# Возрождение лотоса

Леся Ди

Когда сталкиваешься с сильным врагом, единственным спасение становится тьма. Но обратившись к ней за помощью, ты уже никогда не станешь прежним.

Окада Мэй живёт спокойной жизнью в Перте, вместе с любимой бабушкой, пока случайная встреча, с дальним родственником — Мацубара Шого, не переворачивает её мир с ног на голову. Мэй втянули в смертельно опасную игру, где ей предстоит пройти путь полный испытаний и трудностей. Раскрыть тайну смерти своих родителей, восстановить клан, отомстить за смерть родного человека и понять какую роль она играет в судьбах многих людей.

## Глава 1. Незнакомец

– Ба, мне нужна помощь, – Мэй протянула ладони. В одной, робко поблёсиквали гвоздики с фианитами. В другой, серебряные протяжки. – Гвоздики или протяжки? Что лучше подойдёт к платью?

Пожилая женщина отвлеклась от нарезки картофеля. Сначала её глаза задержались на руках Мэй, а затем скользнули по её лицу.

– Гвоздики.

– Спасибо, ба, – Мэй чмокнула её в щёчку и вернулась к себе в комнату.

– Во сколько тебя ждать, Мэй? – Нана вернулась к готовке.

– В одиннадцатом часу.

– Хорошо, – пробормотала Нана себе под нос.

– Ба, – Мэй, снова, вбежала на кухню. Она обняла бабушку со спины и опустила голову на плечо. – Не жди меня, ложись спать пораньше.

– Глупости, – Нана отложила кухонный нож и освободилась из объятий внучки. – Дай–ка, я на тебя посмотрю.

Мэй отошла на несколько шагов. Её длинные серые волосы были собраны в строгий пучок. Глаза, обрамлённые лёгкими тенями и тушью, казались глубже и выразительней, а на губах блеск. Закрытое тёмно–синее платье обегало её фигуру, а классические черные туфли в цвет сумки, завершали сдержанный и элегантный образ.

Нана медленно осмотрела внучку. Мэй выглядит прекрасно, словно распустившийся бутон цветка, но тень неуверенности омрачала её совершенство. Она нервничает как перед недавними экзаменами.

Мэй готовится к встрече с родителями своего парня, стремясь предстать перед ними в лучшем свете. Это естественное желание.

– Что скажешь? – робко спросила Мэй, обнимая себя за плечи, словно прячась от бури сомнений.

Нана подошла к ней, взяла её руки в свои, тёплые и надёжные, заглянула в родные глаза, произнесла:

– Ты так похожа на свою мать.

В сердце Наны вновь заныла старая рана по утрате дочери, которая прочно оплела её душу тоской. Годы шли, но боль осталась такой же острой.

– Это лучший комплимент, – Мэй обняла бабушку.

– Только не нервничай сильно. Я уверена ты им понравишься, – приободрила Нана.

– Точно? – тихо спросила Мэй, полная надежды и трепета.

– Ты добрая, открытая и красивая, как снаружи, так и внутри, моя лилия.

– Некоторым парням стоит по учиться у тебя как делать комплименты девушкам, – пошутила Мэй, и в её голосе зазвучали озорные нотки.

Звонок в дверь нарушил момент их близости.

– А Итан, как всегда, точен, – Нана бросила взгляд на часы «17:20». – Зайдёт?

– Нет, ба. Нам уже пора.

– Хорошо проведи время.

– Спасибо, – Мэй оставила невесомый поцелуй на щеке бабушки и направилась к выходу.

Мэй замерла у двери. Сделала пару глубоких вдохов, стараясь унять дрожь волнения, быстро окинула себя взглядом в зеркале и открыла дверь. На веранде её ждал высокий молодой человек, его зелёные глаза вспыхнули ярче при виде Мэй.

– Ты сегодня просто ослепительна, – голос Итана прозвучал, как нежная мелодия, ласкающая слух.

– Спасибо, – Мэй смущённо оглядела себя. – Наверное, не привычно видеть меня в платье. Я так редко ношу, что–то подобное.

– Тебе очень идёт, – Итан ещё раз окинул её взглядом.

– Перестань, – Мэй легонько пихнула парня локтем, и поспешила к его машине. – Нам лучше поторопиться, если мы хотим встретиться с твоими родителями до спектакля. Не хочу, чтобы у них сложилось обо мне первое плохое впечатление. Как известно, оно самое запоминающееся.

Итан нагнал Мэй и открыл дверцу машины.

«Следующая остановка самый знаменитый театр в городе», – подумала она, предвкушая встречу.

Мэй живёт в Перте с девяти лет, но за всё время ни разу не посещала театр, в отличие от Итана. Его родители – завсегдатаи культурных оазисов: театры, галереи и музеи. Они люди творческие и черпают вдохновение из каждого прожитого мгновения. Эта жажда передалась и Итану.

Загудел мотор машины, Итан плавно вывернул на дорогу.

– Нервничаешь? – спросил он, мельком взглянув на руку Мэй. Она теребила кольцо на пальце, словно пытаясь ухватиться за прошлое, за связь с матерью.

– Немного... Ладно, очень. Я боюсь ударить в грязь лицом. Боюсь, что не смогу произвести нужное впечатление на твоих родителей. Это будет полный провал, катастрофа.

Итан положил руку на её, успокаивающе поглаживая.

– Расслабься. Мои родители не такие строгие, как ты их себе рисуешь. У нас обычная семья.

– Угу, обычная. Твоя мама – известная художница, чьи полотна выставляют по всему миру, а отец – архитектор, чьи здания меняют облик городов. Как они вообще согласились встретиться со мной? – паниковала Мэй.

Итан остановил машину на красный свет.

– Мэй, – он посмотрел в её серые глаза, в них отразилась целая буря эмоций. Итан умеет использовать свой спокойный и уверенный голос. – Ты же знаешь, что моя мама выросла в нищете. Она всего добилась сама. А отец никогда не делил людей на классы. Ему важно, что внутри, а не внешняя обёртка или статус. Иначе он никогда не был бы с моей мамой. Я понимаю твоё волнение, но, поверь, они беспочвенные.

– Итан, зелёный.

Он вернул внимание к дороге, но продолжил:

– Когда ты встретишься с ними, пообщаешься, поймёшь, что зря беспокоилась. Они полюбят тебя так же, как я, - заверил Итан.

– Возможно, – буркнула Мэй, отвернувшись к окну.

Тихий спальный район остался позади, уступая место бурлящему центру города. Зеркальные небоскрёбы пронзали небеса, торговые центры манили огнями, а гул машин резал слух. Толпы людей, как муравьи сновали туда–сюда.

Итан свернул на другую улицу, и перед глазами Мэй возникло белоснежное четырёхэтажное здание, выдержанное в пышном стиле барокко. Театр гордо возвышался среди современного колорита здешних построек.

– Мы приехали, – мягко произнёс Итан, припарковавшись у тротуара. – Мэй, я рядом. Если почувствуешь себя не в своей тарелке, скажи, и я отвезу тебя домой.

Мэй потянулась к Итану, и их губы встретились в коротком, глубоком поцелуе. Касание знакомых, мягких губ дарило ей спокойствие. Она неохотно отстранилась.

– Не будем заставлять твоих родителей ждать.

– Ещё один поцелуй, – промурлыкал Итан, потянувшись к Мэй. Его глаза горел озорным огнём.

– Нет, нам пора, – Мэй с улыбкой расстегнула ремень безопасности и вышла из машины.

– Потом я потребую не только поцелуй, Мэй, – чуть громче произнёс Итан, вылезая следом. В его голосе звучала шутливая угроза.

– Это будет потом, – парировала Мэй, словно играя с ним в кошки–мышки.

Итан захлопнул дверцу машину и поставил на сигнализацию, подошёл к Мэй. Она взяла его под локоть, и они направились к парадному входу театра, где собралась оживлённая толпа зрителей, предвкушая сегодняшний спектакль.

Войдя внутрь, Мэй застыла. Величественное пространство обволакивало её. Новые веяния танцевали с тенями старины, рождая симфонию эпох. Мэй не была архитектором, но при первом взгляде на здание у неё мелькнула мысль:

«Такое великолепие должно жить вечно!»

– А вот и Итан! – задорный голос женщины отвлёк Мэй от изучения театра.

Амелия Келли, стремглав шла к сыну на высоких каблуках, что так громко отбивались по мраморному полу. У неё безупречный вкус: чёрные, прямые брюки и шёлковая рубашка жемчужного цвета, необычного покроя, идеально подчёркивала цвет её кожи.

Амелия крепко обняла сына.

– Амелия уж было решила, что ты нарушишь клятву пунктуальности.

Мэй обратила внимание и на отца Итана – Оливера Келли. Чей голос звучал как раскат грома в летнюю погоду.

– Я никогда не опаздываю! – возразил Итан.

– Знаю–знаю, – Амели отстранилась от сына. – Но мне не терпелось познакомится с твоей девушкой до начала представления, – она обратилась к Мэй, – Меня зовут Амелия Келли.

– Окада Мэй.

Единственная нить, связывающая Итана с матерью – его глаза, зелёные омуты с золотыми искрами, словно осколки солнца. В остальном он копия отца: точёное лицо, густые, светлые волосы и худощавое тело.

– Мэй, – Амелия взяла девушку под руку, и задала, только ей известное направление. – Не сочти за наглость, но откуда ты родом?

Мэй родом из страны восходящего солнца. Она выделяется среди австралийцев. В этой стране можно встретить людей с азиатской внешностью, но это всегда привлекает внимание.

– До девяти лет я жила в Японии. После смерти родителей, бабушка и дедушка решили переехать в этот город. Сейчас я проживаю с бабушкой. Она заботится обо мне с самого рождения, – Мэй давно пережила и приняла своё прошлое, поэтому она так легко может о нём говорить.

– Мне так жаль, что тебе пришлось пережить смерть родителей, – Амелия смотрела на Мэй с сочувствием.

– Это правда грустно, но я уже пережила этот этап в моей жизни.

– Понимаю, о чём ты говоришь. Все мы кого–то теряли.

– Вы правы.

– Получается, ты сейчас живёшь с бабушкой? Братьев и сестёр нет? – Амелия задавала вопрос за вопросом.

Отец с сыном шли позади своих любимых женщин.

– Вот почему Амелия хотела, чтобы вы приехали раньше прежде чем начнётся представление, – с улыбкой в голосе, произнёс Оливер.

– Я знаю, поэтому и не спешил, но могу сказать наверняка, маме понравилась Мэй. Такое количество вопросов.

– Безусловно! Как она воодушевилась, – рассмеялся Оливер.

– И не говори! А тебе как Мэй?

– Милая, но мне не нравится цвет её волос. И кто красится в серый цвет? Как будто раньше времени постарела, – Оливер провёл рукой по своим, светлым волосам.

– Кто их разберёт, – пожал плечами Итан.

Когда они вошли в главный зал, Амелия заметила, как глаза Мэй загорелись восторгом. С радостью, она поспешила поделиться всем что знает о театре.

Вечер оказался волшебным. Страхи Мэй растаяли в атмосфере тепла и радости. Она смогла расслабиться в незнакомой обстановке. Амелия не покидала её весь вечер. Оливер обменялся с Мэй несколькими фразами и, прочтя в её скромном взгляде чистоту и доброту, понял: рядом с его сыном девушка со светлой душой.

– Мэй, ты просто очаровала меня! Жду тебя в гости. У меня очень много детских фото Итана. Я обязана тебе их показать, – щебетала Амелия.

– Мам, давай об этом позже поговорим? – смущено улыбнулся Итан, приобнимая Мэй за плечи.

– Поддерживаю свою жену, – подмигнул Оливер. – Мэй, в следующий раз мы ждём тебя у нас.

– Спасибо за приглашение. Я буду рада снова провести с вами время.

– Ладно. Мам, пап, я должен отвести Мэй домой, – Итан бросил взгляд на часы. – Время позднее, бабушка Нана будет волноваться.

