# Выживший. Книга вторая

Павел Ларин, Павел Барчук

Мне было шестнадцать, когда пятеро ублюдков-старшеклассников принесли меня в жертву ради магической силы.

Восемь лет я выживал на Кровавой Арене Изначального Града среди боли, крови и ненависти. Я стал оружием, Выродком – со шрамами на душе и артефактами в теле. Приобрёл чудовищные навыки там, где обычный человек не протянул бы и дня.

Теперь я вернулся. Не для того, чтобы спасать ваш прогнивший мир, а чтобы раздать долги.

## Глава 1

Изначальный град, пять лет назад…


Все началось после очередной схватки на Арене.

– Приветствую, Выродок.

Лорд Шэдоу снова пригласил меня в потайной кабинет. Я только что замочил какую-то многорукую тварь и мечтал лишь об одном – поскорее оказаться в своей конуре. Хотелось смыть липкую черную кровь, пожрать и вырубиться.

На счету Выродка не было проигрышей уже почти год, и народ начал опасаться ставить на победу моих соперников. Поэтому Хозяин Теней с каждым разом выпускал против меня все более опасных существ.

Конкретно это порождение Пустоши, его кровавые куски сейчас собирали по всей Арене, оказалось не только физически сильным, но и владело сразу двумя видами магии.

Оно, как ненормальное, хреначило в меня боевыми чарами, параллельно долбило по сознанию ментальным дерьмом. В то время, как шесть его длинных конечностей, с металлическими ножами вместо пальцев, пытались нашинковать мое тело в мелкую стружку.

Не знаю, как я его победил. Как я вообще побеждаю всех этих монстров. Давно перестал задавать себе данный вопрос.

– И вам не болеть, – вежливо поприветствовал я хозяина кабинета.

Не спрашивая разрешения, прошел в середину комнаты. Плюхнулся на один из светлых диванов. На бархатной ткани тут же отпечатались следы крови и грязи.

Протянул руку к столику, на котором стояли фрукты…

– Ай! Больно!

– Ты обнаглел. А раб не может быть наглым, – спокойно ответил Лорд Шэдоу на мой возмущённый вскрик.

Этот мудила в серебрянной маске стеганул меня огненным хлыстом по конечности прежде, чем она успела схватить зрелое, ароматное яблоко.

Оно мне, конечно, это яблоко, на хрен было не надо. Больше хотел побесить Хозяина Теней. Приятное ощущение – наблюдать, как его корёжит от моего хамства, но он вынужден терпеть. Потому что, даже в убийстве врагов я стал лучшим из лучших.

– Сегодня ночью ты должен отправится к Лорду Каэлу и уничтожить его, – будничным тоном сообщил Шэдоу.

– Супер, – я усмехнулся, – Вы хотите, чтоб я вот так запросто явился к двоюродному брату Верховного мага, одному из сильнейших лордов, и оторвал ему голову. Нормально, че.

– Ты справишься, – уверенно заявил этот ублюдок.

Он вручил мне очередные артефакты, цель которых помочь с выполнение задания, сообщил время, когда в моей конуре появится портал, и пинком выпихнул из кабинета.

Почти год прошел, как я начал работать киллером-фрилансером на Лорда Шэдоу. Удивительно, но мой ублюдочный хозяин, Риус (чтоб его разорвало), ни сном, ни духом об этом не знал.

Скромная, маленькая деталь, которая доставляла мне огромное удовольствие. Риус – лошара. Его раб втихаря мочит лордов, а этот напыщенный придурок понятия не имеет о столь необычном хобби своего имущества.

Меня по-прежнему тягали в лабораторию. Диксон по-прежнему изучал аномалию. Но… Как-то без фанатизма.

Вернее, для себя-то он все так же мечтал выяснить причины диссипации. Я продолжал всасывать гребаную магию, как ненормальный. Но вот для Лорда Риуса у Диксона всегда был один и тот же ответ. Он разводил руками и с дебильным видом твердил: «Не понимаю. Ничего не понимаю!».

Мне кажется, старого ублюдка начало телепать от подобных фразочек ученого.

На тот момент я уже знал об особенных татуировках, усиливших мои возможности. Знал о том, что остатки магии собираются во мне, как дерьмо в выгребной яме. Но… Самая главная тайна пока ещё оставалась тайной.

Правда выяснилась в тот день, когда Хозяин Теней отправил меня убить Лорда Каэла.

Ночью, в назначенное время, я крался по Запретному кварталу, задыхаясь от сладкого, приторного запаха чар. Он здесь был особенно сильный. Башня будущей жертвы находилась в самом элитном районе.

Запретный квартал. Вершина долбанной иерархической лестницы, о которой мечтают все эти магические ублюдки. Быть лордом – мало. Нужно жить там, где собрался цвет общества. Иначе остальные решат, что ты не сильный маг, а так – хрен собачий.

У магов вообще странное представление о богатстве, о статусе, о значимости. У них, к примеру, практически нет в ходу денег. Особенно у аристократов.

Обмен. Вот, что они уважают. Если тебе нечего предложить, значит ты – пустое место. Если ты не владеешь тем, что сводит с ума остальных лордов, ты – никто.

Башня, в которой жил нужный мне лорд, вздымалась над Изначальным градом, как грёбаный обсидиановый шип, пронзающий багровое небо. Она была едва ли не выше всех остальных. Пожалуй, уступала только жилищу Лорда-Председателя, Верховного мага. А значит, Лорд Каэл – один из самых могущественных аристократов в Изначальном граде.

О чем это говорит? Верно. О том, что Хозяин Теней втравил меня в охренеть насколько поганую авантюру.

Я пробрался к башне через верхние уровни Запретного квартала, сжимая в руке «Сердце Тени». Артефакт, выданный Лордом Шэдоу, пульсировал холодным ритмом, скрывая моё присутствие. Маленький камушек, способный отвлечь внимание посторонних.

В другой руке держал «Песню Ветра» – тонкий клинок из тёмного металла, способный растворять саму суть живого существа.

Странно, Лорд Каэл не счел нужным напихать в свою башню охранных заклинаний. У него даже стражи, как таковой, не было. В самом низу, на первом этаже, мне попались парочка големов. С ними пришлось попотеть.

Эти существа сделаны из обожжённой глины, внутри которой спрятаны металлические механизмы. Им вообще по хрену любые травмы. Был вынужден потратить около десяти минут на магических терминаторов.

Закончил с големами, начал подниматься вверх по витой лестнице. Шёл и думал, какого хрена все так легко? Два голема? Серьезно? Больше никто и ничто не попытается меня остановить?

Еще думал, как хорошо, что Лорд Риус предпочитает жить за пределами Центральных кварталов, в пригороде.

Здесь слишком большая плотность населения, поэтому маги строят не замки, а высоченные башни. Пока доползешь на верхний этаж, сдохнешь от остановки сердца или перегруза.

Добрался до нужной двери и сходу вышиб ее. Согласно информации Хозяина Теней, Лорд Каэл в это время должен находиться в своей мастерской.

Он и находился. Все верно. Стоял у огромного кристалла и что-то внимательно изучал на одной из его граней.

Маг не обернулся, но моя внутренняя чуйка тихонько подсказала, ублюдок знал, что войду, ещё до того, как я ударил плечом в дверь. Он вообще не был удивлен.

Говорят, Лорд Каэл является одним из тех, кто открывал и находил иные миры. Чертовски одаренный ублюдок.

– Прислал Выродка… – голос мага звучал насмешливо. – Забавно. А я все думал, кто же выполняет грязную работу для нашего уважаемого Лорда Шэдоу. Оказывается, раб, который выпускает кишки тварей Пустоши на Арене. Фу… Как это пошло.

Я молча сделал шаг вперед. Крохотный, еле заметный. Главное – добраться до лорда и воткнуть в него долбаный кинжал. Хозяин Теней сказал, смерть будет мгновенной. От Каэла останется только вонючая лужа дерьма.

– Ты знаешь, Выродок, что Шэдоу заработал на тебе целое состояние? – маг по-прежнему стоял ко мне спиной, увлечённо изучая кристалл. Он говорил небрежно, будто все происходящее было абсолютной мелочью, не достойной его внимания, – Видишь ли… За последний год Хозяин Теней стал самым успешным исполнителем заказов определённого толка. Фактически – образовалась очередь из желающих убрать соперника, врага, просто ненавистного соседа. И все хотят купить эту услугу у Шэдоу. Потому что он всегда… Слышишь, Выродок? Всегда дает нужный результат. И никогда не оставляет следов.

Я не стал ждать. Мало ли, что трындит этот ублюдок.

Рванул вперед, активируя «Песню Ветра». Клинок должен был вонзиться магу в спину, но Каэл просто… исчез. Я по инерции пролетел вперед, едва не вхреначившись носом в этот сраный кристалл. Еле успел затормозить.

– Ты думаешь, безделушки Шэдоу помогут тебе против истинного мастера? – Каэл стоял на другом конце зала. – Вот и еще один секретик раскрыт. Он снабжает тебя артефактами из личной коллекции. Мне было любопытно, кто работает на Лорда Шэдоу. Он и раньше брался за грязные делишки. Но чтоб так преуспеть… Оказывается, это ты, Выродок… А он всего лишь дает тебе магические предметы, которые помогают осуществить задуманное. Ты ведь у нас не имеешь магии. Только поглощаешь ее. Ну что ж. Посмотрим.

Каэл поднял руку, и на меня обрушился невидимый молот. Это было… Охренительно больно. Будто сверху упала бетонная плита.

Моя аномалия взвыла. Я почувствовал, как энергия всасывается в тело. Раздувает вены, сжигает сосуды. Я был «губкой», но чары Каэла казались океаном. Он не просто атаковал – он перегружал меня. Затапливал магией.

Я снова рванул вперед, намереваясь воткнуть в ублюдка чертов кинжал. Мне этот рывок стоил половины жизни. Всех сил, которые только остались.

Каэл лишь лениво щёлкнул пальцами. Пол под моими ногами превратился в раскаленное стекло. Я закричал, отскочил в сторону. «Сердце Тени», лежавшее в моем кармане, треснуло. Не выдержало напора. Магия Каэла оказалась слишком тяжелой, слишком убойной.

Я понял – мне конец. Этот маг был не просто силен, он играл со мной, как кот с полудохлой мышью. Специально оформил заказ на себя самого, чтоб Хозяин Теней отправил убийцу. Каэл хотел лишить Лорда Шэдоу полезного инструмента. Маги вечно подсирают друг другу. Это их любимое развлечение.

Я бросился к массивной колонне из черного камня. Спрятался за нее. Дыхание сбивалось. Из носа текла кровь, в глазах двоилось.

– Где ты, маленький воришка жизней? – раздался в тишине голос Каэла. Ублюдку было весело. Он развлекался. – Давай поиграем. Давно не тренировал свою интуицию.

Я слышал его неторопливые шаги.

– Раз… – пропел маг, и воздух вокруг моей колонны начал сжиматься. – Два… три… четыре… пять… Я иду тебя искать!

Он не просто считал. С каждым числом реальность в мастерской искажалась. Стены начали плавиться, превращаясь в липкую черную массу. Колонна, за которой я прятался, теряла очертания и в любую секунду могла просто исчезнуть.

Я чувствовал приближение Лорда Каэла. А еще – я очень ясно чувствовал приближение своей смерти. В этот раз, похоже, мне не поможет моя долбанная диссипация. Аномалия просто не способна поглотить такое количество чар.

Каэл наслаждался своим триумфом. Он хотел видеть мои глаза в тот момент, когда Выродок превратится в пыль.

В башке крутилась только одна мысль. Сука, куда спрятаться?! Мне нужно спрятаться. Куда угодно! Хоть в задницу самого дьявола! Лишь бы оказаться там, где этот ублюдочный лорд не сможет меня достать.

