# Буллинг

Оксана Полякова

Буллинг – это не «шутки» и не «закалка характера». Это психологическое насилие, которое ломает судьбы – тихо и надолго. Эта книга показывает, как распознать травлю, почему жертва никогда не виновата и что делать, если насилие уже произошло. Глубоко, бережно и без обвинений автор проводит читателя от боли и стыда – к восстановлению границ, внутренней силы и свободе быть собой.

© Оксана Полякова, 2026


ISBN 978-5-0068-9583-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Введение

О том, о чём слишком долго молчали

Если тебя когда-нибудь унижали – смеялись над тобой, игнорировали, делали вид, что тебя не существует, ломали словами, взглядами, шёпотом за спиной, – эта книга для тебя.

Если ты слышал фразы «не обращай внимания», «сам виноват», «будь сильнее», «они просто шутят», – эта книга для тебя тоже.

Буллинг – это не этап взросления.

Не закалка характера.

Не «детская жестокость, которая пройдёт».

Буллинг – это форма насилия, которая оставляет следы глубже любых синяков.

И самое страшное – чаще всего эти следы невидимы.

Многие люди, пережившие травлю, уже давно выросли.

У них есть работа, семья, достижения.

Но внутри всё ещё живёт ощущение, что с ними что-то не так.

Что нужно заслуживать любовь.

Что лучше молчать, не высовываться, быть удобными.

Буллинг заканчивается не тогда, когда замолкают агрессоры, а тогда, когда человек возвращает себе право быть собой.

Эта книга – не про жалость.

И не про поиск виноватых.

Она про понимание.

Про возвращение ясности, силы и достоинства.

Здесь мы будем говорить честно – о жертвах, которые не были слабыми, о буллерах, которые сами не справились с болью, о наблюдателях, которые молчали из страха, и о системе, которая слишком часто закрывала глаза.

Ты узнаешь, как распознать буллинг – в школе, семье, на работе, в интернете.

Поймёшь, почему травля так сильно влияет на психику и почему «просто забыть» невозможно.

Мы разберём, как формируется роль жертвы и – самое главное – как из неё выйти.

Это книга о возвращении себя.

О том моменте, когда ты перестаёшь спрашивать: «Что со мной не так?» и начинаешь задавать другой вопрос: «Почему со мной так поступали – и почему я больше не позволю этому продолжаться?»

Если ты читаешь эти строки, значит, внутри тебя уже есть сила.

Даже если ты пока её не чувствуешь.

Эта книга не сделает за тебя путь.

Но она будет рядом, пока ты идёшь от стыда – к достоинству, от молчания – к голосу, от выживания – к жизни.

И, возможно, впервые за долгое время ты почувствуешь: с тобой всё было в порядке с самого начала.

## РАЗДЕЛ I. ЧТО ТАКОЕ БУЛЛИНГ НА САМОМ ДЕЛЕ

### Глава 1. Буллинг: не «шутки», а форма психологического насилия

Буллинг редко начинается с удара.

Он начинается с улыбки.

С «да ладно, мы просто шутим».

С поддразнивания, на которое вроде бы не принято обижаться.

Именно поэтому буллинг так долго остаётся незамеченным – и так глубоко ранит.

Психологическое насилие не оставляет синяков.

Оно действует иначе:

– размывает границы,

– искажает самоощущение,

– медленно подтачивает чувство собственной ценности.

Человек перестаёт доверять себе раньше, чем понимает, что с ним происходит.

Когда «смешно» только одному

Шутка – это то, над чем смеются все.

Буллинг – это то, над чем смеются за счёт одного.

Ключевое отличие – асимметрия.

Есть тот, кто получает удовольствие и власть.

И есть тот, кто вынужден терпеть, чтобы не стать изгоем.

Если после «шутки» человеку больно, стыдно, страшно или хочется исчезнуть – это не юмор.

Это насилие, замаскированное под лёгкость.

Буллинг часто подаётся как способ «поставить на место», «научить жизни», «закалить характер».

Но на самом деле он не учит ничему, кроме одного: мир небезопасен, а я в нём – лишний.

Почему жертва не может «просто ответить»

Один из самых жестоких мифов – что жертва буллинга могла бы всё прекратить, если бы была сильнее, смелее, умнее.

Но буллинг – это не диалог равных.

Это ситуация давления, где человек оказывается в позиции уязвимости.

Когда против тебя – группа, статус, возраст, власть или общественное одобрение, возможность «просто ответить» исчезает.

Психика в таких условиях включает режим выживания:

– замереть,

– приспособиться,

– не привлекать внимания.

Это не слабость – это биология.

Невидимая травма

Особенность психологического насилия в том, что оно часто не признаётся даже самим пострадавшим.

«Наверное, я слишком чувствительный».

«Другим хуже».

«Со мной просто что-то не так».

Буллинг учит человека сомневаться в своём праве чувствовать боль.

И это, пожалуй, его самое разрушительное последствие.

Когда боль обесценивается извне, она начинает обесцениваться изнутри.

Так формируется внутренний критик – голос, который продолжает травлю уже без участия агрессоров.

Буллинг как системное явление

Буллинг никогда не существует в вакууме.

Он возможен там, где:

– стыд используется как инструмент воспитания,

– агрессия оправдывается «нормальностью»,

– молчание считается безопаснее правды.

Коллектив, который допускает травлю, не менее важен, чем тот, кто нападает.

Потому что именно молчание делает насилие нормой.

Почему важно называть вещи своими именами

Пока буллинг называют «шутками», «конфликтами» или «личными проблемами», он продолжает разрушать людей.

Назвать буллинг насилием – значит вернуть реальность на своё место.

Это первый шаг к выходу из стыда.

Первый шаг к тому, чтобы перестать задаваться вопросом «что со мной не так» и начать задавать другой: «почему это стало возможным – и как я могу себя защитить».

Буллинг – это не про слабость жертвы.

Это про нарушение границ.

Про власть без ответственности.

Про боль, которую слишком долго не хотели замечать.

И пока мы называем насилие «шутками», оно продолжает работать.

### Глава 2. Почему буллинг разрушает сильнее, чем физическая боль

Физическая боль имеет форму.