– До скорой встречи, Мэй, – кивнул Оливер.

– До встречи, милая, – Амелия крепко обняла Мэй на прощание.

– До свидания, – прошептала Мэй.

Они разделилась. Итан взял за руку Мэй и повёл к припаркованной машине. Как только они оказались в салоне, Итан начал беседу:

– А ты боялась.

– И зря, – призналась Мэй. – Твои родители замечательные. Единственное, что меня немного беспокоит, это твой отец...

– Ему ты тоже понравилась, – перебил её Итан, словно читая мысли Мэй. Он пододвинулся ближе, взял её руку в свою и, глядя в глаза, прошептал с чувством. – Я уже говорил тебе... Мэй, я хочу связать свою жизнь только с тобой. Даже если бы родители были бы не восторге от моего выбора. Но сегодняшний вечер говорит сам за себя. Они в тебе души не чают. Мэй, ты покорила их сердца с первой встречи, как и моё.

– Я тоже тебя люблю, – выдохнула Мэй, чувствуя, как салон машины наполнился теплом от его слов.

В такие моменты слова уступают место действиям. Подавшись желанию их губы встретились в чувственном поцелуе. По телу Мэй пробежали мурашки от касания любимого человека. Возбуждение накрывало рассудок. Их тела желали друг друга, как два магнита. Пухлые губы Итана нежно коснулись её шеи, оставляя за собой обжигающий след. Мэй судорожно вздохнула.

– Итан, – прошептала она. – Итан...

– Что, милая? – промурлыкал он в ответ. Его голос звучал хрипло и страстно.

Мэй не хотела прерывать трепетный момент, эту магию, что соткана из поцелуев и прикосновений. Но секс на парковке театра, где ещё снуют люди, никак не входил в её планы на вечер.

– Бабушка ждёт меня.

– Точно, – с неохотой выдохнул Итан, отстраняясь от Мэй. – Прости, я немного...

– Не извиняйся, – отозвалась она. В её голосе звучало понимание. – Я тоже хочу тебя, но... я не могу заставлять бабушку ждать. Уже слишком поздно.

– Конечно.

Путь от театра к дому Мэй пролетел в задумчивой тишине. Мэй, как и Итан, смотрела на дорогу, усыпанную мягким светом фонарей, которые сменяли друг друга, видя их дальше.

Итан остановил машину у скромного одноэтажного дома. В одном из окон горел приглушённый свет.

– Спасибо за вечер, – Мэй одарила Итана теплой улыбкой.

– Мэй, – он осторожно обратился к ней.

– Да? Что–то не так?

Итан мягко глядел в родные глаза.

– Мы вместе почти два года, и у нас замечательные отношения. Мы редко ссоримся, всегда относимся с пониманием к друг другу. А сегодняшней вечер лишь укрепил во мне желание разделить с тобой не только мгновение, но и саму жизнь. Мэй, хочешь жить со мной?

Время замерло. В голове Мэй закружились вопросы, словно стая испуганных птиц: «Готова ли она к совместной жизни? Не станет ли этот шаг роковой ошибкой? А как же бабушка? Она всё для Мэй».

– Итан, ты... ты заставил меня врасплох, – призналась Мэй.

– Я не давлю. Это серьёзный и ответственный шаг. Поэтому, подумай, взвесь все «за» и «против». И когда будешь готова, скажешь.

– Я благодарна тебе. Ты лучший!

– А ты моя огромная удача в жизни.

Мэй оставила лёгкий поцелуй на его губах и вышла из машины. Итан последовал за ней, нагнал и взял её за руку.

– Хочу поздороваться с твоей бабушкой, а то я упустил этот шанс, когда заезжал за тобой.

Мэй одарила его тёплой улыбкой.

Они подошли к веранде, как дверь распахнулась. Из дома Мэй вышел высокий мужчина, в экстравагантной одежде, а его длинные светлые волосы, словно отражение Мэй, были завязаны в низкий хвостик. Взгляд его узких глаз, острый, как лезвие, пронзил Мэй. Незнакомец молча обошёл их и пошёл своей дорогой.

– Мэй, ты уже вернулась? – удивление звучало в голосе Наны. – Здравствуй, Итан.

– Добрый вечер. Как ваше здоровье?

– Всё хорошо. Спасибо, что спросил. Заходите, может быть чайку? – Нана всегда отличалась своей гостеприимностью.

Мэй не могла отвести взгляда от удаляющейся фигуры незнакомца. Она не могла объяснить самой себе, но уверена, когда он прошёл мимо неё в глубине души, почувствовала отклик.

– Спасибо за приглашение, но мне пора. Завтра рано вставать на практику.

– Тогда до следующего раза. Мэй, – окликнула её бабушка. – Итан уходит.

– Да, – рассеянно отозвалась Мэй. – Итан, спасибо за вечер. Увидимся завтра?

– Конечно. Заеду за тобой после работы. До свидания.

Итан оставил лёгкий поцелуй на лбу Мэй и направился к машине. Она проводила его взглядом, пока он не свернул на ближайшем повороте. Затем Мэй вошла в дом в след за бабушкой.

– Как вечер? – поинтересовалась Нана, направляясь на кухню. – Чай?

– Нет. Я ничего не хочу, – отозвалась Мэй, опускаясь на стул за столом. Она заметила две кружки.

– А я себе ещё сделаю.

– Кто этот незнакомец посетивший наш дом? – вопрос сорвался с её губ.

– Его зовут Мацубара Шого. Ученик твоего дедушки. Приехал по своим делам, – сообщила Нана, налив в кружку заварку.

– И решил просто так заглянуть к тебе поздороваться? – Мэй не отступала. Интуиция подсказывала ей, что Шого не простой знакомый. – Он маг?

– Да, – подтвердила бабушка, добавляя кипяток. – В последний раз, когда я его видела, он был настоящим непоседой. Постоянно ввязывался в какие–то разборки.

На лице Наны расцвела тёплая улыбка, в ней пробудились воспоминания о прошлом. Она скучает по той жизни в Токио, по родным и близким людям.

Нана продолжила:

– А ещё, он наш дальний родственник, – добавила Нана. В её голосе прозвучал отголосок предостережения. – Если вдруг со мной что–то случится, ты всегда можешь обратиться к нему за помощью.

– Ба–а–а, перестань! Что с тобой может случиться? – Мэй терпеть не может разговоры о: «если со мной что–то случится».

– Ладно–ладно, – Нана присела за стол. Из кружки вился легкий пар. – Расскажи, как прошёл твой вечер. Как отреагировали родители Итана?

У Мэй ещё есть вопросы о таинственном родственнике, но торопиться не куда. Об этом они поговорят завтра утром.

Мэй быстро переключилась на события сегодняшнего вечера. Её времяпровождения с Амелией и Оливером было приятным. Мэй рассказала о приглашении в гости, о детских фотографиях Итана, что обещала показать ей Амелия. Однако сам спектакль, которую выбрала семья Келли, оказалась сложной для восприятия Мэй.

Разговор между бабушкой и внучкой тянулся до глубокой ночи. Когда усталость, наконец, накрыло Мэй с головой, она закончила рассказ и ушла в свою комнату. В конечном счёте, она быстро уснула, оставив позади день, наполненный яркими впечатлениями.

## Глава 2. Нападение

Мэй с интересом наблюдала за Итаном. Он положил пару кубиков сахара в чашку с ароматным зелёным чаем, его любимым. Взял ложку и начал медленно перемешивать пока сахар не растворился. Каким–то образом у него получается перемешивать сахар не касаясь стенок хрупкой посуды, Мэй этому всегда поражалась.

– Как дела на подработке? – спросил Итан прерывая молчание между ними.

Мэй не сразу поняла суть вопроса.

– Что? Ах, да, подработка, – она отвела взгляд от кружки Итана и взглянула на него. – Всё хорошо. Не думала, что мне понравится быть помощником флориста. Она такие красивые композиции составляет. Тоже хочу научиться.

– Зачем? Ты же не будешь работать флористом, – недоумевал Итан.

– Просто так. Ладно, лучше расскажи, как у тебя дела с практикой?

Ответ Итана не заставил себя ждать. Его голос наполнился энтузиазмом когда он начал говорить о своих впечатлениях за прошедшие дни. У него было много историй, что приятно удивило Мэй.

Итан учится на медицинском. Сейчас у него практика в одной из городской больницы и там постоянно что–то происходит, иногда забавное или местами грустное.

Мэй перестала его слушать почти сразу. Ей стало не по себе. Сердце неприятно закололо. Тревожное чувство преследует Мэй с самого утра. Она вспомнила о первой встречи с Мацубарой Шогой. От него исходила давящая сила. До сих пор Мэй фантомно чувствует её. Прошла неделя с его появления, но ей так и не удалось узнать от бабушки какую–либо информацию о нём.

Мэй уверена в своём предположении – произойдёт что–то плохое.

– С тобой всё в порядке? Выглядишь расстроенной, – Итан коснулся руки Мэй.

– Прости, задумалась, - Мэй прикоснулась к кольцу.

– О чём? - его взгляд упал на её пальцы.

– У меня никак не получается поговорить с бабушкой о переезде. Боюсь, что я её этим расстрою, – соврала Мэй.

– Я понимаю тебя. – ответил Итан, поглаживая руку девушки, продолжил. – Если хочешь, я могу поговорить с бабушкой Наной и всё объяснить. Я ей ведь нравлюсь.

– Это точно, – Мэй улыбнулась его словам. – Я обязательно поговорю с ней.

Нана действительно любит Итана. Мэй была вне себя от радости, что бабушка приняла её выбор и, с течением времени, стала относится к нему как к родному.

– Надеюсь ты больше ничем не расстроена.

Мэй растерялась от его слов. Ей не удалось скрыть негодование по поводу незнакомца, который словно мрачная тень нависла над её душой.

– Как ты понял? – Мэй почувствовала, что начала краснеть.

– Мы не первый месяц вместе. Я знаю, что когда ты расстроена становишься рассеянной, а про пустой взгляд, я вообще промолчу. И ещё, ты пытаешься скрыть одну проблему другой. Попыталась отвлечь меня разговором о переезде, когда тебя волнует что–то другое. А когда начинаешь волноваться, то касаешься маминого кольца. И последнее, ты начинаешь краснеть. Так что рассказывай, что у тебя произошло.

– Тебе не на врача надо учиться, а на детектива, – пошутила Мэй.

– Я внимательно тебя слушаю, – настаивает на своём Итан.

– Это из–за того мужчины, которого мы видели неделю назад у моего дома. Он ещё выглядел своеобразно, - призналась она.

– Да, помню, – у Итана появились складки на лбу. – А что с ним не так?

– Не знаю, но мне не по себе от него, – вдаваться в подробности о своих чувствах Мэй не видела смысла. Итан человек логики, он не поймёт, если она будет говорить о интуиции и предчувствиях.

– Он приходил к вам ещё раз? – Итан напрягся.

Разговор приобретает неприятный оттенок. Мэй до конца не хотела говорить на эту тему с Итаном. Знает, что он может пойти на всё ради неё.

– Нет. И надеюсь, что тогда был первый и последний раз.

– А что бабушка сказала про него?

– Приехал по делам, - коротко ответила она.

– И как долго он пробудет здесь?

– Я не знаю, – Мэй устала думать целую неделю, что этот мужчина может появиться в любое время на пороге её дома.

– Мэй, оставайся сегодня у меня. Я тоже переживаю за тебя. И не хочу чтобы ты лишний раз волновалась.

Колокольчики над дверью звякнули, привлекая внимание. Взгляд Мэй зацепился за нового посетителя.

Мацубара Шого осмотрел кафе. Он заметил Мэй. Его улыбка и краткий кивок, адресованный ей, заставило сердце сжаться от страха.

– Мэй, – окликнул её Итан.

Она не ответила. Парень, проследил за её взглядом. Миг и Итан понял причину её испуга.

У стойки заказов стоит тот самый человек, о котором они говорили несколько секунд назад. Он живо общался с бариста.