И в этот момент внутри меня что-то лопнуло. Это не было похоже на обычное поглощение магии. Скорее – ощущение разрыва ткани. Я буквально почувствовал, как передо мной прорисовывается шов в пространстве.

Рванул его на себя. Реальность треснула, образуя узкую темную щель. Я, не раздумывая, шагнул внутрь. Это был самый настоящий жест отчаяния. Куда бы не вела трещина, там всяко лучше чем здесь.

Глазом не успел моргнуть, как оказался в комнате, которая находилась… нигде. Да. Вообще нигде. Маленький пузырь абсолютной пустоты, зажатый между мирами.

Исчезли звуки, пропали запахи. Даже моё собственное дыхание словно остановилось. Вокруг была только серая мгла, сквозь которую я видел мастерскую Каэла, как через грязное, мутное стекло.

Маг замер. Он стоял там, где секунду назад прятался я. На его лице отразилось искреннее недоумение. Ублюдок повернулся вокруг своей оси, его глаза вспыхнули чарами, просвечивая каждый сантиметр комнаты.

– Сбежал? – удивился он. – Невозможно. Ни один портал не откроется здесь.

Каэл стоял ко мне спиной, всего в метре. Но не видел меня. Я был в другом измерении.

Около минуты смотрел на его беззащитную шею, на седые волосы. А потом в груди что-то больно ухнуло, как удар охренительно большого сердца. Я понял, что могу выйти обратно в любой точке. Осознание пришло само. Вернее, тогда мне казалось, что оно пришло само. Сейчас я знаю, это Ключ от Всех Дверей заговорил со мной.

Я сосредоточился, представляя, как щель открывается прямо за спиной мага.

Разрыв. Холод Пустоты. И я вываливаюсь из ниоткуда, сжимая «Песню Ветра» ледяными пальцами.

Каэл почувствовал движение воздуха в последнюю секунду. Он начал оборачиваться, его рука уже поднималась для смертельного заклятия, но я оказался быстрее. Инстинкт бойца, отточенный сотнями сражений, сработал безупречно.

Клинок вонзился Лорду Каэлу под лопатку.

«Песня Ветра» – это, оказывается не просто игра слов. Кинжал реально начал петь. Тонкий, вибрирующий звук, от которого у меня заложило уши. Тело Каэла задрожало. Маг открыл рот, но вместо крика из него вырвался поток ослепительного белого света.

– Как… – все, что он успел выдохнуть.

Его плоть начала осыпаться серым пеплом. Магия, которую Каэл копил столетиями, вырвалась на свободу, сметая всё на своем пути. Взрывная волна отбросила меня к стене, и я снова провалился в ту самую «щель», которую создал секунду назад. Она стала моим спасением.

Лежал в этой абсолютно серой комнате и охреневал. Пол, стены, потолок – всё одного цвета, без оттенков, без текстур. В комнате не было ничего. Ни окон, ни дверей, ни мебели. Абсолютное, давящее ничто.

Только одно понимание пробивалось сквозь шок – я жив и я НЕ ТАМ.

Прошло не знаю сколько. Минута? Час? Время здесь текло иначе или не текло вовсе. Постепенно боль притупилась до терпимого уровня. Регенерация делала своё дело. Ожоги, полученные во время взрыва, пропали.

Я попытался подняться, опёрся о стену. Она была гладкой и тёплой, как живая плоть.

«Где дверь?» – подумал я. – «Мне нужно свалить отсюда, но только не обратно в башню Каэла».

В тот же миг в стене напротив снова возник разрыв, чёрный и пульсирующий.

Я, хромая, подошёл к нему, шагнул вперёд.

Мгновение – и меня выкинуло в замке Лорда Риуса. Я вывалился в собственной каморке.

Тут же упал на колени, содрогаясь от приступа тошноты. Меня буквально вывернуло наизнанку. Рвало, как подростка, нахлебавшегося дешёвого пола во время вечеринки.

Когда отпустило, умылся и пошел туда, где мне могли дать ответ. В мастерскую Диксона.

Я знал на сто процентов, это не артефакты Хозяина Теней спасли мою задницу. И не долбанная аномалия. Когда происходила вся эта срань, в моей груди что-то пульсировало, жгло и давило. Будто я проглотил долбанную вселенную.

Диксон сидел за столом, изучая какие-то схемы под светом кристальной лампы. Когда я ввалился внутрь, весь в грязи, крови, с диким взглядом, он вскочил с места.

– Выродок? Что…

Я не дал ему договорить. Пересёк комнату в два шага, схватил его за воротник халата и приподнял, прижав к стеллажу с колбами. Стекло зазвенело.

– Что ты сделал? – прошипел я, мой голос звучал чужим, хриплым, – Что ты в меня вшил, ублюдок?

– Я… не понимаю… – задергался Диксон, но его взгляд ответил лучше всяких слов.

Он метался, как психованный. Из стороны в сторону. Вниз-вверх. Потолок-пол. Куда угодно, только лишь бы не смотреть мне в глаза.

– КОМНАТА! – заорал я, а потом так тряхнул Диксона, что его башка ударилась о стеллаж, – СЕРАЯ КОМНАТА! Я создал её! Пространство! Я открыл дверь в никуда! Это не моя гребаная аномалия! Это не то дерьмо, что я собираю в себе. Это что-то другое! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!

– Хватит! – Диксон с силой вцепился в мои запястья, надавил на болевые точки. Я выматерился и разжал пальцы.

Маг отряхнулся, поправил халат посмотрел на меня мрачно:

– Башку включи. По всему замку натыканы охранные заклятия. Еще минута и Лорд Риус узнал бы, что ты пытаешься убить его сотрудника.

Диксон подошёл к столу, повернулся спиной, оперся о столешницу руками. Смотрел куда-то вниз. В одну точку.

– Год назад, – начал он тихо. – После боя с Драхкхам. Третий, после Шёпота. Ты был в поганом состоянии. Пришлось запихивать твои кишки обратно в брюхо и зашивать тело. Твоя аномалия едва справлялась. Лорд Риус приказал… велел спрятать в тебя кое-что ценное. Очень ценное.

Диксон повернулся и посмотрел мне в глаза.

– Древнейший артефакт нашего мира. Он долгое время считался достоянием всего Изначального града. Хранился в специальном месте. Пропал за день до того, как тебя в третий раз выставили на Арену. Он – самое могущественное, что есть в Изначальном Граде. Ключ от Всех Дверей. Артефакт, способный открывать любые двери, создавать Путь в любую точку. Сквозь пространство, сквозь миры, сквозь реальности.

Я слушал молча. Тяжесть в моей груди пульсировала в такт его словам.

– Лорд Риус забрал артефакт из сокровищницы Большого Совета. Выкрал по сути. Но хранить его здесь, в замке не мог. Достаточно быстро остальные лорды вычислили бы местоположение Ключа. Думаю, Риус уже давно решил использовать тебя как сейф… Идеальное хранилище. Мало того, твое тело не просканирует ни один лорд, потому что ты впитаешь чары, так еще и упрям без меры. Не позволишь никому ковыряться в твоей башке, в твоей плоти. Хотя… Никто никогда не подумает, что Выродок может носить в себе пропавший Ключ от Всех Дверей. Ты живешь с ним уже почти год. И до сих пор это – великая тайна. О которой знаем только Лорд Риус и я. Думаю, он хотел выждать некоторое время, а потом забрать артефакт.

– То есть в моей груди находится какой-то гребаный магический предмет? – спросил я, когда Диксон замолчал.

Странно. Наверное мне нужно было паниковать. Впасть в истерику. Ужаснуться. Но не было ничего такого. Я получил ответ и он меня вообще не испугал.

– Не совсем так. Когда я вложил Ключ в твою грудную клетку, он… – Диксон покачал головой и усмехнулся, – Он словно растворился в плоти. Стал частью тебя. Или ты теперь являешься его частью. Живым компонентом. Твоя воля, твой инстинкт, твоё отчаяние… они командуют им. Вот такой «сюрприз» для Лорда Риуса. Он не ожидал подобного эффекта. Видел бы ты его лицо… Риус чуть не взорвался от ярости. Пытался собственными руками ковыряться в твоей грудине. Комната, которую ты создал… это карманное измерение Ключа. Временное укрытие. Самое простое из того, на что он способен.

– Почему? – мой голос звучал тихо, но спокойно, – Почему ты мне раньше не сказал?

Диксон развел руки в стороны.

– Сказать рабу, что он является сосудом для величайшей силы в мире? Чтобы он возомнил себя богом? Или сломался? Или попытался использовать артефакт против Изначального града? Это был бы смертный приговор. Для тебя. Ты хочешь избавиться от Ключа?

Я подумал несколько секунд, а потом отрицательно покачал головой. Мой ответ удивил Диксона.

– Серьезно? Ты не боишься, что артефакт навредит тебе?

– Слушай… Меня уже три года травят чем попало. Вливают всякую магическую бурду. Не думаю, что один маленький ключик способен что-то ухудшить?

Взгляд Диксона стал более внимательным. В нём появилось подозрение.

– Выродок… не вздумай пытаться бежать. Сейчас, когда в тебе спрятан могущественный артефакт, Лорд Риус не даст тебе ступить шага за пределы Изначального града. Просто имей в виду, на тебе стоят магические поводки. Как только ты окажешься вне пределов города, Лорд Риус моментально узнает об этом. К тому же, ты не знаешь, как управлять Ключом. Понятия не имею, что произошло… И знать не хочу. Но артефакт срабатывает только на определённую команду. Почему ты создал свое пространство – не понимаю. Это странно. Однако, уверяю тебя, произошло случайное совпадение обстоятельств, не более. Ключ мог среагировать на выплеск каких-то очень сильных эмоций. Это исключение из правил. Не забывай, ты – вещь Лорда Риуса.

Я молча посмотрел на Диксона. На единственного мага, который относительно неплохо себя вел, был на моей стороне. Он помог мне, изменив рисунок некоторых татуировок. Он не рассказал старому ублюдку о том, что мое тело аккумулирует магию. И пожалуй, он не желает мне зла. Если говорит прижать жопу, значит – прижму. Пока что. А дальше посмотрим.

– Я не вещь.

Диксон нахмурился. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– Для них, Макс, ты всегда будешь только вещью. Просто теперь… ты стал самой ценной вещью во всех мирах.

## Глава 2

Лика… Вот так сюрприз. Её я точно не ожидал увидеть.

Наверное, меня должно было взволновать появление этой дряни. Всё-таки первая любовь, первая эротическая фантазия. Как там в книжках пишут? Молния пронзила, небеса разверзлись, ударил гром.

Ни хрена подобного. Единственное, что я почувствовал, – жгучее желание выйти и свернуть сучке шею. Хотя, врать не буду, выглядела она шикарно. Где-то глубоко внутри завозился мужской интерес. Ну как внутри… Ниже пояса.

Я быстренько прихлопнул его, как назойливую муху. Это не женщина, это грёбаная самка богомола. Не успеешь пристроить свой член, она уже откусит тебе голову. На фиг, на фиг…

Наглый, хозяйский стук в витрину «Домового» повторился. Похоже, дамочка привыкла к тому, что мир вращается вокруг неё, исполняет желания по первому щелчку пальцев.

Конечно, я не собирался открывать. Не дебил. Светить физиономией перед той, кто восемь лет назад с ледяным спокойствием прижимала лезвие ритуального ножа к моему горлу, – поганая стратегия для начала большой игры. А вот изучить противника с близкого расстояния – идея вполне рабочая.

Прижал ладонь к груди, где под кожей, мышцами и рёбрами пульсировала сердцевина Ключа. Она чувствовала моё состояние и отвечала на него тягучим теплом, от которого кровь по венам бежала быстрее.

– Ну давай, поработай. Вар'а'ах…

В груди щёлкнуло. Не знаю, зачем артефакт по-прежнему ждёт команды. Мы с ним так сроднились, что он без слов понимает, какие действия требуются. Грёбаная магическая бюрократия.

