# Энтропист

LevelUp LevelUp

Гангстер думал, что пуля в брюхо — это конец. Но вместо смерти он получил билет в жестокий мир, где магия сродни проклятию. Неся говорящее имя: «Хирург», он стремительно теряется и становится пешкой в руках местных властей. Его цель — найти загадочного мальчика-сироту. Но у мальчика уже есть опекун — изуродованный физически и морально охотник, который ненавидит свою работу, своих нанимателей и всех, кто попадается ему под пьяную руку. Их пути неизбежно пересекутся в мире, где нет правых и виноватых, а добро не побеждает зло.

Внимание: Это не классическая сказка про героя-попаданца, который спасет мир. Это мрачное, реалистичное дарк-фэнтези (18+), где ломаются судьбы и жанровые клише, а финал оставляет неоднозначные чувства. Читателю придется самому распутывать клубок интриг в декорациях жестокого XVI-XVII веков.

## НА ПЕРЕКРЕСТКЕ

Ясный день в жилом районе мегаполиса. По ровной дороге ехал ничем не примечательный автомобиль. Струйки сигаретного дыма расплывались в его салоне.

— Сукины выродки!

— Я сказал, успокойся. Дело уже почти сделано, остался один.

Голос мужчины был хрипловатый, спокойный и холодный. В одной руке он держал руль и медленно, даже лениво, управлял машиной. В другой руке он держал мобильный телефон. Одет мужчина был в костюм-тройку с рубашкой под пиджаком.

— Братан, ты не врубаешься?! Он попал к Дону и его людям, а что, если он проболтался?! Нам теперь точно пиздец! — послышались возгласы из трубки.

Машина ехала по полупустым улицам. Середина дня, в это время большая часть людей обедала в кофейнях и сидела на своих работах. Он увидел копов, стоящих неподалеку от переулка. Они опрашивали какого-то зеваку, который показывал пальцем в сторону и живо рукоплескал. Искоса водитель проводил их ледяным взглядом, а после продолжил:

— Эта шестерка ничего не знает. Я приеду к ним и все улажу. Все будет нормально.

На время повисла тишина, только двигатель авто издавал шум. В трубке началась какая-то возня, что-то упало на пол и глухо ударилось, раздались нервные ворчания и ругательства, опять возня, что-то чикнуло, и послышался долгий затяг, потом выдох.

— Это просто пиздец! Как они могли нас так облапошить?! Какие-то сосунки! Как им такое в голову пришло?!

Машина остановилась на светофоре.

— Просто щенки. Подумали, наверно, что мы лошки какие.

— Ха-ха-хха! — почти истерически засмеялся он. — Выходит, что не прогадали! Ну… до одного сукина сына я таки добрался… А как там тот, за которым ты погнался? Я надеюсь, ты отрезал ему яйца?!

Он выдохнул новую порцию дыма. По пешеходному переходу проходила женщина с детской коляской. Над малым в коляске позванивали свисающие погремушки, что радовало ребенка. Водитель проводил ее взглядом, а после слегка откинулся в сиденье и задумался.

****

В узком переулке, рядом со стеной дома и дверью в этот же дом, стоял горшок с пышной геранью. Женщина аккуратно полила его из стаканчика, смахнув пыль с лепестков. Ярко-красная герань практически полностью расцвела, за исключением пары маленьких бутончиков, которые как новорожденные птенцы проклевывали скорлупу наружу, чтобы в конце концов раскрыться нежными цветками. Женщина направилась за дверь дома.

В этот момент нога пробегающего мимо человека со всего маху пнула горшок так, как пинают мяч на футбольном матче. Горшок с цветком взмыл вверх, вместе с землей разлетелся по округе, забросав стену и пол. Человек, споткнувшись, спешно побежал дальше.

Оторванные цветки медленно опускались на землю, бутоны оказались раздавлены, корни рассыпаны. Пустой горшок покатился по дороге, продолжая рассыпать остатки земли по тротуару.

— Эй! — послышался женский голос позади.

Убегающий резко повернул в сторону, петляя в узких улочках. Мимо вывороченного горшка и женщины, которая теперь возилась с остатками герани, пробежал второй человек с пистолетом в руках. Первый беглец держал длинную, спортивную сумку и постоянно оглядывался. Второй догонял.

— Стой!

Беглец рванул прочь.

— Отъебись! — заорал он в глотку.

Задыхаясь, он побежал вперед, расталкивая людей. Преследователь оскалился и рванул в сторону, в другой проход. Человек с сумкой повернул в переулок и выскочил к ступеням. Перепрыгивая через них, он в очередной раз оглянулся. От бега кололо в груди, в висках стучало, он чувствовал себя, как молодая косуля, загнанная в угол волками.

Беглец выскочил на небольшую площадку, когда из террасы в один из домов выпрыгнул преследователь. Он побежал на беглеца и, оттолкнувшись от железного заборчика террасы, накинулся, повалив на землю. Тот успел только вскрикнуть. Он вдарил лежачему по лицу и прижал к земле.

— Думал, сможешь просто убежать, уебище?!

Ударил еще раз. А после достал ствол и воткнул тому в лицо.

— Нет! Не надо! У нас правда есть деньги! Есть заначка! Я знаю где! Не убивай!

Он нахмурено смотрел на беглеца сверху вниз. Кольт 1911 года смотрел в упор, прямо в глаз человека, и преследователь чувствовал через ствол, как тот дрожит, как быстро бьет его пульс.

****

Дым от сигареты снова разлился по салону. Светофор показал зеленый. Водитель выпрямился, и машина тронулась.

— Забудь о нем.

В трубке снова послышался затяг.

— Ладно… Выходит, что остался и правда один.

— Угу…

Машина повернула в промышленные районы, где уже не было жилых домов. Из труб предприятий валил густой дым. Смог покрывал небо так, что становилось пасмурно.

— Слушай… ты уверен, что справишься? Людям Дона это не понравится, может, тебе подсобить?

— Не нужно. Лучше займись отводом глаз. Если босс обо всем узнает, то нас уже ничто не спасет.

В трубке снова послышался затяг и выдох.

— Сука, мне сразу это дело не понравилось! Если босс узнает…

— Не узнает. Мы вместе в это влезли, вместе и выберемся. Лучше успокойся и веди себя естественно, — твердо проговорил он.

Выглянув в окно, мужчина увидел большой производственный ангар. Стены его проржавели, краска облупилась, он явно был заброшен.

— Я на месте. Как только со всем разберусь, выйду на связь.

— Ладно…

— Давай.

Он отключился и убрал трубку в карман. Машина остановилась у ангара, тут же стояла еще одна. Человек залез в карман и достал оттуда маленький пакетик с белым порошком. В нем оставалось совсем немного. Он высыпал все на тыльную сторону ладони и быстро занюхал.

Его брови вскочили, зрачки округлились, он резко схватился за руль, сморщился, что-то прорычал, потом проморгался. На глаза ему попалось облако вдалеке. Мягкое и пушистое, словно подушка, оно лениво плыло куда-то вдаль.

Какое-то время человек сидел и пустыми глазами пялился на небо, а после резко повернулся и небрежно откинул дверь, которая распахнулась до самого упора. Он непринужденно вывалился на улицу.

Солнце ударило в лицо, заставив прищурить красные глаза. Человек начал оглядываться по сторонам, хмуря лоб и брови, как бы соображая, куда его вообще занесло. Заводские районы, предприятия, шум стучащих машин и работающих станков где-то за бетонными заборами. Немного постояв, он повернулся, откинул дверь обратно, хлопнув ей, и направился к ангару.

Три удара костяшками пальцев по старому железу гулким эхом разнеслись по округе. Возня за воротами послышалась не сразу.

Быстрым рывком дверь приоткрылась, и на него высунулось дуло от MAC-10. Он приподнял руки и слегка улыбнулся. Лицо человека с оружием обволакивала тьма, лишь на мгновение блеснули белки глаз. Привратник покосился на пришельца.

— Это ты, Хирург? — прозвучал низкий басистый голос.

— Я-я, босс просил разузнать, что тут за дела.

— Хмф, а ты вовремя.

Дверь открылась пошире, так, чтобы пришелец мог просунуться внутрь.

— Ты че, один? — нахмурился страж ворот.

— Мне не повезло быть неподалеку, — пожал он плечами.

Хирург прошел вперед. Тут было темно и пыльно, только через верхние рамы, где когда-то находились окна, падал свет. Людей внутри он увидел почти сразу. Помимо того, кто его впустил, были еще двое: один постарше, другой помоложе. Они стояли рядом с третьим, привязанным к стулу и избитым, что-то обсуждали и посмеивались. Его слегка передернуло, по телу прошли мурашки. Привязанный к стулу выглядел бездыханным. Сзади послышался скрипучий визг закрывающихся ворот.