– Пошли от сюда, – скомандовал Итан и потянул за руку.

Мэй поспешно схватила сумку и последовала за ним. Она старалась не смотреть в сторону Мацубара.

– О! Это же Мэй! Привет, – мужской голос звучал громко в маленькой кофейне.

Итан и Мэй замерли на месте – побег не удался. Они не спешили обернуться к малознакомому человеку.

– Мэй, – Мацубара подошёл близко, – может составите мне компанию за чашкой кофе?

– Извините, но нам уже пора, – ответил Итан.

– Хм, жаль, – с толикой грусти произнёс Шого, но тут же беззаботно улыбнулся, сказал, – Мэй, я планирую сегодня вечером заглянуть в гости. Нужно уладить семейные дела. Надеюсь, ты будешь присутствовать на этом разговоре, а не развлекаться.

Мэй сжала руку Итана. Он быстро среагировал и продолжил диалог с неприятным типом.

– Боюсь, она не сможет вам уделить своё время, – Итан взглянул на Мэй. – Она обещала мне и моим родителям ужин.

– А вы, как я понимаю, её парень? – голос Шого приторно сладкий. Складывается впечатление, что он разговаривает с ними как с детьми.

– Да, я её парень. Что–то не так? – Итан весь разговор старался быть вежливым, но ему уже изрядно надоела эта беседа.

– Понятно–понятно, жаль, что это ненадолго. Боюсь, Мэй придётся вернуться в Японию, – Шого посмотрел на неё, – есть кое–какие проблемки в клане.

Слова Шого Итан воспринял как издевательство. Наплевав на всю вежливость, он загородил собой Мэй и заговорил грубо.

– Может вы перестанете лезть не в своё дело? Вы перешли все границы!

– И какие же? Я всего то сказал правду. Вам стоит научиться терпению. Хотя не мне об этом говорить, – засмеялся Шого, – в вашем возрасте я тоже не слушал, что говорят взрослые. Эх, молодость.

– Итан, – Мэй позвала парня, чтобы тот успокоился. Она обогнула его и встала между Шогой и им. – Я думаю, вы ошиблись с заявлением по поводу поездки. Тем более я не буду ввязываться в какие–то разборки связанные с кланом. Так что не зазнавайтесь.

– Мэй, поэтому поводу лучше будет поговорить и с бабушкой Наной. Она тебе всё пояснит, – самодовольная улыбка Мацубары не сходила с лица. Он знает какими козырями ходить.

– Бабушка будет на моей стороне. Она согласится с моим решением каким оно не было.

– Мэй, а если я скажу, что это связано со смертью твоих родителей?

– Так я вам и поверила! – Мэй заинтересовали слова Шого о родителях, но на эту очевидную манипуляцию она не купится.

– Я понимаю тебя. Ты не доверяешь мне и очень расстроена, но не будем привлекать лишнее внимание, – Шого мотнул головой в сторону зрителей.

– Я не собиралась устраивать концерт. Я и Итан хотели покинуть кафе, как вы нас остановили. Весь этот диалог начали как раз вы.

– Мэй, я всего лишь попросил тебя быть сегодня дома, чтобы решить семейные дела, – он посмотрел на Итана, – о некоторых вещах я не могу говорить в присутствии посторонних.

– Я не посторонний! Вообще–то, она моя невеста. И если вы продолжите к нам лезть, мне придётся вызвать полицию, – Итан решил, что припугнув местными органами власти малознакомый мужчина перестанет к ним лезть, но ошибся.

– Невеста? – Мацубара обратился к Мэй, и с ироничной усмешкой произнёс. – Мне кажется, ваш молодой человек спешит с выводами.

– А вот и нет! – вступилась Мэй.

– Мне известно, что вы просто, – Шого сделал акцент на последнем слове, продолжил, – встречаетесь. Даже вместе не живёте.

– Вы что следите за мной и моей жизнью?

– Не совсем, но обладать крупицей информацией о нужном человеке никогда не плохо, – оправдал свои действия Шого.

– Вы ненормальный! Мэй, уходим. Мне надоело слушать бред этого незнакомца! – Итан крепко взял её за руку и вывел из кофе. – Что он себе позволяет?!

Итан очень зол. Его сложно довести до гнева, но Мацубара справился с этим без особых усилий. Смог поиграть с крепкими нервами парня.

– Мэй, тебе не стоит возвращаться домой сегодня вечером! – выпалил Итан.

– Я согласна с тобой, но я не могу оставить бабушку наедине с этим ненормальным, – Мэй обернулась и взглянула на кафе. Мацубара сидит за их столиком и провожает взглядом.

Для Мэй появление Мацубара Шого – катастрофа! Она всегда избегала магический мир от которого убежала в девять лет. Поэтому речи о клане и о родителях нет места в её обычной жизни. У неё хорошо получилось влиться в мир обычных людей, в этом ей помогли бабушка с дедушкой. Новая Мэй старательно выстраивала вокруг себя всё хорошее, что мог предложить обычный мир.

И Итан стал одним из элементов этого пазла.

– Я пойду с тобой! – выпалил Итан. – Он явно псих! Не хочу чтобы ты и бабушка Нана пострадали.

Мэй обняла Итана. Она благодарна ему за чуткость и помощь, но есть, то о чём он не должен знать. Мацубара два раза использовал это слово, чтобы повлиять на Мэй в разговоре.

«Клан».

Это слово даже бабушка давно не использовала в речи. Мэй знает, что принадлежит к древнему роду Агава, но клан исчез из–за трагического инцидента одиннадцатилетней давности. Воспоминания о том времени словно окутано туманом. Переехав в Австралию, бабушка и дедушка окружили её заботой, любовью и обычной жизнью. О своей силе Мэй знала лишь одно: она не может навредить людям.

– Поступим следующим образом. Ты высадишь меня у дома, проедешь чуть дальше и останешься ждать в машине. Если мне или бабушке будет грозить опасность, я тебе наберу. Ты вызовешь полицию и сможешь прийти на помощь, - предложила она свой вариант.

– Хорошо, но я дополню. Если в течении пятнадцать минут от тебя не будет никакого сообщения, то я начну принимать меры.

Как бы Мэй не хотела уберечь Итана от образовавшейся семейной драмы, понимала, что лучше такая осторожность, чем полное бездействие.

– Хорошо, мой герой, – хихикнула Мэй, стараясь разрядить атмосферу. – Пошли ещё погуляем и поговорим о чём–нибудь другом.

– Мэй, это не смешно. Подойди к делу более ответственно. Нужно продумать план до мельчайших подробностей, – Итан не сопротевлялся, когда она потянула его за руку.

– Мы можем подумать об этом, когда будем возвращаться. Так что, давай не будем портить совместное времяпровождение, – Мэй умоляюще смотрела на него.

– Ладно, – уступил Итан.

Шого следил за ними с того кафе, пока к нему не подсел юноша.

– Не умеете вы правильно располагать к себе людей, – подметил он, зачёсывая чёрные пряди волос назад.

– Нобу, ты всё видел, – обречено произнёс Шого, – я правда старался им понравиться.

– Ага, заметно, – Нобу взглянул на уходящую фигуру. – Ей будет сложно. Думаете, стоит это того, чтобы рушить её жизнь?

– Нобу, ни у кого из нас нет выбора. О ней узнали, как Совет, так и враги клана Агава. За ней будут охотиться. Если уже не начали, – Шого допил чашку эспрессо.

– Разрушение её жизни или смерть от рук недоброжелателей. Жестоко, – подытожил Нобу.

– Согласен, – Шого встал с места, – Пора идти. Есть ещё кое–какие дела. Я же сюда прилетел не только по делу клана Агава. Я взял задание.

– Давно вы не ходили на задания, – Нобу пошёл за ним. – Нужна помощь?

– Нет. Лучше развейся, сходи куда–нибудь отдохни, как все обычные люди, а то постоянно в делах. Может закрутишь романчик с какой–нибудь иностранкой. Проведёшь с ней приятный вечер.

– Вы сейчас серьёзно? – Нобу надел солнцезащитные очки и достал телефон. – Поэтому многие и не любят с вами общаться.

– Это не так! Многие понимают мой юмор, – гордо заявил Шого.

– Конечно, – с сарказмом ответил Нобу. – Многие делают вид, что понимают, но всё не так. Тому пример Мэй с её парнем.

– Ой, да, мне как–то всё равно, если честно.

– Ответ ребёнка, которому пятьдесят лет.

К кафе подъехало такси.

– Удачи с переговорами, Мацубара. Если вы его провалите, то придётся мне исправлять ваш промах. Избавьте меня от лишней работы.

– Да, не переживай ты так. Всё будет хорошо!


***

Мэй осторожно вошла в дом. Прислушалась. Со стороны зала доносится шум из телевизора, значит того чудика нет.

Она достала телефон и отправила Итану сообщение:

«Его нет. Так что отбой».

Сообщение от него пришло незамедлительно.

«Вдруг он придёт позже. Лучше будет, если я зайду к вам в гости и посижу пару часиков».

Итан прав. Мацубара может заявиться к ним позже и тогда она останется без поддержки.

Мэй хотела написать, чтобы Итан зашёл, но остановилась. Она вспомнила о его предложении съехаться. Он может поднять это тему и тогда Мэй не сможет отвертеться от разговора. А она сейчас никак не готова заниматься своей личной жизнью пока неподалёку от её дома бродит этот странный мужчина.

«Итан, в другой раз. Езжай домой, у тебя завтра практика. Нужно отдохнуть и набраться сил перед первой операцией».

«Твоя безопасность превыше моего отдыха».

«Тебе не стоит так переживать за меня. Если Мацубара заявится, то я сразу тебе сообщу. И тут же приедешь мне на помощь)».

«Не хочу тебя оставлять».

«Ты мне доверяешь?»

«Конечно. Не забудь мне написать, если он придёт. Я тебя так же буду спрашивать каждый час, всё ли в порядке. Хорошо?»

«Я согласна на такие условия. Хорошего вечера, Итан. Люблю».

«И я тебя люблю».

– Мэй, ты пришла? – крикнула Нана из зала.

– Да, это я, – Мэй прошла вперёд. Она заглянула в комнату. Бабушка смотрела музыкальное шоу. – Привет.

– Привет. Присоединяйся, – она взглянула на внучку.

– Нет, я хочу принять душ до ужина.

– Хорошо, – Нана одарила её добродушной улыбкой.

Мэй стало неловко и грустно. Разве возможно переехать от любящего и настолько родного человека, как бабушка?

Она прошла к себе в комнату, присланившись к двери, тяжело вздохнула.

– Я не смогу переехать.

Этот дом стал для неё всем. Каждый закуток дома несёт в себе дорогие для Мэй воспоминания. Особенно подоконник.

Когда Мэй только переехала в Перт, ей было тоскливо и одиноко. Часто она забиралась на узкий подоконник и наблюдала за соседями или читала. Но в один из дней, придя со школы, она увидела, как дедушка удлинил подоконник, а бабушка подобрала подстилку, и подушки разных форм.

Мэй скучает по дедушке. Прошло пять лет, как его не стало, а она до сих пор не может отпустить его. Подойдя к полке, что висела рядом с кроватью, Мэй взяла фотографию. Единственная сохранившаяся фотография, где есть мама, папа, дедушка, бабушка и она.

Мэй шмыгнула носом, слёзы навернулись на глазах. Она поставила фотографию на полку и мельком взглянула на остальные. Разные этапы жизни запечатлены на бумаге и вставлены в рамочку: день рождение, первые друзья, выпускной, она вместе с Итаном на отдыхе. Фотографии показывают Мэй, как много всего произошло с ней, как плохое, так и хорошее. Одно не существует без другого.

Мэй вытерла слёзы, повернулась к зеркалу и сказала самой себе:

– Нечего тут стоять и плакать. У тебя всё складывается идеально. Никто и ничто не разрушит мой мир. Я не дам этому случиться.

