# Демон-Экзорцист

Виктор Молотов

Я из древнего рода экзорцистов. Но почему‐то лежу в могиле, а голос в голове утверждает, что он Владыка демонов и предлагает мне сделку…

Меня всю жизнь учили убивать ему подобных. Но теперь поодиночке мы не выживем.

Мне нужно спасти свою семью, а демону – убить тех, кто его предал, и вернуть свой трон!

Но чем закончится этот контракт? И где, чёрт возьми, моё сердце?!

## Глава 1


Легионы демонов скандировали моё имя! Да пусть адское пламя сожжёт их души, как же приятно!

– Слава владыке! Власть Легиону!

Я завоевал своей семье новый мир. А родственничков у меня хоть убивай, никто их не считает. Одних сыновей шестьсот шестьдесят шесть штук! А внуков я и в глаза не видел. Да и не горел желанием, те ещё лживые сволочи. Ни один в легион не вступил! А я тут для них, видите ли, стараюсь, земельные владения расширяю!

Я вышел к своим воинам на балкон самой высокой башни этого мира. Легионы распространились до самого горизонта. Я поднял руки, и воины заликовали! Тьма тьмущая, обожаю эти моменты!

Но в этот раз насладиться триумфом мне не дали. За спиной открылись двенадцать порталов. И из каждого вышло по моему сыну.

– Пришли батьку поздравить? – с ухмылкой спросил я, обернувшись.

Так… Не нравятся мне эти взгляды.

– Твоё время вышло, – заявил мне старший из сыновей.

– Хреновая шутка! – я подошёл к нему с намерением отправить в самую задницу ада, чтобы подумал над своим поведением.

Но последний портал открылся за спиной, и меня ударили… святым ножом прямо в спину. А находившиеся внизу легионы никак бы не успели помочь.

Неужели… Ради предательства сыновья договорились с экзорцистами – нашими злейшими врагами? Иначе бы они не получили мощи этого кинжала.

– Вот же олухи! – усмехнулся я в лицо тем, кто предал не только свою семью, но и весь свой народ. – Бессмертные не умирают.

Спину обожгло, но я не обращал внимания на боль. Мне довелось пройти через такое количество войн, что физические страдания давно перестали быть значимыми. Для низшего демона удар святым кинжалом стал бы пыткой, для меня – лишь недоразумением.

– Мы изгоним тебя далеко и надолго, отец! – злобно рассмеялся старший сын, и святая магия уничтожила моё тело.

Но не бессмертную душу.


***

Наши дни, Российская империя, Муромское кладбище для знати.


– Эй, парень, мы чё лежим в гробу? – в моей голове раздался странный голос.

Я уже три часа пытался выбраться из гроба, закопанного в землю, и у меня заканчивался кислород. Видимо, начались галлюцинации.

Давно бы выбрался, если бы этот гроб не был с антимагической защитой. Ею специально гробы снаружи отделывают, чтобы некроманты мертвеца поднять не могли. Но я-то жив!

– Ага, жив. Оба живы. Как тело делить будем, смертный?

Вот опять…

– Да заткнись ты уже, и без тебя тошно. Не видишь, что ли, меня заживо похоронили! – мысленно ответил я.

Достал меня этот голос, а в этом гробу можно говорить только с самим собой.

– Юмор у твоих родственничков – что надо! Прямо как у моих, – в голове раздался странный смех.

– М-да, предсмертные глюки – это страшно.

– Сам ты глюк! А я демон!

– Ой, да не ври. Демон бы в антимагический гроб никогда не проник.

Ненавижу демонов… Я чуть не умер, когда один такой вырвался из портала прямо в моём родовом поместье… Только вот как выжил, не могу вспомнить. Странно… Воспоминания последних дней будто в тумане.

– А я проник! Сущие пустяки, – хохотнул демон.

– Ну раз такой умный, то давай вытаскивай нас отсюда. Пока мы не сдохли окончательно.

Раз уж этот голос – часть моего подсознания, надо попробовать заставить его указать верное решение.

– Не, я на благотворительность не нанимался, – буркнул демон.

– Да святой экзорцист, мы же оба тут сгниём, если не выберемся в ближайшее время!

– Фу, как не стыдно упоминать экзорцистов при владыке демонов.

– Да я точно сошёл с ума…

– Ну, са-а-амую малость, – он продолжал ехидничать, чем только меня злил.

Я тут на грани смерти нахожусь, а он издевается!

– Фиг с тобой! Сам выберусь.

Я изо всех сил пытался приоткрыть крышку, но сверху давил слой земли… Мне бы её хоть на сантиметр сдвинуть, чтобы магию впустить. Дальше будет проще.

– А ты отчаянный, – усмехнулся демон.

– А ты не хочешь помогать. Если ты и правда демон, вот выберусь и изгоню тебя куда подальше.

– Эй! Меня уже и без того изгнали, второй раз не хочу. А вдруг я в следующий раз в теле бабы окажусь. Ты вон хоть мужик, да и молодой, мне подходит это тело. Попозже отожму!

– Хрен тебе, а не тело потомственного экзорциста!

– Тьма тьмущая… Опять это матерное слово. Ненавижу экзорцистов. Из-за этих предателей вашего рода я здесь и оказался.

– Ты мне тоже не нравишься.

Я ни на грамм ему не верил. А разве будет кто-то в здравом уме доверять галлюцинации?

Если это демон, то с его изгнанием кто-то люто накосячил, раз он не ушёл обратно в адское пекло нижних уровней демонических миров, а попал в мою голову. Вот выберусь, сразу ритуал проведу. Да даже если это глюки сознания, всё равно проведу, на всякий случай.

Докатился уже, болтаю с тем, кого мне на роду написано истреблять!

– Ладно, уговорил, смертный, – демон сделал такой голос, словно сжалился надо мной.

– Ну давай, глюк, помогай, – я ответил мысленным смешком.

– Да щас магией откроем, что ты паришься, как ребёнок?

– Мне, между прочим, двадцать два исполнилось. В день псевдо-смерти. И не работает в гробах магия!

– Это твоя смертная не работает. А я высший демон!

– Пока ты лишь высший хвастун.

Демон хмыкнул, и я почувствовал внутри себя нечто странное. Противостояние. Словно моё тело, полное тёплой магии, окутало холодом. По коже пробежались мурашки. Это была магия зла, магия из миров демонов… Но тело спокойно её принимало.

Я сейчас не в том положении, чтобы отказаться от помощи. Тем более, из моей головы вреда мне эта сущность причинить не сможет.

Вытянул руки, и они коснулись холодной деревянной крышки гроба.

– И что дальше? – мысленно спросил я.

– Выпускай магию, чего ждёшь?

– Ну, будь что будет!

Сперва руки окоченели, словно я запихнул их в морозилку и там их и забыл. Но затем по телу разлился непривычный жар. Моя магия смешалась с той, которой обладал демон. И она с лёгкостью проникла в стыки крышки гроба, хотя я до этого три часа пытался сделать то же самое чисто своими силами, и ничего не выходило.

От моих рук отсоединились синие потоки маны, напоминающие густой туман. А затем скрылись где-то наверху.

– И почему ничего не происходит? – мысленно спросил я у демона.

– Жди, щас нас раскопают!

– Кто?!

– Как кто? Слуги мои, которые откликнулись на призыв владыки.

М-да, видимо, мне помимо этого демона из своей головы придётся и собственных спасителей с кладбища изгонять. Вот никогда не думал, что когда-нибудь назову так демонов…

– Эй, я, вообще-то, сижу в твоей голове и всё слышу, – обиженным тоном произнёс подселенец.

– Ну молодец, раз не глухой, – усмехнулся я.

Через пару минут сверху послышалось шуршание. Словно кто-то копал землю голыми руками. И с каждой минутой оно становилось всё громче и громче… А затем по крышке гроба раздался скрежет когтей.

– Они там что, гроб прогрызть пытаются? – мысленно спросил я.

– Хм, а всякое возможно.

– Вот всегда знал, что демоны тупые, но чтоб настолько…

– Эй! Это люди умом не блещут, а у демонов развитие напрямую от уровня зависит. Эти, походу, совсем низшие. Первый уровень, если не нулевой.

– А у тебя какой? – поинтересовался я. Всё равно пока нас не откопали, заняться в тесном гробу было нечем.

– Высший. То ли тысячный, то ли десятитысячный, не помню уже. Они с каждой победой добавляются.

– М-да, пока я от тебя только высший уровень пиздежа слышу!

– Да как ты смеешь! Я вообще-то владыка демонов!

– Ага, а я балерина… Раз такой сильный, то и вали из моей головы.

– Не могу. И не хочу. И вообще, вон крышка сдвинулась.

Демоны-таки додумались, что крышку надо не жрать, не кромсать, а просто открыть. И она, наконец, распахнулась над моей головой.

Я тут же поднялся на ноги и размялся. Тело сильно затекло после лежания в гробу. Вокруг пахло сырой землёй и пожухлыми листьями. Вечернее небо заполнили чёрные тучи.

Так, а это мне совсем не нравится… Какая, к демонам, осень? Вчера же май был!

– Эй, нефиг мной ругаться! – буркнул демон в моей голове.

– Ой, да помолчи ты уже. Вот не до тебя сейчас. Потом изгоню!

Гроб находился в яме сырой земли. Здесь не за что было ухватиться. А сверху ещё два демона смотрели своими ярко-красными глазами.

– Может, поможете? – спросил я у них.

Они переглянулись. Странные существа напоминали пауков-мутантов, нежели привычных демонов из учебников по экзорцизму.

– Ладно, так и быть! – ответил сидящий в моей голове, и один из демонов протянул мне… волосатую паучью лапу.

Ох, вот никогда бы не подумал, что меня из гроба будет демон вытаскивать. Но вот так сложилось… Эти двое так и остались стоять над моей могилой, и мне их даже изгонять не хотелось.

– Да они сами дорогу обратно найдут, не парься, – сказал сидящий в голове.

– Нет уж. А если они по пути кого-то из людей сожрут?

– Так тебя же не сожрали. И вообще, эта низшая мелочь без приказов ничего не делает. А я им уже велел задницы обратно в ад тащить.

Я ещё не настолько спятил, чтобы верить демону. Поэтому принялся чертить на земле пентаграмму для изгнания. Но самое забавное, что двое низших с любопытством наблюдали. И не проявляли никакой агрессии.

– Да оставь ты их в покое! – продолжил демон.

– Ага, обязательно, – мысленно усмехнулся я и закончил печать.

Для этих мелких сошек не требовалось никаких сложных ритуалов. Магическая пентаграмма и немного маны. И вот она уже загорелась красным пламенем. Завораживающее зрелище…

Вскоре вся печать по кругу покрылась огнём, который начал засасывать демонов. Они попытались ухватиться лапами за землю, но те проскользили по сырой почве. Двое противно застонали, и пентаграмма поглотила их друг за другом.

А затем пламя погасло, оставляя на земле выжженный след.

– Фу-у! Какая мерзость… Я словно в сортире искупался! – пожаловался демон.

– А скоро и до тебя очередь дойдёт. Сразу, как я пойму, как тебя вытащить из моей головы.

– Вот так ты со спасителями поступаешь! Очень честно!

– Вы – демоны! За последние три века люди от вас столько натерпелись! Сколько войн было! И вот опять… Да вы наш мир постепенно поглощаете! И какого хрена я должен мириться с врагом?!

– Эм? Какие ещё войны? Ну-ка поясни! Когда меня изгнали, я ни одной начатой войны не оставил!

– Ну вот опять! Самомнения бы тебе поубавить и врать поменьше! Словно я поверю, что ты реально владыка демонов. А мы на Земле. Это планета такая. Круглая. Вокруг Солнца вертится. Тебя поди сюда этот владыка и отправил, а ты мне голову дуришь. Хочешь склонить к предательству рода людского, а вот фиг!

Если и существуют владыки демонов, то что один из них забыл в моей голове? Если это и правда одна из всемогущих и бессмертных сущностей, такого просто не изгнать. Если владыку вообще реально изгнать…

– Изгнать меня смогли. Святым клинком, – он прочитал мои мысли и ответил.

– Вот снова врёшь. Святые клинки все потеряны! Уже больше тысячи лет как.

– Надоело мне с тобой спорить! – обиделся демон. – Словно ваш мир единственный, на который моя семья претендует.

– Вот и не спорь. И вообще, пойдём домой. Обрадую родственников, узнаю, какого демона они меня закопали, да и дед подскажет, как от тебя избавиться. Он у нас самый умный.

Демон замолчал. А я всем нутром чувствовал, как ему не понравилось, что я снова упомянул его в ругательстве.

И хорошо, а то он своей болтовнёй совершенно мешал думать.

Я вышел из кладбища на дорогу. Сейчас, весь перепачканный в грязи, я мало чем отличался от живого мертвеца.

Пока шёл, голова прояснилась. И я вспомнил момент своей смерти…

Один из высших демонов напал на наше поместье, и вся семья объединилась, чтобы избавиться от него. Мы вложили все свои силы в ритуал.

И последнее, что помню – как когтистая демоническая рука вырывает сердце из моей груди… Я ещё оставался жив несколько секунд, чтобы увидеть, как тварь сожрала его.

Не понимаю, как я после этого спокойно иду себе по дороге…

А ещё дождь пошёл. Только промокнуть мне не хватало для полного счастья!

– Эй, парень, – и снова этот голос.

– Чего тебе, демон? Ты мне думать мешаешь.

– Я узнал в твоём воспоминании одного из своих сыновей. Азраказ его имя. Он олицетворяет всю жестокость, на какую способен наш род. Он меня и предал.

Демон говорил серьёзно. Из голоса пропала раздражающая ирония.

– Зачем ты это говоришь? – спросил я.

– Расстегни свой пиджак. Посмотри…

Холод не остановил меня от любопытства. Я расстегнул пиджак, в котором меня похоронили, а потом и рубашку. И оцепенел.

Я был мёртв…

Нет… это невозможно. Нет!

Снова глюк? Или я уже на том свете?

Но вместо сердца в моей груди зияла дыра, наполненная алым пламенем. А я шёл себе по дороге… Чувствовал пронизывающий холод от дождя и дышал.

Это невозможно.

– Мне жаль, – сказал демон.

Я приложил руки к груди. Тело было горячее. Нет, мёртвые не думают, не дышат, не говорят… Но пусть все адские демоны меня сожрут, как это возможно без сердца?

– Тебя как зовут вообще? – внезапно спросил демон, прерывая мой поток мыслей.

– Демьянов Александр Олегович, сын барона, потомственный экзорцист.

– Хах! Экзорцист по фамилии Демьянов! Ну, Саня, это судьба!

– Какая, на хрен, судьба?

– А вот такая! Раз ты ещё не понял, то нам друг без друга не выжить. Теперь вместо твоего сердца сижу я! Ну и угораздило же, святые угодники!

Не знаю, что более забавно: что экзорцист не сможет жить без демона, или же что этот демон ругается, упоминая святых. Хотя, впрочем, нет здесь ничего весёлого.

Я сдох… Моё сердце сожрали. А надежда избавиться от демона напрочь развеялась. Ну, разве что всякие вивисекторы не научатся приделывать людям сердца животных или выращивать их с нуля. Но если сравнивать эти две перспективы, уж лучше сидящий в голове демон.

– Слушай, Демьянов, а у тебя в роду точно демонов не было?

– Точно, – ответил я демону.

– А то было бы смешно, – он рассмеялся в моей голове.

М-да… Ну и компания мне досталась. Теперь понимаю всяких шизофреников, которые вечно слышат голоса в голове. Так недолго и рехнуться!

Я шёл минут пятнадцать под проливным осенним дождём, пока не увидел вдалеке фары от машины. Грязь с меня смылась, рубашка застёгнута, но я весь промок. Кто пустит такого в машину?

– Ты ещё сомневаешься? Ты сын барона или кто? – наехал на меня демон.

– Я оживший мертвец. Давай смотреть правде в глаза.

– Вот всему тебя учить надо! Встань посреди дороги, а как остановится – предложи много бабок, чтоб прямо до дома довёз!

– Да он меня, скорее, задавит.

– Так ты уже мёртв, что тебе будет?

Логика в этом плане была. Но где гарантия, что я не умру второй раз?

– Давай, скорее! Пока тачка мимо не проехала!

Демон подстёгивал меня своим желанием. Ох, не нравится мне это.

Но лучше рискнуть, чем дальше мокнуть.

И я выскочил на дорогу. Расставил руки, но машина не спешила останавливаться.

