Валентин Ковешников
Евангелие от человека

Эти тексты из рукописного сочинения Валентина Ковешникова. Биография его незатейливая.

Он родился в рабочей семье пятым ребенком. Образование 7 классов. До болезни трудился слесарем, сварщиком, взрывником.

Первый контакт с представителями Высшей Цивилизации произошел в 1988 году после публикации волгоградской газеты «Молодой ленинец» об НЛО. С того момента берут начало и его литературные изыски.

Ажиотаж на сенсации такого рода к этому перестроечному времени сошел на нет, вчерашнему советскому обществу уже набили оскомину паранормальные газетные инсинуации, потому моя запоздалая статья о В.К. редакцией была отклонена.

Рукопись в виде черно-белых негативов пролежала в моем архиве более 30 лет. Несколько страниц, не выдержав испытания временем, утратили читаемость.

На момент нашей встречи (октябрь 1993 года) автор рукописи находился в возрасте 52 года. Последующая его судьба мне неведома.

Сам я убежденный материалист. Противник всякого суеверия. Свято доверяю официальной науке. С иронией отношусь к большинству фактам, изложенных в данном труде под моей редакцией.

Рукопись Валентина Ковешникова представляется мне занятной для читателя-скептика, полезной и не утратившей актуальность для читателя вдумчивого.

Геннадий Колодкин

ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЧЕЛОВЕКА

Из рукописи Валентина Ковешникова

1993 год

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1.

Я человек. Я родился и жил среди Вас, на Земле, в Ваших условиях. Я воспитывался с Вами, по книгам Вашим и делам Вашим.

И познал я от Вас, что Земля круглая, Вселенная беспредельна. И что мы, Земляне, во Вселенной одни-одинешеньки. И, о горе нам, произошли мы от обезьяны, и живем по законам волчьей стаи: выживает сильнейший, побеждает сильнейший, руководит сильнейший, и лучший кусок пожирает сильнейший. А то, что говорит религия, не слышим мы. Спрятали от нас закон Божий.

И стали дивом для нас явления сил небесных, их проявление и их влияние на ум наш. Мы видим корабли с других планет и говорим:

«Нет, это нам кажется».

Мы наблюдаем деятельность существ из других пространственных измерений, но заявляем:

«Этого не может быть».

Ученые доказывают нам, что явление Иисуса Христа не миф, не легенда, а мы все еще сомневаемся:

«А что другие скажут?»

Оглядитесь вокруг, что сделали мы с Землей нашей? Ведь она нам дарована Богом не для того, чтобы под вихри ядерные распевать «вихри враждебные веют над нами». Вихри враждебные мы сами и порождаем.

Земляне! Я человек, я живу среди Вас. Я вижу дела Ваши и поражаюсь Вашим бездушием. Заботясь о собственном желудке, Вы способны отнять у слабого последние крохи. Чтобы скрыть позор совершенного Вами преступления, Вы убиваете свидетелей. Чтобы получить сиюминутное удовлетворение, Вы способны обидеть ребенка. И все это от того, что Вас отвратили от знаний и истины Господа Бога.

Я не знаю молитв. Я воспитан в среде Вашей. Живу по законам Вашим и поражаюсь отсутствием Мудрости в них. Все законы людей должны быть направлены на то, чтобы человек средства для существования добывал трудом своими, но все добытое им, он должен иметь сам. Сам быть добытому владельцем и отдавать другим не по приказу чиновника, не по требованию сильного, а только из любви к ближнему, и только то, что найдет нужным отдавать. И если каждый будет для себя трудиться в меру сил своих, то все будут обеспечены. Ведь каждый человек способен производить больше, чем потребляет. И производить человек должен ценности материальные, необходимые для блага человека, а не во вред ему.

Социальный строй общества может быть любой. Ведь даже раб и рабовладелец могут счастливо существовать, если души их высоконравственны, если они любят друг друга и заботятся друг о друге искренне, честно. Важно, чтобы в управлении государством было как можно меньше людей, но люди были бы мудрыми, с чистой душой и совестью.

