# Средство от пауков

Трофим Иванов

Что страшнее: жить в осознанной лжи или быть счастливым в искусственном раю, лишённом смысла? Герой этой антиутопии, идеальный работник N, невольно получает право на выбор. Случайность приводит его к шокирующей тайне системы, которой он служил. История не о бунте, а о том, как тонко и бесповоротно можно отменить саму возможность выбора.

Вначале было темно. Нет, не темно – серо и мокро. Нельзя было точно сказать, который час: ночь сейчас, или вечер, или утро, но по малому числу прохожих следовало предположить, что на улице стоит ночь. Темноту прорезала робкая полоска мутно-золотистого света и тут же скрылась: дверь кто-то закрыл. Напротив того места, где только что исчез свет, появилась едва различимая тень, зябко кутавшаяся в плащ.

Этот не умеющий выбирать время для прогулок человек по имени N шел на работу – работу, которая занимала большую часть его мыслей, времени и жизни. Каждый день, за исключением трех положенных по закону выходных в год, он вставал, делал гимнастику (точно соблюдая рекомендации министерства здравоохранения), умывался, ел идеально сбалансированный пакетированный завтрак «Для работников государственных предприятий №14», не торопясь одевался аккуратно и в то же время чисто. Все вышеперечисленное обычно занимало не более 49 минут – это было идеальное утро, которым N очень гордился, и чувствовал себя не вполне удовлетворенным, если какая-нибудь нелепая случайность нарушала его драгоценный распорядок. Сегодня все прошло по плану, и, завершив утренний ритуал, он выскользнул через дверь и попал в холодные объятья ночной тьмы.

Пока читатель вкратце познакомился с N, он уже успел дойти до нагромождения серых параллелепипедов, освещенного по периметру холодным огнем ламп, а потом исчез в одной из множества дверей, идеально подогнанных и таких же серых, как и само здание. Оказавшись внутри, неустанный труженик прошел через систему рамок и турникетов, привычно поздоровался с охранником, который, казалось, никогда не менялся, и, миновав длинный освещенный коридор, попал в комнату, где сотрудники меняли свою повседневную одежду на рабочую форму. В хорошо освещенной и чистой раздевалке стояли столь же чистые шкафчики, открывающиеся по отпечатку пальца и несущие на себе имена своих владельцев. N подошел к своему ящику, также неспешно, как и всегда, переоделся, аккуратно положил туда свои вещи и закрыл дверцу. Автоматические доводчики приятно прошелестели, и дверца мягко закрылась, почти не нарушив тишины. N был полностью готов, несмотря на то что его смена начиналась только через 12 минут – он не любил опаздывать. В дальнем конце раздевалки открыл свои двери лифт, и N проследовал туда, машинально поправляя серую с синим спецовку.

В лифте вместо одной из стен стояло большое и очень чистое зеркало, в которое N любил смотреть, пока спускался или поднимался (в особенности когда спускался). В зеркале он увидел человека средних лет с прямыми, коротко стрижеными, черными волосами, правильными чертами лица, глубоко посаженными глазами какого-то непонятно-каштанового цвета и небольшим носом с легкой горбинкой. Он хорошо выглядел для своего возраста, и этим N в глубине души тоже очень гордился. Прозвучал мелодичный щелчок, и лифт остановился.

Он снова попал на свое рабочее место, вернее сказать, почти попал, так как для того чтобы попасть туда окончательно, требовалось миновать две лестницы, 3 коридора и два поворота направо. N работал на этом заводе по сортировке отходов уже 17 лет и за это время успел значительно продвинуться по карьерной лестнице, предложить несколько нетривиальных улучшений в технологию сортировки и даже четырежды выступить в голоэфире как лучший работник года. Каждое из этих выступлений (написанных для нашего героя заранее) заканчивалось следующими словами, которые N знал наизусть и очень любил: «…Я горжусь тем что делаю, я чувствую что все мои действия направлены на достижение общественного процветания и я тружусь с осознанием осмысленности и важности моей миссии…»

Задача N заключалась в настройке, отладке и управлении механизированной линии сортировки – работа монотонная и во всех отношениях скучная, но позволявшая полностью погрузиться в нее и не думать больше ни о чем. N наслаждался этим состоянием.

Часы летели незаметно, мусор сортировался и складывался в контейнеры, которые потом увозили серые, немного припорошенные дорожной пылью беспилотные грузовики с аккуратно выведенными на их ребристых бортах цифрами и буквами, позволявшими различать эти безликие машины. Дальше, как знал N, отходы развозили по разным перерабатывающим пунктам. Органика отправлялась на биофабрики, где превращалась сначала в удобрения, а потом давала жизнь новым партиям идеально сбалансированных синтетических завтраков, обедов и ужинов. Сталь переплавляли и делали из нее новые, важные для общественного процветания механизмы, станки, приборы, машины и многое другое. И так было со всеми 19 основными видами отходов.