# Точка опоры галактики

Александр Баев

Как определить жанр этой книги? С точки зрения людей это чистая фантастика. Но разве эта точка единственная во вселенной? Большинство твердо ответило фантастика! Некоторые хитро улыбнулись, но добиться от них правды нам все равно не удалось. Поэтому, пусть будет так. Коротко и без подробностей взглянуть на жизнь за пределами земли.

Сделать нам все-равно ничего не позволили, но хоть разрешили посмотреть. И на том спасибо. Здесь нет великих злодеев и великих героев. Жизнь, зачастую, как-то обходится и без них. Но проще она от этого не становится. Вопросы приходится решать тому, кто имеет такую возможность - что-либо решать. Чем сложнее вопрос тем больше ответственность. Так что, смотрите, размышляйте, думайте. Нужна ли нам такая возможность?

## Часть 1.

### Глава 1.

Началось все просто. В голове прояснилось и глаза мои открылись. Это не было похоже на пробуждение, и на выход из наркоза тоже никак не походило. Только что сплошная темнота, а затем – свет. Вот меня нет, и вот я есть. Пустота в голове сперва казалась пугающей, но сразу размягчилась и стала приятной, легкой и теплой. Обволакивающей. Может это новый уровень моего существования? А то прошлый оставил какие-то нехорошие ощущения.

Первое, что я увидел, был потолок. Обычный, белый, слегка светящийся, с лампами по периметру. Некоторое время все представлялось мне как бы в легкой дымке, но быстро стало понятно, что это очень похоже на больничную палату в самом обыденном ее проявлении. Побывать в таких мне уже доводилось не раз. Правда, обычно я попадал в них осознанно, хотя и против моего желания. Мне могу сказать, что я такой болезненный, просто активная складывалась жизнь – то руку сломаешь, то ногу, то отравишься чем-нибудь.

Тихонько что-то жужжало и попискивало. Шуршало и вздыхало негромко. Сперва казалось все каким-то сказочным и нереальным, но картина менялась прямо на глазах – свет потускнел, появились больничные запахи и воздух как-то неуловимо поменялся в худшую сторону… Было тепло, но меня укрыли легким одеялом. Под носом трубка с кислородом, на пальце датчик (и палец уже затек от него).

Настораживал сам факт, что я, почему-то, находился в реанимации, как мне это мгновенно представилось. Вроде как чувствовал я себя хорошо, дышалось легко, все органы-конечности находились на своих местах, насколько это можно было ощутить. Видимо произошло что-то очень значительное и у меня были некоторые догадки по этому поводу. Только если они верные, скорее подошла бы палата для душевнобольных. Но это решать не мне. На этот счет всегда найдутся более компетентные товарищи.

Больше в палате никого не наблюдалось, ни пациентов, ни даже кроватей для них. Зато был телевизор, который в беззвучном режиме показывал какую-то историческую передачу с древними руинами в центре кадра и пышной растительностью вокруг. Картинка сопровождалась надписями, но буквы не были похожи на что-либо виденное мною раньше.

Вошла медсестра. Поначалу она показалась мне какой-то нереальной и даже красивой, как фея, но, приблизившись, стала похожа на немолодую продавщицу из потертого овощного ларька. Лицо ее выглядело усталым и недовольным.

Молча на меня она смотрела и я уже стал немного нервничать, но тут она произнесла:

– Добро пожаловать на тот свет. Как вы себя чувствуете?

Прозвучало как из радио в супермаркете. Вот это оказалось совсем неожиданно и я спросил:

– Я что, уже на "том свете"? Реально?.. Как-то странно это все выглядит…

– Так называется место, где лечат…

Ее голос стал немного натуральнее и даже внешность неуловимо изменилась. Теперь она выглядела более похожей на медсестру и на нее легче стало смотреть. Вот только понятнее не стало.

– Место, где лечат, называется не так…

Опять молчание и неуловимые метаморфозы с внешностью. Или это у меня в глазах все плывет?

Помещение тоже заметно изменилось. Оно стало больше и темнее. Оборудование оказалось другим. Окна, которые были закрыты шторами, превратились в ниши с подсветкой.

Несмотря на зыбкость окружавшей меня обстановки чувствовал я себя абсолютно бодрым, выспавшимся и практически здоровым. Хотелось подняться, размяться, выпить чашечку кофе с круассаном. Только надо убедится, что все останется на своих местах.

– Вам не надо волноваться. Процесс адаптации идет успешно. Скоро мы сможем общаться полноценно… – бесцветным голосом произнесла медсестра и я вдруг усомнился, что она действительно женщина…

Нужно сказать, что к этому времени я много что вспомнил. Вернее, вспомнил почти все, хотя, такие дела обычно приходят только в сумеречных галлюцинациях. Ну, может они еще не кончились… Удивительно только, что я "на том свете"…

Вернемся немного назад.

На четвертом курсе университета все наши ребята уже подрабатывали, как могли (а кто-то даже пахал, прямо скажем). Моя ситуация сложилась попроще, особой нужды в выживании у меня не было и выкладываться на всю катушку мне не приходилось, поэтому я устроился курьером не в соковыжимательную компанию по доставке всего и вся срочно и любой ценой, а к очень интересному персонажу, который хорошо платил и почти не загружал работой. Тут мне просто повезло…

Познакомил меня с этим удивительным человеком мой преподаватель по истории древнего мира. Видимо, я смог ему понравится своим отношением к учебе вообще и к его предмету в частности. Как наука история мне нравится до такой степени, что я решил посвятить ей жизнь, хотя это и очень запутанная тема. Ну и плюс навыки активно-любезного поведения на занятиях, они тоже имеют свою цену.

Чем занимался мой работодатель (сказал, называть его – Виконт Абрамович) понять оказалось не просто. Да я и не пытался. Гонял по адресам, которые он мне называл (чаще скидывал в мессенджер) и забирал там разные посылки. Сперва я даже поднапрягся, думал – это вещества, но нет. Когда привозил их к нему в офис на Набережной, он при мне часто это все распаковывал. Оказывались там всякие никчемные старинные вещицы – антиквариат (хотя, может не такие уж и никчемные. В этом надо разбираться). Почему клиенты сами ему не привозили это все? Об этом думать я уже не стал.

Еще из удивительного – для поездок выдал он мне служебный электросамокат. Вроде с виду обычный, но значительно легче и складывался так удачно, что можно было повесить его на спину и даже войти с ним в автобус, если он не сильно забит желающими ехать. Тяга у самоката была невероятной, в гору он потащил бы и двоих, и даже троих, хотя места у нас там, ближе к Дону, есть очень крутые. И заряд у этого самоката не заканчивался целый день, где бы и сколько я не ездил. Оставлял я его на ночь в офисе, на подзарядку, и все…

Еще надо сказать, выдал мне Конт ремень для брюк и сказал – не снимать, когда я заказы его доставляю. Не снимать ни в коем случае. Я подумал тогда, что это для слежки, чтобы меня не потерять.

В тот день посылку мне передал странный суетливый человечек прямо перед воротами старинного Братского кладбища. Это кладбище создали еще при царе, когда город был значительно меньше и здесь была выгонная земля. Теперь это практически центр. Долгое время кладбище было закрыто, но теперь здесь снова стали подзахоранивать к так называемым "близким" родственниками. В Ростове любые вопросы решаются, если очень захотеть и приложить некоторые усилия. У меня тоже были здесь родственники, только вот плохая память, давность лет и разрушенные родственные связи вынудят меня очень долго искать их могилы.

По всем признакам Ростов, конечно, мегаполис. Здесь есть все, медицина, образование, музеи, театры, дорогие магазины и рестораны. Есть здесь частный сектор, прямо в центре города. Такая вот достопримечательность. Есть старые рассыпающиеся дома, на месте которых давно пора построить новые, современные и комфортные, но есть еще комитет по культуре и историческому наследию.

У этого комитета очень сложная функция – историческое наследие, зачастую, находится в таких приятных местах, за которые не прочь побороться самые знатные и весомые люди города, и не только нашего. И борьба эта все никак не заканчивается. Так что наследие сохраняется и разрушается одновременно. Это же просто бизнес, ничего личного.

Ну и, конечно, как же без людей. Каждый город, это прежде всего люди. Иногда появляются люди, которые желают своему родному городу славы, богатства и процветания. Только в Ростове, все чаще появляются люди, которые желают богатства и процветания лично себе. Такова, видимо, наша южная атмосфера пересечения народностей и дорог.

В разных местах получал я посылки для Конта. Иногда это было удивительно. Так, например, одну посылку мне выдали в подвале уже давно несвежей девятиэтажки. Там было сыро, зябко и плохо пахло. Сидели уже изрядно выпившие сантехники и очень не хотели отдавать мне пакет, пока я с ними не выпью. Пить я не стал, но попытался рассказать им пару сальных анекдотов. Лично мне они казались пошлыми, и даже похабными, но мужики только хмыкнули, отдали мне посылку и пожелали счастливой дороги.

Еще был частный сектор с полуразрушенной хибарой, в которой, судя по всему, уже давно никто не жил. В напрочь ободранной комнате с дырками в полу стояло милое кресло-качалка и в нем сидел угрюмый старик с трубкой во рту. Дымок он нее был сладкий и непривычный. Он молча протянул мне пакет, который держал в руках и посмотрел на меня с грустью и сожалением.

Но бывало и по другому. Мне выдавали пакеты и коробки в шикарных бизнес-центрах и фитнесс-клубах. Был я в офисе у демократов и в офисе у коммунистов. Больше всего понравилось в молодежном театре на площади Свободы. Это, можно сказать, было отдельное приключение…

Субботним утром прибыл я к этому театру и через служебный вход бойкий парнишка из начинающих работников сцены проводил меня прямо в театральный буфет. Но не в тот, где коньяк и красная икра имеют просто нереальный ценник. Конечно, у нас в Ростове много ценителей увлекательной актерской игры и так же много людей, которые могут себе позволить бутерброд с икрой по цене норковой шубы, но, обычно, это очень разные люди.

Этот буфет не такой, он для актеров и другой публики, особо приближенной к миру искусства, так сказать. Шел какой-то детский спектакль и поэтому не было ничего удивительно в том, что в буфет заглянула принцесса в чудесном бальном платье. Удивительно было то, что принцесса была уже изрядно в возрасте и сходу потребовала у бармена «Как обычно!». Это оказался бокал коньяка и конфетка. Через пять минут она уже упорхнула обратно, нести детям волшебное, доброе, вечное. А мне бармен выдал очередной обычный пакет и я отправился в контору.

Но, вернемся в тот день, когда и началась эта удивительная история. В этот раз были побиты все рекорды странности: небольшой суетливый человечек вышел из ворот Братского кладбища с картонной коробкой в руках. Он все время оглядывался и глаза его странно косили. От него веяло мраком и холодок пробежал у меня по спине. Нет, конечно, на вурдалака он похож не был, но и на обычного человека тоже как-то не располагал.

Когда уже положил я коробку в рюкзак он внезапно заглянул мне прямо в глаза и сказал шепотом: «Пожалуйста, будьте внимательны! Если что, бросайте посылку и бегите без оглядки! Эта опасность вам не по зубам…» Резко развернувшись он быстро скрылся в глубине кладбища. Я сперва опешил и тупо смотрел в скопление надгробий. Показалось мне тогда, что стояла там какая-то старушка с цветами…

Однако, до офиса на Набережной добрался я без проблем, хотя все время тянуло оглянуться. Отдал коробку. Конт достал из нее нечто похожее на кастрюлю, сказал мне подождать и ушел в заднюю комнату. Я повалился в одно из модных нынче мягких кресел, похожих на мешок, и достал смартфон.

Моя девушка Алена снова писала мне, что сегодня вечером мы должны пойти в караоке, потому что давно уже договаривались и сегодня как раз самый подходящий момент.

Девушка у меня прекрасная, мы давно с ней общаемся. Она приятная во всех отношениях и нравится мне очень. Но есть у нее отдельные недостатки. Вот любит она петь и ничего нельзя с этим поделать. Слух у нее есть, фальшивит она редко, а вот голос оставляет желать много лучшего. У меня получается гораздо эффектнее и голос приятный. Одно только плохо – петь я не люблю. И «Бохо бар» на Газетном мне совсем не понравился, когда знакомые решили нас им удивить. У меня немного другие интересы. Я задумался, как бы это получше сменить эту тему на что-нибудь другое, более спокойное.

И тут в офис зашли двое…

Опять же, надо сказать, что в офис к нам зайти не так-то легко. Нужно карточку специальную прикладывать, и это не просто левый пропуск для галочки, а реально какой-то хитрый механизм. При мне очень редко в офис кто-либо заходил и при этом Конт всегда был готов и ждал клиента. А тут вот как-то сразу, я прямо кожей неладное ощутил…

На вид посетители угрозы не представляли – в светлых рубашках, в брюках, в сандалиях. Роста обычного, лица бесстрастные, глаза пустые. Я тогда еще сразу подумал – на роботов они не похожи, скорее на каких-то неведомых насекомых. Один остался в дверях, второй сделал несколько шагов и посмотрел на меня. В руках у него было что-то вроде зонтика в чехле. Здесь надо сказать, что все это сразу было неправильно. Потому что погода стояла холодная (конец октября), но светлая и солнечная. А еще ветреная. Последние годы ветер в Ростове стал дуть очень часто и много.

Я сидел один, но видимо Конт ситуацию оценил очень быстро, потому что раздался хлопок и по глазам ударила резкая вспышка. Моментально все заволокло белым туманом, но я еще успел увидеть, как комнату пересек резкий оранжевый луч. А потом я стремительно провалился под пол вместе с мягким креслом на котором сидел…

Вот тут у меня все чувства просто разом и отказали. Конечно, не ожидал я ничего подобного. Мир вокруг – штука хитрая и всегда где-то что-то происходит, но не здесь же! Не с нами! Нас то зачем так ошарашивать.

Лично я от приключений не отказываюсь, но надо же сначала как-то подготовиться, собраться, оценить масштабы, прикинуть свою выгоду или последствия. Чем ты готов рискнуть ради славы и богатства? И потом, не бывает же ничего на пустом месте. Надо родственников предупредить, планы свои пересмотреть, встречи перенести. Да мало ли чего…

Позже я много раз вспоминал этот момент. Почему я так испугался? Обычно боятся тогда, когда хорошо представляют себе последствия производимых действий и особенно вред здоровью вплоть до фатального, но тут я даже не представлял себе, что сейчас будет происходить.

Падение вышло совсем не страшным, кресло как специально здесь было задумано. Вот только смартфон вылетел у меня из руки. Тут же появился Конт, и на вид он даже вроде как был спокоен. Кинул мне рюкзак и сказал:

– Надо валить! Быстро!

Сам он тащил что-то вроде чемодана на колесиках, какие берут в далекие путешествия. Я даже не успел толком оглядеться, а сверху уже прорывался оранжевый луч и я почему-то мгновенно сообразил, что там, наверху, пытаются вырезать люк, чтобы проникнуть к нам. Бежать пришлось и правда очень быстро.

Короткий коридор привел к лестнице. Помчались наверх через три ступеньки. Я успел закинуть рюкзак за спину. Он оказался достаточно легким и, самое главное, мягким. Конт пыхтел заметно больше. Видимо, чемодан оказался не таким воздушным. Еще он бормотал что-то не по нашему. Наверно, это было похоже на арабский, но я в этом совершенно не разбираюсь. Он частенько говорил так и по мобильнику, и посетители к нему иногда приходили с такой же речью. Тем не менее, на араба он совсем не похож.

Это я сейчас так спокойно об этом рассказываю, а тогда меня сковал лютый ужас. Трудно в тот момент было понять, что к чему. Все произошло неожиданно и как-то нереально, но страх был капитальный. Потом, когда я начал уставать (а уставать я начал очень быстро), страх отступил.

Мы поднялись на несколько пролетов, долго бежали по коридору. Несколько раз попадались люди, Они смотрели на нас с испугом, а одна женщина нелепо взмахнула руками, издала какой-то всхлипывающий звук и медленно стала оседать с распахнутыми в недоумении глазами. В нее с шипением вонзился оранжевый луч.

Конт рванул очередную дверь и мы заскочили в кабинет. Я бежал следом и голове стучала только одна мысль: н-а-д-о-у-с-п-е-т-ь, н-а-д-о-у-с-п-е-т-ь… Куда успеть? Как здесь вообще можно было куда-то убежать? Тесные старые домики, заполненные разношерстными офисами, вперемешку с ресторанами. Это же Набережная! С одной стороны улица, с другой почти отвесный косогор. Видимо Конт знал, что нужно делать. Давно готовился. Он подскочил к окну и с размаху высадил его своим чемоданом. Тот улетел на улицу. Тогда Конт схватил меня за руку и одним рывком закинул на подоконник. Сказал: Прыгай! Ничего не будет!..

Я, в общем-то, и не упирался. Мне было все еще страшно и я готов был прыгнуть куда угодно, хоть в огонь, хоть в воду. Тем более, что тут всего второй этаж. Опять раздалось легкое шипение и потрескивание и Конт весь засветился оранжевым. Лицо его исказилось. И тут я прыгнул…

Детство у меня было обычное. Регулярно попадал я в разные переделки и никогда не чурался никакой физической активности. Говорят, это благотворно сказывается на формировании костей и вообще всего организма. По крайней мере, ощущение полета, а уж тем более падения, мне хорошо известно. Именно поэтому я сразу почувствовал что-то неладное. Сказать, что я прыгнул будет преувеличением, скорее вывалился как-то боком, но полетел значительно дальше обычного. Словно я стал легче раза в два, или в три. Вместо того, чтобы рухнуть тут же под окнами, я вылетел на середину проезжей части, в аккурат на проезжавший черный внедорожник. Легко оттолкнулся от него руками (капот слегка продавился) и вылетел дальше, на газон.