Вместо того, чтобы отойти в сторону, я прикрыл глаза. А когда открыл, то заметил, как бампер остановился в двадцати сантиметрах от меня!

Фух! Пронесло… Такой безрассудностью я раньше никогда не страдал. И фиг знает, что больше повлияло: душа демона на месте моего сердца или само воскрешение.

– Все вместе. Не зря же тебе дан второй шанс, – прокомментировал демон.

Окно внедорожника открылось, и оттуда высунулась голова бородатого мужчины в чёрной кепке. Видимо, только что напялил, чтоб не промокнуть, пока будет орать на меня:

– Парень! Ты какого здесь встал? А ну, вали с дороги!

– А вот и не свалю. Я Александр Демьянов. Отвезите меня до дома, – ответил я приказным тоном.

Но вместо ответа мужик выпучил глаза.

– Хрена се! Некроманты, что ли, постарались?! – воскликнул он.

– Я живой. Вы сейчас с сыном барона разговариваете, – напомнил я.

– Нет. Весь род Демьяновых убит. Ну, кроме одного чокнутого старика.

– Что?! – я не поверил своим ушам.

Ладно я, но остальных за что?!

– Азраказ всегда оставляет в живых только одного. Парень, мне жаль, но не надо тут растекать, иначе мы не уедем, – напомнил демон.

– Не можешь ты быть Демьяновым, – продолжил водитель. – Отойди с дороги! Пока не задавил!

Я подошёл к машине. Чуть приподнял рукав и показал родовой знак. Он был в форме небольшой пентаграммы на запястье. Немного магии, и знак загорелся алым.

– И правда… Демьянов. Но… как такое возможно? – недоумевал водитель.

– Меня живым похоронили, – серьёзно ответил я. – Так что, до дома довезёте?

– Так не осталось ничего от вашего дома. Сгорело там всё.

Ну, приехали. Хуже воскрешения не придумаешь!

– Тогда отвезите к деду. Знаете, где он находится?

– Нет, в новостях об этом не говорилось. Но раз вам некуда идти…

– Везите к дому. Посмотрю, что осталось от поместья.

– В новостях показывали, что там лишь пепелище осталось.

Демон снова решил вставить своё слово:

– Сань, ну давай скорее. Мне, вообще-то, тоже холодно под этим дождём!

– Везите к дому, – повторил я и обошёл машину, чтобы сесть на переднее сидение.

– Ну наконец-то! Хоть у печки погреемся! – обрадовался демон.

Машина тронулась и развернулась.

Ехать предстояло около часа, и всё это время я с пустым взглядом смотрел в окно. Не мог и не хотел верить в слова водителя. Демоны, которых мы поколениями изгоняли… сами уничтожили мою семью.

Отчаяние сменила давящая злость. Я невольно сжал челюсть, представляя, как буду разрывать эту тварь на мелкие куски…

– Сань, успокойся, – посоветовал демон.

И один из этих уродов сейчас сидит в моей голове.

– Заткнись, – процедил я, сам не заметив, как сказал это вслух.

– Что? – не понял водитель, который молчал всю дорогу.

– Не обращайте внимания, – помотал я головой.

Водитель лишь пожал плечами, не отводя взгляда от дороги. Видимо, рассудил, что не стоит обострять отношения с сыном барона. Или уже с самим бароном? Не хотелось даже думать о том, что все мои родные мертвы.

– Вспомнил, вроде как в новостях говорилось, что выжил ваш старший брат, – неожиданно сказал водитель.

– Вроде как?

– Да один тип из психушки утверждал, что он Демьянов. Но никто так и не смог подтвердить его личность.

– Поезжайте туда, – настоял я.

Мужчина кивнул, и машина прибавила ходу.

– Сань? – снова позвал меня демон. – Если выжило двое, то это не Азраказ. А значит, и остальные твои родственники могут быть живы.

На пару мгновений я перестал дышать. Безумно хотелось поверить словам демона… Но разве можно быть таким наивным?

– Я не лгу, – произнёс демон, и святые угодники… как же мне хотелось ему поверить.

– Так я и поверил, – мысленно хмыкнул я.

– Давай заключим сделку. Если твои родственники живы, то я помогу их найти.

– А что взамен? Тело не отдам, и не рассчитывай.

Хотя на самом деле ради спасения семьи я бы решился и не на такое.

– Ты убьёшь тринадцать демонов, на которых я укажу.

– Согласен.

Я ожидал худшего. Но если есть хоть малейший шанс, что демон говорит правду, я должен им воспользоваться.

– Да не вру я, достал, – огрызнулся демон.

– И вообще, хватит мои мысли комментировать. Это моя голова, что хочу, то и думаю.

– Пф, больно надо!

Демон замолчал. А когда машина въехала в город, я сам у него спросил:

– Тебя как звать-то?

– Легион.

– Фиговая шутка.

– А я не шучу. Имя нам Легион. Слышал фразу?

В стекле машины я увидел своё побледневшее лицо. Легион, мать его… Прародитель всех демонов сейчас сидит у меня в голове!

## Глава 2

С одной стороны, я надеялся, что демон нагло врёт и никакой он не Легион, а с другой… если он говорит правду, то появляется надежда на спасение моих близких, которых я не видел с самого дня своей смерти.

Однако здравый рассудок не позволял доверять врагу, сидящему в моей голове.

За окном начинало светать, и лучи осеннего солнца пробивались через утренний туман, который делал стёкла автомобиля мутными.

– Приехали, – сообщил водитель, и машина остановилась возле психиатрической лечебницы имени Святого Николая.

– Спасибо! Оставьте номер телефона, я отправлю вам оплату за проезд, как только доберусь до банка.

– Не стоит, Александр Олегович, – помотал головой мужчина. – Мне только в радость помочь будущему барону Демьянову.

– Пиздит, – раздалось в моей голове. – Подмазаться хочет.

Это я и без демона понял, слишком уж быстро мужчина поменял своё отношение ко мне.

– Знаю, – мысленно ответил я, а затем вслух обратился к водителю:

– Я настаиваю.

– Как я могу с барона плату брать? – не унимался тот.

– Я ещё не барон.

В глазах мужчины мелькнул скептицизм. По его мнению, раз дед недееспособен, а старший брат в психушке, то больше наследников не осталось.

Столкнувшись со мной взглядом, водитель кивнул и протянул мне визитку. Забрав её, я кивнул и вышел из машины. Захлопнул дверцу, и автомобиль тотчас скрылся в осеннем тумане.

– Нафиг ему платить? Он же сам отказался, – не унимался демон.

– Это дело чести.

– Пф-ф, какая, ко всем святым, честь? Надо действовать только ради своей выгоды.

– Мне жаль прародителя демонов, если он этого не понимает.

Легион замолчал. Видимо, мои слова заставили его задуматься, и жаль, что я не мог слышать его мысли. Выходило нечестно, поскольку демон прекрасно слышал каждое слово, произнесённое в моей голове.

Я поднял взгляд на высокие кованые двери лечебницы. Прямо перед ними красовался бюст Святого Николая. Мрамор передавал его лицо до мельчайших деталей: ярко выделялись морщины на лбу и волоски в бороде. Мне на миг показалось, что сейчас он оживёт и переведёт на меня взгляд.

Именем этого экзорциста называли многие учреждения и улицы, несколько сотен лет назад он первым придумал систему пентаграмм для изгнания высших демонов, которой пользуются до сих пор. С тех пор у людей появилось магическое оружие в борьбе с нечистью, и у нас получилось притеснить демонов, но мы так и не смогли окончательно их изгнать.

Противостояние продолжается по сей день, и крайне забавно, что теперь я не смогу жить без влияния своего злейшего врага.

Святой экзорцист Николай был мне примером с самого детства, и мне всегда хотелось стать таким, как он. Хотелось внести свой вклад в борьбу со столь сильными врагами. Но силами я оказался обделён. То, что я показал на кладбище – простецкая пентаграмма – одно из основных моих умений. Понятия не имею, как я выполню свою часть сделки…

– А раньше сказать не мог? – рыкнул Легион.

– Ты же сидишь в моей голове, должен был догадаться, – мысленно усмехнулся я и потянулся к дверному звонку.

– Ладно, это не проблема.

– В смысле? – я так удивился, что моя рука застыла в трёх сантиметрах от звонка.

– Ты же понял, что я переместился со своими силами. Иначе бы ты сейчас лежал в гробу и бился в истерике.

– Хочешь сказать, что поможешь мне изгонять своих же? – мне самому в это не верилось.

– Я этого не говорил, – фыркнул демон.

– Но в теории можешь?

Легион не ответил, и моя зародившаяся надежда на его помощь быстро улетучилась, хотя это с самого начала было очевидно.

Я нажал на кнопку. За металлическими дверьми раздался глухой звонок, а затем и тихие шаги.

В створке двери открылось зарешеченное окошко, и на меня посмотрели чьи-то уставшие глаза.

– Кто пожаловал? – хриплым голосом спросил мужчина.

– Я Александр Демьянов, и мне передали, что у вас находится мой брат.

Теперь старик смотрел на меня снисходительно, как на сумасшедшего, одного из тех несчастных, кого он сторожит дни напролёт.

Одежда высохла в тёплой машине, но вид у меня по-прежнему оставлял желать лучшего. Весь фрак был в разводах, словно я нашёл эту одежду на помойке и не снимал несколько дней.

– Приём по будням с десяти до двух, а сегодня суббота, – ответил мужчина, и окошко скрипнуло.

– Подождите, – остановил я работника больницы, когда окошко закрылось наполовину.

– Что ещё? – резко спросил он, а я снова задрал рукав, показывая родовой знак в виде пентаграммы.

У мужчины округлились глаза, а за дверью послышались щелчки открываемого замка.

– Входите, господин, – услужливо пригласил он.

Забавно наблюдать, как меняется мнение окружающих, стоит им узнать, что я наследник Муромского баронства, находящегося во Владимирской губернии. Сам город Муром нам не принадлежал – здесь правил наместник императора, нашими были только окрестные земли с одной из сторон города.

Баронство это небольшое, и последние годы моя семья существовала чисто за счёт ренты, которую предприниматели платили за право работать на нашей земле.

Я вошёл в длинный, тускло освещённый коридор, и мужчина жестом позвал меня за собой.

– Отведу вас к дежурному врачу, у него и просите добро на посещение брата, – сказал он.

– Так это правда он?

Вместо ответа охранник пожал плечами и пошёл дальше. В конце коридора была неприметная дверь, в которую мужчина постучался.

– Савелий Викторович, к вам посетитель!

– Кто пожаловал? Приёмное время по будням! – раздался сонный ответ из-за двери.

А висящие на стене часы показывали шесть утра. Понимаю негодование дежурного, я и сам любил поспать до обеда. Но он на работе, и филонить я ему не позволю, когда дело касается моей семьи.

– Демьянов Александр, – громко произнёс я, и мой голос звонким эхом разлетелся по коридору.

– Какого психа вы ко мне привели, Пётр Степанович? – голос за дверью наполнился злобой.

– Нет, Савелий Викторович! Лично печать родовую видел!

Стоило охраннику это сказать, как ручка опустилась вниз, а дверь открылась. На меня оценивающе взглянул мужчина в белом халате. На вид ему было не больше сорока, но сильнее всего выделялись на его лице синяки под глазами.

– Савелий Викторович Белгородский, дежурный врач, – представился он, смотря на сияющую на запястье печать – я специально не стал натягивать рукав, чтобы ко мне было меньше вопросов.

– Меня зовут Александр Олегович, и я пришёл узнать, правда ли мой брат находится у вас, – я строго посмотрел на врача, как это делал мой отец на переговорах.

Раньше этот навык использовать не доводилось, но после моего воскрешения всё кардинально поменялось.

– Мы не можем знать наверняка, он это или нет. Многие приходили, члены Святого ордена и друзья вашей семьи, но никто не может признать в нём вашего брата. Этого человека нашли на окраине города, всего в ожогах, через неделю после случившегося. К этому времени ваш брат уже считался без вести пропавшим, как и остальные родственники.

– Отведите меня к нему.

– Пройдёмте, – кивнул врач, и мы поднялись по лестнице на третий этаж. Лифт в больнице не работал из-за недостатка финансирования, что было видно по осыпающейся с потолка штукатурке.

В длинном коридоре с одиночными палатами мигал свет. Сердца у меня больше не было, но и без него в груди стало тесно. В горле образовался ком, который увеличивался по мере приближения к палате брата. Хоть бы это был он…

Савелий Викторович открыл ключом палату, и мы вошли. Он нажал на выключатель, и я увидел привязанного к кровати мужчину. Руки его были в синяках… А половину лица занимал шрам от ожога.

Он медленно разлепил веки и повернулся к нам. А я замер… Да, по изуродованному лицу брата было не узнать. Родовая печать на руке была выжжена, и сейчас вместо неё на запястье брата были лишь рваные линии.

Но эти глаза я узнаю из тысячи. Точно такие же, как у меня самого. Те глаза, что я видел в зеркале каждое утро на протяжении всей своей недолгой жизни.

– Борис, – я назвал его по имени, но всё ещё не решался подойти.

Брат на это никак не отреагировал и продолжал наблюдать пустым взглядом.

– Это он? – спросил демон, и я вздрогнул.

– Всё в порядке? – поинтересовался врач.

– Да… да, – ответил я и снова взглянул в глаза брата. – Это точно он.

– Вы уверены?

– На все сто, – кивнул я и заставил себя подойти к кровати. – Что с ним?

– Ваш брат практически себя не осознаёт, а в те моменты, когда приходит в себя, становится очень агрессивным. Он не раз нападал на санитаров, поэтому нам пришлось принять меры. Эта болезнь явно магического происхождения, иначе мы бы смогли подобрать препараты для стабилизации его состояния.

Я не мог без боли смотреть на брата. И в то же время не понимал: что делать. Домой забрать? Так от поместья ничего не осталось… По факту, сейчас у нашей семьи нет ничего…

– Это был Блефион, – тихо произнёс демон. – Высший демон и один из Владык. Мой третий сын. Он порабощает людей для своих нужд.

Зачем конкретно Блефиону люди я уточнять не стал. Сейчас меня куда сильнее интересовало другое:

– И что это значит? Брата можно спасти?

Демон не спешил отвечать. Снова. Меня начинало это жутко раздражать, и я сам не заметил, как сжались кулаки. Но больше всего злила безысходность…

– Блефион помещает в тела людей низших демонов, но в отличие от нашей с тобой связи, эти полностью подавляют волю носителя, – неохотно объяснил Легион, словно не хотел выдавать людям подобную информацию, но что-то заставило его это сделать.

Неужели Легион на самом деле хочет помочь? Не верю! И все его слова – это тревожный звоночек. Если низшие способны на подобное, а в моей голове сидит верховный демон, то…

– Мог бы – давно забрал это тело, – хмыкнул демон.

– У меня есть основания полагать, что брат одержим демоном, – обернулся к врачу, позади которого появился санитар.

Видимо, его вызвали на случай, если Борис снова начнёт буянить.

– Мы вызывали экзорцистов из ордена, но они ничего не обнаружили, – ответил Савелий Викторович.

– Значит, они идиоты, – прошипел у меня в голове демон, но я не спешил ему доверять.

Легион вполне может подстроить всё так, что я совершу неправильный ритуал и собственноручно убью брата. Определить, что за демон сидит внутри – самое главное в экзорцизме. От его уровня и зависит, каким будет ритуал.

Если экзорцист начертит пентаграмму для демона меньшего уровня, он не исчезнет, а затаится на время. Это опасно тем, что вводит окружающих в заблуждение, будто враг исчез, а на деле он проявит себя в самый неподходящий момент.

Если же для слабого демона начертить сильную печать, то она убьёт не только демона, но и человека затронет. Мало кто выживает после такого.

Перед смертью я учился в магическом университете на факультете для экзорцистов и после выпуска так же, как и все, обязан был вступить в орден. Но этого так и не случилось.

– Ты достал уже предаваться воспоминаниям. Собираешься брата спасать или нет? – рявкнул Легион.

И снова… Сложный выбор. От которого зависит совсем не моя жизнь.

– Александр Олегович, вы хотите что-то предложить? – поинтересовался врач.

– Да, я должен… должен попытаться, – ответил я и сглотнул засевший в горле ком.

– Вы уверены? Может, стоит ещё раз вызвать представителей ордена?

– Какой от них прок, если они не разглядели одержимость?