У неё есть причина, момент начала и, чаще всего, конец.

Её можно увидеть, измерить, зафиксировать.

Психологическая боль от буллинга лишена этих границ.

Она проникает глубже – туда, где формируется представление человека о себе.

Физическая травма говорит телу: со мной что-то случилось.

Буллинг говорит личности: со мной что-то не так.

И именно это делает его таким разрушительным.

Удар по идентичности

Когда человека систематически унижают, высмеивают или отвергают, боль возникает не только в момент агрессии.

Она поселяется в вопросах, которые начинают звучать внутри:

– Почему меня не принимают?

– Что со мной не так?

– Если бы я был другим, этого бы не было…

Буллинг атакует не тело, а идентичность.

Он постепенно стирает ощущение собственной ценности

и подменяет его чувством стыда.

Человек может забыть конкретные слова, но не забывает ощущение – что его присутствие нежелательно.

Боль без свидетелей

Физическая боль почти всегда видна.

Психологическая – часто остаётся без подтверждения.

Когда нет синяков, окружающие сомневаются.

Когда сомневаются другие, начинает сомневаться и сам человек.

«Может, я преувеличиваю?»

«Может, это действительно моя проблема?»

«Может, я заслужил такое отношение?»

Так буллинг разрушает не только чувство безопасности, но и способность доверять собственным ощущениям.

Эффект постоянного напряжения

Физическая боль – это вспышка.

Буллинг – это фон.

Ожидание очередного унижения, напряжение перед каждым выходом в коллектив, непрерывный внутренний сканер опасности – всё это держит нервную систему в режиме хронического стресса.

Организм не восстанавливается.

Психика не отдыхает.

Человек живёт в состоянии скрытой тревоги, даже если внешне «всё нормально».

Со временем это отражается:

– на здоровье,

– на концентрации,

– на способности радоваться,

– на ощущении будущего.

Почему слова ранят так глубоко

Слова формируют внутренний мир.

И когда они используются как оружие, они становятся частью внутреннего диалога.

Буллинг внедряет в психику чужой голос – унижающий, обесценивающий, жестокий.

Со временем он перестаёт звучать извне и начинает звучать изнутри.

Человек может уйти из школы, коллектива, отношений, но не может сразу уйти от этого голоса.

Физическая боль заканчивается.

Внутренний буллер остаётся.

Отсутствие защиты

Физическое насилие чаще признаётся как недопустимое.

Психологическое – до сих пор оправдывается.

«Надо быть сильнее».

«Жизнь такая».

«Это закаляет».

Когда боль не признаётся, у человека отнимают право на защиту.

И он остаётся с травмой один на один.

Одиночество – ещё один фактор, который усиливает разрушительное действие буллинга.

Почему последствия тянутся годами

Буллинг формирует базовое убеждение:

со мной можно плохо обращаться.

И это убеждение не исчезает само по себе.

Оно влияет на выбор:

– партнёров,

– друзей,

– работы,

– границ.

Человек снова и снова может попадать в ситуации обесценивания – не потому что хочет этого, а потому что психика стремится к знакомому.

Это не слабость.

Это след травмы.

Самое важное

Буллинг разрушает сильнее физической боли, потому что он:

– подтачивает чувство собственной ценности,

– искажает восприятие реальности,

– лишает человека опоры внутри себя.

И именно поэтому исцеление начинается не с «стать сильнее», а с возвращения себе права чувствовать, верить себе и признавать: то, что со мной происходило, было насилием.

С этого момента боль перестаёт быть врагом и становится сигналом – что пора возвращать себе себя.

### Глава 3. Чем буллинг отличается от конфликта

Слово «конфликт» часто используют там, где на самом деле происходит буллинг.

Так безопаснее.

Так проще.

Так не нужно занимать сторону.

Но подмена понятий стоит дорого – она лишает пострадавшего права на защиту и заставляет его сомневаться в собственной реальности.

Конфликт и буллинг – это принципиально разные явления.

Конфликт – это столкновение позиций

Буллинг – это уничтожение позиции другого.

В конфликте есть две стороны. У каждой – своё мнение, свои чувства, свои границы. Даже если конфликт острый, обе стороны остаются субъектами.

В буллинге субъект только один – агрессор. Вторая сторона постепенно лишается голоса, права на реакцию и даже права на существование в группе.

Конфликт – про разногласие.

Буллинг – про власть.

Равенство против неравенства

Конфликт возможен только там, где есть относительное равенство сил.

В буллинге равенства нет:

– один против группы,

– подчинённый против начальника,

– ребёнок против взрослого,

– «не такой» против «нормы».

Когда силы неравны, а давление систематично, говорить о конфликте – значит искажать реальность.

Разовая ситуация против системы

Конфликт – это событие.

Буллинг – это процесс.

Конфликт может вспыхнуть и закончиться.

Буллинг повторяется, нарастает, закрепляется.

У него есть ритм, сценарий и роли.

Даже когда внешне «ничего не происходит», напряжение остаётся.

Потому что буллинг – это не отдельный эпизод, а атмосфера.

Диалог против подавления

В конфликте возможен диалог.

Пусть трудный, пусть эмоциональный, но возможный.

В буллинге диалог невозможен по определению.

Любая попытка объясниться:

– высмеивается,

– обесценивается,

– используется против человека.

Поэтому советы вроде «поговори с ними» часто только усиливают травму.

Ответственность делится – вина нет

В конфликте ответственность распределяется между сторонами.

В буллинге ответственность всегда на агрессоре и на системе, которая это допустила.

Когда жертве говорят:

– «вы оба хороши»,

– «нужно уметь находить общий язык»,

– «ты тоже не идеален»,

– это форма вторичной травматизации.

Насилие не бывает обоюдным.

Почему жертва часто думает, что это конфликт

Потому что так ей говорили.

Потому что так легче выжить.

Потому что признать буллинг – значит признать боль, стыд и несправедливость.

Многие люди годами называют пережитую травлю конфликтом, пока однажды не понимают:

в том «конфликте» они всё время:

– оправдывались,

– терпели,

– подстраивались,

– молчали.

А другая сторона – нет.