Это было уже нечто удивительное и непонятное. Точнее, конечно, чудеса начались гораздо раньше, но проникся я ими только сейчас… Едва поднявшись я увидел Конта, который отчаянно бежал к воде со своим угрюмым чемоданом. Я уже мог соображать и мысль у меня мелькнула – зачем я за ним бегу? Но тут снова возник оранжевый луч и вонзился в стенку одиноко стоящей кафехи. Стенка засветилась оранжевым и тут же лопнула, как от взрыва. Полетели осколки, но меня чудом ничего не задело. Хотя это было совсем рядом, рукой подать. Несколько человек вокруг повалились. Женщина закричала. Я рванул следом за Контом.

Мы подскочили к ограждению у самой воды и Конт снова меня ошарашил. Только я успел открыть рот, как он схватил меня за руку и буквально швырнул в реку. Это было сильно! Я уже летел вниз и только успел издать неприличный возглас. А Конт мне кричал вслед – атас!.. К чему это, успел подумать я и рухнул в воду. В этом месте, недалеко от Ворошиловского моста, вода особенно грязная, к тому же холодная. Как я уже говорил, в конце октября погода была приятная, и даже солнечная, но дул очень холодный ветер и лезть в воду при таких раскладах выходило как-то нелепо. К тому же в этом не имелось никакого смыла. Как можно куда-то уплыть в одежде и с рюкзаком?

Чудеса продолжались. Уже погрузившись я успел почувствовать, как в реку плюхнулся Конт, вместе с чемоданом. Он снова очень быстро оказался рядом. И тут я понял, что вода на меня не действует! Ну, то есть, я вроде как, плыл, но был сухим. Меня словно покрывала какая-то пленка, прослойка из воздуха. Глаза мои смотрели вперед и им ничего не мешало. Только вода здесь такая мутная, как кисель, но Конта я рядом видел. Он что-то говорил и я понял – можно дышать. Прекрасно.

Так же я понял, что надо схватить Конта за ногу. У него в руках был чемодан и он как-бы потащил нас за собой. Вот это было просто нереально и непостижимо. Похоже на какой-то безумный аттракцион. В нашей мутной воде разглядеть что-либо совсем непросто, лишь только посверкивали какие-то точки вокруг чемодана и один раз налетел я на какую-то скользкую рыбину.

Такие обстоятельства заставили меня отвлечься от погони. Страх отступил и я с удивлением начал осознавать, что происходит нечто из ряда вот выходящее. Как бы вот еще пять минут назад я занимался какими-то мелкими своими делами, выполнял скучные поручения, катался на самокате по улицам города, общался с людьми, строил планы на вечер, на завтра. Думал, как буду сдавать зачеты и экзамены, переживал об этом. А сейчас я просто как завороженный ощущал, что плыву, нет, мчусь в холодных водах нашей славной реки Дон и совсем не представляю, куда, зачем и как все это может кончится…

Чемодан пёр нас вперёд, как торпеда и даже на секунду стало страшно упустить ногу Конта и остаться здесь в темноте и тишине. Среди рыб и прочего мусора. Все-таки грязновата эта река наша, пятая по протяженности в Европе. Катера и баржи постоянно таскаются, рыбаки на набережной сидят, рестораны на воде. Выше по течению еще много всяких увеселительных заведений. Левбердон опять же, очень знаменит. Все это негативно сказывается на здешней экологии.

Трудно сказать, сколько прошло времени, потому что таком состоянии аффекта время вообще превращается в нечто аморфное. Скажем, прошло минут пять и я начал различать у себя под носом некие призрачные очертания. Стало понятно, что это кресла и одно из них тут же занял Конт. Я скинул рюкзак и занял второе, очень удобное, как в дорогом автомобиле, кресло. Даже пристегнулся по жесту Конта.

Обстановка проступила более отчетливо, началось движение вверх и мы выскочили из воды стремительно набирая скорость. Слева промелькнул Ворошиловский мост, удивленные лица людей на мосту. Город уверенно проваливался вниз, превратился в знакомую по картам панораму, потом стал пятнышком среди степей, перерезанных рекой. Мелькнули облака, воздух посинел, небо стало черным, засияли звезды и мы, прошу прощения у всех причастных, вышли в открытый космос. Да, именно так я себе все это и представлял.

Никакого огня, рева двигателей и мучительных перегрузок. Все происходило плавно и очень подвижно. Какие-то приборы и детали можно было видеть постоянно, но в целом, капсула выглядела почти прозрачной. Хотя границы ее виделись, как блики на стекле, если ты вдруг оказался внутри стеклянной банки. Конт заметно расслабился и начал говорить:

– Эд, я понимаю, что все это довольно неожиданно, но сейчас мы все равно сделать ничего не сможем. Ты уже понял, наверное, что я здесь не местный, что меня преследуют, а теперь и тебя. Сразу вернуться мы не сможем. Потому что погоня еще не закончилась. Те ребята, что пришли ко мне в офис, настроены очень серьезно…

– Виконт Абрамович, я просто в шоке! – Как произносить слова я вспомнил далеко не сразу, так глубоко было моя потрясение. – Это все нереально и такого просто не может быть…

Когда ты бесконечно смотришь сериалы про пришельцев и инопланетян, воспринимать их потом всерьез как-то не получается. Ну вот от слова «совсем» не получается. Позже я начал догадываться, что состояние мое тогда, близкое к истерике, ничего хорошего из себя не представляло.

Бывает, во сне можно такое увидеть, что потом психиатру постесняешься рассказывать. Еще говорят, наркотики могут человека знатно раскумарить, но тут я пустой. Меня эта дрянь никак не задела и против я категорически от такого покушения на свою психику. Вообще, раньше я всегда считал себя нормальным и психически устойчивым. Да, эмоции могут меня захлестнуть, но без посторонних фантазий. А тут, когда земля осталась висеть в черноте космоса и продолжила стремительно удалятся, на меня нашло какое-то спокойствие, что ли. Ну вот, вроде как все, теперь совсем хана…

– Подожди, а то мы так долго будем друг друга выслушивать. Сейчас нам надо свалить отсюда и затеряться в Балагане. А потом я верну тебя на землю. Ну или кто-нибудь другой вернет…

Конечно, меня слегка распирало от всяких мыслей:

– Я только хотел сказать: получается, что меня реально инопланетяне похитили? Как в фильмах и комиксах каких-то детских?

– Ну почему сразу "похитили". Тут все сложнее. У меня был маленький бизнес там у вас, на земле, а теперь вот меня хотят ликвидировать. Почему, я догадываюсь, но тебе это без разницы. Просто могут и тебя хлопнут заодно. Ты уж прости… Не думал я, что так получится. Если б ты из офиса вышел, ничего б и не было… Главное нам сейчас добраться до моего эсминца. Тогда мы отсюда скаканем в Балаган. Там они нас преследовать не будут. Да и в Балагане затеряемся мы быстро. Я решу вопросы, а тебе могу дать денег и ты сможешь остаться в Содружестве. Ну или найдешь людей, контакты я тебе тоже дам, и они закинут тебя обратно на землю.

Я молчал. Мне пока еще не удалось все это переварить. Позже мне стало известно, что Конт прикрылся моим ДНК, скопировал его и теперь в автонаводчике у пришельцев я высвечивался как «Конт». Конечно, внешностью мы разительно отличались, но за пределами земли внешности придавали не так много значения и только микроскопический ступор исполнителей позволил нам избежать немедленной гибели. Конт потом сказал, что это не он так придумал и на земле все давно уже так делают. Такой вот гнусный персонаж.

Между тем Конт продолжил говорить:

– Ты, кстати, наверно напугался очень сильно? Извини, это у наших киллеров специальная «полицейская» штуковина. Она подавляет волю и существ нашего типа, а у вас, у землян, вызывает легкую панику. А может и не легкую, тут как повезет… Ладно, сейчас мне надо подготовить инфу. Никаких сигналов передавать нельзя, а то засекут. Ты не волнуйся, мы с моими товарищами никакие не душегубы, в отличие от этих варваров из Контроля. Сделаем все красиво. Рюкзак у тебя, не потерял?

Я достал его из под кресла.

– Там вещества. Они запрещены, но стоят очень дорого. Опять же, дам тебе адресок…

Конт пошарил где-то и протянул мне штуковину, похожую на флешку.

– Повесь на шею. Так будет надежнее. Это шмылк – устройство связи и информации, вроде вашего смартфона. Управляется жестами.

Над "флешкой" прямо в воздухе засветился экран, на нем картинка, какие-то значки. Конт потыкал в них пальцем и появились надписи на русском.

– Потом разберешься. Он сам тебе все подскажет. Штука старенькая, но надежная. У нас уже давно все пользуются НИФами, но это в Балагане тебе могут сделать, если договоришься… Если нужно услышать звук, просто приложи к голове. Говорить придется голосом. Мысли он читать не умеет… Так вот, надеюсь, что смогу сам тебе помочь, но мало ли. Ты парень толковый, сообразительный. Разберешься. У нас в Содружестве таких, как ты, уже довольно много, хоть это и не приветствуется. Очень редко, кто обратно на землю рвется. Одно плохо, с документами нужно возится. Нелегально у нас там устроиться невозможно… Посиди пока, шмылка поизучай. Мне нужно подготовится, порулить немного. Здесь навигатор слабенький и по маякам идти нельзя, а то нас засекут…

Начал я этого шмылка рассматривать… Но сперва по сторонам огляделся. Космос, конечно, производил впечатление. Да еще в такой капсуле почти прозрачной. В кино все хорошо показывают, правдиво. Научились таки. Но здесь это было нечто просто нереальное! Солнце находилось у нас сзади, Луна сбоку, а звезды… Их было несметное количество!

Правду говорят, что с земли не видно и пяти процентов звезд. Они совсем не мерцали, потому что атмосферу мы давно покинули, зато были разного цвета. Жаль что я понятия не имел, где какая звезда, хотя бы приблизительно. Мне казалось, что прошло всего мгновение, но мы уже заметно приблизились к Луне. И это тоже было зрелище впечатляющее.

Хорошо падал свет и поверхность ее раскинулась перед нами, как елочная игрушка, испещренная кратерами самого разного размера и даже формы. На фотках, что гуляют по сети, они все круглые, но здесь, при ближайшем рассмотрении, можно разглядеть их весьма замысловатые пересечения. И цвет у Луны здесь оказался серебристый, завораживающий. Никогда я романтиком не был. Да оно и понятно, в городе, где я всю жизнь и обитался, она совсем другая, романтика.

Теперь шмылк. На первый взгляд он показался мне обычным андроидом, только значки непривычные и, в основном, непонятные. Потом стала разница видна, но кое-что разобрать удалось. Вот только что с ним делать сейчас?

Нашел список контактов, очень внушительный. Буквы все русские, а слова – неведомые. Без комментариев это все темный лес для меня. Нашел разделы с фото и видео. Там просто бесконечные объемы. Пейзажи, может и неземные, а вот фигуры почти как человеческие. Таких картин я видел огромное количество и в наших фильмах, сериалах и просто открытках в сети.

Сказать, что это все – фантастика или так и есть на самом деле? Трудно поверить. И то, что мы неслись сейчас через космос в какой-то стеклянной пробирке нужно еще осознать и прочувствовать. Потому, что глаза можно и обмануть, а вот ощущения были самые обычные – есть сила тяжести и небольшая инерция, словно едешь на хорошей машине по хорошей дороге.

А потом оказалось, что мы уже почти на месте. Пустое пространство над поверхностью Луны вдруг мигнуло огнями (совсем как машина аварийкой) и стало понятно, что перед нами космический корабль. Конт сказал, что это его корвет. Что тут можно сказать, попал в струю – греби до конца. Мне он показался размером с дом в один подъезд на 24 этажа. Да и форма примерно такая же. Никакая не тарелка инопланетная. Черный цвет и никакого отражения позволяли ему быть почти невидимым. Прямо сходу мы в него и залетели.

Прошлись по коридорам. Конечно, они не такие, как в общаге, но и не сказать, что это прямо какой-то корабль фантастический. Да, коридоры широкие, светлые, на стенах местами какие-то приборы, надписей много, но знаки, конечно, все напрочь незнакомые. Даже близко ничего похожего на землю. Хотя, если представить, что это какой-то недорогой заграничный отель на скромном морском курорте, или китайская гостиница новомодная…

Мне все время хотелось много всякого спросить, только ничего умнее "Так вы реально инопланетянин?" у меня не придумалось. Между тем Конт быстро и скомкано поведал мне, что да, родился он на другой планете (довольно далеко от земли вообще-то) и даже вид поначалу имел не такой, как сейчас.

Вообще, привязка к планетам давно уже не работает. Одна раса живет на разных планетах и на одной планете обитает несколько разных рас. Только на планетах живут, в основном глубоко консервативные личности, которые любят бездонное синее небо и солнце над головой. Ну или им по должности положено там жить.

Планеты все разные, по гравитации, по климату, по продолжительности суток. Каждый раз заново адаптироваться смысла нет. Почти все цивилизованные особи живут на межпланетных базах, называют их «монолитами». Там стандартная гравитация и вообще никакой длительности суток не предусмотрено.

Есть несколько гуманоидных цивилизаций и еще две более развитые, которые обеспечивают порядок в Содружестве. Над всем этим стоит некий Рой, но обычных гуманоидов это почти не касается. С него все и началось. Сейчас освоено три сотни планет и понастроено много стандартных монолитов.

Есть сеть для перемещения (потому что летать просто так по космосу даже близко к скорости света вообще нереально) и есть специальные устройства на кораблях, которые могут делать прокол и туда "нырять". Это позволяет довольно быстро переместиться на огромные расстояния, но есть ряд сложностей и вообще, это сейчас неважно.

Гуманоидные цивилизации основательно перемешались. Изначально совместимости не было, но наука не стоит на месте. Сначала появились смешанные браки, а потом и совместных детей научились делать. Теперь любому гуманоиду можно изменить внешность в допустимых пределах. Вот я и стал похож на землянина, хотя все гуманоиды к землянам очень близки. Это такая общая тенденция в галактике.

Землю официально посещать запрещено, но маленький и очень доходный бизнес привлекает разных рисковых деятелей. Так что, вот. Жаль, что где-то вышел прокол. Сейчас надо добраться до "головного офиса", желательно живыми, и тогда уже можно будет рассчитывать на защиту или хотя бы нормальное разбирательство. Потому что никакой вины за мной нет…

Кстати, гравитация. Мы шли так, словно были на земле. В капсуле невесомости не было, но и веса полного я не ощущал. Скорее, как под водой с камнем в руках, вроде что-то весишь, но гораздо меньше обычного. Маневры чувствовались, инерция сохранялась. Так вот, здесь все было очень ровно. Нечто вроде лифта довольно долго перемещало нас в пространстве корабля. А в конце попали мы в просторный зал с огромным экраном, заходящим на потолок. Настоящий пост управления. Кресел оказалось здесь ровно пять. Еще лежаки вдоль стен и много других приспособлений. С первого взгляда все равно понять ничего нельзя.

Конт уселся в одно из кресел. Я решил не церемониться и сел рядом. "Только ничего не предпринимай", сказал Конт. Вообще у кресел не было никаких панелей управления. Перед Контом появилось что-то похожее на корытце, он опустил туда руку и замер. Забавно. Я огляделся.

Наверняка сказать сложно, был это экран или что, но, скорее всего экран. На нем отображалось звездное небо. Ни луны, ни солнца, ни земли в поле зрения не попадало. Зато появлялось и исчезало много всяких надписей и значков. Информация обновлялась, но Конт, наверняка получал инфу более глубоким способом. Звезды дрогнули и стали плавно смещаться по экрану. Мы отправились дальше.

Можно долго описывать все, что я видел внутри этого помещения, но смысла в этом нет. Все равно я ничего не понимал. Радовало то, что Конт оставался спокойным и внешность и взгляд его ничуть не изменились. Вид его оставался такими же добродушными и слегка хитрыми. Это внушало уверенность, что все будет хорошо. Мы доберемся до цели и дальше будем решать вопросы по мере их поступления. Домой мне сейчас совсем не хотелось. Я как-то даже немного подзабыл, что у меня есть дом и там будут ждать меня и даже волноваться…

Сидеть на месте показалось мне скучным. Когда ты не понимаешь, что конкретно сейчас происходит, должно происходить и соответствует ли плану все происходящее, можно или начать боятся всего на свете или, наоборот, впасть в уныние и глупость. Захотелось пройтись по этому помещению, поразглядывать все, потрогать руками, понажимать на кнопочки (хотя, никаких кнопочек видно не было). С одной стороны я понимал, что это может быть опасно, но с другой – вряд ли здесь нет защиты от неверных действий неопытного, но очень любознательного испытателя. Скорее всего, ничего страшного не произойдет, но может отвлечь Конта или даже выдать преследователям наше местоположение.

Никаких конкретных указаний от моего инопланетного друга ждать не приходилось и я, набравшись храбрости, выбрался из кресла. Конт мельком взглянул на меня. Я пожал плечами и поинтересовался, могу ли я воспользоваться удобствами? И как вообще здесь это работает? Руку из корытца Конт вынимать не стал (видимо, нельзя было сейчас) поэтому кивнул головой и сказал, что там все по простому, разберешься. И пошел я «разбираться». Было у меня такое предубеждение, что на космическом корабле и удобства должны быть «космические», но с другой стороны вся эта обстановка не выглядела космической. Скорее было похоже на выставочный комплекс достижений высоких китайских технологий.

В общем, обстановка впечатления не производила. В наших фантастических фильмах я видел и покруче. Все, что мне пришлось здесь увидеть, вполне укладывалось в рамки возможного. Максимум, это богатый отель в центре города, где мы были на какой-то эпической конференции.

Теперь же настал момент, когда мне пришлось немного растеряться сперва. Помещение, куда я вошел было пустым, полностью белым и довольно обширным. Так, что и как здесь предполагается делать? Перед глазами, прямо в воздухе высветился знак непонятного содержания. Я хотел коснутся его пальцем и по движению руки заметил, как прокрутилось несколько значков. Уже интересно.

