятно в нашей семье. Некромантов в нашем королевстве, как и в соседних, практически в открытую презирали и предпочитали не иметь с ними дела. Эта магия считалась низшей. Как же – со смертью знаются, пусть и защищают восточный рубеж королевства от порождений Разлома. «Некромант – горе в семье», – так говорили в Алендоре. Защитники и вечные изгои.

Некроманты были отдельной кастой среди магов. Даже на первых курсах академии, ещё до распределения по специализациям, молодые мастера смерти предпочитали держаться особняком. Загадочные, опасные, нелюдимые. Они даже не пытались общаться с кем-то, вне своего круга. Как и большинство дипломированных мастеров смерти. Того же лирра Крэга я помнила слабо. Кажется, он бывал у нас всего два раза, когда я была ещё маленькой. Качал меня на ноге и рассказывал сказку про волка, проглотившего солнце. После несколько раз присылал подарки к праздникам. В основном, сладости. А потом почему-то перестал.

Я держала коробку в руках и колебалась. С одной стороны, было безумно приятно, что лирр Крэг вспомнил про мой день рождения, с другой – немного боязно принимать подарок от некроманта. Но любопытство так и грызло. Что же там, что? Желание раскрыть коробку становилось почти невыносимым, а внутренний голос нашёптывал, что дальний родственник точно не желает мне зла. Решилась и помчалась в дом. Схватила маленький нож, торопливо разрезала упаковку. Коробка была доверху набита моими любимыми лавандовыми карамельками. Вкус детства… Я растроганно улыбнулась. Надо же, ещё помнит. Высыпала конфеты в вазочку на столе и обнаружила, что в углублении на дне коробки, прихваченный двумя тонкими лентами, лежит мешочек из чёрного бархата. Достала его, мельком глянув на сложенный вчетверо белоснежный лист, решила, что почитаю поздравление позже, и потянула за завязки на горловине мешочка. На стол выскользнул потрясающий браслет. Витые металлические шнуры разной толщины переплетались в причудливый узор, похожий на змеиную кожу. Застёжка тоже была в виде небольшой змеиной головы. Или, скорее, змеиного черепа, но это не бросалось в глаза. Я замерла в восхищении. Обожала такие украшения – в меру массивные, необычные и одновременно универсальные. Браслет отвечал всем этим требованиям. Я взяла его в руки, чтобы рассмотреть получше. Провела пальцем по витым шнурам, холодным и гладким. Неожиданно украшение, словно живое, извернулось в моей ладони и впилось зубастой застёжкой в основание указательного пальца левой руки. Тело взорвалось невыносимой болью. Перед глазами зарябило, в груди стало жарко и тесно, словно что-то огромное ворочалось там, пытаясь устроиться поудобнее. Ломало рёбра, выворачивало наизнанку лёгкие. Я раскрыла рот в беззвучном крике и провалилась в благословенную мягкую черноту, без ощущений и мыслей.

Сознание вернулось неожиданно легко и быстро. Боль исчезла без следа, ныл лишь ушибленный при падении на пол локоть. Я боязливо вдохнула. Кажется, всё остальное было в порядке. Привстала, прислонилась к стене. Подняла правую руку и замерла. Браслет каким-то неведомым образом оказался на ней. Обвил запястье прохладным кольцом. А застёжка в виде змеиного черепа, держащего в пасти собственный хвост, ещё и издевательски сверкнула мертвенно-зелёными глазами. Что, демоны Разлома побери, происходит? Этот сюрприз мне совершенно не нравился!

ГЛАВА 1

Браслет сидел на руке, словно заколдованный. Я пыталась поддеть застёжку ногтем и даже ножом, но та не поддавалась. Хорошо, не пыталась снова укусить. Впрочем, не обнаружив и следа от раны, я уже не была уверена, что мне это не показалось. Оставив на время бесплодные попытки, вспомнила о письме в коробке. Развернула его, надеясь, что оно прольёт свет на странное поведение украшения. Да и в принципе объяснит, что это такое.

«Эрика, если ты читаешь это письмо, значит, меня нет в живых», – «осчастливила» меня благой вестью первая же строчка. Потрясающе! Всегда мечтала получить посылку с того света! Продолжение обрадовало ещё меньше. Лирр Крэг назначил меня своей наследницей и, помимо прочего имущества , завещал мне свою силу и дар некроманта. «– … счёл твою кандидатуру наиболее подходящей, – писал он. – Ты молодая, целеустремлённая и, я уверен, сумеешь найти достойное применение наследству. Пойми старика, я не мог допустить, чтобы дар и артефакт ушли из семьи. Браслет поможет тебе избежать спонтанных выбросов некромагии. Не кори себя, ты не могла не открыть коробку и отказаться от наследства».

Я читала дальше и всё сильнее убеждалась: упомянутое наследство сулило бесчисленное множество проблем. Кусачий браслет, обвивший моё запястье, включал в себя часть артефакта, при помощи которого несколько веков назад сильнейшие некроманты всех королевств, которым не повезло граничить с Разломом, сумели создать магический щит вдоль границы. Он закрыл путь в наши земли страшным и жестоким порождениям Короля-Лича – демонам Разлома и нежити. А живых по ту сторону давно уже не было. Разумеется, до сих пор то там, то сям находились последователи Короля-Лича, мечтавшие обрушить щит и с почестями встретить своего владыку, но прорывы своевременно устранялись, а зомби и демоны, успевшие проникнуть на земли Алендора, безжалостно уничтожались. Соседние королевства также тщательно следили за целостностью щита на своей территории. И вот теперь, благодаря щедрости покойного родственника, я, самый обыкновенный маг земли, стала хранительницей одного из важнейших артефактов и одновременно тайны государственного значения. А вдобавок, почти гарантировано, если новость об этом наследстве выйдет за пределы нашей семьи, я в глазах окружающих опущусь на низшую ступень социальной лестницы. При этом снять браслет я могла лишь при одном условии – когда научусь владеть некромагией. И то, об этом в письме говорилось как-то вскользь и расплывчато: может, да, а может, и нет. Ну, лирр Крэг, удружили так удружили! Письмо, едва я его дочитала, рассыпалось серой пылью. Природа-мать, за что?! Я не хочу! Я не могу! У меня совершенно другие планы на жизнь! Почему к посылке не прилагался договор? Я бы изучила все пункты, включая те, что прописаны мелким шрифтом, и наотрез отказалась бы прикасаться к коробке. Передала бы это неожиданное наследство в пользу короны. На службе его Величества Рихарда Восьмого, прозванного в народе «Любезнейшим» за привычку обращаться так к собеседнику, более чем достаточно некромантов. Пусть бы им голова болела по поводу этого браслета. Почему я?! Это несправедливо!

Представила, как отреагируют родители и друзья, как от меня начнут шарахаться все знакомые, не желая запятнать себя общением с «низшей», и позорно разревелась, уткнувшись лбом в коленки. Рыдала громко, взахлёб, одновременно дёргая застёжку проклятого украшения. Сниму любой ценой! Сдам в королевское хранилище и забуду, как страшный сон! Наследство не поддавалось, глаза змеиного черепа мертвенно светились.

– Зараза! – выдохнула я наконец, прорыдавшись и более-менее успокоившись. – Всё равно сниму!

Привалилась к стене, глубоко вздохнула и тут же подскочила, осенённая страшной догадкой. Все некроманты были черноволосыми. Неужели я теперь тоже?.. Мать-природа, умоляю, только не это! Я ненавижу чёрный цвет! Бросилась к зеркалу, но за несколько метров до него остановилась, боясь взглянуть на себя. Если там отразится жгучая брюнетка, я… я просто умру от разрыва сердца. Зажмурилась, вслепую сделала оставшиеся шаги. Коснулась кончиками пальцев холодного стекла. Сейчас всё узнаю. Раз, два, три… Струсила, зажмурилась ещё сильнее. Мысленно обругала себя и несмело приоткрыла правый глаз. В зеркале отражалась зарёванная, перепуганная я. С родными светло-золотистыми волосами. И цвет глаз остался прежним. Я нахмурилась, вспоминая курс о зависимости внешности от главенствующей магии. Кажется, там говорилось, что наличие даже самого слабого дара некроманта непременно отразится на внешности. Но это касалось лишь врождённой магии. Из параграфа о приобретённой я помнила только одно: передаваться по наследству могут лишь некромантия и ведьмовство. Что ж, будем считать, только что опытным путём выяснила, что унаследованный дар некроманта на внешности не сказался. И это обнадёживало.

Я отошла от зеркала и задумалась. А что мне мешает и дальше жить привычной жизнью? Ну болтается на запястье этот подарочек, и пусть. Его всегда можно прикрыть длинными рукавами или заклинанием невидимости. О том, чтобы некромагия не вырывалась из-под контроля, лирр Крэг позаботился. Закончу факультет эльфийской магии, стану ландшафтным дизайнером, как и мечтала, а потом тихонько уеду на несколько лет, к примеру, в Тарк. На артефакт, изменяющий внешность, к этому времени точно наберу, в крайнем случае, попрошу недостающую сумму у родителей. Закончу под чужим именем таркскую Высшую Школу Некромантии в Эгредаше и вернусь домой, в Санард. Сниму унаследованный артефакт, передам его на вечное хранение короне и буду жить мирной жизнью, занимаясь любимым делом. Ну какой из меня некромант? Я творческая личность, а мёртвым ландшафтный дизайн ни к чему. Им глубоко наплевать, насколько красивая горка из камней возвышается возле их склепа. Придётся потерять ещё три года, но это не такая уж большая плата за спокойствие. Быть ещё одним «чёрным пятном» в семье я не хотела. И отказываться от привычной жизни – тем более. Мне нравилось быть в центре внимания, нравилось, что мне пытаются подражать. И потерять всё это в один миг? Ну уж нет! Приняв решение, даже повеселела и помчалась умываться и устранять следы недавней истерики. Никакое наследство не испортит мой праздник!

Заклинание невидимости, одно из базовых, всегда удавалось мне с трудом, но в этот раз оно получилось с первой попытки. Не иначе, с перепугу. Унаследованный артефакт исчез с моей руки. Увы, лишь зрительно, а не физически. Оставшееся до возвращения родителей время я приводила себя в праздничный вид, устраняла примочками следы недавней истерики и репетировала счастливую улыбку. Сейчас, когда взгляд не норовил то и дело опуститься на запястье, к браслету, это удавалось легче. К вечеру я совсем успокоилась и выкинула из головы утреннее происшествие. Никогда не умела долго расстраиваться из-за чего бы то ни было. И не собиралась этому учиться. Жива? Руки, ноги, голова на месте? Значит, прорвёмся! Сломанное починим, разбитое склеим, а если не чинится и не клеится – выбросим, чтобы не тратить время. В конце концов, пока что ничего ужасного не произошло. А я считала себя достаточно разумной, чтобы и в дальнейшем не создавать для этого поводов. Главное – помалкивать о полученном наследстве, в особенности, о браслете.

Праздник удался. Я чувствовала себя настоящей принцессой. Родители не поскупились, выкупили на вечер самый дорогой столичный ресторан с одноименным названием – «Санард». Живая музыка, популярный ведущий званых вечеров – Стасмих Хайлофф, не дававший гостям скучать, изысканные блюда, красиво украшенный зал и почти сотня гостей. Никого постороннего, лишь друзья. Родители в ресторан не поехали, решив, как с улыбкой сказала мама, не мешать молодёжи веселиться. Поздравили меня дома и подарили оплаченный сертификат на курсы управления флаером и росток редкого пельменного дерева. Дэймон, забиравший меня на своём флаере, вручил комплект украшений из белого золота с чёрными бриллиантами. Самая близкая подруга, Алайла, преподнесла сертификат на одно любое платье от дизайнерского дома «Вилари». Остальные гости, зная о моём увлечении, в основном дарили различные артефакты для сада и редкие растения и цветы. Лишь однокурсники отличились – сбросились и подарили сертификат на полёт на воздушном шаре на двоих. Разумеется, ни одного некроманта среди гостей не было. Ну, если не считать меня. Но я себя благоразумно не считала. Может, щедро и пригласила бы тех адептов, которым не повезло родиться с тёмным даром, но мы не общались. Некроманты всегда держались в стороне от прочих студентов, а у меня и без них была отличная компания.

Домой я вернулась, когда начало светать. Долго целовалась с Дэймоном в его флаере, так, что начали ныть губы. Но безжалостно пресекла попытку жениха приспустить моё платье с плеч.

– Рика, ты собираешься держать меня на голодном пайке до самой свадьбы? – вздохнул Дэймон, поглаживая моё предплечье. – Я не так много хочу.

– Пока что, – уточнила я.

– Надо же с чего-то начинать, – хитро улыбнулся жених.

На сей раз его нахальная ладонь легла на моё колено и поползла вверх, приподнимая платье.

– Дэй! – я легонько хлопнула его по руке. – Имей совесть! И терпение. Будешь вознаграждён за эти добродетели.

– Мне давно уже пора выдать орден, – фыркнул Дэймон. Привлёк меня к себе, поцеловал ещё раз. Властно, коротко. Нехотя отпустил и нажал на кнопку разблокировки дверей. – Сладких снов этим добрым утром, дорогая. Встретимся на твоём распределении.

– Практика ещё не закончилась? – тихонько вздохнула я.

– Да, надо ещё немного задержаться, – кивнул он, пригладил взъерошенные мной огненно-рыжие волосы и улыбнулся: – Беги домой, Рика. Иначе похищу.

Провёл пальцами от плеча до запястья и нахмурился, задев невидимый браслет. С лёгким удивлением поинтересовался:

– С каких пор ты скрываешь свои украшения?

– А, не обращай внимания, – отмахнулась я. – Заело застёжку. Завтра схожу к мастеру, попрошу, чтобы снял.

– Как сложно вам, девушкам, – посочувствовал Дэймон. – Серьги теряются, цепочки рвутся, у браслетов застёжки заедают.

– Да, мужчинам проще, – рассмеялась я. – Из парных украшений вы можете потерять разве что запонку.

Чмокнула жениха в щёку и выскочила из флаера. Тихо, стараясь не шуметь, вошла в дом и поднялась к себе. Родители ещё спали. Скинув туфли и вытянувшись на кровати, я подумала, что двадцать первый год моей жизни, в общем-то, начался вполне неплохо. С этой счастливой мыслью и задремала.

Оставшееся до распределения время пролетело на одном дыхании. Я разбирала подарки, пересаживала растения, ухаживала за пельменным деревом, которое ну никак не хотело приживаться на новом месте. Часть листочков осыпалась, веточки поникли. Я проводила возле него почти всё время, по капле вливая магию и уговаривая капризное деревце не умирать. В день распределения, перед тем, как поехать в академию, забежала в оранжерею и с радостью увидела на пельменном дереве два новых нежно-зелёных листика. Прижилось! Я решила считать это добрым знаком и мысленно уже примеряла зелёную мантию факультета эльфийской магии.

Войдя в битком набитый зал, остановилась у стены и заозиралась, высматривая Алайлу или Дэймона. Подруга помахала мне с первого ряда. Счастливая, немного взволнованная и загорелая. Сразу после празднования моего дня рождения Аля улетела отдыхать и вернулась лишь сегодня утром. Дэймон сидел рядом с ней. Плечистый, с лёгкой улыбкой на губах. На миг мне показалось, что оттенок загара у них с Алайлой схожий, но я тут же отмела эту мысль. Дэй был на практике, а даже если и нет, так не могла же моя лучшая подруга крутить шашни с моим женихом? Тем более, я видела её фото в соцсетях. Алька была на них одна. А Дэймон выложил несколько снимков с практики.