Врач не успел ответить. Услышав про одержимость, брат будто с цепи сорвался. Палату заполнил душераздирающий крик. Да такой громкий, что мне пришлось закрыть уши. Он начал дёргаться, пытаться вырваться из оков, но это было бесполезно.

Смотря на происходящее, у меня не осталось сомнений… Это одержимость.

– Как члены ордена этого не разглядели? – спросил я, не надеясь услышать ответа.

– Они проводили ритуал опознания, но тот не дал результатов, – ответил врач.

И брат снова закричал.

– Да утихомирь ты его! – взвыл Легион.

– Заткнись, – процедил я, но не заметил, как сделал это вслух.

Однако врач понимающе взглянул на меня и ничего не сказал.

– Петь, успокой его! – бросил он стоявшему в коридоре санитару.

Крепкий мужчина с каменным лицом подошёл к брату, по нему было видно, что он уже очерствел и никакой жалости к больным не испытывает. Но даже при всей его силище он едва мог ровно удерживать руку Бориса.

– Я помогу, – предложил я.

– Александр Олегович, лучше это сделать мне, – возразил врач и забрал у санитара шприц с успокоительным.

Ловким движением он ввёл препарат в вену, и уже через минуту брат успокоился. Закрыл веки и уснул.

– Ну что, ты всё ещё сомневаешься? – спросил у меня демон.

– Какой толк тебе помогать ему? – мысленно спросил я.

Намерений Легиона я не понимал, как и то, почему он настаивает на помощи.

– Хочу, чтобы ты увидел, на что я способен. Так что-либо проведём ритуал сейчас, либо твой братец так и останется лежать здесь овощем до конца своих дней. А демон выпьет из него жизнь очень скоро.

Эти слова укололи меня. Очень больно, словно сердце пронзила толстая спица. Я не мог довериться демону, но и брата без помощи оставлять не хотел. Если я проведу ритуал, то возможно лишь три итога: либо брат освободится от демона, либо умрёт, либо останется овощем… Но я даже не знаю, что хуже: смерть или жизнь в мучениях?

– Хорошо, – мысленно процедил я, пересиливая всё своё естество.

Ради своей семьи. Ради брата. Я должен рискнуть.

– Тогда ищи принадлежности, нам предстоит сделать пентаграмму для изгнания демонов восьмого уровня. Эх, вот будь я в своём прежнем теле, то сделал это по мановению руки.

– Это невозможно.

– Для вас, людишек, невозможно, а я Легион! – усмехнулся демон.

Но как бы меня не раздражала его манера поведения, я заставил себе успокоиться и собраться.

– Члены ордена случайно ничего не оставили после ритуала? – поинтересовался я в надежде, что не придётся идти в специальную лавку, денег-то у меня с собой не было.

– Вы про принадлежности для ритуала? Они у нас в подсобке хранятся. Члены Святого ордена – наши частые гости.

– Несите.

Врач передал поручение санитару, и тот скрылся в коридоре. Логично, что орден предпочитает оставлять некоторые вещи тут, чтобы по сто раз не таскать их туда-обратно. Ведь в таких лечебницах довольно часто оказываются одержимые, в которых не сразу выявили подселенца.

– Вот, – протянул мне чёрный свёрток санитар.

Развернув его, я увидел свечи, блестящий уголёк, напитанный маной, и листья семицвета. Это довольно редкое растение, которое демоны на дух не переносят.

– Помогите подвинуть кровать в центр палаты, – попросил я.

Санитар вопросительно глянул на врача, тот кивнул, и мы приступили к работе. Примечательно, что сам Савелий Викторович лишь наблюдал со стороны, никак не вмешиваясь.

Я начертил вокруг кровати брата хорошо знакомую мне печать для изгнания демона восьмого уровня. Все эти знаки я ещё в университете выучил так, что от зубов отскакивало. Разбуди меня среди ночи, так с закрытыми глазами нарисую.

Работу закончил минут за двадцать, затем расставил на месте стыков некоторых знаков свечи и зажёг их. Рассыпал внутри печати сушёные цветы, и брат заёрзал на кровати.

– Осталось немного потерпеть, – сказал я ему и присел на корточки.

Остался последний этап. Сейчас я волью свою энергию в печать и узнаю правду. Спасу брата или же его убью…

Адские демоны… Почему же так сложно решиться?

– Не робей, – подначивал демон, отчего становилось только хуже.

Я никак не мог заставить себя коснуться печати. Не мог… Слишком высоки ставки, и если я ошибусь…

– Не ошибёшься. У тебя есть шанс его спасти, пока низший не поглотил разум твоего братца, – раздалось в голове, и под влиянием слов Легиона я прислонил ладонь к угольной полоске.

Мана заполнила печать за считаные мгновения, заставила её гореть синим пламенем, которое отделилось от символов и поднялось к кровати брата.

В этот момент я позабыл, как дышать…

## Глава 3

– Чувствуешь это? – спросил демон, и его слова заставили меня прийти в себя.

Вдох, выдох… Выдох, выдох… Теперь дело за временем. Обычно на завершение ритуала экзорцизма уходит не больше десяти минут при моих возможностях, был бы сильнее – всё происходило бы значительно быстрее. Надо дождаться, пока священное пламя не уничтожит сидящего внутри демона.

Да, именно что уничтожит. Когда тварь находится внутри человека, её можно убить, и на такого низшего демона сил мне хватит. Будь кто посильнее – мог бы только изгнать.

Когда же появляются в материальном облике, как это было на кладбище, то становятся уже не такими уязвимыми для экзорцистов. И слабым магам вроде меня проще их изгнать, чем уничтожать.

Бывает, что при очищении человека экзорцисту тоже не хватает маны, и демон просто возвращается в свой мир. Так должно было случиться и сейчас. Но нет! Печать горела так ярко, как никогда в жизни. Там явно была не только моя сила.

И огонь… он был синим, а не красным, как обычно…

– Чувствую. Это твоя энергия. Но… почему она так схожа? – недоумевал я.

Магия Легиона не казалась чем-то инородным или чужим. Наоборот. Словно я получил усиление того, что уже имел.

– Потому что обычно вы используете против нас наше же оружие, – хмыкнул Легион. – И нет в этой магии ничего священного.

С каждым подобным откровением мой привычный мир рушился, разлетался на мелкие куски. А если ещё брат очнётся…

Пламя спалило рубашку брата и матрас, заставило начать плавиться металл, из которого была сделана кровать. Спина Бориса коснулась раскрасневшихся пружин, но я, сжимая челюсти, продолжал стоять. Нельзя вмешиваться в ритуал, что бы ни случилось. Это юным экзорцистам объясняют ещё на первых занятиях.

Синие огоньки поползли по бледной коже, не оставляя на ней следов. Они подкрались к груди и остановились в области, где находилось сердце брата. А затем… впитались в его тело.

Я выдохнул. Потом ещё раз…

Произошедшее значило, что брат уже не умрёт. Если бы огня было слишком много, он бы попросту спалил и тело, и душу человека.

Вдох, выдох… В ноздри ударил запах гари.

Брат издал протяжный стон и изогнулся дугой, а из его рта вырвалось нечто чёрное и страшное. Облако тьмы приняло форму рогатого демона и раскрыло пасть рядом со мной, но не смогло выбраться за пределы печати.

– Изыди, – процедил я, и пламя на свечах разгорелось.

Оно ярким вихрем завертелось вокруг демона и втянуло его в печать. А я упал на колени, не в силах ни отдышаться, ни поверить в произошедшее. Только что прародитель демонов помог мне изгнать своего собрата.

– Я это делаю чисто из собственной выгоды, – проворчал он у меня в голове.

– Всё равно спасибо, – шёпотом ответил я, приходя в себя.

– Поднимайся. Сильные не стоят на коленях.

– А что они делают? – мысленно спросил я, смотря в пол.

– Сами вершат свою судьбу. И ты, мой отнюдь не друг, оказался в полной заднице. Пора бы нам из неё выбираться.

Вместо ответа я поднялся на ноги и взглянул на брата, нервно озирающегося по сторонам. Больше он не кричал и не дёргался. Борис попросту не понимал, что происходит и как он вообще оказался в этой задрипанной палате.

А я дал себе обещание… больше никогда я не буду слабым.

– Святые, у вас получилось, – отойдя от шока, произнёс Савелий Викторович.

– Да, теперь можете отвязать брата, – обернулся я к врачу.

Сперва он колебался, но столкнувшись со мной взглядом – передумал.

Раньше я не умел производить подобного впечатления на людей и не удивлюсь, если и тут Легион постарался.

Подошедший санитар отвязал брата от кровати, ведь магическая привязь не сгорела. Тот поднял руки, осматривая их. Губы Бориса растрескались до крови, и я попросил принести ему воды и позвать нормального лекаря, а не психиатра.

Мне повезло, в семь утра целитель пришёл на работу и залечил свежие ожоги брата, после чего санитары помогли мне сопроводить его в другую палату, с лучшими условиями. Раз уж выяснилось, что пациент на самом деле Борис Демьянов, мне в этой просьбе не спешили отказывать.

Я бы сказал, что отношение изменилось кардинально. Оно и понятно, после смерти отца именно от меня и Бориса будет зависеть, какое финансирование будет у этой больницы. Это не было обязанностью дворян, но отец часто жертвовал деньги подобным учреждениям, поскольку государственного бюджета на них всегда не хватало.

Всё это время брат молчал и заговорил только тогда, когда мы остались наедине.

– Саш, это правда ты? – первое, что он спросил.

– Да, – кивнул я.

– Но я видел, как ты умер, – он смотрел на меня осознанно.

А голос его сильно изменился. Стал хриплым, поскольку брат не раз надрывал голосовые связки.

– Эта тварь вырвала сердце из твоей груди, – продолжил Борис.

Но я не видел в его взгляде недоверия, одно лишь удивление и мимолётную радость, в которую ему так сложно было поверить.

– Это была иллюзия, мне не вырывали сердца, – соврал я, и уголки моего рта дрогнули. – Меня похоронили живым.

Было невероятно сложно держать себя в руках. Как бы мне ни хотелось рассказать, что я сам одержим, что со спасением Бориса мне помог сам прародитель демонов, я не стал этого делать. В такое не просто сложно – практически невозможно поверить человеку, находящемуся в своём уме.

– Иллюзия, – повторил он так, словно пытался поверить в сказанное.

– Да.

– Спроси, что он помнит, – раздалось в голове.

Но я не спешил с тяжёлыми вопросами.

– Раньше мы не ладили, – продолжил Борис и потянулся к стакану с водой, что санитары оставили на тумбочке. – Но я правда рад, что ты жив. Ты не представляешь, как я благодарен…

– Ты бы на моём месте сделал то же самое.

Борис кивнул.

– Говорят, от нашего дома ничего не осталось. Пока мне некуда тебя забрать. И врач сказал, что ты можешь остаться здесь ещё на какое-то время, чтобы восстановиться.

Стакан хрустнул в руке брата.

– Нет, – отрезал он. – Больше ни дня не проведу в этой богадельне.

Осколки врезались в бугристую кожу его ладони, а вода выплеснулась на пол.

– Если ты знаешь, как получить доступ к счетам, то мы можем что-нибудь арендовать. Но кроме печати на моей руке, других документов у нас не осталось.

– Этого должно хватить, – кивнул брат. – Но в банк придётся идти тебе. У меня даже одежды не осталось, – его лицо скривилось, и с ожогами это выглядело ужасающе.

– Я хотел сперва выяснить, что с дедом и остальными.

Борис впился в меня взглядом и тяжело задышал.

– Мертвы они, – уголки его рта задрожали.

Ему больно было вспоминать. Но внутри меня ещё теплилась надежда. Вдруг сработает так же, как и с Борисом…

– Вспомни, что произошло в тот день, – попросил я, и брат отвернулся к окну, за которым виднелось бледное осеннее солнце. – Это важно.

– Я помню, как портал открылся прямо посреди гостиной. Оттуда выбралось существо с восемью руками, а вместе с ним и адское пламя, – каждое слово давалось ему с большим трудом. – Оно набросилось на тебя, отец пытался помочь… но не смог…

– Ты видел, как он умер?

– Нет. Я видел только пламя. Всё заполонила боль, – он вынул мелкий осколок стекла из ладони. – Кажется, я до сих пор её чувствую.

– Блефион. Никаких сомнений, – процедил Легион. – Чтобы поддерживать портал долгое время, он убивает одного, и его энергии хватает, чтобы перенести остальных.

– Куда? – мысленно спросил я, сам не замечая, как на моих скулах начинают играть желваки.

Казалось, что Легион зол на своего третьего сына не меньше, чем я.

– В миры демонов. Скажу тебе честно, я не знаю, сколько они там продержатся.

– Как мне туда попасть?

– Сейчас – никак. И тебя, и меня там уничтожат, стоит тебе ступить на земли демонов.

– Что нужно сделать? – не унимался я. – Ты обещал помочь.

– И помогу, я своих слов на ветер не бросаю.

– Странно слышать такое от демона.

– Привыкай. Блефион – один из тех тринадцати, что ты должен будешь убить. Но перед тем, как ты сразишься с ним, с одним из сильнейших владык, я должен сделать тебя сильнее.

– Саш? – обратился ко мне брат.

– Прости, задумался, – помотал я головой.

– Ты сходишь в банк? – перевёл он тему.

Пока я не мог гарантировать того, что спасу остальных, поэтому не стал давать брату ложных надежд. По себе знаю, как больно, когда они разрушаются… Но я не прощу себя, если не попытаюсь спасти свою семью.

– Да, сейчас и схожу, – кивнул я.

– Я больше не хочу здесь оставаться, – он снова взглянул мне в глаза.

Сколько пережитых страданий в них оказалось – не передать словами. Я не мог отказать в столь небольшой просьбе и забрать Бориса из этого гиблого места.

– Вернусь через пару часов, – пообещал я и вышел из палаты.

Но перед тем как выйти на улицу, снова нашёл целителя и попросил осмотреть руки брата. Пожилой лекарь только кивнул и направился на второй этаж, куда и перевели Бориса из палаты для особо опасных пациентов.

– Александр Олегович! – Савелий Викторович окликнул меня прямо у входной двери.

– Да? – обернулся я.

– Вы бы ко мне зашли, дальнейшее лечение Бориса Олеговича надо обсудить. И оплату, – последнее врач добавил с осторожностью.

– Дальнейшего лечения не будет. Сегодня же я заберу брата. А денег и вы и вовсе с нас брать не должны, – строго ответил я. – Это бесплатная больница.

– Да, но вип-палата стоит денег. Вы же сами велели поместить Бориса Олеговича в лучшую.

И эту комнату с окном, кроватью, тумбой, одним стулом и белыми стенами они называют лучшей? Да она отличается от остальных разве что ремонтом посвежее.

– Сколько?

– Три тысячи рублей в сутки.

– Хорошо, выпишите квитанцию на моё имя. Как вернусь, заберу её, – ответил я и надавил на ручку входной двери.

Тот же охранник сидел у входа, но поскольку началось время пересменки врачей, дверь он пока запирать не спешил.

Уходя, я ощутил на себе недобрый взгляд Савелия Викторовича. Он явно ожидал, что деньги за палату передадут ему в руки, и они пройдут мимо больницы. Знаю я таких, во всём ищут свою выгоду… Даже в тех людях, кому уже не помочь.

– Гадость, всегда знал, что вы, люди, те ещё отморозки, – просипел в голове демон.

– Не все, – мысленно ответил я.

– Во, ты этого даже не отрицаешь!

– Но в отличие от демонов, где каждый из вас действует только ради выгоды, среди людей ещё остались обладатели чистых душ.

На это демон не ответил. Оно и к лучшему, пока у меня не было никакого желания вступать с ним в споры.

Город Муром я знал как свои пять пальцев, и за полчаса добрался до местного отделения имперского банка.

Высокое здание с куполообразной крышей встретило меня открытыми дверьми. До начала рабочего дня оставалось десять минут, и уборщица протирала стеклянные створки дверей. С расстояния трёх шагов мне виднелось лёгкое мерцание защитной магии. Для обывателей это было незаметно, но магическая охранная система здесь была на высшем уровне, такую мог пройти разве что верховный маг, коих в Российской империи можно по пальцам пересчитать.

Дождавшись девяти утра, я вошёл внутрь богато украшенного холла. В своём грязном фраке я никак не сочетался с местным убранством и уже приготовился к тому, что мне снова придётся доказывать принадлежность к роду Демьяновых.

Поздоровался с миловидной девушкой, что сидела на стойке администратора, и она подняла брезгливый взгляд своих карих глаз.