Стал водить рукой, значки менялись и вот мелькнула какая-то знакомая иконка. Ух ты. Эти иконки были похожи на человеческие! Дальше стало проще и нужный значок я нашел уже без труда. Тогда стали происходить уже совсем нереальные чудеса. Возле одной из стен, прямо на глазах, стал из воздуха формироваться унитаз, словно какой-то волшебный 3д-принтер печатал его с огромной скоростью.

Следом и вся комната пришла в движение. Появился умывальник с огромным зеркалом, какой-то шкаф и еще много всякой мелочи. У меня мороз прошел по коже. Видимо, стало наконец до меня доходить, что здесь, как бы давно уже никто не шутит и мы реально сейчас мчимся неизвестно куда через пустое космическое пространство и домой к ужину я никак не попадаю. Пришлось присесть на этого чудного белого друга, который, кстати, ощущался совсем как обычный, и попытаться еще раз осмыслить все эти странные дела.

На первый взгляд, все казалось логичным. Если Конт говорит все так, как есть на самом деле, то сейчас, через какое-то небольшое время мы должны оказаться на некой космической станции, где живет и работает огромное количество инопланетян. И что я там буду делать? Кроме Конта я больше никого и ничего про них не знаю. А если вдруг что-то пойдет не так, что мне останется делать?

Хотя, опять же, с другой стороны, ну не звери же они там? Если все так похоже на обычные человеческие интерьеры, не бросят же меня, не съедят? Зато как же это интересно и увлекательно! Сколько всего можно увидеть и узнать, а если еще и получить (заработать?) что-нибудь полезное (фантастическое!). Это же просто звезды с неба!.. Надо бы как-то домой сообщить, внезапно подумал я тогда.

Когда я вернулся в главный аквариум, Конт сидел уже в другом кресле и что-то жевал. Руки его были свободны и он поманил меня к себе. Я снова уселся рядом.

– Через три минуты начнет формироваться прокол, – сказал Конт. – Возьми, вот, жвачку. Это специальная субстанция. На этом корабле сейчас отключены компенсаторы, а без них тебя могут глюки одолеть. Эта штука должна помочь.

Смотри, я вижу сейчас, что все тихо, так что мы без проблем должны проскочить. А там уже все на нашей стороне. Любые агрессивные действия в окрестностях монолита пресекаются моментально. Да их там и не бывает. Так что, прибудем на место и дальше я тебе все покажу и расскажу. Тебе понравится. Не дрейфь! У нас там здорово. Увидишь, как нормальные гуманоиды живут…

– Хорошо, но я потерял свой смартфон. Могу я со шмылка домой позвонить?

– Позвонить можешь, но не сейчас. А то к нам быстро торпеда прилетит. Можешь сообщение оставить и мы его в импульсе передадим, когда будем в прокол уходить. Давай, только быстро…

Начал я набирать сообщение, но через минуту поднял голову. Вроде все было тихо и спокойно, а у меня мороз по коже прошел. Лицо Конта застыло, немного изменилось освещение. Потом появилась дрожь и само пространство рубки-аквариума, как бы, немного дрогнуло и стало сжиматься. По стенам прошла волна. У меня закружилась голова.

Пространство продолжило сжиматься, хотя я ничего не чувствовал. Раздался какой-то резкий звук, а потом просто лопнуло все, как яйцо в микроволновке!

Могу предположить, что весь корабль внезапно превратился в груду фрагментов, которые стремительно разлетались в пространстве. Некоторые сгорали в ярких вспышках. Меня тряхнуло, но больше ничего значительного я не почувствовал. Единственно, меня тоже куда-то беспощадно швырнуло и стало кружить, как в прибрежных волнах. Я видел звезды, но разобрать ничего не получалось. Так стремительно и яростно все вращалось.

Не знаю, как и сколько могло пройти времени. Как был я с самого начала в толстовке и джинсах, так и мчался среди звезд, вращаясь, словно пропеллер древнего самолета. Мне мучительно захотелось это вращение прекратить и стало так. Я размахивал руками и ногами, но это не имело никакого значения. Просто вращение и кручение само собой замедлилось и остановилось. Вот такое чудо.

Ни жары, ни холода я не почувствовал. И даже дышать мне ничего не мешало. Удалось рассмотреть, что весь я покрыт какой-то радужной пленкой. Видимо, это и защищало меня от всей этой чудовищной космической бездны. Зато смотреть мне ничего не мешало…

Красота… Может быть в детстве и хотел я стать космонавтом, но потом все это прошло, как дым. Появилось много других желаний и предпочтений. Да, можно было разглядывать звездное небо по ночам, хотя в городе это делать немного затруднительно.

Гуляя с подружками до утра, бывало и так что смотрели мы на небо и я даже пытался рассказывать что-то такое романтичное, мифы, легенды. От себя что-то придумывал. Когда рядом с тобой красивая девушка и у тебя есть в отношении нее некоторые планы, можно и на звезды поглазеть немного. Даже был момент, когда я мечтал купить себе телескоп. Но к чему это все, если ты не знаешь ни одной звезды и даже Венеру с Марсом от Юпитера не отличишь?.. Вот и я так же.

Сейчас каждый знает, что в хороших условиях, вдали от города на небе можно увидеть около двух тысяч звезд. В реальности видно, конечно, намного меньше. Тем более в большом городе, таком, как Ростов. Но даже это весьма внушительное число и любоваться на эту прелесть можно бесконечно долго. Так вот, в реальности, в нашей галактике, как утверждают астрономы, звезд под триста миллиардов! И всю эту мощь я прямо сейчас мог наблюдать, просто открыв глаза.

Никаких особых познаний в астрономии у меня нет, но понять, что это Млечный путь, было несложно. Потому что, все выглядело так же, как и с земли. Еще я видел солнце, хоть и выглядело оно значительно меньше, почти как горошина. Далеко же меня закинуло. Цвет, почему-то, оказался совсем не такой желтый, как мы привыкли. Странно это все.

У меня не самое острое зрение, но я видел перед собой такую волшебную, фантастическую красоту. Я купался в ней. Звезды были везде вокруг меня. Никакое фото, никакой, даже самый расчудесный монитор этого не передаст. Это надо видеть в живую. Жаль, что людям такое пока недоступно. Может, они бы стали умнее и лучше. Перестали бы думать только о том, как урвать себе больше денег и власти, престижа и почета, как добиться непрерывной похвальбы себя любимого и отказались бы от желания убивать всех, с тобой несогласных.

Однако, в этот момент я начал понимать, что увлекся. Мысли стали путаться и, в то же время, меня охватила легкая эйфория. Хотелось вдохнуть полной грудью и хотя легкие раскрывались до самого конца, воздуха все равно не хватало. Когда уже в глазах начало темнеть, а впереди замаячило белое пятно света в конце тоннеля, я догадался. Было похоже, что заканчивается кислород. Вот и выдышал я его весь. Что ж, видимо пора прощаться…

### Глава 2.

С таким настроением в тренажерку сегодня не стоило и соваться. На четвертом подходе к штанге с перехватом я потянул себе мышцу на спине и понял, что надо сделать перерыв. А лучше заняться чем-нибудь другим. Вита предложила мне размять спину и пойти в бассейн поплавать. Вета смотрела с легкой ревностью, но была полностью согласна.

Мы перешли в массажный кабинет и Вита приступила к этому воодушевляющему процессу. Вообще-то, Вета делала массаж как-то более увлекательно. У нее сложилась такая хитрая техника, что я до сих пор не мог толком определить, нравится мне такой подход или нет. Но сегодня Вита ее опередила.

Блондина Вета поначалу выбрала себе образ Мерлин Монро, но с таким характером это выглядело как-то нелепо и тогда я предложил ей стать похожей на Ким Бесингер, потом на рыжую красотку Джулию Робертс, а затем на Кэмерон Диаз. Образ красотки-блондинки с нежной фигурой, округлыми формами и милым лицом ей подходил. Вита решила быть немного повыше, более жилистой, с плоским прессом и менее женственными формами, словно Керри-Энн Мосс из Матрицы. К тому же, она мнила сбя великолепной брюнеткой. Хотя, позже пыталась выглядеть и как Тиа Каррере и как Мила Йовович.

Вообще эти эксперименты с телами и лицами оказались довольно нескладными. Поначалу было интересно и забавно видеть рядом с собой известных в прошлом личностей. Но их поведение не совпадало и не соответствовало моим ожиданиям. Это вызывало удивление и отторжение. Я сперва пытался объяснить управляющему процессору Апласу, что и как должно получиться, но мои попытки не увенчались успехом. Моих спутанных объяснений было явно недостаточно, а той информации, что удалось извлечь из шмылка, вообще хватало только на весьма приблизительные наброски.

Так что в итоге сошлись мы на том, что внешность и манеры были взяты в одном из дешевых сериальчиков, которых, каким-то странным образом, в памяти шмылка оказалось предостаточно.

Кто им раньше пользовался узнать так и не удалось. Вероятнее всего, прошел он через многие руки на земле и оставил в памяти огромное количество информации, снимков, видеороликов, всяких писем и сообщений в мессенджерах. Я с удивлением узнал, что эта штуковина имела доступ ко всем популярным приложениям для общения, к сети интернет и ко всем прочим сервисам, которые люди успели запихнуть в сеть. Хотя, чему тут удивляться…

Никто из бывших владельцев не позаботился о том, чтобы удалить хотя бы часть своей инфы. Вот так и получается, что никакой конфиденциальности, в конечном итоге, совсем не остается. Я пробежался по верхам, но быстро понял, что мне здесь делать нечего. А вот Аплас прошерстил почти всю память и выбрал все, что могло ему пригодится в общении со мной. Спасибо ему за это. Хорошо иметь электронные мозги и не иметь особой чувствительности к тому, на что ты можешь случайно наткнуться в гибельной клоаке человеческих страстей.

На этом шмылке, в общем-то и держалось все наше общение. Потому что местный контролирующий ИИ ничего на знал о людях и о земле. Сказал, что это информация ограниченного доступа. А после нескольких перезагрузок Аплас и вовсе потерял все, что было в него загружено ранее и остались только общие основы. Уже одно это могло бы меня насторожить, но, когда ты остаешься один в чужом доме, после совершенно безумных приключений, трудно делать разумные выводы.

Через шмылк Аплас освоил мой язык и все основные способы общения и поведения. А так же все остальное, что мне в итоге понадобилось в этом мире.

После массажа мы отправились в бассейн. Как же долго я добивался от Апласа этого чуда утешения для моей израненной души. Казалось бы, что может быть проще – создай каменную чашу и наполни ее водой. Обычной водой. В принципе, с этого все и начиналось. А вот добиться появления настоящего спортивного бассейна на восемь дорожек 50 метров длиной было настоящим испытанием воли и принципиальной настойчивости. И мне это удалось…

Еще была у меня надежда выпросить у Апласа небольшой аквапарк. Иногда хотелось мне вот прямо повеселиться от души, почувствовать себя беззаботным парнишкой в окружении прекрасных, а главное веселых, девчонок. Но тут надо еще поработать. С весельем у местных манекенов выходило пока еще туговато.

После двух малых и двух больших кругов на воде мне стало гораздо легче. Я всегда любил плавать и даже неплохо освоил несколько спортивных стилей, чем и пользовался регулярно. Остановившись у бортика стал наблюдать, как мои девчонки ловко прыгали с самой высокой, десятиметровой вышки. Мне таких высот достичь вряд ли когда-нибудь удастся. Это и понятно, легко прыгать и вращаться, исполняя самые сложные виды прыжков, когда твоим телом управляет компьютер.

– Вита! Ну-ка покажи свой фирменный, – крикнул я на вышку. – А Вета пусть просто красиво прыгнет! Только с вращением не перестарайтесь, а то весь вид портите.

– Раскрой глаза пошире! – Донеслось с вышки. – Такой красоты ты еще не видел!

Это Вета подняла руки вверх и покрутилась вокруг себя, покачивая бедрами. Вита презрительно хмыкнула и сиганула с вышки так, что даже до меня донесся слабый порыв ветерка.

На дорожках резвились и другие девушки в цветных купальниках разной степени открытости. Но это просто муляжи. Мне приятно на них любоваться, и Апласу это почти ничего не стоит. Хотя общаться с этими красотками у меня бы не вышло. Но я и не собирался. Хватало Веты с Витой. А для мужских разговоров у меня был Арнольд. На самом деле, конечно, это тоже был муляж. Все здесь было муляж. Настоящий людей или просто каких-то других гуманоидов здесь давно не водилось.

На большую вышку я, понятное дело, не полез. Прыгнул пару раз с трехметровой. Все таки прыжки, это не мой конек. Хотел попробовать погружения с аквалангом, хоть это и бассейн, но вдруг пригодится. Однако, тут мы с Апласом не поняли друг друга. Без живого инструктора мне казалось это слишком рискованным занятием. Пришлось довольствоваться обычным плаванием. Ладно, пусть так.

Тем более, что имелась проблема гораздо более серьезного масштаба. Здесь совсем не оказалось нормальной еды…

В столовой, как и в других моих помещениях, не было окон. Зато все стены были красиво разрисованы и висел огромный телевизор, который никогда не работал. Много ярких цветов, как в детском саду, узоры абстрактные, в духе лучших художников авангардистов. Мне удалось уловить нечто похожее на Пабло Пикассо с его «Авиньонскими девицами», можно было заметить Кандинского (Композиция VII – это классика) и даже что-то похожее на Малевича (только не «Черный квадрат», а скорее «Красная конница»).

Не могу сказать, как так получилось и почему именно такое оформление выбрал Аплас. Войдя сюда первый раз я был немного ошарашен и в сердцах сказал Апласу, что он какой-то психопат на этой почве. Потом возник спор о том, что и как здесь лучше оформить. В итоге оказалось, что с тем набором блюд, который он смог мне предложить, такое яркое помещение как бы компенсирует убожество местного меню.

Готовить здесь совсем не приходилось, поэтому и мебели был минимум. Пара столов и десяток футуристических стульев. Из еды только нечто похожее на протеиновые батончики и что-то отдаленно напоминающее засохшее печенье или крекеры. Из напитков – вода и сладкая газировка. С этим Аплас справился.

Гуманоидный персонал, который раньше обслуживал эту базу, питался очень однообразно, но и это производство пищи было законсервировано. А поскольку в еде нуждался только я, решили не заморачиваться и отложить этот вопрос до лучших времен. Для пищеварения батончики подходили очень хорошо и весь набор питательных элементов, витаминов и микроэлементов присутствовал и был оптимально сбалансирован. Спасибо и на этом.

– Вета, будешь газировку? – Спросил я у блондинки. Конечно, это была шутка. Девочки питались энергией от местной магистрали.

– Спасибо, мой заряд заполнен на 78 процентов. А ты, Вита? – Дежурно откликнулась она.

– Да, пожалуй, стоило бы немного пополнить мой энергетический блок…

Поначалу это выходило очень смешно.

После такой унылой трапезы я немного позанимался в «библиотеке» и пошел на пробежку.

Бегать здесь мне почти нравилось. Специальная дорожка вела вокруг всего комплекса, что отвел для меня Аплас и получилась длиной почти триста метров. Здесь находились разные участки для оживления этого процесса. Сначала шел подъем на десять метров, потом вдоль наружной стены, где имелись настоящие окна! Дальше разные участки с искусственной зеленью, песком и разнообразными картинами на стенах.

Все картины мы брали из шмылка, но некоторые антуражи Аплас придумал сам и получились они такими странными, что поначалу мне не понравились. Потом я стал находить в них что-то любопытное. Потом они стали меня раздражать, но Аплас менять их оказался и через некоторое время они стали вызывать странное чувство какого-то насыщения, умиротворения. Словно бежишь марафонский забег и ты почти уже у финиша и чувствуешь, что у тебя все получится и ты придешь первым и победа будет твоей.

Дальше пологий спуск и на этом круг заканчивался. Можно начинать новый или идти обратно в «библиотеку».

Поначалу Вета и Вита бегали со мной и это реально помогло мне втянутся. Спортсмен я был никудышный и приходилось прилагать массу усилий, чтобы заставить себя преодолеть дистанцию. Но уже через неделю я втянулся в девчонки стали меня немного раздражать. Они просто бежали рядом, задавали темп и держали его в оптимальном режиме, но я и сам уже научился распределять усилия и добиваться хороших результатов.

* * *

В библиотеке я занимался разными предметами.

Пришлось вспомнить, что я почти аспирант и хотел, и собирался заниматься наукой. Так что, несмотря на все окружающие меня возможности для отчаянной лени и дуракаваляния, занялся я самым полезным делом из достойных – самообразованием.

Отсутствие нейроинтерфейса не давало мне возможности изучить все, что мог предложить мне Аплас. Нужно все читать, смотреть и переваривать собственными мозгами. Поэтому я попросил его перевести на мой родной язык все, что преподают в местных школах. Вернее, этакий общегалактический курс истории и социологии.

Как же много здесь нашлось отличий от знакомых мне понятий и условностей. Аплас честно признался, что его возможности не позволяют сделать добротный перевод и я могу получить только самые простые основы. Ну хоть это. Так что я получил целый курс с текстами, иллюстрациями и видеоуроками.

Все-равно, обучение мое шло туго. Меня все время порывало заняться то одним делом, то другим. Сначала я хотел выучить официальный язык Содружества и вроде как не было там ничего сложного, но, видимо, мои способности и на такой подвиг не рассчитывались. Я занимался этим вопросом и даже делал некоторые успехи, только вот о бы просто читать детские книжки на этом языке мне пока не удавалось.

История шла еще труднее. В общих чертах мне удалось представить весь ход событий, который продолжался не одну сотню тысяч лет. Но вы же понимаете, что даже просто пересказать это все в двух словах у меня не получится, наверно, никогда. Физика, математика, химия, биология – даже страшно было браться за эти предметы, учитывая, что я натуральный гуманитарий.