Ещё раз шмыгнув носом, она развернулась и подошла к шкафу. Достав вещи, Мэй направилась в ванную комнату.

Двадцать минут под душем и меланхолия о прошлом утекла вместе с водой в проточные трубы.

После купания, Мэй прошла на кухню, откуда и было слышно напевание Наны.

– Ты уже всё? – бабушка развернулась и взглянула на внучку, – Мэй, в холодильнике запеканка. Накладывай и разогревай, а я пока доделаю салат.

– Хорошо.

Нана продолжила колдовать над салатом, пока Мэй разогревала еду.

– Как прошёл твой день? – поинтересовалась Нана.

– Нормально, – отчеканила Мэй. Она не знала говорить бабушке о Шого или нет. – Сходила в кафе с Итаном. Погуляли по улицам Перта. Много разговаривали о его работе.

– Понятно, – Нана поставила салат на стол. – Мне звонил Шого.

Микроволновка в момент издала звук, говорящий что еда разогрелась.

Мэй напряглась, но тут же придала себе безмятежный вид.

– И что он хотел? – она достала тарелку с запеканкой из микроволновки и протянула бабушке. На лице Наны отразилось беспокойство.

– Что случилось? – Мэй села рядом с бабушкой. – Что он такого сказал?

– Да, так, – Нана грустно улыбнулась. – Не стоит тебе беспокоиться. Давай, поужинаем и пойдём посмотрим что–нибудь по телевизору.

– Бабушка, – Мэй прикусила себе язык. Её интересует почему она не договаривает. Но так же Мэй знает, если бабушка не в силах сказать сейчас, то завтра она сделает это обязательно. – Хорошо, давай, что-нибудь посмотрим.

Ужин получился молчаливым из–за недоговорённости. Нана не могла озвучить то, что тяготит её голову и душу. Мэй же готова подождать, но любопытство не стихало. Она хочет знать правду.

После тихого ужина, они перебрались в зал.

– Садись, – бабушка похлопала по дивану рядом с ней.

От нахлынувших эмоций, Мэй подорвалась к ней и крепко обняла.

– Я не знаю, что такого сказал тебе Мацубара, но знай, я всегда рядом с тобой. Мы вместе решим самые сложные проблемы.

– Я знаю, родная моя, – Нана обняла в ответ и медленно стала поглаживать по спине внучки. – Ладно, давай, не будем сегодня грустить?

– Я согласна с тобой.

Они по удобнее устроились на диване и включили телевизор. Найти комедийное шоу не составило труда. На экране знаменитости пытались преодолеть полосу препятствий на время. По началу шоу не цепляло Мэй. Она переживала по поводу переезда и Шого, но спустя пол часа Мэй смогла расслабиться и втянуться в шоу.

Один из актёров, не сумев прыгнуть на нужный островок, смачно упал в грязь.

– Да я в его годы с этим заданием справилась на раз–два, – с насмешкой произнесла Нана.

– Ты уверена в своих словах?

– В юности я была хорошо подготовлена физически, – с гордостью заявила Нана. – Ой, что–то в горле першит. Пойду налью сок. Мэй, будешь?

– Да. Я помогу, – вскочила Мэй.

– Сиди и смотри. Потом расскажешь за сколько он прошёл эту полосу препятствий.

– Хорошо.

Нана вышла из зала.

Секунда.

Последний вечер был испорчен, оглушительным взрывом со стороны кухни. Стены дрогнули, как будто от землетрясения. Где–то появились трещины в стене. Мэй упала на пол. Звон в ушах давил на мозг. Она попыталась осмотреться, но дымка пыли мешал ей это сделать.

– Бабушка! – сквозь кашель позвала Мэй.

Она еле как встала с пола, её шатало, прошла к выходу из комнаты, но проход перегородила упавшая стена с кухни.

– Бабушка! Ответь, прошу!

Мэй слышала только звон в ушах.

В панике она бросилась к окну. Открыла его и выпрыгнула наружу, Мэй столкнулась с кучей обломков. Она немедля, добежала к той части дома, где должна быть кухня, но половина стены разрушена.

– Бабушка! – отчаянно позвала Мэй.

Разглядеть не удавалось толком.

Мэй почувствовала что за её спиной кто-то стоит. Она обернулась и увидела существо. Оно не было похоже на женщину или мужчину. Измождённое тело обтянуто кожей, сквозь которую проглядывался скелет. Лицо скрыто вуалью, закрывающей муки. Ткань струилась по телу, прикрывая наготу.

Существо тянуло к Мэй свою когтистую руку.

Её охватил бесконтрольный страх, сердцебиение гремело в ушах, пульсирующая боль резануло виски, а жжение по всему телу причиняло Мэй дикую боль, которую она в жизни не ощущала.

Последнее, что она запомнила: холодное прикосновение его руки к её голове.

## Глава 3. Неизбежный выбор

Сквозь сон Мэй услышала голоса. Слова не складывались в предложения. Всё звучит хаотично из–за чего головная боль усилилась. Она спряталась под одеяло.

Перед глазами встали обрывки злополучного вечера. Мэй и бабушка собирались посмотреть телевизор. В какой–то момент бабушка пошла на кухню. Затем раздался взрыв. Пыль сразу же окутало пространство. Мэй бросилась в сторону кухни, надеясь найти бабушку, но проход оказался завален. Когда Мэй, попыталась обойти преграду со стороны улицы, обнаружила разрушенную часть дома. В отчаянии она звала бабушку, однако, ответом ей служила лишь молчаливая пустота.

Мэй не сразу ощутила присутствие кого–то за спиной. Когда она обернулась, увидела демона.

Высокое костлявое существо нависло над ней. Всё его тело напоминало решето из порезов и язв. Тряпки, что когда–то были одеждой, свисают и оголяют часть безобразного тело. Единственное, что осталось целым – вуаль. Оно скрывало ужасное лицо напротив.

Костлявая и холодная рука коснулась её головы.

«Я умру».

С приближением смерти внутри Мэй закипело буря. До сегодняшнего дня она никогда не чувствовала так ярко: испуг, оцепенение, панику, потрясение, страх, боль, ненависть, злость и агрессию.

Дрожь пробежала по всему телу Мэй. Она ощущает, как её бросает то в жар, то в холод. Дыхание участилось. Каждая мышца разом напряглась. Она ощущает огромное скопление магии в самой себе, Мэй не стала ей сопротивляться. Через крик сила вышла наружу.

Мэй давно прятала её внутри себя. И вот сила выплёскивается, распространяясь на несколько километров, стирая всю магию на своём пути.

Она падает на колени. Взгляд устремлён вниз на деревянную поверхность веранды. Дышит часто, но воздух наполненный пылью колет горло.

Внимание Мэй приковывает демон. Его тело лежит прямо перед ней. Он рассыпается в пространстве на её глазах, а после его объял огонь. Мэй отпрянула. Она не сводит взгляда с горящей плоти. Ужас укутал её в свои объятия, но ненадолго.

– Бабушка! – тут же вспомнила Мэй.

Она обернулась. Ещё раз осмотрела разрушенную часть стены, и где-то там находится бабушка Нана.

Мэй подползает к разрушенной стене.

– Нет, этого не может быть, – шептала она себе, пытаясь отогнать от себя ужасные мысли. – Бабушка! Бабушка!

Мэй отчаянно звала родного человека. Она снова и снова пыталась пробраться в глубь разрушенной кухни. Спустя несколько мучительных минут поисков, её взгляд упал на лужу крови и на руку, которую было почти не видно под обломками. Часть стены придавило тело Наны, и Мэй почувствовала, как её сердце сжалось от горя.

– Нет... Нет! Бабушка, прошу тебя не умирай! – голос Мэй звучал почти как шёпот, полон отчаяния. – Очнись! Ба, проснись. Не умирай... Я же... Что я буду делать без тебя?!

Мэй не переставая звала бабушку, полностью отдавшись горю.

Что произошло дальше, она не помнит. В какой–то день Мэй проснулась в этой комнате, на этой кровати. Мацубара стал частым гостем.

Время растянулось. Мэй не знает сколько дней прошло с того вечера. Всё что она делала за последнее время – это спала.

Сегодня Мэй проснулась от солнечного света. Он подглядывал сквозь щель между дверью и косяком, вызывая неприятное жжение в глазах. Мэй отвернулась. С другой стороны, плотные шторы закрывали единственное окно в комнате.

Её взор медленно переместился от штор к столу у окна. На его поверхности она заметила упаковки от таблеток, разбросанные бластеры и бутылку воды.

Тихо вздохнув, она обратила внимание на стену. Её глаза остановились на картине, резко выделявшись на фоне бежевых обоев: тёмное синее море и небо. Лишь светлые круги луны на воде и на ночном небосводе, указывает человеку путь.

Иронично.

Бабушка Нана была той самой лунной, что освещала Мэй путь. С её смертью всё утратило смысл.

Сначала Мэй испытывала непреодолимое желание отмщения, но вскоре все эмоции утихли, оставив лишь безразличие. Её дни превратились в бесконечную череду пробуждений и бессмысленного существования.

Шого всё время рядом с Мэй. Помогает справиться с нарастающим эмоциональным срывом, который она не могла сдерживать в себе. Это было похоже на бурю, рвущую наружу. Он давал ей успокоительное, старался смягчить разъедающую боль, но перестарался.

С течением времени все горькие чувства угасли, и Мэй начала смотреть на мир с равнодушием, замкнувшись в себе. Её дни сводились к механически действиям: она просыпалась, осматривала свою комнату, изредка ела, иногда принимала душ, и то только благодаря настойчивости Шого, и вновь погружалась в сон.

Мэй осознала, что месть не вернёт ей родного человека. В той печальной ночи ушла не только бабушка, но и она сама.

Шого пытался достучаться до девушки разными словами:

– Твоя бабушка желала самого лучшего для тебя.

Мэй не отвечала ему.

– Мэй, тебе нужно двигаться дальше. Я поддержу любое твоё решение и помогу тебе.

И снова он остался без ответа.

– Мэй, мы не можем больше задерживаться в этом городе. Тебя ищут.

После таких попыток, Шого сидел с ней ещё десять минут и выходил из комнаты. Он безуспешно пытался найти к ней подход. Мэй сидела и смотрела на дурацкую картину, по его мнению, и молчала. Но однажды вечером Мэй заговорила.

– Как себя чувствуешь? – вечная, задиристая полу улыбка отсутствовала на лице Шого.

Мэй безучастно наблюдала за ним. Он обошёл кровать и опустился в единственное кресло в комнате.

– Мэй, мне нужно с тобой поговорить. – Шого прокашлялся. – Мой друг сообщил, что Совет заинтересовался в происходящем… Местный департамент по магии доложил Совету о нападении на гражданских. То есть на тебя и... госпожу Нану. Это значит, что тебя ищут не только враги, дышащие нам в спину, но и Совет. Ситуация оказалось хуже, чем я мог представить. Нам нужно действовать. Я, ты и мой друг Нобу завтра вечером отправимся в аэропорт. Пока не стало ещё хуже.

Он смотрел в глаза Мэй, но встретил лишь непроницаемую пустоту.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

– Правда? – хриплый, изъеденный долгой тишиной голос оборвал его на слове.

На лице Шого промелькнула тень облегчения. Почти три недели молчания тяготили его. Возможно, Мэй сможет взять себя в руки.

– Наконец–то ты заговорила со мной.

– И что это меняет?

– Мэй, я хочу тебе помочь.

– А я разве просила вас о помощи? – она отвела взгляд от него. – Мне уже всё равно, что со мной будет. Уходите.

– Но Мэй...

– Уходите, – твёрдо сказала она.

Шого не стал давить. Сегодняшний разговор принёс небольшой, но всё же прогресс. Он вернётся завтра, а сейчас лучше дать ей покой.

Шого встал и направился к двери, но остановился на пороге.

– Госпожа Нана, хотела для тебя лучшей жизни. Подумай об этом.