Ключевые признаки буллинга

Если кратко, буллинг – это:

– систематичность,

– неравенство сил,

– унижение или исключение,

– отсутствие возможности защититься,

– страх и стыд у одной стороны.

Если вы читаете это и чувствуете узнавание – это не потому, что вы «слабый» или «конфликтный».

Это потому, что ваша психика помнит правду.

Почему это различие так важно

Пока буллинг называют конфликтом, жертва продолжает искать ошибку в себе.

Пока ответственность размыта, насилие остаётся безнаказанным.

Различить конфликт и буллинг – значит вернуть себе реальность.

А возвращение реальности – первый шаг к восстановлению границ, голоса

и уважения к себе.

Иногда самое исцеляющее, что может услышать человек, – это: «Ты не был в конфликте. Тебя травили». И в этих словах – начало выхода.

### Глава 4. Мифы о буллинге, в которые верят взрослые

Буллинг редко продолжается только потому, что есть агрессор.

Он продолжается потому, что рядом есть взрослые, которые не считают происходящее проблемой.

Иногда – из незнания.

Иногда – из страха.

Иногда – потому что так привычнее.

Мифы о буллинге удобны. Они снимают ответственность, позволяют не вмешиваться и сохранять иллюзию, что «ничего страшного не происходит».

Но цена этих мифов – человеческая психика.


Миф 1. «Дети сами разберутся»

Этот миф звучит почти разумно.

Он опирается на веру в естественный отбор, на идею, что трудности закаляют.

Но дети и подростки не равны в возможностях.

У них разный возраст, статус, поддержка, темперамент, разная способность защищаться.

Когда ребёнка систематически унижают, он не «учится жизни».

Он учится терпеть насилие.

Оставлять ребёнка один на один с травлей – значит бросать его в ситуацию, к которой его психика не готова.


Миф 2. «Он сам провоцирует»

Этот миф – один из самых разрушительных.

Он переносит фокус с агрессии на особенности жертвы:

внешность, характер, чувствительность, инаковость.

Но ни замкнутость, ни яркость, ни отличия не являются причиной насилия.

Провокацией называют всё, что неудобно или непонятно.

Но ответственность за насилие всегда лежит на том, кто его совершает.


Миф 3. «Это просто шутки»

Юмор – один из самых популярных способов обесценить боль.

Когда взрослые называют травлю «шутками», они фактически говорят пострадавшему: твои чувства не имеют значения.

Если шутка причиняет боль, если она повторяется, если она направлена всегда в одну сторону —

это не юмор.

Это насилие под прикрытием смеха.


Миф 4. «Нужно быть сильнее и не реагировать»

Этот совет звучит как поддержка, но на деле перекладывает ответственность

на жертву.

Игнорирование редко останавливает буллинг.

Чаще оно:

– усиливает агрессию,

– увеличивает чувство одиночества,

– закрепляет роль жертвы.

Сила – не в том, чтобы не чувствовать.

Сила – в том, чтобы быть защищённым.


Миф 5. «В наше время тоже травили – и ничего»

Этот миф обесценивает опыт нового поколения и одновременно – собственную боль взрослых.

Многие действительно выжили.

Но выжить – не значит не пострадать.

Повышенная тревожность, страх оценки, перфекционизм, трудности с доверием – часто прямые последствия того самого «ничего».


Миф 6. «Если нет побоев – это не серьёзно»

Психологическое насилие считается «мягким» только потому, что его сложнее увидеть.

Но именно оно:

– разрушает самооценку,

– формирует хронический стыд,

– искажает образ себя,

– оставляет долгосрочные последствия.

Слова могут ранить глубже, чем удары.

И заживают они дольше.


Миф 7. «Он должен научиться давать сдачи»

Не каждый человек создан для борьбы.

И не обязан быть.

Навязывать жертве роль агрессора – значит снова не слышать её.

Защита – это не обязательно ответная агрессия.

Чаще это система поддержки, границы

и взрослые, которые берут ответственность.


Миф 8. «Если молчит – значит, не так уж плохо»

Молчание – не признак благополучия.

Чаще – это признак отчаяния.

Многие молчат, потому что:

– не верят, что им помогут,

– боятся ухудшения ситуации,

– стыдятся происходящего,

– уже пробовали говорить – и их не услышали.

Молчание – это не отсутствие боли. Это отсутствие надежды.


Почему взрослые верят в мифы

Потому что правда о буллинге требует действий.

Вмешательства.

Непростых решений.

Признания ошибок.

Мифы позволяют:

– сохранить комфорт,

– избежать конфликта,

– не менять систему.

Но каждый раз, когда взрослый выбирает миф, кто-то выбирает выживание.


Самое важное

Буллинг продолжается не потому, что жертвы слабы.

А потому, что насилие слишком долго называли чем-то другим.

Разрушать мифы – значит возвращать реальность.

А вместе с ней – безопасность, опору и шанс на исцеление.

Иногда одного взрослого, который верит, достаточно, чтобы чья-то жизнь пошла по другому пути.

### Глава 5. Почему жертва никогда не виновата

Почти каждый человек, переживший буллинг, хотя бы раз задавал себе вопрос: «А если бы я был другим, этого бы не произошло?»

Этот вопрос кажется логичным.

Он даёт иллюзию контроля: если я виноват – значит, мог что-то изменить.

Но в этом вопросе скрыта ловушка.

Он уводит от правды.

Насилие всегда – выбор

Буллинг не случается сам по себе.

Это не природное явление.

Не ошибка коммуникации.

Не «реакция на поведение».

Буллинг – это выбор.

Выбор унижать.

Выбор причинять боль.

Выбор использовать власть против уязвимого.

Никакие особенности человека – внешность, характер, ошибки, слабости – не создают насилие.

Они лишь становятся удобной мишенью для того, кто уже готов причинять боль.

Почему обвинение жертвы так распространено

Обвинять жертву психологически проще, чем признать реальность насилия.

Если жертва виновата – мир остаётся «справедливым».

Если жертва не виновата – становится страшно: насилие может случиться с кем угодно.

Поэтому общество часто бессознательно перекладывает ответственность на того, кто пострадал.

Это не правда.