– Могу чем-то помочь? – неохотно спросила она.

– Да, я хочу вступить в наследство, – ответил я и продемонстрировал печать на запястье.

Что… почему она горит синим пламенем? Всегда же загоралась красным!

– Это твоя магия? – задал я вопросу своему подселенцу.

– Да, после ритуала многое поменялось. Больше нет ни твоей магии, ни моей. Есть только наша, – расстроенно ответил Легион.

Такое слияние ни его, ни меня не обрадовало. А девушка, завидев печать, и вовсе застыла с открытым ртом.

– Демьянов Александр Олегович, – представился я, и она пришла в себя.

– Я… я сейчас позову управляющего, – пролепетала она и на звонких каблучках побежала в комнату для персонала.

– Как бы чего не заподозрили, – я слегка переживал.

Скорее всего, если надо мной проведут ритуал по обнаружению демона, Легиона скрыть не удастся. Ещё бы, да он в прямом смысле пылает в моей груди!

– А ты рубаху не снимай, и никто не просечёт, – озвучил очевидное демон.

После столь неожиданного воскрешения меня наверняка попросят пройти обследования, от которых я смогу отказаться. Надеюсь, что смогу. В любом случае будет несложно доказать, что я не живой мертвец и не надо искать нарушившего закон некроманта – согласно законам Российской империи, они имеют право поднимать трупы только с письменного разрешения живых родственников.

– Надоел уже! Больше уверенности – и фиг кто сможет тебя заставить, – рыкнул демон.

Тяжело признавать, но он был прав.

– Больше уверенности, – повторил я про себя. И сам не знаю, почему в этот раз без вопросов прислушался к демону.

Я должен стать сильнее, а сила – это не только магия, но и уверенность… Знал бы я, как быть уверенным, когда в голове сидит враг человечества, и кто знает – может, он хочет использовать меня, чтобы уничтожить этот мир.

Ко мне вышел мужчина с густыми седыми усами, а одет он был в дорогой чёрный костюм с красным галстуком. Управляющий за миг осмотрел меня с ног до головы, и когда взгляд остановился на моём запястье, где находилась родовая печать, на его лице расцвела дружелюбная улыбка. А не будь знака, он бы и слушать меня не стал.

– Константин Григорьевич, к вашим услугам, господин, – представился управляющий.

– Я пришёл вступить в права наследства.

– Пройдёмте за мной, – вежливо попросил он, и вскоре мы оказались в его кабинете.

Помещение было не менее роскошное, чем холл, на стенах висели дорогие картины с полуобнажёнными женщинами, и именно они сразу привлекли мой взгляд. Промелькнула мысль, что они висят здесь специально, чтобы отвлекать внимание клиентов от действительно важных сделок. Неспроста часто случается так, что многие нюансы сделки узнаются после, и прописаны они в договоре таким мелким шрифтом, что и под лупой не разглядишь.

– Держите, – Константин Григорьевич протянул мне свидетельство о моей же смерти.

За ним последовали документы о смерти остальных родственников и о недееспособности деда, которого после трагедии свалил ишемический инсульт. Я внимательно всё изучил. По закону все без вести пропавшие признаются погибшими спустя полгода. Борис числился в их числе, и во всех документах причина смерти была не указана.

Она была написана только у меня: «Острая кровопотеря в результате травматического удаления сердца». Я бы даже сказал – вырывания…

– А как ты моё тело кровью наполнил? – мысленно поинтересовался я у демона.

За полгода тело должно было начать гнить, но на мне после воскрешения ни единой царапины не было, если, конечно, не считать дыру в груди.

– Ты в моих способностях сомневаешься? – обиженно возразил он.

– Нет. Но принцип воскрешения мне абсолютно непонятен.

– Скажу так, из раза в раз попадая в тела мертвецов, я наконец нашёл способ. Но делиться не буду. Обойдёшься.

– Ясно всё с тобой. Сам поди не понял, что сделал.

Судя по тишине вместо ответа, отчасти я угадал. И в ближайшее время Легион такой фокус повторить не сможет, иначе бы вселился не в сына барона, а недавно почившего императора.

– С этим я не согласен. Как видите, я живой. И мой брат – тоже жив. Как оспаривать будем? – прямо спросил я у управляющего.

– Прошу меня простить, но у меня в голове не укладывается, как возможно подобное.

– Магия. Меня спас защитный артефакт рода. Но это совершенно не ваше дело. Я живой, печать при мне, значит, имею полное право вступить в наследство.

Основы законов для аристократии я знал хорошо, их с детства в меня вдалбливали.

– Не смею возражать, но вам потребуется пройти стандартную проверку.

– Я готов сделать это сейчас.

– Сейчас не получится, для подобного потребуется созвать консилиум магов. Я запишу вас на следующую пятницу. Сами знаете, нынче и магов крови можно обмануть, поэтому вам придётся предоставить как можно больше доказательств. Лучше всего, если вашу личность подтвердит кто-то из дворянского сословия.

Я скрипнул зубами. Деньги мне были нужны прямо сейчас. Не стану же я до пятницы в подворотнях ночевать!

– Вы можете ускорить этот процесс?

– К сожалению, нет. Сами знаете, у нас есть чёткая инструкция, если есть сомнения в личности наследника. Цвет у вашей печати другой, и у меня есть основания полагать, что вы не тот, кем являетесь.

Захотелось расквасить эту ухмыляющуюся физиономию, но я сдержался.

– Сань? – позвал меня демон.

– Что ещё? – рыкнул я, и Константин Григорьевич уставился на меня с выпученными глазами.

Как бы меня самого такими темпами в психи не записали, тогда будет куда сложней оправдаться.

– Ты успокойся, пока на тебя самого экзорцистов не натравили. Я там пока все тела на вашем кладбище перебирал – много золотых побрякушек видел. На неделю роскошной жизни нам хватит. Дам позовём! Ух! – размечтался Легион.

– Нет, – мысленно возразил я.

– Александр Олегович, в пятницу, в одиннадцать утра. Раньше, к сожалению, никак, – повторил Константин Григорьевич и пожал плечами.

– В таком случае и брата моего – Бориса – на это же время запишите.

Было видно, что в возвращение двух Демьяновых управляющий совсем не верил, но всё же внёс пометку в свой журнал.

– Хорошо, так будет гораздо проще, – улыбнулся он мне.

Кивнув, я вышел из кабинета. Хотелось хлопнуть дверью, но я этого делать не стал. Вдруг вспомнил о манерах, о которых постоянно твердил отец. Он часто повторял, что не одежда выдаёт в толпе аристократа, а его поведение. Которому я не всегда соответствовал.

Всё бы отдал, чтобы он ещё раз прочитал это напутствие. Но проблема в том, что у меня ничего нет.

Выйдя из кабинета, я подошёл к стойке информации, где было несколько папок с прописанными правилами, которые соблюдает банк. И пункт о консилиуме в случае сомнений в личности клиента там тоже был. А если печать не помогла, то больше никакой способ мне не поможет. Нет ни родственников, которые могли бы подтвердить, что я – это я, а не порождение некромантии, либо же, что это не метаморф постарался ради большого наследства, ни документов у меня не было.

Но опять же, в подворотне я ночевать не собирался и брата обещал сегодня забрать. Нам нужен минимум на жильё и одежду.

Тут было несколько вариантов: пройтись по друзьям отца и одолжить денег у них, но также существовал риск, что они меня и на порог не пустят, обозвав нечистью. Ну не воскресают люди просто так!

– А ты и не просто так воскрес, – усмехнулся демон.

Но вместо ответа я продолжил размышлять. Был второй вариант: если дом разрушен, но территорию поместья не полностью разграбили, там могло кое-что остаться.

– Этот план мне нравится, – одобрил демон.

Но я и без него решил сперва обыскать руины поместья. Поэтому, выйдя из банка, направился к окраине города, где они и располагались. Денег у меня не было даже на автобус, а просить бесплатно меня подвезти я не хотел, поэтому и пошагал на своих двоих.

– Ну и дурак, вон сколько машин проезжало! Ты сын барона или кто? – в таком духе демон бузил всю дорогу до поместья, но погруженный в свои мысли, я внимания не обращал.

Хотя зачастую он так кричал, что это было довольно сложно. Не представляю, как мы и дальше будем уживаться в одном теле.

Ворота поместья были открыты, и я вошёл на территорию. Под ногами шуршала опавшая листва, и повсюду витала сырость. От утреннего тумана не осталось ни следа, и предо мной предстали руины некогда величественного особняка, от которого разве что одна стена сохранилась.

Я подошёл поближе, не зная с чего начать. В нос проник запах гари, даже спустя полгода он ярко чувствовался, ведь сгорело практически всё… Практически.

– Что ты делаешь? Вот на фига? Давай лучше кого-нибудь ограбим, проще будет! – спросил демон, когда я принялся разгребать завал со стороны кухни.

– Обойдёшься!

– Ну серьёзно? Что ты надеешься там найти?

– Скоро увидишь.

Где-то через час тяжёлой работы показался пол кухни, именно в том месте, что мне и было нужно. Даже хорошо, что сюда уже наведались мародёры, иначе я бы до вечера добирался.

Замок на люке в полу оказался расплавлен.

– Чёртовы демоны! – выругался я, уже отчаявшись его открыть.

– Да это масло масляное.

– Что?

– Ну, черт – это низший демон, выходит, ты демона демоном назвал, – рассмеялся он.

А мне было совсем не до смеха.

– Поможешь открыть? – мысленно спросил я.

– Ладно, давай, иначе мы тут в самом деле до ночи торчать будем. Руку на место замка положи.

Я сделал, как он сказал, и из ладони вырвался язычок пламени. Он окутал место замка и расплавил его вновь. Пока железо раскалилось, я поддел люк и распахнул его.

Внизу было темно. А на каменных ступенях мерцали капли застывающего железа.

– Надеюсь, что у вас там пыточная, – высказал свои надежды демон.

Но когда мы спустились, перед ним предстала совсем другая картина.

– Сань, ну это не смешно. Пойдём отсюда, – его голос вмиг стал серьёзным.

– Нет, – ухмыльнулся я и прошёл в оружейную комнату, где уже несколько веков мои предки собирали оружие для охоты на демонов.

Чтобы пентаграмма для изгнания сработала, тварь надо сперва в неё загнать. А для этого было придумано множество способов, и неспроста со стены на меня смотрела магическая сеть с металлическими грузилами, в каждом из которых блестело по маленькому красному сапфиру.

– Пойдёт, – рассудил я и потянулся к сети.

Ай! Стоило мне её коснуться, как кожу обожгло. На пальцах остался красный след…

– Пойдём отсюда, а? – взмолился демон.

Ему было неприятно находиться рядом со всем этим арсеналом, а в каждом оружии было что-то ненавистное для демонов.

– Нет, ничего другого я отсюда выносить не буду. Это реликвии.

– Но ты сам уже понял, что частично стал демоном, так что фиг ты вытащишь отсюда эту сеть.

– Я не демон, – сказал я вслух скорее для себя, чем для Легиона.

Осмотревшись, нашёл сундук с вещами. И мне повезло, что там были кожаные перчатки.

Вторая попытка. На этот раз – удачная. Сеть была для меня безопасна, пока не касалась кожи.

Свернув её, я поспешил выйти из подвала, но на выходе меня ждал сюрприз.

Прямо у лаза стояли трое парней бандитской внешности. Видимо, я вышел ровно в тот момент, когда они собрались спускаться. Можно считать, что мне повезло, в темноте подвала отделаться от них было бы гораздо сложнее.

– О, смотрите, из барской нычки кто-то вылез! – сказал парень без переднего зуба, отчего его улыбка смотрелась омерзительно.

– А чё ты там прихватил? Ну-ка, показывай, – приблизился ко мне второй, белобрысый парень в спортивном костюме. – Давай сюда, или хуже будет.

– Сань, а давай их убьём? – предложил демон.

– Нет, – мысленно ответил я, попутно перебирая в голове варианты, как отделаться от этой троицы так, чтобы и про лаз больше никто не узнал.

– Поздно. Я уже начал, – усмехнулся Легион.

– Что?

В спину подул холодный ветер, а самодовольная ухмылка вмиг исчезла с бандитских лиц. Я осторожно обернулся…

Прямо над руинами сиял зев демонического портала, и оттуда выглядывала рогатая голова демона, каких в учебнике экзорцизма и называли чертями. Самому мне с таким не справиться, но и отдать ему людей я не могу, какими бы уродами они не были!

## Глава 4

– Закрой портал! – мысленно велел я Легиону. – Живо!

– С чего бы? И вообще, какого фига ты возмущаешься? Сейчас чёрт этих бандюг в портал засунет, и нет проблем, – совершенно спокойно ответил демон.

Легион не собирался меня слушаться, хотя чего я ожидал от демона? Мне с детства твердили, что этим мерзким тварям нельзя доверять. А после этого вызова я лишь уверился – скоро владыка демонов принесёт мне целую тонну проблем. Но лучше так, чем лежать в гробу…

Так что, либо я смогу с ним совладать и договориться… либо сам долго не проживу. Но лучше смерть от рук служителей ордена, чем я позволю Легиону убивать людей.

– Сам ты мерзкий! Я, вообще-то, помочь пытаюсь! – возмутился Легион, но больше спорить я с ним не собирался, на кону стояли жизни людей, хоть и бандитов. – Чёрт от этих полудурков и следа не оставит, никто тебя не вычислит!

Смерти от лап демона я даже врагу не пожелаю. И всё моё естество противилось такому решению.

Чёрт вышел из портала и, оскалившись чёрными острыми зубами, пошагал в нашу сторону. Под его козлиными лапами трещали руины. Да сколько же в нём силищи, если он ногами камни проламывает?!

На миг в голове промелькнула соблазнительная мысль – попросту отойти в сторону. Так я буду уверен, что об оружейной комнате больше не узнает ни один мародёр.

Нет… Я – потомственный экзорцист, и лучше прикончу бандитов собственными руками, чем позволю это сделать демону.

– Ты полнейший идиот! – выругался я на подселенца и приготовил сеть.

Лица бандитов вмиг помрачнели, наглые ухмылки исчезли, а в глазах заблестел животный страх.

– Это демон! Валим! – первым от шока отошёл белобрысый.

Он достал из кармана пистолет, явно купленный на чёрном рынке, и оружие затряслось в его руках. Парень либо никогда не стрелял, либо совсем перепугался.

– Дай сюда! – выхватил третий из бандитов – парень с бритой головой.

Он нацелил оружие на Чёрта, только вот плевать демоны хотели на огнестрел, особенно если пули в нём не заговоренные.

– Это вам не поможет, – озвучил я очевидное.

– Сань, отойди ты в сторону и не мешай демону! – воскликнул Легион.

– Ты не смеешь мне приказывать, – огрызнулся я в ответ, а тем временем дуло пистолета повернулось ко мне.

– Это ты его призвал! Я всё видел! – завопил белобрысый и обернулся к подельнику. – Толян, стреляй в него, пока нас самих не порешили!

Но лысый не спешил жать на спусковой крючок. А Чёрту оставалось всего двадцать шагов.

– Изгони его! – бросил мне тот самый Толян и кивнул на демона, – иначе сдохнешь раньше него!

Пульс участился и точно молотком стучал по моим вискам. Мне надо накинуть на тварь сеть, но одно резкое движение – и этот идиот выстрелит!

Одна лишь мысль о том, что я могу умереть во второй раз, заставила меня действовать.

– Не мешай мне, – процедил я и, резко обернувшись, выбросил сеть в сторону приближающегося демона.

Она распрямилась в воздухе, а на грузилах заблестели яркие сапфиры. Чёрт зарычал и увернулся. Он почувствовал влияние камней, и это его лишь разозлило.

– Сань, да отойди ты в сторону! – повторил демон в моей голове, но его слова лишь заставили меня поморщиться.

– Валим! – закричал беззубый и ринулся к открытым воротам.

Белобрысый кинулся за ним, а Толян остался, по-прежнему целясь в меня. Это его и спасло, потому что Чёрт с бешеной скоростью бросился к убегающим.

У меня не было времени ни думать, ни спускаться в подвал за другим оружием на демонов. Я рванул к воротам!

Ого! Сам не ожидал от себя такой скорости. Чёрт встал прямо у ворот, перекрывая выход, а я остановился между ним и бандитами, спешно стянул с рук перчатки.

– Сань, ты совсем из ума выжил? – на этот вопрос Легиона я не ответил.

Чёрт был демоном двадцать второго уровня, низший, но гораздо сильнее тех, кого я изгнал на кладбище. Да и времени на пентаграммы не было.