Закрыл глаза. Представил узкий, заваленный битым кирпичом проулок между двумя обшарпанными офисными зданиями напротив «Домового». Там – неплохая точка обзора. Пространство на миг подёрнулось маслянистой плёнкой. Воздух беззвучно, почти интимно лопнул. Я шагнул в чёрный разлом. Короткий приступ головокружения – и вот уже стою снаружи, там, где и планировал. Когда Ключ создаёт новый Путь, в башке почему-то всегда начинаются «вертолёты».

В лицо ударил колючий декабрьский воздух. Здесь, в подворотне, он вонял старой мочой и перепревшим мусором. Я вжался в холодную кирпичную кладку, сливаясь с темнотой. «Пятак» перед входом в магазин теперь был как на ладони.

Лика замерла возле двери. Единственный работающий фонарь, казалось, специально светил только на неё – чтобы я наверняка рассмотрел, насколько хороша эта тварь.

Она выглядела вызывающе дорого и совершенно не подходила этому району. Впрочем, как и он ей. Будто шикарную брендовую вещь вывесили на свалке на радость бомжам. Даже на расстоянии я смог оценить запредельную стоимость её кашемирового пальто.

Лика стала ещё красивее. Факт. Думаю, в свой «товарный вид» она вложила сумму, раза в два превышающую стоимость магазина Стасика. Вместе с самим Стасиком. Тёмно-бордовая помада на её пухлых губах казалась почти чёрной в этом освещении, а глаза… они остались прежними. Холодными, оценивающими.

Она повернулась спиной к двери, снова ударила каблуком изящного кожаного сапога по пластиковому жалюзи. Звук вышел звонким и мерзким.

– Да что же такое… – донёсся до меня её высокомерный голос.

Водительская дверь приоткрылась, из салона выбрался мужчина. Высокий, широкоплечий, в строгом чёрном пальто. Похоже, не просто шофёр – охранник.

– Лика Игоревна, может, поедем? – спросил он. – Здесь не самое спокойное место.

Лика обернулась к нему, её лицо исказила гримаса раздражения.

– Заткнись, Артём. Без тебя решу, когда нам ехать. Этот кретин должен быть на месте. Он никуда не ходит, потому что на хрен никому не нужен.

Она вытащила из кармана телефон, нервно ткнула пальцем в экран и поднесла его к уху. Я напряг слух, пропуская крохотную искру энергии через ушные раковины.

– Это издевательство! – взорвалась Лика, как только на том конце ответили. – Стою у этой конуры. Косой не открывает! И телефон у него выключен. Ты уверен, что он вообще жив? Может, спился давно к хренам.

Она замолчала, слушая собеседника. Выражение её лица сменилось с раздражённого на «пошло всё на хрен!».

– Да что за бред?! – снова взорвалась дрянь через минуту. – Ты просто грёбаный параноик! Ну какой, к чёртовой матери, Круг? С ума сошёл?!

Похоже, собеседник прикрикнул на неё. Лика резко заткнулась. Терпения ей хватило ровно на пять секунд.

– Да, я поняла, что нам нужен Косой. Поняла, говорю! Но его нет! Прикинь? Где его возьму? Рожу? Может, этот неудачник решил окончательно спиться или просто сдох. Да, я слышу тебя. Хорошо… Попробую пробить. Да, я поняла! Нужны все пятеро. Не идиотка.

Лика резко сбросила вызов. Ещё раз посмотрела ненавидящим, полным брезгливости взглядом на тёмные окна «Домового». Будь её воля, она с огромным удовольствием сожгла бы его к чертям собачьим.

И тут произошло то, чего я не ожидал. Лика вдруг резко повернулась. Её взгляд, острый и хищный, впился в тёмный угол подворотни. Она не могла видеть мой силуэт, но зуб даю: сучка смотрела прямо мне в глаза. Или я окончательно сошел с ума.

– Что случилось? – моментально среагировал охранник.

Он медленно сделал шаг в сторону подворотни, его рука скользнула под полу пальто. Пу-пу-пу… А парень-то у нас серьёзный. Со «стволом». Лоб у водилы совершенно чистый – значит, не из просвещённых. Просто неплохо подготовленный спец.

Внезапно я почувствовал дикое, почти животное желание выйти и грохнуть этого Артёма. Рука сама собой дернулась, пальцы скрючились, готовые выпустить разряд моей гребаной магии.

Я едва сдержал этот порыв. Что-то злое и темное внутри меня до одури хотело пустить кровь левому парню.

Сцепил зубы. Втянул воздух. Выдохнул. Что за хрень? Я, конечно, не мальчик из церковного хора. Но чтоб вот так, до уссачки желать смерти незнакомому человеку… Это странно. Если он подойдёт ближе, меня сорвёт.

Я уже приготовился активировать Ключ и свалить по-английски, чтоб ничего не натворить, но Лика окликнула своего халдея:

– Артём! Что ты там нашёл? Крыс? Поехали, я замёрзла. Здесь невыносимо воняет.

Охранник замер. По его лицу скользнула тень лёгкого раздражения, невидимая для хозяйки. Интересно… А парень-то с башкой, адекватно оценивает эту дрянь. Он медленно развернулся и направился к машине.

– Как скажете, Лика Игоревна. Вы так внимательно смотрели в тот угол, я подумал – может, бродячая собака.

Сучка дождалась, пока ей откроют заднюю дверь, забралась в салон. Охранник обошёл тачку и устроился на водительском сиденье. Седан плавно тронулся с места. Мощные фары на мгновение разрезали тьму переулка, прошлись по мусорным бакам в паре метров от меня, и через минуту машина растворилась в темноте.

Я вышел из тени, приблизился к тому месту, где только что стояла Лика. На земле виднелись два идеально ровных пятна инея. Там, где она месила грязь каблуками. Что за хрень?

Присел на корточки, коснулся одного пальцем – кожу обожгло так, будто сунул руку в жидкий азот. Поднес к лицу, принюхался. Сладкий запах чар. Любопытно.

Постоял ещё минут пять. Думал.

На хрена она приезжала? Косой сказал, что много лет не имеет общих дел с бывшими друзьями. Он не врал, я знаю. И эти разговоры… Круг… Снова нужны все пятеро… Есть ощущение, кто-то решил опять собрать «великолепную пятёрку». Ритуал? Похоже на то. Непонятно только, зачем.

Я потянулся к Ключу, переместился обратно в магазин. Сначала нырнул на склад. Лика злилась, что телефон Косого отключён. Последний раз я видел его на столе, где Стасик вёл подсчёты в ночь нашей фееричной встречи. Мобильник нашёлся сразу. Разряженный.

Воткнул его в старую зарядку, брошенную в углу. Экран слабо мигнул, оживая. На дисплее висело одно непрочитанное сообщение, пришедшее час назад с неизвестного номера: «Круг разомкнулся. Ты срочно нужен».

– Интересно… – мой голос в тишине склада прозвучал слишком громко.

Сунул телефон в карман и пошёл наверх.

Косой сидел в пустой чугунной ванне, вцепившись в её края так сильно, что костяшки пальцев побелели. Вода, которой его поливал, давно стекла. Стасика трясло мелкой дрожью.

– Ты здесь? Молодец, что не ушёл.

Я прислонился к дверному косяку, рассматривая это жалкое зрелище. Стас дёрнул головой на мой голос. Его пустые глазницы, прикрытые веками, выглядели как две вмятины на куске серого теста.

– Очень смешно, мать твою. Просто обоссаться можно, – Косой говорил уже нормально, без истерики. Пока меня не было, он успокоился. – Кого там хрен принёс? Там, внизу… Это менты? Скажи мне, что это были менты, и что тебя сейчас упекут на несколько лет за нанесение особо тяжких увечий.

Я усмехнулся.

– Мечтай, Стасик. Менты – твой счастливый билет в жизнь, где нет меня. Слишком жирно. Не заслужил. Нет, заглядывала твоя старая подружка. Лика.

Стаса аж подбросило. Он дёрнулся, ударившись затылком о стену.

– Лика… – выдохнул Косой. Его лицо мгновенно перекосило от ядовитой, застарелой ненависти. – Эта сука… Какого хрена? Приехала проверить, не сдох ли я? Она… она что-нибудь говорила?

– О, да, – я подошёл ближе и наклонился над ним. – Мы с ней очень мило поболтали. Сказала, что ты грёбаный неудачник, тряпка и обсос. И что очень хотела бы видеть, как тебя запихивают в деревянный ящик, а потом засыпают землёй. По-моему, очень трогательная забота о бывшем друге, – у Косого стало такое зверское лицо, что я не выдержал и рассмеялся, – Не тупи, Стасик. Мы с ней не разговаривали. Наша встреча – это особенное событие. Не будем торопиться.

Стасик вдруг зашёлся в истерическом, клокочущем смехе, который почти сразу превратился в кашель.

– Сука, как же я их всех ненавижу… Если бы я мог… если бы у меня были…

– Если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой. А если бы у тебя были яйца, ты бы не влез в это дерьмо восемь лет назад, – оборвал я поток его желчи. – Но яиц нет, так что кончай митинговать. Пора на выход.

Схватил Косого за шкирку – шмотки на нём были мокрыми и холодными – рывком подтянул вверх. Стас забился, пытаясь обрести опору на скользком дне ванны.

– Осторожней! – заскулил он, хватаясь за мою руку. – Я же ничего не вижу! Ты что, издеваешься?!

– Ещё даже не начинал, – бесцеремонно вытащил его на кафельный пол, – Давай, переставляй копыта.

Стас замер, его руки судорожно начали шарить в воздухе, пока правая не нашла мое плечо.

– Как скажешь, «мамочка», – хмыкнул он. – Будешь меня за ручку водить? Подтирать мне сопли?

Внутри моментально закипело желание впечатать его головой в раковину. Еле сдержался. Рано. Инструмент ещё не отработал своё.

– Заткнись, – холодно посоветовал я, сжав его предплечье так, что Стас тихо заскулил. – Если будешь вякать, в этой ванне тебя утоплю. Просто ради тишины. Понял?

Он моментально сдулся. Ненависть в нём была велика, но трусость – ещё больше.

– Понял… Не надо топить.

Дотащил Косого до комнаты. Он спотыкался, ныл, но шёл. Первым делом стянул с него мокрый вонючий свитер.

– Штаны и футболку снимай сам. Не готов видеть твою обнажённую натуру.

Вернулся в кладовку, с сомнением посмотрел на вещи. Филиал мосорной свалки: засаленные куртки, джинсы с пятнами грязи и чего-то подозрительного, горы нестиранного белья в углу.

– Стасик, ты не просто дебил, ты ещё и свинья, – я брезгливо взял двумя пальцами что-то похожее на свитер, – У тебя какой-никакой бизнес, есть деньги, а ты живёшь в берлоге, где даже крысы побрезгуют дохнуть.

– Мне… мне некогда было заниматься бытом! – огрызнулся он, стягивая штаны. – Я работал!

– Какой молодец!

После короткой ревизии стало ясно: выбрать практически нечего. Все вещи были грязными, пропитанными запахом застарелого пота и дешёвого табака. В принципе, я уже ковырялся в этом дерьме, когда искал одежду для себя, но надежда все же оставалась.

Нашёл какую-то более-менее приличную на вид толстовку и относительно чистые спортивные штаны.

– На, натягивай, – бросил вещи Стасу в лицо. – Завтра вызову клининг. Пусть выгребают весь хлам. И шмотки твои в химчистку отправлю. Хотя проще их сжечь к чертям.

Стас начал одеваться, его движения были дёргаными, неуклюжими. Я смотрел на него и чувствовал только глухое раздражение.

Восемь лет мечтал о мести, представлял этих ублюдков могущественными врагами. А передо мной стоит слепой, неопрятный неудачник, которого собственные друзья выкинули на помойку. Это почти унизительно – мстить такому.