Это защитный механизм.

«Но ведь он правда отличается…»

Да, отличается.

Люди вообще отличаются друг от друга.

Буллинг возникает не из-за отличий, а из-за нетерпимости к ним.

Отличия – не причина, а повод, который выбирает агрессор.

Если бы не было одного повода, нашёлся бы другой.

История буллинга всегда одна и та же: ищется не ошибка, а уязвимость.

Почему жертвы берут вину на себя

Потому что это снижает боль.

Временно.

Принять мысль «я плохой» порой легче, чем принять мысль «со мной поступили жестоко и несправедливо».

Самообвинение создаёт иллюзию контроля: если я стану лучше – меня перестанут травить.

Но цена этой иллюзии – потеря уважения к себе.

Роль системы и молчания

Буллинг всегда поддерживается средой.

Тем, кто:

– смеётся,

– отворачивается,

– делает вид, что ничего не происходит,

– называет насилие «конфликтом» или «шутками».

Когда система не защищает, ответственность незаметно перекладывается на жертву.

Но отсутствие защиты – не равно вина.

Почему это так важно понять

Пока человек считает себя виноватым, он продолжает жить в логике буллинга, даже когда травля закончилась.

Он:

– терпит плохое обращение,

– оправдывает чужую агрессию,

– боится устанавливать границы,

– сомневается в своём праве на уважение.

Возвращение невиновности – это возвращение свободы.

Правда, которая освобождает

Жертва никогда не виновата, потому что:

– насилие – это выбор агрессора,

– ответственность всегда у того, кто причиняет вред,

– уязвимость – не преступление,

– чувствительность – не слабость,

– инаковость – не повод для унижения.

То, что с вами происходило, говорит не о вас.

Оно говорит о тех, кто выбрал причинять боль, и о тех, кто это допустил.

Точка, с которой начинается исцеление

В момент, когда человек впервые по-настоящему произносит внутри себя: «Я не был виноват», происходит сдвиг.

Стыд начинает ослабевать.

Голос внутреннего критика – терять власть.

Появляется пространство для сострадания к себе.

Это не оправдание.

Это возвращение истины.

И, возможно, это первый раз, когда вы позволяете себе встать на свою сторону.

### Глава 6. Социальный буллинг: изгнание без слов

Не весь буллинг звучит громко.

Иногда он почти не слышен.

В нём нет оскорблений, криков, угроз.

Есть только тишина.

И именно эта тишина

может разрушать сильнее любых слов.

Социальный буллинг – это форма насилия, при которой человека исключают.

Не выгоняют официально.

Не обвиняют напрямую.

А делают вид, что его не существует.

Когда тебя нет в комнате

Социальный буллинг выглядит так:

– разговоры прекращаются, когда ты подходишь,

– тебя «забывают» пригласить,

– твои сообщения остаются без ответа,

– решения принимаются без тебя,

– твоё присутствие игнорируется.

Формально – ничего не произошло.

Фактически – тебя вычеркнули.

И именно эта неопределённость делает социальный буллинг особенно мучительным.

Человеку не за что зацепиться, не с чем спорить, некуда жаловаться.

Почему изгнание ранит так глубоко

Человек – социальное существо.

Принадлежность к группе – базовая потребность, такая же фундаментальная, как безопасность.

Когда нас исключают, психика воспринимает это как угрозу выживанию.

Исследования показывают: социальное отвержение активирует те же зоны мозга, что и физическая боль.

Но в отличие от удара, игнорирование не имеет конца.

Оно может длиться неделями, месяцами, годами.

«Может, мне кажется?»

Одна из главных ловушек социального буллинга – постоянное сомнение в собственной реальности.

Никто не говорит: «Мы тебя исключаем».

Никто не признаётся в агрессии.

Всё происходит как будто само собой.

И человек начинает:

– искать причину в себе,

– анализировать каждое слово и жест,

– подстраиваться,

– становиться всё тише и незаметнее.

Так социальный буллинг незаметно разрушает самоощущение.

Коллективное молчание

Социальный буллинг почти всегда коллективный.

Он редко инициируется одним человеком, но поддерживается многими.

Кто-то боится оказаться следующим.

Кто-то не хочет выделяться.

Кто-то считает, что «лучше не вмешиваться».

Так возникает негласный сговор, в котором никто формально не виноват, но боль реальна.

Почему его так сложно остановить

На социальный буллинг трудно пожаловаться.

Его сложно доказать.

Он не нарушает явных правил.

Фразы вроде

– «мы просто не совпадаем»,

– «у нас нет общих тем»,

– «так сложилось»

маскируют системное отвержение.

И жертва снова остаётся одна – не только без поддержки, но и без слов для описания того, что происходит.

Долгосрочные последствия

Социальный буллинг формирует глубинный страх:

– я не нужен,

– меня легко заменить,

– лучше не привязываться.

Во взрослой жизни это может проявляться как:

– страх быть отвергнутым,

– избегание близости,

– чрезмерная адаптация под других,

– стремление быть «удобным»,

– одиночество даже среди людей.

Человек учится исчезать, чтобы больше не испытывать боль изгнания.

Правда, которую важно услышать

Социальный буллинг – это насилие, даже если оно происходит молча.

Игнорирование – это действие.

Исключение – это выбор.

Молчание – это участие.

Если вас делали невидимым, это не потому, что вы недостаточно интересны, неудобны или «не вписались».

Это потому, что система выбрала путь наименьшего сопротивления.

Возвращение себя

Первый шаг к исцелению от социального буллинга – перестать доказывать свою ценность тем,

кто решил вас не видеть.

Вы не обязаны заслуживать право на присутствие.

Вы не обязаны исчезать, чтобы другим было комфортно.

Иногда самый сильный поступок – перестать бороться за место в группе, где ваше отсутствие оказалось удобнее вашего присутствия.

Потому что настоящая принадлежность не требует исчезновения.

### Глава 7. Психологический террор: когда синяков нет

Самое опасное насилие – то, которое невозможно показать.

Его нельзя сфотографировать, нельзя приложить к заявлению, нельзя доказать одним фактом.

Но оно меняет человека навсегда.