Его слова – пустой звук для неё. Это фразу она слышала на протяжении трёх недель, словно заезженная пластинка. Она понимала: Мацубара стремится завоевать её расположение, чтобы делать с ней то, что он захочет. Но Мэй всё решила для себя. Она готова встретить смерть. Пусть враги клана придут и заберут её, если того желают. Мэй не видит смысла жить в мире, где она осталась совершенно одна.

Ещё на первой неделе, когда она робко спросила об Итане, Шого чётко дал понять, что ей не стоит с ним связываться. Статус Мэй – без вести пропавшая.

Вся её жизнь в городе Перт была безвозвратно разрушена. Один вечер перечеркнул всё.

Мэй повернулась на левый бок, кутаясь в одеяло, словно защищая себя от надвигающей тьмы, что появилась в глубине её души. Бегство или игнорирование не решат проблему, это она понимает.

Первые дни были невыносимыми. Вина за смерть бабушки терзала её душу, подобно ядовитым змеям.

За острой болью утраты пришло гнетущее одиночество, разъедающее изнутри. Тоска сдавливала сердце, выжимая из него последние капли надежды. Мэй не знала, куда себя деть от этой нестерпимой боли.

Из–за нестабильного эмоционального состояния Мэй потеряла контроль над своей силой. Она стирала, на время, вокруг себя магию.

По совету знакомого врача Мацубара, он начал давать Мэй успокоительное. Поначалу лекарство приносило облегчение, но вскоре обернулось апатией. Дни тянулись один за другим, стирая грань между настоящим и будущим.

Однажды в комнату вошёл юноша лет двадцати двух. Пряди чёрных волос падали на лицо, почти скрывая тяжёлый взгляд. Словно крючки, они цепляются за Мэй, прожигая душу изнутри и пробуждая первобытный страх. Мэй невольно поёжилась под его пристальным, изучающим взглядом.

Парня зовут Саито Нобу. Мэй никогда прежде его не видела, но часто слышала обрывки яростных споров между ним и Шого.

Нобу первый отвёл взгляд, разорвав напряжённую тишину, и тихо закрыл за собой дверь.

Из–за того, что Шого начал редко появлялся на съёмной квартире, Нобу приходил в её комнату три раза за день: утром, после обеда и вечером. Он в отличие от Шого, садился на кресло, открывал папку с документами и работал. Нобу не пытался с ней заговорить, покормить, сводить в душ, как это делал Шого. Он просто был рядом.

Мэй стало неловко от его присутствия. Она не могла дать этому явлению объяснение.

В восемь вечера Нобу уходил от неё. Целый день молчания и напряжения заставило Мэй, без лишних мыслей, провалится в сон. Дрема, словно медленный туман, окутал её сознание и унёс в глубины сна.

– Мэйко, иди сюда, – женский задорный голос подозвал к себе.

Девятилетняя девочка обернулась и увидела на лавочке красивую женщину. Вокруг неё растут цветы разного рода. Складывалось впечатление, что эта женщина фея.

– Мама, я так скучала! – Мэй бросилась к зовущей и крепко обняла её, вкладывая в объятия всю свою детскую силу.

– Я знаю, – Мико грустно улыбнулась.

Мэй жадно вглядывалась в черты матери, стремясь запечатлеть их в памяти: серебряные волосы, подстриженные под каре, большие зелёные глаза, округлое, почти кукольное лицо.

Агава Мико – нежная и чувственная натура. Так говорила бабушка Нана о своей дочери.

– Мэйко, присядь, – Мико похлопала по лавочке рядом с собой. Она без колебания опустилась рядом. – Как ты?

Улыбка исчезло с лица маленькой Мэй.

– Плохо, мам. Бабушка умерла. Теперь я осталась совсем одна.

– Нет, ты не одна, – Мико прижала дочь к себе. – У тебя есть клан.

– Клан?

– Да. Они – твоя семья.

– Нет! Моя семья это – ты, папа, дедушка и бабушка. О других я ничего не знаю и знать не хочу! – закапризничала Мэй, как подобает ребёнку.

– Почему? – мягко спросила Мико.

– А где они были всё это время, пока я жила с бабушкой?!

– Они, как и ты, скрываются в разных уголках мира. Мэйко, любимая моя, – Мико заглянула в серые глаза. – Им тяжело, как и тебе. Помоги своей семье.

– Послушай, что тебе говорит мать, – с другой стороны от Мэй присел мужчина. Агава Рэйджи – её отец. – Мне больно видеть, что тебе пришлось пережить, дочь моя. Но запомни эту боль, чтобы найти силы двигаться и жить дальше. Ты не одна, и другим членам семьи нужна твоя помощь.

– А кто поможет мне? – Мэй посмотрела на отца. В его родных глазах, того же цвета, что и у неё, читалось понимание. – Мне так невыносимо без вас... Я скучаю. Последний раз я вас видела, когда мне было девять лет!

– Мы знаем, милая.

– Мэйко, мы всегда были рядом. – Мико нежно погладила дочку по плечам. – Ты прожила прекрасную человеческую жизнь. Нашла хорошего парня. Он даже отцу понравился.

Рэйджи кивнул и улыбнулся

– Итан – достойный молодой человек.

– К сожалению, я больше не могу с ним быть... Для него я перестала существовать.

– Это правда грустно. Мэйко, ты принадлежишь иному миру. Миру, непостижимому для обычного человека, – Рэйджи бережно взял её за руки. – Ты наследница клановой силы. Твоя судьба совершенно отлична от его. Поэтому ваше расставание было лишь вопросом времени.

– Я не хочу! Это жестоко!

– Не такую Мэй я воспитывал, – грубый, пропитанный прожитыми годами голос прогремел откуда–то сверху.

Со спины возникли ещё две фигуры.

– Дедушка! Бабушка! – Мэй не выдержала, вскочила со скамьи, подбежала к ним и крепко обняла.

– Ну–ну, успокойся, девочка моя, – мягко проговорила Нана.

– Это всё твоё влияние, – недовольно проворчал дедушка.

– Разумеется. Я пыталась воспитать из неё достойного человека, а не воина, каким хотел видеть её ты.

– Как же я скучала по вам, – Мэй не сдержала дрожь в голосе, и слёзы тихо спускались по её щекам.

– Внучка моя, – бабушка прижала её к себе. – Всё хорошо. Я рядом.

Из маленькой девочки, Мэй стала собой. Она крепко прижималась к бабушке.

– Ба, я не могу без тебя. Ты была всем для меня.

– Знаю, знаю, милая. Посмотри на меня, – Нана дождалась, пока взгляд Мэй встретится с её. – Твои родители правы. Они всегда были рядом, даже за той гранью, что недоступна ни людям, ни магам. Моя душа останется с тобой. Ты – наш якорь. Все члены клана сплетаются вокруг тебя.

– Я не понимаю, – Мэй взглянула на маму и на отца, они улыбались ей.

– Посмотри туда, – отец показал в сторону.

Найдя в себе силу, она повернулась куда указывал отец. По правой стороне стояло много незнакомых ей людей. Клан Агава. От малого до великого. Границы времени были стёрты. С разных эпох собрались перед Мэй её клан. Кто–то был похож на неё внешне, а кто–то отличался, но все они – часть её семьи. Мэй заметила нить. Она тянется от неё к ним.

– Ты не одна, Мэй, – прошептала бабушка, сжимая её руку, а с другой стороны за руку взял дедушка.

– Соберись! Вспомни, чему тебя я учил. В венах Агава течёт справедливость и чистота. Наша сила способна искоренить зло, очистить мир от скверны и восстановить равновесие.

– Мэйко, – обратился к ней отец, – в тебе дремлет сила первозданного мага клана. Агава Асука благословила тебя на дела, что сотрясут мир.

– Пока ты сражаешься за себя, за нас, за клан, мы будем твоей опорой по ту сторону, – Мико встала плечом к плечу с мужем. – Мы всегда с тобой. Мы, Агава, связаны нитью поколений. Помни это.

– Пусть нас и нет с тобой, но знай, мы рядом и любим тебя, – сказала бабушка.

Пространство вокруг начало меркнуть. Фигуры родных растворялись в тумане. Мэй наспех обняла их на прощание, прежде чем сон отпустил её.

– Мэй! Проснись! – Саито склонился над девушкой и грубо тряс за плечи.

– Что случилось? – спросила она хриплым голосом.

– Враги нашли нас. Нам нужно бежать. Шевелись! – приказал парень, а сам исчез в другой комнате.

Мэй рывком поднялась. Телу взбунтовалось: голова пошла кругом, мышцы отозвались ноющей болью. Она замерла на мгновенье, оглушённая грохотом. Это напомнило о том вечере. Страх появился в сердце Мэй. Она не желает, чтобы из–за неё погиб ещё один человек.

Мэй быстро сняла с себя пижаму. Натянула чёрную бесформенную футболку и шорты, предусмотрительно оставленные Шогой ещё в первый день их пребывания в этой квартире.

Мэй вышла из комнаты, намереваясь найти Нобу. Он как раз выскочил в коридор.

– Все важные документы собраны. Идём, – Нобу взял её за руку и двинулся к выходу. – Обуй вот эти тапки.

Перед Мэй возникли грубые, чёрные мужские шлёпанцы. Без лишних вопросов она надела их.

– А где Мацубара? – спросила Мэй, оказавшись на лестничной клетке.

– Лучше беспокойся о себе.

Нобу повёл её к запасному выходу, двигаясь с отточенной, почти зловещей грацией, словно проделывал это не впервые.

Мэй старалась не отставать, но ноющие мышцы протестовали с каждым шагом. Из–за чего ей казалось, что они спускались целую вечность, пока наконец не достигли первого этажа.

Внизу их встретил демон, что похож на огромную свинью. Как только свиноподобный демон ринулся на них, Нобу оттолкнул Мэй в сторону. Она грубо врезалась в шершавую стену. Плечо пронзила острая боль. Мэй посмотрела на правую руку, содранная кожа кровоточила в нескольких местах.

– Мэй, возьми папку! Там твои документы, – выкрикнул Нобу, отбиваясь от стремительной атаки.

Не смотря на большие габариты демон, словно насмехаясь, молниеносно перемещался в тесном коридоре, играя с ним, как кошка с мышкой.

– Используй силу! – отчаянно крикнула Мэй, схватив с пола папку, она отошла к дальней стене.

– Если я использую силу, то я спалю к чертям собачим этот комплекс, – прорычал парень, уклоняясь от очередного удара. Нобу было неудобно драться в замкнутом пространстве, так чтобы не навредить строению, защищать Мэй и в тоже время уклонятся.

Долго играть с свиноподобным демоном Нобу не собирался. Используя маленький огонь, Нобу отвлёк демона. Ему хватило пару секунд, чтобы достать из пространства оружие.

Нобу мгновенно нанёс атаку мечом. Пропуская через него огонь. Свиноподобный демон начал сгорать изнутри.

Нобу схватил Мэй за руку и вывел из здания.

– Бежим пока не появились другие.

На полупустой парковке их ждала машина. Нобу отключил сигнализацию.

– Садись! – приказал он, а сам немедленно запрыгнул за руль. Повернув ключом зажигания, мотор взревел. Когда Мэй закрыла за собой дверь, Нобу дал по газам, выезжая с парковки.

– Не в первый раз сбегаешь? – Мэй подметила его чёткие действия.

«Он знает что делает», – подвела она итог.

– Пристегнись, – скомандовал Нобу, не отрывая взгляда от дороги.

Мэй подчинилась.

– Куда мы едем?

– В аэропорт, – буркнул он, наблюдая в зеркала заднего вида на преследование.

– А Мацубара?

– Сам разберётся.

Мэй посмотрела назад. Жилой комплекс, где они находились столько времени, становился маленьким пятном в ночной темноте.

Перт – крупный город расположенный на берегу Индийского океана. Мэй полюбила его сразу, когда впервые приехала сюда. Одиннадцать лет она жила здесь и строила свою жизнь. А теперь? Бежит из этого города, чтобы спастись от врагов, хотя ещё утром ей было всё равно убьют они её или нет.