– Как твоё пельменное дерево? – спросила подруга. – Поливаешь питательным бульоном?

– Ох, намучилась я с ним! – улыбнулась я. – Ни в какую не хотело приживаться. Но я его уговорила. Сегодня выпустило два новых листочка, таких зелёных, нежных… Прелесть!

– Алайла, зачем ты об этом спросила? – простонал Дэй, картинно хватаясь за голову. – Эрика может трещать о своих растениях часами. Я бы даже приревновал, но боюсь, выбор будет не в мою пользу.

– Конечно, ведь растения не уезжают на практику, – расхохоталась я.

– Я вернулся, – Дэймон склонился к моему уху и добавил шёпотом: – к тебе. Я скучал.

Мне стало жарко от предвкушения. О-ох, и это Дэй ещё не знает, что сегодня его ждёт награда за терпение. Вот сразу после того, как получу зелёную мантию, скажу о своём намерении провести эту ночь с ним. В его объятьях. До вечера у него будет время подготовиться. Да и у меня тоже. Надо попросить Алайлу, чтобы помогла выбрать красивое бельё для такого важного события… Ушла с головой в эти мысли и пропустила момент, когда на сцену вышли деканы факультетов и ректор академии, а два проректора торжественно вынести и поставили на тумбу хрустальную пирамиду. Артефакт, который ещё ни разу не ошибся, распределяя студентов по факультетам. Однокурсники заволновались. Особенно переживали те, у кого были две силы – слишком мало для того, чтобы попасть к «универсалам». Я тоже нервничала. Меня вполне могло забросить к «святошам». Так называли студентов, обучавшихся на факультете магии земли, за сходство тёмно-коричневых мантий с одеяниями странствующих монахов.

– Не волнуйся, – Дэймон легонько сжал мою ладонь.

– Стараюсь, – кивнула я.

Хорошо Альке, с её стихией воздуха вариантов не было. Подруга уже получила нежно-голубую мантию из рук декана своего факультета и сидела, поглаживая плотную ткань. Жаль, что с этой осени мы будем в разных группах.

– Эрика Деларосо, – объявил моё имя проректор.

– Удачи, – шепнула Алайла.

Я подошла к артефакту и положила руки в специальные углубления на одной из сторон пирамидки. Ну же, давай. Замерцай тёмно-зелёным, цветом факультета эльфийской магии. Разве я прошу о многом? Клянусь, что буду самой старательной и прилежной студенткой! Эльфы умеют выплетать чудесные узоры из живых цветов, я тоже так хочу! Несколько секунд ничего не происходило, а потом пирамидка налилась густой чернотой, безжалостно распределяя меня на факультет некромантии. Зал ахнул. Декан некромантов, моложавый крепкий мужчина с седыми висками, шагнул вперёд, недоверчиво хмурясь. Деканы остальных факультетов тоже смотрели на меня, как на диковинку. Конечно, светловолосых некромантов в розовых кроссовках стены Алендорской Королевской академии ещё не видели.

– Эрика, подойдите к лирру Морхену, – приказал ректор, поднимая руку, чтобы успокоить расшумевшихся студентов. – Полагаю, произошла ошибка. Сейчас разберёмся.

Лирр Морхен взял мою ладонь, крепко сжал. Коснулся слабым, едва ощутимым импульсом направленной силы, проверяя, не встретит ли она сопротивления чуждой магии. Увы, я и без этой проверки прекрасно знала, что нет. Наследство заявило о себе в самый неподходящий момент. Вот чего лирру Крэгу стоило умереть чуть позже? Или передать силу кому-нибудь более подходящему?

– У лирры Деларосо есть дар некроманта, – с нескрываемым удивлением произнёс мой новый декан. Одёрнул манжеты рубашки, протянул мне чёрную мантию, с сомнением пробормотал: – Поздравляю?

– Лирра Деларосо, задержитесь после окончания церемонии распределения, – попросил ректор. – Что ж, продолжаем…

Алайла и Дэймон демонстративно встали и пересели на другой ряд. Несколько соседей с обеих сторон последовали их примеру, всем своим видом показывая, что они знать меня не знают. Я в одночасье оказалась окружённой пустыми местами, словно прокажённая. Чёрная мантия лежала на моих коленях.

Как проходили распределение другие студенты, я не запомнила. Слишком сильным оказалось потрясение. Я не ожидала, что артефакт нальётся чернотой. Не предполагала, что лучшая подруга и жених моментально шарахнутся от меня подальше и сделают вид, что мы с ними незнакомы. Это ведь всё та же я, ничего не изменилось! Подумаешь, есть дар некромагии. Разве это достаточный повод для того, чтобы вычёркивать меня из жизни и смотреть свысока? Оказалось, да. Никто из бывших однокурсников не подошёл ко мне. Все прятали глаза, встречаясь со мной взглядом, и старались побыстрее прошмыгнуть на свои места. Некроманты рассматривали меня открыто, без неприязни, скорее, с удивлением, как и их… точнее, уже и мой декан. Но ни один из них не спешил со мной пообщаться. Все вернулись в свой сектор зала. Наконец, последний студент получил свою мантию. По стечению обстоятельств, как раз тёмно-зелёную, факультета эльфийской магии. Сияя, словно начищенный золотой, прошёл на своё место. Ректор произнёс короткую речь, торжественно поздравил всех причастных с переходом на четвёртый курс, пожелал успехов в освоении специализации и отпустил до осени. Всех, кроме меня. Хвала матери-природе, хотя бы преподавательский состав не собирался разговаривать со мной свысока, точно с обслугой. Хотя некоторые деканы, в частности, глава факультета «огневиков» лирр Лисьяро, смотрели с плохо скрываемой брезгливостью, будто на грязное пятно.

– Студентка Деларосо, когда вы обрели дар некроманта? – сходу, не тратя времени на лишние вопросы, поинтересовался ректор, едва последний студент покинул зал.

Он смотрел на меня с доброжелательным интересом, почти участливо. Но я видела, как на кончиках его пальцев едва заметно переливается воздух. Разумная предосторожность: выброс силы от новоявленного некроманта, не контролирующего свой дар, никому не нужен. Но почему-то стало обидно.

– Неделю назад, – сухо и чётко сообщила я. – Родственник завещал. Вместе с артефактом, который не позволяет этому, несомненно, ценному наследству вырваться из-под контроля, пока я не научусь им управлять.

– Предусмотрительно, – кивнул ректор. – Что ж, это избавляет нас от многих проблем. Коллеги, у вас есть вопросы к лирре Деларосо?

– Я бы не отказался взглянуть на артефакт, – тут же заявил декан факультета механики и артефактики.

– Только на моей руке, – я пожала плечами. – Снять его я не могу.

И пока что не хочу, учитывая некоторые особенности этого браслета. Но об этом я говорить во всеуслышание не собиралась.

– Ничего страшного, – улыбнулся в седые усы артефактор. – До начала нового учебного года зайдите на нашу кафедру. Обычно я там, а не в своём кабинете.

– Насколько мне известно, некроманты обычно темноволосые, – мелодичным, певучим голосом произнёс лирр Рокуэн Оленойре, декан факультета эльфийской магии.

Высокий, стройный, словно молодой кипарис, с роскошными пепельными волосами и огромными зелёными глазами. Как и все эльфы, он выглядел молодо, хотя ему, по слухам, было больше ста лет. Неплохо сохранился!

– Если дар не врождённый, а унаследованный, на внешности это не сказывается, – негромко пояснил ему Морхен. И добавил с лёгкими нотками язвительности в голосе: – Вам бы, уважаемый Рокуэн, не мешало освежить в памяти теорию.

– Среди эльфов, дриад и друидов нет некромантов, – ничуть не обидевшись, отозвался тот. Склонил голову, рассматривая меня, словно диковинку. – Я чувствую силу земли в лирре Деларосо, и этот дар силён.

– Я хотела учиться на вашем факультете, – призналась я. А что теперь было терять? – Меня всегда привлекала эльфийская магия.

Эльф молчал, продолжая пронзать меня взглядом светлых, мудрых глаз. Он словно и не слышал моих слов. Зато оживился мой декан. Энергично потёр ладони и хмыкнул:

– Почти идеальный баланс. Лучше мог быть только огонь. Во втором семестре как раз начнутся спецкурсы по смежным стихиям. Но странно, очень странно, что ваш родственник завещал дар именно вам. Неужели в его окружении не нашлось ни одного некроманта?

– Поверьте, лирр Морхен, я тоже желала бы знать ответ на этот вопрос, – вздохнула я.

Поймала себя на мысли, что понятия не имею, как зовут моего нового декана. Не было причин интересоваться. Ничего, за месяц выясню. Но ждать не пришлось. Рокуэн Оленойре что-то надумал и произнёс, глядя на меня:

– Если мой коллега Кондор, – лёгкий кивок в сторону некроманта, – и уважаемые ректор и проректоры не будут возражать, я мог бы принять вас вольным слушателем. Сумеете сдать экзамены – получите вторую специальность. Жаль, если такой сильный дар пропадёт.

Лирра Морхена перекосило. Похоже, они с эльфом взаимно недолюбливали друг друга и сейчас Рокуэн Оленойре приглашал меня на свой факультет из желания насолить коллеге, а вовсе не от великой заботы. Но это было слишком заманчивое предложение, чтобы отказываться. Пусть я буду изгоем среди других студентов, зато исполню мечту. Впрочем, я до конца ещё не верила в то, что все, с кем мы неплохо общались все три года, отвернутся от меня.

– Я согласна, – выпалила я, опасаясь, что эльф передумает.

– Вы не справитесь с нагрузкой, – процедил некромант. – Вам ещё предстоит наверстать практику за целый год.

Кондор. Кондор Морхен. Имя декану подходило. Было в нём что-то от этой хищной птицы.

– Справлюсь, – упрямо качнула головой я. – Я старательная.

Лирр Морхен с сомнением покосился на мои розовые кроссовки. На них же смотрели ректор и оба проректора. Кажется, папа был прав, уверяя меня, что блондинку в розовых кроссовках никто всерьёз воспринимать не станет. Как будто можно судить о старательности и эрудированности человека по тому, что на нём надето!

– Полагаю, лирра Деларосо, мы можем дать вам шанс, – наконец изрёк ректор, отрываясь от созерцания моей обуви. – Если не справитесь с учебной нагрузкой, о … гм, любезно предложенном лирром Оленойре спецкурсом придётся забыть.

А вот этого я допустить не могла. Если уж судьба, подсунув мне чёрную мантию, решила в качестве извинения дать шанс быть вольным слушателем на факультете эльфийской магии, ухвачусь за него всеми конечностями. Если понадобится ночевать в библиотеке – буду ночевать! Это всё, что у меня осталось.

Больше меня никто не задерживал. Чёрную мантию я безжалостно смяла, запихивая в сумочку. По традиции, после церемонии распределения по факультетам полагалось сразу надеть её, но это было выше моих сил. Ещё успею. Алайлы и Дэймона возле академии не было, и от этого на душе стало совсем паршиво. Я до последнего не хотела верить, что они так легко отвернутся лишь потому, что у меня появился дар некроманта. Но увы, и лучшая подруга, и жених не желали иметь ничего общего с «низшей». Я даже пару раз хлюпнула носом от обиды, а потом ей на смену пришла злость. Вот так, значит? Вот она – цена всем клятвам в дружбе и уверениям в нежных чувствах? Даже не спросили, как мне достался тёмный дар, не подумали, в каком состоянии теперь я? Сбежали, словно от лесного пожара. И Дэймон наверняка в ближайшее время расторгнет помолвку. Невеста с даром некромантии будет портить его репутацию. От этой мысли я разозлилась ещё больше. Слишком привыкла считать этого молодого мужчину своим, принимать его знаки внимания, ловить завистливые взгляды. В прошлом году наша пара получила почётный титул короля и королевы вечера на студенческом осеннем балу. И в этом я тоже стану королевой бала, назло всем фальшивым «друзьям». А кто будет моим спутником, определюсь на месте. В крайнем случае, расшевелю даже некромантов. Превращаться в унылую ворону, подобную им, точно не стану. Тем более ворона из меня выйдет белая в прямом смысле слова.

Успокоив себя таким образом, села в мобиль и поехала домой, размышляя по пути, как сказать родителям о произошедшем. Ох, мама расстроится… Она всегда принимала близко к сердцу мои невзгоды. Когда родители не вышли на крыльцо, пока я парковала мобиль, сердце оборвалось. Кажется, они уже знают… Природа-мать, только бы и они от меня не отказались! Особенно отец. Дочь-некромант вполне достаточный повод, чтобы новые договорённости с партнёрами не были заключены.

Родители обнаружились на кухне. Мама, с заплаканными глазами, сидела на стуле в углу. От неё пахло валерианой и мятой. Отец успокаивал нервы более крепкими и благородными напитками. Стоявшая перед ним бутылка коньяка двадцатилетней выдержки была наполовину пуста. Я застыла в дверях, боясь сделать шаг. Мама, увидев меня, тихо заплакала, дрожащими руками накапала себе ещё несколько капель успокоительного. Отец, не оборачиваясь, махнул рукой и приказал:

– Проходи. Рассказывай, как тебя угораздило.

– Лирр Крэг назначил меня своей наследницей, – опустив голову, призналась я.

– Вот старый пройдоха! – папа стукнул кулаком по столу. – Дотянулся всё-таки! Чтоб ему посмертие было неспокойным!

– Я думала, раз браслет сдерживает дар, он и не проявится, – продолжила я. – Иначе забрала бы документы. Я всё продумала, а оказалось, зря.

– Ох, доченька… – прошептала мама.

Это оказалось последней каплей для моего истёрзанного терпения. По щекам побежали горячие слёзы. Слишком тяжёлой и гнетущей была атмосфера. Но родители хотя бы разговаривали со мной. Впрочем, недолго.

– Рика, иди в свою комнату, – скомандовал отец. – Живо! И чтоб я тебя сегодня не видел!

Всхлипнув, я пулей выскочила из-за стола и помчалась к себе. Ну уж нет, на такое я точно не подписывалась! Сегодня же сниму этот гадский браслет, распилю, если понадобится, и сдам его в королевскую сокровищницу. Плевать на последствия! А некромантский дар пусть запечатают придворные маги. Такое наследство мне ни к чему!

ГЛАВА 2

Меня не остановила даже мелькнувшая было здравая мысль, что браслет вообще-то защищает меня от выбросов тёмной силы. В нестабильном состоянии (а сейчас оно у меня было – нестабильней некуда) я, не умея контролировать дар некроманта, могла такого натворить, что и подумать страшно. Но почему-то казалось, стоит снять браслет, и проблема решится. Нивелировав заклятье невидимости, я принялась терзать опасное украшение. Минут десять теребила застёжку и сломала две пилочки для ногтей, пытаясь разжать змеиную пасть. Артефакт стоически переносил мои нападки. Но когда я постучала им об угол стола в надежде хоть так расстегнуть, оскорбился. Глаза на черепе вспыхнули зелёным и браслет сжался, больно сдавив мою руку тугим металлическим кольцом. Я вскрикнула от боли, а браслет продолжал пульсировать. Казалось, ещё немного, и кости запястья просто хрустнут, не выдержав давления. С трудом просунутый между браслетом и кожей карандаш раскололся в щепки.