– Убирайся! – процедил я, и печать на руке загорелась синим пламенем.

Меня самого ещё не разорвали лишь потому, что демон не видел во мне врага. Он чувствовал своего правителя и… подчинился.

Кивнув, Чёрт зашагал к мерцающему оку тёмного портала.

– Ты… ты кто такой? – выпалил белобрысый.

Идиоты! Могли бы убежать, но нет…

Позади раздался выстрел, а затем протяжный рёв демона. Толян выстрелил в Чёрта, чем знатно его разозлил. Не дойдя до портала, тот обернулся, вмиг оказался возле парня и замахнулся огромной лапищей на него.

– Стой! – крикнул я, и лапа остановилась в сантиметре от лица застывшего от ужаса Толяна.

Неужели? Он и правда мне подчиняется?

Демон послушал человека… или же это Легион постарался?

– Нет, всего лишь наша магия объединилась, – буркнул демон, явно недовольный происходящим.

Мне оно тоже совсем не нравилось. Но ни у меня, ни у него не было особого выбора, если мы хотели жить.

Через миг Толян сообразил и побежал к воротам. Но выйти за территорию поместья никто не смог. Зайдя сюда, я активировал родовую защиту, которую обеспечивал сам заговоренный забор. И сейчас на месте ворот появилась невидимая стена, подчиняемая моей воле. Так мог сделать любой представитель моего рода.

– Изыди! – крикнул я застывшему демону, и тот очнулся, чтобы вновь направиться к порталу, где через мгновение он и исчез.

Толян снова вспомнил о пистолете. Но не успел его поднять, как я выбил ногой оружие из его рук. Не зря меня отец с ранних лет тренировал. Кое-что помню и после смерти!

– И что мне с вами делать? – спросил я, пока синее пламя спускалось от печати к ладони.

Раньше оно было другим… Не таким обжигающим. Сейчас же мне казалось, что огонь проникает под кожу, проходит сквозь мышцы и достаёт до самых костей, но боли не было, лишь жар, который я мог вытерпеть, не подавая вида.

– Толян, один на троих, да мы его уделаем! – заявил белобрысый.

– Закрой хлебало, – огрызнулся тот. – Не видишь, что он маг?

Видимо, этот самый Толян главный в этой шайке. Оно и видно, у него одного проблёскивают зачатки разума.

– Да он не маг… Ни один маг не может демонами управлять, – дрожащим голосом произнёс парень без переднего зуба.

– Я задал вам вопрос, – ухмыльнулся я. – Или вы считаете, что без иллюзии я с вами не справлюсь?

Парни переглянулись, раскрывая рты. Мне же было гораздо проще оправдать появление демона охранной иллюзией, это звучало гораздо логичнее, чем призыв этой твари.

– Иллюзия? – усмехнулся Толян, словно не веря, что его могла напугать такая мелочь.

Бандит не понимал, что только что был на волосок от смерти. И вся эта троица осталась жива лишь потому, что я не хотел уподобляться нашим врагам.

– Да, но кто знает, может, она способна материализоваться на время, – улыбнулся я.

Будет прекрасно, когда парни расскажут об этом остальным бандитам, тогда они триста раз подумают, прежде чем приближаться к руинам, и оружейный склад будет в относительной безопасности.

– Мы поняли. Извиняемся, – неохотно произнёс Толян.

Парень оказался умный, понял, что им со мной не справиться. Но и просто так я их отпускать не хотел. Они хотели избить меня и разграбить то, что осталось от поместья. Такое прощать нельзя.

– Этого мало, – ответил я и взмахнул рукой. – Стена пламени!

Синий огонь сорвался с руки и, образовав небольшую стену, двинулся на парней. Они вскрикнули, но барьер не дал им убежать.

Секунда… Две… Три. Округу заполнили крики боли. И одной силой мысли я заставил защиту у ворот исчезнуть. Обгорелые разбойники вырвались на улицу и с криками помчались прочь.

– Хм, это было красиво, – подметил демон.

– Теперь они сюда не сунутся, а остальным будет в назидание. Гораздо лучше, нежели бы они исчезли, – мысленно ответил я.

– Как бы мне не хотелось, но придётся с тобой согласиться. Ты не так прост, как мне казалось.

– Если ещё раз вызовешь демона без моего разрешения… – сама ситуация до одури злила меня.

– Ещё я разрешения твоего не спрашивал!

– Хочешь ты того или нет, но нам придётся найти общий язык. Иначе мы оба сдохнем. Или ты думаешь, в ордене экзорцистов закроют глаза на призывателя демонов?

– Да что они мне сделают?!

– Сожгут меня на костре, тогда будешь себе искать новое тело! Надеюсь, что в следующий раз ты попадёшь в немощного старика, а лучше – в старуху!

Демон с ответом не спешил. А я пока снова надел перчатки и поднял магическую сеть. Он заговорил, лишь когда мы вышли за ворота поместья:

– Так и быть. Пока что я не буду вызывать демонов без необходимости.

– Тебе подчиняются все демоны? – поинтересовался я, закрывая скрипящие ворота.

Это было важно сделать, чтобы защита работала и без моего присутствия. И пусть от поместья мало что осталось… Мне хотелось сохранить и это. Под руинами подвал с реликвиями рода в безопасности, а когда накоплю достаточно средств, смогу выстроить на этом месте новый дом… надеюсь, что для всей моей семьи.

– Будь оно так, я бы не сидел в твоей голове. Уровня до десятого у них беспрекословное подчинение, но это все мелкие шавки. Дальше всё по доброй воле. И не всегда эту волю я могу запросто прогнуть, – объяснил Легион.

– Хочешь сказать, что ты уже не владыка?

– Типа того, – неохотно признал демон. – Но это ненадолго. И у меня остались верные соратники.

Видимо, Чёрт был одним из таких.

– И что же ты собираешься делать?

– Пока без понятия.

Я усмехнулся. То же мне, владыка демонов! Застрял в моей голове и говорит, что вернёт себе былое величие.

– А я верну. С тобой или без тебя! – это было сказано так, что я невольно поверил.

Но хочу ли я ему помогать? Конечно, нет. А вот будет ли у меня выбор, если на кону будет стоять жизнь моих родных? Тоже нет.

– Куда топаем? – спросил Легион.

– К другу семьи. Помню, он эту сеть у отца выкупить пытался, а тот не продавал, – мысленно ответил я.

– План неплох. Не подведи, я ещё в местный бордель заглянуть хочу!

– Обойдёшься!

До дома Николая Дмитриевича Годунова я дошёл за полчаса. Нажал на звонок, что располагался на высоких кованых воротах. И в мою сторону повернулась камера, из динамиков которых раздался грубый голос охранника:

– Кто такой?

– Александр Демьянов, – ответил я и продемонстрировал печать на руке так, чтобы в камере это было хорошо видно.

– По записи?

– Нет. Но я пришёл с выгодным предложением для Николая Дмитриевича. Так и передайте.

– Ожидайте.

Всё-таки печать на руке была хороша тем, что сразу отсекала ненужные вопросы. Подобные носили только маги, а магия передавалась преимущественно по наследству в дворянских родах. Изредка дар просыпался и среди бастардов. Кровь играла огромную роль в становлении мага.

Так у двух родителей с сильным даром рождался могущественный маг. У детей сильного и слабого были средние показатели. А от союза мага и неодарённого могло получиться что угодно, и я – яркий тому пример. Мой отец – потомственный экзорцист, а мать без какого-либо дара, но дочь графа, поэтому этот союз был выгоден с политической точки зрения. Другой вопрос, что этот случай стал исключением из правил, и мои родители на самом деле любили друг друга… Нет, любят. Не хочу думать о них в прошедшем времени.

Ворота распахнулись, и я зашёл на территорию поместья. Годуновы титула не имели, а состояние сколотили, занимаясь сельским хозяйством на нашей земле. От них наша семья получала большую часть ренты, что, впрочем, не мешало семьям дружить.

Осень не добралась до этих мест, и все растения в саду были зелёные. Словно я оказался в другом мире… Так выглядела природная магия – Годуновы раз в год нанимали специалистов из Москвы, чтобы сохранить этот сад в первозданном виде на всю холодную пору.

Около главного входа в дом меня встретил дворецкий, и от меня не скрылся его брезгливый взгляд. Что ж поделать, пока денег на новый костюм нет! Или он вовсе считает меня шарлатаном? В любом случае – плевать, я не за одобрением пришёл.

– Николай Дмитриевич в своём кабинете, он согласился уделить вам пять минут своего времени, – сообщил дворецкий, и я лишь кивнул.

Он провёл меня на третий этаж, будто я сам не помнил дорогу до кабинета главы семьи. Постучался, и как только Николай Дмитриевич разрешил войти, открыл предо мной дверь.

Я зашёл в большой кабинет, где пахло дубом и кожей. Сам Николай Дмитриевич сидел за столом и перебирал бумаги. Будто тоже не верил, что пришёл именно я…

– Николай Дмитриевич, – позвал я.

– Молодой человек, не знаю, что вы задумали, но вам меня не обдурить, – ответил он, не поднимая головы.

– Почему тогда приняли?

– У меня оставалась призрачная надежда, что Александр жив. Но сейчас вижу, что это не так.

Я приблизился к его столу и положил на него сеть, прямо на кипу документов. И только тогда Николай Дмитриевич поднял на меня взгляд. Его глаза расширились, и он сказал:

– Поразительное сходство. Но вы не можете быть Александром Демьяновым. Я скорее поверю, что это иллюзия.

То же самое можно сказать и про родовую печать, которую он наверняка видел по записям с камер.

Не дожидаясь приглашения, я присел в кресло напротив.

– Откуда это у вас? – спросил Николай Дмитриевич, изучив магическую сеть.

– Вы хотели купить её у отца. Как сейчас помню, в новогодние праздники он показывал вам оружейную.

На лице Николая Дмитриевича по-прежнему читалось недоверие.

– Если вам интересно, то меня похоронили живым. И сейчас я пытаюсь вернуть своё имя, – продолжил я. – Вижу, что в это сложно поверить. Но будь на моём месте клон или порождение некроманта с чужим разумом, оно бы никогда не вспомнило о том, как вы просили отца держать в тайне интрижку с Зарецкой Анной.

– Откуда вы знаете? – нахмурился он.

– Подслушал, – честно ответил я. – Или же мне напомнить вам о казусе, что произошёл два года назад на зимней охоте? Тогда ваш сын Сергей перепутал вас с дичью, и лекарям пришлось пулю из мягкого места вынимать.

Надо отдать Николаю Дмитриевичу должное, он смог сохранить самообладание. Но от скептицизма в его взгляде не осталось и следа. Другие люди не могли знать всех этих событий, которые я мог во множестве припомнить.

– А помните наш разговор прямо перед моей псевдо-смертью? За два дня до этого. Я тогда руки вашей дочери Сони просил, и вы согласились.

– Соня уже обещана другому. Она долго горевала, скажу тебе честно. Всего неделю назад новый договор о помолвке заключили.

Странно, но эта новость никаких чувств во мне не вызвала. А ведь раньше я считал, что Соня – та самая единственная. Видимо, смерть решила иначе, и признаться – сейчас это меньшая из моих проблем.

– Этого хватит, или мне продолжать? – спросил я, проигнорировав новости о Соне.

– Хватит, – ответил Николай Дмитриевич и поправил очки.

Ему было уже за пятьдесят, но выглядел Годунов максимум на тридцать пять, хорошо сложенный, хоть я и понимал, что он поддерживал внешний вид только ради интереса противоположного пола. Удивительно, как за двадцать пять лет брака его жена так и не узнала ни об одном похождении. Хотя, может, она и узнала, но решила промолчать – этого нельзя было знать наверняка.

– Вы сможете мне помочь? – прямо спросил я.

– Да, – ответил Николай Дмитриевич, не смотря на магическую сеть, которую для отца сделали по специальному заказу оружейники из ордена экзорцистов. – Сколько тебе нужно?

– Я пришёл заключить сделку, а не просить жалости.

– Сань, ну ты чё опять начинаешь? – возмутился демон.

– Это называется «честь». Я не возьму денег просто так, не будучи уверенным, что их верну, – мысленно ответил я.

– Ты очень похож на своего отца. Он был такой же принципиальный. Когда мы были совсем молоды, ему не хватало на свадебное путешествие, а матушку твою расстраивать он не хотел. Денег Олег тогда в долг не взял, а вместо этого нашёл способ заработать нужную сумму за месяц. Ты, вижу, в отчаянной ситуации мыслишь так же, – Годунов грустно улыбнулся.

– Мне нужно продержаться, пока я не верну своё имя. До следующей пятницы. Буду признателен, если вы подтвердите перед комиссией мою личность.

Николай Дмитриевич задумался. В морщинках на его лице я снова увидел сомнения.

– У меня важная встреча запланирована на эту пятницу. Вот если в другой день…

– Не стоит, – ответил я, натягивая улыбку.

Понятно, что он не хочет рисковать. Зачем ему лишние проблемы, связанные с непонятно как воскресшим парнем? Это можно было понять. Тем более, Годунов не дворянин, а на консилиуме в приоритете будут слова аристократов.

Николай Дмитриевич принялся рассматривать сеть. Достал лупу, под которой изучал каждый сапфир. В наше время демонов все боятся, поэтому любое оружие против них пользуется спросом. Сеть – самое простое из всего арсенала отца, и ей сможет воспользоваться любой, главное – эту самую сеть на демона накинуть, что у меня сегодня не получилось.

– Вижу, что сапфиры полны маны, эту сеть совсем не использовали, – сделал вывод Годунов.

– Не успели, – подтвердил я.

– Дам тебе за неё сто тысяч рублей.

– Отец заплатил за неё двести тысяч.

И Николай Дмитриевич об этом прекрасно знал. В прошлый раз он предлагал отцу за неё триста тысяч. Но мне на такое предложение рассчитывать не стоит. Годунов прекрасно понимает, что деньги мне нужны срочно, и я не смогу тратить время на ожидание, пока её купят на аукционе, как часто делают с такими вещами. Да и без документов доступ к подобным мероприятиям мне закрыт.

– Сам посуди, Саш, ни чеков, ни сертификатов не осталось. Я приобретаю её на свой страх и риск. Ты же хотел вести дела именно в таком ключе.

По улыбке Годунова я понял, что и в долг он бы мне деньги выдал только под большой процент. Такой уж он человек, предприниматель до мозга костей. Отец умел находить к нему подход, придётся и мне научиться.

– Сто пятьдесят, и я не стану ссылаться на вас, когда меня спросят, кто может подтвердить мою личность.

– Неплохо-неплохо, – приподнял бровь Николай Дмитриевич и ещё раз взглянул на сеть.

Она ему нравилась не столько как оружие, сколько как украшение для оружейной.

– Сто тридцать, моё последнее предложение, – ухмыльнулся Годунов.

– Сто семьдесят, и я не стану докучать Соне.

Лицо Годунова скривилось. Видимо, я попал в точку. Конечно, ему будет невыгодно, если я вдруг вспомню о наших старых договорённостях и помешаю помолвке с новым избранником. У меня даже хватит наглости её сорвать. Но другой вопрос – надо ли оно мне? Нет.

– Сто пятьдесят, – процедил Николай Дмитриевич.

– По рукам, – кивнул я.

Он отсчитал из сейфа положенную сумму наличными, и мы распрощались. Из поместья я выходил с улыбкой на лице.

– А что за Соня? Красивая? – бодро спросил у меня демон.

– А это уже не важно, – мысленно ответил я, выдвигаясь к ближайшему торговому центру.

Там продавцы уже не смотрели на меня сверху вниз, понимая, что перед ними явно человек из знати. Вместо костюма я приобрёл повседневную одежду. Синие джинсы, пару футболок себе и Боре, толстовки. Раньше брат был чуть шире меня, но в больнице я заметил, как он сильно исхудал, поэтому брал всё одного размера. Из обуви взял две пары кроссовок.

Переоделся в примерочной после покупок и взглянул на себя в зеркало. Теперь на мертвеца не похож, вполне себе обычный парень.

Также купил недорогой смартфон, в ближайшее время мне будет необходим доступ в интернет хотя бы для того, чтобы найти объявление о сдаче квартиры. Сейчас вся информация, все новости именно там, и без этого гаджета нельзя назвать жизнь полноценной, это словно тебя отрезают от целого мира, полного своих красок.

В больницу я вернулся только к четырём часам дня, и на этот раз охранник без вопросов меня пустил.