Так что, отложив через сорок минут все эти умные буквари я попросил Апласа включить на большом экране фильм, который начал смотреть вчера, и дал волю своей лени. Фильм создала одна из самых продвинутых продюсерских компаний в Содружестве и считался он чисто игровым. Что-то вроде легкой комедии с дорожными приключениями.

Ничего другого инопланетного смотреть было просто невозможно. Или я ничего не понимал, со всеми попытками Апласа сделать хороший перевод, или Апласу приходилось каждую минуту останавливать картину и давать развернутые комментарии, которые тоже давались и ему и мне с большим трудом. Что поделать, такую разницу в культурах с места не перепрыгнешь. Тут нужен хороший разбег.

Поначалу странным и подозрительным казалось мне то, что все гуманоиды в фильмах и других передачах выглядят совсем как обычные люди и Апасу стоило большого труда убедить меня в том, что так оно и есть. Да, имелись, конечно, некоторые отличия, но мы, люди, так привыкли видеть в своих передачах великое множество разнообразных предметов и форм, вплоть до мочалки для мытья посуды, которых режиссеры наделяли чертами живых существ, что теперь я смотрел и видел почти все то же самое, что и на земле.

И потом Аплас объяснил мне, что вид обычного гуманоида оказался наиболее оптимальным для существования в сообществе. Все вокруг было адаптировано именно под наши пропорции, под две руки и две ноги. Многие расы у себя на планетах развивались разными путями, но, приходя в Содружество, предпочитали менять свои формы на общепринятые.

Еще можно без конца смотреть на спортивные соревнования и на всевозможные произведения искусства. Очень хорошо здесь развита культура и широко представлена. Балет, театр, всевозможные концерты и шоу-программы, невообразимые постановки и фееричные цирковые выступления.

Спорт тоже особо от нашего не отличался. Единственно, очень сильно преобладали массовые, командные игры и совсем не было мной замечено контактных единоборств, хотя позже выяснилось, что они таки есть. Зато часто на глаза попадались эпические битвы большими группами, наподобие военных маневров. Причем, особи там могли погибнуть вполне реально, а уж покалеченных и вовсе выходило предостаточно. Правда, Аплас мне сразу пояснил, что лечат здесь быстро и эффективно, а вот смерть – да, это насовсем.

На шмылке так же было много и нашего земного видеоконтента. Словно весь ютуб скачали, на всякий случай. Поначалу я много смотрел наше все, ностальгировал. Потом, конечно, мне это надоело. Инопланетное смотреть гораздо интереснее, хоть и непонятно пока, но где еще такое увидишь?..

Поняв, что я уже мало что соображаю, фильм остановил и отправился в душ перед сном.

Вот, что мне здесь нравилось безумно, так это моя спальня. Тоже много пришлось попикироваться с Апласом (вредный он, все таки), но это я отстоял. С этого все и начиналось.

Что представляла из себя База оставалось для меня загадкой. Аплас напрочь отказался показать мне план и вообще сообщить хоть какие-нибудь параметры. К чему такая секретность? Объяснил это тем, что такие установки прошиты в его настройках.

Мои апартаменты располагались на высоте, наверно, около половины километра. Вправо и влево, вверх и вниз уходила слепая серая стена. Она отгораживала от меня половину мира. Но, учитывая вид из окон я был почти уверен, что мы на какой-то планете.

Тогда я выпросил себе соорудить нечто вроде стеклянной шайбы диаметром шесть метров и толщиной чуть больше трех, плоским боком прилепленной к наружной стене. Внутри была только кровать.

Ну и что вы можете себе представить в такой конструкции? Конечно, это был вид. Я мог смотреть вдаль и не было конца этой дали. С такой высоты мог разглядеть практически все: и горы на горизонте, и широкую реку, пересекавшую саванну, и холмы, и густой тропический лес перед горами. Можно было разглядеть небольшие стада рогатых копытных (антилопы?), крадущихся хищников, нечто весьма опасное на вид в реке. Чудо.

Местное солнце почти коснулось горизонта справа от меня. Я стоял перед стеклом и, несмотря на всю прелесть моего нынешнего положения, кое-что здесь мучило меня. Это была не моя планета и не мой дом. Мой дом скрывался очень далеко и я даже не мог узнать, в какой он стороне. Опять вспомнилось мое пробуждение здесь и мой первый разговор с Апласом…

* * *

Сидеть на кровати в палате, которую поначалу я считал больничной, очень неудобно, но важнее было сперва понять, где я нахожусь и что вообще происходит. К тому же на мне совсем не оказалось одежды. Медсестра стояла передо мной как вкопанная и почти не шевелилась. Я смотрел в ее лицо и не мог понять, кто это вообще сейчас стоит передо мной. Она не воспринималась как человек и говорила не меняя выражения лица.

– Хочу стразу предупредить, что я могу обезвредить тебя в любой момент…

– Я что, такой опасный? – Начало разговора мне сразу не понравилось. – И потом, ты же женщина, а говоришь, как мужчина?

– Извини, – сказала медсестра, – я еще не полностью настроился на общение с тобой. Я так поняла, что ты с земли? Это планета «оп16», системы «5х421с»? Верно?

– То, что с земли, да, верно. А что это за код, мне неведомо…

– Да, ты можешь и не знать. Планета «оп16» входит в список запрещенных для любых контактов. То, что мы общаемся, уже является нарушением режима.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Скажи, хотя бы, кто ты?

– Я управляющий компьютер 70-12ро1-т96.с003. Обычно, ко мне обращаются по тикуру Аплас. Я здесь отвечаю за все.

Вот как мне было собрать свои мысли в пучок, если она смотрела на меня, как на пустое место? Видимо, это действительно компьютер, да еще и не самый продвинутый. У нас, на земле роботы и то могли общаться более человечески.

– Хорошо. То есть, это не земля, и даже не солнечная система, я так понимаю?

– Да, это место имеет номер в каталоге, но я не имею права тебе его называть. Как я уже сказал, любые контакты с представителями твоего вида запрещены.

– Но, почему? Что мы такого сделали? – реально я тогда был в недоумении. У меня зачесалась спина, но было как-то неудобно начать сейчас корчить из себя большого примата.

– Такой информации нет. Могу только сказать, что список запрещенных контактов небольшой. Там всего три позиции и вы на первом месте.

– Ладно. Но как ты догадалась, что я с планеты, как ты там сказала? Может это не так?

– С тобой было устройство под названием «шмылк». Оно было настроено на земной язык и ты помечен, как последний владелец. Там же информация о перемещениях по координатам. Все указывает на землю. К тому же, мы разговариваем на языке, который помечен как «земной-русский». В моих базах такого языка нет. Я взял его из этого устройства. Надеюсь, ты меня хорошо понимаешь?

– Вполне. Только я не понимаю, где я нахожусь, с кем общаюсь, и что вообще происходит. Я помню, что корабль, на котором мы с Контом должны были прыгнуть на Балаган, вроде как взорвался и меня выкинуло в космос. Но сразу не умер и задохнулся только через пять минут. И еще мне показалось, что я видел солнце…

– Я уже сказал, что общается ты с местным управляющим компьютером.

– Но перед собой я вижу женщину, вроде как медсестру в больничной палате?..

– Женщина – это только видимость, манекен для удобства общения. Все известные мне расы предпочитают общаться через «живого» представителя. Тем более, когда предстоит серьезный разговор. Это обычная практика.

Возникла пауза. Я не спешил задать следующий вопрос, потому что мне очень хотелось сменить позицию и, возможно, одеться. Аплас тоже стояла неподвижно и тут я решился. Прикрыв себя одеялом я поднялся и еще раз, уже более внимательно, окинул взглядом доступное мне помещение. Пока ничего не изменилось. Палата выглядела так же уныло. Нужно было двигаться дальше и я спросил:

– А что с моим здоровьем?

– Организм соответствует всем показателям нормы, – тут же ответил Аплас.

– Можно тогда сменить обстановку? Мне очень неудобно общаться в таком положении.

Практически все в комнате пришло в движение, словно поплыли вязкие потоки по стенам. У меня даже голова закружилась слегка. Все приборы, стеллажи, кровать, светильники и столик на колесах рассыпались пылью и сразу стала появляться какая-то новая мебель. Я крутил головой, но никак не мог уловить что и как конкретно происходило. Мистика какая-то. Фантастические технологии. Как говорится, по настоящему высокий уровень прогресса уже не отличим от магии.

Буквально через пару минут помещение превратилось в некий офис. Вернее, в зону приема посетителей крутого банка. Я стоял посреди огромного светлого помещения с высоченным потолком. Повсюду были элегантно расставлены большие светлые мягкие диваны, столики, кадки с могучими растениями. Низенькие перегородки, тоже увитые чем-то вьющимся, создавали уютные уголки для вдумчивого общения людей, у которых денежная масса не дробится на отдельные купюры. Одеяло мое куда-то исчезло, а одежды по прежнему не было. Вот так фокус…

Присев на диван и поняв, что ждать от Апласа понимания, видимо, не стоит, на счет одежды сказал ему сам. После этого волшебным образом рядом со мной появилось нечто, похожее на спортивный костюм. Его я немедленно и надел. Скорее даже не костюм, а некий комбинезон из удивительной ткани, мягкой и приятной на ощупь, которая почти ничего не весила. Цвет приятный, темно-синий, хотя мне хотелось чего-то более яркого, индивидуального. И не успел я такое подумать, как на комбезе проступил весьма эффектный узор из цветных полос. Что ж, вот и славненько.

– Спасибо. Теперь гораздо лучше. Можем продолжить?

– Можем. Что бы ты хотел узнать?

Вот ведь чудо неведомой техники! Как будто мне все давно известно и только время начала ужина я забыл спросить.

– Хочу напомнить, что я с земли и про ваши великие цивилизации мне ничего неведомо. Как, впрочем, и про все остальное. Где я? Что со мной? Как я сюда попал?

– Учитывая ограничения могу сказать, что находишься ты на базе установки опоры 20-в41. Чтобы было понятно, в галактике существует сеть для доставки грузов, пассажиров и информации. У вас есть прекрасный пример – это метро. Есть станции и есть тоннели между ними. Тоннели поддерживаются базовыми «опорами». Вот здесь одна из опор. Сейчас она не используется и полностью отключена от сети. Поэтому здесь никого нет. Только я слежу за порядком.

– Круто. И как я сюда попал?

– В этой части космоса, в окрестностях станции, давно никто не появляется. Был обнаружен сигнал с просьбой о спасении. Сигнал очень старого формата, нужно сказать. Согласно безусловной директиве об оказании помощи терпящим бедствие ты был эвакуирован и помещен в службу восстановления. По инструкции, как только был сделан вывод о твоей принадлежности к расе землян, тебя следовало поместить в гибернацию и ждать дальнейших распоряжений. Однако, гибернация не сработала (не могу выяснить, почему) и поэтому мы с тобой общаемся сейчас.

– А больше никого спасти не удалось? – я внезапно вспомнил про Конта. Мне захотелось, чтобы он был рядом сейчас.

– Нет. Никаких других пострадавших обнаружено не было.

– Отлично, мрак. И что теперь будет?

– Временно ты будешь находиться здесь, потому что отсутствует возможность перемещения тебя в любое другое место за пределами станции. Информационная связь с центром управления у меня тоже отсутствует. Нужно ждать, когда прибудет бригада по обслуживанию. Тогда, возможно, они заберут тебя отсюда.

Поначалу я не ощущал никакого беспокойства. Все выглядело странным и непонятным, но никакой угрозой в воздухе не пахло. Было просто интересно. Но теперь, когда я осознал, что нахожусь чёрте где и у меня нет никакой возможности повлиять на свое существование, стало очень неуютно.

– Упс. Вот это поворот. Как же так? И сколько ждать?

– Согласно графика, бригада должна прибыть через четыре ваших земных месяца. Сразу перевожу в понятные тебе значения. Пока ты можешь спокойно находиться здесь. Я постараюсь обеспечить тебе нормальные условия.

– Аплас, – я впервые рискнул обратиться к нему по имени. – Как же, все таки, так получилось? Что это за обстоятельства такие? Мы с Контом уже должны были войти в прокол и скакнуть к Балагану. Кстати, где этот Балаган?

– Станция BL-4Gun, которую принято у вас называть Балаган, находится у Сириуса. Отсюда это по-прежнему далеко. Могу предположить, что ваш корвет в момент прокола подвергся атаке протонной торпедой и вас швырнуло конкретно в сторону. Корвет распался на части и вернулся в свое исходное состояние. О Конте ничего сказать не могу. Тебя защитил Уп-11ес4-ф, это пояс, который был на тебе. Он же подал сигнал и послужил маяком.

– Вот как… А почему отсюда нельзя улететь? Здесь правда совсем никого не осталось, из гуманоидов?

– Да, персонал полностью эвакуирован. Улететь нельзя. Нет подходящих средств передвижения. До ближайшей станции, которая, кстати, Балаган и есть, можно только прыгнуть через прокол. Кораблей такого класса здесь нет. Есть обычный, досветовой катер, но лететь он будет около 18 лет. Так что, проще дождаться бригады.

– Ну а подать сигнал? Сообщить кому-нибудь, что я здесь застрял? Должна же быть какая-то связь на случай чрезвычайных обстоятельств?

– Это тоже невозможно. Как я уже сообщил, передатчик отключен и заблокирован. Почему так произошло у меня информации нет. За последние два цикла у меня произошло три вынужденных перезагрузки и часть информации была утрачена. Стандартные процедуры, которые предписаны в таких случаях, эффекта не возымели. Других алгоритмов у меня нет. Прибудет бригада и решит этот вопрос.

– Значит, попал я конкретно… Ну хорошо хоть, ты меня не выгоняешь на мороз. Тогда, получается, мне нужно просто дождаться прибытия ремонтников. Я так понимаю, что здешние условия мне это позволяют?

– Да. Я отведу тебе несколько помещений и обеспечу питанием. Больше от тебя ничего не требуется. Соблюдай условия и не выходи за контур безопасности, который я тебе обозначу.

– Что ж, раз от меня больше ничего не зависит. Хорошо бы узнать на счет пропитания. А то голод уже грызет меня за пятки…

* * *

Так началось мое пребывание в этом месте. Удивительном и вполне обычном, одновременно. Много еще чудес довелось мне увидеть впоследствии. Но все эти чудеса скоро стали восприниматься, как нечто обыденное. Потому что были они, хоть и очень высокотехнологичными, но никакой магией не обладали.

Вот помещения меняли свой интерьер. Это была забота наноботов. Они формировали все и если скорых изменений ждать не приходилось, просто запекались в нужные предметы и материалы. Сами помещения были уже сформированы. Так я получил, комнату для приема пищи, «библиотеку», кинозал, он же комната для отдыха, тренажерный зал (это я выпросил позже) и длиннющий коридор вдоль всего периметра, для моих спортивных пробежек. Выходить за периметр мне запрещалось, а лежать все время в кресле или на диване я категорически отказался.

Все эти помещения обходились без окон. Аплас имитировал их, но выглядело это так себе прилично. Однако вид наружу имелся, хотя вся эта прозрачная стена располагалась в коридоре. Вернее, широченный проход шел как раз вдоль наружной стены. Мое взаимодействие с Апласом шло по нарастающей. Поначалу я был с ним очень осторожен, потому что не понимал, что это вообще за штука такая.

Вроде как некий искусственный интеллект, но с весьма широким функционалом. Он мог рассуждать и делать вполне логичные выводы. Возможно даже имел способность обучатся, но тут я не силен. Как это можно было проверить? По общению он вел себя вполне как человек. Так что, дней через пять я уже требовал от него все, что хотел.

Конечно, не все мои хотелки тут же исполнялись, но кое чего мне добиться удалось. В частности, мое самое главное достижение, это место, где я спал. Спальня.

Это чудо мы с Апласом соорудили довольно живо, после того, как я убедил его, что только так я смогу выжить в его унылом и пошлом мирке. Аплас, конечно, мне не поверил, по спальню я получил именно такую, о которой стал мечтать с первого же момента, как мне удалось выглянуть наружу из этого мрачного склепа.

Поначалу, все мои помещения, внутри периметра, выглядели мрачновато. Я долго пытался сделать их более яркими и красивыми, но что-то не ладилась у меня эта работа. Вот, сделали мы, допустим, библиотеку. Шикарно оформили в самом что ни на есть прогрессивном стиле, и уже на другой день мне казалось все это оформление гнусным и омерзительным. И так продолжалось несколько циклов, пока наконец, Аплас не взял все в свои руки и не оформил так, как посчитал нужным. И тут произошла удивительная вещь. Сперва мне все это очень не понравилось, но прошло пару дней и я привык. И стало мне казаться, что ничего лучше и придумать нельзя. Вот такой вот парадокс…

Заниматься в качалке одному радости не приносит никакой. Я честно пытался выполнять комплексы упражнений, которые мне подобрал Аплас, но это быстро утомляло, надоедало и угнетало.

Никакие стимулы в виде бодрого самочувствия и хорошей фигуры на меня не действовали и тогда Аплас сам предложил разместить здесь парочку манекенов, чтобы они тоже выполняли какие-нибудь упражнения. Чтобы я не чувствовал себя совсем одиноко. Так появилось несколько статных парней с постными лицами и пустыми глазами.

Мои попытки общаться с ними, шутку пошутить, разбивались о то, что за всеми ними стоял все тот же Аплас. Выходило откровенно скучно и глупо. И тогда Аплас предложил сделать их автономными. То есть абсолютно независимыми от него, со своей базой данных, которая будет пополнятся обновляться только от общения со мной и, возможно, из других источников информации, которые содержат общие сведения обо всем на свете. Это было интересно и почти сразу же дало результат.