– Всё, прекрати! – всхлипнула я, отчаявшись. – Больно же!

Браслет перестал сжиматься, но не торопился возвращаться к прежнему размеру, позволявшему ему свободно болтаться на запястье. Глаза на змеиной голове светились мертвенно-зелёным, а рука тем временем немела. Артефакт был мной недоволен и доходчиво это демонстрировал.

– Извини, – неохотно пробурчала я, чувствуя себя донельзя глупо. Извиняюсь перед какой-то вещью, пусть и магической! Я не просила, чтобы её мне завещали! – Больше так не буду.

Артефакт мрачно сверкнул глазами и наконец-то ослабил хватку. На нежной коже запястья осталась багровая полоса. Вот только синяков мне не хватало! Я поспешила в ванную, держала руку под ледяной водой, пока та не начала неметь уже от холода. Полоса стала менее заметной, но не исчезла. Конечно, так сжать! Но ругать своенравное наследство вслух я побоялась. Мало ли, что ещё удумает. То кусается, то до синяков сдавливает. Одни расстройства!

Я была уверена, что не сумею заснуть этой ночью, но измотанный и перенервничавший организм решил иначе. Веки словно свинцом налились, стоило вытянуться под одеялом. Но сон был тяжёлый, точно мокрая вата, и совершенно не принёс облегчения. Я спала, как убитая, и проснулась, словно убитая. Почему-то показалось, что ночью в комнату заходила мама. Я ещё чувствовала в воздухе тонкий аромат её духов. Бросила взгляд на придвинутый к изголовью кровати стул и слабо улыбнулась. Не показалось. Мама была здесь, наверняка гладила меня по голове, как в детстве. Но будить не стала, пожалела. И от понимания, что она не отвернулась от меня, на душе стало чуть светлее.

Увы, ненадолго. Как выяснилось, то, что произошло накануне, были ещё цветочки. Уже в утреннем выпуске «Столичного вестника» появилась сенсационная новость о том, что дочь главы корпорации «Линкест», одного из богатейших людей королевства, оказалась некроманткой. Ушлые собиратели сплетен, ошибочно именуемые журналистами, раскопали, что дар мне достался в наследство и выразили фальшивое сочувствие по поводу безвременной кончины Крэга Деларосо. К обеду прибыл семейный законник от Дэймона. Разумеется, для того, чтобы сообщить о расторжении помолвки между мной и лирром Асконти ввиду кардинально изменившихся обстоятельств. Почему-то это задело меня неожиданно сильно. Да, я была почти уверена, что Дэймон именно так и поступит, не желая запятнать себя связью с некроманткой, но всё равно оскорбилась. Договорной брак, в моём понимании, вовсе не означал, что супругов в нём не будет связывать личная симпатия. К тому же, бывший жених охотно демонстрировал мне свой интерес. Но, к сожалению, все тёплые чувства растворились без следа при первых же сложностях. И особенно злило то, что я, демоны Разлома побери, прекрасно его понимала. Помолвка с дочерью главы «Линкеста» – это престижно. Выгода обеим семьям, укрепление положения в обществе. А помолвка с некроманткой – это жалко, если не сказать хуже. Моментально пойдут слухи о том, сколько мой отец заплатил, чтобы сбыть дочь с рук, а двери приличных домов для нас с будущим супругом закроются. Посмертными стараниями «обожаемого» родственничка я в один миг перестала быть завидной невестой. На месте Дэймона любой бы поступил так же. Но то, что жених оказался в числе этих самых «любых», раздражало. Просто самим фактом. Мне хотелось ощутить поддержку, крепкое плечо рядом, услышать спокойное «Мы справимся», а не сухо сообщённое законником: «Лирр Асконти вынужден расторгнуть помолвку, согласно пункту восемнадцать брачного договора». И Алайла тоже не отвечала на мои звонки. Никто не отвечал. В один миг я словно перестала существовать для всех, кого ещё вчера утром считала своими друзьями.

Попыталась отвлечься, ухаживая за растениями, но и это не спасало. Чуть не сломала едва укоренившийся черенок редкой синей розы и решила, что из сада лучше уйти, а то натворю бед. И домагичусь. После обеда вернулся с работы отец. Мрачный, хмурый, недовольный. Коротко бросил мне: «Надо поговорить», и пошёл к кабинету. Я молча направилась следом. Сердце тоскливо сжалось. Интуиция подсказывала, что разговор будет очень неприятным.

Отец опустился в кожаное кресло, кивнул мне на стоящий напротив стул с резной спинкой. Сцепил ладони и, не глядя мне в глаза, произнёс:

– Я считаю, что тебе пора жить отдельно. С начала учебного года переедешь в общежитие. Сама понимаешь, после… м-м-м-м… некоторых событий нежелательно, чтобы ты продолжала жить с нами. Это может негативно сказаться на моей деловой репутации, а в итоге финансово пострадает вся семья. Есть и другие причины… Да ты сама всё понимаешь, взрослая уже. Если захочешь, потом можем снять тебе квартиру.

Я тяжело вздохнула и опустила голову. Понимала, верно. Но от этого понимания было не менее горько слышать от отца колючие, холодные фразы. Он помолчал немного, сплетая и расплетая пальцы, и продолжил:

– Я знаю, что лирр Крэг завещал тебе дом в пригороде Шэдо. Поезжай на остаток каникул туда. Освоишься, осмотришься на месте. А потом сразу на учёбу. Нет, конечно, мы с матерью будем рады видеть тебя на выходных… изредка. Никто от тебя не отказывается. Но сама понимаешь…

Он всё так же не поднимал на меня взгляд. Голос звучал всё так же отстранённо, но я чувствовала, что этот монолог даётся отцу тяжело. Он начал повторяться, что позволял себе лишь в исключительных случаях.

– Понимаю, – глухо произнесла я в ответ.

– Хорошо, – кивнул отец. Поджал губы, немного помолчал и добавил: – Я взял тебе билет на аэробус от Шэдо. Перешлю на визор. Отправление через два часа. А туда доберёшься порталом. Мобилем слишком долго. И лучше тебе уйти до того, как вернётся мать. Она и без того расстроена.

– Понимаю, – повторила я ещё тише. Глаза щипало от подступивших слёз. – Пойду собирать вещи.

– Иди, – согласился отец и наконец-то поднял на меня взгляд. Тут же вновь отвёл его, но я успела увидеть, что глаза у него были больные и совершенно несчастные. Потянулся к кожаному портфелю, достал оттуда небольшую книгу, протянул мне. – Вот, всё, что смог найти. Учебников по тёмной магии в свободном доступе немного, но этот мне посоветовал…м-м-м-м… один знакомый.

Я взяла книгу, прочла на обложке «Некромагия. Основы, теория, практикум». Горло сжал предательский спазм. Отец всё-таки заботился обо мне. И случайно пойманный взгляд тоже рассказал мне о многом. Не я одна пострадала от неожиданно свалившегося, как воронье гнездо на голову, наследства от спятившего некроманта. Но именно мне предстояло расплачиваться за него больше, чем остальным.

Собралась я быстро, задыхаясь от тщательно сдерживаемых рыданий. Почти не глядя, сгрузила в чемодан со встроенным расширителем пространства половину шкафа, в том числе новые розовые кроссовки, несколько книг по магии земли, справочников по растениям и ландшафтному дизайну. Сверху положила зарядное для визора, окинула комнату взглядом. Вроде бы, всё. Остальное куплю на месте. Мою карту отец блокировать точно не станет.

Спустилась вниз, везя чемодан за собой. Отец ждал у двери. Коротко сообщил:

– Я тебя отвезу.

– Убедишься, что покинула столицу? – зло огрызнулась я.

Только не расплакаться, только не расплакаться… Не сейчас!

– Идиотка! – рявкнул отец. Шагнул ко мне, сжал в объятьях так, что я полузадушенно запищала, но тут же отстранился, отвернулся. Глухо, с отчётливой горечью в голосе проговорил: – Думаешь, мне легко?! Иди в флаер!

Я до боли впивалась ногтями в ладонь, кусала губы, стараясь не разреветься. Впервые не наслаждалась полётом и вообще плохо помнила, как мы добрались к ближайшему портальному залу. Переход оплатил отец, я даже не слушала, о чём он разговаривает с дежурным магом. Сжала ладонь на ручке чемодана и, не оборачиваясь, шагнула в переливающуюся зелёно-голубым рамку.

Портальный зал в Шэдо был намного меньше, стационарных порталов тут обнаружилось всего два. И дежурный маг был всего один – молодая девушка, лет на пять старше меня. Откровенно скучающая и занимающаяся своими делами. Увидев мерцающую рамку портала, отложила вязание, поднялась, улыбнулась искренней, а не профессиональной улыбкой.

– Рада приветствовать вас в Шэдо, – начала было она, и почти сразу сбилась, растерянно охнула: – А у вас кровь на ладони… Идите сюда, я обработаю рану.

Только сейчас я поняла, что ладонь действительно саднит. Я впивалась в неё ногтями до крови, и сейчас четыре аккуратных полумесяца на коже набухали алыми каплями. Дежурная достала из аптечки спрей с «воздушным пластырем», щедро нанесла его на мою ладонь. Сочувственно взглянула на меня, на чемодан, на мою прикушенную нижнюю губу, вздохнула. Наверняка сделала неправильные выводы, но уточнять я не стала. От заботы, проявленной совершенно посторонним человеком, было тошно. А от мысли, что, будь я черноволосой, как все некроманты, портальщица была бы далеко не столь любезна, и вовсе хотелось взвыть. Но я держалась, пусть уже и на чистом упрямстве. Дождалась аэробуса, заняла место у окна и через двадцать минут оказалась в небольшом посёлке, где и находился завещанный мне дом.

Воображение рисовало мне мрачную каменную мини-крепость с непременными оскаленными горгульями по углам, бродячими скелетами, запущенным садом и зарослями кустарников, из которых по ночам сверкали бы чьи-то глаза. Ну, в крайнем случае, я ожидала увидеть покосившуюся древнюю избушку за оградой из острых кольев, причём каждый венчал бы череп, зловеще клацающий отполированной ветром и дождями челюстью.

Но всё оказалось не так. Дом был из камня, но светлого, с крышей из зелёной черепицы. Перед ним расстилался ухоженный газон. Вернее, он был ухоженным, но за время, прошедшее со смерти лирра Крэга, трава успела вырасти и сейчас была почти по колено. Мирная, я бы даже сказала, пасторальная картинка. Где искать ключ, я не знала, но это и не понадобилось. Едва я дотронулась до клямки калитки, браслет на запястье потеплел. На долю секунды я ощутила прикосновение защитной магии. «Охранка» оплела меня незримым коконом и тут же отдернула щупальца, признавая хозяйку и пропуская.

Двери дома распахнулись сами. Я несмело вошла внутрь, осмотрелась. Бытовые заклинания даже после смерти хозяина поддерживали порядок и чистоту. Ни пылинки, ни соринки на полу. Казалось, владелец дома буквально секунду назад вышел и вот-вот вернётся. Если бы… Ох, с каким удовольствием я вернула бы ему все доставшиеся мне по завещанию «дары»! При мысли о том, как дорого они мне уже обошлись, настроение снова испортилось. Ни жениха, ни друзей. Испорченные отношения с родителями. Предвзятое отношение окружающих. Я в одночасье оказалась среди тех, кого презирали за одно наличие тёмного дара. И никого не волновало, что я совершенно не желала его получить! Я потеряла всё и теперь должна была доказать окружающим, что достойна уважения и общение со мной не скажется негативно на их репутации. Вот только проблема была в том, что мне хватило бы пальцев одной руки, дабы перечислить некромантов, которых принимали бы в обществе. И здравый смысл подсказывал, что вряд ли я попаду в их число. Может, лучше вообще умереть, чтобы никому не мешать? Родители перестанут стыдится дочери с тёмным даром и прятать глаза, когда речь заходит обо мне. Друзья не будут стоять перед сложным выбором – продолжить общение, рискуя стать такими же париями, либо сделать вид, что знать меня не знают… Ну хорошо, они и так не стояли перед этим выбором, двуличные сволочи, но помечтать-то можно! А дар некроманта я завещаю… допустим, Алайле. Напишу слезное письмо, мол, драгоценная моя подруженька, душечка, нет у меня никого ближе и роднее, поэтому прими с честью и неси с гордостью это тяжкое бремя… В смысле, этот ценный дар. И браслетик храни, дорогая моя! Я фыркнула, представив лицо Алайлы. Ай, какие только глупости не придут в голову! Нет уж, не дождутся! Отучусь, добьюсь, сумею и так далее. Назло всем! В первую очередь, безвременно почившему лирру Крэгу. И далее по списку. Дэймон ещё пожалеет, что расторгнул помолвку. А Алайла… Ничего-ничего, будет мать-природа равномерно посыпать детей своих неприятностями из волшебной перечницы, чтобы всем досталось поровну, а над Алайлой крышку и сорвёт.

Утешив себя таким образом, я даже немного повеселела. Окончательно изгнала из головы неведомо как оказавшиеся там грустные мысли о смерти. Это всё виноват дар некроманта, не иначе. Магия смерти, вот и немудрено, что ненадолго задумалась о бренном. Нетушки, не дождутся мои бывшие друзья, чтобы я сдалась! В конце концов, я всё ещё Эрика Деларосо! А сейчас – в библиотеку! Пора ознакомиться с тем, что собрал «любимый» родственник.

Библиотека была неожиданно небольшой. Всего два шкафа в одной из комнат на втором этаже. Я даже огорчилась. Более того, книг по некромагии там оказалось едва ли два десятка. В основном – научные труды и изыскания, касающиеся общей теории магии, кое-что по руническому искусству и картам. Нда, как-то совсем негусто. Я задумчиво провела пальцем по корешку одной из книг. И зачем, спрашивается, некроманту руны? Со вздохом поставила книгу на место и отошла от книжных шкафов. В голове не было ни единой идеи, как действовать дальше. Почему-то мне казалось, что в библиотеке я обнаружу подсказку, но за неимением библиотеки подсказок тоже не наблюдалось. Хотя… Одна идея всё-таки была. По моим представлениям, у любого уважающего себя некроманта имелась лаборатория, либо, в крайнем случае, рабочий кабинет. Я надеялась, что лирр Крэг себя уважал и обзавёлся хотя бы чем-то одним. Мысль о том, что с библиотекой я уже ошиблась, старательно отгоняла.