Хирург пошел к тем двоим.

— Ты погляди, это ж старина Хирург! — воскликнул старый.

— Здарова, Грибник! — ухмыльнулся молодой.

По очереди пожали руки. Повадки у старого были такие, как будто бандитом он родился. Никто не знал, сколько ему лет, и Хирург мог поклясться, что в банде Дона этого тоже никто не знал. Молодой был совсем щенок, горячая кровь.

— Босс сказал, что у него наркота была? — начал Хирург, мотнув головой на связанного.

— Кокоса на пять кило! — как-то торжественно воскликнул молодой.

— Мы уже маякнули Дону, скоро он будет тут, а за ним и другие боссы подтянутся, — важно проговорил старый, слегка мусоля каждое слово. — Будет разборка.

Тот, кто открывал ворота, подошел и сплюнул. MAC-10 неизменно теплился у него в руках.

— Говнистое это дело, — продолжал старый. — Либо кто-то из боссов нарушил правила и начал наркотой барыжить, либо кто-то из молодых решил по-быстрому срубить бабла.

— Второе, — заключил воротчик.

— А это пугало что говорит? — Хирург кивнул на связанного.

— Хах! — усмехнулся старый. — Этот вафел нам интересную историю рассказал! Кто-то из братвы продавал им с друзьями кокос, а те их и облапошили! Поменяли наркоту на резанную бумагу! Вот я хохотал!

Они с молодым засмеялись, воротчик тоже улыбнулся. У Хирурга дернулся глаз, он глянул на сидевшего — его голова была свешена вниз.

— Ясно…

Он повернулся спиной к пленнику.

— А покажите мне наркоту.

— Зачем это? — сощурился старый.

Хирург полез в карман, и все сразу же напряглись и тоже куда-то потянулись, будто невзначай. Хирург медленно достал телефон.

— Босс просит фотоотчет, — улыбнулся он уголками губ.

— Тю! Мы как будто в ебаном офисе работаем! — всплеснул руками старый.

Хирург пожал плечами.

— Если фото не пошлю, босс с меня шкуру спустит.

Старый сплюнул.

— Ладно, только мы ее в сейфе держим, так что подожди здесь. Щас принесем.

Он мотнул головой молодому, и они пошли по железной лесенке в кабинет, который находился чуть выше. Дверь за ними закрылась. Хирург искоса посмотрел на воротчика, тот все еще держал в руках оружие.

— Есть курить?

****

Зайдя в кабинет, старый сразу пошел к сейфу и опустился на колено, молодой закрыл дверь. Послышались щелканья кодового замка. Молодой оперся на стол в центре комнаты, оглянулся и, убедившись, что дверь закрыта, заговорил:

— Слушай, а это правда, что про него говорят?

— Кхе-хех-хе-хе-хе, — смех старого был кислый и ржавый, похожий на скрип, — ты бы не называл его Грибником! Схлопочешь!

— Значит, правда… — Молодой слегка задумался и важно насупил брови. — Я, конечно, всяких уродов навидался, но это… он же… ну… — Он резко крутанул большим пальцем с раскинутой ладонью у виска. — Совсем ебнутый!

Раздался щелчок, объявляющий об успешном открытии сейфа. Старый достал сумку и положил ее на стол, раскрыл молнию и посмотрел внутрь. Показались белые пакеты. А после он серьезно взглянул на парня.

— Жизнь и не такое с людьми делает, вот доживешь до моих лет в банде, удивляться уже ничему не будешь.

— Но зачем… Я просто не пойму… Зачем он отрезал им уши?

Старый цинично осмотрел содержимое сумки, приложив ладонь к подбородку, и задумался. А через пару секунд ответил:

— Кто его знает, может, на удачу, а может, хавать хотел.

Он вышел из задумчивости, посмотрел на серьезное лицо парня и снова кисло рассмеялся, а после хлопнул его по плечу. Резко закинул сумку за спину и пошел к двери. Взялся за ручку двери, но перед тем как выйти, обернулся к молодому.

— Смотри только, чтобы он тебя не услышал. Такие ветераны, как он, не любят вспоминать военные подвиги.

Кисло ухмыльнувшись, старый открыл дверь, молодой пошел за ним.

Едва они шагнули за порог кабинета, как шесть выстрелов прошили обоих. Кровь брызнула, вскрики разнеслись, тела содрогнулись от каждого проникновения пули.

Методично и точно, как отработанный механизм, вылетали из пистолета пули. По три выстрела на каждого. Старый вскрикнул и упал спиной на ступени. Молодой скорчился от боли, попытался было достать что-то из-за спины, но попятился в кабинет. Сделал еще пару шагов по инерции, задел и откинул дверь, со скрипом снес с пути стол и рухнул посреди комнаты. Железная дверь медленно и протяжно скрипела, продолжая открываться, в полной тишине. Где-то далеко, за толстыми стенами, послышался стук заводского станка.

Хирург вытащил отстреленную обойму и убрал ее в карман. Достал новую и зарядил в кольт. Неподалеку лежал тот, кто стерег ворота, в луже крови. Хирург быстро подошел к старому и небрежно выхватил сумку, повесив себе на плечо. Быстро подскочил к пленному и пару раз хлестнул по щекам.

— Эй ты! Просыпайся!

Тот поморщился и начал моргать.

— Я фсе… фсе уже рассказал…

— Я не с ними, мудила! Смотри мне в лицо! — Хирург схватил его за опухшие щеки.

Пленник посмотрел на него, и его глаза округлились.

— Это ты…

Хирург небрежно отпустил лицо пленника.

— Слушай, я тебя освобожу, только скажи, кто еще в курсе про сделку? Вы еще кому-то сообщали?

— Еще кому… — Он начал оглядываться по сторонам и увидел тела. — Постой… ты их… того…

Лицо Хирурга не выражало ничего, кроме легкого раздражения.

— Да. О них можешь больше не думать.

— Всех… всех четверых…

Пару секунд он внимательно смотрел на пленника, потом послышался скрип двери откуда-то с другой стороны ангара, а за ним и щелчок затвора. Хирург резко обернулся с пистолетом в руке, когда загрохотали выстрелы MP-5. Пули влетали в тело на огромной скорости, словно жалящие осы. От силы ударов он начал падать на спину. Время будто замедлилось, пистолет-пулемет выплевывал пули по очереди, с равным интервалом, не задерживаясь ни на миг. Он стрелял так же методично, как щелкает стрелка от часов. Ноги подвели Хирурга, он рухнул на каменный пол, распластавшись по нему. Перед глазами попеременно сверкало и темнело. Он продолжал слышать выстрелы, как будто в него все еще стреляли. Но ему казалось, что он удалялся от стрельбы, все дальше и дальше. Кровь разливалась по полу. Он выдохнул.

****

Резкий вдох остудил глотку ледяным воздухом. Хирург закашлялся. Каменный пол под ним обжигал холодом. Он уперся локтями и попытался поднять голову. Вокруг было темно и ничего не видно. Хирург съежился в комок. Тело дрожало, изо рта валил пар. Одиночная вспышка света зажглась перед ним, а вместе с ней еще несколько. Этот свет был до боли непривычен и ослеплял. Человек на полу закрылся руками и зарычал как зверь.

— Свершилось, — сказал томный мужской голос, — призыв прошел успешно.

— Слава! Хаос! Слава! — послышались другие голоса вокруг.

Он начал оглядываться по сторонам. Теперь он увидел, что свет исходил от светильников и людей, их держащих. Они были одеты в странные рясы, с закрытыми лицами. Тот, что стоял по центру, мотнул головой. Двое быстро подскочили, схватили Хирурга за руки и куда-то потащили.

— Эй… не трогай… — проговорил он, едва ворочая языком.

Он был все в той же одежде, хотя она показалось ему странной. Тело одолевала слабость. Его подтащили к главному, тот принял от еще одного человека странное приспособление, похожее на клеймо для скота. Повернулся к пленнику. Его схватили крепче. Человек в рясе потянул холодное клеймо ко лбу схваченного.

— Эй…

Слова обернулись криком, когда клеймо прислонилось к его лбу. Боль была не как от ожога, а как от чего-то еще, чего-то странного. Что-то впилось ему под кожу и пустило корни во все тело. Он почувствовал, как будто тысячи микроскопических жуков поползли прямо под кожей. Будто у жуков этих вместо лап были иглы, которые резали и кололи его повсюду, ото лба до пят. Когда человек в мантии отвел от него свое странное клеймо, Хирург повис в изнеможении. Клеймитель отдал прибор своему соратнику.

— Ритуал завершен. Осталось только обратить нового апостола к лику хаоса. — Он сделал жест другим своим людям.

Его снова куда-то потащили. Он свисал на их руках и тяжело дышал, пуская слюни, со лба стекала кровь. Он вспомнил горный склон, где лежал навзничь, а вокруг него лежали другие тела. Солнце ослепляло, и вместе с этим к нему приближался смех. Множество голосов смеялись, то прерываясь, то впадая в новый приступ смеха.

Глаза резко распахнулись, округлились. Он закричал, зарычал и начал дергаться из стороны в сторону. Но его держали крепко. Другие в мантиях побежали на помощь. Он размахнулся и влепил макушкой в лицо держащему. Тот вскрикнул, и Хирург выдернул правую руку из хватки. Быстро сунул за пазуху. Через мгновение в руке оказался пистолет. Два выстрела в одного, еще по два в бегущих к нему. Они упали на пол и застонали от боли. Один, получив пулю, быстро пополз в полуприседе прочь, охая по дороге. Хирург резко ударил стволом в голову держащего его за левую руку, а после пустил ему пулю в мешок на голове. Тот мигом расстелился по полу.

— Что это такое?! — воскликнул кто-то.

— Прибор из другого мира! Осторожно! — предупредил их старший.

Люди в мантиях начали пригибаться и отступать. Хирург размахивал пистолетом и отгонял их.

— Пошли на хуй! Не подходи!!! — рвал он глотку.

Он увидел деревянную дверь и шатающейся походкой пошел к ней. С трудом открыл, продолжая тыкать стволом в странных людей. Те аккуратно обходили его по сторонам, прячась в полумраке, который то поглощал их, то выпускал из тьмы вновь, подсвечивая дыры в мешках, там, где у тех должны были быть глаза. Он с трудом нырнул под дверь и вышел наружу. Быстро закрыл за собой дверь и уперся в нее спиной. Машинально потянулся в карман за новой обоймой и начал перезаряжать пистолет, попутно оглядываясь в полубреду и продолжая тяжело дышать. Вокруг были странные каменные строения. На улице стояла ночь. Луна освещала опушку леса и каменные руины, напоминающие замок.

— Какого хера… Как я сюда попал… Я же…

В голове его пронесся образ человека со стволом, который разряжался в него. За дверью послышались возня и голоса.

— Сука… — простонал Хирург.

Он резко схватился за какой-то валун и подкатил к двери, блокируя ее. Шатающейся, но быстрой походкой пошел прочь, в лес. Тяжело дыша и спотыкаясь, он бродил между деревьев. Ноги и руки словно одеревенели и плохо подчинялись. Голова адски болела. И он все еще чувствовал покалывания по всему телу. Постоянно морщился и сжимал зубы. Он слышал то голоса, то смех, оглядывался, но никого не видел. Попытался прикоснуться ко лбу и, сморщившись от боли, одернул руку.

Он продолжал бродить по лесу, пока солнце не начало выходить из-за горизонта. Когда стало светлее, остановился на холме, тяжело дыша и опираясь на колени. Пока он бродил меж деревьев, контроль над телом медленно возвращался. Посмотрев тяжелым взглядом на занимающийся рассвет, он внезапно заметил тонкие струйки дыма, идущие в небо.

****

Перья растопырились во все стороны, шея вытянулась вперед. Петух возвестил всю округу о том, что солнце встало. Люди медленно выходили из хат и начинали заниматься хозяйством. Какая-то бабка рассыпала зерно по земле, и к ней со всех сторон сбегались куры, которые изголодались за ночь. Мужики выгоняли коров и лошадей из загонов, те торопились к травянистым лугам, не упуская возможности полакомиться травой влажной от утренней росы. Кто-то запрягал лошадей в возы, кто-то — быков в телеги. Другие вытаскивали плуги и сохи для вспашки из сараев. А привязанные псы не забывали лаять, отрабатывая свой хлеб.

Женщина с ведром подошла к реке. Из леса неподалеку слышалось пение птиц. Она присела у берега, сняла обувку, размотала портянку и оголила ногу. Как только та окунулась в воду, рядом послышались шорохи. Женщина пригляделась, и из кустов резко выскочил человек в странной одежде, весь потрепанный, с диким видом и клеймом на лбу. Она ахнула и вскочила на ноги. Потом сощурилась и принялась разглядывать незнакомца, а через пару секунд глаза ее округлились. Женщина что-то жалобно пискнула и рванула прочь, оставив обутой лишь одну ногу.

Он проводил ее недоуменным взглядом, а потом оглядел деревню, к которой вышел. Поселение выглядело небольшим и очень бедным. Дома построены из коричневой глины, лишь некоторые побелены. Крыши абы как покрыты соломой. Ни дорог, ни щебенки. Столбов электропередач не видно, зато кучи навоза вздымались чуть ли ни у каждого дома, насыщая округу ароматами.

«Что за глухомань?» — подумал Хирург.

Он поковылял к центру села. Залаяли собаки, людей видно не было, все куда-то пропали. По пути он увидел лавочку, на которой сидел старичок и прикуривал из странной трубки. Трубка была деревянная, с небольшим расширением на конце для укладки табака. Хирург подошел поближе. Старичок медленно и лениво посмотрел на него, а через секунду вскочил на ноги, выронив трубку. Та упала на землю.

— Господи… — странно взволнованно проговорил он.

Нарисовал в воздухе пальцами странный символ, снизу вверх по вертикали, а после справа-налево по горизонтали. После попятился, уперся спиной в стену дома, а потом резко повернулся, споткнулся, чуть не упал, еле поправился, оперившись на дом, и побежал прочь. Хирургу оставалось только проводить его непонимающими глазами.

— Что за черт…

Он пошел дальше. Люди, которые его замечали, сразу же прятались, как будто увидели медведя или другое опасное чудище. Одна женщина быстро загнала детей в дом и закрыла дверь вместе со всеми окнами. Вскоре в округе не осталось ни одного человека. Перед ним на главной развилке валялись брошенные инструменты. Неподалеку стоял полузапряженный конь и нервно повизгивал, поднимая уши на чужака. У всех хат, которые он видел, были захлопнуты ставни на окнах, а за ними слышалась какая-то возня. Он встал посреди улицы и крикнул:

— Эй!

Легкое эхо сопроводило голос, но ответом была тишина. Где-то далеко, словно за толстыми стенами или в какой-то яме, ревел грудной ребенок. Даже звери притихли, где-то тихонько поскуливал пес.

Сзади, за одним из домов, появилась фигура. Арбалет выпустил болт, который прошил бедро насквозь. Хирург вскрикнул и упал на колено.

— Попал! Валите его, мужики! — радостно воскликнул стрелок.

Трое выскочили как из ниоткуда. Один с вилами побежал прямо на него.

— Сдохни, отродье!

Хирург резко достал пистолет и выпустил в того две пули. Человек вскрикнул и упал набок. Он всадил пару в еще одного, и тот повалился на землю. Третий выронил из рук тесак и ринулся бежать прочь. Хирург повернулся назад, к стрелку, но того уже и след простыл.

Сжались зубы, лицо налилось кровью. Он сбросил пиджак, оторвал рукав и наспех перемотал ногу. В спешке заковылял прочь от поселения, хромая, шипя и ругаясь на каждом шагу.

С трудом он доковылял до опушки леса и реки. Спустился к ней, умыл лицо и начал жадно пить. Потом размотал ногу, задернул штанину и принялся промывать рану.

— Да что это за херь! Что за дикие места?! Тут есть вообще нормальные люди?!

Говоря это, он оглядывался по сторонам, не зная сам, к кому обращается. Снова замотал рану чистым рукавом. А после посмотрел в воду и увидел огромную отметину на лбу. Вместо обычного следа от клейма на лбу запечатлелось что-то черное и как будто живое. Оно странно пульсировало. Он прикоснулся к нему.

— Это еще что…

Снова обернулся на деревню, потом оторвал другой рукав пиджака и перемотал себе лоб.

У подлеска он нашел неплохую, почти прямую палку. Перешел через реку по деревянному мосту и поковылял дальше.

«Лучше обойду эту проклятую деревню», — подумал Хирург и пошел в обход, снова лесами и небольшими холмами, стараясь выйти к дороге.

В голове его проносилось много мыслей: то ли он во сне, то ли в героиновом угаре, но такого с ним еще ни разу не было. Боль в простреленном бедре слишком хорошо напоминала настоящую.

На горизонте он снова заметил дым и поковылял дальше, пока не поднялся на пригорок. Здесь перед ним раскинулся большой город со множеством домов. На границе города стояли одноэтажные халупы, но чем ближе к центру, тем больше они становились и тем цивильнее выглядели. Были тут и двух, и трехэтажные дома с черепичной крышей, довольно близко пристроенные друг к другу. Были и деревянные срубы. Некоторые выглядели вполне прилично. За городскими предместьями виднелась каменная стена, что показалось ему странным.

Он посмотрел в сторону, куда вела дорога, и увидел замок. Брови его задумчиво нахмурились.

«А это еще что… замок…» — подумал он. Помогая себе палкой, принялся спускаться с холма, вперед, к городу.

Выйдя на городскую улицу, он осторожно поглядывал на людей, но те не одаривали его особым вниманием. Хотя некоторые странно поглядывали, но этого интереса хватало лишь на пару мгновений. Он поправил повязку на лбу и прошел дальше, пока не вышел на главный перекресток.

Дорога была тут получше, выложенная камнем. А в округе не продохнуть от народа. Лошади возили красивые и не очень крытые повозки, а быки — крестьянские телеги, груженные мешками, бочками и сеном. Повсюду стояли прилавки, торгаши и зазывалы кричали и приглашали купить товары. Люди были одеты по-простому, однако все носили какие-нибудь шляпы, шапки, капюшоны и другие головные уборы. Периодически сновали всадники. Мимо пришельца проскочил целый отряд рыцарей, с ног до головы облаченных в доспехи. Он задумчиво почесал подбородок.

«Вот оно что… И как только меня сюда занесло… Похоже, что я… где-то в восточной Европе…»

****

Яркий утренний свет падал на деревья. Солнце освещало густые леса. Птички игриво щебетали свои мелодии и скакали между веток. Они прыгали и играли, почесывая клювами оперение друг друга. Клювы весело щелкали, пока резко не громыхнуло гортанное воронье карканье. Птички быстро разлетелись в стороны. Черные крылья пролетели вниз, на землю, где виднелись и другие вороны.

Где-то неподалеку шуршали кусты и ветки, чьи-то шаги шоркали по земле. Слышалось всхлипывание носом. Мальчик лет десяти пробирался сквозь лес, уставившись в землю. Как вдруг остановился, принюхиваясь к воздуху, после чего сморщился и зажал нос рукой. Эта была мерзкая трупная вонь, как будто огромную кучу выдавленного гноя перемешали с дерьмом. И даже свежий запах соснового леса не мог полностью перебить ее. Откуда-то из-за кустов послышалось агрессивное воронье карканье. Мальчик напрягся и начал вслушиваться, но, кроме карканья воронья, ничего больше слышно не было. После небольшой задержки он пошел на звуки.

Подойдя к кустарнику, за которым слышалось карканье, он прилег на землю и прополз по низу. Ветки кололи его, но скоро он выглянул на небольшую поляну, где и собрались черные крикуны. Выглядела поляна странно. Земля и трава тут были перепаханы, смяты и перемешаны. Кусты помяты и придавлены. Ветки деревьев сломаны. На самих стволах виднелись странные отметины, порезы и вмятины. Некоторые деревья и вовсе были повалены на землю. Вокруг копошились вороны, которые скакали туда-сюда, поклевывая что-то на земле и потихоньку приближаясь к двум телам.

Одно тело лежало ничком, рука валялась в стороне, до нее уже добрался ворон и активно таранил ее сквозь одежду своим клювом. Внутренности тела были выворочены наружу и местами разбросаны, чему вороны явно радовались. Мальчик снова заткнул нос, а заодно и рот. Неподалеку было еще одно тело. Мужчина сидел, прислонившись к дереву спиной. Ноги растопырены, голова висела на груди. На теле остались кровавые пятна, следы от колющих ранений, все руки его были в крови, как и лицо. Дерево, в которое он уперся, тоже покрылось кровью. Мальчик стал внимательно вглядываться в этого человека. Его лицо было изувечено, на правой стороне не было щеки, притом, что губы остались на месте. Через огромную дыру в лице виднелись желтые зубы и кровавые десны. Над обоими телами роились мухи, одна из них залезла в дыру в лице сидячего и быстро скрылась за зубами.

Мальчику стало плохо, как вдруг он заметил, что неподалеку от сидячего тела лежит запечатанный бурдюк. Он протянул шею вперед и потрогал горло. Бурдюк лежал несколько в стороне от тел, мальчик посмотрел на него, а потом снова на тела. Какое-то время он продолжал лежать на земле. Собравшись с духом, сжал кулаки и резко выскочил из кустов. Колющие его ветки, разверзлись шорохами, вороны закаркали, и мальчик тут же застыл на месте, снова уставившись на тела. По лбу его стекал пот. Те лежали, как и прежде. Он аккуратно продолжил движение к бурдюку на цыпочках, будто боясь разбудить кого-то.

В это же самое время вороны тоже подскакивали к своим жертвам все ближе. Один — к лежачему, второй — к сидячему. Мальчик уже подошел совсем близко, оставалось только протянуть руку и забрать бурдюк. Он аккуратно повернул голову и снова посмотрел на тела. Один из воронов подошел к лежачему и схватил его когтистой лапой за голову, начав разглядывать лоб, как бы нацеливаясь. Второй ворон подскочил к сидячему и заглянул тому в дырку посреди лица. В дыре у него прямо по зубам ползала муха, и птица нацелилась на нее.

Мальчик потянулся к бурдюку, затем резко бросился и схватил его. В этот же миг ворон клюнул лежачего прямо в лоб. Резкий вопль боли разверзся по всей округе, ворон отскочил, мальчик упал набок. Второй ворон был схвачен за горло. Другой рукой сидевший у дерева человек достал пистолет из-за пазухи и выстрелил в вопящее тело. Грохот выстрела заглушил крик, вороны разлетелись кто куда, осыпая округу карканьем.

— Завали!!! — завопил грубый голос.

Ворон, схваченный им за горло, продолжал жалобно, скрипуче стенать. Мужчина злобно посмотрел на птицу, сдвинув брови. Зубы его сжались, это было хорошо видно через дыру в лице.

— А ты…

Он как следует размахнулся и бросил ворона, как бросают мешок с тухлыми овощами.

— Пшла прочь!!! … Сука… Я еще не подох…

Голос его был похож на скрежет, словно гвоздем скребли по чистому стальному листу. Он начал осматривать траву рядом с собой, щупать за пазухой, а после медленно перевел взгляд в сторону, прямо на мальчишку с бурдюком в руках и нахмурился.

— Ты еще кто…

Мальчишка потерянно сидел на траве и пристально, но робко смотрел на него, не в силах двинуться. Человек приподнялся, уперся рукой в дерево и не без труда встал на ноги. Вороны неподалеку собрались в кучу. Они громко и недовольно каркали. Человек взялся левой рукой за голову и сморщился в уродливой гримасе. Резко достал другой пистолет и выстрелил в воронье.

— Завалите ебальники!!! — рвал глотку он.

Мальчик передернулся, но все так же не двинулся с места. Воронье разлетелось кто куда, гул попритих.

— Мерзкие твари.

Мужчина перевел внимание на лежащее тело и заглянул в его лицо. Закатанные глаза резко вернулись обратно в орбиты, он посмотрел на нависшего над ним, его нижняя челюсть дернулась.

— Все никак не сдохнешь, а? Шлюший сын…

Он достал широкий нож, наклонился к телу и быстрым, точным движением воткнул его под горло. Послышался резкий всхлип, и снова тишина. Глаза лежащего снова закатились, крови на удивление почти не было. Грубый человек достал нож и вытер его об одежду убитого, а после снова перевел внимание на мальца.

— Ну?! Кто ты такой?! Говори!!! — скрежеща воскликнул он.

Мальчик дернулся, потупил глаза, но промолчал. Человек подошел вплотную, мальчик круглыми от ужаса глазами посмотрел на него снизу вверх. Мужчина глядел сурово. Глаза у него были злые, лицо рельефное и грубое, нос переломанный и кривой, а рот широкий и насмешливый. Он улыбнулся в изуродованной улыбке, отчего дыра в лице смялась и сузилась.

— Что, попить хотел? — Он показал пальцем на бурдюк. — Ну так попей, коли нужда есть.

Мальчик продолжал молча на него смотреть, не решаясь.

— Пей, говорю!

Мальчик снова дернулся и в спешке принялся откупоривать бурдюк. Человек внимательно за ним смотрел. Мальчик возился, не мог открыть и только через какое-то время откупорил его и принялся жадно пить, а через мгновение выплюнул все на землю, закашлявшись. Человек засмеялся. Смех его был похож на звук заточки тупого меча.

— Что?! Не по вкусу тебе моя водица?! Дай сюда!!

Он резко выхватил бурдюк из рук мальца, но вместо того, чтобы приложиться к горлышку губами, закинул голову и принялся заливать содержимое себе в отверстие в лице, покрепче сжав губы. А после запрокинул голову обратно, содрогнулся всем телом и что-то непонятно проскрежетал. Он провел пальцем под носом и снова посмотрел на мальца, уже более благосклонно.

— Ну? Так кто ты такой? И чего ты тут забыл?

Каждое слово человека сопровождалось движением зубов в огромной дыре в лице. Мальчик замешкался, начав трогать себя за руки, пальцы и шею. Он открыл рот, но только прокашлялся. Человек повернулся к нему спиной.

— Ладно, мне плевать. Пошли, я отведу тебя в город.

Человек принялся ходить по поляне и собирать свои вещи. Он поднял с земли пистолеты и убрал их за пояс. Это были однозарядные большие пистолеты с кремневым замком. Подобрал саблю, схватил вещевой мешок и закинул его за спину. Подобрал широкую старую шляпу и надел на голову. Шляпа была потрепанная, выцветшая и вся измятая, как будто носили ее не на голове, а на ступнях.

А после человек достал из-за пазухи странную тряпочку телесного цвета. Он прислонил ее к щеке. Одной петелькой она цеплялась за ухо, другой проходила через лицо.. Сверху и снизу этот кусок ткани связывался веревочками вокруг всей головы. В итоге получалось так, что дыра в лице была полностью закрыта. Однако он все равно натянул воротник повыше и пошел куда-то в сторону деревьев. Сделав несколько шагов, повернулся к мальчишке, тот продолжал неподвижно сидеть на траве. Лицо мужчины исказилось гневом.

— Хули ты там сидишь?!! Быстро за мной!!! — завопил он на всю округу.

Мальчишка вскочил на ноги и, сделав вид, что тоже собирает вещи, которых у него не было, заторопился вперед. Увидев, что мальчик идет за ним, человек повернулся и зашагал дальше.

## НОВЫЙ ДОМ

Груженая повозка, запряженная быками, спешно проехала прямо перед его носом.

— Смотри, куда прешь! — гневно послышалось оттуда.

Человек с обмотанным лбом оглядывался по сторонам. Люди странно на него посматривали, но он был рад и тому, что они не бросаются с ножами и вилами. Он поднял ворот своего оборванного пиджака повыше и опустил голову пониже.

— Эй! Эй, путник! — послышалось от одного из прилавков.

Он обернулся и увидел упитанного мужчину с изящно уложенными усами и аккуратной сиреневой шапочкой с пером на конце. «Странные у них тут шляпы», — подумалось Хирургу. Прилавок был завешан различным холодным оружием.

— Вы… вы это мне?

— Конечно, господин путешественник! — слишком восторженно проговорил продавец. — Подойдите поближе, кое-что расскажу вам.

Хирург огляделся по сторонам: не похоже, что кому-то было до него дело. Но все равно сунул руку за пазуху и взялся за рукоять ствола, а после аккуратно подошел ближе к лавке.

— Вы пришли издалека к нам, верно? — бодро начал торгаш.

Хирург внимательно посмотрел на него, торгаш приятельски улыбался, но глаза у него были хитрые и внимательные.

— С чего вы взяли…

— Да будет вам! — Тот рассмеялся. — В такой-то одежде… явно издалека! Хотите, поделюсь с вами местной мудростью, а?

— Мудростью?

— Именно! Смотрю я на вас, и аж слеза наворачивается!

Хирург не выдавал никаких эмоций.

— Да-да! Вы ведь совсем один тут бродите, я уже наблюдаю за вами какое-то время, пока сижу за прилавком. А глаз-то у меня о-острый! — важно протянул продавец. — Вижу, что пропадете вы в нашем-то городе!

— Пропаду? Отчего же?

— Как это! — удивился он. — У вас же ни ножечка, ни палочки, ничегошеньки нет! Мой-то глаз сразу видит, когда человек при оружии! А уж в нашем-то городе, да без оружия… — покачал он головой. — Тяжко это. Особенно по ночам. Вы ведь, поди, в трактире каком остановитесь?

— Ну…

— В трактирах какой только шушеры не собирается. Сплошные бандиты, воры и жулье! Без палки какой али ножичка никак нельзя в такие места ходить…

Хирург оглядел прилавок с кучей холодного оружия. Призадумался.

— Вот-вот, вы только поглядите! — подхватил торгаш.

Он заторопился и начал доставать что-то из-за прилавка, выставляя напоказ. В руках у него оказался небольшой кинжал с обоюдоострым лезвием.

— Вот… этот ножик отлично работает в тесных местах, где не развернуться. За пару секунд любого в котлету превратит, хе-хе-хе! — Торгаш слегка потыкал кинжалом воздух.

Снова нырнул за прилавок и достал короткую дубинку с железной шипастой окантовкой на конце.

— А вот этой и на улице можно помахать, любому воришке отобьет все желание лезть вам в карман!

Хирург потер нижнюю челюсть и оглядел товар, он обратил внимание на длинную дубину с железной окантовкой и увесистым шипом на конце. Взялся за нее.

— О! А это самое популярное наше приспособление! Таким можно и дурака какого по башке отоварить, и на бой выйти, коли придется! Называется «Добрыйдень»!

— Добрый день? — недоуменно посмотрел он на торгаша.

— Добрыйдень!

— Добрыйдень… — задумчиво проговорил он.

Он рассматривал дубину с разных сторон и подумал: «Что за странное место…»

Краем глаза увидел, как какой-то всадник в доспехах переговаривается с пешим солдатом с алебардой. Солдат показал пальцем в сторону Хирурга, и рыцарь посмотрел прямо на него. По телу прошла холодная волна страха, рука снова машинально потянулась к пистолету.

— Ну так что? Что вам сподручней? — не отставал торгаш.

— Э-эм… — Хирург торопливо положил дубину на место и начал оглядываться по сторонам. — У меня,.. нет денег.

— О, это ничего, вы можете взять что-нибудь под расписку и отдать частями! Надо, только чтобы кто-то за вас поручился…

К солдату на улице подскочили еще несколько алебардистов, и они вместе с рыцарем направились прямо к прилавку.

— Нет-нет… — пробормотал Хирург и заторопился прочь, в другую сторону.

Он шел по улице, оглядываясь, как вдруг перед ним появился еще отряд стражников.

— Вот он! — закричал кто-то.

Хирург резко развернулся и помчался назад. Прямо на него уже скакал рыцарь. Хирург подбежал к прилавку с растерявшимся торгашом и перепрыгнул его, улизнув в переулок. Солдаты помчались следом, перевернув прилавок и рассыпав на землю оружие. Дерево и сталь разлетелись, устроив симфонию деревянных, стальных и каменных звуков.

Он обливался потом, нога жутко болела и давала знать о себе на каждом шагу. Беглец повернул в один из переулков, и перед ним возникли два рыцаря на конях. Повернулся назад, где его уже поджидали алебарды. Оставалось только отступить и прижаться к стене. Один из рыцарей прошел вперед и соскочил с коня. Достал клинок и зашагал на противника.

— Сдавайся немедленно! — глухо послышалось из-за забрала шлема.

Хирург резко выхватил свой пистолет и наставил на рыцаря.

— Не подходи! Не то сдохнешь!

Рыцарь его не послушал и пошел вперед, выставив клинок. Хирург все сильнее прижимался к стене, переводя пистолет то на толпу солдат, то обратно на рыцаря.

— Назад!!! — завопил он.

Рыцарь подошел совсем близко и начал замахиваться — пистолет разверзся выстрелами.

Первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой. Рыцаря слегка покачивало от каждого выстрела, на его панцире появлялись зазубрины. После седьмого осталось слышно только щелканье спускового крючка. Хирург в оцепенении продолжал нажимать на курок, исступленно таращась на рыцаря. Стальная перчатка размахнулась и со всей силы вдарила ему по лицу. Хирург мигом повалился на землю.

— Связать! — воскликнул рыцарь.

Несколько солдат спешно подскочили и повязали упавшему руки. Он был оглушен, щека рассечена, из нее сочилась кровь. После того как связали, солдаты поставили его на колени. К рыцарю подъехал другой, доспехи которого блистали серебром и золотом, поднял забрало и строго оглядел пленника. К нему подошли пажи и помогли слезть с лошади. Богатый рыцарь вновь оглядел пленника.

— Хм… Так вот они какие, — процедил он.

Первый рыцарь схватил пленника за волосы и поднял лицом вверх.

— Хм… впрочем… ни рогов, ни клыков я не вижу, — продолжил богатый рыцарь.

— Чернь всегда выдумывает небылицы, ваша милость, — усмехнулся первый через шлем. — Однако…

Другой рукой он потянулся к повязке на лбу Хирурга, схватил и сдернул ее с головы. На лбу показался уродливый черный след. Солдаты ахнули, зашептались и начали рисовать какие-то странные символы в воздухе. Богатый рыцарь нахмурился.

— Скажи мне, Иддир, насколько будет безопасно оставлять его в живых?

— Ну… у этого пса длинные когти и клыки, ваша милость. Меченые — очень опасные твари, это все знают. Однако… — Он внимательнее посмотрел на пленника и замялся.

— Говори.

— Ваша милость, клыкастая и опасная тварь может сослужить нам хорошую службу. Если держать ее на поводке.

Какое-то время лорд внимательно смотрел на рыцаря.

— Хм, — ухмыльнулся он. — Мне нравится ход твоих мыслей, Иддир.

Пленник тяжело дышал и едва моргал. Лорд заметил что-то на земле и показал пальцем.

— Что это?

Один из пажей подскочил, достал платок, поднял пистолет, обтер его и передал в руки лорду. Тот взялся за кольт и оглядел его.

— Это еще что…

— Кхм… Это, видимо, оружие с его земель, — подхватил рыцарь.

— Оружие? — Он оглядел покоцаный панцирь рыцаря, а потом глянул на дуло пистолета.

— Это… чем-то похоже на пистолет, ваша милость.

— Пистолет? Это? — Лорд рассмеялся. — Ты только посмотри на это дуло, что это за пистолет такой?! Он едва твой панцирь поцарапал!

— Да! Очень странная штука, может быть, он для охоты?

Лорд рассмеялся еще сильнее и прицелился из пистолета в толпу солдат.

— Ха-ха-хах-ха! Разве что на белок!

****

Человек с заплаткой на щеке спешно шагал вперед, иногда что-то скрежетал своим жестяным голосом, иногда сплевывал на землю. Пару раз останавливался, приоткрывал отверстие в щеке и заливал туда жидкость из бурдюка. В этот раз он выдавил последние капли, снова поскрежетал и нервно убрал бурдюк за пазуху.

— Сука…

Только сейчас он оглянулся и увидел мальца, плетущегося за ним.

— Эй! У тебя мелочь есть?

Мальчик резко остановился и помотал головой. Человек снова проскрежетал что-то и пошел дальше.

— Скоро к городу выйдем.

На пути им попадался водоем, где человек обмыл лицо и одежду, смыв с себя кровь и грязь. Мальчик ждал его. Всю дорогу они шли молча

— Эй, тебя как звать? — начал человек.

Мальчик спешно открыл рот, но после призадумался.

— Я...

— Ты что, имя свое позабыл?!

— Итон… меня зовут…

Человек поморщился, пошевелил ртом, как будто прожевал что-то мерзкое, потом что-то скрежетнул и пошел дальше.

Через какое-то время они вышли на пригорок и увидели дым. Человек сплюнул на землю.

— Ну вот, пришли, — сказал он недружелюбно.

Мальчик угрюмо оглядел виднеющиеся дома и всхлипнул носом.

— Пойдем, познакомлю тебя с самыми лучшими дырками в этом городе!

Не доходя до черты города, на перепутье, стояло большое двухэтажное здание. Публика в округе была шумная, повсюду сновали нетрезвые компании. По дороге в город проезжали телеги и проходили путники, которых то и дело зазывали к себе проститутки. На здании, к которому они направлялись, висела вывеска «Сладкие булочки». Вокруг стояли неприлично одетые девушки, то и дело показывавшие свои оголенные ноги или другие части тела.

Человек шел вперед уверенно, оскаливаясь попадающимся ему по дороге девушкам, но те едва сдерживали свое отвращение, а некоторые не сдерживали вовсе. Когда одна из девушек улыбнулась мальчику, тот покраснел и потупил взгляд. Человек распахнул двери в бордель и уверенно шагнул вовнутрь, мальчик заколебался. Он посмотрел в сторону и увидел в хламиду пьяного мужика, которого только что оттолкнула одна из девушек и пошла прочь.

— Отвали, нещука! — воскликнула она, уходя.

Мужик пошатнулся назад, потом резко вперед, правая нога его поехала по грязи в сторону, он чуть не упал, но, растопырив ноги и маленькими шажками подводя их друг к другу, устоял. А после резко достал широкий нож из-за пояса и снова покачнулся.

— Эан-ну д-ди суда… ш-шлюх-ха-а… — шатаясь и щурясь, проговорил он.

Пьяница начал крутить мордой по сторонам, пытаясь кого-то найти пьяными глазами. Не увидев свою даму, на глаза ему попался мальчишка. Несколько секунд пьяница внимательного его оглядывал каким-то диким взглядом. Потом что-то неразборчиво буркнул и пошел прямо на него. Мальчишка напрягся, начал нервно трогать себя за руки и пальцы. Мужик тяжело, но устремлено вышагивал к нему. После небольшой задержки Итон ринулся в бордель. Сзади послышался пьяный крик.

Внутри было совсем мало воздуха. А тот, что оставался, был наполнен вонью старого пота, хмельного перегара, табачного дыма, запахами мужских и женских выделений и лишь местами замаскирован духами. Итон тут же схватился за нос и начал продираться через дебри людей, столов и стульев. Тут и там смеялись люди, мужчины сидели с дамами. Некоторые просто болтали, другие пили, а третьи уже трогали девушек за разные места, оценивая товар. Его не заметили и толкнули в сторону, он врезался в стол, и какой-то мужик пролил пиво ему на голову, примяв волосы.

— Ой-й… пр-рости, малец…

Итон отряхнулся и зашагал дальше.

— Что тут делает ребенок… — послышалось где-то сзади.

Он услышал скрежещущий смех, повернулся и увидел встреченного им человека и нескольких дам рядом. Он проскочил к ним. Одна дама, что помоложе, заметила его.

— Это еще кто?! — воскликнула она.

Скрежещущий мужчина посмотрел на мальчика.

— А! — небрежно махнул он рукой. — Сидел там, в лесу.

— Ты в своем уме?! — воскликнула та, что постарше. — На кой черт ты приводишь детей в мое заведение?!

Это была женщина средних лет, слегка полноватая, но сохранившая привлекательность. Тонкие морщины на лице делали ее лицо чувственным, а приличная, закрытая одежда вместе с меховой накидкой подчеркивали статусность так же, как украшения. Уродливый человек осушил стакан, залив его в отверстие в щеке, молодая поморщилась. Он тоже сморщился, что-то проскрежетал, вытер нос и посмотрел на мальчишку.

— А-а, да просто отправь одну из своих в город, пусть отведут его в приют, и дело с концом!

— Ты!.. — Женщина покраснела от злости и сжала кулаки, которые начали слегка дрожать. — Грязное, богохульное животное! Ты хоть знаешь, кто он?! Что он делал в лесу?! Ты хоть имя его спросил?!

— Да!

Он взял бутыль со стола и снова залил себе в отверстие.

— Хватит с меня твоих выходок! — воскликнула она. — Почему я должна заботиться о ребенке, которого ты притащил черт знает откуда?! Ты не показал еще ни монеты, а уже заливаешься, как в последний день!!!

Он зарычал, как медведь, угодивший в капкан. Резко встал из-за стола, сунул руку за пояс и достал мешочек. Ударил им по столу так, что бутылка упала, а кружки заходили ходуном. Из мешочка показались монеты.

— Что?! Теперь я желанный гость твоего заведения, ваша милость, королева блядей?!! — Он развел руками.

— Еще одно слово, и ты вылетишь отсюда вместе со своими монетками!!! — Она погрозила пальцем.

Не слушая ее, он схватил молодую за плечо и грубо потащил по лестнице наверх, та только сморщилась. Всю дорогу он смеялся своим скрежещущим голосом. Женщина проводила их взглядом, выдохнула и потерла виски. Рядом кто-то смеялся, задорно играли флейта и лютня, а в воздухе летал дымок. Она оглядела залу усталыми глазами, а потом посмотрела на мальчишку. Тот был тут совсем не к месту.

— Пойдем за мной, — сказала она томным, усталым голосом.

Женщина направилась из залы куда-то в боковые помещения. Мальчик слегка помедлил и пошел за ней. Они зашли в небольшой дальний кабинет. Она закрыла за ними дверь и пошла к комоду. Здесь не было вони из основной залы и дышалось куда лучше.

Она подошла к стойке, достала оттуда графин с вином, налила в бокал и быстро его осушила. Аккуратно вытерла губы платком, а после прошла к дивану и присела. Глянула на мальчонку.

— Подойди, — подозвала она его к себе.

Он подошел поближе, но между ними все еще было больше трех шагов.

— Не бойся, я не кусаюсь, — улыбнулась она. — Подойди, я хоть погляжу на тебя.

Секунду с лишним он помялся, но сделал еще пару шагов. Она схватила его за руку и подтянула. Первым делом рассмотрела его руки, сначала ладони, параллельно прощупывая их, потом тыльную сторону. Руки мальчика были мягкие и нежные. Она нахмурилась, после чего подняла глаза на него.

— Как тебя зовут?

— И-итон. — Он отвел глаза в сторону.

— Итон, — улыбнулась она. — Хорошее имя, а меня называют мисс Клоррне. — Она слегка к нему наклонилась. — Открою тебе секрет, мое девичье имя Лерис, но… это только между нами. Ты ведь сохранишь мой секрет в тайне, правда? — улыбнулась она.

Мальчик закивал. Она откинулась на диван и пригласила его сесть рядом. Он сел. Клоррне смотрела куда-то в окно. На улице уже смеркалось. Она тяжело вздохнула.

— Ну и… как вы встретились с… с этим… человеком?

Итон поерзал на месте.

— В лесу.

— Что же ты там делал? Как туда попал?

Он начал нервно трогать пальцы, а потом потирать шею. Она внимательно за ним наблюдала.

— Итон, у тебя есть какая-нибудь родня? Кто-то, кто сможет тебя приютить?

Какое-то время он сидел безмолвно и бездвижно. Потом послышались всхлипывания. Клоррне заглянула ему в лицо и увидела, что он беззвучно плачет. Она сжалилась. Мягко взяла его за плечи и прижала к себе. От этого он начал рыдать еще сильнее. Она принялась его гладить по голове и слегка убаюкивать.

— Ничего… ничего… Все будет хорошо…

В полумраке они сидели на диване, пока где-то за стенами смеялись, кричали и стонали люди.

****

Хирург сидел на диванчике и смотрел на дверь. Он был чист, причесан, одет в новую одежду, только лоб был неизменно обмотан, но уже в какую-то приличную ткань. В комнате было светло, просторно, на столе стояли фрукты и вино. Он то оглядывал комнату, то смотрел в окно. На улице города кипела жизнь. Руки его были утяжелены увесистыми наручами, но они не были соединены цепочкой и выглядели красиво, как украшение.

Он никак не мог понять: пленник он или гость? В любой момент он может позвать, и к нему прибегут слуги, которые и накормят, и напоят, и обеспечат почти любые его потребности. Кроме той, что даст знать, почему его тут держат.

Дверь в комнату резко открылась, зашел ярко одетый человек. У него были светлые кудрявые волосы и надменное лицо с выраженными скулами.

— Вставай, мы идем к его милости.

По голосу и тому, как держался человек, Хирург сразу понял, что это тот рыцарь, в которого он стрелял. Пленник поднялся с дивана.

— Но прежде… надо отработать пару формальностей.

Хирург молчал и тупо смотрел на него.

— Поклоны, — важно сказал рыцарь. — В цивилизованном высшем имперском обществе принято кланяться перед благородными особами. Смотри и запоминай.

Он выпрямился как струна, приложил правую руку к левому плечу, а левую руку завел за спину. Отставил левую ногу слегка назад и не слишком глубоко поклонился.

— Важно наклониться слегка, так, чтобы твои глаза смотрели в пол. Если ты будешь наклоняться, как гнутся батраки и поденщики, это могут принять за оскорбление.

Он снова выпрямился.

— Давай, твой черед.

Хирург вздохнул, отставил ногу назад и слегка поклонился.

Рыцарь взялся за подбородок.

— Что ж, неплохо, немного практики, и из тебя выйдет отменный чинушка!

Рассмеявшись, он вышел из комнаты.

— Иди за мной.

Они пошли по богато обставленному коридору. Тут и там висели картины баталий с какими-то героями с оружием и в латах, портреты с важными минами, стояли доспехи на стендах, висели оружие и щиты на стенах. Кое-где их украшали длинные гобелены с различными узорными вышивками и тоже сценами сражений и изображениями воинов. В каждом проходе стояли стражники в доспехах. Они нахмурено поглядывали на чужака. Хирург смотрел на все это несколько растерянно, гадая, куда его вообще занесло.

Когда они подошли к кабинету, рыцарь аккуратно стукнул два раза.

— Да, — послышалось оттуда.

Они вошли внутрь, в просторный кабинет с диванами, обеденным столом по центру и рабочим столом дальше. Рыцарь со всей элегантностью поклонился, пленник посмотрел на него и повторил движения, как смог. Лорд на них даже не взглянул. Он сидел за рабочим столом и читал какую-то бумагу. Сейчас Хирург мог рассмотреть его как следует, без шлема. Его лицо было довольно старым, изрытым морщинами, но вполне бодрым. На вид не больше пятидесяти лет. Суровые, глубоко посаженные глаза, полноватое лицо и узкие губы.

Дочитав, он посмотрел на них, убрал перо и отложил бумагу в сторону, а после важно поднялся со своего сиденья и прошел к диванам. Он сел в центральное, самое высокое кресло.

— Перед тобой его сиятельство граф Эдерик Ванхольм, правитель графства Тибор, лорд родового замка и поместья рода Ванхольмов, а также владетель и повелитель городов Тиберхайма, Клоустеда, Штейхарда и всех прочих прилегающих земель, — проговорил рыцарь.

Лорд внимательно изучил своего гостя, после чего указал на стул.

— Что ж, присаживайтесь, — начал он.

Они сели.

— Наша с вами первая встреча прошла не слишком гостеприимно, но надеюсь, что пока вы были в замке, вам оказали достойный прием?

Хирург покрутил запястьями в кандалах.

— Да… пожалуй…

— Хорошо.

Хозяин щелкнул пальцами, слуги забегали, вскоре им поднесли еду и вино. Здесь были: суп с зеленью и рыбой, жареные птичьи грудки, рыбные стейки, обжаренная целиком картошка, сырные булки, булочки с ягодной начинкой и пудинг. Слуга налил им вино в бокалы.

— Итак, полагаю, что вы в полном замешательстве? — начал лорд.

Хирург отпил из бокала.

— Это неудивительно, полагаю, что в ваших родных землях все было по-другому?

— Э-э, да… — Он немного поерзал на стуле. — Все было совсем иначе…

— Когда обращаешься к милорду, говори «ваша милость», — поправил его рыцарь.

Он посмотрел на рыцаря, тот криво улыбался, потом снова на лорда, тот придавал себе строгий вид.

— Да… ваша милость…

— Что ж, ситуация, в которой вы очутились, действительно необычна. Даже не знаю, можно ли сказать, что вам повезло или же вас посетило чудовищное невезение? — усмехнулся он и показал пальцем на лоб гостя. — Эта штука у вас на лбу — проклятая метка, вас пометили культисты.

— Культисты?

Лорд многозначительно посмотрел на рыцаря, и тот начал говорить:

— Культ хаоса. Это отребье практикует богопротивные ритуалы, похищает людей и призывает всякую мерзость.

— Правда, иногда они призывают вполне обычных людей, — снова усмехнулся лорд.

— Да, такое тоже бывает, — продолжил рыцарь. — Однако они сразу же ставят метки на своих жертв. Все, кто отмечен меткой хаоса, уже не люди, они обречены стать отвратительной мерзостью из самых глубин адского пекла, а вместе с этим они теряют рассудок. Хаоситы ставят эти метки на всех, кого считают пригодными, а люди зачастую не понимают, что с ними творится. Они возвращаются домой, но метка берет над ними верх, и случаются страшные трагедии. Поэтому люди сразу же избавляются от меченых, при одном только подозрении. Матери своими руками топят детей, если на них появляются какие-то странные отметины. — Он отпил вина. — Все это, конечно, глупость черни, опасны лишь те метки, которые ставят культисты. Вот почему вам так сильно не повезло, — криво ухмыльнулся он.

— Однако вам удалось сбежать от культистов, и это большое везение, — подхватил лорд. — Большинство людей, которые к ним попадают, теряют рассудок, культисты вербуют их в свои секты и тем самым пополняют ряды.

Оба принялись есть и запивать вином, как будто разговор был уже окончен. Хирург нервничал и смотрел то на одного, то на другого.

— И… что же мне делать?

Лорд зажевал грудку, после чего запил вином и отложил приборы в сторону.

— С этой меткой на лбу вас не примут нигде, куда бы вы ни пошли, у вас будут серьезные проблемы.

— К тому же рано или поздно вы свихнетесь и превратитесь в чудовище, — продолжил рыцарь.

— Однако не отчаивайтесь. От любой болезни есть свое лекарство. Мы можем найти для вас мага — энтрописта, который снимет эту мерзость с вашего лика.

— Верно, имперские энтрописты совершают настоящие чудеса, снять эту дурацкую метку для них — что два пальца потереть.

Они опять принялись за еду, как будто говорить уже было не о чем. Хирург снова их оглядел.

— Что же… вы от меня хотите… за помощь?

Лорд посмеялся в усы и вытер рот платком.

— Сущий пустяк. Вам нужно будет найти одного человека, только и всего.

Он внимательно посмотрел на лорда.

— Найти? Но я… ничего тут не знаю…

— Верно, вы человек неместный, — подхватил рыцарь. — Вот почему вас не стесняют разного рода ограничения. К сожалению, у его милости много врагов, нам всегда приходится быть настороже, мы не можем заняться поисками сами, нам нужен человек со стороны и лучше всего человек с нами не связанный.

— Но… почему я?

— Вы — призванный, — сказал лорд. — Не знаю, правда это или нет, но, как говорят, люди, призванные из других земель, обладают исключительными способностями.

— Верно! — добавил рыцарь. — В летописях не раз упоминаются призванные, что пробуждали в себе магические способности, они становились невероятными энтропистами. Разве вы не замечали ничего необычного за собой?

— Э-э… нет…

— Ничего, способности далеко не всегда проявляются сразу, но я верю, что вы справитесь гораздо лучше, чем все местные лентяи, — проговорил лорд.

Они снова продолжили есть и пить, кроме Хирурга.

— Так… кого мне нужно найти?

Лорд снова отпил из бокала.

— Одного мальчишку, его зовут… А впрочем, неважно, наверняка он называется кем-то еще. Ему десять лет, светлые волосы, характер мягкий, покладистый.

— Да, он недавно потерялся в лесу, мы молимся, чтобы с ним не случилось ничего дурного! Его родители…

Лорд громко кашлянул, рыцарь умолк и решил вспомнить про еду у него под носом.

— Мы его семья. Недавно случилась трагедия, и мальчик после этого потерялся, нужно найти его как можно скорее, пока не случилось беды. Мы не знаем, что с ним, однако у него нет ни лошади, ни людей, которые могли бы о нем позаботиться. Далеко он не мог уйти. Мы ничего о нем не знаем, и это нас тревожит. Найди его и приведи к нам, и тогда ты получишь все, что только пожелаешь.

Хирург поерзал на стуле.

— Его нужно привести… живым?

Лорд пару секунд смотрел на него, потом криво ухмыльнулся.

— Да, если он еще будет жив, конечно. Потому как мы совсем ничего о нем не знаем.

— А если он… остался где-то в лесу?

— Тогда мои люди рано или поздно его найдут. Не думай об этом, лучше ищи живого мальчишку. Если он жив, он должен быть где-то в окрестностях.

— Хорошо… ваша милость… Я согласен.

— Отлично! Мы обеспечим тебя всем необходимым, а пока ты залечиваешь свои раны, изучишь мои земли, да и вообще, почитай книжки, поизучай наш край, тебе ведь придется в нем жить, — усмехнулся он.

— Да, ваша милость.

— Тогда уговор, и не волнуйся, я всегда держу свое слово. Пока иди отдыхай, скоро за тобой придут.

Лорд и рыцарь встали из-за стола, Хирург тоже. Рыцарь поклонился, гость повторил за ним. Они вышли из кабинета и снова пошли по коридору.

— Тебе повезло, что милорд такой благосклонный. Обычно меченых отправляют на плаху, а чаще кончают сразу на месте. У тебя есть уникальная возможность излечиться от этой мерзости…

Хирург его не слышал. Он смотрел в окна, где солнце заходило за горизонт. В голове у него промелькнул четвертый, последний боец Дона. Его МП-5 пускало пули так быстро, он едва успел обернуться. «Я не успел даже прицелиться… интересно… может, мне все это просто снится…» — промелькнуло у него в голове.

## СЛЕДЫ ВОЙНЫ Ч.1

Протяжный нестройный скрип ступеней и стук шагов возвещали о том, что спускается кто-то тяжелый. Попутно раздавался неразборчивый скрежет. Оказавшись на первом этаже, мужчина оглядел помещение. Утром в борделе было немноголюдно. Пара девушек ходили по зале и убирались, расталкивая гостей, заснувших прямо за столами.

Запахом выпечки внезапно повеяло из внутренних помещений. Он увидел открытую дверь на кухню и услышал какую-то возню. Пройдя вперед и заглянув внутрь, застал странную картину. Его брови приподнялись от удивления. Клоррне закидывала лопаткой в печь белые свертки. Закончив, прикрыла печь засовом, а после взяла кочергу и пошевелила поленья.

— Не знал, что шлюхи пекут пироги! — насмешливо проскрежетал он.

Она резко обернулась и сразу же нахмурилась. Схватила кочергу покрепче и угрожающе направила в его лицо.

— Еще раз меня так назовешь, припечатаю тебе этой кочергой по роже! — строго проговорила она.

Он лишь насмешливо улыбнулся, и, как любое другое выражение его лица, улыбка эта напоминала жуткую гримасу.

— И вообще… Девочки мне постоянно жалуются на тебя. Ты слишком груб и обходишься с ними просто ужасно! Если продолжишь себя так вести, больше сюда не зайдешь, ясно тебе?! — Она снова потрясла кочергой.

Клоррне знала, что он всегда выбирает тех девушек, которые больше всего его ненавидят. А те, в свою очередь, каждый раз приходили ей жаловаться.

— Кхе! — брезгливо произнес он. — Тоже мне! Мясо для ебли научилось говорить!

— Это люди, Рерик!! — взорвалась она. — Если тебе нужен кусок мяса, то найди себе какую-нибудь козу, а нас оставь в покое!!!

Он засмеялся и собрался уже уходить, как внезапно ему попался на глаза Итон с подносом, на котором стоял бокал с пивом. Мальчик неловко поставил его на стойку рядом. Рерик нахмурился и снова развернулся к Клоррне.

— Какого черта, женщина?! Что этот малой тут делает?!

— Ты что, издеваешься?! — От злости она аж подпрыгнула. — Ты сам его сюда привел!!! — разразилась она.

— Я сказал вам отвести его в приют!

Она эксцентрично развела руками.

— Что мы, прислуга тебе?! Почему это мы должны его куда-то отводить?!

— Ребенку не место в борделе!.

— Не надо было его сюда приводить!

— Никого я не приводил! Он сам увязался за мной!

— Вот и уводи его дальше!

Он начал что-то скрежетать себе под нос. Мальчик неловко потер руку у предплечья. Клоррне выдохнула гортанным звуком.

— Я посылала уже в город, приют забит, они никого не принимают.

— А монастыри?

— В монастыри сроду никого не брали, — махнула она рукой. — Это приют для благородных.

Он кисло ухмыльнулся.

— За деньги они кого угодно примут.

— Это вряд ли. В городе и без того много беженцев да сирот, никому никакого дела нет.

Она сняла засов с печи и поглядела на пироги.

— Вас просто послали! Кто будет принимать ребенка от шлюхи?! Ничего вам доверить нельзя, только для одного и годитесь! Я сам пойду к ним.

С этими словами Рерик резко развернулся и пошел к выходу из борделя, чуть не затоптав Итона по дороге, но тот успел отскочить. Клоррне, закрыв глаза, глубоко дышала и сжимала кочергу. От напряжения та немного тряслась в ее руках.

— Господи… Когда-нибудь убью подонка…

Одна из девушек подошла к стойке, села и за раз осушила бокал с пивом. Она глянула на Рерика, который вышел из борделя, чуть не оторвав дверь по дороге, и не забыл хлопнуть ей. Девушка повернулась обратно к стойке и устало оперлась на правую руку.

— Правда прелесть? Это он еще трезвый. Не понимаю, почему ты его еще терпишь? Таких, как он, надо гнать в шею!

Клоррне достала из печи небольшие круглые пироги и пронесла их к стойке, поставив лопатку на стол. Повеяло запахом свежей выпечки и запеченного мяса.

— Это уже мне решать, кого впускать, а кого не впускать, — строго проговорила она.

Девушка потянулась к пирогам, но Клоррне шлепнула ее по руке.

— Ай!

— Сначала работа, потом еда.

Девушка издала недовольный гортанный звук, развернулась и раздраженно ушла в зал.

— Итон, не мог бы ты принести еще пару поленьев? — мягко попросила Клоррне.

Мальчик кивнул и побежал к выходу на задний двор. Он вышел на улицу, где было довольно прохладно. Холодный утренний воздух слегка обдувал его. За борделем раскинулась широкая поляна с мелкой, покрытой росой зеленой травой. Следом начиналась граница леса.

Мальчик подошел к большой связке дров под навесом и принялся вытаскивать поленья, когда услышал чей-то скулеж.

Обернувшись, он увидел небольшого песика. Тот выглядел исхудавшим и опасливо поглядывал на мальчика. Он боялся подходить ближе, бродил неподалеку и принюхивался к воздуху и земле. Мальчик посмотрел на песика, потом шмыгнул носом. Схватил дрова и забежал обратно в дом.