– Держи, – я протянул брату пакеты с одеждой.

– Вступил в наследство? – спросил он, натягивая на себя джинсы.

– Нет. Банк потребовал собрать комиссию для подтверждения моей личности, назначили собрание на пятницу.

– Тогда где ты деньги взял?

– Отцовскую сеть с сапфирами продал, – честно ответил я.

Брат лишь печально кивнул.

– В этом я похож не на аристократа…, а на не пойми кого, – сказал он, одевшись.

– Так даже лучше. В ближайшее время нам не стоит выделяться.

Савелия Викторовича уже не было, и вместо него выписку брата оформлял другой врач. Он и выдал мне квитанцию для оплаты палаты на три тысячи рублей. Увидев её, Борис хмыкнул, но ничего не сказал.

Хотя раньше он бы её оспорил. Видимо, его энтузиазм совсем пропал…

Мы вышли из больницы, и я предложил:

– Давай сегодня переночуем в отеле. А завтра займёмся поисками квартиры. Хотел успеть ещё деда навестить.

– Зачем? – спросил Борис, смотря мне прямо в глаза.

– Затем же, зачем и к тебе пришёл. Вы – моя семья, – ответил я и достал смартфон, чтобы вызвать такси.

За сегодня я уже заманался ходить пешком!

Внезапно брат схватил меня за руку и притянул к себе.

– Кто ты? – с ненавистью процедил он.

– Борь, ты чего? – не понял я.

– Думаешь, я идиот и поверю во все эти россказни? Да от тебя демоном за километр несёт! Поэтому спрашиваю ещё раз: кто ты такой и что тебе от меня надо?

## Глава 5

– Думаешь, после изгнания демона от меня может пахнуть иначе? – ответил я, глядя в голубые глаза брата.

В них уже не было прежней яркости. Эти полгода заставили измениться нас обоих, вынудили с осторожностью относиться даже к самым близким людям. Не уверен, что мы вовсе сможем научиться доверять друг другу как раньше.

– От тебя прямо разит, так после ритуалов не бывает, – процедил он.

Борис знал, о чём говорит. Как-никак, до всего произошедшего брат состоял в ордене экзорцистов и довольно часто проводил ритуалы подобные тому, что сегодня вытащил демона из него самого.

Я понятия не имел, как выкручиваться. А Легион, как назло, молчал. Хотя чего я от него жду? У демона подавно не может быть ответа.

– Я знаю Александра, ему бы никогда не хватило сил изгнать ту тварь, что сидела во мне, – продолжил Борис.

– Ради близких мы на многое способны, – я выхватил свою руку. – Ты бы для меня сделал то же самое! Из кожи вон бы вылез, но спас! – прорычал я.

Сомнения постепенно гасли на лице брата, но окончательно они не ушли и навряд ли когда-либо исчезнут. Как и все прочие, он не мог поверить, что я – это я. И в каком-то смысле он был прав, меня больше нет, а есть только «мы» – я и Легион.

– Твоя аура меняется, – предупредил демон. – Скоро тебя экзорцисты начнут за километр чуять.

А ауру такого сильного демона, как Легион, они точно не оставят без внимания. Весь орден снарядят на мои поиски, а мне такого счастья не надо.

– Значит, придётся потратить большую часть денег на скрывающий артефакт, – мысленно ответил я.

Эта проблема вмиг стала важнее, чем недоверие брата, но и его я не мог игнорировать.

– Сань, врач рассказал мне, что случилось. Маги из ордена не смогли изгнать демона, да даже определить его не могли, а ты смог. Я этого не понимаю, – признался брат.

– Мне надо принять душ – и этот грёбаный запах исчезнет, – настойчиво сказал я, так, чтобы у него не оставалось ни малейших сомнений.

Но куда там… Борис верил мне лишь отчасти, и то из надежды, что я в самом деле могу оказаться его братом.

– Не уходи от темы. Откуда тебе знать, какой демон во мне сидел?

– Скажи ему, что члены ордена – идиоты и не смогли нормально провести ритуал определения, – посоветовал демон.

Но я проигнорировал его совет и ответил иначе:

– Я его почувствовал. Помнишь, отец нас учил определять демонов без ритуала?

Для этого требовался ранг куда выше моего. Я – ученик, не окончивший университета, а отец был аспирантом. Этому учили в ордене высшие ранги… Но даже так не у всех получалось освоить этот навык.

– Что за ранги? – не понял демон, поскольку твари его мира классифицировались чисто по уровням, которым не было конца.

– Ученик, неофит, аколит, адепт, жрец, аспирант, магистр, архимаг, верховный маг и архонт.

У отца был ранг аспиранта, он считался довольно-таки сильным экзорцистом, но, к сожалению, это не спасло ни его, ни всех остальных членов нашей семьи.

Все мои разговоры с демоном протекали очень быстро, чтобы окружающие не могли заметить моих заминок. Благо обычно Легион реагировал быстро.

– Ни у кого из нас это не получилось, – спустя пару секунд раздумий ответил Борис.

– А у меня сегодня вышло. Так и будешь дальше искать подвох, или же поедем в гостиницу? – спросив, я скачал приложение такси на телефон и вызвал машину. – Чего молчишь? Язык проглотил?

– Нет, но мне по-прежнему хочется проверить тебя на одержимость.

– Потом и проверишь, – хмыкнул я и мысленно обратился к демону:

– Ты знаешь, как обойти этот ритуал?

– Не уверен, что это возможно. Твоё тело подстраивается, чтобы выдержать нас обоих и не сдохнуть. Отчасти ты скоро превратишься в демона.

Эта новость раскатным громом пронеслась в голове, и я прикрыл глаза, вдыхая холодный осенний воздух. Проблемы наваливаются одна за другой, и кажется, что дальше будет только хуже.

Но опять же, это гораздо лучше смерти. Я там был, и обратно в могилу возвращаться не хочу.

Придется постараться, чтобы существование демона внутри меня осталось в тайне.

– Не вернёшься, если, наконец, начнёшь слушать меня, – усмехнулся Легион.

– Если я стану слушать тебя, то завтра же мы начнём порабощать человечество.

– Как ты угадал? – обиженно спросил он.

– Вы – демоны, хотите лишь одного. Крови и власти. И никогда не остановитесь.

– А вот неправда, все завоёванные миры я отдал своей семье!

– И как она тебе отплатила? – демон молчал, поэтому я сам ответил после нескольких мгновений тишины:

– Тебя изгнали!

– Твой брат тоже не красавец, но ты его не гонишь. Узнай он правду, думаешь, станет тебя жалеть? Убьёт и не подумает!

Я задумался. Поставил себя на место брата и понял… я поступил бы ровно так, как сказал Легион. В наши головы вдолблены устои, что от демонов надо избавляться любой ценой, что ничего хорошего от них ждать не стоит.

И если кто-то из моих родственников узнает о Легионе, я перестану для них существовать, потому что подобного подселенца не изгнать без моей смерти. Уверен в этом наверняка, но… если моё мировоззрение сломалось за какую-то половину дня, это может случиться и с другими. Чёрт… не хочу гадать. Поступки людей не всегда можно предугадать и объяснить…

К зданию больницы подъехала жёлтая машина такси, брат накинул капюшон толстовки, под которым спрятал обожжённое лицо, и мы молча поехали к гостинице.

– И в этой халупе мы должны жить? – спросил брат, осматривая ничем не примечательное здание.

– У меня всего шестьдесят тысяч осталось. И неизвестно, какая помощь потребуется деду, – напомнил я брату. – И тебе надо телефон купить, не забывай. Ну или можешь всю неделю читать газеты, если сможешь их найти, – хмыкнул я.

Я приврал. Вычел из остатков примерно ту сумму, что мне придётся потратить на артефакт, скрывающий ауру. Сейчас он необходим, иначе меня умертвят раньше, чем я пройду злосчастную комиссию для подтверждения своего имени.

– Ты так дёшево продал отцовскую сеть? – единственное, о чём он переживал.

– Говоришь так, словно у меня был выбор, – пожал я плечами и открыл дверь гостиницы.

Мы сняли стандартный двухкомнатный номер на втором этаже. Комнаты были чистые, но без особых изысков. Но опять же, это гораздо лучше, чем в гробу. Кровать Борису показалась слишком жёсткой, а я присел и словно на пуховой перине оказался.

– Везёт, что ты не помнишь всего, что произошло в больнице, – сказал я ему.

– Почему это? – не понял он, заглядывая в мини-бар, который оказался пуст.

– Если бы помнил, эта комната была бы для тебя сравнима с самыми лучшими хоромами на свете, – улыбнулся я. – Чур, я первый в душ.

Мне хватило десяти минут, чтобы привести себя в порядок. Волосы сильно отросли за время пребывания в могиле, но с ними я разберусь чуть позже. А ведь раньше не верил, что волосы и ногти у людей и после смерти растут, только вот вторые я переломал ещё при попытке открыть крышку гроба.

– Я выйду до магазина, – сказал я брату, когда он направился в ванную комнату после меня. – Тебе купить что-нибудь?

– Шоколада, – ответил он. – Уже забыл, какой он на вкус.

Я слегка улыбнулся и кивнул. Заметил, что Борис принюхивается, но никакой запах душистого мыла не смог заглушить ауру демона. Однако пока брат ничего не сказал. В нём теплилась надежда, и только она удерживала его от звонка в орден, чтобы его маги забрали одержимого.

И только он зашёл в ванную, я со всех ног выскочил из номера, а затем и из гостиницы.

Специально выбрал именно этот отель, поскольку на соседней улице располагалась хорошо мне знакомая лавка артефактора. Мы с отцом и Борисом часто сюда приходили. А вот наш младший брат – Константин, совсем не понимал, зачем экзорцисту могут понадобиться артефакты. Ему было всего тринадцать лет, и неоткуда ему было знать, как маги их используют на практике? Надеюсь, что я смогу лично ему показать.

Вспомнил о семье, и снова стало грустно… Никто из них не заслужил подобной участи.

Но больше всего бесила неопределённость. Легион дал мне надежду, что семья может быть жива, но никто не мог знать этого наверняка.

– Хватит сопли распускать, – раздалось в голове. – Я вот троих своих сыновей собственными руками убил, когда они пытались меня в очередной раз сместить. После этого целую тысячу лет ко мне все родственники боялись приближаться.

– Значит, это не первый случай?

– Нет, постоянно находились умники. И в последний раз у них получилось. Ты не представляешь, как долго они будут страдать за то, что сделали.

– Они же твоя семья! Хочешь сказать, этого мало, чтобы подарить им лёгкую смерть?

Жалости от демона ждать не приходилось. Я бы на его месте и вовсе не стал убивать родных, пусть они бы и пытались меня убить. Заключил в казематы, сковал заклинанием, да придумал бы что угодно, лишь бы не убивать!

– Это ты сейчас так говоришь, – печально вздохнул демон. – Смерть должна быть в назидание другим. Чтобы ни один идиот не посмел даже думать о предательстве!

– Узнай мои родичи о тебе, уверен – они бы убили меня быстро. А тебе своих детей совсем не жаль?

– Нет, – буркнул демон. – Врагов жалеть нельзя, пусть они и семья.

Прошло всего полдня, как мы существуем в одном теле, но мне уже стало предельно ясно: мы две полные противоположности, как лёд и пламя. У нас совершенно разные мнения и принципы, отличаются цели и интересы. Надеюсь, мне хватит сил не свихнуться и не изменить самому себе.

С этими мыслями я и открыл дверь артефактной лавки. У двери прозвенел колокольчик, и пожилой продавец вмиг оказался у прилавка.

– Могу вам чем-нибудь помочь, молодой человек? – обратился ко мне старик с седыми волосами до плеч.

Пётр Николаевич меня не узнал. И хорошо, потому что у меня не было ни малейшего желания ещё и ему доказывать, что я – это я. Он был в артефактных очках, которые позволяли видеть гораздо больше, чем способен взгляд человека, но ауру демона они узреть не могли. Всегда хотел такие примерить, но… сейчас не до этого.

– Мне нужен амулет, скрывающий ауру, – попросил я.

– Вам для каких целей? У нас имеются разные экземпляры.

– В университете просили купить для практики. Я экзорцист. Это для того, чтобы демоны меня не почуяли.

– Ловко выкрутился, – восхитился демон, чего я от него уж точно не ожидал.

– Тогда есть три варианта, – Пётр Николаевич достал со стеллажа три коробки, в каждой из которых лежало по амулету. – Этот стоит двадцать тысяч, как раз вам хватит на практику, – указал он на артефакт с розовым камнем.

– А чем он отличается от остальных?

– Он довольно слабый. От низших демонов вас скроет, а других на вашей практике и не предвидится.

– Но я бы хотел, чтобы амулет послужил мне и в дальнейшем.

– Тогда эти два варианта, – предо мной предстали амулеты с красным и кроваво-багровым камнем. – Чем сильнее артефакт, тем темнее камень.

– А есть вовсе чёрный? – как бы невзначай поинтересовался я.

Чтобы скрыть присутствие владыки демонов в моей голове, нужен поистине мощный артефакт. И то не уверен, что его надолго хватит.

– Есть, секундочку.

– О! Пока он отошёл, бери оба амулета и валим! – загорелся демон.

Пётр Николаевич отошёл в подсобку, но я-то знал, что он продолжает следить за магазином с помощью своих очков. Слышал о тех, кто пытался обокрасть этого невинного на вид старика, и до отделения полиции они доезжали уже переломанными.

У двери магазина стояла скульптура из чёрного камня, но мало кто знал, что на самом деле это охранный голем, и в схватке я бы его не победил. Одно дело – огненную стену на неодарённых насылать, и совсем другое – когда у противника есть магия.

– Пока, – прокомментировал демон.

– Что пока?

– Пока ты с ним не справишься. Но очень скоро… всё изменится.

Продавец вернулся через минуту с деревянной коробочкой в руках. Раскрыл её передо мной, и я увидел амулет с идеально чёрным камнем, размером с мой ноготь на мизинце руки.

– Это чёрный алмаз, самый сильный из всех камней, способных скрывать ауру.

– Сколько? – спросил я и коснулся пальцем грани кристалла.

Кончик указательного укололо холодом.

– Брр, ну и гадость! – прокомментировал демон. – А оно нам точно надо?

– Раз ты почувствовал, то точно надо.

– Девяносто тысяч рублей, – ответил Пётр Николаевич, найдя цену на обороте коробки.

Легион присвистнул, а мне было сложно сохранять спокойное выражение лица. Это куда больше той суммы, на которую я рассчитывал.

– Этот амулет стоит шестьдесят, – продавец заметил мою растерянность и указал на артефакт с багровым камнем.

– А насколько он уступает по качеству?

– Сильно. Чёрный алмаз способен скрыть что угодно.

– Тогда беру чёрный.

– Хороший выбор. Он вам до конца жизни может прослужить, – кивнул Пётр Николаевич.

До конца жизни – это без учёта, что ему придётся тратить энергию на скрытие владыки демонов. Потому я на подобное и не рассчитывал.

Отсчитал нужную сумму и вышел с покупкой из магазина. Коробку выбросил в ближайшую мусорку и сразу надел амулет на себя. Алмаз коснулся груди, и по всему телу пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками.

– Мерзкое ощущение, – пожаловался Легион.

– Привыкай, – усмехнулся я в ответ и направился к супермаркету.

С учётом трат денег осталось не так уж много, но если экономить, до пятницы нам хватит с лихвой. Из крупных покупок осталось только телефон Борису приобрести, а без этого устройства в нашем мире жить практически невозможно. Вся жизнь – в интернете, и сейчас он нам нужен для восстановления прежних связей.

В супермаркете я купил три шоколадки, соки и много подобных мелочей. Готовить мы с братом не умели, поэтому и не пытался выбирать иные продукты. Куда проще купить обед в гостинице, он там совсем недорогой, особенно если успеть в часы бизнес-ланча.

С пакетом вкусностей я вернулся в наш номер и на пороге столкнулся с Борисом.

– Запаха больше нет, – это он заметил сразу.

– Я же говорил, надо в душ было сходить, – сказал я, протягивая ему пакет. – Видимо, на тебе самом запах от ритуала остался, вот и не заметил сразу.

Открыв пакет, Борис достал шоколадку с фундуком.

– Не забыл, что я их люблю, – сказал он.

– Я ничего не забыл.

Брат слегка улыбнулся. На его изуродованном лице это смотрелось слегка ужасающе, но я старался не обращать внимания на его внешний вид. Было приятно, что он начинает мне верить.