Первым делом я направилась в подвал. Где ещё быть лаборатории тёмного мага, как не под землёй? Спустилась по каменной лестнице к массивной двери, толкнула её и, затаив дыхание в предвкушении, шагнула вперёд. Сейчас я увижу святая святых любого мага! К тому же, о лабораториях некромантов ходили такие жуткие рассказы… Под потолком вспыхнул свет, и я озадаченно замерла, рассматривая ровные стеллажи, заполненные банками с соленьями и вареньями. На одной из полок зрели завёрнутые в вощеную бумагу сыры. Под потолком висело несколько вяленых окороков, судя по виду, оленьих. Хм, ну и где, спрашивается, скелеты, залитые специальными растворами запчасти от различных видов нежити и всё прочее? Ещё раз с сомнением покосилась в сторону окороков. Да нет, выглядят безобидно. Заглянула в стоящие у стены кадки, нашла в одной квашеную капусту, во второй – солёные огурцы. Чувствуя себя донельзя глупо, обошла подвал, простукивая стены. Тайных проходов не обнаружила – звук всюду был одинаково глухой. Вздохнула и вышла из подвала, захлопнув дверь. Меня снедало лёгкое разочарование. Призрак дворецкого не встретил, скелеты-слуги не выстроились в ряд в холле, чтобы поклясться мне в верности, ещё и подвал оказался самым обыкновенным! Где вся та жуть, о которой шёпотом рассказывали «знающие» знакомые? Подумала бы, что ошиблась адресом, так ведь магия меня пропустила! Ну и что я тут буду делать целый месяц, спрашивается? Да ещё и совершенно одна.

От последней мысли снова предательски защипало в носу. Так, Эрика, соберись. Всё плохое, что могло случиться, уже случилось. Ты с треском и грохотом впечаталась в самое дно. Пора отталкиваться от него и выплывать наверх. И для начала – закончить осмотр дома. Нет лаборатории, ну и мать-природа с ней! В конце концов, я ведь не собираюсь пока экспериментировать с новообретённым даром. По крайней мере, настолько активно.

Поднялась на второй этаж по широкой, удобной лестнице. Ступени не скрипели и не шатались, таинственных символов на них тоже не оказалось. Самая обыкновенная лестница, такая же, как в нашем доме в Санарде. Прошлась по коридору, заглядывая в двери. Хозяйская спальня, две небольшие гостевые комнаты, отдельно – две уборные и ванные. В одной неожиданно обнаружилась новейшая модель мраморной ванны с кучей функций. Пузырьки, массаж, поддержание температуры… хм, а лирр Крэг явно ценил комфорт и простые, доступные каждому, удовольствия. Впрочем, вспомнив цену на это мраморное чудовище в виде белоснежного лепестка, достаточно глубокого, чтобы в нём можно было и лежать, и сидеть, по грудь погрузившись в воду, я решила, что насчёт доступности погорячилась. Интересно, откуда у некроманта столько денег?

Вернулась к хозяйской спальне, слегка опасливо вошла внутрь. Как и в других комнатах, всё здесь выглядело так, будто лирр Крэг на минутку отлучился. На тумбочке возле кровати лежала книга с торчащей из неё закладкой, угол покрывала был небрежно откинут. Нет, здесь я точно спать не буду! Слишком мужская комната, в сдержанных тёмно-синих и коричневых тонах, да и ощущение присутствия хозяина действует на нервы.

Я попятилась назад и ойкнула от неожиданности, когда браслет на руке внезапно легонько дёрнулся. Повернула голову и неожиданно наткнулась взглядом на ещё одну дверь, возле платяного шкафа. Из замочной скважины торчал ключ. Странно, буквально секунду назад я её не видела. Покосилась на браслет. Глаза змеи ярко светились, и это окончательно отбило у меня охоту соваться в обнаруженную дверь. Пока что ничего хорошего в мою жизнь артефакт не принёс, а проблем и без того хватало. Развернулась было, и браслет тут же снова до боли сжал запястье.

– Вот что тебе там нужно? – зашипела я на него, потирая руку.

Артефакт не ответил, лишь сверкнули змеиные глаза, словно зелёные звёзды. Придётся идти, пока это порождение некромагии снова не начало меня поторапливать своими методами. Я повернула ключ, толкнула дверь и взвизгнула, увидев за ней ощерившийся во все зубы скелет во фраке. К такой встрече я была морально не готова! Попятилась, споткнулась о кровать, упала на неё и отползла к стенке.

– Сгинь! – пробормотала дрожащим голосом, ткнув в сторону скелета правой рукой. – Умри!

Росший на подоконнике кактус ощетинился иглами, словно дикобраз, и выплюнул их в сторону скелета. Ни одна не пролетела мимо, но, к моему ужасу, скелет, как ни в чём ни бывало, шагнул через порог. Остановился, осмотрелся вокруг и … ответил мне.

– Лирра хозяйка, так я давно умер, – развёл руками он. Склонил череп, рассматривая торчащие из фрака иглы, огорчённо вздохнул: – Мой парадный костюм!

Я тихонько заскулила от ужаса и попыталась бросить в этого зомби ещё каким-нибудь заклинанием, но подлый артефакт на руке внезапно потяжелел, не позволяя оторвать ладонь от покрывала. Я дёрнула было левой рукой и вскрикнула от боли, потому что гадкая змея снова меня укусила! Не до крови, но ощутимо. Некромантское наследство было явно не на моей стороне.

– Позвольте представиться, Ксандр, – скелет церемонно склонил голову. – Ваш мажордом и верный слуга. Могу выполнять обязанности горничной.

Храни меня мать-природа от такой горничной! Стоило представить, что по утрам это помогает мне надеть платье и сделать причёску, как затрясло ещё сильнее.

– Не бойтесь, я не способен причинить вам вред, – «успокоил» меня Ксандр. – Какие будут распоряжения?

– Сгинь куда-нибудь, чтоб я т-тебя не видела! – стуча зубами, пробормотала я. – И не попадайся мне на глаза, п-пока не разрешу.

– Приказ принят, – скелет склонил голову и бодро зашагал к выходу из спальни.

Передвигался он совершенно бесшумно, и это пугало ещё сильнее. Едва он исчез за дверью, браслет снова начал пульсировать, намекая, что мне необходимо всё-таки войти в эту демонову дверь, из-за которой явился Ксандр. На минуту я всерьёз задумалась – а так ли сильно мне нужна правая рука? Может, обратиться к целителям, пусть снимут с меня артефакт, а после прирастят конечность на место. Да, течение магических потоков будет нарушено безвозвратно, с пальцев этой руки больше никогда не сорвётся ни одно заклинание, но разве это большая цена за освобождение от рабства? Ещё не хватало, чтобы всякая магическая вещь решала, что мне делать!

– Ещё раз сожмёшь до синяка или укусишь, клянусь, отрублю руку! – зло и с лёгкими нотками истерики заявила я браслету. – Я тебе не игрушка! Нечего мной командовать!

Несколько мгновений смотрела в немигающие холодные глаза артефакта, а потом браслет неожиданно зашипел, но не сердито, а как-то успокаивающе, и погладил меня свободным кончиком хвоста.

– Не подлизывайся! – буркнула я. – Понял меня?

Змеиный хвост снова дёрнулся и вывел на моей коже плюсик. Может ведь по-хорошему!

– Сразу бы так, – кивнула я. Сползла с кровати, вытянула шею, вглядываясь в полумрак за открытой дверью возле шкафа. – Больше там оживших скелетов и зомби нет?

Артефакт легонько мазанул по коже кончиком хвоста. Кажется, нет. Но продолжать изучение дома прямо сейчас мне расхотелось. Может, после ужина… А лучше – с утра. Поднялась, захлопнула и вновь заперла на ключ таинственную дверь, сунула ключ в карман и вышла из спальни лирра Крэга. Браслет на этот раз не стал мне препятствовать. Вот и славно. Похоже, мы действительно договорились.

На кухне меня ждал накрытый на одну персону стол. Под прозрачным колпаком, не позволяющим блюдам остыть, на подносе стояли чашка с чаем и блюдце, на котором лежали три румяных сырника, политых золотистым сиропом. Я опасливо осмотрелась по сторонам, но моего новоявленного костлявого слуги нигде не было видно. Сняла колпак с подноса, вдохнула чарующие ароматы и поняла, что действительно зверски проголодалась. А под подносом обнаружилась записка. Ксандр просил озвучить мои предпочтения в еде, чтобы он мог готовить то, что мне нравится. После ужина я подобрела и немного успокоилась. Отнесла пустую посуду в мойку, сполоснула, вернулась за стол. Выдохнув и сцепив руки на коленях, чтобы не дрожали, произнесла:

– Ксандр, ты можешь показаться.

На этот раз я сумела сдержать вскрик, когда скелет появился в дверях. Лишь крепче сжала ладони в кулаки. Да, я продолжала его побаиваться, но прекрасно понимала, что лучший источник информации не отыщу. Ксандр наверняка знал многое о доме, не зря ведь занимал такую должность при лирре Крэге, и мог рассказать мне и о здании, и о бывшем хозяине. А, если очень повезёт, ещё и указать, где же всё-таки находится лаборатория моего покойного родственника. Я не верила, что её не существует. Не на чердаке же она, в самом деле!

Как выяснилось несколькими минутами позже, как раз на чердаке. Ксандр бесконечно удивился моему вопросу и сообщил, что любому некроманту для работы в лаборатории необходим лунный свет. Ещё одно из моих представлений о мастерах смерти и их работе оказалось ошибкой. Мысленно я пообещала себе от корки до корки изучить подаренную отцом книгу, чтобы не попадать в глупые ситуации. Мать-природа, да мне даже перед скелетом было стыдно, что я не знаю элементарных вещей! С такими знаниями, как сейчас, успеваемость мне точно не грозит, а, значит, и про спецкурс на факультете эльфийской магии придётся забыть. Декан вряд ли позволит мне наплевательски относиться к учёбе, пусть даже я ни дня не собираюсь работать мастером смерти! Мне бы только снять с себя артефакт и передать его на вечное хранение кому-нибудь более достойному этой чести.

Мимолётную подлую мысль о том, что лирр Крэг не хотел, чтобы дар и артефакт ушли из семьи, я придушила. В конце концов, почему я должна отказываться от своих планов в угоду мёртвому родственнику? Он меня не спрашивал, хочу ли я взвалить на свои хрупкие плечи тяжкий груз ответственности. Значит, план остаётся прежним: в кратчайшие сроки подчинить себе тёмную магию и передать браслет Короне. Закончу факультет эльфийской магии, получу диплом и уеду куда-нибудь подальше от столицы. А потом, когда добьюсь успеха и стану модным ландшафтным дизайнером, можно и вернуться. Новости в больших городах недолго сохраняют новизну и прелесть, вот и эта успеет забыться. А внешность, хвала всем богам, у меня осталась абсолютно не некромантской.

ГЛАВА 3

Я едва заметила, как пролетел остаток каникул. В посёлке и в Шэдо, расположенному куда ближе к приграничному щиту, нежели столица, никто не знал, что я некромант. Соседи не воротили нос и не переходили на другую сторону улицы, завидев меня. Выяснив, что я родственница лирра Крэга, первые два дня они относились ко мне с лёгкой настороженностью. Но внешность прекрасно защищала меня от любых подозрений в наличии тёмного дара, и вскоре лёд отчуждения был сломлен.

О привычных столичных развлечениях пришлось забыть, всё-таки городок был небольшим. Зато нашлись другие. Жена городского главы, основатель и бессменный руководитель местного дамского клуба, на следующей же неделе после моего приезда прислала приглашение на «вечерние посиделки». Там я сразу оказалась в центре внимания, в привычной для себя роли. К тому же, некоторые почтенные лирры пришли с дочерьми, оказавшимися немного младше меня. А когда дамы узнали, что я маг земли, я и вовсе стала желанной гостьей в любом доме. Вот только разгуливать с визитами мне было некогда. Я поставила себе цель и настойчиво шла к ней. Изучила подаренный отцом учебник, проштудировала обнаруженные в лаборатории лирра Крэга книги. Дед (мысленно для простоты я называла его именно так) собрал неплохую библиотеку. Правда, некоторые книги открываться отказывались. Злобно шуршали страницами, хлопали переплётами и хищно звякали железными застёжками. Хорошо, хоть не кусались, просто пугали. Их я переставила на отдельную полку, решив разобраться позже. Артефакт на запястье больше не пытался мной командовать и вёл себя идеально. Даже к Ксандру я привыкла настолько, что уже не вздрагивала, случайно встречаясь с ним в коридоре. И не пыталась оглушить каким-нибудь заклинанием. Впрочем, скелет старался свести наши с ним встречи к минимуму. С родителями я общалась по визору, но не каждый день. Слишком тяжёлыми были эти разговоры и для меня, и для них. Мы старательно избегали темы моего жуткого наследства, но она незримо присутствовала в каждой паузе. Мама беспокоилась обо мне, звала вернуться домой, собиралась приехать ко мне сама, но я отказывалась. Папа был сдержанней, сухо уточнял, всё ли в порядке и сворачивал разговор, стоило мне спросить, что нового у него. Похоже, наличие у меня дара некромантии всё-таки отразилось и на его делах, но отец не хотел меня расстраивать. А все друзья и знакомые будто вымерли. Многие добавили меня в «чёрный список». Какая ирония: некромант в «чёрном списке»! Мне было горько и обидно и уж конечно, эти эмоции никак не способствовали принятию унаследованного дара и смирению с произошедшим.

А за два дня до отъезда в Санард случилась катастрофа. Начитавшись учебников, я решила, что необходимо испытать полученный в наследство дар некроманта и понять, умею ли я хоть что-нибудь. Выбрала самое простое упражнение, из первой главы практикума. Поднятие и упокоение мелкого зверька. Готовилась тщательно. Выбрала ровную площадку в цветнике, начертила пентаграмму. От любопытных взглядов меня с одной стороны надёжно защищал глухой забор, с другой – стена дома, с третьей и четвёртой – высокие кусты роз. Поминутно сверяясь с книгой, начертила по углам пентаграммы нужные символы, поставила свечи, как и положено – чёрные, с густым травяным запахом. Убивать что-то живое мне не хотелось, потому я выбрала второй вариант: призвать мелкое животное, погибшее своей смертью. В цветнике за несколько лет наверняка подохла хоть одна землеройка или хотя бы ящерица.

Я положила в центр пентаграммы кусок свежего кроличьего мяса, специально купленного утром на рынке. Ещё раз заглянула в книгу, занесла ритуальный нож и, придерживая мясо, сделала на нём крестообразный разрез. Лирр Крэг за остротой ножа следил, потому что тот рассёк кролика, словно кусок подтаявшего масла. И слегка задел палец. Вначале я даже не заметила пореза, решила, что кровь не моя. Смахнула багровую каплю прямо на жертвенное мясо, и лишь когда палец слегка защипало, поняла, в чём дело. Ойкнула, дёрнулась и затрясла рукой, лихорадочно вчитываясь в скупые строки учебника. Там ничего не говорилось о запрете даже случайно капнуть в центр пентаграммы собственной кровью. А чтобы призвать опасную и крупную нежить, символы следовало чертить совсем другие. Успокоившись, продолжила ритуал. Встала в верхнем углу пентаграммы, произнесла вызубренную формулу призыва и замерла в ожидании, пронзая взглядом центр пентаграммы. Именно в нём должен был выкопаться призванный зверёк, размером не больше кролика. Почему-то мне казалось, что это будет мышь. Хотя в глубине души я надеялась на птичку.