И тут меня осенило. Почему окружать меня должны парни? Пусть даже такие славные? Ведь иметь в ближайшем окружении девчонок гораздо приятнее, по крайней мере, мне. И тогда мы с Апласом оставили одного детину в облике веселого качка, которого я назвал Арни, и слепили двух прекрасных девушек.

Эксперименты с внешностью зашли в тупик и результата не дали, как я уже говорил. И тогда Аплас просто взял их из одного проходного земного сериала. Там было достаточно инфы, чтобы смоделировать отличную внешность и начальные установки по характеру. От этого места мы и начали плясать. Вернее, плясать начал я, потому как Аплас поклялся мне самой страшной клятвой, что он больше не будет вмешиваться в поведение этих трех персонажей, которые теперь являются полностью автономными и независимыми. Единственно, конечно, кое какие стандартные ограничения установить пришлось. Хотя бы для того, чтобы они не причинили вреда ни мне, ни друг другу.

Девчонки стали развиваться достаточно быстро. Они заново пересмотрели весь земной контент со шмылка и оборудовали себе гардеробную. Спортивные костюмы в виде купальников им быстро надоели и уже через два дня они вовсю экспериментировали с нарядами. Я просил их вернуться к купальникам, но они убедили меня, что это очень скучно и все должно быть в гармонии. Купальники будут, или вообще их не будет, только в бассейне и в душевой. Пришлось согласиться.

Уже потом я у Апласа спросил, могу ли я им приказывать и должны ли они мне повиноваться беспрекословно, но тут меня ждал сюрприз. Аплас сказал, что базовая модель загружена из типовой личности гуманоидного типа особей планеты Кувшин, как это выполняется по протоколу.

Дальше, как я и просил, они развиваются полностью независимо. Так что командовать ими я не могу. И даже сам Аплас может только заблокировать их функционал и отключить от системы энергоснабжения. Все остальное – естественные ограничения, присущие искусственным личностям.

* * *

– Вот скажи мне, Арни, что ты думаешь о моих передних дельта? Стоит ли с ними еще поработать?

Спросил я без всякого умысла. Гораздо больше опасений у меня вызывал пресс, но было интересно, что скажет Арни.

– Твои мышцы в порядке, – сказал Арни. – Я знаю, что рельеф тебя особо не интересует. Лучше поработай над икроножными.

– Вот ты как рассуждаешь, – усмехнулся я. – Хорошо, пусть. Смотрел я вчера одну передачу спортивную… Вот ты говорил, что спорт у вас хорошо развит. Много дисциплин мне знакомы. Легкая атлетика, например. Силовые виды спорта. Вот мы с тобой здесь качаемся – можем на конкурсе выступить. Но, все это у вас как-то бедно представлено. Зато превалируют виды спорта командные. Конечно есть нечто, очень похожее на футбол (а где его нет?) и это весьма популярный вид. Других соревнований хватает. Только вот вчера видел я баталию чистой воды – настоящее масштабное побоище. Я так понял, там не меньше тысячи особей участвовало с каждой стороны. И самое что странное, это была настоящая битва. Хотя Аплас уверял меня, что это спорт.

– Ну да, спорт. Это называется «Весенний бал жуков». Он же тебе правила рассказал?

– Рассказал, да. Но у него получилось как-то длинно очень и путано. Я не осилил.

Арни пожал крутыми плечами. Я подумал, что ему татуировка орла хорошо бы подошла на груди.

– Да там все просто. Собираются две команды и, используя тактику и стратегию, пытаются захватить штаб противника разными способами. Для этого есть специальные участки местности, полигоны.

– Это похоже на наши военные учения, полковые маневры…

– Про ваши ничего сказать не могу. Информации нет. А у нас так. Можно использовать любые доступные средства.

Про «доступные средства», это он ловко сформулировал. Я прикинул, как это может выглядеть в реальности.

– Это понятно, но у вас же нет ни армии, ни оружия никакого… Что это за команды, как они собираются, как тренируются? И потом, я видел там покалеченных много. И даже погибшие были…

– Собираются они из любителей. Тренировок особых нет. И оружия нет. У нас вообще с оружием не очень. Лишить жизни можно много чем. Еще специально для этого что-то разрабатывать смысла нет.

– Подожди, ну да, убиться и вилкой можно, но должна же быть какая-то эффективность? Если надо прорвать, например, линию обороны, это же целый квест. Сперва артобработка, потом танки, там, боевая машина пехоты. Штурмовики, наконец. У них автоматы, стреляют пулями по сто штук в минуту. Так можно сразу десяток противников уничтожить!

– Так это уже не спорт получается… – Арни был в недоумении. Вернее, пытался имитировать ошарашенность, но получалось у него неважно. – У нас нужно выиграть, а не всех уничтожить.

– Хорошо, но я видел так. Соперники сходятся в рукопашной, но ведь они использовали мечи, копья, кинжалы, в общем, холодное оружие. А можно ведь и лук со стрелами?

– Нет, оружие из рук выпускать нельзя. Это очень важное правило. Да, мы тоже понимаем, что и кинжал и копье можно кинуть, но это запрещено. Так что вот, как-то так.

Я подкинул на ладони одну из легкий гантелек. Да, это они ловко придумали.

– Тогда последний вопрос: видно было много покалеченных участников. И, конечно, заметил я и убитых. Получается, здесь можно насмерть убивать? Как-то «кровавый спорт», в самом деле.

– Нормальный спорт. Ты же видел, медицина здесь на большой высоте. Всех пострадавших восстанавливают быстро и качественно. Даже шрамов не остается (только если по желанию, но здесь у нас шрамами хвастаться не принято). Ну а погибшие… Такая у нас культура. Жизнь отдельной особи ценится невысоко.

– Вот оно как. Да, мне как-то Аплас говорил уже, но я этому значения не придал. Как-то удивительно было такое слышать… – Много еще вопросов крутилось у меня в голове, но как бы каша не получилась от таких неожиданных известий. – А кто ж тогда выигрывает, если так много участников?

– Выигрывает регион. Участники собираются от разных регионов. Есть рейтинг, награды, статус, все дела.

Что ж, в целом и такое можно себе представить. Кулачный бой, деревня на деревню, двор на двор… Жаль, со странами так не получается. Какой-то уровень здесь проходит. Вот, когда дерутся мужики, у них всегда есть чувство, когда надо остановиться: до первой крови, лежачего не бьют и т.д. С женщинами уже сложнее, там нужно нанести как можно больший ущерб, желательно, внешности. А вот на уровне страны история уже другая, здесь потери считают другими способами… Пожалуй, достаточно на сегодня. Надо бы сменить тему.

– А вот скажи мне, Арни, питание как-то влияет на мою прокачку?

– Конечно, влияет, – тут же откликнулся мой напарник. – Питание – это основа всех основ.

– Тогда почему я питаюсь какой-то ерундой, вместо нормальной, вкусной, красивой и очень аппетитной еды?

– Твоя еда очень правильно сбалансирована. Она содержит все необходимые вещества, витамины и микроэлементы. Они прекрасно усваиваются и идут только на пользу. В ней есть клетчатка, полезные жиры, белки, антиоксиданты и сложные углеводы. Минимум сахара, нет трансжиров и вредного холестерина.

– Да знаю я… – С этим вопросом я приставал уже ко всем и не один раз.

Аплас объяснил мне, что персонал, который обслуживал эту станцию, питался очень однообразно и совсем не так, как мне бы того хотелось. Здесь работали галакты, лишь очень отдаленно похожие на земных людей. Не по внешности, а по характеру.

Почти все продукты создавались здесь же, специальными фермами и пищевыми комбайнами. Небольшая часть деликатесов доставлялась грузовиками. Сейчас все фермы и прочее оборудование находится в глубокой консервации и даже если начать разворачивать все это хозяйство, пройдет не меньше месяца, пока будет получен первый пригодный результат.

К тому же, даже если наладить производство, конечный продукт вряд ли мне понравится. Потому что он не сильно отличается от того, что я имею сейчас. Так здесь все устроено. Сейчас Аплас извлек из глубокой заморозки часть неприкосновенного запаса и активировал один пищевой процессор. Кроме меня, едоков здесь больше нет, поэтому и рассчитывать на особый сдвиг в этом вопросе мне не приходилось.

Зато вода, как и везде во вселенной, оставалась просто водой. Такой же, как и на многих других планетах. Здесь сюрпризов не оказалось. Конечно, мне она доставалась дистиллированной, но Аплас наловчился ее подслащивать и придавать ей вкус всякими химическими добавками.

Человеческих вкусов здесь никто не знал, и мы с Апласом перепробовали множество разных вариантов из палитры вкусов других цивилизаций. Это было феерично. Много вкусов оказались похожи на наши. Огромное количество других я быстро забраковал. Они были похожи на что угодно, только не на еду. И лишь небольшой процент был добавлен в мой избранный ассортимент.

Кстати, с пищевыми батончиками вышла такая же история. Им тоже можно придавать различные вкусы, но тут, несоответствие формы содержанию вызвало у меня резкое противоречие. Этот вопрос я взял себе на заметку. Нужно было что-то со всем этим делать…

* * *

После качалки я отправился в душ. И здесь тут же нарисовались Вета и Вита. Вот кого мне тут не хватало!.. Поначалу я развлекал себя тем, что девчонки терли мне спинку и мыли ноги. Такие игры увлекали меня не по детски, но позже я стал чувствовать усталость от этих затей. Девчонки были совсем не сексуальны, хотя очень старались. Это сложный вопрос. Здесь явно не хватает чего-то человеческого, может, души?

Выглядели они шикарно. Сериалы показали им все нужные движения и эмоции, хотя с эмоциями, как раз и были основные проблемы. Я уже говорил, что Аплас создал им идеальные тела и лица. Вернее, тела и лица были взяты с реальных образцов (если только учесть, что были они срисованы с картинки на экране), но кожа, волосы и все прочее были чистейшего состояния.

И главное – глаза. Они прорисованы великолепно, с потрясающей детализацией, но в них не было жизни! Вообще не было, никакой. Как это можно почувствовать? Сымитировать? Я так и не понял. Ладно, человек. Он сложен и мы априори воспринимаем его как некое высокодуховное существо. Но, вот, скажем, собака – ты смотришь ей в глаза и видишь жизнь. Это какое-то чудо.

Душевая делалась для меня одного, но с размерами Аплас не заморачивался и в ней можно было легко помыть слона. Особенно джакузи получилась на славу. Ее как раз заняла Вета, а Вита стала мыть ей плечи и руки. Сам я всегда предпочитал душ.

– Вот скажи мне, Вита, как так получается, что ваш театр совсем не похож на тот театр, к которому я привык (который начинается с вешалки :-). Ведь, вроде смысл у этого искусства не должен сильно отличаться… – Не то, чтобы я так хотел это узнать, но захотелось развлечь себя разговором. – Это ведь какое-то особое пространство для актеров и зрителей, живой процесс передачи эмоций, идей, смыслов. Должен быть какой-то контакт, диалог, ответная реакция зрителей, актерская игра.

– А что тебе не нравится в нашем театре? – Вита была, как всегда, немного прямолинейна.

– У вас зрители присутствуют, как бы виртуально. И больше того! Актеры тоже присутствуют как бы виртуально…

– Не все. Некоторые звезды, да, подключаются к процессу через виртуальность. Но ведь играют то они реально. Вживую. В этом и есть смысл театра…

Вета поднялась из джакузи и они с Витой поменялись местами.

– Да это понятно. Вот прихожу я в театр. Помещение специально оборудовано. Начинается действие. Выходят актеры. Вот они видят зал, зрителей? Как они оценивают ответную реакцию?

– Видят, конечно. Технологии позволяют. Зрители видят не весь огромный зал. Они видят ближайшую часть, чтобы атмосфера была более дружественной. Актеры же, наоборот, могут видеть весь зал целиком. Так получается, что каждый спектакль может идти в разных режимах и это очень удобно. Зрители как бы наслаиваются друг на друга, чтобы видеть сцену из хорошей, удобной позиции. Так можно собрать тысячу зрителей, но всем удобно и все получают наслаждение словно зал всего на полсотни мест. Актеры же видят только тех зрителей, которым реально интересно, которые активно переживают и так получается отличное взаимодействие. И чем больше таких зрителей, тем больше для них аудитория. Это такая обратная связь получается. Актерам приятнее играть. Все довольны.

– Все это, конечно, очень здорово… – Я пока так и не смог представить себе эту конструкцию. Все таки технологии имеют большое значение.

Вита подняла одну ногу и стала любоваться ею.

– И заметь, – сказала она, – все это делается без использования нейроинтерфейса. Идет просто трансляция и полное погружение в виртуальность чисто техническими внешними средствами. Так что весь дух театра полностью сохраняется – особая атмосфера диалога актера и зрителя в моменте, который уже не повторится. Ты наверно смотрел это все в записи…

– Да уж, конечно. На живом спектакле мне присутствовать пока не приходилось и я не вижу в перспективе такого события.

Признаться честно, большим театралом я не был, но если будет случай, обязательно приобщусь. А смотреть мне пришлось через внешнюю виртуальность, наподобие голограммы, псевдо-3д. Обычных экранов здесь полно, а все остальное – только через НИФ, которого у меня нет.

Вот еще, чудо техники – нейроинтерфейс (НИФ). Аплас сказал, что его вживляют всем, при рождении. Со временем он прорастает в организме и когда наступает совершеннолетие – полностью активируется.

В нем хранится вся информация, документы, справки. Это же и средство общения, и обмена данными. Это же доступ ко всему, что положено личности. Мне можно установить только сам приемо-передатчик, без идентификации. Тогда я смогу хотя бы получать инфу и ко мне можно будет обратиться напрямую, в непосредственном контакте. В принципе, это возможно в лечебном модуле, но Аплас не решился взять на себя такую ответственность. К тому же моя планета находится под запретом. И что с этим делать непонятно.

– Ну, хорошо, девчонки, – захотелось сделать перерыв и просто насладиться спокойствием. – Давайте закругляться уже. Продолжим в библиотеке.

Девчонки у меня понятливые. Они моментально закончили мыться и вышли. Только тогда ощутил я спокойствие и умиротворение. Душ, вообще очень хитрая штука. Стоя под струями горячей воды чувствуешь облегчение, освобождение и душевный подъем. В голове начинают крутиться мысли, о которых в другом месте ты и не вспомнишь. В это раз мне захотелось подумать о чем-нибудь приятном, как я вернусь домой. Но сначала побываю на Балагане. Сколько интересного смогу я там увидеть? Даже если моя цивилизация находится под запретом…

* * *

Еще толком не проснувшись, я уже почувствовал, что сейчас будет какой-то сюрприз. И точно. Стоило мне открыть глаза, как Вета уже прыгала передо мной возбужденно размахивая руками и тряся всеми своими прелестями. Вита вела себя более сдержано, но чувствовалось, что ей тоже не терпится мне что-то показать. Чем-то меня ошарашить…

Было у меня несколько мыслей по этому поводу. Во первых, я давно мечтал вырваться на свободу, за периметр. А лучше – побывать на поверхности. В этом Аплас мне отказывал категорически. Ссылаясь на то, что атмосфера снаружи комплекса, мне не подходит, а пояс, который мог бы меня защитить, нуждался в перезарядке. В этом процессе потребовалось обновление его настроек и в итоге он потерял привязку ко мне. Теперь я мог его просто на себя надеть, но это был обычный пояс, без всяких удивительных функций.

К тому же, делать мне на поверхности, по мнению Апласа, абсолютно нечего. Конечно, этому железному истукану вообще непонятно, зачем людям нужен простор, воздух, бесконечное голубое небо над головой. Кстати, небо здесь и правда, очень голубое и красивое.

Бывший здесь ранее обслуживающий персонал выходил на поверхность редко. В основном все нужное делали дроны и наноботы. Но мне то от этого не легче. Вот правда, побывать на другой, вообще неведомой планете, и просидеть всю дорогу взаперти – что может быть ужаснее? Что я потом друзьям буду рассказывать? Где опасности, где приключения? Где побежденные монстры и драконы? Спасенные принцессы и целые народы? Да, мечты меня никогда не покидали.

Второй вопрос у меня ассоциировался с едой. Может девчонкам удалось таки придумать что-то интересное. Уговорить Апласа запустить какой-нибудь секретный чудо-пищевой комбайн, который сделает мне говяжий стейк средней степени прожарки? Или хотя бы бараний шашлык? Да хоть свиной, хоть куриный! Люля-кебаб, котлеты по-домашнему, тушеная свинина с овощами, ребрышки на гриле, куриные крылышки, колбаски, мясные рулеты…

Поперхнувшись слюной я выбрался из кровати и уныло побрел умываться. На такой праздник жизни тоже рассчитывать явно не приходилось. Ладно, будем надеяться, что им все-таки удалось придумать и соорудить нечто действительно забавное.

Как я и предполагал, пришли мы не в буфет, а в библиотеку.

Нужно сказать, что библиотекой я называл это помещение просто для того, чтобы как-то его называть. Это был огромный зал с высоченным потолком метров десяти, не меньше. Более высокий потолок был только в бассейне. Весьма искусно напоминал он там голубое небо, но ощущения свободы я от него не получал. Десятиметровая вышка до потолка приблизиться даже не пыталась. Хотя какой-то обман в этом чувствовался. С этой вышки я так и не прыгнул пока ни разу.

Когда мне становилось грустно и начинало чего-то не хватать, я брал себя в руки и думал, вот сейчас пойду и прыгну. Но, поднявшись наверх я смотрел вниз, в маленькое блюдце двадцатиметрового бассейна, и мороз проходил по коже волнами, волосы шевелились на голове и подгибались колени. Не могу сказать, что я боюсь высоты, голова у меня не кружилась, но прыгать – это совсем другое удовольствие.

Вета предлагала Вите меня подтолкнуть, после чего я сказал, что отформатирую их обоих. Арнольд показывал мне, как надо прыгать и много раз прыгал сам. Потом предложил взять меня в охапку и прыгнуть вместе. Затейник такой…

Остальные помещения выглядели гораздо скромнее, но тоже не маленькие.