Психологический террор – это форма буллинга, при которой разрушение происходит медленно, системно и незаметно.

Без ударов.

Без криков.

Иногда – даже без прямых оскорблений.

Насилие, которое маскируется под норму

Психологический террор редко выглядит как агрессия.

Чаще – как «воспитание», «забота», «объективная критика», «шутки без злого умысла».

Фразы, которые звучат безобидно:

– «Я просто говорю правду»

– «Ты слишком остро реагируешь»

– «Я желаю тебе добра»

– «Все так думают, просто я честный»

Но за ними стоит одно и то же: постепенное подтачивание уверенности человека в себе.

Микроудары, которые не заживают

Психологический террор редко действует открыто.

Он работает через повторение.

Маленькие унижения.

Постоянные сомнения.

Незаметное обесценивание.

Регулярное подрывание авторитета.

Каждый отдельный эпизод можно объяснить.

Но вместе они создают эффект капельницы, в которую медленно вводят яд.

Газлайтинг как инструмент террора

Один из ключевых механизмов психологического террора – газлайтинг.

Когда человеку:

– отрицают его переживания,

– говорят, что он «всё выдумал»,

– заставляют сомневаться в своей памяти,

– перекручивают факты,

он теряет опору на собственное восприятие.

И тогда контроль становится почти абсолютным: если я не могу доверять себе, мне остаётся доверять тому, кто причиняет боль.

Атмосфера страха без угроз

Психологический террор часто не требует прямых угроз.

Достаточно атмосферы.

Ожидание.

Непредсказуемость.

Постоянное чувство, что ты «на тонком льду».

Человек живёт в режиме напряжения, пытаясь угадать, что можно сказать, как посмотреть, каким быть, чтобы не стало хуже.

Это и есть террор – когда страх становится фоном жизни.

Почему это так трудно распознать

Потому что:

– внешне всё выглядит нормально,

– окружающие не видят проблемы,

– сам человек начинает сомневаться,

– нет очевидного момента «вот здесь было насилие».

Психологический террор не ломает сразу.

Он стирает постепенно.

И часто человек осознаёт масштаб травмы только спустя годы – когда сталкивается с тревогой, опустошением, потерей себя.

Последствия без видимых причин

После психологического террора остаётся:

– хроническая неуверенность,

– страх ошибок,

– ощущение, что тебя легко уничтожить,

– привычка подстраиваться,

– чувство внутренней пустоты.

Человек может не помнить конкретных эпизодов, но тело и психика помнят состояние.

Почему это действительно террор

Потому что цель – не решить конфликт.

И не научить.

А сломать.

Сломать способность сопротивляться.

Сломать веру в себя.

Сломать ощущение, что ты имеешь право быть.

И всё это – без единого удара.

Самое важное, что нужно услышать

Если вы пережили психологический террор и сомневаетесь, «было ли это на самом деле», – было.

Если вам говорили, что вы слишком чувствительны, – это не делало вас неправыми.

Если вы вышли из этих отношений, среды, коллектива и чувствуете опустошение, – это нормальная реакция на ненормальное обращение.

Психологический террор реален.

Он оставляет раны без синяков.

И эти раны заслуживают признания, бережности и исцеления.

### Глава 8. Почему буллинг часто игнорируют

Буллинг редко существует в одиночестве.

Вокруг него почти всегда есть люди, которые видят, чувствуют, догадываются – и всё равно ничего не делают.

Игнорирование – не случайность.

Это сложный психологический механизм, в котором участвуют страх, привычка и удобство.

Понимание этих причин важно не для оправдания, а для того, чтобы разорвать круг молчания.

Страх оказаться следующим

Одна из главных причин молчания – страх.

Глубинный, телесный, не всегда осознаваемый.

Люди видят, что происходит с тем, кто оказался мишенью, и делают бессознательный вывод: лучше не выделяться.

Вмешательство кажется опасным.

Защита – рискованной.

Молчание – способом сохранить безопасность.

Так страх одного человека поддерживается страхом других.

Эффект «это не моё дело»

Многие предпочитают дистанцироваться, чтобы не чувствовать вину и бессилие.

Фразы вроде:

– «я не знаю всей ситуации»,

– «они сами разберутся»,

– «это их отношения»

помогают сохранить внутренний комфорт.

Но на практике они означают отказ от ответственности.

Буллинг не останавливается сам.

Он останавливается только тогда, когда кто-то говорит: «стоп».

Нормализация насилия

Во многих культурах агрессия давно стала частью нормы.

Поддразнивания, унижения, обесценивание подаются как юмор, воспитание или мотивация.

Когда насилие становится привычным, его перестают замечать.

А то, что не замечают, не считают проблемой.

Авторитет и власть

Буллинг часто исходит от тех, кто обладает статусом или властью: учителя, руководителя, лидера группы, популярного ученика.

Противостоять власти страшно.

Проще поверить, что «он знает, что делает», чем признать, что власть используется во вред.

Так авторитет защищает насилие, а не человека.

Перекладывание ответственности

Когда вокруг много людей, кажется, что кто-то другой вмешается.

Этот эффект известен как «диффузия ответственности».

Каждый думает: не я, кто-нибудь другой. В итоге – никто.

И жертва остаётся одна с толпой вокруг.

Непонимание масштабов вреда

Многие искренне не осознают, насколько разрушительным может быть буллинг.

Им кажется, что:

– «это пройдёт»,

– «все через это проходят»,

– «главное – не обращать внимания».

Но незнание не делает последствия менее реальными.

Психологическая травма не исчезает от того, что её не замечают.

Собственная невыносимая боль

Иногда люди не вмешиваются, потому что это поднимает их собственные травмы.

Вид чужой боли напоминает о своей.

И тогда проще отвернуться, чем встретиться с прошлым.

Это не оправдание.

Но это объясняет глубину молчания.

Цена игнорирования

Каждый раз, когда буллинг игнорируют:

– жертва получает сигнал, что она одна,

– агрессор получает разрешение продолжать,

– группа учится, что насилие допустимо.

Игнорирование – это не нейтралитет.

Это сторона агрессии.

С чего начинается изменение

Перелом происходит не сразу.

Он начинается с одного человека, который:

– верит жертве,

– называет происходящее насилием,

– отказывается молчать.

Не обязательно быть героем.

Достаточно быть человеком.

Иногда один голос ломает систему тишины.

Самое важное

Буллинг игнорируют не потому, что он незначителен, а потому, что правда о нём неудобна.

Но именно признание возвращает реальность, защиту и шанс на исцеление.

Пока насилие остаётся без ответа, оно продолжает говорить.

### Глава 9. Культура молчания: «не выноси сор из избы»

Во многих семьях, школах, коллективах есть негласное правило: о проблемах – тихо. О насилии – никак.

Фраза «не выноси сор из избы» звучит как забота о репутации, о мире, о спокойствии.

Но на самом деле она часто означает другое: терпи и молчи.

Молчание как ценность

Культура молчания начинается рано.

Ребёнку объясняют:

– «не жалуйся»,

– «не позорь семью»,

– «будь умнее»,

– «не подставляй других».

Постепенно формируется убеждение: говорить о боли – стыдно. Молчать – правильно.

Так насилие получает идеальную среду для выживания.

Репутация важнее человека

Когда главное – сохранить лицо, человек становится вторичным.

Важно, чтобы:

– школа выглядела благополучной,

– семья – «нормальной»,

– коллектив – успешным.

Буллинг в такой системе – угроза образу.

И поэтому его проще отрицать, чем признавать.

Тот, кто говорит правду, часто оказывается «проблемным».

А не тот, кто причиняет вред.

Стыд как инструмент контроля

Молчание поддерживается стыдом.

Жертве внушают:

– «сама довела»,

– «зачем ты это рассказываешь»,

– «что люди скажут».

Стыд заставляет закрываться, прятаться, сомневаться в своём праве на защиту.

Это особенно разрушительно, потому что стыд изолирует.

А изоляция – главный союзник буллинга.

Семейное молчание

В семьях культура молчания часто маскируется под заботу: «мы не хотим проблем», «не усугубляй», «потерпи, это пройдёт».

Но ребёнок слышит другое: твоя боль неудобна.

Так формируется глубокое убеждение: чтобы быть принятым, нужно быть тихим.

Молчание во взрослом мире

Став взрослыми, люди продолжают следовать тому же сценарию.

На работе – не жаловаться.

В отношениях – не раскачивать лодку.

В обществе – не быть «скандалистом».

Буллинг просто меняет форму.

Молчание остаётся.

Почему говорить так страшно

Говорить – значит рисковать:

– быть не понятым,

– быть обвинённым,

– потерять принадлежность,

– столкнуться с отрицанием.

В культуре молчания правда – угроза.

А тот, кто её озвучивает, становится опасным.

Как молчание поддерживает насилие

Каждый раз, когда жертва замолкает:

– агрессор получает подтверждение власти,

– система сохраняет статус-кво,

– травма углубляется.

Молчание не нейтрально.

Оно работает на стороне насилия.

Разрушение культуры молчания

Культура молчания не разрушается громко.

Она трескается с тихого шага.

С вопроса: «А если с человеком правда плохо?»

С фразы: «Я тебе верю».

С разрешения говорить без страха быть пристыженным.

Говорить – не значит разрушать.

Иногда говорить – значит спасать.

Самое важное

Буллинг живёт там, где молчание считается добродетелью.

Но безопасность не рождается из тишины.

Она рождается из правды, присутствия и поддержки.

Если вы когда-то молчали, чтобы выжить – с вами всё было в порядке.

И если сейчас вы начинаете говорить – это не предательство.

Это возвращение себе голоса.

### Глава 10. Буллинг как симптом больного общества

Буллинг часто пытаются объяснить характером отдельных людей:

– «плохие дети»,

– «токсичные коллеги»,

– «агрессивные личности».

Но если травля повторяется снова и снова в разных школах, семьях, компаниях и странах, это уже не случайность. Это симптом.

Буллинг – не отклонение системы. Он часто её продукт.

Общество конкуренции и сравнения

Мы живём в культуре, где ценность человека измеряется:

– успехом,

– результатами,

– соответствием норме,

– одобрением.

Сравнение становится постоянным фоном.

Кто-то всегда оказывается «хуже», «слабее», «не таким».

В такой среде легко найти мишень.

А ещё легче – оправдать агрессию как способ «естественного отбора».

Культ силы и подавления

Во многих обществах сила по-прежнему ассоциируется с доминированием.

Громкий – значит лидер.

Жёсткий – значит уверенный.

Тот, кто не выдержал, – «сам виноват».

Эта логика:

– романтизирует агрессию,

– обесценивает уязвимость,

– учит подавлять, а не понимать.

Буллинг становится социально допустимым способом утверждения силы.

Стыд как инструмент управления

Стыд – мощный механизм контроля.

И общество активно его использует.

Стыдят за:

– внешность,

– эмоции,

– ошибки,

– инаковость,

– «несоответствие».

Когда стыд встроен в культуру, буллинг воспринимается не как насилие, а как «воспитание».

Так общество делегирует травлю отдельным людям.

Обесценивание чувств

Во многих социальных системах чувства считаются слабостью.

«Не ной».

«Возьми себя в руки».

«Будь рациональнее».

Эмоции вытесняются, но не исчезают. Они выходят через агрессию.

Там, где нет языка чувств, появляется язык силы.

Иерархии без ответственности

Школы, корпорации, семьи часто выстроены как жёсткие иерархии. Но ответственность не всегда следует за властью.

Тот, кто выше, может:

– унижать,

– игнорировать,

– злоупотреблять положением.

А тот, кто ниже, не имеет права на защиту.

В такой системе буллинг становится «побочным эффектом».

Отдельный человек против системы

Жертве часто говорят:

– «стань сильнее»,

– «измени себя»,

– «научись адаптироваться».

Но проблема не в человеке, а в среде, где адаптация означает отказ от себя.

Ни один человек не обязан становиться жёстче, чтобы выжить в жестокости.

Почему признать это так трудно

Потому что признание системной проблемы требует изменений.

Изменений в:

– культуре воспитания,

– образовании,

– управлении,

– ценностях.