И поначалу всё шло так, как следовало. Земля зашевелилась, начала подниматься, и на поверхность вылезло… нечто. Точнее, вначале выбрались три лапы и тонкий хвост, за ними, опираясь на остатки рёбер, выползли позвоночник и четвёртая лапа. Потом выскочил череп. Существо собралось, словно детский конструктор, заглянуло в нору, из которой только что появилось, засунуло в неё передние лапы, покопошилось, что-то перебирая, вытащило ещё несколько косточек и остатки крыльев с полусгнившими перьями. Нахлобучило их на спину, расправило, по-видимому, осталось довольно и бодро потрусило к мясу. Облизало кровь, а потом вцепилось в него мелкими острыми зубками. С каждым укусом маленькое чудовище обретало форму. Крылья стали кожистыми, по краям окаймлёнными перьями, на кончике хвоста тоже появилась кисточка из мелких пёрышек. Туловище и лапы покрылись густой прозрачно-серой шерстью. Завершающим штрихом стали полукруглые огромные уши и круглые глаза. Полностью оформившись, страшилище, напоминавшее крылатую крысомышь, облизнулось и встало на задние лапки, рассматривая меня. Сквозь полупрозрачное тельце виднелись кости. Да и вообще призванная нежить напоминала фигурку из набора для разукрашивания. Хотя лично я не хотела бы в детстве получить в подарок набор с такими жуткими фигурками.

– Мать-природа, что ты такое? – тихо шепнула я, едва не попятившись.

Сложила пальцы щепотью и нарисовала в воздухе знак Стагнин. Согласно учебнику, он должен был заставить любую нежить замереть на месте. Но с этим выползнем почему-то не сработало. Наоборот, существо издало какой-то радостный звук, что-то среднее между писком и щебетом, и бросилось ко мне. Я отскочила, словно от огня, швырнув в жуткое создание заклинанием ядовитых брызг, боевым приёмом моей родной стихии Земли. Одной капли хватило бы, чтобы прожечь шкуру и плоть любого живого существа. Вот только это живым не было. Оно впитало мою магию, словно губка и поменяло цвет. Шерсть у него стала цвета моха, нос красным, точно ягода брусники, а кисточка из перьев на кончике хвоста теперь формой и цветом напоминала голубую орхидею. Осмотрев себя, существо пискнуло ещё радостней, и снова устремилось к мне. Пентаграмма его почему-то не сдержала. Я швыряла в него заклинаниями родной стихии, потом «сырыми» импульсами силы, а оно поглощало их, становясь всё ярче. Теперь это демонское исчадие даже слегка светилось. Мать-природа, что за монстра я призвала из недр земли? Наконец я догадалась прибегнуть к помощи растений. Крепкие корни травы и кустарников оплели огорчённо пискнувшего крысомыша, безжалостно заламывая крылья. Убедившись, что враг надёжно обездвижен, я снова взяла учебник, дрожащими руками перелистнула к формуле упокоения, сконцентрировалась, обращаясь к пока ещё непривычному дару некромагии, и направила в нежить тёмный пульсар. Увы, и его постигла та же участь, что и предыдущие заклинания. Зато крысомыш теперь был светящеся-зелёный в чёрную крапинку. И смотрел на меня … с обожанием. Да, я могла бы поклясться, что большей преданности в глазах зверей ещё не встречала.

– Да пропади ты пропадом! – поёжилась я, вновь обращаясь к привычной стихии.

Земля уплотнилась, вспучилась толстыми каменными стенками, и разноцветная нежить провалилась вниз. Растительные путы я так и не сняла. Каменная крышка с глухим стуком запечатала это создание, а после весь своеобразный «склеп» ушёл под землю. Сверху я на всякий случай нарисовала пентаграмму, строго по учебнику. Пусть он сегодня меня и подвёл, но запечатать неубиваемую нежить по всем правилам всё-таки было нелишним. Сконцентрировалась, снова обратилась к тёмному дару и напитала пентаграмму силой. Руки до сих пор слегка дрожали, я чувствовала себя вымотанной до предела. Как хорошо, что на мой призыв откликнулось нечто мелкое. А если бы из-под земли выполз какой-нибудь саблезубый тигр? Нет-нет, к демонам эксперименты! Лишь бы ещё это не высвободилось. Судя по тому, с каким удовольствием оно поглощало мою магию, с него станется прогрызть себе путь через камень. Представила, как просыпаюсь утром и вижу на подушке этого свежепризванного монстра, и по спине прошёл холодок. Да у меня прямо там разрыв сердца случится! Уложила ладони на землю, посылая остатки сил. Теперь стенки каменной «гробницы» для крылатой твари по твёрдости могли соперничать с алмазом и были с метр толщиной каждая. Не выберется!

До вечера я ещё раза три ходила проверять цветник и каждый раз с облегчением вздыхала, наблюдая там идеально ровную землю на месте окончательного захоронения поднятой мной неведомой зверушки. Вечером наглухо закрыла все окна, а в своей спальне вдобавок поставила на подоконники и порог сторожевые заклинания и ловушки. Но спала всё равно плохо, тревожно вздрагивая от каждого шороха. А когда наконец задремала, мне приснилось, что не в добрый час оживлённый мной крылатый крысомыш вырос размером с лошадь, легко разбил каменные оковы и пришёл за мной. В этот самый миг у двери что-то загрохотало и рухнуло. Я взвизгнула и подскочила на кровати. Спутанный зелёной гибкой лозой Ксандр извивался на полу.

– Как ты меня перепугал! – выдохнула я, опуская руку.

Сила покалывала кончики пальцев, плясала на ладони крохотными вихрями. А ведь могла бы навредить скелету, если бы швырнула сгустком магии, не глядя. С лёгкой досадой отметила, что снова откликнулся родной дар. Некромагия во мне молчала. И даже змеиные глаза артефакта светились тускло.

– Простите, хозяйка, – освобождённый Ксандр поднялся, отряхнулся, хрустнул костями, ставя их на места. Опирался он только на одну ногу, второй едва касался пола. – Вы обычно в это время уже просыпаетесь, хотел спросить, что на завтрак готовить. Только постучать попробовал, а меня ваша магия как приложила! Рёбра помяла и колено раскрошила.

Последние две фразы Ксандр произнёс с явным трагизмом в голосе. Я тут же почувствовала себя виноватой. Ну вот, навредила единственному слуге, ещё и ни за что! Теперь придётся думать, как исправить. После вчерашнего обращаться к некромантии категорически не хотелось.

– Я не хотела тебе навредить, – честно призналась ему. – Сам сможешь восстановить кость? Я пока не владею силой в достаточной мере, чтобы быть уверенной, что не наврежу ещё сильнее.

– Если мне будет дозволено напитаться силой от алтаря в вашей лаборатории, смогу, – церемонно кивнул Ксандр, принимая извинения.

– Дозволяю, – тут же разрешила я. – Сколько угодно.

Повинуясь моей магии, остатки лозы поднялись в воздух, переплелись и сплавились в надёжный деревянный посох. Опираясь на него, Ксандр поковылял в лабораторию лирра Крэга. Своей я её до сих пор не считала, несмотря на долгие часы, проведённые там. Да и дом, в общем-то, тоже. Я была здесь временной гостьей. Ходила по нему, рассматривала обстановку и вещи, нажитые прежним владельцем, читала его книги, но знала, что скоро покину его. Надолго. Как минимум, до зимних каникул, если не удастся остаться в общежитии.

Пока Ксандр залечивал нанесённые мной травмы, сбегала к цветнику и обрадованно улыбнулась, увидев, что всё осталось в прежнем виде. Крысомыш надёжно покоился в своём подземном склепе. Может, как некромант, я ничего не стоила, но как маг земли, была достаточно умелой.

Тварь не вылезла и на следующий день, и я окончательно успокоилась. Собрала вещи, прихватила с собой несколько книг по некромантии, оставила Ксандра приглядывать за домом и отправилась на ближайший аэробус. От волнения першило в горле. Воспоминания о позоре на распределении были ещё свежи. Как примут меня новые сокурсники? Неужели старые знакомые так и продолжат делать вид, будто меня не существует? Справлюсь ли я с двойной нагрузкой? И, главное, как встретят меня родители? Я запрещала себе скучать по ним всё это время, заполняя его изучением теории некромантии, копанием в цветнике, всем, чем угодно, но сейчас все мысли, которые я так старательно гнала прочь, нахлынули разом, и я тонула в них, не в силах выплыть. Мама знала, во сколько у меня аэробус, знала, во сколько я окажусь возле портала в Шэдо, но захотят ли они с отцом меня встретить? Не постыдятся ли дочери с проклятым даром?

К счастью, эти опасения оказались напрасными. Родители ждали меня в зале для встречающих. Едва выйдя из портала в Санарде, я увидела за прозрачным магическим куполом родные лица. Стальной кулак тревоги, сжимавший сердце, растаял. Я бросилась к ним, с разбегу, как в детстве, влетела в тёплые мамины объятья, одновременно обхватив левой рукой папу.

– Ну что ты, родная, всё хорошо, – мама бережно провела ладонями по моим щекам, и лишь тогда я поняла, что плачу.

– Мы тоже скучали, – отец неловко вывернулся из-под моей руки, одёрнул пиджак, смущённо прокашлялся. – Поехали домой, девочки.

Папа не любил публичного проявления эмоций, особенно, такого яркого. Но такоё тёплое и привычное «девочки» из его уст успокоило меня окончательно. Жаль, ненадолго. Едва мы вышли из портального зала, к нам бросилось несколько человек, на одежде которых я с ужасом увидела эмблемы крупнейших столичных газет. И даже городское телевидение здесь было. Зашелестели магкамеры, взмывая в воздух, а в лицо мне ткнулись сразу три диктофона.

– Лирра Деларосо, как вы справляетесь с полученным в наследство даром?

– Удалось ли вам покорить некромагию?

– Почему Крэг Деларосо назначил наследницей именно вас?

– Отправитесь ли вы к Разлому после окончания академии, или останетесь в Санарде?

– Как вы отреагировали на новую помолвку вашего бывшего жениха?

– Без комментариев! – рявкнула я, отворачиваясь от настойчиво лезущей ко мне магкамеры.

Репортёры переключились было на отца, но тот пригрозил издательствам иском за вмешательство в частную жизнь, и журналисты отстали. Настроение, едва поднявшееся после встречи с родителями, тут же снова испортилось. Я-то надеялась, что за месяц моего отсутствия в столице скандальное происшествие с неожиданным наследством от некроманта успело забыться, но увы! Похоже, внимание к нашей семье было слишком пристальным.

– Мда, я надеялся, что от идеи с твоим переездом можно отказаться, – проронил отец, когда мы сели в флайер и он взмыл, унося нас подальше от охочих до скандалов репортёров.

– Ничего, поживу в общежитии, – отмахнулась я – Уже успела свыкнуться с этой мыслью. Да и вас будут меньше донимать.

– Сомневаюсь, – вздохнула мама. – Хотя, знаешь, доченька, плюсы в этом тоже есть. За последний месяц в нашу лабораторию обратилось несколько знатных дам, изъявивших желание, чтобы парфюм для них создала именно я.

– Дай угадаю, главные столичные сплетницы? – мрачно уточнила я.

Мама кивнула и продолжила:

– Пользуясь случаем, пытались меня расспросить о тебе. «Ах, любезная лирра Лорин, это такое потрясение! Как бедная девочка с ним справилась?» – тонким голосом передразнила она кого-то из дам.

– А ты? – заинтересовалась я.

– А я отвечаю, что наша девочка справилась прекрасно и напоминаю им, что мне платят не за пустую болтовню, – мама улыбнулась и дотронулась до кончика моего носа: – Так что не подведи меня и не вздумай раскисать!

–Постараюсь, – вымученно улыбнулась я в ответ. И вспомнила: – А что там эти журналисты про помолвку Дэймона говорили? Мне в последнее время было не до новостей.

Отец молчал, делая вид, что очень сильно занят управлением и никак не может отвлечься хотя бы на секунду. Мама тяжело вздохнула и отвернулась.

– Мам? – я нахмурилась. – Папа? Что, демоны Разлома подери, происходит?

– Не ругайся! – одёрнул меня отец. Поджал губы, взглянул на маму: – Лора, скажи ты.

– Неделю назад Григор Асконти объявил о помолвке своего старшего сына с Алайлой Фанберин, – тихо произнесла мама, не глядя на меня.

– С Алей?! – ахнула я.

Разрозненные кусочки картинки наконец-то сложились в единое целое. Алайла не раз пеняла мне, дескать, держать такого мужчину как Дэймон на «голодном пайке» опасно: найдёт более сговорчивую. И её шутки, мол, я бы на твоём месте, Рика, не раздумывая к нему в постель прыгнула, оказывается, были не шутками. И одинаковый загар мне не привиделся. Вот предатели! Алька улыбалась мне и крутила с моим женихом! Хороша подруга, ничего не скажешь. И Дэймон ей под стать. Спал с Алайлой, а потом, как ни в чём ни бывало, приходил ко мне! Мать-природа, какое счастье, что я не успела подарить свою невинность этому… этому двуличному мерзавцу!

Замерла, осенённая внезапной мыслью. Это что же получается: мне стоит быть благодарной лирру Крэгу за своевременное наследство? Если бы не оно, кто знает, как долго ещё я жила бы в мире иллюзий. Дар некромантии неожиданно оказался полезным. Хоть в чём-то.

– Рика… – Мама ошибочно истолковала моё молчание как огорчение. – Не расстраивайся, доченька. У тебя таких, как Дэй, ещё сотня будет.

– Ещё сотня? – возмутилась я. – За что?! Мне одного хватило, больше таких не хочу.

Отец негромко усмехнулся, на ощупь отыскал мою руку и легонько сжал.

– Узнаю свою дочь, – произнёс он. – Правильно, Эрика, не стоит огорчаться из-за того, что некоторые люди показали свои истинные лица. Хорошо, что они сделали это сейчас.

– Они друг друга стоят, – хмыкнула я. – Что ж, любви и взаимопонимания им я желать не буду. Пожелаю им равнозначного ответа от мироздания. С той же силой и по тем же местам.

– Моя маленькая злюка, – прокомментировал отец, посмеиваясь. – Твой характер, Лора. Я бы сразу пошумел и забыл. А вы, женщины, затаитесь и ждёте момента, чтобы нанести коварный удар.

– Зачем руки марать? – я поморщилась. – Я подожду. И когда они упадут, я буду рядом. Возможно, даже руку подам, помогая подняться. Что может быть унизительней, чем принять помощь от того, кого ты предал?

– Дочь, я тебя боюсь! – заявил отец. Помолчал немного и добавил: – Похоже, старик действительно не прогадал. Только ты и можешь справиться с его демоновым наследством!

Не сказать, что я полностью разделяла папину уверенность, но изменить что-либо теперь было невозможно. И у меня не оставалось выбора, кроме как действительно справиться.

* * *

О просьбе декана факультета механики и артефактики до начала семестра заглянуть к нему и продемонстрировать полученный в наследство браслет я вспомнила лишь утром следующего дня. Несколько секунд колебалась, решая – снова «забыть» про обещание или уехать в академию на день раньше. Предпочла второй вариант. Во-первых, сегодня выбор свободных комнат будет больше. Во-вторых, занятия начнутся завтра с раннего утра, и большой вопрос, сумею ли я выкроить время, чтобы дойти к декану артефакторов. Собрала вещи, позвонила родителям и вызвала городской беспилотный флаер. Ехать на мобиле не хотелось. Открытая стоянка академии и без того была переполнена. Пусть машина остаётся в гараже.

О своём решении я не пожалела. Комиссия по жилищно-бытовым вопросам начинала работу со следующего дня, поэтому проректор по учебной работе лично проводил меня к коменданту. Тот долго хмурил брови, изучая проекции общежитий для адептов в поиске свободных комнат, что-то прикидывал, и в итоге заявил:

– В общежитии вашего факультета, лирра Деларосо, мест нет. Могу предложить общежитие «воздушников» или «огневиков».

– А других вариантов совсем-совсем нет? – я вздохнула так огорчённо, что проникся даже проректор.

– Посмотрите, лирр Беннеф, – поторопил он подчинённого.

– Ну разве что подселить к кому-то из старшекурсниц, – с сомнением произнёс комендант, вновь утыкаясь в план общежитий.

– Или в преподавательский корпус, – подсказал ему проректор. – Половина комнат в нём пустует.

– Лирр Капрано, это нарушение устава! – возмутился комендант.

– Учитывая ситуацию лирры Деларосо, думаю, мы можем на него пойти, – проректор заговорщицки мне подмигнул. – Я разрешаю.

– Что ж, – протянул лирр Беннеф, разворачивая проекцию преподавательского корпуса, – посмотрим… Как насчёт угловой комнаты на втором этаже? Отдельный санузел, утеплённые стены и эркер с видом на парк.

– Превосходно, – поспешила согласиться я.

Второй этаж, эркер… Я поставлю туда растения в горшках и кадках и буду наслаждаться личным зелёным уголком! Жаль, пельменное дерево пока придётся оставить в оранжерее. Мама ухаживала за растениями в моё отсутствие, но окрепнуть настолько, чтобы перенести переезд на новое место, дерево ещё не успело. А вот синюю розу заберу.

– Ваш пропуск, – комендант шлёпнул на моё запястье синюю магическую печать, моментально впитавшуюся в кожу. – Ключ. – На стол лёг прямоугольник стального цвета с ярко-алой полосой. – Проводите по считывающему устройству и дверь открывается.

Я поблагодарила и вместе с терпеливо дожидавшимся меня проректором вышла из кабинета коменданта. Столь неожиданное участие лирра Капрано в моей судьбе тревожило. За три прошлых курса я ни разу не замечала за ним такой заботы об адептах. Но всё оказалось вполне объяснимо. Проректор недавно приобрёл загородный дом, чтобы отдыхать там вместе с семьёй. Он не желал платить баснословные деньги модным столичным ландшафтным дизайнерам, но при этом хотел, чтобы участок выглядел не хуже, чем у соседей. Вот и решил принять участие в моей судьбе, а заодно и себе помочь. Разумеется, я не отказала в ответной услуге. Практика – дело полезное. К тому же, я прекрасно понимала, что в случае моего отказа лирр Капрано легко может вспомнить о нарушении устава академии, и я отправлюсь жить в тёплую компанию «воздушников» во главе с Алайлой. Бывшая подруга радостно воспользовалась возможностью удрать из-под надзора родителей, поэтому жила в общежитии с первого курса. А видеться с ней мне хотелось меньше всего.

Лирр Максимильян Вундер, декан факультета механики и артефактики, очень обрадовался, увидев меня в своём кабинете. Вернее, не столько мне, сколько возможности осмотреть столь заинтересовавший его артефакт. Надел перчатки, развернул на столе кусок чёрного бархата, придвинул стул и предложил мне:

– Присаживайтесь. Руку вот сюда, на ткань.

Несколько минут он просто молча рассматривал браслет – под лупой, через цветные стёкла, через какое-то сито из мелкой серебристой проволоки. Затем отложил всё это в сторону и восхищённо выдохнул:

– Какая филигранная работа! Какое мастерство! Я потрясён! Как жаль, что нынешние мастера так не умеют… Вы даже не представляете, насколько умело здесь переплетены потоки магии! А как органично артефакт встроился в вашу ауру! Вам повезло, лирра Деларосо, что ваш родственник передал не только свою силу, но и этот великолепнейший артефакт! С ним ваш новый дар никогда не выйдет из-под контроля. Кстати, вы знаете, что это – фетч, притом из высших энергетических сущностей, очень древний?

– Я даже не знаю, кто такие фетчи, – призналась я.

– Знаете, – улыбнулся лирр Вундер. – Фетчи и фильги – высшая ступень развития фамильяров. Но для того, чтобы ваш личный помощник стал хранителем целого рода, необходим ряд определённых условий. Одно из них – вместилище для будущего фетча. Если оно не придётся ему по душе, вы потеряете фамильяра. Немногие маги идут на такой риск. Но я отвлёкся. Могу ли я коснуться вашего артефакта?

Браслет ответил за меня. Недовольно сверкнул зелёными глазами и угрожающе зашипел.

– Жаль, жаль, – вздохнул артефактор. – Что ж, не смею вас более задерживать. Благодарю, что не забыли о моей просьбе.

Конечно, не забыла, уважаемый лирр. Декан артефакторов не тот человек, с которым стоит портить отношения. Особенно, в моей ситуации. Вслух я эти мысли разумно не озвучивала, попрощалась и вышла за дверь. Взглянула на время на визоре, задумчиво прикусила губу. Я ещё успевала отыскать лирра Ойленоре и подробно обсудить с ним детали моего обучения на факультете эльфийской магии. Значит, так и сделаю. А с Кондором Морхеном встретимся завтра. Интуиция подсказывала, что он тоже захочет со мной пообщаться.

* * *

Двумя неделями ранее

Трое мужчин стояли на крепостной стене и вели неторопливую беседу. На горизонте едва заметно дрожала полупрозрачная дымка – магический щит, надёжно защищавший границу от слуг Короля-Лича.

– Враг продолжает набирать силу, – с тревогой в голосе заявил самый старший из мужчин. Коснулся фибулы плаща, выполненной в форме птичьего черепа, и пустые глазницы на миг ярко вспыхнули мертвенно-зелёным. – К границе подтягиваются чудовища Разлома и отряды зомби под предводительством рыцарей смерти.

– Они не смогут разрушить щит, – покачал головой второй из собеседников, обладатель тонких усов и аккуратной полукруглой бороды.

У него тоже был амулет – парные запонки в виде скелетов.

– Пока что – нет, – ответил ему обладатель птичьего черепа. – Но не забывай, что не всех устраивает существующий порядок. Щит слабеет без подпитки силой. А Хранителями в последнее время всё чаще становятся случайные люди, далёкие от некромантии, которые до конца жизни тщательно скрывают правду о своём тёмном наследстве. Не у всех получается, правда.

– Ты про юную Деларосо? – поинтересовался усатый. – Забудь, Норд. Это ничего не меняет. Она не станет Хранительницей.

– Если найдётся тот, кто доходчиво объяснит ей последствия отказа и поможет подчинить дар, станет, – веско произнёс третий мужчина, до этого молчавший. – Крэг рассказывал мне о своей внучатой троюродной племяннице, восхищался её целеустремлённостью и ответственностью.

– Великолепная новость, Дартон, – хмыкнул усатый. – Значит, она тем более найдёт способ отказаться от наследства или скрыть любую информацию о нём. Целеустремлённо и ответственно. А у Кондора и без того куча дел, чтоб ещё сопли вытирать необученным некроманткам.

– Мы можем обеспечить ей другого наставника, – хитро прищурился в ответ Дартон. – Кажется, один из Хранителей недавно пострадал в стычке с пещерными землеройками. Пусть восстанавливается в спокойной обстановке и передаёт знания подрастающему поколению некромантов.

– Ты действительно считаешь, что Рэйдан станет уговаривать девчонку смириться с полученным даром? – скептически покачал головой Норд.

– А кто сказал, что мы дадим ему такое поручение? – усмехнулся Дартон. – Пусть всё идёт своим чередом. Лирра Деларосо получит хорошего наставника, да и остальным адептам будет полезно поработать с опытным практиком до того, как они попадут к границе.

– Это может сработать, – задумчиво произнёс усатый. – И лучших вариантов у нас всё равно нет.

– Рэйдан вряд ли оценит столь пристальное внимание к состоянию его здоровья, – продолжал сомневаться обладатель фибулы. – Он будет против.

– Твой приказ он оспаривать не станет, – негромко проговорил Дартон. – Ты – старший из Хранителей, Норд.

Усатый кивнул, молчаливо соглашаясь с его словами. Норд несколько секунд размышлял, а после махнул рукой.

– Уговорили. Но приказ Рэю передашь ты, Дартон. С этим разобрались? Тогда вернёмся к более насущным вопросам.

Он развернул перед собеседниками проекцию карты и мужчины принялись обсуждать, как лучше отогнать скопившуюся по другую сторону щита нежить. Столь опасное соседство не нравилось никому.

ГЛАВА 4

Первый учебный день начался с того, что я обнаружила полное отсутствие чёрных вещей в своём гардеробе. Не считая мантии, разумеется. Сказать, что я собиралась носить чёрное, как все некроманты, означало соврать, но я хотя бы в первый день планировала не выделяться больше необходимого. Вот что значит – понадеялась, что в моём ярком гардеробе наверняка найдётся и что-то тёмное, потому не стала покупать новое. Вздохнув, тряхнула головой, сдула упавший на лицо светлый локон. Да какая разница, в общем-то, что я надену? Даже если бы я перекрасилась в чёрный, это бы не помогло. Всё равно будут пялиться, как на неведомую зверушку. Поёжилась при воспоминании об этой самой неведомой зверушке, надёжно захороненной в цветнике лирра Крэга, и вытащила из шкафа тунику пыльно-розового цвета с белой вышивкой на рукавах и синие брюки. На ноги надела белые кроссовки: удобные, мягкие и не столь бросающиеся в глаза, как розовые. Вдела в уши серьги с настоящими спелыми розовобокими миниатюрными фейскими яблоками в стазисе и, взяв сумку с визором и пока ещё пустыми тетрадями, отправилась искать аудиторию.

Сокурсники на моё приветствие отреагировали вяло. Они вовсю обсуждали какой-то новый спецкурс, который стоял у нас первым занятием и сокрушались, что сегодня им пришлось встать пораньше, потому что деканат перенёс пары на утро, а вечер освободил для осеннего бала. Лично для меня новыми были абсолютно все дисциплины, потому я даже не пыталась влезть в чужой разговор со своим ценным мнением. Села за стол в третьем ряду, достаточно близко, чтобы слышать и видеть преподавателя, но и в то же время не под самым носом у него. В разговоры однокурсников не вслушивалась, больше размышляла о том, что спецкурс «Практикум по упокоению нежити» вызывает у меня подозрения одним своим названием. Едва прозвенел удар гонга, знаменующий начало пары, будущие некроманты шустро расселись по местам. И даже рядом со мной села какая-то девушка. Но познакомиться с соседкой я не успела, потому что в аудиторию вошёл декан Морхен. За ним следовал молодой маг со свежим багровым шрамом, пересекавшим левую бровь и уходившим к уху. Глаз был не задет лишь каким-то чудом.

– Доброго дня, адепты! – энергично поздоровался декан. – Позвольте представить вам вашего нового преподавателя…

– Рэйдан тер Фоскор! – тихо, на едином выдохе пронеслось по аудитории. – Тот самый!

– Приятно, что вы так хорошо осведомлены, – декан улыбнулся, кивнул молодому некроманту: – Приступайте, лирр Фоскор.

Я, как и остальные, заинтересованно рассматривала нашего нового наставника, но по другим причинам. Представитель древнего рода, сильный маг, не раз проявивший доблесть на границе. Рэйдан тер Фоскор был одним из немногих некромантов, принятых в обществе. Эх, разузнать бы, как ему это удалось… Правда, мне казалось, что лирр Фоскор намного старше.

– Давайте сразу проясним несколько моментов, – произнёс Рэйдан тер Фоскор, как только декан покинул аудиторию. Голос у него был звучный и, пожалуй, даже приятный. – Я требователен и не прощаю ошибок. Выкладываться на моих практических будете в полную силу. Мне неважно, как именно вы будете уничтожать и упокаивать нежить, главное, чтобы ваши заклинания работали. Запомните: монстры за щитом никогда не дадут вам второго шанса, поэтому привыкайте рассчитывать только на себя. Начнём с простого. Встаёте, называете своё имя и фамилию и садитесь.

Он что, собирается запомнить всех? А разве это возможно? Хотя, заодно и я узнаю, как зовут моих необщительных однокурсников. Не факт, что запомню всех с первого раза, но уже не буду чувствовать себя изгоем в толпе.

Как выяснилось десятью минутами позже, как минимум, для одного человека я изгоем не была. Жаль, что им оказался сам преподаватель.

– Лирра Деларосо, подойдите, – велел он. – Становитесь вот сюда. Скажите, вы уже работали с некромантией?

– Немного, – уклончиво ответила я. Пояснила очевидное: – Дар получила недавно и больше изучала теорию.

– Хорошо, – кивнул лирр Фоскор. – Как упокоить зомби?

– Вначале начертить знак Стангин, а потом применить заклятье упокоения, – ответила я и даже назвала формулу, не вкладывая в слова силу.

Рэйдан тер Фоскор вновь кивнул, не сводя с меня внимательного взгляда, а после внезапно сделал несколько быстрых пассов руками. Между его ладонями метнулся сгусток тьмы, упал на пол, а через секунду из него возник самый настоящий зомби с налитыми кровью глазами и вывалившимся языком. Он рванулся ко мне, я отскочила назад и, совершенно не задумываясь, призвала силу стихии земли. Растений здесь, к сожалению, не было, разрушать пол я не хотела, потому привычный дар скопировал и усилил единственное, что ему оказалось доступно – яблоки. На зомби просыпался настоящий яблочный дождь. Ароматные, спелые фрукты завалили мрачное создание с головой, туго спеленали его плодоножками. Следом в зомби полетело заклятье окаменения, а превратившиеся в камни яблоки, продолжавшие щедро сыпаться из-под потолка, разбили монстра на куски. В аудитории повисла гробовая тишина.

– Незачёт, – нарушил молчание спокойный голос преподавателя. – Можете возвращаться на место.

– Почему незачёт? – обиделась я. – Вы сами сказали, что вам неважно, как именно будет уничтожена нежить. Зомби уничтожен!

Рэйдан тер Фоскор гневно прищурился, глядя на меня. А я уступать не собиралась и смотрела на него с вызовом в глазах. Между прочим, его никто за язык не тянул!

– Для особо одарённых уточняю: нежить должна быть уничтожена при помощи некромагии, – холодно процедил он.

– Вы сказали это только сейчас! – я скрестила руки на груди.

Преподаватель несколько секунд сверлил меня мрачным взглядом, а потом неожиданно согласился:

– Хорошо, на первый раз засчитываю. – Пакостно улыбнулся и добавил: – Присаживайтесь, некромант в яблоках.

В аудитории раздались тихие смешки. Я гордо прошествовала на своё место, опустилась на стул. Руки мелко подрагивали. Ох, как-то я совсем не ожидала, что практика начнётся в первый же час семестра! Может, и не стоило спорить с преподавателем, но получить незачёт тоже не хотелось!

До конца занятия тер Фоскор успел опросить почти половину курса, затем объявил, что последующие занятия будут проходить на учебном полигоне, а не в аудитории, и для удобства нас поделят на две группы. А я всё это время рассматривала самого преподавателя, мысленно подбирая травы, которые позволили бы ему скорее избавиться от шрама. Наверняка он, как большинство мужчин, просто не желал тратить время на поиски целителя ради такого пустяка. А на мой взгляд, уродливая багровая нить, пересекающая бровь и часть виска, ничуть не украшала некроманта. Как многие маги земли, я была неплохой травницей и всегда с удовольствием применяла свои способности на благо окружающих. Даже если те не просили. Родители шутили, что мне следовало поступать в целительский высший колледж, чтобы с полным правом причинять пользу и наносить добро всем больным и покалеченным. Я хотела подойти к некроманту после пары и успела слегка огорчиться, когда после удара гонга, возвестившего о начале перерыва, к преподавательскому столу поспешили более шустрые однокурсники. Но лирр Фоскор, похоже, оставил меня на закуску, потому что объявил:

– Адепты, я вас не задерживаю. А вы, лирра Деларосо, останьтесь на несколько минут.

Однокурсники (и особенно однокурсницы) неохотно потянулись к выходу. Во взглядах некроманток читалась явная зависть. Многие явно были не прочь оказаться на моём месте. Когда мы остались в аудитории одни, Рэйдан тер Фоскор кивнул мне на ближайший стул:

– Присаживайтесь, адептка.

– Разговор будет настолько долгим? – поинтересовалась я.

– Нет, – губы некроманта тронула едва заметная улыбка. – Эрика, думаю, вы понимаете, что после сегодняшней неподражаемой защиты от зомби будете у меня на особом контроле? Я не угрожаю, просто предупреждаю.

– Я постараюсь применять некромагию, – пообещала я. – Хотя, не стану лгать, родная магия мне намного привычней. Сегодня я растерялась, поэтому отреагировала так, как получилось. В следующий раз буду готова.

– Уверены? – тер Фоскор приподнял левую бровь. – Проверим?

Мать-природа свидетель, я искренне хотела обратиться к унаследованному от деда тёмному дару! Но когда прямо передо мной возник очередной зомби, его снова завалило яблоками. Розовобокими, ароматными, спелыми и ровными, как на подбор. В этот раз, правда, просто засыпало, а не разбило на части.

– Что, опять яблоки? – негромко хмыкнул преподаватель. – Я надеялся хотя бы на фруктовое разнообразие…

«Да чтоб тебя в следующий раз арбузами завалило!» – тоскливо подумала я, глядя на пытающегося выбраться из-под завала зомби. Некромант тем временем взмахом ладони развеял едва шевелящееся под кучей фруктов «учебное пособие», наклонился и поднял подкатившееся к ногам яблоко. Протёр его вытащенным из кармана платком, с сочным хрустом откусил кусок.

– Отличное яблоко, но бесполезное оружие против нежити, – отметил он. – Вы бы ещё сладкими пирогами зомби засыпали. С практикой по моему предмету у вас намечаются явные проблемы. Подумайте, что можно с этим сделать, лирра Деларосо.

– Всё-таки незачёт? – я опустила голову.

На фразу про пироги даже обижаться не стала: сама виновата. В этот раз магия вновь попыталась сработать по уже знакомому алгоритму, но из-за моих отчаянных попыток в процессе всё-таки перенастроиться на второй дар получилось вообще ни то ни сё. И некромагию не применила, и привычную силу сбила.

– Сегодня я засчитал вам попытку, – обнадёжил меня тер Фоскор. – Но на следующем занятии буду требовать применения исключительно некромагии. Можете идти, лирра, более я вас не задерживаю.

Я замялась на несколько мгновений, подбирая слова, а потом решилась и сказала прямо:

– Лирр Фоскор, я бы хотела создать травяную мазь для вашего шрама. Вы позволите?

– Нет, – коротко и холодно отрезал некромант. Заметив, что я собираюсь возразить, добавил: – Тема закрыта. Я не беру взяток.

– Да я не поэтому! – возмутилась и одновременно обиделась я. – Хотела помочь, а вы… – Смешалась, вспомнив, с кем разговариваю, замолчала, выдохнула: – Извините.

Подхватила сумку и торопливо направилась к выходу из аудитории, но была остановлена спокойным голосом мага:

– Эрика, у вас всё равно не получится. Когти пещерных землероек ядовиты и оставляют раны, которые плохо поддаются любому лечению.

А вот это он сказал зря. Теперь мне ещё сильнее хотелось попытаться. Как это – у меня да не получится? Тут же наметила себе план действий: поговорить с лиррой Морган, преподающей травничество и зельеварение, и повторно пролистать все доступные в библиотеке книги об эльфийской флоре. Кажется, я видела там что-то интересное. Но для начала следовало заручиться согласием будущего подопытного.

– Можно, я хотя бы попробую? – спросила я, оборачиваясь.

– Зачем вам это?

На сей раз в тоне Рэйдана тер Фоскора слышался интерес. Я задумалась. Не объяснять же ему, что для меня это вызов, испытание способностей, возможно, взятие новой вершины, чтобы доказать себе самой: я могу! Заодно получу эстетическое удовольствие, когда этот уродливый шрам исчезнет с лица преподавателя. Пожала плечами и просто ответила:

– Хочу.

– Очень убедительный аргумент, – усмехнулся некромант. – Пожалуй, возьму его на вооружение.

Я решила расценивать это, как согласие, и переспрашивать не стала. Попрощалась и вышла из аудитории с довольной улыбкой. Настроение, ещё недавно паршивое из-за неудачи с упокоением зомби, снова поднялось. Я уже предвкушала, как завтра же вечером займусь травами. Ещё и в выходные меня ждало занятие любимым делом: проректор не постеснялся напомнить о нашей договорённости, случайно встретив меня возле учебного корпуса. Жизнь потихоньку налаживалась. Оставалось пережить сегодняшний торжественный вечер в честь начала нового учебного года и постараться не слишком расстроиться, если ни один из бывших знакомых так и не захочет со мной общаться. Впрочем, я всё равно была намерена танцевать! В крайнем случае, сама приглашу кого-нибудь. Да хоть лирра Капрано! Или Кондора Морхена. А ещё лучше – Рокуэна Ойленоре. Декан факультета эльфийской магии никогда не отказывал желающим с ним потанцевать.

– А ты хитрюга, Деларосо! – вырвал меня из размышлений голос однокурсницы.

Той самой, что сидела рядом со мной на паре тер Фоскора. Кажется, её звали Хеллин. Погружённая в свои мысли, я даже не заметила, как дошла до нужной аудитории.

– То есть? – непонимающе нахмурилась, глядя на некромантку.

– Ну как же! – недоверчиво фыркнула та. – Как будто ты не специально спорила с лирром Фоскором, чтобы он точно оставил тебя после пары! Тебе теперь все девчонки завидуют! И улыбка такая мечтательная. Ну, шустрая! А мы ещё думали – как ты после получения дара… Даже сочувствовали. Небось, отработку назначил?

– Нет, – покачала я головой. – Просто предупредил, что в следующий раз не засчитает.

– Не повезло, – довольно протянула Хеллин. Повернулась к другим некроманткам, собравшимся чуть поодаль, крикнула: – Девчонки, не прокатило!

– Да я рада, что всё ограничилось только предупреждением! – попыталась уверить я, поняв, что однокурсницы неожиданно увидели во мне соперницу и препятствие на пути к Рэйдану тер Фоскору.

Он мужчина привлекательный, спору нет, но, демоны Разлома, он же некромант! Как вообще можно было заподозрить, что я могу им заинтересоваться? Вот только Хеллин мне не поверила. Ухмыльнулась и предупредила:

– Мы решили честно за него бороться. Так что без пакостей! А то знаем мы вас, земляных. То корень из земли достанете прямо под ногами, то ботинки травой опутаете. Мы ведь и ответить можем!

– Да я и не собиралась, – честно заявила я. – Мне война ни к чему.

– И нам, – ответила мне подошедшая ближе смуглая девушка со слегка раскосыми глазами. Представилась: – Гелла. Мы уже бросили жребий, в какой очерёдности будем танцевать с тер Фоскором. Извини, ты последняя.

– Ничего страшного, – совершенно не огорчилась я.

Рэйдан тер Фоскор в моём списке возможных партнёров по танцам на этот вечер вообще не значился. Если однокурсницы так хотят привлечь его внимание – на здоровье!

Оставшиеся две пары, к моему облегчению, оказались теоретическими. Краткая история давней войны с Королём-Личем и создания щита на границе. Я слушала с интересом, несмотря на монотонное бормотание преподавателя, но в какой-то момент поймала себя на мысли, что ни в одной из прочитанных книг не говорилось, откуда взялся опасный и коварный враг, державший в страхе несколько королевств. И преподаватель, сухощавый старик, похожий на богомола, уже не черноволосый, а седой, тоже обошёл вниманием эту тему.

– Простите, а можно вопрос? – улучив паузу в монотонном повествовании, я подняла руку. – А кто такой Король-Лич и почему он на нас напал?

Преподаватель уставился на меня с нескрываемым осуждением во взгляде. Да и однокурсники тоже. Я даже поёжилась, оказавшись под прицелом неодобрительных, неласковых взглядов. Нет, а что я такого спросила-то?

– Продолжаем лекцию, – процедил старый некромант, так и не ответив мне.

Спрашивать повторно я не рискнула. Решила, что после пар поинтересуюсь у Хеллин или у Геллы. С остальными однокурсницами общение пока совсем не складывалось.

– Хеллин, погоди минутку, – окликнула я девушку, когда пара закончилась и преподаватель вышел из аудитории. – Может, ты случайно знаешь что-то о Короле-Личе?

– До вечера, – процедила Хеллин, зло подхватывая сумку и быстрым шагом направляясь к выходу.

– А что такого я спросила? – непонимающе бросила я вслед ей.

– Ты издеваешься?! – Хеллин остановилась и резко обернулась. Сжала ладони в кулаки, глядя на меня почти с ненавистью. – Специально, да? Как будто не знаешь, откуда берутся личи!

– Насколько помню, лич – это погибший маг, – ответила я. – И что?

Хеллин испепелила меня взглядом, словно я только что смертельно её оскорбила.

– Не просто маг, Деларосо! – прошипела она.

– Хелли, идём, успокойся, – произнесла Гелла и потянула подругу за плечо, но та сбросила её ладонь и подступила ко мне.

– Много веков назад один некромант захотел править миром, – процедила она, глядя мне в глаза. – Решил, что мастера смерти выше других и заслуживают почёта. Он принёс сам себя в жертву Тьме, чтобы обрести могущество, и возродился личем. Собрал армию и двинулся к своей цели. Большинство некромантов примкнули к нему. Воинство тьмы захватывало одно королевство за другим. Смерть собрала отличную жатву, реки и озёра стали багровыми от крови. Маги стихий отступали в ужасе, а в королевствах, до которых ещё не докатилась война, начали нещадно уничтожать некромантов, чтобы те не примкнули к армии врага. А потом горстка оставшихся мастеров смерти вымолила позволение выступить против Короля-Лича и тем самым искупить вину. А вина их, Деларосо, состояла лишь в том, что они обладали некромагией! – Хеллин уже кричала на меня. – Почти все погибли, сплетая щит. Он останавливает орды нежити, а мы стоим на страже покоя таких, как ты! И до сих пор живём с тяжким грузом вины за то, что один слетевший с катушек маг когда-то объявил войну всему миру и, какая досада, оказался некромантом! Нас сторонятся, называют проклятыми, мечеными тьмой! Мы – вечные изгои, паршивые овцы и нет нам места в вашем чистом и уютном мире! Позволяют существовать – уже хорошо!

– Хелли! – побледневшая Гелла тряхнула её, словно куклу. – Довольно!

– Ваша удача, счастливые обладатели светлых стихийных сил, что мы дорожим нашим общим домом и помним о своём долге! – закончила Хеллин, вновь сбросив ладонь Геллы со своего плеча. И добавила, с отчётливой горечью и болью: – Но сколько ещё нашей крови должно пролиться на границе, чтобы некромантов наконец-то простили за те преступления, которых мы не совершали?

Она резко развернулась и, чуть ссутулившись, зашагала к выходу из опустевшей аудитории. Гелла бросилась следом за ней, на ходу бросив мне:

– Извини. Просто это очень болезненный вопрос.

Я автоматически кивнула, чувствуя себя оглушённой этой жестокой и несправедливой правдой. Знала, разумеется, что несколько веков назад детей, родившихся с тёмным даром, безжалостно убивали, что некромантам едва ли с полвека как разрешили поступать в Алендорскую академию, но до сих пор не интересовалась первопричинами столь лютой ненависти. В разное время гонениям так или иначе подвергались все маги, кто-то раньше, кто-то позже, а поводы в основном были надуманные. Да и в армии Короля-Лича было достаточно представителей всех стихийных сил. Хотя некромантов, конечно, там было больше. Впрочем, понятно, почему в учебниках не упоминается, что и сам наш главный враг – мастер смерти, собравший костяк армии из себе подобных… Иначе некромантов до сих пор бы пытались растерзать при первой возможности – ведь армия Короля-Лича продолжала угрожать спокойствию граждан. Да уж, я просто талант! Задала, казалось бы, безобидный вопрос, а в итоге задела за живое весь курс с лектором во главе. И без того небольшое желание уважить последнюю волю родственника и остаться некромантом после услышанного не просто исчезло, оно ушло в глубокий минус. Я не подписывалась нести ответственность за то, чего не делала! Извините, лирр Крэг, моя жертвенность не выходит за разумные пределы.

Взглянула на время и расписание на визоре и поняла, что ещё успеваю на последнюю пару на факультете эльфийской магии, причём вести её будет лично Рокуэн Ойленоре. В расписании стояла пометка «практикум». Что ж, надеюсь, там мои яблоки придутся к месту.

Лирр Ойленоре благосклонно кивнул мне, увидев на пороге аудитории. А вот некоторые адепты косились с недоумением. Моя чёрная мантия факультета некромантии абсолютно не вписывалась в море зелёных одежд. Но задавать лишних вопросов в присутствии обожаемого декана никто не стал.

– Магия – это не наука, – певучим, мелодичным голосом произнёс эльф, едва прозвенел гонг. – Это чувство, ваша внутренняя суть. Глубинная память многих поколений ваших предков. Все мы – дети Земли, в каждом течёт её сила. Земля – исток, основа и первопричина всего. И сегодня мы обратимся к этой внутренней сути.

Он сложил ладони чашей, внутри которой тут же образовался зелёный сверкающий шар. Свечение усиливалось, лилось сквозь тонкие изящные пальцы Рокуэна Ойленоре, растекалось по аудитории, словно живая вода. Остро запахло свежей листвой, повеяло нежным ароматом ландышей, раздался тихий, успокаивающий шелест ветра в кронах деревьев.

– Усаживайтесь поудобнее, закрывайте глаза и делайте то, о чём я сейчас буду говорить, – голос эльфа стал глубоким, размеренным и почти осязаемым. – Сделайте пять медленных вдохов и выдохов. Почувствуйте, как с каждым выдохом вас покидают напряжение и усталость. Вы расслабляетесь, от кончиков пальцев на ногах до макушки. Ваш разум чист, все печали и тревоги ушли на второй план…

«Легко сказать!» – подумала я, и словно в ответ на это лирр Ойленоре произнёс:

– Если разум сопротивляется, заставьте его повиноваться. Остановите мысли, не позволяйте им помешать вам войти в медитативное состояние. Глубокий вдох, медленный выдох.

Я сама не ожидала, что дыхательная гимнастика и ровный, размеренный голос эльфа так подействуют на меня. Кажется, ещё секунду назад мозг закипал от мыслей, а в следующее мгновение я оказалась в странном, практически невесомом состоянии где-то между явью и нереальностью. Здесь не действовали привычные законы и ограничения. И меня в привычном понимании тоже не было. Единственное, что осталось неизменным, это голос Рокуэна Ойленоре. И пространство вокруг мгновенно менялось, повинуясь его словам. Вначале возникло огромное свежевспаханное поле с влажно поблёскивающими на солнце комьями чернозёма. Затем в землю упала маленькая виноградная косточка. Я ощутила себя внутри неё. Чувствовала, как она набухла, пустила тоненькие, пока ненадёжные корни, проклюнулась зелёным ростком. Лоза разрасталась, ствол становился крепче, ветви раскинулись на всё поле, а после ушли и за его пределы. Я ощущала, как на виноградных плетях завязываются и наливаются сладостью тяжёлые гроздья ягод. Виноградник разрастался, оплетая плотным зелёным ковром плодородную почву. Спелые ягоды падали вниз и давали новые ростки. Старая лоза отмирала и сама превращалась в землю, на которой росли чудесные цветы и высокие деревья. И часть меня была в каждом из них.

Возвращаться в реальность после такой поистине волшебной практики не хотелось. Да и не мне одной, судя по светлым блаженным улыбкам на лицах всех присутствующих. Рокуэн Ойленоре поймал мой взгляд и поманил меня к себе.

– Не стану выдёргивать вас из этого состояния, побудьте в нём, сколько получится, – посоветовал он зашевелившимся было адептам. – И запомните ощущение. Это – ваша личная точка силы, неиссякаемый источник, из которого вы в любой момент можете зачерпнуть.

Народ снова расслабился, некоторые даже легли на скамейки. Я бы с удовольствием тоже осталась, слишком уютным и родным оказалось чувство слияния с природой. Но лирр Ойленоре вряд ли позвал меня просто так.

– Я убедил ректора, и с этого дня вы не просто вольный слушатель на моём факультете, лирра Деларосо, – мелодично произнёс эльф, едва мы вышли в коридор. – Вы – полноправный адепт с правом свободного посещения занятий. Преподаватели предупреждены, задания будете получать индивидуально, а курировать вас стану лично я. Мантию можете получить у заведующего по хозяйственно-бытовой части, если пожелаете.

Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я даже легонько ущипнула себя за руку, дабы убедиться, что мне не послышалось. И версия про соперничество деканов двух факультетов и желание эльфа насолить некроманту уже не казалась мне убедительной. Слишком далеко всё зашло. Отец не раз повторял мне одну простую истину: неожиданные чудесные подарки от тех, у кого нет видимых причин их делать, могут слишком дорого обойтись получателю.

– Лирр Ойленоре, я крайне признательна вам, но могу ли узнать причину, по которой вы принимаете столь активное участие в моей судьбе? – прямо спросила я.

– Долг жизни, лирра, – мягко улыбнулся эльф. – Жаль, что я отдаю его лишь после смерти того, кто отвёл пылающий серп от моей лозы.

А вот это было полной неожиданностью! Я совершенно перестала что-либо понимать в происходящем. Крэг Деларосо спас Рокуэна Ойленоре и в уплату долга жизни потребовал от него принять меня на факультет эльфийской магии? Выходит, дед уже давно знал, что назначит меня наследницей, но одновременно позаботился о том, чтобы не лишить меня мечты… Мать-природа, и что теперь делать?

Эльф заметил мою растерянность и предложил:

– Лирра Деларосо, позвольте угостить вас кубком травяного сбора с весенним васильковым мёдом. Напиток утолит жажду тела, а приятная беседа – жажду разума.

Отказаться от такого предложения я просто не могла. Любопытство терзало со страшной силой. Интересно, как лирр Ойленоре познакомился с моим «тёмным» родственником?

Но об этом эльф рассказывать не стал, как и о том, от чего именно его спас Крэг Деларосо. Заявил, что это слишком личное, заварил обещанный сбор в пузатом глиняном чайнике с растительными узорами, поставил на стол передо мной розетку с тягучим янтарным васильковым мёдом. Сам сел не напротив, а сбоку. Спросил, понравилась ли мне практика, какие были ощущения, потом поинтересовался об успехах в изучении некромагии. Под его внимательным, участливым взглядом я неожиданно для себя разговорилась. Выплеснула все сомнения, страхи и переживания. Рокуэн Ойленоре слушал меня терпеливо, не перебивая. Когда я выдохлась и, опустошённая, замолчала, немного подождал, и лишь потом заговорил сам.

– Эрика, вы не должны винить себя в произошедшем. Я мало знаю о некромантах, но обычно мастера смерти высшего уровня всегда получают то, чего хотят. А Крэг хотел, чтобы вы стали его наследницей. По каким причинам – ведомо ему одному. Я понимаю ваши чувства, всегда тяжело, когда в момент жизненных испытаний первыми отворачиваются те, кто был ближе всего.

– Если бы этим всё ограничилось! – я грустно вздохнула, отодвигая чашку. Вернее, всё же кубок, потому что называть это произведение искусства чашкой было кощунством. – От меня же теперь до конца жизни все будут шарахаться, как от заразной.

– А кто заставляет вас признаваться в наличии дара некромантии, любезная лирра? – лукаво прищурился эльф. – Ваша внешность не позволяет даже предположить, что у вас может быть иная сила, помимо уважаемых в обществе.

Последние слова он произнёс с едва уловимым сарказмом. Впрочем, я уже поняла, что лирр Ойленоре не относился к тем, кто считал некромантов «вторым» сортом.

– Боюсь, весь Санард в курсе моего наследства, – покачала головой я. – Мой отец занимает достаточно высокое положение, чтоб события в нашей семье вызывали интерес у журналистов. Особенно, такие скандальные.

– Границы мира шире, чем пределы столицы, – Рокуэн Ойленоре мягко улыбнулся. – А новости здесь забываются едва ли не быстрее, чем появляются.

– Чёрную мантию мне носить ещё два года, – напомнила я. – И в стенах академии о моём втором даре точно никто не забудет.

– Зато точно выясните, кто вам настоящий друг, – спокойно парировал декан факультета эльфийской магии. – К сожалению, таковых никогда не бывает много. А два года вполне достаточный срок, чтобы узнать, кто ценит вас, а кто – возможные преференции от общения с вашей семьёй.

Я задумчиво кивнула. Рокуэн Ойленоре не осудил меня за стремление скрывать дар мастера смерти, вдобавок ещё и озвучил мои мысли относительно переезда из Санарда в будущем. А его поддержка много значила для меня. До этого я искренне восхищалась лирром Ойленере, как магом, а теперь – ещё и как личностью. Разговор с ним действительно успокоил меня, позволил привести в порядок взбудораженное рассказом Хеллин сознание. Ненавязчиво, аккуратно Рокуэн Ойленоре намекнул на то, о чём я и сама уже думала: некромантия в некотором роде оказала мне услугу, беспощадно обрубив некоторые связи. Если бы я узнала о предательстве Дэймона и Алайлы позже, было бы намного больнее. Раз уж всё равно я пока вынуждена быть немного некроманткой, можно извлечь из этого пользу. Я продолжала лелеять надежду, что сумею избавиться от «тёмной» магии, но уже хотя бы не собиралась рубить сплеча.

ГЛАВА 5

В комнату я вернулась умиротворённая. Практикум и последующий разговор с Рокуэном Ойленоре помогли мне вспомнить, что в жизни существует достаточно красок, помимо чёрной, и нет необходимости падать духом даже тогда, когда весь мир поворачивается спиной. Видит мать-природа, был бы лирр Ойленоре помоложе – точно влюбилась! Хотя, в принципе, эльф и сейчас выглядел очень привлекательно… Я на несколько секунд задумалась, прикидывая шансы заинтересовать его. Воображение сотрудничать отказывалось. Я не воспринимала лирра Ойленоре иначе, чем преподавателя, мудрого старшего наставника. Зато прекрасно представляла, как изойдутся от зависти бывшие подруги, если декан факультета эльфийской магии начнёт оказывать мне знаки внимания. Но заводить роман исключительно ради того, чтобы кому-то что-то доказать, я считала непорядочным. Решила, что ещё потанцую с лирром Ойленоре сегодня и тогда окончательно пойму, стоит ли пытаться его очаровать.

Достала из шкафа и разложила на кровати платье, в котором собиралась пойти на вечер. Нежно-розовое, с широким поясом контрастного чёрного цвета и узкой лентой чёрного кружева по подолу. Спинка тоже была кружевной. Я купила его ещё в начале лета, притом не раздумывая, хотя обычно предпочитала шить на заказ. А это примерила и поняла, что без него не уйду. Вшитые в лиф чашечки приподнимали грудь, создавая красивую ложбинку, длинная широкая юбка струилась волнами, пояс подчёркивал узкую талию. Ну и пусть даже титул королевы этого вечера впервые за три года достанется не мне, главное, что я всё равно буду чувствовать себя самой красивой девушкой в академии! А к попыткам бывших знакомых игнорировать меня я почти привыкла.

Однокурсницы-некромантки покосились на моё розовое платье неодобрительно, но промолчали. Они привычно надели чёрное, хотя, на мой взгляд, той же Гелле великолепно подошёл бы алый. Смуглая красавица была бы просто неотразима в ярком платье! Посоветовать, что ли, при случае… Хотя что-то подсказывало, что она пошлёт меня подальше, и на этом всё закончится. А вот парни посматривали на меня с интересом. Но танцевать с одногруппниками я сегодня не планировала. Всё дело было в традиционных на студенческих балах «хрустальных лилиях» – паре десятков заклинаниях-ловушках, летающих по залу. Если пара попадала в зону действия заклинания, над ними расцветала прозрачная лилия, а нити магии притягивали партнёров друг к другу и спадали лишь после поцелуя. Засчитывалось и дружеское прикосновение губ к щеке или ладони, но, разумеется, чаще целовались по-настоящему. Допустимые вольности для молодёжи. Учитывая более чем прохладное отношение к некромантам в нашей академии, я сомневалась, что хоть кто-то из моих однокурсников умел нормально целоваться и не хотела быть для них учебным пособием. Поэтому я отыскала взглядом Рокуэна Ойленоре и, едва заиграла музыка, решительно направилась к нему. Но по дороге меня перехватил проректор. Вырос, словно из-под земли, приглашающе протянул ладонь.

– Окажите мне честь, лирра Деларосо, – произнёс он.

Как я и думала, лирру Капрано оказалось банально лень приглашать меня в кабинет для беседы. Пользуясь случаем, он выдал несколько ценных указаний в связи с зачислением меня на факультет эльфийской магии вдобавок к некромантии, велел с утра перед парами зайти в деканат ФЭМ и подписать необходимые документы, напомнил о том, что теперь я обязана в срок закрыть обе сессии, в общем, задурил голову. Я даже обрадовалась, когда танец закончился. Отошла к стойке с водой и соками, взяла первый попавшийся бокал с подноса. Отхлебнула и тихо хмыкнула. Яблочный! Везёт мне сегодня на этот фрукт.

Рассеянно обвела взглядом зал, на секунду задержалась на демонстративно целующихся под рассыпающейся снопом искр лилией Алайле и Дэймоне. Бывшая подруга сегодня была в обтягивающем голубом платье, едва прикрывавшим попу и подчёркивавшему все изгибы фигуры. Странно, но я совершенно не испытывала ревности. Лишь сожаление, что так сильно ошиблась в людях. Скользнула взглядом дальше и заинтересовалась движением, возникшим возле Рэйдана тер Фоскора. Похоже, танцевать с ним желали не только некромантки. Несколько представительниц других факультетов тоже вились рядом. Отсюда я с уверенностью могла распознать среди них лишь «огневичек» с волосами всех оттенков рыжего.

– Вот что значит репутация, – негромко произнёс кто-то рядом. – Слетелись мотыльки на чёрное пламя.

Я повернулась на голос и увидела высокую девушку с такими ярко-рыжими волосами, что её голова казалась объятой огнём. Одногруппница Дэймона, Фэй. Главная сплетница академии. Если что-то где-то случалось, она узнавала первой. Мы с ней были едва знакомы и уж тем более, я не ожидала, что она первая решит завязать беседу. Интересно, чем её привлекла моя скромная персона, да ещё так, что Фэй не побоялась общения с обладательницей «низшего» дара?

– Ты о чём? – спросила её.

– Да про этих, которые вьются вокруг тер Фоскора, – усмехнулась та. – О его победах, в том числе любовных, ходят легенды. Как же – герой приграничья, да ещё и принятый при дворе, обласканный милостью самого короля. Вот и очередным глупышкам охота узнать: каково это – хотя бы потанцевать с некромантом? Страшно интересно!

Она говорила это с нескрываемым сарказмом и мне почему-то стало неприятно.

– Я не так хорошо осведомлена о его личности, – вежливо отозвалась я.

– Ну как же, тебе и без того было весело, – хмыкнула Фэй. С интересом окинула меня взглядом, отметила: – А ты неплохо держишься. Смелое решение – подчеркнуть чёрными деталями, что ты ещё и некромантка. Я бы не решилась.

Я промолчала, лишь слегка улыбнулась и кивнула, позволяя собеседнице самой додумать, с чем именно я согласилась. Объяснять, что платье было куплено задолго до злосчастного наследства, свалившегося на мою бедную голову, не хотелось. Меня больше занимал вопрос, почему огневичка вдруг решила со мной пообщаться.

– Надо же, всем отказал! – вновь подала голос Фэй, внимательно наблюдавшая за некромантом. – Правду говорили, значит.

– Что он не танцует? – вяло предположила я.

– Нет, – рыжая склонилась ко мне и шепнула: – Что он предпочитает иные танцы. Куда более страстные и без свидетелей. Некромант же.

Я поняла, на что она намекает. Несколько раз слышала, что самым простым способом восстановить силы для некромантов был страстный секс. По тем же слухам, довольными в итоге оставались все. Но сколько было правды в этих сплетнях, я не знала и знать не хотела. В конце концов, их могли распускать сами мастера смерти.

– Его право, – пожала плечами я. И спросила прямо: – Фэй, что ты хочешь выяснить у меня?

Сплетница на мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки. В её глазах загорелся такой азартный интерес, что я пожалела о своём вопросе. Выпустила саламандру в стог сена, ничего не скажешь!

– Эрика, а правда, что Рокуэн Ойленоре лично убеждал ректора зачислить тебя ещё и на его факультет? – с придыханием произнесла она, жадно всматриваясь в моё лицо.

Я едва не рассмеялась. Всё было так просто! Ни за одного некроманта, обладающего смежным даром, так не боролись. А тут сам лирр Ойленоре вначале на церемонии распределения по факультетам предложил мне стать вольным слушателем, а после окончательно убедил ректора зачислить меня на факультет эльфийской магии. Как Фэй могла пройти мимо такой новости и не выяснить подробности?

– Не спрашивала, – легко соврала я. – Сама узнала только сегодня вечером.

– Может, он так за тобой ухаживает? – азартно предположила главная сплетница академии.

– На распределении лирр Ойленоре сказал, что я достаточно сильный маг земли и ему будет жаль, если такой дар пропадёт, – пояснила я. – Думаю, дело в этом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.