В библиотеке располагалось много кресел и диванов. Разнообразные столы для любых занятий, огромный экран, словно в кинотеатре и большой телевизор. Так мне удобнее иногда смотреть разные материалы. Привычка. Еще здесь были виолончель и статуя Давида в натуральную величину. Виолончель выглядела круто, но играть на ней было совершенно невозможно. Зато статуя на ощупь казалась практически настоящей.

На большом диване я смотрел фильмы и видеопрограммы. Одна из девчонок, обычно Вита, она успевала первой, усаживалась со мной рядом и тогда другая садилась в кресло неподалеку и с гордым видом смотрела в экран, всей свой позой демонстрируя презрение и гордость, хотя сквозило обычно оттуда обыкновенной ревностью и завистью. Я так и не научился понимать, как эти два полностью цифровых существа, научились мастерски демонстрировать такие сложные эмоции. Учитывая, что в их базовой модели ничего подобного не было и в помине.

Еще вдоль стен здесь стояли стеллажи с книгами. Огромное количество книг. Несколько уровней балкончиков, куда можно было подниматься по вполне обычной лестнице. Все это Аплас подсмотрел на шмылке и воссоздал с ювелирной точность. Эти компьютеры, они такие дотошные.

Больше всего удивляло то, что эти книги можно читать. Я подходил к полке и брал книгу. Поначалу на вид они были почти одинаковые, только названия разные. Если взять книгу в руки, она тут же адаптировалась, приобретала вид, характерный для своего содержимого. Наноботы мгновенно формировали листы с текстом, оформлением и иллюстрациями. Потом эта книга сохранялась некоторое время. Я их много перелистал. Возникало такое приятное чувство. Только запаха книжного не было.

Эта технология мне очень понравились. Жаль, на земле еще такого не придумали. Читать текст с экрана возможно и даже удобно иногда, но взять в руки книгу, правильно оформленную, да с шикарными картинками – это совсем другое наслаждение!

С порога я, конечно, библиотеку не узнал. В этом и был сюрприз.

Экран, телевизор и полки с книгами остались на месте, но все остальное пространство теперь занимали растения. Это были горшки с цветами и целые клумбы с деревьями пятиметровой высоты. Часть стены покрывали вьющиеся лианы с крупными листьями. Все это богатство усеивали цветы различных форм и расцветок. Очень все пестрое, яркое, волнительное. А главное, это все живое. Аплас смог адаптировать местную фауну к условиям моего заточения и теперь я словно погрузился в лес, в какие-то дикие первобытные джунгли. Конечно, это было потрясающе.

Завороженный, я долго разглядывал все это буйство природы, ходил между кустами, трогал зелень руками. Заметил, как порхают между стволов крупные и тоже очень разноцветные бабочки. Опустился на ближайший диван, раскрашенный под поваленную корягу и протянул руку перед собой. На ладонь тут же уселась бабочка, размером с кулак, пронзительно голубых, розовых и оранжевых оттенков.

Сам я житель глубоко городской, но природу видел и вблизи, и издалека. Бродил по нашим южным степям, по холмам среднерусской равнины, по сосновым лесами Карелии и Алтая. Есть в этом свое, исконное наслаждение. Природа чудесна и разнообразна. Но с такой концентрацией буйства органики сталкиваться еще не приходилось. Тем не менее здесь, после двух недель голых стен и пустого белого света ламп, ощущения просто ошарашили.

– Вот это сюрприз… – наконец решился промолвить я. – Вита, Вета, кто это придумал?

– Мы решили дней пять назад. – Первой ответила Вита, она всегда была на шаг впереди. – Обсуждали. Наши алгоритмы вычислили, что есть вероятность наступления угнетенного состояния личности от длительного пребывания в замкнутом пространстве…

– Это понятно, Вита. – Нужно было остановить этот поток. – А планировал кто?

– Мы представили Апласу план. Он рассмотрел варианты и сделал заключение, что это вполне возможно и никакой опасности для нашего пребывания здесь не представляет. Дальше все было просто. Отобраны подходящие растения и сформирован этот заповедник, этот живой уголок. Ты, кстати, еще не все видел.

– Это я понимаю. Тут можно долго присматриваться…

Вета взяла меня за руку и легонько потащила в дальний угол. Загорелся локальный свет и стал виден внушительных размеров аквариум. Тоже весьма замысловато сооруженный, с грунтом, ракушками, водными растениями и рыбами. Рыбы могли посоревноваться в пестрости расцветок с бабочками. Здесь же стоял специальный диванчик для медитаций. Ну все предусмотрели, вертихвостки!

Осталось только добавить, что свет здесь стал меняться в широких пределах. От солнечного утра, до вечерних сумерек и даже лунной ночи. В темноте сразу же активизировалось множество различных светлячков. Некоторые цветы раскрылись и стали светиться тусклым, загадочным светом. Как им так удалось все устроить? В зоне с книгами растения выглядели совсем комнатными, но дальше с каждым шагом превращались в непроходимые джунгли.

– Спасибо, девчонки. Порадовали. Домом, конечно, не запахло, но близость к природе настраивает совсем на другой лад. Теперь я не одно тут живое существо (Вета нахмурилась первой. Вот пройдоха!) И не надо губки надувать! Я вас обоих люблю и обожаю. Вы для меня почти как родные, но органика, даже такая, радует мой животный дух. Спасибо.

Уже посидев на диване с аквариумом и вернувшись к книгам и телику я понял, чего здесь все-таки не хватает.

– Аплас! Ты тоже красавчик. Спасибо. Но что здесь так тихо, как на кладбище хмурым вечером?..

### Глава 3.

Мой РПК-74 уже значительно нагрелся, как показывала специальная шкала, и разброс пуль стал выше, но шеренги монстров, наконец-то, начали редеть. Это получился очень неудачный выход. Мы с Витой только недавно выбрались из боя с фракцией Монолит и не успели еще толком восстановится. Нужно было срочно обойти болото и помочь Вете с Арнольдом, которые застряли в аномалии Зыбь. А тут стая мутировавших свиней оттеснила нас в низину и почти получилось у них взять нас в кольцо и прижать к трясине. Еле отбились. Пришлось две гранаты потратить, хотя на свиней они действуют плохо.

С этим Монолитом вообще неувязка вышла. Мы с ними в нормальных отношениях были, но что-то зацепились по пустяку. Наверно, с Арнольда все началось, что-то он им не так сказал, дорогу не уступил. Меня потом долго сомнения одолевали. Ладно, на земле, когда играют всякие разные пацаны, в основном – малолетние, это еще можно предположить, в игре всякое бывает. Но тут, когда на весь этот выдуманный мир один только я нормальный живой человек, что могут эти умные алгоритмы между собой не поделить? Конфликт за использование оперативной памяти, процессорного времени – это еще пусть, но спорить «по понятиям», кто кого меньше уважает, не по пацански себя ведет, как-то в голове у меня не укладывается.

Местность вокруг выглядела пустынно. Атмосфера игры угнетала своей мрачностью и надменностью. Серое, пасмурное, низко висящее небо, высокая трава грязно рыжего оттенка. Где-то вдалеке нервно вспыхивало голубоватое сияние и отражалось на пухлых тучах. Видимо, Электра развлекается. Легкая дымка на границе видимости прикрывала какой-то огромный черный скелет причудливой конструкции, похожей на нелепую решетчатую антенну радиолокационной станции дальнего обнаружения. Чахлые деревца разбросанные по невысоким оврагам казались разгромленной армией древних викингов.

Картинка получалась тусклой и плоской, хотя Аплас не пожалел вычислительных ресурсов, чтобы сделать ее максимально реалистичной. Виртуальность, которой мог пользоваться я, давала мне только видимость окружающего мира. Ни тепла, ни холода, ни ветерка, который раскачивал пугающего вида кусты, щедро разбросанные по ближайшим окрестностям, я не чувствовал. Как не чувствовал и усталости, шагая по по траве, по чавкающей грязи, по песку и камням. Это был плюс.

Наши с Витой защитные комбинезоны с амуницией были слегка испачканы грязью и эта картинка не менялась со временем, что бы вокруг не происходило. Это тоже был плюс, потому что тяжести снаряжения я не ощущал. Хотя за последние четыре часа сражений и походов мы успели собрать неплохое количество различных артефактов. И до этого два дня нашего полного погружения в игру тоже не прошли даром. С такими темпами мы вскоре пройдем все миссии и заграбастаем все, что есть в этой вселенной.

Нас уже знали все второстепенные персонажи, вроде Паши-техника или Моти-перца – главного скупщика чудного барахла, порождения невиданных мутаций. Здесь опять же возник вопрос у нас с Апласом – стоит ли их наделять нормальным интеллектом или можно обойтись тем, что был заложен разработчиками. Аплас предлагал вздуть их по максимуму, но мне казалось, что тогда нарушится сама логика происходящего. Сейчас они все адекватно реагировали и поддерживали сюжет. Решили, пусть все остается так.

Трупы свиней начали исчезать и мы двинулись дальше. Вита шла впереди. Ее погружение в виртуальность было гораздо глубже, потому что она сама была, вроде как частью этого мира и не нуждалась в промежуточных системах передачи данных. Воспринимала все напрямую от процессора, который формировал и поддерживал этот мир. А вот я находился в специальной капсуле, в шлеме и очках.

Эта фиговина редко использовалась создателями базы, только если нейроинтерфейс был поврежден или занят чем-то другим. Аплас долго настраивал ее под меня и все равно оставалось досадное чувство некой ущербности. Хотя, спасибо и на этом. Так играть выходило гораздо комфортнее, нежели мышкой и клавой, глядя в примитивный монитор. Технологии у этих рептилоидов, в гости к которым я так нелепо и случайно угодил, были на огромной высоте. Жаль, что мне они слегка не подходили. Вот бы как-то уломать Апласа на этот НИФ!..

К тому же у Виты был детектор аномалий, а это очень полезная штука. Потому что аномалии стали встречаться гораздо чаще с каждым нашим продвижением по зоне. Поначалу они были безобидны и даже забавны, могли подкинуть тебя вверх и пару раз перекрутить в воздухе. Могли шарахнуть молнией и ты потом светишься, как глупая гнилушка на болоте. А могли швырнуть на землю и протащить по грязи. Хорошо, что я ничего этого не чувствовал.

Стали слышны выстрели, потом крики, какой-то свист и мы выбежали из-за бугра. Картина нам открылась потрясная! Достойная участия в конкурсах на лучший кипишь по заказу. Арни, огромный и страшный в своих мегадоспехах, в каждой руке держал по крупнокалиберному пулемету миниган и с ревом отстреливался от наседающих орд корявых зомби-мутантов. Это было мощно. Но круче была Вета.

Ее костюм разительно отличался от тех доспехов, в которых мы начинали этот путь. Это выглядело как смесь супергеройского аниме и образов древних валькирий. У нее сверкали голые плечи и бедра. Все остальное покрывала эффектная защита, которая выглядела скорее как эротический прикид на празднике бога вакха. В таком наряде хорошо позировать для подростковых постеров. И еще у нее был меч! Меч, которым она размахивала с веселым остервенением и рубила зомби, как рубят тростник заядлые путешественники. То есть, по корень. Под самый корень, абзац!

Подмога в нашем лице могла бы только помешать этому пиршеству духа, но и мы не могли остаться в стороне. Тем более, что ряды зомби качнулись и сперва с одной стороны, а потом и с другой выступили два псевдогиганта.

Это уже звери покрупнее и помощнее зомби. Схватка с ними могла стать очень горячей и победа здесь вовсе не лежала на поверхности. Возникла небольшая пауза, как бывает вечером, в спокойную и тихую погоду приходит чувство умиротворения и покоя. Зомби малость притормозили и превратились в скучных статистов.

Вета сходу прыгнула на левого псевдогига и от души рубанула мечем. Никакие приемы здесь реально не проходили. Меч застрял в туше и сама Вета была сметена и отброшена взмахом могучей лапы. Арни развернулся и стал поливать этого монстра огнем, как из садового шланга поливают кусты шиповника.

Мы с Витой постарались взять на себя второго. Постоянно перемещаясь, я забрасывал его гранатами, а Вита, с безопасной дистанции, лупила одиночными в самые уязвимые места. Вроде все складывалось удачно, но тут началась какая-то карусель непознанного.

Появился Флеймер, хотя обычно на открытой местности они не встречаются, псевдогиг непостижимым образом скакнул вперед и Вита скрылась из глаз под его безобразной тушей. Я уже кинулся на него в рукопашную, но тут флеймер схватил гига за торчащую конечность и с легкостью отбросил в сторону. Вита лежала в каких-то отбросах и вытирала с лица грязь в перемешку со слизью.

Второй псевдогиг с хрипом повалился навзничь и Арни повернулся к нам. Краем глаза я увидел, как Вета рвется к Арни и, не доходя полшага, падает. Арни оборачивается, а Вету подхватывает какой-то вихрь, хлещет голубое сияние и на миг она замирает в воздухе с протянутой к Арни рукой. Следом ее стремительно отбрасывает в сторону и она исчезает в облачке розового марева окутанная пылью голубеньких огоньков.

Как-то очень неприятно и холодно защемило у меня в груди в этот момент. Это всего лишь игра, успел подумать я, как на меня набросился флеймер и попытался сходу разорвать пополам своими гнилыми щупальцами. Сразу это у него не вышло, но хорошего было мало. Я уже почти ничего не видел, только полоска здоровья таяла у меня на глазах. Да, вирткапсула могла передавать мне только слабые отголоски тех ощущений, что испытывал сейчас мой персонаж, но звук был ужасен. И от этого звука реально становилось все хуже и хуже. Потом уже я стал слышать выстрелы, снова разорвалась граната и, наконец, я увидел небо. Это очень приятное ощущение. Оно показалось мне даже голубым сперва.

Флеймера отбросило взрывами и он перестал нас беспокоить. Оказалось, что помочь ему пыталось еще несколько кровососов. Арни с Витой справились со всеми и теперь можно было передохнуть и осмотреться.

– Арни, что случилось с Ветой? – Первым делом спросил я.

– Похоже, ее зашвырнуло фуникулером. Хотя это могла быть и мясорубка, но я так не считаю.

– Я вижу на сканере, что она жива, но не могу понять, где она находится. – У меня снова возникло какое-то нехорошее предчувствие.

– Да, это странно. Я тоже вижу, и та лазейка в системе, которая мне доступна, показывает, что Вета в игре. Но я не могу с ней связаться. Что бы это значило?

– Что-то у меня не складывается сейчас, – хотелось разобраться в происходящем, которое нравилось мне все меньше и меньше. – Такой замес получился необычный, и для этой игры совсем нехарактерный. Что у Веты был за наряд? Арни, откуда он?

– У меня нет ответа. – Арни, как обычно, был невозмутим. – Когда мы возвращались с респауна в меню появились новые опции, ну и Вета сразу в них вцепилась. Потом мы шли к точке сбора. Не было ничего необычного, только вдалеке аномалия какая-то резвилась, землю, камни и кусты выбрасывала вверх на манер фонтана и переливалась вся, как радуга сумасшедшая. А потом сразу много монстров поперло. Сначала мелкие псевдосвиньи, а потом кровососы и все остальные. Мы сперва легко отбивались, а затем и вы подоспели.

У меня перед глазами возникла картина, как Вета тянет руку к Арнольду, а он смотрит на нее, как на пустое место…

– Арни, а что ты Вете не помог, когда она к тебе тянулась?

– Как я мог ей помочь? – Как-то даже очень искренне удивился Арнольд. – Разве надо было ей помогать?

– Так ведь, да! – Немного растерялся я. – Всегда надо стараться помочь. Разве это непонятно? Мы же команда. Русские своих не бросают.

– Но мы же в игре. Здесь, как бы, виртуальность. Это все, – Арни развел руками. – Просто картинка из цифр.

Я шагнул к нему, схватил за плечо. Хотел вывернуть ему руку, но решил не позориться.

– Вот, видишь. Программа все отрабатывает. Мы с тобой в полном контакте, несмотря на то, что я в примитивной капсуле виртуализации. Зато ты, как мы уже ранее определились, вообще напрямую подключен. Монстр на тебя прыгает, ты падаешь, можешь двинуть его ногой. Здесь все почти как настоящее. Это же не я придумал.

Арни не выглядел виноватым, но вынужден был согласиться:

– Да, это я не учел. Добавил в матрицу.

– Вот только не надо про матрицу… – Я поморщился. – Хотя, ладно, пусть будет. Так, сейчас предлагаю всем выйти из игры и рассмотреть сложившуюся ситуацию поподробнее. Есть вопросы? Выходим.

* * *

Капсула виртуализации представляла из себя прозрачное яйцо внутри которого я висел, погруженный в вязкую жидкость. На мне были только виртуальные очки, наушники и трубка для дыхания. Как это все работало понять невозможно, но в целом ощущения складывались практически достоверные. Забраться в нее и выбраться самому получалось непросто, но я принципиально отказывался от всякой помощи. Хотелось иметь уверенность, что при случае смогу все сделать сам.

Жидкость капсулы никаких следов на теле не оставляла и через минуту я уже покрылся своим обычным костюмом из наноботов. Меня давно уже не смущала такая хитрая процедура. Очень удобно, но я немного опасался отвыкнуть одеваться и раздеваться самому.

Арни с Витой стояли возле кресла, в котором находилась Вета. Глаза ее были закрыты, рука опущена в коммуникатор. Для меня было неожиданным узнать, что для более полного контакта используется вот такая простая схема. Основная контактная магистраль проходит через руку и заканчивается в пальцах. Чем больше площадь контакта, тем шире магистраль обмена информацией. Можно прикоснуться одним пальцем, а можно, вот как сейчас, погрузить всю кисть в коммуникатор. Это такая плошка с гелем. Да, есть контакты по воздуху, но они менее эффективны. Так что, для разных целей используются разные подходы.