Но Лика… Лика другая. И Боцман. И близнецы… Они-то как раз процветают. Косой – это просто первая ступенька. Грязная, скользкая, но необходимая.

– Всё, – Стас натянул толстовку наизнанку, а штаны задом наперёд. – Где буду спать?

– На диване, – я указал рукой в сторону гостиной зоны. Он сделал шаг и тут же ударился о кресло. – Ну твою мать, Стасик. Твои глаза в состоянии видеть пространство в комнате. Давай, соберись. Контролируй свое тело на расстоянии.

– Иди на хрен, – огрызнулся он. – После того как ты заставил меня смотреть на Изначальный град, вижу всё как-то смутно.

Я подошёл к Косому, довёл его до дивана. Стас плюхнулся на старые, потёртые подушки и тут же свернулся калачиком, накрывшись пледом.

Я взял пульт от телека, щёлкнул кнопкой. Развернул экран так, чтобы глаза Косого его видели.

– Это зачем? – Стасик тут же оторвал голову от подушки.

– Пусть смотрят. Твои глазные яблоки живут самостоятельной жизнью. Как мы в этом совсем недавно убедились. Подглядывают за всеми подряд. Без контроля это делать опасно. Займем их ночным шоу. Все. Спи, – я с интересом посмотрел на коробку, – Слушай… прям любопытно, а вы как теперь будете? Каждый сам по себе? Город засыпает просыпается мафия?

– Да пошел ты… – буркнул Стас, но уже без особого энтузиазма.

В углу комнаты, за шкафом, нашлась старая, скрипучая раскладушка с провисшим брезентом. Я вытащил ее, разложил. Попробовал рукой. Выдержит. Взял курку, свернул валиком, положил под голову. Улегся сам.

Сон пришёл быстро. Муторный и вязкий. Мне снова снились башни из чёрного стекла и человек в серебряной маске. Он молча указывал пальцем прямо на мою грудь. Чего хотел, мудила, я так и не понял.

Смешно. Когда был в Изначальном граде, мне каждую ночь снился родной мир. Сейчас нахожусь в родном мире и мне каждую ночь сниться Изначальный град. Очень неопределённый я тип.

Проснулся от собственного хрипа. В груди, как ненормальное, колотилось сердце. Каждый раз это происходит после пробуждения. Будто мое тело до сих пор не может поверить, что носит в себе столько магического дерьма.

Не успел открыть глаза, как со стороны дивана раздался недовольный голос:

– Ради всего святого, всади мне пулю в голову или переключи этот чёртов канал!

Я повернул голову к телевизору. На экране шло утреннее ток-шоу. Стареющий ведущий в костюме и крашеная блондинка беседовали о кофеварке, способной изменить жизнь каждому.

– Пожалуйста, выключи эту херню! – повторил Косой, – смотрю ее уже больше часа. Щас взвою. Перед кофеваркой была лапшерезка, перед лапшерезкой – народные рецепты от запора.

– Ну не знаю, по-моему, кофеварка действительно офигенная.

– Иди в жопу. – буднично высказался Стас, – Слушай… С моей головой стало происходить что-то странное. Я чувствую и слышу то, что не должен чувствовать и слышать. Например, что прямо сейчас мимо магазина идет кто-то. И твоё сердцебиение. Оно бахает мне прямо в уши. Бух-бух… Бух-бух… Это что за дерьмо, а? Главное проснулся, вроде все норм. Вижу телек, комнату. Ну… Глаза видят. А потом началось… Я что, тоже становлюсь магом?

– Хренагом, – хмыкнул я, поднимаясь с раскладушки. – Скорее всего, в процессе «операции» что-то поломалось в твоем организме. Не знаю, что. Мне раньше не приходилось таким образом разделять людей на составные части. Посмотрим, как будет дальше.

– Вот сука… – расстроился Косой, – Я уж думал, и правда заполучил магию. Только не такую мудаческую, как у тебя. Хочу быть белым магом.

Я подошёл к дивану, с усмешкой посмотрел на Стаса:

– Нет никакой белой магии. И чёрной магии тоже нет. Есть просто магия. Заклинанием исцеления убить так же легко, как проклятием. Например, случись у тебя сейчас приступ, я могу заклинанием замедлить тебе сердце, чтобы не дать ему выскочить из груди. Могу отрегулировать давление – повысить его или понизить. И ровно то же самое могу проделать, когда приступа нет, – но с совершенно иными результатами. Начну понижать тебе давление, и ты потеряешь сознание. Замедлю и остановлю сердце. После чего ты умрёшь так же успешно, как если бы я тебя проклял. Так что, Стасик, хрен тебе, а не звание нового Гэндальфа. Магия – это дерьмо, которое не имеет цвета. Поверь, реально дерьмо.

Присел на корточки. Уставился на Косого. Пару секунд изучал его пустые глазницы.

– Эй, ты чего… – заволновался он.

– Скоро придет хороший парень Иван. Мы не можем показать ему начальство в таком виде. А показать надо. Лучше сразу. Так будет меньше вопросов, чем если он неожиданно обнаружит тебя здесь… Знаешь, что… Давай-ка попробуем кое-что.

– Ээээ… Нет! Иди на хрен! Ты уже попробовал.

Глаза Стасика взметались по коробке как ненормальные, а сам он попытался отодвинуться подальше.

– Не ссы. Хуже не будет, – успокоил я Косого.

Затем прижал пальцы к его вискам, выпустил тонкую струйку своих извращеных чар. Надеюсь, после этого у Косого не вытечет последний мозг.

– Ай! Сука! Больно! – дёрнулся он.

– Терпи. Я создаю тебе эрзац-зрение. Носить с собой глаза ты не сможешь. Вернее, сможешь, конечно, но это прямо готовая сцена из фильма ужасов. Бедный Ваня двинет кони от такой картины. Поэтому коробка останется тут. Но мы сейчас кое-что подправим… и ты будешь чувствовать предметы. Просто как нечто плотное и теплое. Секунду потерпи… Все.

Я отодвинулся от Косого. Тот около минуты просто сидел молча. Потом выдал:

– Прикинь, предметы правда чувствую. Похоже, будто рядом работает обогреватель. А от тебя несет какой-то мертвечиной. Жесть.

Я усмехнулся, взял с полки возле телевизора темные очки. Натянул их Косому на нос. Теперь он выглядел как пьющая рок-звезда, лучшие времена которой остались далеко в прошлом.

– Слушай сюда, Косой. Ты – босс, который приболел. У тебя вирусная инфекция глаз. Свет режет, глаза слезятся. Понял? Поэтому носишь очки. Пикнешь лишнее – вырву твой язык. Что следует дальше, уже рассказывал. Яйца, член… ну ты понял. Лучше не рискуй. Мы с тобой теперь типа партнёры.

– Понял… – Стас поёжился. – Я – босс, а ты – монстр, Макс.

– Вы все для этого сделали.

В этот момент внизу лязгнул замок, послышался скрежет поднимающегося жалюзи. Пришёл Иван.

– Идём, – я бесцеремонно дёрнул Косого за локоть, вынуждая его встать с дивана. – Надо показать тебя сотрудникам. Сразу. Решим этот маленький вопрос и забудем про него.

Спуск вышел дёрганым. Стас зависал на каждой ступеньке. «Щупал» носком ноги пустоту, пока не начинал ощущать тепловой фон пола. Его свободная рука то и дело искала опору. Он двигался медленно, с какой-то пьяной осторожностью. Два раза едва не впечатался лбом в дверной косяк.

Иван уже снял куртку и возился у кассы. Рядом с ним стояла женщина – крепкая, сбитая, с короткой стрижкой и лицом человека, который видел в этой жизни практически все. Для нашего цирка уродов – идеальный вариант.

– Доброе утро, – бодро начал Ваня, но увидел рядом со мной Косого и сразу же загрустил. Его лицо вытянулось, а в глазах мелькнуло искреннее разочарование. – О… Станислав Николаевич. Вы здесь?

Было очевидно, о чём пацан подумал. Появление хозяина означало только одно: обещанные мной «золотые горы» в шестьдесят пять штук только что превратились в тыкву. Косой никогда не отличался щедростью, и Ваня это прекрасно знал.

– Здесь я, да. – Стас выдавил страдальческую улыбку, – Приболел немного. Глаза… Инфекция. Так что Макс пока за главного.

Иван бросил на меня быстрый, жалобный взгляд. Я едва заметно кивнул.

– Всё, о чём мы вчера говорили, в силе, Ваня. Работай.

Парень заметно приободрился:

– Понял, Максим… э-э… Макс. Я вот, как ты велел, помощницу привёл. Валентина Петровна. Она товароведом было много лет, в «Строймаркете». Опыт имеется.

Женщина не сказала ни слова. Она просто коротко кивнула, глядя на нас без всякого интереса. В её руках уже была зажата старая тряпка. Ей плевать, кто здесь главный и почему босс-придурок напялил тёмные очки. Лишь бы платили.

– Подойдёт, – кивнул я. – Валентина Петровна, принимайте хозяйство. Стеллажи, склад, порядок. Ваня, ты на кассе. Подготовьте всё к открытию. Станислав Николаевич сейчас пойдёт наверх отдыхать, у него постельный режим. Не беспокоить, по пустякам не дёргать. Ясно?

Иван закивал, а Валентина Петровна уже занялась полками. Начала молча передвигать коробки с саморезами.

Я снова взял Стаса под руку, повёл обратно к лестнице. Он спотыкался, дышал тяжело, хрипло, но до верха мы добрались без происшествий. Довёл его до дивана, почти силой усадил на место.

– Будь здесь и не высовывайся, – негромко сказал я, проверяя, как сидят на его лице очки. – Еду найдёшь в холодильнике. Там осталась колбаса, тушенка и кусок батона.

Стас промолчал. Новое «зрение» явно вымотало Косого сильнее, чем любая физическая нагрузка. Ничего, привыкнет.

Я спустился вниз, мельком глянул на Ивана, который уже что-то вбивал в компьютер, и на Петровну, методично вытиравшую пыль с витрины. Магазин начал оживать, превращаясь в ту самую ширму, которая мне нужна.

## Глава 3

На улице наконец-то повалил снег. Для декабря один черт погода дурацкая. Слишком тепло. Темнеет рано, солнце встает… тоже рано. Какая-то затянувшаяся, гнилая осень. Такое чувство, будто сама природа охреневает от того, что происходит в этом мире.

Но сейчас с неба летели тяжелые, влажные хлопья, похожие на комки ваты. Они падали на землю и почти мгновенно таяли. Из-за этого под ногами была скользкая серая каша.

Я топал к остановке, переваривая в голове все, что произошло за последние сутки. В первую очередь – появление Лики.

В мыслях, как заевшая пластинка, прокручивались ее слова и то странное сообщение в телефоне Косого.

«Нужны все пятеро…»

«Круг разомкнулся…»

Восемь лет назад эти придурки замутили ритуал, в основе которого была та же геометрическая фигура. Круг. Пять человек – пять Якорей.

Сейчас, после стольких лет, проведённых в обществе магов, я стал долбанным специалистом по всякому магическому дерьму. По ритуалам в том числе.

Отчего-то все подобные мероприятия предполагают участие нечетного количества людей. Пять, семь, девять. Это – точки концентрации силы, якоря. Через них проходит магический импульс.

Придурки хотели получить золотой билет в счастливую жизнь, а по факту связали себя друг с другом намертво. Похоже, они об этом уже знают, раз начали суетиться. Или кто-то им рассказал.

Я несколько раз пытался расспросить Диксона, в чем был прикол того ритуала. Почему именно невинная душа должна стать платой за могущественный артефакт?