Дрожь пробежала по телу, когда она увидела аэропорт. Совсем немного, и Мэй вернётся в то место откуда всё и началось.

## Глава 4. Клан Саито

– Мэйко, – протянул он её имя.

Она даже не дрогнула, услышав его голос.

Сколько времени утекло с тех пор, как он заточил её в плену? Мэй давно утратила ощущение течения часов и дней.

Его ледяные пальцы коснулись её подбородка.

– Я могу играть с твоим разумом до бесконечности, пока не добьюсь своего.

Её губы едва шевельнулись, выдавливая тяжёлые слова сквозь мутную завесу магии, окутавшей сознание, будто вязкий дым:

– И чего... ты добиваешься?

В ответ он одарил её издевательским, холодным смехом. Мэй снова провалилась в пучину тьмы.


***

Токио встретило Мэй и Нобу невыносимой летней жарой и яркими лучами солнца. От аэропорта до усадьбы клана Саито час с небольшим езды.

Мэй клевала носом, бессонные часы перелёта дали о себе знать. Всю дорогу она размышляла о произошедшем нападении, если бы не опытность Нобу последствия могли оказаться куда страшнее. В салоне машины, на мягких сидениях, усталость взяла своё.

Гудение соседних машин разбудило Мэй. Она осмотрелась, они стояли в пробке.

Мэй ощутила неприятное энергию, исходящее от узких переулок Токио. Присмотревшись внимательно, она заметила маленьких демонических существ, мельтешащих среди зданий. Они сталкивались друг с другом, дразнились и даже дрались. Подобное скопление встречалось повсюду.

Мэй поёжилась. Если бы не обстоятельства, она никогда не прикоснулась к магической стороне её сущности, ведь всю осознанную жизнь она считала магию – извращением, тёмной силой, которая несёт одно разрушение и хаос.

«Правильно ли я поступаю?»– Мэй посмотрела на кольцо, последняя память о матери.

Она не первый раз задаёт себе этот вопрос. Не оправившись от утраты любимой бабушки, Мэй оказывается втянутой в водоворот судьбоносных событий. Не смотря на страх смерти от рук коварных врагов, сон, в котором она предстала перед семьёй, подарило надежду двигаться вперёд. Сейчас рядом с ней единомышленники – Нобу и, временно отсутствующий, Шого, чья поддержка была жизненно необходима. Пока же Мэй предпочла довериться обстоятельствам и прислушиваться к мудрым наставлениям Нобу.

Нобу вдруг отвлёкся от смартфона, что не выпускал с момента, как они оказались в аэропорту.

– Ты должна узнать нынешнюю ситуацию с кланом Агава, Мэй, – ровным тоном произнёс Нобу, глядя на неё.

– Слушаю, – в её голосе сомнение.

«Готова ли я знать правду?»

– Клан Агава объявлен преступником в сообществе магов. Большая часть его членов, включая тебя, бежала и получила убежище в разных странах мира, однако Совет продолжает поиски.

– Не понимаю... почему нас не оставить в покое? Столько времени утекло, а они всё ещё преследуют нас.

– Всё проще «Преступник однажды, преступник навсегда» – это принцип Совета. Они боятся, что клан вновь обретёт силу, найдут союзников и устроят бунт против властей. И, увы, их опасения не лишены основания. Есть те, кто готов встать плечом к плечу с твоим кланом, бросив вызов Совету. Даже спустя столько времени. Но ключик всего механизма – ты и твоя сила. Унаследовав клановую силу на тебя открыли охоту недоброжелатели клана, – пояснил Нобу.

– Зачем кому–то моя сила спустя столько времени? – с недоумением спросила Мэй.

– Твоя сила – уникальна. По твоему желанию, ты можешь отнять силу магического существа навсегда, лишив носителя возможности вернуть её. Такое оружие – бесценный трофей. Союзник в твоём лице – это огромный плюс для каждой из сторон.

– Значит, мою силу хотят либо использовать, либо уничтожить вместе со мной, – мрачно заключила Мэй.

Образ демона, возникшего на пороге её дома, и нападение на съёмной квартире, говорили громче любых слов. Мэй будут искать и преследовать, будь то враги или Совет.

– Есть какой–то план?

– Определённый порядок действий есть. Сначала нам необходимо найти доказательства непричастности клана Агава к происшествию одиннадцатилетней давности на наученной базе Совета. Затем мы соберём всех членов кланов и союзников, которые поддерживают клан Агава до сих пор, чтобы подать петицию с требованием пересмотра дела через Старейшин. Если у нас будут неопровержимые доказательства невиновности клана Агава, тебя и других членов семьи должны будут восстановить в правах, – Нобу изложил коротко план действий.

– Почему ты уверен, что клан Агава не причастен к тому происшествию? – у Мэй куча сомнений, на счёт всего, что говорит Нобу.

– Доказательства имеются. Позже я покажу тебе их в усадьбе.

– Ладно, – неуверенно согласилась Мэй, но тут же спросила. – Нобу, можешь рассказать подробно о врагах моего клана?

– Мне хотелось отложить этот разговор, но ладно, – с огромной неохотой согласился Нобу. – У Хизока, твоего дедушки, есть брат Агава Рю. Ещё с подросткового периода между ними шла ожесточённая борьба за власть в клане. И, когда бог Акигуи–но–уси–но выбрал Хизока своим представителем, Рю взбунтовался. Говорят, что с рождения в нём было зерно Скверны. Это сгусток тёмных эмоций и чувств, что заставляет носителя совершать выбор в пользу зла. Возможно, эта жажда осталось непоколебимой.

– Иными словами, мой родственник хочет убить меня? – Мэй удивлена.

– Да, – кивнул он.

– Но мы даже незнакомы... Да и клан уничтожен, но он мог восстановить его под своим началом, – она попыталась найти логическое объяснение, но в голове не укладывается услышанное.

– Господин и госпожа, мы прибыли, – почтительно прервал водитель клана Саито.

– Поговорим позже, – коротко бросил Нобу.

Мэй кивнула, ощущая странную тревогу внутри себя.

Первый покинул машину Нобу, за ним последовала Мэй.

Каменный забор возвышается над прибывшими, полностью изолируя внешний и внутренний мир, создавая атмосферу уединённости и таинственности. Одна половина двери открылась с тихим скрипучим звуком. Навстречу, прибывшим гостям вышли две служанки.

– Добро пожаловать, молодой господин и госпожа, – хором приветствовали они, склонившись в глубоком поклоне.

Нобу уверенно пересёк порог, Мэй тихо последовала за ним. Дорога, вымощенная камнями, вела к просторному дому из тёмного красного дерева. По обе стороны главного строения располагались небольшие боковые постройки, а окна верхнего этажа украшала изящная резьба, создающая причудливую игру света и теней. Вся атмосфера усадьбы источала аристократизм и утонченность.

– Впереди знакомство с моими родителями. Возможно, они будут задавать не тактичные вопросы, – предупредил Нобу.

«...знакомство с родителями», – эти слова эхом отозвались в душе Мэй, пробуждая воспоминания о встречи с семьёй Келли.

– Надеюсь, они не разочаруются во мне, – прошептала она.

– Что значит «не разочаруются»?

– Я ведь из клана Агава, должна быть сильной и уметь использовать магические способности... – Мэй горько усмехнулась. – Честно говоря, я все одиннадцать лет презирала магический мир... Я никогда и никому не признавалась в этом.

– Мэй, твоя ситуация сложная. Твои сомнения, и переживания не беспочвенные. Главное, что я и Шого с тобой и готовы пройти этот нелёгкий путь вместе, – голос Нобу прозвучал успокаивающе, и Мэй едва заметно улыбнулась.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

Оказалось, что за внешней суровостью Нобу скрывается искренняя забота и понимание. Ранее она воспринимала его исключительно как строгого и холодного человека.

Зайдя в дом и пройдя по узкому коридору, они оказались в гостиной, где члены клана Саито ожидали гостей. При их появлении они поднялись.

– Рад видеть вас в нашем доме, госпожа Агава Мэйко, – заговорил пожилой мужчина с мощным голосом, от которого Мэй слегка вздрогнула. – Я Саито Тиба, отец семейства.

– Приятно познакомиться, – смущённо откликнулась Мэй. Она чувствовала себя крошечной из–за огромного внимания в её сторону.

– В целях безопасности, не стоит называть Мэй по фамилии и полном имени. Мэй – будет достаточно для обращения. Это касается всех, – распорядился Нобу.

Служащие клану склонились в поклоне, принимая приказ.

– Глава клана только прибыл и уже раздаёт приказы, – рассмеялся Тиба, стараясь сгладить напряжение.

Мэй опешила от обращения старшего члена семьи к младшему. Она ошиблась в своих представлениях о Нобу. Оказывается, он – самая важная фигура в доме.

– Иначе никак, – пожал плечами Нобу.

Тем временем к разговору присоединилась стройная дама с ледяной аурой, наполненной величием и достоинством.

– Добро пожаловать, Мэй. Надеюсь, мой сын учтив с вами.

– Эта Саито Сузу – моя мама, – продолжил Нобу, указывая рукой на девушку лет двадцати. – И моя младшая сестра – Ханако.

– Привет, рада знакомству, – миловидная девушка высокого роста с рыжими волосами, как у Тиба, одарила Мэй тёплой улыбкой и протянула руку.

– Привет, – робко ответила Мэй и пожала руку.

– Вы оба утомились дорогой. Пусть Оноко и Яко проводят вас в ваши комнаты и обеспечат необходимым уходом, – распорядилась Сузу.

– Мне не нужна помощь, – отрезал Нобу и обратился к отцу. – Нам нужно поговорить отдельно.

– Как скажешь, сын.

– Мэй, отдохни с дороги, – сказал Нобу, задерживая на ней взгляд. – Немного позже я зайду проведать тебя.

Мэй испытывает смешанные чувства одиночества и тревоги, наблюдая, как Нобу уходит вдвоём с отцом. Хотя и понимает необходимость временной разлуки, внутренняя паника начала охватывать её сознание.

– Госпожа, пожалуйста, идите за мной, – раздался спокойный голос служанки.

– Да–да, конечно, простите, – торопливо отозвалась Мэй, борясь с нахлынувшей волнением.

Под руководством служанки Оноко Мэй прошла по коридорам усадьбы Саито. Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей Мэй погрузилась в созерцание архитектуры. Из окон открывался вид на другие постройки. Здания выглядели новыми, но в их дизайне чувствовалось дыхание прошлого. Каменные дорожки петляли меж зелёными газонами и деревьями, заполняя воздух свежестью и ароматом природы.

«Интересно узнать, как выглядела моя усадьба?»– впервые задумалась Мэй.

Оноко остановилась напротив двойной двери или как их ещё принято называть – сёдзэ. Бесшумно отодвинув её, она пригласила Мэй войти.

– Госпожа, эта ваша комната. Проходите, – покорно наклонила голову служанка, подняв глаза лишь после того, как Мэй ступила внутрь.

Мэй ожидала столкнуться с неудобствами, живя в усадьбе Саито, но хозяева дома, очевидно, решили придерживаться некоторых современных решений. Никаких изысканных украшений – лишь необходимые предметы мебели: удобная кровать, компактный шкаф–комод, скромный письменный стол и лёгкая ширма в углу, и дверь в ванную комнату.

– По указанию главы клана мы подготовили для вас чистую и новую одежду, – пояснила Оноко, показывая на комод.

– Спасибо за заботу, – искренне поблагодарила Мэй.

– Не стоит благодарности, это наша работа. Если вам понадобится моя помощь, можете обратиться ко мне в любое время. Для этого воспользуйтесь стационарным телефоном, номера лежат рядом.

Мэй взглядом нашла телефон, стоящий на письменном столе и нужный листочек.

– Ещё раз благодарю... Но сейчас мне бы хотелось немного отдохнуть, утомилась после длительного перелёта, – призналась она.

– Тогда я оставлю вас, – Оноко поклонилась и вышла из комнаты.

