Курочкин Даниил
Бедная Личность

Бедная Личность

I МЕТЕЛЬ

В середине зимы, 19.. года случилась одна история, связанная со студентом Торгового училища города С… Этим студентом стал некий Яков Ринский, ранее являвшийся сыном одного знаменитого адвоката небольшого городского суда Петра Ринского. Пётр умер от туберкулёза ещё в 1898 году, а его сын будучи младенцем остался на опекунстве своей матери – Марьяны Андреевной. Но и она прожила недолго, около 10 лет после смерти мужа. Тогда уже подростка Якова отправили к его родному дяде со стороны матери, где и продолжает, он жить и учиться по сей день.

Эта зима привела затяжную метель и снег в умирающую в серости страну. Она засыпала собой всё вокруг и в конце добила своими до костей страшными чёрными днями. В такую ночь, при свете фонарей, которые заслонялись снежинками и хлопьями снега, возвращался домой Ринский, одетый в серое пальто, тугой шерстяной красный шарф, некогда связанный ранее старушкой домработницей Анной Прокофьевной, и окутанный платком поверх своей головы. Было бы преступлением не отметить, то, что сам парень обморозил себе руки, кончики пальцев на ногах и был уже готов лечь на снег, вглядеться в тёмное и мрачное небо, и остаться здесь навеки, чтобы тело его нашли позже с приходом ранней весны, когда тёплые ручьи прибьют к его волосам. Вы думаете его волновала еда; томная дорога домой или уже в ад (он не понимал); Тепло или другой иной способ согреться? Вы заблуждаетесь, читатель! Сейчас его голову посещали дурные мысли, воспоминания, а порой даже голоса… Они являлись частью его разума, но происхождения их – НЕИЗВЕСТНО! Хотя может и известно, но Ринский не знал и не мог знать, ведь это было и будет в скрытности для других, а сам молодой человек не мог собрать их в один цельный ком, разобрать и, в конце концов, понять их сущность. Только вот же он сам знает возможную историю их появления, и это мучает его, терзает, добивает в край возможностей. Но жалеть Ринского не стоит, ведь он сам привёл себя к такому состоянию и уже не вылечится никогда. Увы…

       Вот ещё чуть-чуть, и он будет дома. Дорожка уже более расчищенная и виднеются длинные фонари, и дом дяди, и свет от дома. Окна, дым из трубы и всё это в пурге. Порой кажется, что их вовсе нет, но должно, по крайней мере, Ринский так думает. Нет, показалось! Дорога не расчищена, дома – нет, трубы – нет, света – тоже нет, – это всё видения. Или нет… Всё же дом есть… За метелью показалось окно, после желтый свет и далее деревянное здание, скрытое за торжествующим снегом.

– Ну, наконец-то – прошептал Ринский, ведь тот дома

Зайдя за порог двери и стряхнув с себя белый снег, он сразу почувствовал яркий аромат ужина, доносящийся с кухни. Мягкие пары мяса, свежеоткрытого вина и водки; свежеиспеченный хлеб Анной Прокофьевной и тугой запах жареной картошки ворвались в ноздри Ринского и попытались в них задержаться, но юноше было не до этого. Снег, упав на пол, стал таять и в один миг превратился в воду. Тёплый воздух окутал его тело под пальто, и теперь он уже начал отходить от уличной вьюги, чувствовать свои обмёршие руки и некое не приятное чувство покалывания, будто множеств маленьких игл пронзают ладони. Теперь всё будет по-другому. Отныне он отсюда не уйдёт ни за какие деньги, материальные блага или иное блаженство

В коридор выбежала женщина, лет 50, одетая в белый клетчатый фартук, сиреневое платье и красный платок. Этой женщиной являлась Анна Прокофьевна – старушка, домработница, которая в тайне для всех была француженкой.