Граждане Земли! Я зову Вас в иную эпоху. Труден путь в нее. Надо перешагнуть через разврат и ханжество, через разлад групп и личностей, через презрение сильных к незащищенным, через бездушие, неверие и подлость. Надо перешагнуть через царство Хама, и откроется Вам мир иной. Вы увидите Землю, дарующую радость. Труд Ваш будет приятен тем, что плоды его станут принадлежать Вам. Старость Ваша будет обеспечена Вашей молодостью. Ваши дети будут здоровы разумной защищенностью природы. И управлять Вами будут Разум и Бескорыстие.

2.

24 сентября 1990 года от рождества Христова мне было сообщено о новом явлении Иисуса Христа. Я видел космический корабль, летящий на Землю. С 25 сентября Иисус Христос на Земле. Явление Иисуса Христа грядет. Молитесь!

Молитвы слышат те, кого мы считаем Богами. В своих молитвах люди сообщают о бедах своих и радостях. Поверяют горести и опасения. Просят защиты и успокоения. Молитвы наши несут информацию о благополучии или бедах нашей цивилизации, и те, к кому обращены молитвы, принимают решения о судьбе нашей.

Молитва и труд во благо должны стать образом жизни человека, с тем, чтобы мир наш стал обильным и процветающим, чтобы явившись к нам Бог, видя усердие наше, сказал:

«СЕ ЧЕЛОВЕК!»

3.

Восьмого августа 1988 года я вижу сон. На Землю прилетели инопланетные корабли. Первыми прилетели корабли с обычными людьми. Затем с людьми несколько иного строения тела. Они напоминают иконные изображения, но с выпуклостями грудной клетки и живота, голова покоится на квадратном теле, и на время перелета в корабле они попросту складываются штабелем.

Абсурд явный с точки зрение нашей физиологии, но чувство реальности случившегося не покидает меня. Я все время возвращаюсь к этому видению. Оно меня удивляет и настораживает. На планете должно что-то произойти, но что?

4.

Я читаю сообщение об М-ском треугольнике. Где то там под Пензой, встретились миры. Встретились обитатели разных измерений. Они нашли возможность заговорить. Но заговорили представитель неравных по своему развитию миров.

Я читаю сообщения Павла Мухортова и изумляюсь не столько отсталости нашего мира от встреченного нами, сколько той изоляции, в которой обитаем мы, наш мир.

Еще больше меня изумляет поведение наших ученых, которые до сих пор не идут на контакты, а как испуганные лани от охотника, бегут от неопознанных явлений в логическое отрицание возможного, только потому, что не могут экспериментально подтвердить или опровергнуть явления.

5.

Я болен. У меня нет средств к существованию. Так уж сложилась моя жизнь. Это и придает мне решимость. Я рассуждал так, если Мухортов и его товарищи общались с представителями Высшей Цивилизации (ВЦ) телепатически, то с ними можно общаться практически с любой точки земного шара, это, во-первых; а во-вторых, они могут находиться в любое время, в любом месте, а стало быть, в достаточной близости ко мне.

Повторяю, я был болен, одинок и без средств к существованию. К сведениям, изложенным Мухортовым, у меня недоверия не было. Наоборот, меня возмущало молчание ученых. Их холодность к сообщениям.

И так однажды, отложив газету со статьей Мухортова, я вслух (благо, что услышать меня было некому) произнес:

– Вы слышите меня? Ответьте мне!

Я повторил это несколько раз, но ответа не было.

Тем не менее, я почувствовал, что меня услышали. Почему, как во мне появилась такая уверенность? Не знаю.

«Вы с вашей технологией, с вашими знаниями могли бы легко справиться с моим сердцем, – продолжал я, – помогите мне! Я сумею быть полезным!» – этого я вслух уже не произносил, а просто думал.

Мне снова никто не ответил.

В меня закралось сомнение. «Я вряд ли кому нужен», – пронеслось в голове. И вдруг в моих мыслях: «НУЖЕН! НУЖЕН!» Что это? Что это, эхо мыслей? Такого я еще не знал. Однако, подождав, я больше ничего не услышал.

Я раздеваюсь, укладываюсь спать, а в голове как на патефонной пластинке: «НУЖЕН! НУЖЕН! НУЖЕН!». Причем, звучит женский голос. Мне кажется, что я еще не сплю. Я только сомкнул глаза.

В голове еще звучит этот ответ, а в комнату уже входит хоровод неизвестных. Пение, музыка, танцы. Я ощущаю прикосновение к моему телу, кто-то тормошит, будит меня:

«ЭЙ, КОВЕШНИКОВ!»

Я чувствую ко мне обращены внимание и забота, я нахожусь среди друзей.

Мне представляется, я в окружении какой-то древней архитектурой. Чувство успокоенности, радость встречи. Но в тоже время голова работает. Я осознаю, что это лишь сон. Что этого не может быть. Но картинка настолько реалистична. Пробуждаюсь с чувством великого сожаления. Огорчаюсь, что я оставляю прекрасный мир.

Обнаружив себя опять в постели, я проникаюсь ощущением, что в комнате я не один.

Не было ни кого. Рассвет давно уже наступил. В комнате светло, но присутствие постороннего ощущалось мною так натурально, что я не смел сомневаться, и я снова заговорил:

– Мне было очень приятно Ваше появление…

Я обращался к невидимым собеседникам с абсолютной уверенностью, что меня слышат и понимают.

С тех пор такого рода контактов не было. Но были другие.

6.

Я укладываюсь в постель. Ранний вечер. Еще лучи заката в небе, но я не могу бороться со сном. Вокруг себя я ощущаю невидимое движение. Видеть его я не могу. И все же движение есть.

Кажется, я еще заснуть не успел. Где-то у уха зуммер. Начинают сверлить. Представьте ощущение, когда сверлят зуб, но только у меня сверлят не зуб, а черепную коробку. Не помню, дергался я или нет, но вырываться и бежать в голову не приходило, это точно. Я только возмущался:

– Что Вы делаете? Это же больно. Ну, разве нельзя как-нибудь поосторожнее!

Наверное, нельзя было. Мучение еще продолжалось, когда перед глазами поплыли иероглифы. Каким-то внутренним зрением я видел изображения птиц, людей, зверей. Лента «видеозаписи» продолжалась недолго. Я, разумеется, ничего понять не смог, кроме одного: по записи читали мою прошлую жизнь.

Мучения мои в тот вечер на этом не кончились. Причем выходило так, что я сам выпрашивал их для себя. Когда с моими мозгами работу закончили, я вспомнил, что в статье Мухортова что-то творили еще и с сердцем. Именно об этом ИХ я и спросил.

Мое любопытство тут же было удовлетворено. Переговариваясь между собой, невидимые специалисты массировали мне сердце. Простейшим способом. Массировали мое сердце поочередно – тянули то в одну, то в противоположную сторону. То, что это было больно, объяснять нет нужды. Сколько это продолжалось, я не знаю. Так под впечатлением этой процедуры я и уснул.

Наутро я впервые увидел нечто из иного измерения. Когда я открыл глаза, я увидел черную перчатку и конец рукава, широкого, с узором по канве. Рука тут же одернулась и исчезла.

В другой раз я увидел себя в окружении механизмов. Я точно знал, что я нахожусь в постели, и в тоже время я видел, что вокруг меня расставлены механизмы, приборы, пульты управления. Проснулся я от боли в левом боку. Было ощущение, что мне чем-то прокалывают сердце.

Когда я попытался повернуть голову, чтобы лучше рассмотреть эту технику, огромная рука протянулась к пульту и надавила на рычажок. Все скрылось. Я снова уснул.

7.

Обычно я засыпаю, лежа на правом боку, редко на левом, еще реже на спине, и только в исключительном случае на животе. В этот вечер я лег на живот. Но уснуть не успел. Возникло движение и произошло невероятное. Не поворачивая головы, я разглядывал собственную спину.

Мои глаза видели мою спину, как бы развернувшись вовнутрь. По спине двигались концентрические круги. Оранжевый, красный, зеленый, один внутри другого. Одним словом, я видел, как меня просвечивали специалисты. Сколько это длилось, не знаю.

Ночью мне приснилась женщина. Видение было нечетким, изображение расплывчатым, но фраза, произнесенная ею, запомнилась:

«ПЕЙ ЧЕРНУЮ ВОДУ!»

Что такое черная вода? В прямом смысле, это черный кофе, чай. Других напитков я не знаю. С тех пор я пью крепкий, очень крепкий чай.

Днем позже я встретил ее. Серый землистого цвета халат, покрой скорее напоминает пальто. Когда я вошел в трамвай, она, узнав меня, пригласила сесть:

«НУ КАК?»