Проще обвинить одного, чем пересмотреть правила игры.

Буллинг как сигнал

Буллинг – это тревожный сигнал.

Он показывает, где:

– нет безопасности,

– нет эмпатии,

– нет границ,

– нет ответственности.

Это не оправдывает агрессоров.

Но объясняет, почему одних усилий жертвы недостаточно.

Самое важное

Если вы столкнулись с буллингом, это не значит, что с вами что-то не так.

Это значит, что вы оказались в системе, которая допускает насилие и называет его нормой.

Исцеление начинается там, где человек перестаёт обвинять себя за симптомы больного общества

и возвращает себе право на уважение и безопасность.

Иногда самый радикальный акт силы – отказ принять жестокость как норму.

## РАЗДЕЛ II. ЛИЦА БУЛЛИНГА: КТО ЕСТЬ КТО

### Глава 11. Кто становится жертвой: правда без романтики

Общество любит простые объяснения.

И одно из самых распространённых – жертвой буллинга становится тот, кто слаб.

Это удобно.

Это создаёт иллюзию порядка: если быть сильным, правильным, жёстким – насилие не коснётся.

Но реальность гораздо сложнее и гораздо честнее.

Жертва – не тип личности

У буллинга нет «портрета жертвы».

Нет универсального характера, внешности или поведения, которые вызывают насилие.

Жертвой может стать:

– тихий и громкий,

– уверенный и сомневающийся,

– отличник и двоечник,

– лидер и одиночка.

Разница не в человеке. Разница – в контексте и динамике власти.

Чаще всего травят тех, кто выделяется

Буллинг почти всегда направлен на тех, кто по каким-то причинам выходит за рамки нормы.

Это может быть:

– чувствительность,

– талант,

– яркость,

– нестандартность,

– инаковость,

– независимость мышления.

Выделяющийся человек нарушает хрупкое равновесие группы.

И тогда группа пытается вернуть контроль через подавление.

Сильные тоже становятся жертвами

Парадоксально, но часто травят не самых слабых, а самых сильных – внутренне или потенциально.

Тех, кто:

– не подчиняется негласным правилам,

– не боится быть собой,

– не играет по навязанным ролям,

– угрожает чужой власти своим присутствием.

Буллинг – способ «поставить на место» тех, кто не вписывается или слишком выделяется.

Почему чувствительные уязвимы

Чувствительность – не слабость.

Это способность глубоко воспринимать мир.

Но в агрессивной среде чувствительные люди становятся более уязвимыми, потому что:

– сильнее чувствуют боль,

– реже отвечают агрессией,

– дольше ищут смысл и справедливость.

Их ранит не только само насилие, но и его бессмысленность.

Новенькие и одиночки

Люди без поддержки – лёгкая мишень.

Новенькие, переехавшие, перешедшие в другой коллектив, оказавшиеся без союзников часто становятся объектом травли не из-за своих качеств, а из-за отсутствия защиты.

Буллинг питается одиночеством.

Те, кто не умеет или не хочет играть роли

Некоторые люди не могут или не хотят притворяться.

Они не подстраиваются, не смеются над тем, что считают жестоким, не принимают негласных правил.

И за это их наказывают изгнанием или унижением.

Почему это не романтика

Иногда жертву идеализируют: мол, это обязательно тонкий, гениальный, особенный человек. Это тоже ловушка.

Буллинг – не награда за талант и не знак избранности. Это насилие, которое может коснуться любого, оказавшегося без защиты в небезопасной системе.

Самое честное определение

Жертвой становится не «слабый».

Жертвой становится уязвимый в конкретной среде.

Уязвимость может быть временной.

Ситуационной.

Незаслуженной.

И это ничего не говорит о ценности человека.

Что важно услышать жертве

Если вы пережили буллинг, это не значит, что с вами что-то не так.

Это значит, что:

– вы оказались без поддержки,

– вы были заметны,

– вы были живыми в неживой системе.

И ваша задача теперь – не изменить себя под насилие, а вернуть себе право быть собой в безопасном пространстве.

### Глава 12. Почему чаще травят чувствительных и талантливых

Существует неприятная правда, которую общество не любит признавать: буллинг часто направлен не на «хуже», а на лучше – по-своему, по-другому, глубже.

Чувствительных и талантливых травят не за слабость.

Их травят за угрозу.

Чувствительность как зеркало

Чувствительный человек ощущает больше, видит глубже, реагирует точнее.

Рядом с таким человеком другие начинают чувствовать то, что привыкли подавлять:

– стыд,

– боль,

– пустоту,

– страх быть «недостаточными».

Не каждый готов смотреть в это зеркало.

Проще разбить его.

Талант нарушает иерархию

Талант – это энергия.

Он привлекает внимание, меняет расстановку сил.

В средах, где ценится не развитие, а контроль, талант становится угрозой.

Особенно если:

– человек не стремится доминировать,

– не играет по правилам,

– не ищет одобрения.

Такого не получается подчинить – его пытаются обесценить.

Зависть, о которой не принято говорить

Зависть – социально запретное чувство.

Её редко признают.

Чаще она маскируется под:

– сарказм,

– «критику»,

– шутки,

– изоляцию.

Чувствительные и талантливые часто становятся мишенью не потому, что что-то сделали, а потому что есть.

Почему не защищаются

Многие думают: если человек талантливый или глубокий, он сможет постоять за себя.

Но часто происходит наоборот.

Такие люди:

– не хотят причинять боль,

– ищут диалог,

– верят в справедливость,

– не ожидают жестокости.

Именно это делает их уязвимыми в агрессивной среде.

Группа против индивидуальности

Группы, не выдерживающие различий, стремятся к усреднению.

Тот, кто:

– думает иначе,

– чувствует иначе,

– выражает себя иначе,

– разрушает иллюзию единства.

Буллинг становится способом вернуть «норму».

Почему страдают именно они

Потому что чувствительные и талантливые:

– сильнее переживают отвержение,

– глубже интегрируют опыт,

– дольше носят травму внутри.

Именно поэтому последствия буллинга для них часто более разрушительны.

Важный поворот

Но есть и другая правда.

Чувствительность – это будущая сила.

Талант – это потенциальная свобода.

Буллинг пытается сломать не человека, а его свет.

Что важно сохранить

Если вы узнали себя:

– не ожесточайтесь,

– не обесценивайте свои дары,

– не стыдитесь глубины.

Мир меняется не благодаря жестоким, а благодаря тем, кто чувствует и видит больше. Именно поэтому их пытаются заставить замолчать. Но это не означает, что с ними что-то не так. Это означает, что они сильнее, чем кажется.

### Глава 13. Буллер: психология агрессора

Буллера часто представляют как злого, жестокого, «плохого» человека. Такое объяснение удобно – оно позволяет дистанцироваться: «Я не такой».

Но реальность сложнее и менее утешительна. Буллер – это не монстр. Это человек, который научился выживать через агрессию.

Агрессия как язык

Для буллера агрессия – это не выбор, а привычный способ взаимодействия с миром.

Он:

– не умеет говорить о страхе,

– не знает, как проживать стыд,

– не чувствует безопасности без контроля.

Там, где у других – слова, у него – давление.

Внутренняя пустота и страх

За внешней уверенностью часто скрывается:

– сильная уязвимость,

– страх быть униженным,

– ощущение собственной незначимости.

Агрессия становится бронёй.

Унизив другого, буллер на время перестаёт чувствовать собственную боль.

Опыт унижения в прошлом

Многие агрессоры сами когда-то были жертвами:

– жёсткого воспитания,

– эмоционального насилия,

– постоянной критики,

– отсутствия принятия.

Они усвоили простой закон: чтобы не быть снизу – нужно быть сверху. Это объясняет поведение,

но не оправдывает его.

Контроль вместо близости

Буллеру сложно строить равные отношения. Близость пугает.

В равенстве есть риск:

– быть увиденным,

– быть отвергнутым,

– быть недостаточным.

Поэтому он выбирает иерархию.

Там, где есть власть, не нужно раскрываться.

Почему именно чувствительные становятся мишенью

Чувствительный человек вызывает у буллера двойственную реакцию:

– притяжение,

– зависть,

– раздражение.

Он напоминает о том, что было утрачено – способности чувствовать без стыда. И тогда возникает желание уничтожить напоминание.

Социальное подкрепление

Буллер редко действует в вакууме. Его поведение поддерживается:

– смехом окружающих,

– молчанием взрослых,

– отсутствием последствий.

Когда агрессия приносит:

– внимание,

– статус,

– чувство значимости,

– она закрепляется.

Так формируется устойчивая роль.

Буллер тоже платит цену

Хотя это редко признают, агрессия разрушает не только жертву.

Буллер:

– теряет способность к эмпатии,

– живёт в постоянном напряжении,

– боится утратить контроль,

– остаётся одиноким внутри.

Но общество видит только силу, а не цену.

Важное разграничение

Понимать – не значит оправдывать.

Буллер ответственен за свои действия. Его травмы не дают права травмировать других. Но демонизация мешает изменениям.

Что действительно останавливает буллинг

Не стыд и не месть.

А:

– ясные границы,

– последствия,

– поддержка жертвы,

– работа с причинами, а не только с симптомами.

Самое главное

Буллер – это человек, который не научился быть сильным иначе. И пока общество путает силу с подавлением, буллинг будет повторяться. Изменения начинаются там, где сила перестаёт означать право причинять боль.

### Глава 14. Почему буллеру нужна жертва

Буллинг – это не вспышка эмоций и не конфликт равных. Это система, в которой буллер и жертва

занимают противоположные роли. И самая неприятная правда в том, что буллеру нужна жертва

для поддержания собственной психической устойчивости.

Жертва как источник идентичности

Многие буллеры не имеют устойчивого ощущения себя. Внутри – пустота, тревога, неуверенность.

Жертва становится:

– точкой сравнения,

– фоном,

– опорой для самооценки.

Пока есть кто-то «ниже», можно не смотреть на себя.

Проекция собственной боли

Буллер часто не осознаёт свои чувства:

– стыд,

– страх,

– бессилие,

– уязвимость.

Эти чувства кажутся опасными. И тогда психика делает ход защиты – выносит их наружу. Жертва начинает «олицетворять» то, что буллер не может принять в себе. Унизив другого, он как будто избавляется от собственной боли.

Иллюзия контроля

Мир буллера часто переживается как небезопасный и хаотичный.

Контроль над жертвой:

– даёт ощущение власти,

– снижает тревогу,

– создаёт иллюзию стабильности.

Пока он управляет кем-то, ему кажется, что он управляет жизнью.

Подпитка вниманием и реакцией

Буллинг питается реакцией. Страх, слёзы, замешательство, попытки оправдаться – всё это для буллера подтверждение влияния. Даже сопротивление, если оно не поддержано системой, может усиливать агрессию. Жертва становится источником эмоциональной энергии.

Роль жертвы в группе

В групповой динамике жертва выполняет функцию:

– снимает напряжение,

– объединяет остальных,

– задаёт иерархию.

Пока есть «козёл отпущения», группе не нужно разбираться с собственными конфликтами.

Буллер здесь – исполнитель коллективного запроса.

Почему жертву «не отпускают»

Многие жертвы замечают: даже если они меняются, буллинг продолжается.

Потому что:

– роль уже закреплена,

– система привыкла,

– агрессору нужен объект.

Иногда смена жертвы происходит,

но сама динамика остаётся.

Почему игнорирование не всегда работает

Совет «не реагируй» часто звучит правильно, но не всегда эффективен.

Когда жертва замолкает, буллер может:

– усиливать давление,

– искать новые способы воздействия,

– подключать других.

Потому что речь идёт не о реакции, а о зависимости.

Когда буллинг заканчивается

Буллинг прекращается не тогда, когда жертва «становится сильнее», а тогда, когда:

– разрушается система поддержки агрессии,

– появляются последствия,

– жертва перестаёт быть доступной,

– группа берёт ответственность.

Лишившись жертвы, буллер сталкивается с собственной пустотой. И это самый трудный момент.

Важное для жертвы

Если вас не «оставляют в покое», это не потому, что вы что-то делаете неправильно. Это потому,