# Инквиз: Тьма внутри

Александр Викторович Грек

«Моя жизнь не принадлежит мне». Эта мысль преследует Евгения, командира элитного подразделения. 2035 год. Мир изменился технологически, но внутри остался прежним. После роковой спецоперации главным врагом бойца становится собственное сознание.

Грань между реальностью и кошмаром стерта. В одних воспоминаниях он – хладнокровный убийца, уничтоживший семью под действием экспериментальных препаратов. В других – жертва тяжелого ранения, которому врачи пытаются внушить, что его прошлое – лишь бред.

Пытаясь заглушить внутреннего зверя, Евгений строит новую жизнь, полную любви и покоя. Но можно ли убежать от судьбы и стать «лучшей версией себя», если ты уже не уверен, кто ты на самом деле – герой, жертва или монстр, созданный чужими руками?

## Глава 1. Чужие руки.

> «Моя жизнь не принадлежит мне. Я живу в городе, в котором не хочу быть. Я живу жизнью, которой не хочу жить», – Лара Браун, персонаж художественного фильма «Часы».

Было лето 2035 года. Очень многое изменилось за последние 10 лет: появились новые технологии, новый транспорт. А самое главное – жизнь осталась прежней. «Как изменить её?» – думал я, пока ехал на работу.

В чём смысл жизни? – задавался я вопросом. И есть ли судьба? Если она есть, то можно ли её как‑нибудь изменить? Ведь так уже нельзя продолжать. Каждый день проходит как один – словно последние 10 лет своей жизни ты находишься в «дне сурка».

Я так долго размышляю над всеми этими вещами – а если быть точнее, то каждый день и каждую ночь. Ведь бесконечный поток мыслей не даёт мне покоя. Я уже устал так жить, но этот безумный поток мыслей невозможно остановить. И я уже не знаю, что мне делать.

Я особенный. Я отличаюсь от всей этой серой массы людей, которые ведут себя как стадо и думают, что так и надо. Ведь они ни на что не способны друг без друга. Одиночество – вот самое лучшее состояние, чтобы попытаться понять себя и быть не таким, как все, а гораздо лучше.

Каждый день и каждую ночь я прокручиваю всё, что происходит в течение дня, и анализирую. А также всегда вспоминаю прошлое. В последнее время я всё чаще ухожу в воспоминания о прошлом: вспоминаю садик, вспоминаю то беззаботное время, когда ты был абсолютно невинным и просто наслаждался жизнью.

И тут я отвлёкся от дороги, полностью погрузившись в свои мысли, и выехал на встречную полосу. Но, к счастью, я вовремя пришёл в себя и вырулил. Мне начали сигналить позади – как будто я ненормальный и сделал это специально. Вот что бывает, когда ты полностью погружаешься в себя. И как избавиться от этого состояния, я просто не представляю – мне кажется, это невозможно.

И вот я уже приехал в наш офис. Мы с отрядом собирались отправляться на специальное задание, где нужно было нейтрализовать трёх персон и предоставить видеодоказательства того, что задание выполнено. Я возглавлял нашу группировку и сам выбирал, какие задания брать, а какие – нет. Но в этот раз я почувствовал, что пожалею об этом.

Мы собрались, взяв всё нужное оружие и предметы, которые необходимо было показать перед тем, как устранить трёх персон. Мы залезли в микроавтобус – нас всего было девять человек. Я сидел на переднем сиденье, но не за рулём. И пока мы ехали, я всё думал: зачем я взял это задание? Ведь оно показалось мне каким‑то странным. Я сразу почувствовал, что что‑то пойдёт не так. А ведь чуйка меня ещё ни разу не подводила.

И вот мы подъехали к нужному месту и начали наблюдение. Увидели, как три личности залезли в машину и начали быстро уезжать. Мы сравнили фото и поняли, что это именно те, кто нам нужен. И мы поехали за ними – настолько быстро, насколько это было возможно. Мы и они нарушали правила ПДД. Казалось, что они знали, кто мы и с какой целью мы их преследуем.

Мы их нагнали и начали таранить. Этот таран оказался успешным: они улетели в кювет, и их машина сильно повредилась. Мы надеялись, что они живы – чтобы мы смогли передать им послание от их заказчика. Наш микроавтобус остановился. Мы вооружились и вышли. Все девять человек подошли к этой машине.

Тут резко подъехало три неопознанных микроавтобуса, и из них начали выскакивать неизвестные люди в форме. Их всего оказалось 27 человек. Они открыли по нам огонь – и началась жестокая перестрелка. Мы, конечно, были намного профессиональнее, чем они, поэтому одержали победу в этой схватке. Но не без ранений: пара наших бойцов была ранена.

Мы запросили подкрепление по рации. Наши медики были уже в пути, а также ещё пять наших микроавтобусов выехало по нашим координатам – для перестраховки. Кроме того, мы запросили два вертолёта, чтобы уже точно не было никаких неожиданных моментов и чтобы нашей жизни ничего не угрожало.

Мы вернули внимание к нашей цели: подошли к машине, открыли дверь и увидели только сына, который плакал над умершей матерью. А вот его отца не было – другая дверь была открыта, и, судя по всему, он вышел через неё. Как вдруг мы почувствовали опасность и начали понемногу отступать, чтобы найти его: ведь он мог прятаться за любым деревом.

И как только мы все сошлись кучей, он кинул к нам гранату. Один из моих лучших товарищей взял её и крикнул нам: «Бегите!» Тем временем он понял, что уже не успеет её откинуть, – и лёг на неё. После взрыва мы посмотрели и осознали: наш напарник убит. Мы поймали нашу цель – отца того мальчика. Показали ему фото и передали послание от нашего заказчика, а после дали ему пулю в лоб.

Мы вернулись к машине и вновь обратили внимание на мальчика. Теперь мы должны были устранить его, но во мне проснулись какие‑то давно забытые чувства, которые я так долго подавлял. Я не смог в него выстрелить. Тогда мой напарник предложил сделать это за меня. Пока мы переговаривались, девятилетний мальчик со слезами на глазах достал пистолет и выстрелил в меня.

Я упал. Единственное, что я запомнил, – это как мои напарники расстреляли этого мальчишку и сделали видеодоказательства, где показали, что все три цели устранены. К этому моменту уже прибыли медики, пять наших дополнительных микроавтобусов и два вертолёта. Медики сказали, что у меня очень серьёзное ранение и меня нужно срочно в больницу, иначе я могу умереть. Рана была настолько опасная, что меня решили везти на вертолёте на большой сетке – так было безопаснее всего. И тут вдруг – темнота. Я задался вопросом: «Я мёртв?»

## Глава 2. Падение.

> «Любовь – это болезнь. Я болен ею, и мне не хочется выздоравливать», – Александр Блок, русский поэт. Строки из опубликованных дневников.

31 декабря 2025 года я сидел за праздничным столом и не понимал: зачем всё это? Ради чего я живу? К чему стремлюсь? Я размышлял о том, существует ли судьба и можно ли её изменить – или же всё настолько плохо, что уже ничего нельзя поделать и придётся смириться. И тут я для себя решил: с 2026 года я стану наилучшей версией себя.

Лето 2026‑го. Многое изменилось: я стал, по своему мнению, наилучшей версией себя. Стал хладнокровным, в какой‑то степени жестоким, но справедливым. Я был готов нести справедливость – раз этого никто не хочет делать.

Я отказался практически от всех чувств, а те, что остались, стал максимально подавлять. И можно было подумать, что я – какой‑то робот, у которого в голове одна программа и который не способен ни на какие чувства. А с другой стороны – это огромнейшее преимущество, по моему скромному мнению.

Я переехал в другой город и стал жить совершенно другой жизнью. Я стёр всё прошлое для себя и жил лишь настоящим, поскольку ни прошлое, ни будущее меня больше не волновало. Также мне стало совершенно плевать на чувства окружающих меня людей: ведь в большинстве случаев это лицемерие. А лицемерие, как мы знаем, ничем хорошим не заканчивается.

Зимой 2027 года внезапно объявился мой брат. Мне на тот момент был 21 год, а моему брату – 26 лет. Я был очень удивлён и поражён: ведь я думал, что мой брат погиб. По крайней мере, мне всегда так говорили родители, а я им слепо верил.

У нас с братом завязался длинный диалог. Я спросил:

– Брат, где ты был всё это время? Почему не выходил на связь? Почему объявился именно сейчас, а не позже или раньше?

На что он мне ответил:

– Поверь, брат, так надо. Доверься мне и впусти меня в свою жизнь.

Мы с братом очень хорошо поладили – на удивление. Ведь я думал, что не смогу принять его таким, какой он есть, но у меня это получилось, и я был очень рад этому.

Мы с братом проживали в Логерии, в самом центре города: жили в одном доме, но в разных квартирах. Мой брат был очень богат, и я искренне радовался за него. Ведь он проделал большую работу и добился успеха.

Я сказал ему:

– Брат, я горжусь тобой.

На что он одарил меня искренней улыбкой – и в его глазах читались слова благодарности.

Вскоре мой брат женился на прекрасной девушке. Он нашёл свой идеал, который так долго искал. Это были его первые отношения, но я знал и чувствовал, что это настоящая любовь – и он её никогда не отпустит, будет любить всегда.

Я подумал: «Эх, вот бы мне тоже хоть раз почувствовать такое когда‑нибудь…» Но я резко пришёл в себя и выкинул эти чёртовы мысли из головы.

Май 2029 года. Страна начала полностью преображаться в лучшую сторону, а наш город, под названием Белоярск, стал центром государства. Наша страна превратилась в самую лучшую на планете.

К слову, наша планета называется ЯВИ, а вселенная, в которой мы находимся, – КТИ.

Кроме того, мы с братом стали ладить ещё лучше. У меня появилось чувство, что мы – одно целое и не можем больше жить друг без друга.

Но, как известно, всё хорошо никогда не может быть – а если и может, то недолго.

Ноябрь 2031 года. Началась война: наша страна, Логерия, объявила войну стране Герини, которая наращивала боевую мощь и планировала напасть на нас.

К этому моменту меня призвали на войну – защищать Родину. Моего брата тоже призвали. Мы с ним служили в одном, самом элитном отряде нашей страны. Нас обучали два года, совмещая обучение с участием в боевых действиях. Мы стали элитными бойцами.

Война продолжалась вплоть до 2033 года. Мы полностью сокрушили нашего противника и стёрли их страну с лица земли.

Мы вернулись с войны, но стали… «немного» другими.

К 2034 году мой брат сообщил мне приятную весть: он женился на своей девушке, и они уже ждут малыша. К слову, эту девушку мне ещё ни разу не доводилось видеть, но я был очень рад за него.