Мэй давно не была предоставлена сама себе.

Сев на кровать, она тут же почувствовала непреодолимую сонливость, но мысли ещё держали её в сознании. Разум продолжал лихорадочно прокручивать события последних месяцев. Сил нет, а столько всего нужно сделать: отбелить имя клана, восстановить его под своим началом и найти Рю, разрушившего её жизнь.

Во время перелёта Нобу рассказал ей о преступницах. Нападение организовали сестры–близнецы Юрика и Миран из клана Гото. Ведь именно они послали свиноподобного демона, Нобу узнал их причастность по метки на демоне. Он так же предположил, что первое нападение, в доме Мэй, тоже их рук дело. Прежде она даже не задумывалась всерьёз о мести, но убедившись в их опасности и беспринципности, приняла решение разыскать их и наказать по закону.

Однако сильнее всего волновало Мэй исчезновение Мацубара Шого. Она не знает, что с ним и её напрягает такой расклад. Нобу говорил, что какое–то время Шого пробудет в Перте, чтобы урегулировать возбуждённое дело по нападению.

– Не об этом я мечтала, когда загадывала желание на день рождения, – Мэй подавила зевок и легла на кровать.

Она искренне сожалеет, что не обладает способностью поворачивать время вспять или хотя бы останавливать мгновение. Мэй оставила привычный австралийский город Перт, где прожила почти всю сознательную жизнь. У неё даже не было возможности проститься с Итаном и проводить бабушку в последний путь. Это чувство вины теперь неотступно будет преследовать её, словно тяжкий груз. Сейчас ей жизненно важно обрести внутреннее равновесие. За последний месяц судьба нанесла жестокие удары и эти травмы глубоко засели в сердце Мэй.

Вопреки всему обилие тяжёлых размышлений вкупе с физическим истощением окончательно подкосило Мэй. Её сознание постепенно затянул густой туман усталости, погружая в спасительную тьму сна.

Мэй очнулась от звука голоса Нобу и негромкого стука по деревянному косяку.

– Мэй, это Нобу. Можно войти?

– Входи, – ответила она, приподнимаясь на кровати.

Нобу быстро вошёл в комнату и плотно притворил за собой дверь.

– Звонил Мацубара, – Нобу не стал ходить вокруг да около, а сразу перешёл к нужному разговору.

– Что с ним? – насторожилась Мэй.

– Он всё ещё в Перте. Совет прознал о тебе и ведёт там активные поиски. У нас есть какое–то время для поисков нужной информации.

– С Шого точно всё будет в порядке? – на лице Мэй отобразилось беспокойство.

– Успокойся. Он мастер выпутываться из подобных ситуаций. Нам лучше с фокусироваться на дальнейших действиях. Я уже попросил своего знакомого найти информацию об участниках той трагедии на научной базе.

– Я думала, что мы дождёмся Шого прежде, чем сделаем следующий шаг, – недоумевала Мэй

– Сколько он пробудет там, неизвестно. Нет смысла сидеть сложа руки. К тому же, я думаю, что Совет и Рю работают вместе. Поэтому, чем раньше начнём действовать, тем лучше.

– Наверное, ты прав, – рассеянно согласилась Мэй, внутренне сомневаясь в готовности приступить к поиску правды.

– Что тебя беспокоит? - спросил её Нобу, спустя минуту молчания.

Мэй коснулась кольца, прокручивая его, не решаясь раскрыть собственные страхи.

– Почему ты вообще мне помогаешь? - она задала этот вопрос тихо, боясь получить осуждение и непонимание с его стороны.

Чтобы Мэй могла ему доверять, Нобу решил, что сейчас самое время поделится частью его прошлого.

– Агава Мико спасла меня... Когда моя сила пробудилась, огонь чуть не сжёг всё вокруг. Твоя мать, воспользовавшись своей силой, погасило моё пламя и временно запечатала его, – пояснил Нобу, умалчивая дальнейшие неприятные подробности. Он надеялся, что признание сделает Мэй ближе к нему. – Иногда, Ками, по–другому Бог, одаривает своего носителя огромной силой, что тело не способно контролировать его. В такие моменты именно твоя способность может помочь вытащить мага из пучины хаоса и разрушения.

– Я восхищена тем, что сделала моя мама для тебя, но уверена, я не смогу стать подобна ей, -Мэй не сводила взгляд с кольца.

– Дай себе время привыкнуть к этом миру, Мэй. Ты научишься использовать силу и будешь помогать другим, – Нобу скользнул взглядом по часам на запястье. – Время ужина. Переоденься, я буду ждать тебя за дверью.

Нобы вышел из комнаты.

Мэй до сих пор была в том, что надела во время побега. Она подошла к комоду и остановила свой выбор на базовых вещах: белая футболка и джинсы. Быстро сменив одну одежду на другую, она вышла в коридор.

Если бы не Нобу, Мэй рисковала затеряться в усадьбе клана Саита, где лабиринт коридоров казались бесконечными, а количество комнат становилось больше и больше с каждым шагом. Обилие диковинных вещей, чья стоимость уходила в заоблачные выси, и вовсе заставляло Мэй потерять дар речи. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: клан Саито купается в роскоши и в изобилии. Обслуживание всей территории усадьбы требовало много слуг, чем тоже они могут похвастаться.

– Кстати, хотела спросить про Рю. Есть предположение, где он находится?

– Откуда мне знать? – Нобу пожал плечами.

– У меня складывается впечатление о тебе, что ты всё знаешь, – смутилась Мэй.

– У меня хорошие связи, позволяющие получать нужную информацию. Однако о местоположение Рю сведений нет. В последний раз, когда он был замечен, одиннадцать лет назад перед разрушенными стенами усадьбы клана Агава.

– Понятно.

Обеденный зал оказался не далеко. Девушки–служанки открыли перед ними двери, пропуская внутрь.

– Проходи к столику, что рядом с Ханакой, – Нобу жестом указал на свободное место рядом с сестрой, а сам прошёл на противоположную сторону.

– Присаживайся, дорогая гостья, – радушно предложил Тиба, весело улыбаясь.

Осторожна она прошла к низкому столику и опустилась на подушку.

– Для нас большая честь принимать вас в усадьбе, Агава Мэйко, – торжественно произнесла Сузу. Она выглядит совершенно иначе, чем при первой встречи: оживлённая и жизнерадостная, с блеском в глазах.

– Матушка, полным именем её не стоит называть. Я же говорил, – напомнил Нобу, словно одёргивая непослушного ребёнка.

Мэй неловко поёжилась от старомодного обращения «матушка».

– Ой, ну прости, – отмахнулась Сузу, словно от назойливой мухи и выпила содержимое из пиалы.

– Ужин подан. Приятного аппетита, – объявил Нобу.

Он первый прикоснулся к еде, словно давая остальным разрешение.

Мэй заметила на её столе, рядом с традиционными палочками лежат ложка и вилка. Несмотря на то, что она родом из Японии, пользоваться палочками Мэй так и не научилась.

Тишина не длилась долго.

– Ты такая очаровательная, копия своей матери, – вдруг произнесла Сузу.

– Правда? Я практически забыла, как она выглядит, только старые фотографии напоминали мне о нашем сходстве, – грустно улыбнулась Мэй. – И все воспоминания остались в Перте.

– Я могу поделится с тобой некоторыми фотографиями, ведь когда–то мы ходили с ней в Токийскую школу магии. Правда, я была на год старше, но мы часто веселились вместе.

– Вы учились с моей мамой? – Мэй невольно подалась вперёд, стремясь уловить каждое слово.

– Угу, Мико была настолько сильным магом, что многие боялись и уважали её, а когда она использовала нагинату, оружие клана, то казалось, что она не человек, а Бог, – искорки озорства плясали в глазах Сузу от воспоминаний.

– Очень жаль, что не имею возможности увидеть этого.

– Соглашусь с тобой! Ох, уж эти обстоятельства... – Сузу громко стукнула кулаком по столу.

– Милочка, прекрати устраивать сцены, – попытался смягчить обстоятельства Тиба. – Ты так отобьёшь себе руку.

– Да, чёрт с моей рукой! Понимаешь, эти ироды специально убили её. Нутром чувствую, что это всё подстава, так ещё оклеветали! – Сузу жадно допила очередную порцию саке.

– Матушка, – вмешался Нобу. – Если не прекратишь, то я буду вынужден отправить тебя к себе.

– Ладно, я больше не буду это обсуждать за столом, – Сузу перевела взгляд на дочь. – Кстати, Ханако, ты обдумала моё предложение?

– И на эту тему не стоит говорить за столом, – тихо парировала Ханако, увлечённо исследуя еду на тарелке.

– Почему? Я хочу услышать твой ответ сейчас! Клану Ямагути нужен достойный лидер.

– Что тогда, что сейчас мой ответ остаётся прежним, матушка. Меня не интересует власть внутри клана Ямагути, – равнодушно пожала плечами Ханако.

– Дорогая, прекрати заводить разговоры на щепетильные темы. У нас в гостях Мэй, – снова, попытался успокоить Тиба свою жену.

– Саке в голову ударило, – Сузу кокетливо подмигнула мужу.

Мэй стало неловко, но этот момент показался для неё лучшим, чтобы сгладить углы неудачной беседы, своей благодарностью.

– Простите... я хочу поблагодарить вас за щедрость, за то, что приняли меня. Я понимаю, что рискованно прятать меня у себя, и это может повлечь за собой непредсказуемые последствия, – Мэй сделала паузу, а после столкнувшись со взглядом Нобу, продолжила. – Отдельное спасибо тебе, Нобу. Ты спас меня от повторного нападения и заботишься о моей безопасности, – Мэй завершила благодарную речь поклоном.

Раскатный смех Тибы эхом прокатился по обеденному залу.

– Не беспокойся, дитя. Мы способны постоять за себя. Сосредоточься на своей задаче, и помни – наша помощь всегда к твоим услугам.

– Пока тебе нужна наша поддержка и помощь, мы буду рядом, – слова Нобу прозвучали с такой непоколебимой серьёзностью, что у Мэй по коже побежали мурашки.

– Звучит, как признание в любви! Выпьем за это! – Сузу подняла пиалу и выпила её.

Смущённая от таких заявлений, Мэй опустила взгляд в тарелку, ища в еде утешение. Нобу остался непроницаем, как каменная стена.

– Полагаю, тебе достаточно, дорогая, – Тиба мягко отодвинул саке подальше от своей жены от греха подальше.

После ужина Оноко сопроводила Мэй до комнаты. Оставшись в одиночестве, она подошла к окну.

Мэй обожает смотреть на ночное небо. Эта привычка осталась с ней с самого детства. Лишь немногим близким людям было известно о её маленькой слабости.

Мэй вспомнила ту ночь, когда поделилась этой тайной с Итаном. Первая совместная ночёвка подарила незабываемые впечатления.

Она прикрыла глаза, и его голос, как нежная мелодия, зазвучал в её сознании. Ласковый взгляд, крепкие объятия, успокаивающие слова – всё это всплыло в памяти. Мэй скучала по Итану, словно по части себя.

– Я чувствую себя такой одинокой здесь без тебя, – прошептала она в ночную темноту, смахивая слезы с щёк.

Когда Мэй грустила, Итан всегда обнимал её со спины, окутывая теплом и защитой и целовал в макушку. Он ждал, пока она выговорится, поплачет или помолчит, понимая, что иногда молчание – лучший способ выразить свои чувства. В любом случае, Итан всегда был её личным ангелом–хранителем. Мэй безумно нравилось, как он её поддерживал и старался защитить от невзгод.

Мэй открыла глаза от дуновения ночного ветерка. Грёзы о нём, о его прикосновениях, словах, растаяли в воздухе, как дымка. Мэй обняла себя, пытаясь удержать фантомное тепло ещё на мгновение.

## Глава 5. Шаг в неизвестность

Оноко сопровождала Мэй в кабинет Нобу.