Но маг быстренько с темы соскочил. Отделался размытыми фразами. Мол, это – старые традиции, древние как говно мамонта. Никто уже ритуалы Призыва не проводит. И совершенно непонятно, откуда появилась эта идиотская мысль у членов «Великолепной пятерки». Как и подробная инструкция с текстом нужных слов. Вырожденцы никак не могли их знать.

Я с Диксоном был вообще не согласен. По поводу древности. Наверное, потому что в качестве жертвенной овцы выбрали мою персону. Не знаю, что там насчёт говна мамонта, а лично для меня все происходящее в лесу было очень настоящим.

Однако маг упёрся намертво и обсуждать ритуалы Призыва отказался. Я так понял, лорды сильно не любят Призывы. Это как взять и подтянуть в магический круг джина, способного выполнять желания. При том, что джин в этот момент сидел в своем Изначальном граде на расслабоне и точно не собирался никуда подтягиваться. Роль клоуна, который должен плясать под дудку вырожденцев, магическим ублюдкам не по душе.

– Одно тебе скажу… Если бы твои друзья сделали все верно, Лорд Риус не мог бы отказать им. Он был бы вынужден отдать артефакт, – признался тогда Диксон. Потом многозначительно посмотрел на мою грудную клетку и добавил, – Самый могущественный артефакт. Только он – равноценная плата за энергию невинной души.

Я еще в тот момент подумал – какая интересная хрень вырисовывается. То есть, неизвестный «подсказчик», надоумивший пятерку малолетних придурков, знал, что в итоге ритуала детишки получат что-то очень крутое. Как минимум, предполагал. Но не учёл, что они просто тупо накосячат с исполнением.

Сейчас, топая по грязному, жидкому месиву, я снова вспомнил ту ночь. Не ради того, чтоб почувствовать ненависть к «великолепной пятерке». Она со мной всегда. Чтоб понять, какого хрена взметалась Лика и остальные. Уверен, по телефону она говорила с Боцманом. Он послал ее за Косым.

Той ночью Лорд Риус сказал:

– Ваша жертва принята. Я даю вам жизнь.

Обычная фраза. Казалось бы. Типа, не оторву вам, дебилам, голову за то, что беспокоите такого уважаемого мага.

На самом деле, это была сделка. Одна жизнь – моя – в обмен на пять их жизней. Прямой бартер. Риус не мог просто так забрать меня в Изначальный град. Он должен был что-то оставить взамен. Старый ублюдок, условно говоря, заключил контракт. Уверен, вся успешность Боцмана, Лики и братьев – итог этого договора.

Но магия подобного уровня никогда не бывает стабильной.

Глядя на то, как высоко взлетели четверо из них, я прекрасно понимаю, почему Стасик влачит жалкое существование.

Круг – это замкнутая система, энергия в нем распределяется неравномерно. Боцман, Лика и близнецы – сильные хищники, они просто выжрали все «бонусы», оставив Косому лишь объедки. Стас стал громоотводом Круга. Слабым звеном, которое принимает на себя все магические откаты и неудачи, чтобы остальные четверо могли купаться в жиру.

Другой вопрос – Косому об этом не сказали. Он о своей роли не догадывается. Именно поэтому я не стал говорить ему о вчерашнем сообщении. Пока что. Подумаю, как использовать Стасика.

В любом случае, круг и все обмены полетели к чертям.

Я сбежал. Товар, полученный во время ритуала, покинул хранилище Лорда Риуса. Для договора это означает только одно – технический дефолт. Жертвы больше нет, а значит, плата аннулирована.

Жизнь, которую Риус им «дал», вот-вот начнёт утекать обратно. Теперь Круг работает против них: вместо защиты он стал воронкой, которая будет высасывать время, жизненные силы и удачу. Гребаная магия требует новую плату. Если они не закроют долг, им здорово прилетит по башке.

Странно другое. Они ведь не знают о моем побеге. Лорд Риус не из тех, кто рассылает уведомления о своих неудачах. Тогда почему Лика в такой панике? Кто им сказал, что старый ритуал пошел вразнос?

В памяти всплыл нервный выкрик Боцмана на поляне: «Он так обещал! Он сказал, слова сработают!».

Сука… Сто процентов был кто-то еще. Какой-то неизвестный «доброжелатель», который восемь лет назад подкинул подросткам описание ритуала и обучил их словам Призыва. Кто-то, кто использовал этих щенков, чтобы получить артефакт.

К тому же, Косой конкретно сказал, жертву выбрали не случайно. Это тоже подсказка «доброжелателя».

Похоже, кукловод снова вышел на связь. Он предупредил их об опасности. Он заставляет их опять собраться вместе, в том же составе, чтобы принести новую жертву и заштопать дыру в контракте.

Они хотят повторить всё сначала. Те же пятеро, тот же Круг. Интересно, кто на этот раз станет объектом обмена?

Я остановился у края тротуара, наблюдая, как грязная жижа стекает в решетку канализации. Еще одно белое пятно во всей этой истории. Неизвестный добродетель. Что-то слишком до хрена становится этих пятен.

Хотя… Человек без лица вполне может быть тем, кто надоумил придурков восемь лет назад. А может и не быть. Надо разбираться. В любом случае сейчас у Лики, Боцмана и близнецов очевидно нехило подгорают задницы. Это хорошо. Это мне на руку.

Я добрался до «Чернильного кота» на автобусе. Зашел тихо. На всякий случай. Вдруг в тату-салоне опять какие-нибудь гости. Даже дебильный колокольчик не издал ни звука, так осторожно я открыл входную дверь.

Ляля стояла ко мне спиной, прямо посреди комнаты. Одной рукой она прижимала к уху мобильник. Во второй – держала чашку с кофе. Судя по ароматному дымку, исходившему от напитка, его только что приготовили. Наверное, Медведь принес.

– Слышь, ты, урод! – девчонка рычала в трубку, как разъярённая львица. – Еще раз пришлешь мне этот китайский самопал вместо нормальных игл, я их тебе в глаз воткну. Понял? Договаривались же – хороший качественный товар. А что по факту? Да мне плевать на праздники, Лёня! И на твоих тупых сотрудников! Это не моя проблема! Короче. Меняй товар. Мне по хрену!

Ляля явно была на взводе. Ее волосы растрепались, на шее, под «хвостиком», виднелись несколько влажных прядей.

Я подошел вплотную и просто тихонько тронул ее. Хотел привлечь внимание.

– Твою мать!

Девчонка не просто вскрикнула, она подпрыгнула на месте от неожиданности. Видимо, я был слишком тихим.

Резкий разворот, рука с чашкой бьется о мое плечо – и вся эта горячая черная жижа летит прямо в меня.

А я уже расстегнул куртку. Кофе огромной кляксой плюхнулось на футболку. Ткань мгновенно прилипла к коже. Будь на моём месте нормальный человек, ожёг неизбежен.

– Придурок! – Ляля выпустила телефон из руки, он с глухим стуком упал на пол, – Макс! Какого хрена ты подкрадываешься, как привидение?!

Ее взгляд метнулся к влажному пятну. Девчонка схватила рулон полотенец и принялась тереть футболку. Толку от этого, естественно, не было. На мокрой ткани только оставались белые бумажные «катышки». Футболка пропиталась насквозь.

– Сильно обжёгся? Блин… Снимай её быстрее. Сейчас простирну. Высушим на конвекторе. И кожу надо смазать. Кофе был горячий, – скомандовала Ляля жестким, деловым тоном.

Потом дернула край моей футболки, потянула его вверх. Я перехватил ее руку. Пальцы у девчонки были горячие, пульс на запястьях молотил как психованный.

Мы замерли. А потом… Начало происходить что-то странное. Пожалуй, со мной вообще такого раньше не случалось. Никогда.

Воздух между нами прямо заискрил, стал какой-то тяжелый, словно перед грозой. Ляля задержала дыхание… Моргнула растерянно. Ее грудь вдруг начала подниматься и опускаться подозрительно часто. Какого черта я вообще смотрю на её грудь?!

Взгляд девчонки изменился. Затуманился, поплыл.

Я, конечно, не сопливый пацан. Уже. Прекрасно понимаю, в каких случаях подобные метаморфозы происходят с женщинами.

Вместе с известностью и популярностью в мою жизнь на Арене ворвалось такое количество фанаток и поклонниц, что я пару лет чувствовал себя кем-то типа быка-осеменителя. Огорчало ли меня это? Вообще нет. Я кайфовал. Кровь играла, гормоны брали свое.

Дамочки платили бешеные деньги тренерам и стражам, чтоб попасть ко мне в каморку после боя. Для них это было особым развлечением. Ясен хрен, мы там не о поэзии разговаривали.

Я был юн, меня конкретно штырило от восторга, который демонстрировали магини. Да и секс с ними, врать не буду, охренительно горячий процесс. Я относился к ним… наверное, потребительски. Брал, что мне нужно. Узнал много интересного. Но Ляля… Ее реакция меня удивила.

А еще больше удивило то, что я завелся сам. Мне вдруг стало как-то тяжело дышать, кровь ударила во все места, куда только могла ударить.

– Справлюсь, – отстранился от девчонки, одним рывком стянул мокрую тряпку через голову. И только потом понял, что сделал. Тело Выродка не самая приятная для женского глаза картина.

В салоне сразу стало тихо. Лишь старенький стерилизатор надсадно гудел в углу.

Мой торс, плечи, спина – это сплошное месиво из рубцов, ожогов и магических татуировок. Раньше мне было на них плевать. Но здесь, сейчас, под взглядом Ляли, стало как-то не по себе.

Она не отвернулась. Не начала ахать и охать. Просто выдохнула, медленно. Скользнула взглядом по моим плечам, по груди. Задержалась на розовых, еще не до конца заживших шрамах от пуль Косого.

Это был взгляд женщины, которая вдруг сообразила, какого монстра она приютила. Но в нем я не заметил брезгливости или страха. Наоборот. Интерес. Так, наверное, смотрела Красавица на Чудовище.

Ляля медленно подняла руку. Я не шелохнулся, хотя нутро орало: «Отойди!». Её ладонь легла мне на плечо, прямо на старый шрам. Подушечки пальцев девчонки ощущались как что-то нежное, мягкое. Меня прошибло до самого нутра. Прострелило. Тряхнуло. Не знаю, как еще описать это ощущение.

– Ничего себе, тебя жизнь потрепала, – тихо сказала Ляля, – Кто же с тобой так…

Она хмурилась, оторвала взгляд от моих шрамов и посмотрела мне прямо в глаза. Воздух стал настолько густым, что я дышал через раз. По всему моему телу разливалось ощущение возбуждения. Сильного. И я реально испугался, что Ляля это заметит.

– Скажи честно, – она чуть прищурилась. – Сидел?

– Сидел, – коротко бросил я.

Самая простая ложь. Версия про тюрьму гораздо лучше, чем настоящая правда. Да и не так она далека от истины. Никто же не спрашивает, где именно сидел.

– За что?

– Оказался не в том месте, не в то время.

Ляля сглотнула. Ее рука поползла выше, к моей шее. Напряжение стало таким, что в ушах зазвенело. Я вдруг понял, взгляд девчонки переместился на мои губы. Твою ж мать…

Надо было отойти в сторону, сделать вид, будто ничего не произошло и заняться работой, но…

Я наклонился к Ляле, медленно. Давал шанс оттолкнуть. Моя ладонь легла на ее талию, чтоб притянуть ближе. Она была теплая, настоящая, живая.

В этот момент вся срань, что творится вокруг, исчезла. Испарилась. Остались только мы. Я и она. Ляля потянулась ко мне, закрыла глаза, я уже чувствовал её дыхание на своем лице…

И тут дверь распахнулась с таким грохотом, будто её хотели сорвать с петель. Колокольчик надрывно заверещал.

– Привет, народ! – радостно выкрикнул Медведь.

Он пятился полубоком, придерживая створку. В одной его руке был пластиковый стакан с кофе. В другой – огромный бургер на картонной тарелке.