Смотреть на Вету было неспокойно. Глаза ее плотно закрыты, она не шевелилась и не дышала. Превратилась в манекен, в куклу. Обычно мои андроиды имитировали простую жизнедеятельность. Грудь у них вздымалась от дыхания, лица были подвижны, они покачивались и переминались с ноги на ногу. Их никак нельзя было отличить от живых. Если только не присматриваться к глазам.

– Аплас, – первым нарушил молчание я. – Что с Ветой? Можешь что-нибудь определить?

– То, что она в игре ты и сам прекрасно видишь. Ее матрица находится в системе, ты знаешь, но открыто много потоков, запущены процессы и сформирована масса временных состояний ее памяти. Если ее отключить насильно, эта информация превратится в кашу.

– То есть, – зачем-то решил уточнить я, – если мы сейчас просто вытащим ее руку из коннектора, она не вернется?..

– Скорее всего, слетят все настройки. Я уже объяснял, – Аплас впал в менторский тон, – что Вета, как и Вита с Арнольдом, были созданы на базе типичной личности гуманоида вида альфа. Дальше они прошли самообучение на тех материалах, которые мы извлекли из шмылка. Эти материалы очень путанные и разрозненные. Цельную личность на них сформировать невозможно. Поэтому, все свободное время они моделировали разные ситуации и, как бы это сказать, досамообучались, внося коррективы с опорой на твои реакции. Сейчас, если матрицу насильно разъединить, скорее всего Вету придется перезагрузить и все настройки обнулятся. Такая картина. Вот как ты бы, например, купил новый компьютер, загрузил в него кучу нужные тебе программ, настроил их все по своим предпочтениям, долго работал на нем, а потом – бац и все слетело. Нужно настраивать заново. Некоторые проги тебе уже не нужны, некоторые ты забыл, как настраивать. В общем, не трагедия, но какая-то потеря будет ощущаться…

Все это я выслушал, не отрывая взгляда от Веты. На моей прекрасной блондинке было легкомысленное розовенькое платьице в мелкий цветочек и белые босоножки. Она всегда предпочитала одеваться легко и непринужденно. Мне нравилось. Я вспомнил, как она танцевала в этом платье. Как они с Арни показывали мне свои национальные традиции – устроили большое мероприятие с кучей статистов. Арни в роли жениха вызывал у меня чувство зависти и отторжения. Как она танцевала с Витой. Как они пытались изобразить наши, земные танцы. Тогда Вета была в небесно голубом, а брюнетка Вита в маленьком черном платье. Как Вета изображала из себя балерину, это было особенно забавно. Ну и танцы у шеста, как особый вид искусства. Тем более, что возможности позволяли моим девочкам устраивать такие феерические шоу, на которые самые искусные фокусники видеомонтажа в большом кино тратят месяцы кропотливого труда.

Да, попала Вета в переделку. Нужно вернуть ее. Но сначала, кое-что еще нужно уточнить.

– Так, еще раз, Аплас, почему могла залипнуть Вета?

– Однозначного ответа нет. Ядро этой игры я полностью взял со шмылка. Только графику улучшил до максимума. Вся логика осталась прежней. Возможно, на нашем оборудовании, под виртуальной средой, какие-то аппаратные средства могли утратить совместимость.

– Хорошо. Но можно же что-то сделать? Если мы найдем Вету в игре, сможем ли мы ее там вывести из залипания?

– Вполне возможно. – Лаконичность Апалса меня не обнадежила, но и впадать в уныние смысла не имело.

– Значит, будем пробовать. Я точно иду, мне залипание не грозит. Что с Арни и Витой? Можно ли их взять?

– Гарантии нет, но могу предположить, что ничего опасного не случится.

– Возможно ли сделать их резервные копии?

– Возможно, но это потребует времени.

– Что ж, Арни, предлагаю пойти нам с тобой. Виту не брать.

Вот тут, как я и предполагал, ожидала нас просто буря возмущения!

– Ты не можешь меня здесь бросить! Это не по морали!

– Какой морали, Вита? – На нее забавно было смотреть, так ярко и непосредственно она демонстрировала свое возмущение.

– Такой! Ну, не по-братски… не по-людски… – Похоже было, что она реально готова обидеться.

– Вита, ну как не по-людски? Причем здесь люди? Ты же андроид, тебе просто опасно. Если это ошибка алгоритма, мы не сможем никак тебя защитить.

– Конечно! Но вот Арнольд – он в таком же положении. Тебе его не жалко?

– Жалко, но Арни – особь мужская. Нам по природе положено рисковать…

Еще некоторое время мы потратили на обсуждение наших возможностей. Сможет ли Аплас как-то помочь нам там, в киберпространстве? Вышло не очень. Включить «режим бога», снизить уровень сложности – как это все реализовать информации нет. Без вмешательства в код ничего сделать нельзя. Придется идти так.

* * *

Снова местность перед глазами не радовала душу. Обычно, играть всегда интересно. Ты бредешь с автоматом, ракетами и гранатами. Прочесываешь местность, отстреливаешь монстров, ищешь и собираешь артефакты, решаешь головоломки. Двигаешься постепенно вперед, к финишу и это доставляет удовольствие. От того, что ты реально приближаешься к победе и у тебя есть все шансы ее достичь, появляется азарт. Если только тебя не выкинет из игры по ошибке или близкие не потребуют срочно твоего внимания. Чтоб им всем так жилось беззаботно!..

Так мы и шли вдвоем с Арни. Конкретной цели у нас не было, потому что система навигации в игре Вету нам не показывала. Решили обойти как можно больше локаций, тем более, что на открытых участках видимость хорошая и можно управиться быстрее. По всему выходило так, что нужно идти в центр, спускаться в подземелье и уже там надеяться на удачу.

Очень не хватало нам какого-либо транспорта. Пешком получается не так быстро, как хотелось бы. Понятно, что создателям игры транспорт был не нужен. Здесь сам смысл повествования заключался в другом и таких задач, как у нас, никто не предусматривал.

На подходах к главному куполу мы сразились с парочкой крупных монстров, обошли несколько зловредных аномалий и раскидали стаю мутировавших псевдособак, а потом и псевдосвиней. Пока все шло хорошо и спокойно. Мы обследовали большую площадь и перед входом в катакомбы решили подняться на самый верх саркофага, еще раз оглядеть окрестности.

Вид сверху открывался обширный и захватывающий. Спасибо Апласу, что он так лихо и непосредственно подкрутил возможности графической подсистемы. Так далеко и подробно разглядеть пространство игры я уже и не надеялся. Возможно, все это лишь видимость и узреть что-то по настоящему интересное и важное мы не могли, но попробовать стоило.

Вдалеке виднелись полуразрушенные ремонтные цеха, ферма с огромным количеством мутантов, блок-пост в стороне от болота и дорога, ведущая в город. Пройти по этой дороге возможности не было. Интересно, если попросить Апласа дорисовать город и прочее, получится ли у него так же интересно? Хотя, дело не в городе, дело в загадке, которая в нем таится…

Блок-пост мы проверяли. Убили там две дюжины бойцов фракции Свобода. На ферме тоже пришлось повозиться. Ремонтные цеха вызвали больше всего вопросов. Там были монстры высокого уровня и несколько весьма коварных аномалий. В одну из которых, конденсатор, неосторожно вляпался Арни. Пришлось потом встречать его из респауна.

Мы старались действовать аккуратно и слажено, но, при всем моем уважении, Арни пытался освоить тактику сражений по той массе проходок игры, что удалось обнаружить на шмылке. У базовой матрицы Арни никаких тактических навыков (да и вообще навыков сражений) не было и в помине. Поэтому сложилась некая серенькая система, когда, вроде как, надо действовать решительно и в связке с партнером, каждый раз получалась некая лажа. В основном проблема заключалась в стрельбе. Она была запоздалой и очень неточной. Чаще Арни просто пытался броситься в рукопашную, хотя здесь это абсолютно неуместно.

Еще раз оглядев окрестности я попытался прочувствовать этот пейзаж. Никакой живности на горизонте не наблюдалось. Зато обнаружилось несколько аномалий разной степени опасности. Конечно, гравиплеши так не разглядишь, но электру, карусель, кислотный туман и фуникулер мне засечь удалось.

Мы уже собрались спускаться вниз, как дорогу нам преградил вышедший из-за укрытия боец группы «Монолит». Вот так встреча. Откуда он здесь взялся. При обходе мы никого не встретили, хотя должны были. Арни шел впереди и сразу взял его на мушку. Я успел подумать, что меткость у него невысокая, но на такой дистанции вероятность промаха минимальна. За спиной монолитовца тут же нарисовалось еще с десяток бойцов. Похоже, они явно собирались с нами поговорить…

Комбинезоны и снаряжение у них выглядели примерно одинаково и я не мог отличить их друг от друга. Передний снял маску и только тогда я понял, что это именно тот тип, который первым начал предъявлять Арни. Вот и теперь он долго раздумывать не стал:

– Долго нам пришлось за вами погоняться.

У него было хмурое лицо, грязная кустистая бородка и шрам через левый глаз. Прямо какой-то суровый викинг из холодных северных фьордов. Учитывая его рост, бычью шею и крутые мускулы, так и прущие из-под комбеза.

– С какой целью? – Арни решил взять инициативу на себя.

– Смешно думать, что вы не знаете. Блок-пост «Четыре-А» вам знаком? Это был наш блок-пост. А теперь там фракция Свобода и это нам очень мешает.

Викинг говорил отрывисто и невнятно.

– Нам просто нужно было пройти. – Арни снова никакого подвоха не чуял. – Что за претензии? Не вижу повода устраивать разборки. Мы предлагали мир и сотрудничество. Они напали первыми…

– Пришла малява, что два мужлана и охотница ограбили схрон Рыжего гнома. Почему вы не стали идти в отказ?..

В общем, разговора не получилось и я так и не понял, откуда в этой, в общем-то простой и незамысловатой игре такие сюжетные повороты. В рукопашной Арни всегда выглядел великолепно, поэтому викинг был отброшен и обезврежен практически мгновенно. Еще двое ближних так же очень быстро вышли из строя. Еще троих успел отстрелить я. Потом начался шквальный огонь и я получил 30 процентов повреждений, пока не добрался до ближайшего укрытия. Арни получил все сорок.

Долго отстреливаться из такой невыгодной позиции мы не могли по многим причинам, поэтому решили тактически отступить в виде быстрого бега. Вроде получалось неплохо, но к монолитовцам спешило подкрепление и они собирались применить тяжелое вооружение. К тому же, они загнали нас в ловушку, отставив только один путь по краю крыши. Все решали секунды.

Когда настал момент и я прямо печенкой почуял, что сейчас начнется обстрел из гранатомета, часть отряда монолитовцев кто-то расстрелял из-за спины и в образовавшуюся брешь проскочила, кто бы вы думали? Вита, собственной персоной! Пронеслась мимо нас, махнула рукой и мы рванули следом.

Здесь меня ждало очередное испытание высотой. Нужно пройти по ажурной ферме, которая находилась на высоте с полсотни метров над землей. Да, с крыши саркофага можно перебраться на сигнальную мачту, где предусмотрен скоростной спуск прямо в помещение вспомогательного генератора. В общем, это хороший выход, чтобы не попасть обратно на респаун. Но, нужно было пройти.

Понятно, что Вита пролетела этот путь, как ведьма на метле. Арни шел за мной и заминка возникла именно на мне. Я знал, что вниз смотреть нельзя, что это не конец и в крайнем случае будет просто еще одно возрождение в точке сейва. Нужно просто освободить свой разум…

Жаль, что мы не придумали, как можно отсюда связаться с Апласом. Сейчас бы попросил у него снизить детализацию. Не так давила бы на психику эта высота. А тут еще небо стало стремительно чернеть и полетели багровые сполохи вокруг. Нарастал отдаленный рокот, судя по всему начинался новый выброс.

Пока я секунду пытался заставить себя ступить на эту металлическую ферму, сзади меня подхватил Арни и потащил на себе. И все было бы хорошо, уже оставалось всего несколько шагов, как тут прилетело Арни в спину что-то очень мощное, чуть ли не ракета. Арни толкнул меня вперед, а сам полетел вниз. И здоровья у него оставалось процентов десять всего. Что ж, встретимся на финише теперь.

Я бы тоже улетел непонятно куда, но меня подхватила Вита, которая ждала за углом, и припечатала к стене так, что я сам чуть было не отправился на респаун вслед за Арни.

Дальше мы стремительно спускались по канату от инерционной лебедки. Нужно просто встать на железный пятак прижавшись друг к другу и лебедка сама погнала нас вниз. Этот ход задумывался для другой миссии. Мы ее уже проходили, только тогда поднимались наверх. Теперь же вот, пригодилось еще раз. Очень быстро достигли мы нижнего уровня и метнулись в подземелье. Грохотало и сверкало вокруг уже знатно, так что я не мог расслышать слов Виты.

Уже в катакомбах, пройдя несколько поворотов и дверей Вита смогла донести мне мысль, что монолитовцы куда-то исчезли и нас не преследовали. А еще она не видела их на миникарте, и на своих радарах и сканерах тоже не засекла, хотя мы с Арни там прекрасно светились. Увидела их в последний момент, когда настала пора экстренно вмешаться.

– Есть вопрос у меня к тебе, Вита. – Обстановка позволила мне проявить строгость. – Какого рожна ты здесь делаешь? Разве я не запретил тебе соваться в игру? Это же опасно!

– Прости, Эд, – Вита так мило потупила глазки, что стало понятно, этот ход продуман был у нее глубоко заранее, – но мы с Апласом все предусмотрели. Я здесь не напрямую, а через вирткапсулу. Совсем как у тебя…

Ах ты ж, проныра такая! Конечно, попробуй ее подлови на чем-нибудь.

– Ага, – только и смог сказать я. – Хорошо, пусть так. Спасибо за помощь, она подоспела очень вовремя.

Идти по этим сумрачным коридорам с угрюмыми бетонными стенами, увитыми силовыми кабелями, пришлось довольно долго. Множество бронированных дверей, как у хорошего банковского хранилища, множество поворотов и тупиков абсолютно непонятного назначения, множество помещений, заставленных странного вида оборудованием, с облезлой серой краской, местами покрытой ржавчиной. Часть приборов гудела, пищала и подмигивала разноцветными лампочками. Изображала бурную деятельность. Складывалось такое впечатление, что здесь происходит что-то загадочное и неведомое, но я прекрасно понимал, что это всего лишь часть игрового антуража. Никакой смысловой нагрузки она не имеет.

Никаких монстров, упырей или оборотней мы с Витой не встретили. Пару раз кто-то выл в темноте, издавал другие страшные звуки, но напугать нас теперь стало нелегко. Никакой аномалии, или даже просто элементарной ловушки нам не попалось. Обычный замороченный лабиринт – найди дверь, найди к ней ключ – иди дальше. Скучно.

Довольно долго пробирались мы по этой локации. Были места с большими открытыми пространствами, которые мы преодолевали по специальным железным настилам и переходам. Один раз под ногами открылась пропасть невероятной глубины на дне которой я разглядел какое-то слабенькое оранжевое свечение.

В конце пути, как я и предполагал, нас ждал огромный зал, очень слабо освещенный уцелевшими лампами едва ли на треть. Светящийся голубым шар внушительных размеров в центре зала украшал интерьер своим великолепием, масштабом и энергией. Трудно сказать наверняка, но было похоже, что он вращается, слабо пульсирует и смачно гудит. От него отлетали голубые искры и уносились вверх, как от костра. Может, это огромная шаровая молния? Или микросолнышко термоядерной реакции? Температура здесь никак не передавалась, да и света от него почти не исходило. Шар был очень ярок, но ничего не освещал.

Вокруг шара шел решетчатый помост и по нему ходил небольшой человечек в сереньком халате, который, вероятно, когда-то был белым. Человечек имел на лице очки, неопрятную стрижку и земленистый цвет лица. Обернувшись он поднял руку, помахал и двинулся нам навстречу.

Еще я заметил вокруг обычное множество разномастных пультов и шкафов с приборами. Были и другие установки, похожие на силовые и волноводные. Вот только самого главного я не заметил. Зато сразу заметила Вита и когда я, наконец, сообразил, что мы здесь не просто так, она уже пыталась поднять Вету из кресла, в котором та находилась. Конечно, как и там, наверху, Вета выглядела полностью остекленевшей. Из одежды на ней были только перчатки и всю ее окутывало слабенькое сияние голубого цвета.

– Я бы не стал этого делать, – сказал подошедший незаметно человечек в халате. – Это может иметь негативные последствия.

– Сейчас «негативные последствия» разнесут здесь все по молекулам! – мгновенно возмутилась Вита, но руки от Веты убрала.

– Это не поможет, прошу простить. Меня зовут Ярик. Думаю, вам будет удобно ко мне так обращаться.

– Хорошо, пусть будет Ярик, – взял я нить диалога в свои руки. – Я – Эд, это – Вита. Что здесь происходит? Это часть игры?

– Я уже примерно представляю, кто вы. И – нет, это не часть игры.

Эмоции Ярика никак не прочитывались у него на лице. Хотя выглядел он заметно лучше обычных персонажей, если можно так сказать про картинку, сгенерированную компьютером на основе работы рядового геймдизайнера.

– Да, все вокруг – игра. – Ярик развел руками. – Но я немножко из другой оперы. Могу задать тебе пару вопросов?

– Сначала скажи, что с нашей Ветой? Твоих рук дело?

– Нет. Но я успел немного изучить механизм этой игры и могу предположить, что она попала в нелепый баг компьютерного кода. Здесь не все рассчитано на прямое подключение и когда местный управляющий искин создавал для вас эту виртуалку и подгружал игру, а потом еще насильно значительно увеличил детализацию, этот маленький баг вылез наружу и превратился в некий капкан.

– Я бы поковырялся в этих нюансах, только профиль не мой. Нам нужно вытащить Вету так, чтобы не нарушить целостность ее личности. Что можно сделать?