– Прости, что сразу не признал, – сказал Боря, открывая шоколадку дрожащими руками. – Нам обоим пришлось пройти через настоящий кошмар.

– Это всё позади. Давай лучше навестим деда. У нас есть целых три часа до закрытия дома для престарелых.

Борис кивнул, и я снова вызвал такси. Через двадцать минут мы вышли у нужного здания. Брат по-прежнему прятал лицо в капюшоне и шёл с опущенной головой.

– Вы к кому? – спросил нас охранник на проходной и приготовился записывать в журнал.

Посещения здесь были свободными, поэтому никаких хитростей для попадания внутрь не требовалось.

– К Демьянову Антону Игоревичу, – ответил я.

– Проходите, двести первая палата, – сказал он, посмотрев нужный номер в журнале.

Несмотря на холодную погоду, во дворе гуляло много стариков. Некоторые ходили в сопровождении молодых родственников.

Это здание выглядело получше, чем психиатрическая больница, но в ремонте нуждалось так же остро. Дверь в палату деда на втором этаже и вовсе встретила нас облупленной по бокам краской.

Борис осторожно постучался, а я потянул на себя ручку двери. От меня не укрылось, как он сглотнул засевший в горле ком, брат переживал не меньше моего перед этой встречей.

– Кто там? Я же просил меня не беспокоить со своими лекарствами! Не собираюсь я их пить, – раздался ворчливый голос деда.

Но стоило нам зайти в палату, как старик оцепенел. Застыл с открытым ртом, смотря на нас. Ещё и Борис поднял голову, показывая своё лицо. Насколько бы изуродован он не был, дед не мог не признать внука точно так же, как я сразу увидел в нём брата.

– Видимо, у меня галлюцинации… Так и знал, что не надо было микстуру от кашля пить! – опомнился дед, чем заставил меня улыбнуться.

– Деда, мы настоящие. Живые, – сказал я и поставил на тумбочку пакет с соком и двумя видами халвы, которые он так любил. Их я тоже приобрёл в супермаркете возле гостиницы.

Но дед на это внимания не обратил.

– Это шутка такая? Если да, то живо прекращайте! Негоже на старших иллюзии насылать!

– Мы живые, – повторил я и приблизился к кровати, к которой и был прикован старик.

Не в буквальном смысле… Но по стоящему у стены креслу-каталке было понятно, что ходить он теперь не может.

– Не верю! Вам меня не пронять!

Борис усмехнулся. Видимо, понял, как я сегодня себя чувствую весь день.

– Дед, ты лучше скажи, с какого перепугу тебя недееспособным признали? Соображаешь-то ты нормально, – спросил Борис.

– Так вы тоже от Добрыниных припёрлись? Убирайтесь и хозяину своему передайте, что пока жив последний Демьянов, земли им нашей не видать!

Мы с братом переглянулись.

– Это Добрынины подстроили. И недееспособность деда, и мою проверку в банке, – осознал я. – Наверняка и управляющий под ними ходит.

– Это и дураку понятно. А как деда убеждать будем? – недоумевал Борис.

Я задрал рукав, и родовая печать загорелась синим пламенем. А от амулета повеяло стылостью, он тратил довольно много энергии, чтобы скрыть не только мою ауру, но и моего колдовства.

– Святой Николай! Они и печать подделали! Ни стыда ни совести, ну я вам сейчас устрою, – дед раскраснелся от нарастающей злости, и я начал нервничать. Всё-таки мы разозлили экзорциста в ранге магистра, и он при желании может нас одним ударом прикончить.

Он проделал всё так быстро, что мы и понять ничего не успели.

Его печать на руке вспыхнула алым огнём, и языки пламени устремились к пальцам. Он выставил вперёд ладонь и атаковал.

## Глава 6

Яркие языки пламени сорвались с ладони деда и распались в воздухе на сотни пылающих искр. Убить нас у них мощности не хватит, а вот покалечить смогут знатно.

Я вмиг встал перед Борисом, заслоняя его собой. Голубая нить пламени отделилась от моей печати и распахнулась в воздухе, прикрывая нас щитом. Красное и синее пламя встретились и нейтрализовали друг друга. Моя защита вышла слабой, но её хватило, чтобы нас прикрыть.

– Этот огонь предназначен для потусторонних тварей, а не для людей! – крикнул я, а затем, сбавив тон, продолжил:

– Не ты ли нам это говорил каждый раз, когда мы пытались задеть магией друг друга?

Дед опустил руку и повернул голову к окну. Я догадывался, больше всего он боится, что сейчас нам поверит, а потом окажется, что мы подставные утки. А ради того, чтобы забрать в свои лапы наше баронство Добрынины и не на такое способны.

Я подошёл к деду и положил ладонь на его руку.

– Деда, я весь день всем доказываю, что не самозванец. Неужели ты собственного внука не узнаёшь?

Он повернулся. Вздрогнул, но, выровняв дыхание, внимательно посмотрел на меня. И признал! Точно… признал!

– Я ничего не понимаю. Как вы выжили? – спросил он, а в глазах его заблестела влага.

Борис приблизился к нам и начал свой рассказ первым. Он поведал деду про ожоги, из-за которых его не могли узнать, или же не хотели узнавать, что вполне вероятно в свете последних новостей. Потом – про встречу со мной и изгнание демона. А вот про запах и свои догадки насчёт меня брат умолчал.

– Саш, ты правда воскрес? Я собственными глазами видел… – оборвав фразу на полуслове, дед поднял руку, потянулся к моей груди, а я отошел на два шага назад.

Дед – сильный маг, и ему вполне может хватить сил почувствовать Легиона… или же энергию от амулета, что более вероятно. Ни того, ни другого мне не нужно.

– Вы видели то, что вам показали. Меня похоронили живым, – я старался говорить спокойно, но волнение в голосе всё равно проскакивало.

– Сань, успокойся и не пали нас, – попросил демон, чем только меня разозлил.

– Лучше заткнись и не мешай, – резко ответил я.

И пусть это не было сказано вслух, но вся гамма эмоций отразилась на моём лице. Хотя нас с детства учили себя контролировать. Но сейчас… я попросту не мог, слишком многое стояло на кону. Странное состояние – раньше мне легко удавалось прятать эмоции, что-то во мне серьёзно изменилось… и менялось до сих пор.

И если не научусь совладать с собой в ближайшее время, навлеку на себя куда больше подозрений.

– Я тоже этого не понимаю, – сказал деду Борис.

– Чего тут понимать? Я в гробу очнулся и еле выбрался оттуда, чуть не задохнулся, – ответил я, выравнивая дыхание.

Так, Саня, сейчас тебе надо быть предельно спокойным. Будет фигово, если из-за какой-то по глупости брошенной фразы ты настроишь оставшихся родственников против себя. Пока всё идёт хорошо, и так должно оставаться дальше.

– А как ты там не умер за эти полгода? – спросил Борис, на этот раз без злобы или обвинений, он лишь хотел разобраться.

Но всей правды я сказать не мог и пришлось додумывать легенду на ходу:

– Я был в забытье. Наверняка это влияние грёбаных демонов! Как оно растворилось, так и очнулся! – здесь моя злость была к месту, она должна помочь родным проникнуться моей проблемой.

Это казалось мне самым логичным, но у этой фразы были последствия. И мне придётся их принять – иного выбора нет, если я хочу и дальше оставаться частью семьи Демьяновых и не хочу натравить на себя орден. Если им донесут предположение о моей одержимости, члены ордена не успокоятся, пока не проверят наверняка.

– Тебе надо в орден, – беспрекословно заявил дед.

– Что? – мои брови вздёрнулись вверх, удивление вышло вполне естественным, хотя такой исход был логичен.

Оправдание было идеальным, но только если учесть, что все эти полгода внутри меня сидел демон, а очнулся я ровно тогда, когда он свалил.

– Саня, мы попали по полной, – озвучил очевидное Легион. – Ты накосячил, тебе и решать, как выкручиваться.

– А если не решу, оба сгинем, – мысленно ответил я, всё это время продолжая смотреть на деда.

Но как обмануть ритуал, который экзорцисты проводят с древних времён? Пока ответа я не знал… Но выход должен быть, и пока я его не найду – не успокоюсь.

– Надо проверить. Если в тебе сидел демон, он мог и затаиться, – объяснил дед.

– Не… – договорить мне не дал Борис.

– Я ему то же самое говорил. Он когда пришёл – от него демоном за километр разило. Сейчас запах развеялся, но проверить не помешает.

И как я могу отказаться? Да никак! Стоит мне начать увиливать от безобидного для обычного человека ритуала, брат и дед заподозрят неладное. Того и гляди, среди ночи этот ритуал проведут, пока я буду мирно спать… И тогда точно всё вскроется!

Но если пройду этот ритуал, больше они эту тему поднимать не станут. Осталось решить – как это сделать, чтобы меня потом самого не убили.

– Соглашайся, у меня есть план, – заявил Легион.

– Какой? – мысленно спросил я.

– Долго рассказывать. Соглашайся, а то слишком долго молчишь. Заподозрят неладное.

И снова это происходит. Мне придётся довериться демону. Но в этот раз я особо не переживал, если его план окажется полной туфтой, у нас будет время придумать другой, или на худой конец – сбежать.

– Саш, ты же сам всё понимаешь, – сказал мне дед.

– Да, я пройду ритуал. Мне нечего скрывать, – как можно увереннее ответил я.

– Хорошо, тогда завтра сходим в орден, – с облегчением ответил Борис.

– Завтра воскресенье, у них выходной! А вот в понедельник чтоб сходили! – пригрозил нам пальцем дед.

Я слегка улыбнулся. Всё же и он за эти полгода сильно изменился. И я говорю не о физическом состоянии. Раньше дед был более спокойным и уравновешенным. Признаться, я ожидал увидеть его в худшем состоянии, доводилось слышать, что бывает с людьми после инсультов. А именно после него дед попал в больницу, где его и признали недееспособным, а затем за неимением живых родственников отправили в дом престарелых.

Но одно я знал точно: можно помочь и Борису избавиться от шрамов, и деду вернуть чувствительность в ногах. Есть в столице лекари-архимаги, а при императоре даже один архонт. Если местные целители не справились, то для высших рангов это не будет проблемой – и не такие чудеса они проделывали. Но на это все нужны деньги. А будут ли они у нас – узнаем только в пятницу.

– Если хочешь, можешь поехать с нами, – предложил я деду.

– Мы вызовем такси для инвалидов, – поддержал меня Борис.

– Не, я здесь останусь, не хочу быть вам обузой… Но справку потом покажете об отсутствии одержимости! – сказал дед.

А я мысленно усмехнулся. Впервые слышал, что бывают такие справки. Тогда уж заодно можно и в похоронное бюро заглянуть к некромантам и взять справку, что я не мертвец. Но эти, скорее всего, захотят меня осмотреть, а такой роскоши я себе позволить не могу. Поэтому хватит для банка и одной справки.

– Дед, мы пока номер в гостинице сняли, если хочешь… – начал Борис, но дед его перебил.

– Нет. Я же сказал: не хочу я обузой становиться. Как особняк восстановите, так и вернусь. Приставите слугу ко мне, и буду я счастлив, – улыбнулся старик. – Хотя я уже счастлив. Двое внуков живы! Двое!

И остальных я тоже спасу… Обещаю, что сделаю для этого всё возможное.

– Ну, для начала тебе надо не сдохнуть, – усмехнулся Легион.

– Нам, – поправил я его.

– Не угадал, – хохотнул он. – Жизнью ты здесь один рискуешь, я же в случае твоей смерти и дальше продолжу поиски.

– И потратишь на это ещё одну сотню лет, если не больше.

– Это уже нюансы, кого они интересуют?

Мы проговорили с дедом до самого закрытия дома престарелых, пока медсестра в розовой форме не попросила нас покинуть помещение. Уходили мы неохотно, но с тёплым ощущением в груди.

А когда садились в такси, солнце укладывало свои последние лучи за горизонт.

– Как думаешь, мы сможем ему помочь? – внезапно спросил Борис.

– Сможем. И ему, и тебе. Сам знаешь, вопрос в цене.

– Ты узнавал?

– Нет. Опасаюсь увидеть там слишком неподъёмную сумму, – признался я.

– Помнишь, как отец говорил? Деньги – дело наживное, а семья у нас одна.

Эту фразу я хорошо помнил, и только за сегодня повторил её про себя несколько раз.

Кивнув брату, я спросил:

– Давай в торговый центр заскочим? Остался час до закрытия, успеем купить тебе мобильник.

– Давай, но я тогда точно всю ночь спать не буду.

– Как и я, почти вспомнил пароль от общего аккаунта для социальных сетей.

– Нам не поверят, – помотал головой Борис.

– Плевать. В пятницу нам обоим вернут титулы, это и будет доказательство. Если честно, то за сегодня я уже заманался всем доказывать одно и то же.

– Нам понадобятся свидетели, которые подтвердят перед комиссией наши личности, – напомнил брат.

– Деда не подойдёт, он какого-то лешего признан недееспособным.

С этим мне тоже придется разобраться в ближайшее время.

– Это потом можно будет оспорить. Есть кто-то другой на примете? Годуновы? Может, Соня захочет тебе помочь?

– Нет, я обещал Николаю Дмитриевичу, что забуду о его дочери. И не забывай, что они не дворяне, их слово имеет меньший вес.

– Ты ему продал сеть?

– Да.

– Вот же старый хрен!

– Скорее жлоб, – усмехнулся я и перевёл взгляд к окну, за которым начал моросить дождь. – В торговом центре есть кафе, которое работает допоздна, давай заглянем?

– Давай, я последний раз нормально ел в больнице на обеде, а шоколадка – такой себе ужин.

Я кивнул. Брата после изгнания демона раздирал голод, хотя он этого и не признавал. Но мне не впервой видеть людей после такого ритуала, обычно их одолевает дикий голод, а в случае Бориса больничная еда и три шоколадки его точно не утолили. Да я сам за весь день умял лишь один шоколадный батончик и запил его соком.

– Давай вот этот, – кивнул Борис на телефон за тридцать тысяч рублей.

Из-за покупки амулета и оплаты гостиницы у меня всего осталось тридцать. Даже чуть меньше…

– Не хватит, – честно сказал я.

– Что? Ты же говорил, что осталось шестьдесят, двенадцать мы отдали на гостиницу. Не мог же ты столько на продукты потратить, – тихо возразил брат, чтобы продавцы не услышали нашей перепалки.

Сперва мы хотели снять квартиру на следующий день, но потом обсудили и передумали – нам будет дешевле остаться в гостинице до пятницы. Тут не нужно платить ни залог, ни комиссию агента, а объявление от собственника в наше время почти нереально найти.

– Мне стало плохо в магазине и пришлось заплатить за ущерб, вписался в витрину с алкоголем, – соврал я, не моргнув и глазом.

– Ух! Скоро совсем заврёшься! – усмехнулся демон. – Не, ну ты продолжай, я твои показания записываю, легенду не забудем.

Борис тяжело вздохнул и спросил:

– Что с тобой было?

– Не знаю. Перед глазами поплыло. По пути домой батончик съел, и всё прошло. Наверное, это от истощения.

После долгой одержимости у человека остаётся мало жизненных сил, и возможны не только обмороки, но и кома. Обычно таких людей отправляют восстанавливаться в больницу, но я туда не пошёл.

– Прости, я совсем не подумал, что мне не одному хреново после произошедшего, – брат поднял на меня взгляд голубых глаз из-под капюшона.

– Ничего, – печально улыбнулся я и указал на телефон за десять тысяч, такой же, какой я купил себе сегодня. – Давай пока этот возьмём. Попозже купим тебе нормальный.

– Давай, – ответил брат, ничуть не расстроившись.

Расплатившись за телефон, мы поднялись на последний этаж, где располагался фудкорт и всевозможные кафе. Здесь можно было дёшево и сытно поесть, но это место было отнюдь не для аристократов. Правда, сейчас ни меня, ни брата это не интересовало. Мы были голодные, как демоны после тысячелетнего заключения.

– О, Сань, давай картошку фри! – загорелся демон. – И жареную курочку! Целую.

– Успокойся ты, сейчас всего наберу, – согласился я, поскольку сам смотрел в сторону тех же ресторанов.

В итоге мы с братом набрали каждый по два подноса всевозможной еды и напитков и принялись уплетать. Другие посетители смотрели на нас, как на психов, но сейчас мы были такими голодными, что нам и на это было плевать.

– Святые, я уже забыл, какой вкусной может быть еда, – сказал я, когда, казалось, в желудке уже не осталось места.