– А я подумал, сейчас придет Макс. Тоже захочет горячего, свежесваренного. Да и пожрать парню не помешает. Вот, еще принес, – трындел Медведь без перерыва, не замечая нашей идиотской мизансцены.

Мы с Лялей отскочили друг от друга так резко, будто нас обоих, одновременно ударило током. Девчонка наклонилась, схватила свой телефон, который валялся на полу, и принялась судорожно в нем ковыряться.

Я мысленно усмехнулся. И, пожалуй, обрадовался, что Медведь решил именно сейчас принести этот грёбаный кофе. Есть ощущение – он избавил нас от ошибки, которую мы почти уже совершили. Все и так слишком сложно. Еще не хватало втянуть в дерьмо, которое меня окружает, Лялю.

Медведь, наконец, повернулся передом, увидел мой голый торс. Его брови удивлённо поползли вверх:

– Опа… Это что за стриптиз?

В следующую секунду он разглядел следы на моем теле. Их не скрывали даже татуировки Диксона.

– Мать моя женщина, Макс! Тебя что, через промышленную мясорубку пропустили? По твоему телу можно историю пыток изучать.

– В жизни случалось разное, – буркнул я.

Смял мокрую футболку в руке, бросил ее в раковину. Подошёл к вешалке. Там остался висеть пакет со шмотками, которые прикупил в торговом центре. Ушел вчера слишком быстро и не забрал. Как оказалось, правильно сделал.

Вытащил еще одну футболку. Мятая, ну ничего. Сойдет. Натянул ее. Повесил пакет обратно. Сегодня надо не забыть, когда пойду домой.

Домой… Мысленно усмехнулся. Я только что назвал домом место, которое находится в строительном магазине. Где грязно, пыльно, неубранно. Где меня ждёт слепой придурок, один из тех, кто виноват в дерьме, которое происходило со мной много лет. Смешно. А я еще Хозяина Теней называю извращенцем и садистом.

Медведь поставил стакан с кофе и тарелку с бургером на стойку, прямо Ляле под нос. Девчонка как раз с деловым видом уселась за комп и принялась проверять сегодняшнюю запись. Лицо у нее было совершенно спокойное. Если не считать раскрасневшихся щек.

– Макс… – Гриша подошел ближе, понизил голос, чтоб Ляля не слышала наш разговор, – Слушай, тут такое дело… После того как ты в «Тыкве» показал этим ублюдкам, что их «святость» отлично сочетается с разбитыми мордами, в районе началось шевеление. Я тебе уже говорил вчера. Но… Когда ты ушел, было еще кое-что…

Медведь поскреб бороду, оглянулся в сторону стойки. Убедился, что Ляля увлечена своими делами, потом снова посмотрел на меня исподлобья.

– Вчера вечером ко мне мужики подтянулись. Хозяин «Хозтоваров», владелец шиномонтажки, пара ребят из мебельного. Обычные парни, Макс. Те, кого эти уроды начали доить под видом пожертвований на благое дело. Спрашивают, не хотим ли мы замутить свою команду. Говорят: раз я смог отстоять свой, бар, может, пора и остальным зубы показать? Предлагают создать что-то вроде профсоюза. Чтобы не платить и не пускать этих улыбчивых тварей на порог.

Медведь замолчал. Вид у него был взволнованный. Он явно переживал, какой ответ я дам.

– Они спрашивали меня, Макс. Спрашивали, кто именно выкинул ублюдков из «Тыквы». Я сказал правду. Что это твоих рук дело. И знаешь, что? Ты их зажег. Вдохновил. В общем… Хотят знать, на чьей ты стороне. Если Боцман решит прижать нас всерьез – ты с нами?

– Так, стоп! – Ляля, до этого сидевшая молча, вскочила со стула. Она вышла из-за стойки и замерла напротив нас. Нахмурилась. Перевела взгляд с Медведя на меня, затем с меня на Медведя. – О какой драке идет речь? Что произошло в «Тыкве»? И почему я не знаю? И какого хрена вы шепчетесь об этом?

Медведь на секунду замялся. Понял, что сболтнул лишнего. Ну или растерялся из-за реакции девчонки.

– Да так, Ляль, мелочи, – Он неловко кашлянул в кулак. – Пара залетных мудаков. Ничего серьёзного. Обычные кабацкие разборки.

– Да что ты?! – Ляля упёрлась руками в бока и начала медленно наступать на Гришу, – Обычные разборки не заставляют владельцев магазинов собирать «союзы». Я все слышала, придурок. Макс!?

Она резко переключилась на меня.

Я посмотрел на Медведя, взглядом указал ему на дверь. Намекал, что сейчас лучше свалить.

– Зайду к тебе вечером, – сказал ему, – После смены. Там и договорим.

Медведь коротко кивнул и, не прощаясь, выскочил на улицу.

В салоне снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой – колючей и злой.

– Так что в баре случилось? – Ляля сверкнула глазами. – Я же не дура, прекрасно слышала, как Медведь упомянул «просвященных». Ты и там ухитрился набить морду кому-то из Дома Благодати? Я не пойму, Макс, ты самоубийца? Ищешь способ, как быстрее сдохнуть?

– Забудь, – отрезал я, – Та ситуация, тебя не касается.

– Не касается?! – Ляля буквально задохнулась от злости. – Ты работаешь у меня. И если из-за твоих геройств завтра мой салон придут сжигать, это станет моим делом очень быстро. Не надо со мной так разговаривать.

– Слушай… То, чем я занимаюсь за пределами салона, не имеет отношения к салону. Логично? Никто никуда не придёт и ничего сжигать не будет, – мой голос прозвучал жестче, чем я планировал.

В принципе, доля истины в словах девчонки была. Но меня вывело из себя то, как она начала разговор. Уверен, Ляля просто сорвалась из-за того, что произошло перед приходом Медведя. Пыталась перекрыть момент интимности своей агрессией. Она же сама в первый день сказала, на работе никаких потрахушек, а тут вдруг такой поворот.

– Ну и катись к чёрту, – огрызнулась девчонка, поджав губы. Напряжение, которое совсем недавно возникло между нами, теперь превратилось в глухое раздражение. Лично по мне, так оно и лучше. – Раз уж ты у нас такой деловой, хватай коробку. Вон. Стоит в углу. Поедешь к тому уроду, с которым я сейчас ругалась по телефону. Вернёшь дешёвые картриджи. Поменяешь на нормальные. Которые прописаны у нас с ним в договоре. Пусть только попробует вякнуть, что товара нет.

Девчонка подошла к стойке, написала улицу, номер дома на клочке бумаги и почти швырнула его мне.

– Вот. Адрес на бумажке. Заодно проветришься. Может, передумаешь делать что-то за моей спиной.

Я натянул куртку, взял коробку с бракованным товаром.

Любопытное совпадение, но офис поставщика находился рядом с одним из фитнес-центров братьев Гордеевых. Я хорошо запомнил адрес их зала. Отлично. Раз уж так вышло, заскочу туда, посмотрю, что у близнецов происходит. Проведу небольшую разведку.

– Понял. Поменяю. Скоро вернусь, – коротко кивнул Ляле и двинул на выход.

– Макс! – окликнула она, когда я уже взялся за ручку двери.

Обернулся. Ляля стояла, скрестив руки на груди, всё ещё злая, но в глубине её глаз мелькнула тревога.

– Будь осторожен.

Я ничего не ответил, дернул дверь и вышел на улицу. Холодный воздух после того, что случилось между мной и девчонкой, подействовал как ледяной душ. «Проветриться» мне действительно не мешало.

## Глава 4

Предложение Медведя засело в башку, как раскаленный штырь. Вернее, то, что он сказал о создании группировки несогласных. Идея – огонь. Особенно, если из нее вычеркнуть мое участие.

Во-первых, я вообще никак не подхожу на роль лидера. Это даже не смешно. Какой, к чертовой матери, из меня вождь пролетариата? С моим-то послужным списком и багажом из трупов.

Во-вторых, люди, которые сближаются с Выродком, потом от этого страдают. Сильно. И не только люди. Опыт имеется. Года через четыре после того, как я попал в Изначальный град, мне пришлось столкнуться с такой закономерностью.

Диксон и Пустошь. Забавное сочетание слов. Единственный маг, который относился ко мне более-менее по-человечески, и место, которое лорды считают проклятием. Казалось бы, что их может связывать?

В Изначальном граде слово «Пустошь» произносили осторожно. А некоторые так и вообще не говорили об этом вслух. Словно боялись привлечь внимание голодного зверя, затаившегося за дверью.

Пустошь не была естественной частью этого мира. Диксон, когда я находился в его мастерской, рассказывал, что Пустошь – это «Великая Эрозия».

Триста лет назад один из Верховных магов, чье имя вычеркнули из всех хроник, попытался дотянуться до Первоосновы – самого сердца магии. Он хотел вечного источника силы, но вместо этого прогрыз дыру в ткани реальности. В общем-то, ублюдки даже себе на голову ухитрились нагадить.

Из этой дыры потекло Ничто. Оно не было тьмой, не было светом. Серая, липкая тишина, которая не просто убивала, а стирала. Сначала исчезли целые провинции на окраинах. Потом города. Пустошь росла медленно, но неумолимо. Захватывала земли, превращала их в серые барханы застывшего времени.

Самое интересное – она не была мертвой. Там, где Пустошь распространила свои щупальца, начали появляться всякие твари. Забавные существа, которых сложно убить. Когти, клыки, физическая сила и особая магия. Ядовитая для Изначального града. Диксон предполагал, что твари Пустоши – это бывшие маги. Те, кто жил на землях, захваченных «проказой».

Пустошь подбиралась к Изначальному граду, как удавка к шее приговоренного. Именно поэтому Риус так вцепился в меня. Моя аномалия поглощения магии была для лордов единственным шансом создать «щит», способный остановить Эрозию. Они так думали.

– Ты – антидот, Выродок, – говорил Диксон, вытирая руки от реагентов. – Если магия – это ткань, то Пустошь – это гниль. А ты… ты тот, кто может остановить процесс гниения, не исчезнув в нем сам. Знаешь, если бы Лорд Риус был уверен, что тебя можно убить и с помощью твоей смерти остановит Пустошь, он бы уже это сделал. Но… Но, но, но… Ни черта не понятно, как работает твоя диссипация. Прошло уже четыре года, а я так и не смог с ней разобраться. Она ведет себя, как ей вздумается. В основном, всасывает чары, которые считает угрозой. И не факт, что она оценит Пустошь как нечто опасное для себя. Может, ей наоборот магия, питающая это гиблое место, покажется близкой и родной. Вон, ты сколько крови Кральга выхлебал. И что? Любой уже бы сдох, ещё тогда, на Арене. А ты сидишь передо мной, живехонький. Поэтому Лорд Риус не предпринимает активных действий. Продолжает изучать тебя. Что, между прочим, сильно раздражает Большой Совет.

Огромный, похожий на наёмного убийцу ученый, был единственным в этом проклятом городе, кто видел во мне что-то, кроме объекта для опытов. Когда он смотрел на меня, в его тяжелом взгляде не было алчности – только усталость и какое-то странное, почти отеческое беспокойство.

И вот однажды Диксон пропал.

Риус отправил его к самому Краю – туда, где территория Изначального града граничила с наползающим серым туманом. Нужно было взять пробы «активного пепла» – субстанции, в которую Пустошь превращала живую материю. Диксон ушел с отрядом големов и должен был вернуться к закату. Но небо над градом окрасилось в гнилой пурпур, а мастерская осталась пустой.

Я почувствовал это. Не знаю, как. Странное было ощущение. Будто где-то происходит какое-то дерьмо и мне жизненно важно оказаться там. Ну и конечно сам факт отсутствия мага. Он тоже говорил о многом.