Она жестом показала, что речь идет о моем здоровье. Я же от неожиданности растерялся. Чудес на свете не бывает, внушали мне во все времена. Однако то, что произошло, было чудом. Я говорил с существом из другого мира.

Мне сложно передать беседу дословно. Ясно одно, она интересовалась моим здоровьем. Я же был попросту в шоке.

Когда я протянул руку, любопытствуя и желая прикоснуться к ее халату, последовал запрет. Не голосом, нет. Я услышал ее мысли. На остановке она вышла.

Я попытался из окна ее разглядеть. Больше эту женщину я не встречал.

8.

Меня часто клонит в сон. Засыпаю, порой, всего на несколько минут. В эти минуты со мной вступают в контакт. Происходит это когда я засыпаю или просыпаюсь. Находясь именно в таком состоянии, я услышал:

«ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО НА ЗЕМЛЮ ПРИЛЕТАЕТ НЕКТО ИИСУС ХРИСТОС».

Такое сообщение я воспринял с явным беспокойством. Во-первых, как и куда он прилетает? Какова цель его визита? Почему именно мне сообщили об этом? И что я лично должен делать?

Не найдя ответы, я решил ждать. Все разрешится само собой. Двадцать четвертого, к концу дня, когда уже стало темнеть, я все еще возился на грядках. Уже было все полито. Казалось, делать больше нечего, но что-то удерживало меня в огороде.

С заходом солнца я стал наблюдать за небом. И вот на юге промелькнула звезда. Движение было стремительным, более быстрое, чем молния.

Итак, Иисус Христос на Земле.

9.

Я одинок. Мне скучно. Я пишу стихи, рассказы, написал повесть, начал вторую. Иногда меня одолевает хандра. Я многое не могу понять. На помощь приходят мои невидимые покровители.

Я пристрастился к разбору шахматных партий, особенно проходящего чемпионата мира между Каспаровым и Карповым. Но и это не всегда помогает. И тогда я снова берусь за перо.

Иногда я чувствую, как моя мысль становится не моей. Однажды, когда я решил отправить какие либо работы в печать, я услышал голос:

«ДАВАЙ, ПУБЛИКУЙ СВОИ ШЕДЕВРЫ!»

Эта мысль прозвучала иронически, и я почувствовал, как кто-то, второй, одернул завистника. Но стрела уже была пущена.

Я стал сомневаться в своих способностях. Бросил писать. Переехал из хутора на зиму в Волгоград. Часами просиживал у телевизора. Начавшиеся события в Персидском заливе отвлекли меня, и я написал цикл стихов «Персидский залив».

Я попытался сообщить в редакцию газеты «Миг» о своих приключениях. Корреспондент отдела по аномальным явлениям посоветовал мне обратиться к психотерапевту.

На этом я закончил попытку обнародовать происходящее. Настроение стало попросту гадким. Ну как я могу убедить людей, что существуют иные миры?

10.

Я играю в ручной мяч. Мои партнеры существа с некоторыми отклонениями привычных форм. На плечах вместо головы что-то ведрообразное (усеченная призма).

Суть игры заключается в том, чтобы забросить мяч в ворота. Играющие разделены на две команды. В одной из них я. Вот мяч бросили мне. Я принимаю. Ворота на досягаемом расстоянии для броска. Бросок!

Я начинаю возмущаться. Я целился точно в ворота. Но мяч пролетел не по прямой, а описав замысловатую траекторию, угодил в штангу. Я просыпаюсь, но все еще возбужден. Мяч ведь летел в ворота! А мне доказывают…

Кривить душой нельзя. Душа должна быть чистой ото лжи. Мяч в воротах не побывал, но спор по сути не о мяче. Недостаточно честные, чистые души. Воспитание души! – вот суть человеческого бытия.

11.

Мне не спится. Я ворочаюсь, как жук, и не могу сомкнуть глаза. Проснулся, сам не знаю почему. Ворочаться в постели надоело. Встал, иду на свежий воздух. Прогуливаюсь по двору. С некоторых пор у меня выработалась привычка наблюдать за созвездием Кассиопеи. По привычке я отыскиваю глазами созвездие, но мое внимание привлекает нечто иное.

Прямо надо мной пролетает НЛО. С невероятной скоростью, на высоте, несколько превосходящей полет наших самолетов, но, вероятно, ниже полета искусственных спутников. Причем траектория полета была не по орбите вокруг земли, а прямая, как бы образующая хорду в окружности.

Полет сопровождался искрящимся световым фоном. Проводив глазами корабль (а в том, что это был корабль Высшей Цивилизации, я не сомневаюсь), я вернулся на койку.

12.

Я слепну. Это грустное событие. Я уже не могу читать текст с мелким шрифтом. Телевизор быстро утомляет меня. Перед глазами мелькают какие-то тени. Впечатление такое, будто краем глаза я вижу промелькнувшую мышь. Я часами просиживаю, глядя в окно. Жена обеспокоена, настаивает, чтобы я шел к врачу. Однако, у меня нет ни малейшего желания идти к кому бы то ни было. Я объясняю жене, что у меня испорчена сетчатка вследствие работы со сваркой и гипертонией, а потому врач мне не поможет.

Объяснять легко, осознавать трудно. С сознанием своего бессилия провожу масленицу. Ночью некто сообщает мне, что я не должен кушать мяса, масла, рыбы, яиц, молока – в общем, все животные и растительные жиры. Я с легкостью соглашаюсь, что это необходимо, так как мне мало приходится двигаться, отсюда полнота, сонливость, усталость. Жена явно смущена моим намерением. Запас овощей довольно однообразный. Говеть ведь никто не собирался. А зрение становится хуже.

Первые дни поста я героически жевал то, что Бог послал. А посылал он мне дары все скуднее. Овощи быстро кончались, а покупать с рынка средств не было. В магазинах же не то чтобы бедно, но вообще худо. Зато в награду начинаю видеть то, чего раньше никогда бы не разглядел. Тени, которые прежде проскальзывали как мышки, начинают приобретать формы. Я вижу настоящие летающие приборы. Величиной с монетку, круглые, треугольные, квадратные, различных форм и разного цвета.

Особенно запомнился такой случай. Жена положила в суп колбасу. Ей трудно было согласиться с тем, что я должен сорок дней голодать. Поставила тарелку на стол, я взял ложку, зачерпнул это варево, поднес ко рту… И тут заметил подлетевший прибор. Прямо к ложке, а потом ко рту.

Вид прибора был копией летающих тарелок, изображаемых очевидцами. Величиной с пятак, он был с одной стороны сферически выпуклым. Коричневого цвета и прозрачный, каким бывает цветное стекло. Вернувшись снова к ложке, он отлетел в сторону, вниз. Действия летающего прибора были явно осмысленными.

Последнее время мне было особенно трудно. Запасы овощей иссякли, к тому же подошло время заниматься рассадой, и я переехал из Волгограда. Едва-едва я дотянул до пасхального дня, но все-таки свои первые сорок дней я одолел.

13.

«С ТОБОЙ БУДЕТ ГОВОРИТЬ ГЕНЕРАЛ!»

Это сообщение для меня прозвучало неожиданно. Я стал размышлять над серией очередных вопросов. Генерал чего? Какого подразделения? Из какого измерения? Ихнего или нашего? О чем он будет говорить?

Задавая сам себе вопросы, я углубился в воспоминания, думая о том, что я могу ответить на тот или иной вопрос. Так увлекшись размышлениями, я припомнил многое из собственной биографии, и вдруг явственно услышал:

«НАМ ВСЕ ЭТО ИЗВЕСТНО».

И вопрос уже не ко мне, к кому-то другому:

«МОЖЕТ БЫТЬ, СЕБЕ ЗАБЕРЕШЬ?»

И в ответ на вопрос кто-то другой:

«ВОТ ЕСЛИ БЫ НЕ ЭТО… МОЖНО БЫЛО БЫ».

Во-первых, я сразу вспомнил, о чем идет речь.

Во-вторых, я почувствовал, как передо мной, где то ТАМ выше, захлопнулась дверь.

Когда я попытался возмутиться тем, что неприглядное действие, о котором идет речь, мне было внушено, я услышал:

«БУДЕШЬ СВЯТЫМ!»

