Майя Кармокова
Пампушка

Тем, кто всегда тянется к дому

Ничего не пугает всех людей на планете так сильно, чем остаться глубоко несчастным в самом конце своей жизни. И именно в попытках стать счастливым человек его теряет. Как будто чем больше стараешься, тем быстрее оно ускользает.

Лидия постоянно думала об этом, пока сидела у окна и наблюдала за пышным огородом своей бабушки. В лучах тёплого летнего солнца зелёное королевство казалось особенно волшебным. Спелые плоды красных томатов грелись рядом с огурцами, а разнородная зелень ковром усыпала плодородную почву. Птицы весело щебетали, сидя на кронах яблонь, напевая вечные песни. Их трель странным образом успокаивала и гладила тревожное сердце, словно музыка для душевно раненого человека.

Она снова окунулась в детство: там, где важнее всего было хорошенько побегать и сладко поспать. Никаких забот. Это приятное чувство нахлынуло на неё так сильно, что взяло в тиски и не отпускало до тех пор, пока в дверь не постучались.

– Пампушка, там пирог стынет. Пойдем обедать, – позвала бабуля негромко.

Роза стояла у двери, в голубом платьице старого фасона и фартуке. Тёплые карие глаза и добрая улыбка неизменно освещали её морщинистое лицо. Лидия помнила, как она так же звала её в летние деньки когда-то давно. Она ощущала себя неуютно – маленькая девочка в теле большой женщины. Даже её старая комнатка казалась не такой просторной, как раньше. Теперь ноги свисали с односпальной кровати, а за письменным столом приходилось сидеть, скрючившись на стуле. Тем не менее, тут она чувствовала себя более родной, чем где-либо ещё. Там, далеко среди длинных высоток и зудящих машин, эта маленькая девочка потерялась.

– Ммм, как вкусно! Я всё слопаю, – замычала Лидия, когда попробовала кусок яблочного пирога. Он был невероятно хорош.

Бабушка Роза наблюдала за ней и улыбалась, ведь сама она давно перестала получать удовольствие от еды и радовалась, когда видела, как аппетитно всё уплетает её внучка. Она была так счастлива, что готова была целый день печь пироги и подливать ей свежее молоко, лишь бы её родная «пампушка» погостила у неё подольше. Ох, как Лидия раньше злилась на эту кличку, которую ей дал дедушка! Не за полненький вес, а за любовь к булочкам и милейшее личико. В скором времени дедушка умер, а Лидия перестала злиться на кличку, видя в ней только любовь и отголоски прошлого.