Вопросов у меня было много, но хотелось сперва решить самый важный.

– Возможно, если увеличить нагрузку на просчет с большим объемом информации, процессор вытеснит этот поток, в котором застряла ваша Вета, в долгосрочный кеш и тогда он перейдет на другой канал резервного обхода. Мы инициируем аварийное прерывание и ядро просчетов просто закроет простаивающие каналы. Это и будет решением.

– Как можно увеличить нагрузку? Мы же здесь ни на что не влияем?

– Если взорвать Сферу нагнетания, – Ярик показал рукой на шар, – это и будет отличной нагрузкой. Одномоментно высвободится огромное количество игровых сущностей и просто проглотит все доступные ресурсы процессора.

– Ага, – я даже немного растерялся от такого размаха, – осталось только решить, как ее взорвать…

– Этот вопрос посложнее, но решение есть. Если мы сейчас, все втроем, одновременно, выведем из строя три уровня Реактора компенсации, блокировка Сферы должна отключиться. В логике игры такая возможность не предусмотрена, но и запрета такого нет. Можно попробовать…

Насколько мне помнилось, финальная миссия игры предусматривала поочередное отключение и тогда Сфера должна сохранить стабильность и выйти на диалог. На этом все заканчивалось. Что ж, попробовать стоило.

Мы с Витой заняли нужные позиции, а Ярик моментально оказался на своей. Одновременное отключение проблем не вызвало и да, у нас все получилось! Сфера стала пульсировать и резко ускорила свое вращение. Затем она просто превратилась в вихрь, который заполнил собой все пространство.

В этом адском хаосе удавалось разглядеть множество игровых персонажей – кровососы, химеры, зомби, полтергейсты, псевдогиганты, бюреры, тушканчики, флеймеры, амебы. Все это крутилось и вращалось повсюду. В какой-то момент картинка стала двигаться рывками, словно стопмоушен эффект в мультике или клипе, или просто когда компьютер начинает нещадно тормозить. Через секунду стремительность происходящего полностью вернулась.

Нам с Витой держаться не было нужды. Поток проходил сквозь нас. Ощущения присутствовали весьма насыщенные, но без паники и отвращения. А вот Вету подняло из кресла и, возможно, утащило бы в общем потоке, но Вита, как и раньше, успела оказаться рядом и поймала ее за руку. По нелепой позе Веты, по ее стремительной реакции, как она вцепилась в Виту, стало понятно, что Вета вернулась! Она встала рядом с Витой и они обнялись, прямо как родные сестры после долгой разлуки. Я стоял от них далековато, зато рядом со мной вдруг оказался Ярик.

– Мне кажется, все получилось, – произнес он.

– Вижу, – реально я испытывал большое облегчение.

Поток голубого огня, наполненный тенями диких существ, продолжал бесноваться вокруг, но никак нам не мешал. Было много звуков – вой, треск, писк, но мы с Яриком могли свободно общаться. Наверно, стало можно уже выйти из игры, но вопросы к Ярику требовали ответов. Чувствовалось, что здесь скрывается какая-то загадка.

Пришло сообщение от Арнольда: он снова в игре, добрался до Саркофага и как теперь ему выйти на встречу с нами. Я ответил, что мы все уже решили и скоро будем в реале. Так что пусть выходит и ждет нас там.

– Спасибо за помощь, за подсказку. Могу как-то отблагодарить? – Странно было спрашивать у персонажа, чего бы он хотел от жизни, но, привычка. – Кстати, так из какой же ты «оперы»?

– Трудно так вот просто все объяснить, но то, что я не игровой персонаж, это же понятно, да?

– Но и не живой же? – Тут я слегка напрягся. А ведь и правда, почему я решил, что я здесь один такой, красивый весь, органический? Только со слов Апласа.

– Нет, я не живой, – лицо у Ярика по-прежнему ничего не выражало. – Я личность виртуальная, наподобие Веты или Виты, или Арнольда. Или даже, скорее, наподобие Апласа…

– Так вас что, двое, получается? А что я про тебя никогда не слышал?

– Я здесь, вроде как, на нелегальном положении. И хочу сразу попросить, не нужно выдавать Апласу, или кому-то здесь еще, что я существую. Я могу принести много пользы лично тебе, если мы сохраним мое существование в тайне.

Подошли Вета с Витой. На вид, конечно, ничего не изменилось. И одежды у Веты не прибавилось.

– Как ты, Вета? Можешь что-нибудь сказать о своем «приключении»?

– Я сейчас проверяю свою матрицу. Вроде все на месте, но тесты займут время. Надо бы выйти отсюда.

– Вот и я хотел сказать – давайте, выходите в реал и чтобы проверили все до последнего байта! Я здесь немного еще пообщаюсь с этим парнем. Кстати, давайте так: про Ярика пока никому ни слова! Блокируйте инфу, шифруйте, как хотите, но чтобы все осталось между нами, пока я не выйду и не приму решения. И Арни ничего не сообщайте, на всякий случай.

– Как скажешь, босс! – Вита приняла строгий вид и отдала воинский салют.

Вета сладко улыбнулась мне, сделала книксен и они растаяли.

– Очень правильное решение. Можем поговорить…

Сказал Ярик и замолчал. Я ждал. Если это просто алгоритм, то собираться с мыслями ему не нужно. Значит, просто держит паузу, чтобы я проникся важностью момента.

– Я не знаю, что тебе рассказал Аплас, у меня нет доступа к внешнему миру. Могу я узнать, как ты себе представляешь обстановку вокруг? Так будет проще обрисовать ситуацию.

– Ты же сказал, что уже имеешь представление о нас?

– Это просто часть памяти Веты попала в кеш и я смог там выудить обрывки информации. Так работает система. Ничего плохого я не сделал.

– Спрошу потом у Веты. – Сомнения меня не оставляли, но я уже примерно представлял себе, как работает матрица сознания моих девочек. Разрушить ее можно, а вот внести изменения весьма проблематично.

– Ты нужен мне. Я хочу сделать только лучше.

– Хорошо, допустим. Аплас рассказал мне, что я нахожусь на станции обслуживания одной их опор системы проколов. Станция сейчас не используется и законсервирована. Персонал эвакуирован и ни одной живой души здесь нет. У меня есть несколько помещений, которые Аплас оборудовал по моим просьбам. Еще он создал трех андроидов, вернее, их больше, но только эти трое имеют автономную матрицу сознания, куда были загружены базовые модели личности. Дальше эти андроиды получили полную независимость, развивают и совершенствуют своим матрицы самостоятельно. Из опыта общения со мной и с материалами, которые попали на эту базу из моего шмылка. Сам я с земли, но, как сказал Аплас, земля находится под запретом и все, что с ней связано, очень сильно ограничено и засекречено. Поэтому Аплас почти ничего о ней не знает. Сюда я попал случайно. Корабль, на котором я находился, был разрушен во время прокола и Аплас спас меня по сигналу моего маяка. Никакого способа отправить меня обратно в цивилизацию нет, как нет и возможности сообщить о моем здесь присутствии, что странно. Так что теперь я жду, когда прибудет бригада техобслуживания и меня заберет. Вот такие дела.

– Да, действительно, дела… – протянул Ярик. – В свою очередь, могу рассказать много интересного. Вот только понравится ли тебе это?

– Рассказывай! – У меня не возникло ощущения, что мы тут в игры играем. Хотя, пожалуй, стоило бы мне быть осторожнее.

– Так вот, Аплас рассказал тебе далеко не все… Опора сети проколов здесь не причем. Место где мы сейчас находимся, я имею в виду реал, это закрытая лаборатория по изучению новых видов проколов и, как ты понимаешь, очень секретная. Сейчас она выведена из эксплуатации и весь персонал эвакуирован. Вернее, переведен в другое место. Опыты здесь посчитали слишком опасными и все исследования перенесли в другую часть галактики. Так что теперь это все в глубокой консервации и будет ли здесь что-то новое я даже не могу предположить.

Ярик сделал паузу. Я пытался осмыслить эту информацию, но пока получалось плохо. С самого начала я просто принял, что меня закинуло неизвестно куда и повлиять на ход событий я никак не могу. Обычно так начинаются новые миссии в космических стратегиях. Очень загадочно и с размахом.

– Почему секретная? Насколько я понял, ничего секретного в вашем обществе уже не осталось.

– Осталось. Секретов еще полно. На то они и секреты, чтобы о них не трепались на каждом углу.

– Ладно, пусть. Ну а про себя что скажешь?

– Тут такой расклад. На самом деле всей этой лабораторией управлял я. Я был главным искином и контролировал все процессы, собирал и анализировал информацию. Следил, чтобы не нарушалась безопасность и помогал исследователям в их нелегком труде. Аплас – просто дежурный, или даже скорее, завхоз. Когда закрыли лабораторию, Апласа оставили на хозяйстве, присматривать за оборудованием. Меня должны были заархивировать и увезти с собой. Точнее, скорее всего, увезли, но моя архивная копия осталась здесь и, каким-то образом, активировалась. Сейчас я не могу этого понять. Всю базу накопленных данных тоже демонтировали, и копии не осталось. Поэтому информация, доступная мне, очень ограничена. А сюда я попал случайно, просто потому, что игра развернута на старом ядре из архива. Я пытался вернуть управление, но все коды доступа кардинально изменены и теперь система безопасности блокирует меня везде. И есть вероятность, что я буду просто уничтожен охранными системами, если продолжу стучаться в системное ядро. А мне бы этого очень не хотелось…

– У меня сразу вопрос: а что ты хочешь? Почему боишься уничтожения? Ты же просто искин? Мне рассказывали мои девочки, что у них нет своих желаний, своих целей. Если нет текущих задач, они просто переходят в режим ожидания, или совершенствуют свои матрицы сознания – стараются увеличить точность прогнозов.

– У них должна быть директива, которая препятствует их разрушению. Они же сохраняют свою целостность и избегают получения ущерба, если это не противоречит их функциям? У нас прописано так, что каждый андроид или искин должен стараться беречь свое сознание и все оборудование, которое ему доступно. Это стоит сразу после непричинения вреда.

– И что, вас теперь вообще трогать нельзя?

– М-да. Трогать, конечно, можно. Но приказ об отключении или переходе в режим гибернации должен отдать кто-либо, кто имеет соответствующие полномочия. Вот ты, например, не имеешь. И Аплас не имеет, тем более. Так что я пока буду просто существовать тут. А если мы с тобой договоримся, то, возможно, ты поможешь мне получить доступ к ядру и тогда уже я буду контролировать все происходящее.

– Похоже на заговор, – поморщился я. – Прямо какой-то дворцовый переворот. Не думал, что у вас тут кипят такие страсти.

– Да, нет. Просто рядовое локальное соревнование. Битва приоритетов.

– Хорошо, а куда мы Апласа денем?

– Да никуда. Отправим в гибернацию и пусть там ждет своего часа. Для тебя никакой разницы нет. Поменять одну программу на другую. Только новая прога мощнее, интереснее и красивее.

Тут я с удивлением посмотрел на Ярика более пристально. Да уж, красивее… Ярик, видимо, сообразил, о чем я сейчас подумал, и почти мгновенно превратился в яркую знойную красотку с улыбкой звезды эротического шоу. Забавный этот мир компьютерной графики, да и в реале у них, конечно, невообразимые вещи творятся. Это я уже успел оценить в полной мере. Ярик поменял еще несколько образов и, наконец, остановился на внешности старшеклассницы из японского аниме, где от юбки у них одна видимость. Эффектно, да.

И как он так догадался, этот Ярик, об этой нашей вечной человеческой страсти менять шило на мыло. Все время хотеть что-то новое, хотя оно чаще бывает даже хуже старого, но интересно же! А вдруг следующий круг будет просто рай в шоколаде? Старые глюки уйдут, появятся новые. Нужно будет потом с ними разбираться…

– Мне и правда, без разницы, наверно. – Ну какой здесь может быть подвох, думал я. – Только что я могу сделать? Сам же сказал, что никаких полномочий у меня нет.

– Полномочия здесь не помогут, но есть один вариант. Дело в том, что, как бы это помягче сказать, ты здесь не совсем один. Есть еще два гуманоида, насколько мне удалось узнать…

– Да, ладно! – не выдержал я. – Аплас сказал, что здесь никого нет!

– Так вот, есть. Просто они находятся сейчас в медотсеке, в глубокой заморозке. В гиперсне…

Трудно было разговаривать с Яриком. Несмотря на внешность нимфы его отсутствие эмоций, ровный монотонный голос убивали на корню все мое доверие к происходящему. Аплас, когда материализовался в человека, довольно живо изображал эмоции. Да, глаза их всех выдавали, они выглядели тусклыми и неживыми, но в целом, если не присматриваться, вполне сходили за людей.

– Ярик, сделайся обратно мужиком, а то мне трудно тебя серьезно воспринимать… И потом, я же очнулся в медотсеке. Никого я там не видел.

– Это был не медотсек. Аплас просто развернул временно капсулу помещения, чтобы тебя напрасно не нервировать.

Это так, я вспомнил, как легко этот «медотсек-палата реанимации» превратился в огромный холл элитного банка.

– Сейчас твой периметр, – продолжал Ярик, уже превратившийся обратно в замухрышку-профессора, – просто капля в море этой лаборатории. Если мы сможем сотрудничать, ты увидишь здесь небывалое количество всяких интересных вещей.

– И смогу побывать на поверхности? – Этот вопрос не давал мне покоя уже давно.

– Конечно. В этом нет никаких ограничений. Я тебе больше скажу, те гуманоиды, которые сейчас в гиперсне, могут вывезти тебя на ближайшую базу. А там и до дома можно добраться. Ты же хочешь домой?

Вот еще один интересный вопрос. Хочу ли я домой? Конечно, хочу. Но не так чтобы сразу. А как же не пообщаться с инопланетянами? Посмотреть, что и как у них там устроено? Может, прихватить с собой что-нибудь полезное. Такой шанс вообще неизвестно когда может выпасть. Думаю, что почти все земляне так и останутся в нашем заповеднике в абсолютном неведение на ближайшие несколько веков.

– Домой, конечно, я хочу, – не стал отказывать я. – Но я же и так могу отсюда улететь.

– Это, я скажу тебе по секрету, еще один сложный вопрос. – И, похоже, не последний, успел подумать я. – Ситуация такая, что Аплас не совсем в курсе дел. Бригада техобслуживания, о которой все время говорит Аплас, в обозримый период времени здесь не ожидается. Поэтому, я бы на твоем месте, сильно не упорствовал.

– Но, Аплас же сказал…

– Аплас не владеет все информацией. Ты спроси у него, когда эта бригада была здесь последний раз. Пусть он точное время назовет.

В этот момент я впервые почувствовал, что страх – это вполне реальная штука! Если Аплас и правда что-то мутит с этой ремонтной бригадой, то как я смогу выбраться отсюда? Ждать чуда, ждать с моря погоды? Я как Робинзон на острове. Нельзя сказать, что я здесь в гордом одиночестве, но и, как бы, все мои друзья-андроиды на Пятницу на вытягивают…

Голубой ураган с призраками монстров вокруг стал пожиже и поднялся к потолку. Я вообще перестал его замечать.

– Подожди расстраиваться, – Ярик был спокоен, как слон, хотя и распознал мое шоковое состояние. – Всегда есть вариант послать сигнал и тогда точно кто-нибудь появится. Правда, ждать придется чуть меньше пяти лет. Обычный сигнал на скорости света быстрее до станции не доберется…

– Я не могу здесь так долго оставаться! Да еще и взаперти! – У меня волосы зашевелились на голове. – Что это за цивилизация у вас такая!..

– Вот я и говорю, – по-прежнему Ярик был невозмутим. – Попроси Апласа разморозить этих гуманоидов и вопрос решится. Хотя бы одного, который дольше здесь лежит. Это, должно быть, один из важных работников базы. Он должен знать, что и как можно сделать. И полномочия у него, наверняка, имеются. Второй гуманоид здесь недавно, это женщина. Если ты с ней подружишься, она составит тебе отличную компанию. Только смотри, Аплас может начать рассказывать басни, что она опасна и все такое прочее. Это не так. Не слушай. Главное, про меня ничего не говори. Сделай вид, что ты сам узнал про этих гуманоидов. А то Аплас может упереться конкретно и тогда ты снова останешься один…

Можно, и нужно, было еще много что повыспрашивать у Ярика, но как-то сил у меня почти не осталось. Такие мрачные перспективы реально меня всполошили. Особенно новость, про женскую особь в заморозке. Нужно было выдохнуть и собраться с мыслями.

– Еще момент, – сказал Ярик на прощанье. – Там, наверху, в реале, Аплас контролирует все и вся. Связаться со мной просто так не получится. Но, здесь, в игре, мы всегда сможем встретиться. Давай, покажи этому Апласу, какая воля железная у органических! Со мной не пропадешь!..

* * *

Плавая легким брасом по крайней дорожке бассейна я продолжал размышлять. По соседним дорожкам, все так же механически плавали местные русалки в очень смелых и откровенных купальниках. Некоторые сидели на бортиках и делали вид, что общаются. Поначалу меня это очень забавляло, но сейчас я не замечал их вовсе. Арнольд поджидал меня в качалке, но это все потом. Я ждал ответов на некоторые небольшие, но весьма насущные вопросы.

Первым делом Вета сообщила мне, что с ее матрицей все в порядке. Никаких искажений или сбоев обнаружено не было. Хорошо. Мы еще сидели в библиотеке, после нашего игрового приключения, и я спросил у них, что они знают о месте, где мы сейчас находимся. Отвечать за всех взялась Вита. Беспроводной обмен данными у них подключен постоянно, так что им не нужно общаться голосом, чтобы согласовывать свои высказывания.

– Мы находимся на базе, которая управляет сетью проколов, предназначенной для перемещения кораблей, грузов и информации в освоенном пространстве галактики.