Она посмотрела на мужчину, увидела его состояние и то, как он медленно стекал вдоль стены к полу, подобно густой воде. Ринский в муках пытался снять с себя тугой шарф, но каждая попытка была безуспешна

–Господи! – восклицала она с четко выраженным, то ли французским, то ли с другим иным акцентом – Боже, что ж вы делаете?! На улице метель! Зачем же вы, Яшенька, вышли за дверь?

Она упала на колени, продолжая снимать с мужчины тяжёлую одежду

–Вы же могли умереть! – продолжила Анна. – Окоченели, то как! Ах, а руки-то! Что с руками?! Господи, Роман Павлович! – подозвала она другого мужчину – вы посмотрите, что с племянником!

В прихожую вбежал небритый, маленького роста мужчина. На его голове виднелась свежая седина поверх коричневых волос. Также важно отметить, что на нём была клетчатая рубашка, мягкая жилетка и будто под цвет волос брюки. На носу сидели маленькие круглые очки. Он сперва вытирал мокрые руки полотенцем, а когда увидел Ринского, швырнул ткань на пол в сторону и сразу, даже будто в прыжке кинулся на колени пред мужчиной и тоже в помощь всё гласившей и бранившей парня Анне, стал раздевать его.

–Ох, Яша! Что же ты делаешь?! – заговорил он – Мучаешь моё ранимое сердце, волнуешь меня! Знал бы!…Анна Прокофьевна ставьте чайник и быстро вызывайте врача!

Анна ушла, а мужчина продолжил расстегивать большие пуговицы с пальто. Он видел, как взгляд Ринского обращён в одну и ту же сторону, и что бы ни делал дядя, тот всё продолжает смотреть вглубь своей комнате. В его глазах была пустота, и изредка в них поблёскивал примус, стоявший на тумбе прямиком у кровати парня.

–Яша, Яша, да ответь же мне! –воскликнул Роман Павлович, дёргая Ринского уже за расстегнутое пальто, смотря на его красные от холода щёки, всё более осознавая проблему ситуации и всё более страдая от того, что он видел.

–А…что…я…могу ответить? – очень медленно ответил Ринский

В комнату Якова потащили два мужчины – Роман Павлович и дворник Афанасий Георгиевич Крестов. Этот дворник был человеком особенным; бывший узник местной тюрьмы, был почти сослан в Сибирь, но каким-то образом избежал наказания. Он сидел за крупные кражи, разбои, пьянства, а после всех событий ударился в религию и стал человеком очень православным, что даже последние деньги отдавал на содержания городской церкви. Его жизнь полна разочарований, сам он стал до ужаса тихим, будто немым и закрытым сам в себе. Он работал за небольшие деньги и большего никогда не требовал. Ежедневно посещал церкви, где стоя на коленях пред иконами долго и тихо молился, что-то молвил про себя, порой плакал и редко, но засыпал перед комнатой отца Лаврентия. Сочувствие к нему присутствовала у меня до конца краткого описания его жизни. Бедный мужчина, бедный Афанасий…

Ринского положила на кровать, а под голову положили подушку с маленькими узорами цветов. Его лицо было красным, но при этом жутко холодным. Тело горело от жгучего состояния обморожения и, пытаясь спасти своего хозяина всеми силами, оно безуспешно боролось с неизвестной для себя болезнью, ведь это состояние считалось особенно неизвестным.

Анна Прокофьевна бегала по дому, таскала и спирт, и уксус, марлю, полотенца, пледы и, в общем, всё, что могло помочь в сложившейся ситуации. Роман Павлович сопроводил дворника, а потом сразу встретил врача. Вошедший в дом мужчина среднего роста, бородатый, худой и с золотыми пенсне, был на вид строгим и довольно аристократичным, знающим своё место. В его руках был кожаный чемоданчик, а из кармана выглядывал наружу коричневый записной блокнот. Он снял кожаные перчатки, и дядя вновь крикнул служанку, чтобы та предоставила врачу всё нужное, и сам удалился в комнату к Ринскому. Врач вбежал уже без шубы в дальнюю комнату. На стуле сидел Роман Павлович, а когда увидел врача молниеносно встал и отошел в сторонку, прочь от кровати.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.