Через некоторое время как приговор:

«В ТЕЧЕНИИ ДВАДЦАТИ ЛЕТ НА ТЕБЕ БУДУТ ПРОИЗВОДИТЬ ИСПЫТАНИЯ!»

Таким образом, я наказан за мои грехи.

После всего уже другой голос:

«С ТОБОЙ ГОВОРИЛ ГЕНЕРАЛ».

14.

Я подопытный кролик. Это вне сомнений. Я сижу на берегу речки. Мое настроение меняется. С утра оно было приподнятым, а вот тут на берегу опустилось. Я ощущаю слабость. Кончик языка пощипывает. В ушах шум. К шуму я привык. Сердечная недостаточность, гипертония уже приучили меня к ощущению повышенного давления, но, помимо знакомого шума, я слышу шипение, выходящего откуда-то, газа.

В наши дни знание газовой атаки в воинских частях преподаются исправно, к тому же я все-таки мастер-взрывник в прошлом, плюс газорезчик, так что знания по части газов кое-какие имею. Но это шипение где-то по близости, а я не вижу источника. Я собираю удочку, перехожу на новое место. Шипение на время прекращается. Я усаживаюсь на берегу. И все повторяется. Рыбалка испорчена. Домой я возвращаюсь без улова.

Такого рода недоразумения нередко случаются и дома. Происходит это в огороде, когда я занят работой. Случается происходит в постели.

Иногда процедуры протекают с агрессивными веществами. Я ощущаю, как мне вводят ацетон и другие токсические вещества, и не куда-нибудь, а прямо на кору головного мозга. Сонному прямо в нос кладут какие-либо дурно пахнущие препараты. На мне проверяют действие наркотиков. Причем делают все это так, что об осуществленном опыте я догадываюсь после его проведения.

Я возмущен. Я в курсе, что я наказан за мои погрешности. Но ведь наказание и издевательства это не одно и тоже.

Единственной мерой защиты является только мое самоуничтожение. Я предупреждаю ретивых экспериментаторов, что у меня только единственное средство, и я буду вынужден его использовать.

В ответ мне:

«ЧТО, ПРОТИВ БОГА БУНТОВАТЬ?»

15.

Я сидел на диване и размышлял о том, как поймать рыбу. Мелочь ловить надоело, да и ловится ее мало. К тому же с глазами творится что-то непонятное. Часто стали появляться яркие цветные пятна. Я безадресно возмущаюсь по поводу неурядиц, и вдруг вижу женщину. Прямо в комнате стоит старушка. С виду обычная, каких можно встретить в Поволжье, на Дону, Северном Кавказе, Урале.

Она стоит около сундучка (опять же атрибут деревенских бабушек) и перебирает какие-то тряпки. И сундук, и сама бабуля явно находятся в другом пространственном измерении, но я их вижу вполне реально.

«ЧТО ЖЕ ТЫ ЖАЛУЕШЬСЯ? НАС ВЕДЬ ЗА ЭТО НАКАЗЫВАЮТ», – сетует она.

Я не нахожу что ответить собеседнице, а она отвечает на мои мысли:

«ВОТ ТЕБЕ ТЕПЕРЬ, А НЕ КРУПНУЮ РЫБУ!» – сворачивает фигу и сует мне под нос.

Я озадачен. Старушка находилась от меня в метрах четырех, а рука дотянулась до моего носа.

Наутро я на рыбалку не иду, так как знаю, что улова не будет. А в следующую ночь я вижу сон, что поймал одну единственную рыбку. Я пытаюсь опровергнуть увиденное. Вначале, на речке я натаскал окуней, плотвичек, забанчиков, а потом в Дону забросил закидные. Рыба ловиться не желала. Попалось опять пара мелких забанчиков. Я насадил их на крючки и забросил снова. Выждав какое-то время, я стал сматывать удочки. Было немного досадно, что я остался без улова, и в тоже время я был удовлетворен: мне удалось опровергнуть предвидение.

Но вот последняя удочка. Я тяну и не чувствую никакого сопротивления. И вдруг в последний момент цепляется судак. Я озадачен. Все эти окуньки, которых я вытащил из речки, назвать рыбой трудно по сравнению с извлеченным напоследок красавцем. Огромный судак попался на самый маленький крючок и на самый тонкий поводок, как бы в насмешку над моей попыткой опровергнуть