– Угу, – ответил Борис с набитым ртом.

Я же приступил к поглощению лимонада, но внезапно меня окликнули:

– Саша?

Обернувшись, я увидел черноволосую девушку, которая с выпученными глазами переспросила:

– Саша Демьянов?

– Да, – ответил я, пытаясь вспомнить, откуда я мог знать эту даму.

Она что-то шепнула двум подругам, сопровождавшим её, и те кивнули, после чего неспешно направились к эскалатору.

– Можно присесть? – спросила девушка, кивая на свободное место.

– Да, – ответил я и поспешил убрать поднос с грязной посудой.

Можно было просто переложить на соседний столик или отдать официанту, но я хотел выиграть время.

А пока относил его, перебирал в голове всех своих одноклассниц и просто однокурсниц, но никак не мог вспомнить эту особу, которая сейчас странно смотрела на Бориса – то ли брезгливо, то ли с жалостью.

Вернувшись, мне пришлось признаться:

– Прости, но я тебя не помню.

– Не мудрено, мы всего раз пересекались, в Театре Теней, но я хорошо тебя запомнила.

– Точно, ты подруга Сони?

– Да, – улыбнулась она. – Меня зовут Настя.

В тот день я водил свою девушку на свидание в театр, и во время антракта она встретила свою лучшую подругу, с которой я раньше не встречался. Девушки проболтали весь перерыв, а я больше обращал внимание на вино и закуски, поэтому и не запомнил эту самую подругу.

– Ты уже сказал Соне? Она очень обрадуется, узнав, что ты жив. Хотя я совсем не могу этого понять, были же некрологи… – продолжила она, но я перебил.

– Через неделю будут официальные новости, там все и расскажут, – мне не хотелось в сотый раз объяснять, каким чудом я выжил.

– А, хорошо…

– С Соней я не связывался, и ты ей ничего не говори.

– Почему? Да она три месяца после твоей смерти рыдала не переставая. Её только алхимическими препаратами удалось вытащить!

– Но сейчас она отошла. И обещана другому. Так зачем ей нервы бередить?

К тому же неизвестно, сколько я смогу прожить с демоном в голове. Об этом я, конечно, умолчал.

– Но Соня его не любит, – возразила Настя.

Было заметно, что она искренне переживает за подругу и надеется, что я смогу ей помочь, но мне придётся её разочаровать:

– А я не люблю Соню.

После этих слов даже Борис оторвался от своего стакана с пивом.

– С каких пор? – спросил он.

– С тех самых, как пообещал её отцу не приближаться к ней, – ответил я для обоих.

Не объяснять же, что после смерти многое изменилось. Теперь у меня в прямом смысле нет сердца, чтобы кому-то его отдавать. Но несмотря на всё это, мне искренне было жаль Соню. Не такой судьбы я ей желал.

– Мы же не в девятнадцатом веке живём, пусть Соня поговорит с отцом и отменит помолвку, – посоветовал Насте Борис.

– Он не отменит. Очень выгодная партия попалась. Илья Добрынин. Знаете его?

– Знаю, – ответил я, сжимая в руке опустевший стакан от лимонада.

Этого хлыща я терпеть не мог, мы вместе учились в университете, и он постоянно вставлял мне палки в колёса. А сейчас и его семейка положила глаз на баронство, которое принадлежало нашей семье.

Оно и без того было небольшим, а Добрынины решили и это отжать. Оно и понятно, им осталось немного площади присоединить, чтобы претендовать на графский титул, а остальные условия они уже выполнили, причём ещё до моей смерти.

– Насть, пойми, нам бы самим титул вернуть, потом уже можно поговорить о какой-то помощи, если Соне она и вправду нужна, – вставил Борис.

– Нужна! Свадьба через две недели. Боюсь, что подруга всю жизнь будет сидеть на алхимических зельях, если вступит в этот брак.

В груди стало тяжело после этих слов. Будь на месте Добрынина кто-то другой, я бы так бурно не реагировал, но… мою невесту хотят выдать не за кого-то, а за моего злейшего врага, причём против её воли. Продолжения у наших с Соней отношений быть не может, но я не мог оставить всё как есть. Просто не мог.

– Мы подумаем, что можно сделать, – пообещал я. – Но всё равно – Соне обо мне ни слова.

– Понимаю, ей будет обидно, если я дам надежду, а у вас не получится, – печально улыбнулась Настя.

– Получится. Но знать ей об этом необязательно.

– Спасибо, – искренне сказала девушка и поднялась со стула.

Попрощавшись, я принялся доедать остатки курицы.

– Ты совсем с ума сошёл? – спросил брат, не притрагиваясь к своей еде, хотя я понимал, что он ещё не утолил своего голода.

– Нет. Сам подумай, разве я могу отказать в помощи?

– Но ты уже обещал Годунову другое.

– Он тоже много чего обещал и не выполнил. А я не говорил, что собираюсь вспоминать о Соне, – многозначно ответил я.

– Собрался надавить на Добрыниных? Мы с деньгами и титулом этого не смогли, сейчас и подавно не получится.

– Я что-нибудь придумаю. А ты доедай быстрее, всего полчаса до закрытия осталось.

В гостиницу мы вернулись сытыми уже глубокой ночью. Спросили на ресепшене пароль от вайфая и поднялись в номер. День выдался слишком насыщенный… первый день после моего воскрешения. Можно считать, что это второй мой день рождения.

Я лёг в кровать в одной чёрной футболке и трусах. На случай, если кто-то неожиданно заглянет ко мне, одежда скроет и амулет, и свечение от духа демона. Кстати, о нём…

– Рассказывай, что у тебя за план, – мысленно сказал я и зевнул.

– А, да всё просто! Чтобы пройти ритуал, тебе надо будет ненадолго умереть. Подумаешь, во второй раз!

## Глава 7

– Да ты конченый псих! Я тут всеми силами пытаюсь избежать казни, а ты мне собственноручно умереть предлагаешь! – мысленно возмутился я на предложение умереть ради прохождения ритуала.

– Да не собственноручно, Сань! Вешаться и вены резать не надо, – насмешливо ответил Легион.

Я начинал закипать. Захотелось засунуть руку в дыру в груди и достать оттуда этого наглого демона.

– Не сможешь, твоё тело практически адаптировалось под меня, – хмыкнул он. – Энергетические каналы объединяются – считай, что скоро у нас будет одна магия на двоих.

Как же бесило, что он слышит все мои мысли! Это же невозможно… Совершенно никакого уважения к моему личному пространству, хотя бы в мыслях.

– Да не горячись ты, сначала до конца дослушай, – снисходительным тоном продолжил Легион.

– Ну? – выдавил я и подошёл к окну.

Всмотрелся в огни ночного города, силясь успокоиться. Да чтобы ужиться с владыкой демонов в голове, нужно обладать невероятной выдержкой, а такому меня не учили. Это не тот момент, когда можно контролировать эмоции. И весь день на людях у меня это худо-бедно получалось, а сейчас прорвало. Тем более – в мыслях… Ладно, мы умеем сохранять лицо, прятать эмоции, а в голове мы не привыкли скрывать их от самих себя.

Я во всей мере осознал, в каком положении нахожусь. Я – предатель рода людского, раз сразу не сообщил об одержимости… И разве можно быть уверенным, что демон не заберёт моё тело окончательно? Раз слияние уже началось, раз я сам отчасти становлюсь демоном…

– Сань, выдохни, а? – продолжил демон. – Я бы с удовольствием забрал твоё тело, но не могу. Серьёзно, тут обманывать не стану, будь спокоен. А насчёт смерти я не шутил. Ритуал определения не сработает только в том случае, если все жизненные процессы в организме остановятся.

– Тебе-то откуда знать? – мысленно спросил я.

Вдох… выдох… И так по кругу. Сейчас мне нужна ясная голова, я хочу выжить. Иронично, но ради этой страсти к жизни я готов пойти… на смерть.

– Доводилось уже так обманывать экзорцистов. Мой народ с ними не одну тысячу лет воюет, не только в этом мире. У высших демонов есть свои секреты… И, Сань, то, что я тебе расскажу, больше никто не должен узнать.

– Оно и понятно. Раскрою тайну ритуала, меня же самого заставят его повторно проходить.

– Именно. А способ ненадолго умереть без всяких последствий есть только один. И-и-и… для этого нам надо вернуться на кладбище.

– Ты шутишь?

– Нет. Нам нужен кусок камня с могилы того, кто умер лет сто назад, не раньше.

– Зачем? – спросил я, надевая толстовку, но Легион не спешил отвечать.

Вот спрашивается, зачем раздевался?

Выглянул в коридор, из комнаты брата раздавались звуки от какой-то комедии, это был протяжный смех. Хотя сомневаюсь, что она сможет поднять ему настроение.

Я на цыпочках вышел из номера и медленно прикрыл дверь. Как назло, в паре сантиметров до конца она скрипнула, заставив меня сморщиться, но я всё же аккуратно закрыл её… Брат ничего не услышал.

Демон ответил, когда я ожидал такси на улице:

– Всё, что находится на кладбище, накапливает энергию смерти. И чем старше вещь, тем больше в ней концентрация.

Дыхание обращалось в пар, сегодня было чертовски холодно, и толстовки уже не хватало.

– И как нам это поможет? – мысленно спросил я, стараясь не скрипеть зубами.

Да где эта проклятая машина?

– Ты должен будешь втянуть в себя энергию из этого камня, и на несколько минут она остановит все процессы в организме, но ты останешься в сознании. Живым трупом будешь, – усмехнулся Легион.

– Несколько минут? Этого может не хватить для ритуала.

– Хватит, если активируешь его в момент, когда ритуальное пламя коснётся тебя. Точнее, нас. Хах, а пора привыкать говорить о себе во множественном числе.

В отличие от демона, мне было совсем невесело. Пока было слишком много сомнений в задумке моего подселенца. Но если он прав, и это выгорит… то лучшего варианта я не вижу. И по крайней мере, теперь я знаю, как некоторые демоны обходят этот ритуал.

– Ага, многие умеют останавливать жизненные процессы и без камней. Для этого они накапливают в теле энергию смерти. Короче, подстраховываются, чтоб их не опознали. Но это делать довольно рискованно, если не собираешься убивать реципиента в ближайшее время, – объяснил демон.

– И если мы сделаем подобным образом, то умрём наверняка.

– Ага, я ж не совсем обычный демон, – усмехнулся он.

О! А вот и машина подъехала.

Я сел на заднее сидение и выдохнул. Наконец-то, тепло…

– В приложении указано, что вам нужно на кладбище. Это какая-то ошибка? – недоумевал таксист с восточным акцентом.

– Нет ошибки. Поезжайте, – ответил я.

Таксист кивнул, но от меня не скрылся его настороженный взгляд. И если он заподозрит, что я незаконно применяю некромантию, то обязательно доложит. Это русскому таксисту было бы безразлично, а работающему по патенту иностранцу может грозить выдворение из государства, если он попытается скрыть своё участие в магическом преступлении, пусть даже настолько косвенное.

Много таких приезжают в нашу империю на заработки, поскольку в соседних государствах за ту же работу им бы платили гораздо меньше. Всё-таки Российская империя – одна из самых развитых стран в мире, как в экономическом плане, так и в магическом.

Машина тронулась, и под лёгкую классическую музыку из магнитолы мы поехали к кладбищу. Вот уж не думал, что так скоро туда вернусь. Не прошло даже суток с момента моего воскрешения! И через час я снова окажусь рядом с местом, где и пролежал полгода. Брр… От этих мыслей мурашки по коже.

– Остановите здесь, – попросил я, когда мы подъехали к воротам кладбища. – Меня не ждите.

Вышел из машины и прошёл на территорию кладбища. Хитрый водитель погасил огни фар, но не уехал.

– Чего это он? Может, прикончим его – и нет проблем? – предложил демон.

– Нет, людей по закону убивать нельзя.

– Ты же аристократ!

– Я пока не вернул своё имя. И даже аристократам придётся представить доказательства, что убийство было обосновано… Сложная система…

– Но по сути дворянам можно всё?

– Не всем. Князьям и семье императора – можно, остальным приходится быть более аккуратными и лишний раз не палиться. Как это делают Добрынины, через связи и взятки. Они так хорошо заметают следы, что не подкопаешься… А если и останется доказательство, то его сочтут недостаточным для выдвижения обвинений.

– Ясно. Бабосики все решают, – обрадовался демон, словно я был миллионером.

– Легион, мы в полной заднице. Какого хрена ты радуешься?

– Как же? Скоро ты у меня богатеньким станешь. И я очень обижусь, если при этом ты не зайдёшь в бордель.

– И как ты собрался меня обогатить? – усмехнулся я.

– Я же говорил. Чтобы победить тринадцать демонов…

– Вернуть семью, – мысленно перебил его я.

– Чтобы сделать и то, и то, тебе придётся стать сильнейшим. А с моей магией ты уже не слабак. Так скажи, как в вашем мире зарабатывают сильнейшие маги?

– Экзорцистам платит орден, а я даже университет не закончил, чтобы туда вступить, – ответил я, внимательно осматриваясь.

В темноте ничего не было видно, поэтому пришлось включить фонарик на телефоне. Я светил на могильные плиты, пока на пути встречались относительно новые захоронения, не старше пяти лет.

– Хм, а самому никак, что ли? – недоумевал демон.

– Нет, по закону экзорцисты могут работать только от имени ордена. Это сделано для того, чтобы недоучки не навредили людям.

– Ясно. Тогда тебе срочно надо в этот дрянной орден. Будем моих врагов среди демонов убивать.

– Завтра и отправимся, и молись своим демоническим богам, чтобы мы оттуда живыми вышли.

– Себе молиться, что ли? – усмехнулся он.

– Ты неисправим, – мысленно ответил я и вздохнул.

Здесь пахло сыростью и смертью, и холодная погода никак не маскировала этот запах. И чем дальше по кладбищу я продвигался, тем явнее он становился.

У меня замёрзли руки, когда в свет фонаря попала нужная могильная плита. Похороненный под ней человек умер целых сто двадцать лет назад. За этой могилой давно не ухаживали, забор давно проржавел, причём до такой степени, что в нём виднелись дыры. Да и сама плита была не в лучшем состоянии.

– Логиновы, хм. Не знаю такой род, – задумался я.

– Да пофиг. Отломи кусок, и потопали обратно. Холодно же! – буркнул демон.

– Скорее всего, этого рода давно нет, – мысленно ответил я, когда пальцы коснулись шершавого камня.

Сколько бы лет не прошло, но камень есть камень, и так просто его не отломить. От родовой печати к пальцам направилась искорка синего пламени, коснулась плиты, и по той пошли трещины.

– Надеюсь, мне не влетит за вандализм, – сказал я уже вслух и отломил кусок камня размером с треть от моей ладони.

Положил его в карман толстовки вместе с телефоном. Свет нам больше не нужен, и можно наконец-то погреть руки.

– Сань, давай такси вызывай и погнали, – раздалось в голове.

Но такси вызывать смысла не было, машина по-прежнему стояла у кладбищенских ворот. Я постучался костяшками пальцев по стеклу, и оно опустилось.

– Довезёте обратно? Заплачу наличкой столько же.

– Хорошо, садитесь, – кивнул мужчина, и я забрался на заднее сидение.

Таксисту было выгодно это предложение, поскольку если не проводить заказ через приложение, то и комиссию водителю платить не надо. Но зря я надеялся, что это замотивирует его забыть о странном клиенте. Поскольку до гостиницы мы так и не доехали.

На середине пути до Мурома нас встретил полицейский автомобиль, и таксист остановился. Мужчина в форме подошёл к машине, проверил у водителя документы, а затем попросил меня выйти.

– Настукачил. Чёрт! Следовало догадаться, – про себя выругался я.

– Нельзя людишкам доверять, всему тебя учить надо, – посетовал демон.

– А демонам можно, что ли? – усмехнулся я, ибо им в принципе нельзя доверять.

– Мне можно, остальным не советую, – усмехнулся подселенец.

– А чем ты такой особенный? – его слова меня не убедили.

– Не я, а ты.

Уточнять, почему я такой особенный времени не было, потому что полицейский потребовал у меня документы.

– Документов нет, но есть это, – ответил я и поднял рукав, демонстрируя родовую печать.

– Вы из рода?..

– Демьяновых. Меня похоронили заживо. Это к вашему будущему вопросу о том, что я забыл на кладбище ночью. Днём времени не было, пытаюсь разобраться в произошедшем.