Диксон забирал меня в свою мастерскую каждый день. Даже в лаборатории я бывал не так часто. Маг брал анализы крови, изучал татуировки, шрамы, мерял уровень магического фона после каждого сражения. А тут – тишина.

– Где Диксон? – спросил я Риуса, когда тот зашел в мою камеру на следующее утро.

Старый ублюдок выглядел раздраженным. Его холеные пальцы нервно перебирали костяные четки, которые подозрительно напоминали хорошо отшлифованные зубы.

– Его поглотила Пустошь, – безразлично бросил Риус. Будто речь шла о чем-то обыденном, – Жаль. Он был способным исследователем. Но тратить время на поиски в зоне Эрозии – бессмысленно. Мы не можем рисковать поисковыми группами. Скорее всего, Диксон уже мертв.

– Попросите Хозяина Теней. Он постоянно совершает вылазки в Пустошь, чтоб найти себе новых зверушек для Арены.

Старый ублюдок посмотрел на меня так, будто я предложил ему какое-то непотребство. Видимо, в понимании Риуса Диксон не стоил того, чтоб унизить себя просьбами перед Лордом Шэдоу.

– Отправьте меня, – я встал со своего топчана, сжал кулаки. Чувствал, как внутри закипает ярость. – Моя аномалия выдержит. Я найду его.

– Ты? – Риус рассмеялся, в этом звуке было столько презрения, что у меня свело челюсти от желания сломать ублюдку шею. – Ты – самое ценное имущество в моей сокровищнице. Я не выпущу тебя в Пустошь. Никогда. По крайней мере, до тех пор, пока не буду уверен, что в этом есть смысл. Сиди и жди нового исследователя. Диксон мертв. Забудь. Аларик уже ищет ему замену.

Лорд Риус ушел, лязгнув дверью. Он не знал одного. За четыре года в этом аду Выродок научился не только убивать, но и договариваться.

Вечером того же дня, после очередной схватки на Арене, я стоял в потайных покоях Хозяина Теней.

– Ты хочешь портал к Краю? – Шэдоу крутил в руках бокал со «Слезой Пустоши». – Зачем тебе этот старый неудачник Диксон, Выродок? Он всего лишь прислуга. Наемный работник Риуса. Тебе какое дело до этого умника? Да, Диксон хорош в своем деле. Пожалуй, на сегодня, один из лучших. Но… Отдать за него жизнь…

Хозяин Теней смерил меня выразительным взглядом. По-моему, он счел просьбу, которую я ему озвучил, идиотской.

– Какая разница, зачем. Главное – я хочу вытащить его задницу.

– Трогательно, – Хозяин Теней наклонился вперед, серебряная маска блеснула в полумраке. – Хорошо. Я открою тебе портал ровно к границе Пустоши. У тебя будет пять часов. Если не вернешься – портал закроется, и ты останешься там навсегда. Взамен будешь должен мне одну «особенную» услугу. Когда придёт время расплаты, я озвучу ее и ты не откажешь.

– Идет, – согласился я, мысленно обзывая себя конченым придурком.

Ну куда лезу? Зачем? Диксон – маг. Он такой же как и все остальные. Ладно. Может, чуть лучше. Но… неужели его жизнь стоит такого риска?

Я понятия не имею, что происходит в их Пустоши. Все, что мне известно – это охренительно дерьмовое место. Если бы у жопы была своя жопа, то она выглядела бы как Пустошь. Вот, насколько дерьмовое.

Однако, что-то двигало мной. Что-то глубоко скрытое внутри. Наверное, осознание своей человечности, за которую я еще цеплялся.

Как ни крути, Диксон… черт… С очень большой натяжкой я могу назвать его если не другом, то хотя бы товарищем. Он помог с татуировками, скрыл некоторые факты от Риуса. Если бы не этот увалень с косматой башкой, меня бы уже препарировали как гребаную лягушку.

– Договорились, – кивнул Лорд Шэдоу.

А потом швырнул нож. Черный, острый. Если бы не реакция, выдресерованная на Арене, мудила просто покалечил бы меня. Я успел поймать оружие за рукоять где-то в паре сантиметров от своей груди.

– Тебе пригодится, – коротко бросил Хозяин Теней и отвернулся к стеклянной витрине, за которой шло очередное сражение. Аудиенция была окончена.

Я вернулся в замок Лорда Риуса и приготовился ждать. В полночь в моей конуре появилась черная дыра. Шагнул в неё и… полетел носом в какое-то серое, пыльное дерьмо. Хозяин Теней постарался на славу. Он открыл портал не к границе Пустоши, а прямо в нее. Шутник хренов.

Место, где я оказался, выглядело как кошмар эпилептика. Здесь не было цветов – только бесконечные оттенки серого. Небо затянула дымка, которая не двигалась, хотя дул ледяной ветер. Под ногами хрустел тот самый «пепел» – всё, что осталось от лесов и деревень.

Но больше всего напрягали звуки. Их не было. Ветер не свистел, мои шаги не отдавались эхом. Пустошь съедала вибрации воздуха. Звуки не просто затихали, они дохли, не успев родиться.

Я сделал шаг, хруст пепла под подошвой отозвался где-то внутри сознания, а не снаружи. Круто. То есть эта срань тихонько пробирается в мою башку. Воздух был сухой и колючий, словно пытаешься вдохнуть перетертое стекло.

Передо мной лежал городишко. Небольшой. Вернее то, что от него осталось. Серый скелет, обглоданный временем и этой гребаной эрозией.

Дома стояли без крыш, с пустыми глазницами окон, из которых сочился туман. Стены казались сделанными из спрессованной пыли: тронь пальцем – они рассыпятся к чертям собачьим. Ни деревьев, ни травы, только застывшие волны пепла, засыпавшие улицы. Это был грёбаный музей смерти.

Я двинулся вперед, стараясь перемещаться максимально незаметно. Нож сжимал в руке. Ожидал подставы от этого адского местечка в любой момент.

Пять часов. И как я должен понять, что они подходят к концу? Время здесь текло словно кисель. Я шкурой чувствовал, как тишина пытается пробраться мне под одежду, выпить тепло, превратить в такую же серую пепельную статую.

Решил пройти город насквозь. Возможно, это было идиотское решение. Но нарезать круги, искать обходной путь – еще тупее. Потрачу время, которого у меня нет.

Я уже добрался до центральной площади, когда почувствовал знакомую вонь. Протухшие яйца и сырое разложение.

Они сидели на руинах того, что раньше было, наверное, ратушей. Кральги. Целая стая.

В Изначальный град Охотники Лорда Шэдоу приводили этих тварей поодиночке, истощенных, озлобленных. А тут они были в своей стихии. Шесть особей. Огромные, облепленные серым пеплом, они почти сливались с обломками камня. Их десятиглазые короны медленно вращались, сканируя пространство.

Вся прелесть ситуации была в том, что я буквально выскочил им под нос. Прятаться и бежать обратно уже вряд ли получится.

Самый крупный спрыгнул с камня. Тяжелый удар его ног о землю был беззвучным, но я почувствовал вибрацию. Тварь выпрямилась, посмотрела на меня. Все десять глаз Кральга пялились в мою сторону с голодным блеском. Поганое начало.

– Ну, привет, старые знакомые, – ухмыльнулся я. А что еще тут скажешь? Очевидно, сейчас будет мясорубка.

В Пустоши Кральги не были цирковыми уродами. Они здесь – хозяева. Твари начали медленно рассредотачиваться, зажимая меня в кольцо. Двигались они пугающе плавно для существ, сделанных из камня и долбаной смолы.

Первый рванул сразу. Без рыка, без предупреждения. Просто серая молния весом в тонну.

Я ушел перекатом, чувствуя, как когти просвистели в миллиметре от позвоночника.

В Пустоши моя аномалия работала на пределе. Я ощущал, как она вибрирует внутри меня, поглощая фоновую магию этого гиблого места. Очень не вовремя накатила тошнота – предвестник перегруза.

Второй Кральг зашел со спины. Я не успел обернуться, только вскинул руку, чтоб отбить его удар. На Арене эти твари ведут себя поспокойнее. Там они не такие быстрые.

Когти вонзились в плечо, раздирая кожу и ткань куртки. Боль выстрелила в мозг.

– Ну ты и дрянь, – оскалился я на Кральга, который теперь кружил совсем близко.

Наверное, старый Макс сдох бы еще на этапе первого удара. Макс – да. А Выродок – нет. Потому что Выродок давным-давно перестал быть человеком.

Я развернулся, рванул вперед, прокатился прямо между ног нападавшего и вонзил нож в того Кральга, что подкрадывался следом за товарищем. В сочленение между каменными пластинами на его груди.

Из раны брызнула блевотная фиолетовая жижа. Она обдала мне лицо, попала в рот. Я снова почувствовал ее мерзкий вкус. Но в этот раз внутри меня ничего не полыхнуло, не загорелось. Да, замутило сильнее. Просто из-за запаха. Тухлятина в чистом виде. Однако того эффекта, что случился на Арене, больше не было. Похоже, мой организм выработал противоядие.

Вместо того чтобы отшатнуться, прыгнул прямо в объятия твари. Мои пальцы впились в черную плоть, я буквально вырывал куски камня из его тела. Кромсал врага ножом.

И орал. Сука, как же я орал. Из меня волнами била такая дикая ярость, что Кральги даже слегка опешили. Все-таки они не совсем тупые. Зачатки разума у них имеются. Я бы сказал, их удивил тот факт, что мелкое существо, едва достающее им до груди, ведет себя как взбесившийся псих.

Заминка длилась не больше секунды. Потом Кральги бросились на меня одновременно.

Это была не схватка, а мясорубка в абсолютной тишине. Я не слышал их хрипов, не слышал собственного крика. Только выплески фиолетовой жижи в сером тумане.

Меня швыряли о стены, ломали ребра, полосовали когтями. Но каждый раз, когда магическая энергия Пустоши касалась моих ран, аномалия жадно всасывал её, заставляя ткани срастаться прямо под когтями врагов.

Думаю, в тот момент я стал точно такой же тварью. Дикой, безумной, рвущей зубами плоть врага. Кстати, насчет зубов, это не образное сравнение.

Когда последний Кральг рухнул на землю, истекая своей блевотной кровью, я даже не понял, что вывел из строя их всех. Не убил. Это было бы слишком круто даже для меня. Просто неплохо покалечил.

Обвел безумным взглядом шесть здоровенных туш, лежащих рядом со мной. Тряхнул башкой, пытаясь убрать с лица эту гребаную фиолетовую срань. Я весь искупался в ней. С ног до головы. Замер посреди площади, тяжело дыша.

Куртка была разодрана в клочья, количество шрамов увеличилось в трое. Я чувствовал, как внутри меня ворочается нечто тяжелое, холодное. И… родное. Похоже, не зря Лорд Риус ссыт использовать мою аномалию в темную.

Кральги завозились, начали пониматься, помогая друг другу. Потом самый здоровый, тот, что напал первым, внимательно посмотрел на меня всеми десятью глазами, кивнул. Я замер, ожидая продолжения. Но Кральги не двигались. Они признали поражение.

Я взглянул на небо. Дымка потемнела и начала сгущаться. Хрен его знает, что это значит, но чисто навскидку, прошло уже часа два. Наверное.

Диксон где-то там, дальше, в самом сердце этого беззвучного ада. Если он еще жив.

– Держись, старик, – сплюнул я густую кровь, – Уже иду.

Двинулся дальше, в глубь города, туда, где серый туман становился плотным, как стена. Кральги так и стояли на месте, опираясь друг на друга. Провожали меня взглядами.

Долбаный город все не заканчивался. Я шел, шёл, шёл… Уже давно улицы должны были смениться пустыней. Ни хрена подобного. Похоже, здесь не только время работает через задницу. К пространству тоже имеются вопросики.