Дрожь прошла по её телу. Мэй до сих пор не верит, что ей предстоит принимать участие связанные с её кланом. Страх и отвращение сплелись в тугой узел. Всю осознанную жизнь она избегала использовать свою силу, а сейчас на неё упала огромная ответственность. Это явно ошибка, злая шутка капризных Богов, что одарили её такой судьбой.

Вчера, по пути в усадьбу Саито, она почувствовала присутствие нескольких мелких демонов, крадущихся в тенях. Внешне она осталась невозмутимой, но их незримое присутствие оставило неприятный осадок. В Австралии то же есть нежить. В своё время маги загнали их в бесплодные пустоши, и до сих пор следят, чтобы жители ночи не заползали в города. В Перте Мэй лишь пару раз сталкивалась с демонами.

Мэй знает, что путь, который она выбрала – путь борьбы за свои идеалы, гордость и семью – будет усеян сложностями. К сожалению, время не на стороне Мэй. В любую минуту на неё могут напасть.

– Оноко... – голос Мэй дрогнул. – Я могу задать тебе вопрос?

– Конечно, госпожа, спрашивайте.

– Ты... разве у тебя нет способностей? – Мэй выжидающе взглянула на служанку. – Тебе не страшно жить в магическом мире, полных демонов и волшебства?

– Нет, не страшно, – искренне ответила Оноко. – Семья Саито защитит нас!

– Понятно, – Мэй невольно усмехнулась. Чего ещё она ждала услышать?

– Госпожа, мы, обычные люди, лишены дара видеть то, что скрыто. Наверное, поэтому мне и другим слугам легче жить среди магов. Если бы я столкнулась лицом к лицу с ёкаем, моя храбрость улетучилась бы мгновенно, – Оноко остановилась напротив сёдзэ что вела в кабинет главы клана. – К тому же люди бывает хуже, чем демоны.

– Сложно с этим не согласиться.

Оноко отодвинула одну часть двери.

Собрав всю волю в кулак, Мэй решительно ступила внутрь. Мягкий шелест раздался позади, дверь закрылась, оставив девушку наедине с человеком, судьба которого неожиданно стала переплетённой с её судьбой.

Нобу, сосредоточенно глядя в экран ноутбука, жестом указал на кресло напротив своего рабочего места.

– Немного подожди, пожалуйста, – проговорил он, мельком взглянув на Мэй. – Нужно завершить одно важное дело.

Она опустилась в предложенное кресло, окидывая взглядом просторную комнату. Пространство кабинета утопала в свете, льющийся из двух больших окон. Открытые шкафы, уставленные книгами и свитками, напоминали Мэй сокровищницу знаний. Массивный стол, стулья, кресла и комод, были выполнены из полированного красного дерева, излучающего тепло и благородство.

Единственным диссонансом в этой светлой, умиротворяющей обстановке был сам хозяин помещения. Его чёрные волосы и одежда, казалось, бросали вызов колориту комнаты – мрачный мужчина в строгом костюме, чьё выражение лица подчёркивало отчуждённость и непроницаемость.

До сегодняшнего дня Мэй не обращала внимание на его внешность, но сейчас она заметила насколько он красив. Но внешняя красота вторична по сравнению с характером, его поступками и внутренней сутью. Нобу умеет находить нужные слова, поддерживать и вдохновлять, несмотря на кажущуюся холодность и отстранённость. Именно он спас её от неминуемой гибели.

«Итан поступил бы так же», – всплыло в голове Мэй.

Нобу закрыл ноутбук и открыл один из ящиков стола, вытянув оттуда белоснежную книгу с золотыми иероглифами: "Чистота и справедливость. Клан Агава".

– Это же... – Мэй замерла, пораженная великолепием гримуара.

– Гримуар твоего клана. В ней собраны все заклинания, связанные с силой очищения, – Нобу протянул ей клановую реликвию. – Когда вернётся Шого он начнём тебя обучать клановым техникам.

– Последний раз я держала её в руках, будучи ребёнком. Я даже не надеялась увидеть реликвии снова после разрушения моего клана, – Мэй провела пальцами по названию..

– Мацубара и госпожа Нана позаботились о том, чтобы они оказалась у тебя.

– Спасибо. Ты столько делаешь для меня... для моего клана, – Мэй не перестаёт удивляться неутомимой работе Нобу. Складывается впечатление, что у него всегда всё под контролем. – Столько лет я бежала от всего, что связано с магическим миром, с моим прошлым. А ты, рискуешь своей жизнью, репутацией и кланом, делаешь всё чтобы я смогла восстановить его.

– Не только мой клан поддерживает тебя, есть и другие. Когда одиннадцать лет назад вас объявили преступниками, многие пошли против Совета, требуя тщательного расследование, но власти предпочли замять это дело. Все, кто верил в клан Агава, продолжают надеяться, что ты жива, рано или поздно заявишь о себе и восстановишь клан.

– Почему они так уверены?

– Потому что твой клан – один из основателей магического сообщества в Токио. Агава Хизока состоял в Совете до трагедии и сотворил не мало добра для магов и общества в целом.

– Дедушка ничего не рассказывал об этом, – с растерянностью произнесла Мэй.

– Логично, учитывая обстоятельства.

– Ещё, Нобу, ты сказал в машине, что у тебя есть доказательство того, что мои родители не виноваты в том инциденте. О каких доказательствах ты говорил? – Мэй пододвинулась ближе.

Нобу извлёк из письменного стала две фотографии.

– Эти снимки предоставила твоя бабушка Мацубаре. Они ясно показывают, что твои родители и группа исследователей совместно работали над одним экспериментальным проектом.

На первой фотографии сотрудники научной базы стоят подле странного устройства. На второй фотографии изображена Мико внутри аппарата.

Мэй перевернула фотографии, обнаруживая надпись: «Эксперимент №148».

– Можешь рассказать подробно об этом эксперименте? – она взглянула на Нобу, в ожидании ответа.

– Данная научная база занималась вопросом сокращения негативной энергии и ослаблением скверны. Клан Агава были партнёрами не только финансово, но и принимали активное участие в нём, – поделился информацией Нобу.

Звук сёдзэ привлекло внимание Мэй и Нобу.

– Сын, нужно кое-что обговорить, – Тибо подошёл к столу главы. Он взглянул на Мэй. Она без лишних слов встала со стула и обратилась к Нобу.

– Я позже зайду, – взяв гримуар с фотографиями, поспешила покинуть кабинет.

У выхода Мэй ждала служанка.

– Оноко, я видела на территории усадьбы сад, сопроводишь? – Мэй не хотела возвращаться в комнату.

– Конечно, госпожа.

Служанка молча повела Мэй на выход из главного здания. Выйдя на улицу, они вступили на извилистую дорожку, что вела вглубь сада. Немного пройдя, свернули к живописной беседке. Мэй заметила на лавочке Ханако, что читала книгу.

Мэй подошла ближе.

– Извини, я могу присоединится? – вежливо поинтересовалась она.

– Конечно, я буду рада твоей компании, – Ханако тепло улыбнулась нарушительницы её покоя. – Сегодня ты выглядишь лучше. Вчера, при первой встрече, ты напомнила мне испуганного котенка.

– Так и было, – Мэй тяжело вздохнула. – Чувствую себя подавленной всеми этими новыми впечатлениями, неизвестностью, будто застряла в океане чуждых ощущений.

– Магический мир нелегко воспринимается, – сочувственно поддержала Ханако. – Поверь, ты привыкнешь, главное – сохранять спокойствие и открытость новому опыту.

– Надеюсь, – Мэй слабо улыбнулась, стараясь скрыть беспокойство. – Расскажи немного о себе.

– Ох, я обожаю изучать магию и исследовать возможности своей способности! – Ханако загорелась, рассказывая о себе. – Пусть я маг среднего уровня, но могу дать фору многим высшим, потому что я знаю и умею использовать свою способность на максимум. На самом деле, я могу повысить уровень до высшей категории, но я не готова променять свою жизнь в Токио на силу.

«А у меня такого выбора не было», – с тоской отозвалась Мэй в своей голове.

– Клан Ямугути могут предоставить такую возможность, – продолжила Ханако уже с досадой.

– Из вчерашнего разговора я поняла, что ты негативно настроена относительно этого клана, – предположила Мэй.

– Дело в том, что клан Ямагути за традиции. И некоторые из них очень устаревшие. Моя мать, родом из этого клана, и если её ребёнок, то есть я, захочу получить ещё больше силы, мне предстоит бороться с другими кандидатами, а так же встать во главе, – пояснила Ханако.

– Звучит очень сложно.

– И это не всё. Если пост занимает женщина, то она больше не выйдет за территорию клана. Её дело будет только рожать наследников и заниматься внутренней политикой. Это ужасно.

– Солидарна с тобой. Кто на такое вообще может согласится? Как по мне это дискриминация.

– Это оно и есть! Моя мать согласилась на такие жертвы, а после вошла в клан Саито, потеряв огромное количество силы. Последние тридцать лет она провела на территории клана, отказавшись от личной свободы. Она убеждена, что я должна поступить аналогичным образом, чтобы заполучить больше влияния, – Ханако взглянула на мимо пролетающих птиц. – Я никогда не променяю свободу ради силы, власти и денег.

– Извини, что задела такую личную тему, – Мэй стало не по себе, заставляя Ханако испытывать негативные чувства.

– А ты тут причём? – по–доброму усмехнулась девушка. – Это всего лишь моё негодование. Я знаю, что меня никто не куда не отправит, пока я сама не решусь. Всё в порядке.

– Правда?

– Да, – Ханако вскочила с лавочки и встала перед Мэй. – Хочешь покажу, что у меня за способность?

– Разве не огонь? – она с подозрением посмотрела на впереди стоявшую девушку.

– Ты ошиблась, – Ханако схватила Мэй за руку и они тут же переместились за пределы беседки. – Пространственная магия. Один из его видов телепортация.

Мэй даже не поняла, что произошло. Всего секунда, а она уже стоит за пределами беседки.

– Младшая госпожа Саито, – прервала их подошедшая служанка, – Господин Симидзу прибыл к вам и желает встретиться.

– Саюри, проводи его в гостиную, я скоро буду, – скомандовала Ханако.

– Как скажите, госпожа.

– Прости, Мэй, давай пообщаемся чуть позже, – с сожалением сказала Ханако, а после она обратилась к служанке, что всё это время стояла подле беседки. – Оноко, проводи Мэй до её комнаты. Рэн не должен встретиться с ней, а то Нобу будет недоволен, если о Мэй прознает левый человек.

– Слушаюсь, младшая госпожа Саито.

Ханако отошла от Мэй, щёлкнула пальцами и исчезла.

– Госпожа?

– Иду, Оноко, – Мэй захватила гримуар и последовала за служанкой в свою комнату.

Пройдя половину пути, у Мэй закружилась голова. Сделав неверный шаг, оступилась. Она сумела удержаться на ногах, но слабость продолжала нарастать.

– Госпожа? – Оноко вовремя отреагировала и повернулась к Мэй. – Вам плохо?

– Голова закружилась... Наверное, это из–за телепортации.

– Я помогу вам дойти, обопритесь на меня. Как прибудем в вашу комнату, я вызову врача, – Оноко засуетилась.

– Не стоит. Вполне терпимо, – отмахнулась Мэй.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Помоги дойти до комнаты.

– Да, госпожа.

Поддерживаемая Оноко, Мэй еле передвигала ноги, головная боль усиливались с каждым шагом. Неприятное давление охватывало голову, сознание туманилось, окружающее меркло.

Добравшись наконец до кровати, Мэй позволила себе лечь, благодарно принимая заботу Оноко. Она подбежала к телефону и вызывала врача.

Состояние ухудшалось. Сильная пульсирующая боль сдавливала череп тяжёлым обручем. Голова кружилась, мысли путались, зрение теряло ясность, тело слабело.

Вскоре боль достигла пика, уступив мгновенному облегчению. Окружающая тьма поглотила Мэй, а в абсолютной тишине зазвучал глубокий мужской голос: