Оксана Алексаева
Развод в 46. Ты всё разрушил

Глава 1

Вера

– У нас сегодня какой-то особый повод? – без особого восторга интересуется муж, увидев накрытый праздничный ужин, над которым я сегодня несколько часов хлопотала.

Грустно улыбаюсь, осознавая, что Юра попросту забыл памятную для нас обоих дату. Возможно, просто закрутился по работе. В последнее время мы с мужем немного отдалились друг от друга. Он стал больше времени уделять работе, а я старалась не мешать и не пилить ему мозг. Я знаю, что Юра старается ради нас.

– Присаживайся. Сейчас все расскажу, – беру мужа за руку и веду к столу. Он, нехотя, но все же следует за мной. Надеюсь, оставшись наедине за долгое время, мы сможем поговорить с мужем по душам и сблизиться, вспомнить, как раньше мы были с ним счастливы.

Ради такого события я нарочно отправила свою дочку Софию к матери. Ей скоро исполнится восемь, но она у нас иногда такая непоседливая, что не дала бы спокойно посидеть. А я чувствую, что нам с Юрой необходимо побыть вдвоем и поговорить в спокойной уютной обстановке.

– Давай поухаживаю, – с бодрой улыбкой произношу я, накладывая Юре блюдо, которое он точно ни в каком ресторане не попробует – запеченный лосось с фисташковой корочкой.

– Вер, я тоже хотел с тобой поговорить, – как-то несмело выдает муж, возможно, он тоже почувствовал холод в наших отношениях. Вот как раз это мы сейчас и обсудим.

Сев за свое место, я прошу Юру откупорить бутылку вина. Заметив его отстраненность, я решаю предпринять очередную попытку растопить его сердце и возродить наш двадцатишестилетний брак.

– Ну что, давай выпьем? – я поднимаю бокал вверх. Юра, поджав губы, ерзает на месте. Похоже, у него сегодня снова день не задался.

– Вер, можно я начну?

– Нет, подожди. Давай лучше я, – с улыбкой перебиваю его. Боюсь сбиться и потерять настрой. Я готовила свою речь целую неделю.

Слышу, как муж издает шумный вздох, но все же дает мне высказаться.

– Юр, сегодня ровно тридцать лет со дня нашего знакомства, – лицо мужа ни разу не дрогнуло. Будто бы ему плевать. Ладно. Продолжим. – Помнишь, как мы с тобой познакомились? Ты едва не сбил меня, ехав на велосипеде. Я ещё тогда сильно возмущалась на тебя. Даже и подумать не могла, что тот случай окажется таким судьбоносным… Мы были такие юные… А сейчас уже двадцать шесть лет брака за плечами и двое детей. Представляешь?

– Вер…

Поднимаю руку вверх, призывая не мешать мне говорить. Юра смыкает губы в одну плотную линию, передергивает плечами.

Я знаю, муж не любит, когда я много говорю. Но сегодня особенный случай.

– Так вот, Юр, я хотела сказать, что очень сильно тебя люблю и ценю. Ты – мой единственный мужчина, моё крепкое плечо, моя опора и поддержка. Знай, что я очень благодарна тебе за всё и всегда буду рядом, чтобы не случилось…

– Вер, я ухожу от тебя.

Слова Юры пронзают меня острой болью.

Не понимаю. Мне послышалось? Или это шутка такая? Замираю в оцепенении. Естественно, вся речь, которую я держала в голове, резко исчезает.

– Что? – глухо спрашиваю я, крепко сжимая стеклянную ножку от бокала.

Юра смотрит в мои глаза, и я лишь сейчас понимаю, насколько чужими и холодными они стали для меня. А я не замечала. Или не хотела замечать.

– Прости, Вер. Но я так больше не могу. У меня появилась другая.

– Другая… – медленно повторяю я, будто бы пытаюсь вникнуть в значение этого слова.

– Да, другая. Я влюбился в неё как мальчишка, понимаешь? Я жить начал, –  жизнерадостно     произносит Юра, его губы расплываются в безмятежной улыбке. Он говорит это так, будто бы делится со мной общей радостной новостью. Так легко и беззаботно. А я ощущаю себя так, будто бы мне ребра по очереди ломают.

– Влюбился… – кажется, из-за шока я теряю рассудок. Не могу выдавить и слова. Просто как попугай повторяю за Юрой.

– Она беременна. От меня.

Следующие его слова добивают меня окончательно. Меня будто бы гвоздями к стене прибивают. Не могу шевельнуться.

– Ты же знаешь, я всегда хотел большую семью… – скомкано выдает предатель, будто бы пытается оправдать себя.

– То есть, двух детей тебе недостаточно?! – вспыхиваю словно спичка. Боль граничит с яростью. Не могу понять, как правильно себя вести. Мне хочется перевернуть этот стол и заехать подлому мужу по морде. Я работаю учителем химии в местной школе, и всегда твердила своим ученикам, что конфликты надо решать словами, а не кулаками. Как же я ошибалась.

– Вера, между нашими детьми слишком большая разница. Я не думал, что с рождением второго ребёнка все так затянется…

Первого сына я родила сразу после свадьбы, нашему Данилу уже двадцать пять. А Софу удалась родить лишь в тридцать восемь, и то, с помощью ЭКО.

Правда я не понимаю, причем здесь это?!

– Ты тянешь меня на дно, понимаешь? А я хочу жить.

– Это ты на старости лет понял, что я тебя на дно тяну?! – взрываюсь я, ощутив, как ярость обжигает горло.

– Не злись. Было бы гораздо хуже, если бы ты эту новость случайно узнала. От кого-то другого, не от меня.

– Спасибо, Юра, мне действительно стало легче, – с губ срывается горькая усмешка.

– Вер, мне жаль, – глухо отвечает предатель, залпом выпивая бокал с напитком. Тем временем я смотрю на свой. Мне бы тоже выпить не помешало. Но я решаю найти своему содержимому куда более полезное применение.

Встаю на ноги, ловлю на себе озадаченный взгляд мужа.

– Засунь свою жалость себе в одно место! – и с полной решимостью выплескиваю рубиновый напиток в лицо мерзавцу.

Глава 2

Вера

Юра, не ожидав от меня такой дерзости, практически вслепую находит салфетку и вытирает лицо.

Внутри меня всё взрывается, словно вулкан. Горячая лава ярости жжет грудь, следом обжигает и внутренности.

Понимаю, что возможно, переборщила. Не смогла сдержать эмоции, что со стороны я выгляжу как истеричка. Да и плевать. Моя жизнь разрушена. Все то, что я по кирпичикам выстраивала двадцать шесть лет, рухнуло в одночасье.

– Вера, ты ведешь себя как хабалка! – рычит Юра, так и не сумев оттереть бордовое пятно от своей белоснежной рубашки. Пусть останется на память. Как знак нашего разрушенного брака. Знак нашей умершей любви.

– Я был уверен, что ты примешь эту новость достойно! – вижу, что и предатель с трудом держит себя в руках. Но, в отличие от меня, умудряется сохранить самообладание.

Я и сама не ожидала, что смогу дать волю эмоциям. Обычно сдержанная, спокойная как танк, правильная до мозга костей и даже в какой-то степени чопорная Вера – учитель химии с двадцатилетним стажем никогда бы не позволила себе такой оплошности.

Но, видимо, все когда-то случается в первый раз.

И пусть Юра пытается сейчас меня застыдить, не получится. Он единственный виновник сложившейся ситуации.

– Уж прости, Юр. Не получилось, – немного остыв, отвечаю уже более спокойно. Голос срывается, став хриплым. Каждое слово отдается болью в груди.

Муж, издав тяжелый вздох, прикрывает глаза и упирается лбом в свои сжатые кулаки.

– Не понимаю, чему ты так удивляешься. По-моему, итак было понятно, что наш брак уже давно трещит по швам, а живем мы с тобой как соседи, – своими словами Юра ещё сильнее добивает. Он будто бы очередной гвоздь в крышку моего гроба забивает. Я все понимала, но не хотела придавать этому значения. Думала, что этот кризис мы сможем пройти вместе, как и все остальные, которые случались в нашей жизни.

– Хватит, – повышаю голос, отворачиваюсь в сторону. Боюсь, что если Юра продолжит, то я снова сорвусь. Я итак ругаю себя за несдержанность и излишнюю эмоциональность. Нужно взять себя в руки и, как выразился предатель, вести себя достойно! Хотя бы остаток нашей беседы.

И Юра слушается меня. Замолкает. В комнате повисает давящая тишина. Я тоже молчу, чувствуя, как ком подступает к горлу, а в висках стучат молоты.

– Кто она? – мой голос садится на хрип.

Сердце, словно птица в клетке, бьется о ребра, пытаясь вырваться на свободу. Боль, острая и жгучая, разливается по груди.

Мой мир разрушен. Мир, в котором центром вселенной был один лишь Юра. Моя первая любовь, мой первый мужчина. Я думала, мы будем вместе с ним всю жизнь. Но по итогу нас хватило лишь на тридцать лет.

– Это не имеет значения, – хмуро выдает Юра, его взгляд становится через чур серьезным. Машинально ежусь, почувствовав физически исходящий холод от мужа.

– Имеет! Для меня имеет! – и я снова не сдерживаюсь. Голос дрожит от обиды.

Металлический взгляд Юры подобен острому лезвию. Режет на живую.

– Вер, какая разница, кто она? Что это изменит?

– Помоложе, небось, нашел? – горько усмехаюсь я.

Его руки едва заметно дрогнули, а веки затрепетали, словно крылья пойманной бабочки. Я вижу, что попала в цель.

Возможно, Юра прав, нет разницы, кто стала его любовницей. Но что-то внутри мне подсказывает, что я должна выяснить, кто она.

– Я ее знаю? – не дождавшись ответа от мужа, снова атакую его расспросами.

– Даже если и да, то что? – Юра смотрит на меня в упор. Его взгляд режет по нервам. Долго не выдерживаю, опускаю глаза в пол. Начинаю раздумывать о том, с кем чаще всего изменяют мужья своим женам. Подруги, секретарши, коллеги по работе, соседи…

Нет, никакой из этих вариантов не подходит. Да и коллектив у Юры исключительно мужской. Не знаю, зачем я забиваю себе голову лишней информацией. От того, что я узнаю, кто увел моего мужа, мне легче не станет. Все равно когда-нибудь я узнаю личность женщины.

– О детях ты подумал? – перевожу тему, решая, что нет смысла продолжать давить на подонка.

Юра молча наливает себе очередную порцию вина в бокал. Залпом выпивает её. Отрезает кусочек рыбы и закидывает себе в рот. Так легко и беззаботно. Мне же сейчас и крошка в горло не полезет. Даже смотреть на еду не могу.

– За Даньку не переживай, он мужик уже взрослый, поймёт меня, – с набитым ртом бубнит мерзавец. Он ест с таким видом, словно ничего не произошло, словно мы обсуждаем не крушение нашей семьи, а меню на ужин.

– А Софа?! О ней ты подумал?

Сердце болит за дочку. Она так привязана к папе, так сильно его любит… Даже не представляю, как моя девочка отреагирует на новость о нашем разводе. Боюсь, для неё это будет большим стрессом.

– Не переживай. Я поговорю с ней.

– Одного разговора будет недостаточно. Ты понимаешь, что у ребёнка будет травма?!

– А ты что, пытаешься сейчас ребенком манипулировать? Думаешь, что ради дочери буду продолжать жить с такой, как ты?

– Какой? – рычу я, почувствовав, как искры напряжения так и витают между нами. Ещё чуть-чуть, и произойдет масштабный взрыв.

– Старой и скучной! Ещё и деревянной, если ты поняла, о чем я.

Глава 3

Вера

Кажется, такого унижения я не испытывала никогда в жизни. Отчаяние и боль отравляют. Я ощущаю, как внутри растекается боль предательства, она сжигает меня изнутри. В груди словно что-то оборвалось. Комок подкатил к горлу, становится трудно дышать. Меня трусит.

– Да как ты смеешь так говорить… – шепчу, задыхаясь от обиды. Юра, поняв, что перегнул палку, сбавляет пыл.

– Прости, погорячился, – тихо шепчет он, прочистив горло и продолжая трапезу.

Уговариваю себя держаться. Не плакать. Не показывать свою слабость. Но горячие слезы жгут глаза. Я изо всех сил сжимаю веки, кусая губы, чтобы не разрыдаться.

– Вер, послушай. Давай разведемся по тихому? И каждый заживет своей жизнью.

Его слова ранят меня так больно, что не могу дышать. Каждый своей жизнью… Как? Как мне это сделать, если он и есть вся моя жизнь?

В голове проносятся картинки нашей совместной жизни: первый поцелуй, свадьба, рождение детей… Без него эти воспоминания теряют смысл, превращаются в осколки разбитого счастья.

Понимаю, что допустила ошибку. Я слишком сильно любила мужа, зациклилась на своей любви, считала его главным человеком в своей жизни. И теперь эта жизнь наглядно мне показывает, что нельзя так сильно зависеть от другого. Потому что когда человек уходит, ты ощущаешь, будто бы от тебя оторвали ровно половину.

– Софа останется жить с тобой, в этой квартире. Я все оставляю вам, – Юра приторно улыбается, наверняка ощущая себя в этот момент героем. А я не понимаю, как смогу жить здесь БЕЗ НЕГО. В том месте, где о нём напоминает все.

– А сам к любовнице своей переедешь? – врезаюсь в него острым взглядом.

– А к дочке будешь на выходных приезжать?!

Издав шумный вздох, Юра начинает растирать виски. Тем самым демонстрируя, что у него от меня разболелась голова.

– Вера, ты можешь успокоиться?! – грозно рычит предатель. Затем резко бьет кулаком по столу, отчего я невольно вздрагиваю.

– Я задала вопрос, – с нажимом хриплю я. Внутри меня разрывает от боли. Боль, острая как бритва, распорола меня изнутри. Я чувствую себя так, будто из меня вынули душу. Кажется, что каждая клеточка моего тела превращается в кровоточащую рану.

– Я купил ещё одну квартиру. Заявление Юры бьет под дых.

Надо же, даже квартиру для своей любовницы купил. Чтобы не бегать по гостиницам…

Кажется, что сильнее меня добить уже невозможно, но мужу это с легкостью удается сделать.

– Ах, вот оно что… И как давно ты живешь на две семьи? – не удерживаюсь от очередной колкости, крепко сжав кулаки и до боли вгоняя ногти в кожу.

– Тебе станет легче, если я озвучу ответ?! – рычит Юра сквозь плотно сжатые зубы.

– Да! Станет! Я хочу знать, сколько времени ты меня держал за дуру! – голос визжит истерическими нотками. Читаю возмущение в глазах Юры. Он не привык видеть меня такой. Для него я всегда была тихой, покорной, педантичной Верой, которая была готова исполнить любой указ и прогнуться настолько, насколько Юра захочет.

– Недолго, Вера, недолго! – отражает атаку Юра, нарочно повысив голос. – Как только я понял, что у нас с… – предатель запинается, боясь озвучить мне имя своей пассии. – С ней все серьезно, то я решил сказать тебе как есть. Именно ради того, Вера, чтобы не делать из тебя дуру.

– Недолго?! Так недолго, что даже ребёнка успел заделать?! – понимаю, что сейчас мы ничего не решим. Я на взводе, Юра тоже вот-вот выйдет из себя.

Наш спор прерывает звонок телефона. На экране высвечивается номер мамы. Сердце тревожно сжимается, ведь она бы вряд ли позвонила мне просто так, в такое позднее время. Предчувствие беды ледяной змеей скользит по спине.

Дрожащей рукой принимаю вызов.

– Да, мамуль…

– Верусь, извини, что прерываю ваш романтический ужин, – знала бы мама, каким этот ужин вышел на самом деле. – Тут с Софой беда случилась, – произносит она сдавленным от паники голосом.

Внутри меня все рухнуло вниз. Сжимаю трубку в руке крепче, кажется, не дышу даже. Юра, заметив мою реакцию, напрягается, подается чуть ближе, пытаясь подслушать наш разговор.

– О, господи! Что случилось, мама?! – ледяной страх за дочь проникает под кожу, сковывает все тело.

– Она потеряла сознание, мы с отцом везем её в больницу…

Глава 4

Вера

Страх за мою девочку вонзается в меня острыми зубьями. В груди все сжимается, становится трудно дышать. Предательство Юры, его унизительные слова, наш треснувший брак – все это сейчас кажется мелочью. Мои мысли вертятся только вокруг Софы. Лишь бы с моей малышкой все было хорошо.

Не помню, как мы доехали до больницы. Кажется, я словно в трансе находилась все это время, погруженная в переживания о доченьке. Мир вокруг словно превратился в размытое пятно. Я не видела дороги, не слышала голосов, только гул в ушах и бешеное биение сердца.

– Вер, приехали, – толкает меня в плечо Юра, тем самым заставляя вернуться в жестокую реальность. Встряхиваю головой, и на ватных ногах выхожу из машины. Юра идет впереди, я стараюсь не отставать от него.

Голова идет кругом, плохо соображаю, зрение по-прежнему расплывчатое. Несмотря на всю боль и злость от предательства Юры, я в какой-то степени даже рада, что сейчас он рядом со мной.

Спотыкаюсь о порог, едва не падаю. Юра подхватывает меня за руку.

Из-за сильного переживания я плохо слышу и вижу, и муж продолжает держать меня за локоть, заметив моё взвинченное состояние.

Все дальнейшее происходит словно в тумане. Юра узнает, в какой палате находится дочка. Мы поднимаемся на нужный этаж. Там я замечаю встревоженных родителей, которые оба, с бледными лицами, нервно расхаживают из стороны в сторону по белому больничному коридору.

Заметив меня, мама бросается мне навстречу.

– Верочка! Прости меня, – всхлипывает мама, притягивая меня к себе в объятия.

– Как все произошло? – сдавленным голосом задаю вопрос.

Юра, на удивление, кажется самым спокойным из нас. Он всегда, в любой ситуации, умеет держать самообладание.

Я думала, что тоже умею. Но, как оказалось, я совершенно не стрессоустойчива.

– Она легла спать. Потом начала сильно кашлять, задыхаться… – мама заикается от волнения, а меня же будто ледяной волной окатывает с ног до головы. Холодный пот выступает на коже.

– Верочка, все будет хорошо. Врачи проводят обследование. Медленно опускаюсь на скамью. Пытаюсь совладать с собой, не

поддаваться панике. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Ради дочки.

Юра садится рядом.

– Успокойся. С Софой все будет в порядке, – ровным тоном произносит он, но его поддержка сейчас не эффективна. Я успокоюсь только тогда, когда мне скажут, что жизни моей девочки ничего не угрожает.

Тем временем у Юры разрывается телефон. Вспоминаю, что он звонил всю дорогу до больницы и сейчас. Но предатель постоянно сбрасывает вызов.

Догадываюсь, почему.

– Возьми трубку. Это, наверное, что-то важное, раз кто-то так настойчиво пытается до тебя дозвониться, – выдаю с укором, голос звенит обидой.

– Вера, давай не здесь, – сурово чеканит Юра сквозь зубы.

Но когда звонок повторяется, он все же встает на ноги и отходит в самый дальний конец коридора. Мама с отцом сидят напротив, кажется, они переживают не меньше, чем я. Их лица исказились в тревоге.

Не знаю зачем, но ноги сами несут вслед за предателем. Кажется, что я сама себе во вред. Зачем иду за ним, к чему эта слежка? Уже итак все понятно…

– Милая, я сегодня не смогу приехать… Софа в больнице. Пока не знаю… Малыш, не злись. Нет, конечно я говорю правду! Как только, так сразу… Сегодня я должен быть рядом с дочкой… Нет, не ревнуй меня, заяц. Я же сказал, только ради дочки…

Как шпион прячусь за углом. Чувствую себя унизительно.

Щеки пылают, словно меня ударили. Желудок скручивает узлом. Хочется провалиться сквозь землю.

Его слова, как ядовитые змеи, впиваются в мое сердце, отравляя каждую клетку. От боли задыхаюсь.

Мама замечает меня. Бросает на меня задумчивый взгляд. Отмираю, шагаю обратно на свое место. Не хочу, чтобы родители о чем-то догадались. Не сейчас. В такой момент нужно думать только о Софе, а я, как дура, подслушиваю разговор своего блудливого мужа с его любовницей! Ругаю саму себя за такую безрассудность. Нужно думать о дочке, а не о его грязных тайнах.

Но так или иначе в голове крутятся острые слова предателя.

Наша дочка, получается, разрушила его планы. Ведь сейчас он уже наверняка должен был быть в объятиях своей любовницы, а не вот здесь…

Заметив вышедшего из палаты мужчину в белом халате, мы все разом окружаем его со всех сторон. Даже Юра появляется откуда ни возьмись.

– Доктор, что с моей дочерью? Что-то серьезное? Как она? Пришла в себя? – судорожно засыпаю седовласого мужчину в очках кучей вопросов.

– София пришла в себя, – размеренно произносит мужчина, и я с облегчением выдыхаю. – У неё случился приступ бронхиальной астмы.

Замираю в немом шоке. Первые секунды даже сказать ничего не могу.

– К-как? – в потрясении шепчет мама.

– Вы замечали какие-либо странности? Затрудненное дыхание, хрипы, свисты?

Напрягаю память. Но ничего такого вспомнить не могу. Да, Софа часто страдала в детстве бронхитами, но я бы никогда не подумала, что это все закончится астмой… Сердце сковывает тревога и боль, а совесть зудит о том, что не стоило сегодня отправлять дочь к родителям. Мало того, что они сами напуганы до жути, так ещё и в такой ответственный момент меня не было рядом с малышкой.

– Нет, не припомню такого, – вместо меня отвечает Юра. – Что нам делать, доктор? Это возможно вылечить?

– На данный момент нам ещё нужно провести несколько обследований, и пока что в наших силах лишь минимизировать количество приступов. Для этого вам нужно оградить девочку от стрессов и создать максимально теплую и благоприятную обстановку в семье, сейчас ей необходима ваша родительская поддержка, тепло, забота и любовь, – мужчина будто бы в курсе о нашем разладе, он очерчивает нас с Юрой проницательным взглядом, словно видит нас насквозь.

– Да, конечно, – спустя короткую паузу отвечает Юра. Я ловлю его напряжение в голосе. Мы с ним украдкой переглядываемся, оба осознавая, что нам будет очень сложно выполнить наставление врача.

Глава 5

Вера

– К ней можно? – с мольбой смотрю на доктора, думая о том, что даже если он откажет, я все равно напролом пройду в палату.

– Да, проходите, – дает согласие мужчина, и мы вместе с Юрой врываемся внутрь. Увидев нас, доченька вяло улыбается.

– Милая моя, – я обнимаю её, слегка прижав к себе. – Ты нас так напугала.

– Я тоже испугалась, мам, – хрипит моя девочка осипшим голосом.

– Ничего, родная, все обошлось. Все будет хорошо, – ради спокойствия дочери натягиваю на лице улыбку, несмотря на то, что внутри я умираю от боли. Уголки губ дрожат, и мне стоит невероятных усилий не разрыдаться прямо здесь.

– Мы рядом, Софушка, – ласково произносит Юра. Когда он смотрит на дочь, его стальной взгляд теплеет. Он берет малышку за руку и гладит её по каштановым волосам. София копия Юры. Они похожи с ним как две капли воды.

Где-то в глубине души я понимаю, что Юра не сможет сейчас уйти. Иначе он подвергнет жизнь дочери опасности. Но и играть с ним в счастливую семью у меня тоже нет желания. Ощущение, что мы оба с ним находимся в безвыходном положении. Юра не сможет жить рядом с любимой женщиной, а я…

Буду жить с Юрой, зная, что он любит другую, а ко мне у него уже давно угасли чувства. И это будет жесточайшая пытка. Наверное, лучше бы Юра и в самом деле ушел. Тогда бы у меня отболело за один раз, я бы справилась, научилась жить без него… А теперь… Как же все не вовремя. Словно судьба нарочно сделала так, чтобы мы с Юрой не смогли разлучиться по собственной воле.

– Папа, я хочу домой, – капризничает дочка, поджав пухлые губки.

– Мы обязательно поедем, малыш. Только чуть позже. Потерпи немного, хорошо? Тебе проведут нужные обследования, и если все будет хорошо и новых приступов не появится, завтра утром мы поедем домой.

– Все вместе? – глаза дочери заблестели, и это блеск подобен сверканию лезвия ножа. Который прямо сейчас режет мое сердце на две части.

– Конечно, – кивает Юра, и я представляю, как он раздосадован, что должен сейчас торчать здесь, а не кувыркаться в постели с любовницей.

– Пап, а мы заедем в нашу любимую пиццерию? – Софа непроизвольно снова делает мне больно. Раньше у нас была маленькая традиция – каждое воскресенье мы ходили в итальянский ресторанчик неподалеку от дома, где обедали вкусной пиццей. Раньше… А теперь…

А теперь я даже не представляю, как дочь переживет наш разрыв, а рано или поздно она обо всем узнает. И тогда… При мысли о том, что из-за этой новости моей девочке может стать плохо, сердце разрывается от отчаяния, а ещё хочется вцепиться в глотку Юре. Если бы не его любовь к новой пассии, вместе нам было бы гораздо проще со всем справиться.

И он, услышав просьбу дочери, бросает на меня косой взгляд. Затем снова смотрит на Софу, слабо кивая.

– Да, ангел мой. Как скажешь.

Далее я читаю малышке сказку на ночь, прямо как в детстве, когда ей было всего пять. И несмотря на то, что Софа стала постарше, она все равно довольно быстро засыпает.

Смотрю в одну точку на стене, крепко сжимаю руки, до боли. Юра молча сидит сзади от меня.

– Ты можешь ехать. Я побуду с ней, – мой голос глухой и безжизненный. Кажется, этот день разом убил меня, высосал все силы. Еще вчера у меня была счастливая семья, здоровая дочь. Сегодня -ничего.

– Вера, – с упреком рычит Юра.

– Я попрошу Данила, он нас заберёт и отвезет домой.

– Прекрати, – Юра повышает голос, но так, чтобы не разбудить дочь.

Встаю на ноги и подхожу к предателю ближе, остановившись в пол шаге от него и смотря на него разочарованным взглядом.

– Юра, езжай. Тебя ждут.

На что муж начинает злиться ещё сильнее. Его лицо стремительно краснеет, челюсти сжимаются, глаза сверкают яростью. Он встает на ноги и стискивает мой локоть так сильно, что я чувствую боль. Его дыхание – тяжелое и прерывистое, словно он вот-вот взорвется от гнева. Юра с силой тащит меня за собой и выводит в коридор.

Благо, что он пуст, и мои родители уже уехали домой.

По коже пробегают неприятные мурашки, я никогда не видела своего мужа таким злым. Наверное, потому что рядом я – старая и скучная жена, сухая и деревянная. Будь на моем месте его новая любовь, он бы вел себя совершенно по другому. Эта мысль ранит мое больное сердце. Доводит до отчаяния.

– Ты нарочно это делаешь? – здесь он уже дает волю гневу. Его басистый голос отдается звоном в тихом темном коридоре.

– Что я делаю? Отправляю тебя туда, где ты сейчас должен быть? – хмыкаю я, вырвав свою ладонь и сложив руки на груди. Внутри все клокочет от боли и жгучей обиды на неверного супруга.

– Я сказал, перестань, – муж снова грубо хватает меня за запястье, приблизившись в упор к моему уху, опаляет его жарким дыханием. – Оставь свои ядовитые фразочки при себе. Наша дочь больна. И сейчас для меня она на первом месте, ясно тебе?!

Резко отстраняюсь от предателя, пытаюсь вырвать руку из его стального захвата. Но он будто бы назло, сжимает её крепче.

– Поэтому мы с тобой забываем все то, что было сегодня за ужином. Продолжаем играть счастливую семью. Ради Софы.

– А если я не хочу? Если я не хочу больше иметь с тобой никакой семьи?! – раздраженно шиплю, ощущая, как в уголках глаз собираются слёзы.

– Хочешь ты этого или нет, спрашивать никто будет. Придется, Вера. Придется, – в голосе Юры звучит металл. Чувствую себя в его грубом захвате слабой безвольной куклой. Понимаю, что предатель прав. У меня нет выхода. Ради здоровья и благополучия своей девочки я на все пойду. Даже на сделку с самим дьяволом.

– А как же твоя любовница? По ночам к ней бегать будешь?! – не удерживаюсь от очередной колкости. Возмущение вместе с отчаянием захлестывают меня с ног до головы.

– А вот это тебя не касается, дорогая. Забудь о любовнице. Жила же как-то до этого, даже ничего не подозревая. Вот и дальше живи.

Глава 6

Вера

Сказать, что я возмущена до предела, значит, не сказать ничего. Слова Юры просто выбивают меня из колеи. Я не понимаю, как смогу жить рядом с мужем зная, что он будет периодически бегать к своей любовнице. Беременной любовнице.

Но… Сама не замечаю как, проходят недели. Я взяла больничный, чтобы быть рядом с Софой, проходить все обследования и услышать официальное подтверждение диагноза. Теперь моя девочка будет носить с собой специальный ингалятор, на случай, если приступ вновь повторится.

Юра… Я старалась избегать с ним общения. Думала, так мне удастся унять боль внутри.

Я понимала, что рано или поздно он окончательно уйдет, и я останусь вдвоем с дочкой. Мы останемся вдвоем с дочкой с разбитыми сердцами. Этого момента я боялась больше всего, и в то же время понимала, что так долго мы не продержимся. Неужели Юра не понимает, что нашей дочке все равно будет больно?!

Когда он якобы задерживался на работе, я понимала, что он у неё. В эти моменты меня сжигала дикая боль и жгучая ревность, осознание того, что уже никогда не будет как прежде.

Однажды, когда Юра является домой за полночь, нарочно не ложусь спать и жду его приезда.

– Почему не спишь? – сухо проговаривает он, заметив меня в комнате, где я нарочно оставила работать ночник. Когда Софа засыпает, я ухожу спать в гостиную. Не могу больше делить одну постель с предателем.

Подхожу ближе к мужу, складываю руки на груди. Очерчиваю его пустым взглядом, но в груди все ещё больно свербит.

– Как долго ты ещё собираешься жить на две семьи?!

– Ты меня пилить на ночь глядя решила? – Юра заводится с пол-оборота. Только сейчас замечаю, что он не в духе. Очень странно. По-моему, от любовницы нужно приходить, как минимум, в приподнятом настроении, а не злым как собака. Что у них произошло?

Может, поссорились? Боже, да какая мне разница! Юра уже не часть меня. Он теперь чужой.

– Я задаю вопрос сейчас, потому что раньше у меня не было возможности с тобой поговорить! Ты целый день где-то, – выдаю с наездом, ощущая, как воздух между нами накаляется. Голос дрожит от еле сдерживаемых эмоций.

– Вера, давай потом. У меня был тяжелый день, – устало бурчит Юра, пытаясь пройти мимо меня. Я преграждаю ему путь, впирая решительный взгляд.

– Нет, Юра. Сейчас.

Предатель издает шумный вздох и закатывает глаза. Демонстративно трет переносицу, показывая, насколько сильно он устал бегать от одной семьи к другой.

– Что ты хочешь? – в его голосе звучит раздражение.

– Я так больше не могу, Юра. По-моему, ты задержался здесь… – отрезаю по живому, хоть и понимаю, что без Юры нам с Софой первое время будет тяжело, но лучше сделать это сейчас. У нас ведь есть ещё и Данил. Старший сын не так давно женился и у него уже своя отдельная семья, но если нам потребуется какая-то помощь, я уверена, что он поможет и мы сможем обойтись без предателя.

– Софа ещё не выздоровела, – находит он причину своей задержке.

– Юра, у неё астма! Она не лечится, если ты не понял! Это на всю жизнь! – кричу «шепотом», чтобы не разбудить дочь. Взгляд Юры сужается, челюсти напрягаются, издают едва слышимый скрип.

– Не торопи события. Я сам решу, когда настанет время, – увиливает от ответа предатель, и это снова выводит меня из себя.

– Тебе, конечно, очень удобно. Ты то там, то сям. А обо мне ты подумал?! Мне каково сейчас, зная, что ты не едешь домой, потому что проводишь время со своей любовницей?!

Юра грубовато хватает меня за плечо, прижимает к стене. Грубый оскал заставляет вздрогнуть, и даже где-то в глубине души закрасться страху.

– Потише, дочь разбудишь, – рычит он мне на ухо. Его горячее дыхание обжигает, пытаюсь отстраниться от него, но не могу. Тело немеет. Когда-то Юра, примерно в такой же позе, так страстно меня целовал, а теперь я не испытываю ничего, кроме боли и разочарования.

– Или ты нарочно хочешь, чтобы она все услышала?! – продолжает напирать предатель, затем резко отстраняется. Выдыхаю, чувствуя себя освобожденной.

Правда, должного облегчения не чувствую. Я была права, Юре просто удобно жить на две семьи. Он проводит время с дочерью, она живет в розовой сказке из лжи, где её психика не травмирована разводом родителей.

Когда ему захочется, он едет развлекаться с любовницей. Затем снова возвращается домой… Нет, я устала. Я больше так не хочу. Нужно что-то решать. Но Юра, кажется, как раз-таки не хочет ничего решать.

– Дай мне время, – уже тише добавляет муж, отойдя на самый дальний угол комнаты. Так, что свет ночника не доходит до него, лишь темная фигура виднеется вдали. Там стоит мужчина, который стал моим личным кошмаром.

– Сколько? День, неделя, год? До тех пор, пока я снова не закачу скандал?! – голос звенит обидой, пытаюсь успокоиться, понизить его, но не получается.

– Мам, пап… Вы что, ругаетесь? – слышу сзади себя тонкий голосок Софы.

Внутри меня все обрывается. Мир плывет перед глазами. Юра выходит из тьмы, сверля меня обвиняющим взглядом.

Глава 7

Вера

– Нет, что ты, милая, – отмираю я, натянув на лице беззаботную улыбку. Глаза дочери выражают беспокойство. Неподдельный детский страх закрался в глубине выразительных голубых глазок.

– Мы просто разговариваем с папой, – стараюсь сделать так, чтобы голос звучал максимально непринужденно.

– У твоей мамы слишком громкий голос. Прости, милая, если мы тебя разбудили, – вставляет свое слово Юра, вкладывая в свои слова скрытый укор. А взгляд такой, будто бы это я одна во всех бедах виновата. Негодяй.

Черты лица Софы сглаживаются. Страх и подозрение неладного тут же исчезают, а её хрупкие плечики расслабляются.

– Хочешь, я почитаю тебе сказку? – ласково глажу дочку по мягким волосикам.

– А можно п-папа? – несмело спрашивает малышка, и я чувствую неприятный укол ревности. Отгоняю эгоистичные мысли в сторону, я понимаю Софу, меня она видит постоянно, а Юра у нас человек занятой. То по работе, то по любовницам скачет.

Софа просто соскучилась по нему, поэтому и хочет, чтобы он был рядом с ней, уделил ей внимание. Возможно, она чувствует, что её отец скоро уйдет из семьи… Эти мысли наносят острый удар куда-то в район солнечного сплетения. Так, что становится трудно дышать, воздуха словно не хватает.

– Да, конечно, солнышко, – голос Юры смягчается, в нём сочится вся любовь и нежность по отношению к дочери.

Софа и Юра скрываются в дверях детской, а я снова остаюсь одна. Со своими мыслями. Этот разговор снова ни к чему не привел. Мне что, пинками под зад выгонять Юру? Как вообще действовать? Как сделать так, чтобы было правильно? Я не понимаю. Запуталась в этой паутине лжи, боли и отчаяния, которую создал Юра. Это все из-за него!

Спустя полчаса слышу тихий щелчок двери. На цыпочках из детской выходит Юра. Значит, дочь уснула.

– Мы не договорили, – торможу предателя, правда на этот раз уже полушепотом, чтобы не помешать в очередной раз сну дочери. В тишине мой голос кажется строгим.Наверное, сказывается учительская деятельность.

Юра подходит ближе. Наклоняется вплотную, так, чтобы я достаточно хорошо расслышала его слова:

– Хватит. Из-за тебя дочь едва не раскусила нас! Думаешь, ей было бы легче, если бы она услышала наш разговор?! – рычит мне на ухо подонок, и его обжигающее дыхание касается моего уха.

– Она все равно рано или поздно узнает. И легче ей от этого не станет! – шиплю в ответ, голос садится на отчаянный хрип.

– Она узнает тогда, когда я посчитаю нужным это сделать.

– Когда?! Когда твоя любовница родит тебе ребенка? Может, прям на выписке и огорошишь Софу, что ты променял нас на другую семью?! – слова выходят из меня с глухим свистом, понимаю, что снова не могу сдержаться. Контроль летит к чертям, и я вообще не помню, чтобы когда-либо позволяла себе говорить все, что вздумается.

Юру цепляют мои слова. Он грубо хватает меня за руку, его пальцы впиваются в кожу мертвой хваткой.

– Прекрати. Иначе я тоже могу не сдержаться, – с угрозой цедит предатель, и я не понимаю, на что это он намекает?!

– Признай, тебе тоже удобно, что я рядом. Все будто бы по-прежнему…

С силой отпихиваю от себя предателя. Он отшатывается назад, отряхивая рубашку.

– По прежнему никогда не будет! – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Спокойной ночи, Вера, – пыл предателя резко сходит на нет. Он просто молча уходит в спальню, плотно закрывая за собой дверь.

Мерзавец! Да что он о себе возомнил? Он не имеет права управлять нашими жизнями так, как ему вздумается. На кону здоровье нашей дочери. Как физическое, так и моральное.

Ложусь на неуютный диван, к которому никак не привыкну. Всю ночь кручусь в постели, так и не найдя удобное положение, в котором смогла бы уснуть.

Просыпаюсь в удрученном разбитом состоянии. Сегодня я выхожу на работу в школу, Софа также выходит на занятия после перерыва из-за болезни. Предстоит тяжелый день, а я с самого утра ощущаю жуткую слабость и апатию. Замазываю синяки под глазами, а также, уже ставшие очевидными, морщины, плотным слоем тонального крема.

Завтрак проходит в накаленной обстановке. Во всяком случае, для меня. Потому что мне снова приходится играть роль любящей жены. Юре это дается намного легче. А я чувствую скованность и укор совести, что обманываю дочь. Лью ей в уши сладкую ложь, когда на самом деле наша семья уже давно разрушена.

– Пока, папуль! – прощается Софа с Юрой, помахав ему рукой.

– Пока, принцесса! До вечера, – он подмигивает ей, а меня же пробирает колючими мурашками от его слов. Сколько это будет продолжаться?

Расходимся по машинам. Юра уезжает на работу в одиночестве. А мы вместе с Софой едем в школу, в которой я работаю, а она учится.

Я очень надеялась, что хотя бы этот день пройдёт гладко и не принесет мне никаких сюрпризов. Ощущаю неладное ещё тогда, когда мой урок прерывает завуч. Постучав в дверь, она прочищает горло и выдает сухим деловым тоном:

– Вера Владимировна, вы мне нужны.

Медленно опускаю руку вниз, кладу мел на место, так и не дописав формулу на доске до конца.

– Дети, посидите спокойно пожалуйста, я скоро вернусь, – объявляю я, хотя вовсе не уверена, что мои избалованные восьмиклашки послушаются меня.

Выхожу в безлюдный коридор, наблюдаю на себе размытый взгляд Раисы Игоревны – завуча школы по воспитательной работе, строгой и серьезной женщины, которая всю свою жизнь посвятила школе. Настолько сильно, что так и не обзавелась семьей, в свои пятьдесят три года женщина живет совсем одна в компании трех кошек.

– Что-то случилось? – внутри зарождается неприятный отголосок тревожности. Неужели кто-то из моих учеников что-то натворил? Иначе Раиса Игоревна бы не пришла просто так посреди урока.

– Да. Случилось. Ваша дочь София устроила драку со своими одноклассницами.

Глава 8

Вера

После четвертого урока спешу на разговор с учителем Софы -Эльвирой Геннадьевной.

Все дети уже разошлись, лишь одна Софа сидит в коридоре, понуро опустив голову вниз. Дочь прекрасно понимает, что сейчас будет, поэтому даже боится посмотреть на меня.

– Жди меня здесь и никуда не уходи! – строго выдаю я, Софа лишь кивает в согласии.

Постучавшись в дверь, вхожу внутрь.

Класс пустой, только солнце, пробиваясь сквозь окна, рисует пылинки в воздухе. Эльвира Геннадьевна сидит за своим столом, скромным и аккуратным, как и она сама.

Заметив меня, она приветственно кивает. Молодая голубоглазая блондинка смотрит на меня с укором. Создается ощущение, что это не дочь моя подралась, а я сама.

Мы с Эльвирой Геннадьевной относимся друг к другу нейтрально. Между нами нет ни дружбы, ни вражды. Она пришла в школу не так давно, полтора года назад и класс, в котором учится Софа – первый в ее опыте. Девушке всего двадцать три, и она только его набирается, но почему-то держится обособленно от коллектива.

– Добрый день. Объясните мне, что случилось, – я присаживаюсь напротив неё.

Прочистив горло и расправив плечи, Эльвира Геннадьевна выдает с очевидным упрёком:

– Софа подралась с двумя девочками. Лизой и Варей. Не знаю, что там у них произошло и что они между собой не поделили, но Софа начала эту бойню первой, – женщина смотрит на меня предосудительным взглядом. Глаза впиваются в меня острой хваткой, от такого пристального взгляда ощущаю себя некомфортно. Ощущение, что я сама являюсь нашкодившей ученицей под прицелом строгого учителя. Но прогибаться я не собираюсь.

– Так узнайте, – решительно выдаю я, отчего учитель изумлено хлопает ресницами. Смотрит на меня так, будто бы я её оскорбила. С возмущением.

– В смысле?

– Вы не знаете, что девочки не поделили. А я вам говорю, что следовало бы для начала узнать причину конфликта, а затем обвинять Софу, – незаметно сжимаю кулаки. Хоть я и злюсь на дочку, все равно буду до последнего стоять за неё. Потому что я знаю свою девочку, она за всю свою жизнь и мухи не обидела. И если она начала применять силу, значит, дело серьезное.

– Решать проблемы кулаками это не подобает общешкольным правилам, – не ожидав от меня такого сопротивления, скомкано выдает девушка.

– Я прекрасно это знаю, Эльвира Геннадьевна. И не говорю, что моя дочь поступила верно. Но, возможно, эти девочки могли ее обидеть или наговорить что-то неприятное, спровоцировать нарочно, что вывело Софу на эмоции. Вы же в курсе, что у неё астма… – стараюсь говорить спокойно, но внутри все кипит. Кажется, что все проблемы разом навалились на мои плечи.

– Я в курсе, – грубовато перебивает девушка, – Но не стоит прикрываться болезнью.

От резкого высказывания учителя на миг теряюсь. Думала, Эльвира Геннадьевна будет более… Понимающей, что ли. Становится немного обидно от предвзятого отношения девушки, ведь Софа очень любит свою учительницу и всегда положительно к ней относилась.

– У Софы сейчас тяжелый период в жизни, – заплетающимся языком проговариваю я, ощутив как от дикой сухости во рту он прилип к небу.

– У вас проблемы в семье? – пристальный взгляд коллеги заставляет невольно вздрогнуть. Ощущение, что она видит меня насквозь.

– Эм… Нет, – проглотив плотный ком, вставший поперек горла, выдавливаю из себя.