По пути мне попадались другие твари – мелкие, костлявые «Скрежеты» с полупрозрачной кожей и пустыми глазницами. Они вылезали из щелей в руинах, клацая зазубренными челюстями. Готовились к пиру. Но стоило мне подойти ближе, твари замирали.

Не знаю, что их тормозило. Возможно, они чувствовали запах крови Кральгов, которой я был залит с головы до ног, и думали, что перед ними опасный хищник. Или они ощущали ту черную, вывернутую наизнанку магию, скопившуюся во мне за эти годы. Затрудняюсь ответить. С утробным рычанием, поджимая хвосты, «Скрежеты» пятились обратно в тень.

Точно такая же реакция была и у других тварей. В этом гребаном городе я встретил весь бестиарий Пустоши. Шёпоты, Кграгхи, многорукие существа, похожие на крокодилов и еще уйма всяких уродцев. Но никто больше так и не решился напасть на меня.

Честно говоря, это напрягало сильнее, чем если бы каждая тварь лезла в драку. Кем же я стал, раз существа, рождённые Пустошью, опасаются со мной связываться?

Диксона нашелся спустя очень до хрена времени. Когда я уже готов был отчаяться. Обнаружил его на пятаке перед зданием, которое, скорее всего, когда-то было обсерваторией.

Маг из последних сил отбивался от тварей, похожих на очень больших собак с шестью лапами. Его боевые чары уже едва мерцали. Рядом валялись остатки големов.

– Диксон! – я рванул вперёд, не особо заморачиваясь тактикой или стратегией. Псы с черными провалами вместо глаз и зеленой ядовитой слюной, которая летела во все стороны из их пастей, заскулили, поджали хвосты и попятились назад. Точь-в-точь как все, кого я встретил до этого.

Диксон был на последнем издыхании. Он сначала даже не поверил своим глазам. Решил, что я – галлюцинация. На бедре у мага виднелась длинная рваная рана, которая сочилась чем-то серым. Пустошь уже начала его переваривать.

– Ты… Пошел вон! – он зарядил в меня дохлым заклятием.

– Эй! Осторожнее! – рявкнул я, подбираясь к нему ближе, – Будет очень глупо если после всего дерьма, что встретилось в этом городе, ты угробишь меня своими чарами.

– Выродок? – Диксон несколько раз моргнул, потом потряс головой, – Какого… Ты откуда здесь? Надеюсь, ты не использовал Ключ от Всех Дверей, чтоб попасть сюда?!

– За тобой пришел, придурок. Ты какого черта залез так далеко? Тебя же отправили на границу. А вот это все, – Я сделал широкий жест рукой, – Ни хрена не граница. Ключ не трогал. Не ссы.

И вот тогда выяснилась правда. Диксон был там не ради Риуса. Этот дурак нарушил приказ и залез в самую задницу, потому что искал какую-то хрень. Субстанцию, которая появляется только в глубине Пустоши. Ему нужен был этот образец, чтоб провести очередной опыт с моей аномалией. Он хотел найти способ стабилизировать ее. Но не сообщил о своей задумке Лорду Риусу. Действовал втихаря. По сути, Диксон полез в это дерьмо ради того, чтоб помочь мне.

Пока он объяснял причину своего поступка, силы окончательно покинули его. Диксон вздохнул, выматерился и плюхнулся прямо на серый пепел. Его рожа подозрительно посинела, а глаза закатились.

Я схватил мага, закинул его руку себе на плечо. Он был тяжелым, как черт знает кто. И потащил вперёд.

Не помню, как мы добрались до портала. Это была какая-то бесконечная гонка по грёбаной пересечённой местности. С грузом в виде постоянно отключающегося мага.

Я так озверел к тому моменту, что стоило рядом мелькнуть тени какой-нибудь твари, сразу начинал рычать, орать и хреначить во все стороны своими извращенными чарами. Аномалия впитала столько магии Пустоши, что я реально начал опасаться, как бы самому сейчас не рухнуть в лужу собственной рвоты.

Мы едва успели. Портал Хозяина Теней уже начал сокращать свои контуры, когда я буквально одним рывком зашвырнул Диксона в черную дыру, а потом прыгнул сам.

Отволок мага в мастерскую. Тихо. Незаметно. За эти годы я выучил все лазейки в замке. Оставил его прямо на полу. Знал, ему нужно время, чтоб прийти в себя. Потом бегом рванул обратно. Мне еще надо было привести себя в порядок.

Утром дверь моей конуры едва не слетела с петель. Риус ворвался как ураган. Его лицо было бледным от ярости.

– Я знаю, что это ты! – заорал он, как психованный. – Диксон в мастерской, он жив! И не может объяснить, как он там оказался. Вот ведь чудо! Пять големов осталось глиняной трухой в Пустоши, а мой исследователь, далеко не самый могущественный маг, вернулся! Только ты мог вытащить его из этой дыры!

Я поднял на старого ублюдка заспанный взгляд. Сделал максимально тупую и невинную рожу, на какую был способен.

– О чем вы, Лорд Риус? – мой голос был хриплым, будто я всю ночь продрых без задних ног. – Какая дыра? Как я по-вашему туда попал бы?

Риус замолчал. Его глаза сузились. Похоже, маг лихорадочно «сканировал» все магические поводки, которые нацепил на меня.

Но они молчали. Чары показывали, что я не покидал камеру ни на секунду.

Старый ублюдок не знал, что мне помог Хозяин Теней. Самый крутой спец Изначального града по созданию порталов. Каждый раз, когда я ухожу через портал, поводки остаются здесь, в конуре.

Риус еще минуту сверлил меня взглядом, но сделать ничего не мог. Против фактов не попрешь. Он развернулся и вышел, выругавшись на древнем языке…

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Посмотрел по сторонам. Сам не заметил, как дошел до остановки, сел в автобус и уже подъезжал к району, где находится офис поставщика Ляли.

Предложение Медведя о «профсоюзе» – неплохой вариант для самого Медведя и его товарищей. Но без меня. Каждый, кто оказывается рядом со мной, кто привязывается ко мне, рано или поздно страдает от этого.

## Глава 5

Район, в который меня занесло, назывался пафосно и совершенно по-идиотски. В духе тупых рекламных роликов для молодых семей – то ли «Новые Горизонты», то ли «Квартал Мечты».

Я вышел из автобуса, замер на остановке, изучая ряды свежевыстроенных многоэтажек ядрёного цвета. От вырвиглаз-розового до небесно-голубого-щас-сблюю.

– Жесть… – Окинул взглядом радужную вакханалию и покачал головой.

Если жить в этом диснеевском аду, хочешь-не хочешь начнешь бегать по всяким благодатным сектам. Чтоб крыша не потекла.

Фасады были разрисованы гигантскими муралами. На одной стене двадцатиэтажного дома застыл в прыжке синий улыбающийся кит. Он бороздил сиреневые облака. На другой – нереально огромная лиса с хвостом, рассыпающимся на геометрические пиксели. Она тоже скалила зеленые зубы в улыбке.

Ну хотя бы не единороги с гномиками и ромашками. Район новый, его сразу строили в духе Благодати.

Я двинулся вперед. Шел мимо этих «шедевров» городской архитектуры, крутил головой по сторонам. В воспоминаниях невольно всплыл Запретный квартал.

Там маги тоже любят украшать свои цитадели. Но их рисунки двигаются, разговаривают, а некоторые вообще пытаются высосать твой мозг, если ты смотришь на них слишком долго. Магов мёдом не корми, дай повыгрёбываться друг перед другом. У кого выше башня, у кого круче шпили. Так-то, с точки зрения старика Фрейда, есть вопросики к подобной тяге соревноваться размерами. Ублюдки, что с них взять.

Здесь же всё было плоским и декоративным. Попытка наклеить яркий пластырь на гнойную рану реальности.

Снег в новом районе выглядел чище, но всё равно проигрывал урбанистической цивилизации. Тяжелые влажные хлопья падали на расчищенные дорожки, покрытые цветной плиткой, и тут же превращались в прозрачную, скользкую пленку. Несколько раз чуть не улетел носом в кусты.

Мимо пробегали люди с одинаковыми стаканчиками кофе, укутанные в объемные шарфы. Все они казались такими же ненастоящими, плоскими, как и сам квартал. Картинка из соцсетей.

На меня прохожие косились настороженно, с опаской. Наверное, чувствовали исходящую угрозу. Но при этом упорно улыбались. Я очевидно не вписывался в красивую картинку их «счастливой» жизни. Особенно, моя хмурая физиономия.

Офис «Тату-Про» обнаружился в небольшом закутке, зажатом между двумя яркими жилыми комплексами. Это здание отличалось от остальных. Оно не пыталось казаться «веселым».

Чистый фасад, выкрашенный в глубокий нейтральный серый цвет, выглядел как нелепая клякса посреди цветного безумия. Никаких граффити, никакой рекламы – только лаконичная вывеска с названием нескольких фирм.

Я прошел через автоматические двери. Остановился. Соображал, куда идти дальше.

Внутри все было точно так же по-современному строго. Зеркальные стеклопакеты, в которых отражалось хмурое декабрьское небо и очертания соседних высоток. Стойка администратора с девицей, облаченной в офисный костюм. Темные диваны для посетителей, столики с рекламными буклетами. В углу – еще одна стойка, поменьше. За ней – охранник.

По всему холлу тянулись камеры видеонаблюдения. Маленькие черные зрачки внимательно следили за каждым шагом посетителей. Любопытный момент.

Похоже, здание принадлежит компании, которая сдает площади. Очень сомневаюсь, что какой-то сраный поставщик инструмента для тату-салонов настолько круто мог развернуться.

Я поудобнее перехватил коробку с бракованными картриджами. Ключ в груди на секунду завибрировал, реагируя на мощный электромагнитный фон. Здесь явно не экономили на системах охраны и серверах.

Решительно двинулся по коридору в сторону, куда указывала стрелка с надписью «Тату-про. Склад».

Охранник и девушка за стойкой администратора проводили меня взглядами. Радостные улыбки, подпитанные Благодатью, не сходили с их лиц. Но при этом в глазах обоих мелькнула тень сомнения. Хотя, останавить мутного типа с коробкой или задать вопросы никто так и не решился.

Я прошел вперед, толкнул дверь склада и замер на пороге, удивлённо изучая открывшуюся картину.

Внутри всё выглядело до неприличного прилично. Аж зубы свело.

Идеально отполированный кафельный пол. При желании можно рассмотреть собственное отражение. Яркий бестеневой свет, от которого мгновенно заломило в висках. И запах. Он был стерильным. Как в дорогой частной клинике. Никакой пыли, никакой суеты, только едва слышное гудение мощной системы вентиляции.

– Хрена се… – буркнул я, – Если это у них склад, как же выглядит сам офис…

Прошёл вперед. На светлом, идеальном полу за мной оставались грязные следы.

Чуть дальше обнаружился стол, за которым сидел парень в форменном жилете с логотипом «Тату-Про», на вид мой ровесник или чуть младше. Похоже, кладовщик.

Он даже не соизволил оторвать взгляд от своего планшета, когда я положил на стол вскрытую коробку с браком. У него был такой вид, будто он познал все тайны мироздания, и моё появление в этом храме логистики – досадная помеха или недоразумение.

– Это не ко мне, – буркнул пацан, продолжая ковыряться в планшете после того, как я озвучил причину своего появления. Голос у него был скучающий, слегка высокомерный. – Ступай в офис. Выходишь отсюда, правое крыло и по коридору третья дверь. Там менеджеры, они решают вопросы возврата и брака. У меня только отгрузка.

Я посмотрел на его идеальную стрижку, чистую форму, скучающее лицо. Подумал – интересно, а если сейчас взять и хорошенько приложить мудака рожей об стол, он останется настолько же высокомерным или завоет, как ссыкливый щенок?

– Ну… Ладно… Менеджеры, так менеджеры, – вежливо улыбнулся кладовщику и двинул обратно к выходу.