# Длань Императора

Dart_drfustr

На фоне ожесточенной Клонической войны, где битвы оставили глубокие шрамы на сотнях миров, разворачивается эта история. Юная ученица джедая, пережив сокрушительное поражение и оказавшись на грани гибели, сталкивается с внутренним конфликтом, давно терзающим её душу. Её путь в Ордене был непрост, а внутренние противоречия с кодексом лишь усиливают сомнения в правильности выбранного пути.

Неожиданная встреча с могущественным и таинственным Ситхом, представившимся Дланью Императора, ставит перед ней ультиматум. Он предлагает ей сделку: спасение жизни и излечение ран в обмен на выполнение крайне рискованного поручения.

Согласие запускает цепь необратимых событий, навсегда меняющих её судьбу.

Это история о власти, предательстве и поиске своего места в галактике, где грань между светом и тьмой стирается в мелкую пыль.

## Глава

Быстрое начало долгой истории


Обломки зданий, уродливые груды раздробленного металла, оставшиеся от дроидов, и обгоревшие остовы техники – вот и всё, что теперь окружало Ветт и последнего клона из её отряда. Поле боя превратилось огромное кладбище.


Раньше двоих, оставшихся здесь в живых, называли «боевой группой», но сейчас это определение казалось злой шуткой. Девушка была ранена. В иной ситуации глубокий ожог от выстрела не считался бы фатальным, но здесь, в эпицентре хаоса, отсутствие медикаментов и времени превращало её ранение в смертный приговор.


Её непростая судьба, казалось, неумолимо близилась к финалу. Впрочем, Ветт это не удивляло. Невезение преследовало её с самого детства. С того самого момента, как она попала в Орден и оказалась в ученицах у рыцаря-джедая, чьи методы обучения балансировали на грани света. Его уроки шли вразрез с догмами Совета, едва не заступая за черту Тьмы. Когда это вскрылось, было уже поздно: в душе юной ученицы семена сомнений не просто были посеяны – они дали буйные, колючие всходы.


И хотя её новый, нынешний наставник сумел удержать разум подопечной в рамках Светлой стороны, в самой сути Ветт произошли необратимые изменения. Она открыла в себе пугающую истину: ей нравилось убивать. Кровавая жатва на поле боя приносила ей странное, первобытное удовлетворение, которое было невозможно примирить с проповедями об отречении от эмоций. Чтобы спасти её от изгнания, учитель требовал от неё безукоризненного следования Кодексу… по крайней мере, пока на них смотрели другие джедаи.


Эта ложь, череда неудач и вечная борьба с собственной природой отравили её жизнь. Теперь, находясь в предсмертном состоянии на руинах города, она чувствовала странное облегчение. Больше не нужно было подавлять ненависть к врагам. Больше не нужно было участвовать в этой бессмысленной, по её мнению, бойне, ведущей в никуда. Галактика умирала, и Ветт была готова уйти вместе с ней.


Но из вязкого оцепенения её вырвал голос клона, чей шлем был покрыт копотью и трещинами.


– Ветт… – прохрипел он, вглядываясь в дымную завесу горизонта. – Вижу тепловой след. Это не наши… и не дроиды.


Девушка с трудом подняла голову. Сквозь пелену пыли она увидела силуэт, который не принадлежал этой эпохе. Холодная, властная аура разрезала пространство, заставляя саму Силу вибрировать от напряжения. К ним приближалось существо, будто сотканое из тьмы и ужаса тех, кто стоял на его пути.


Крайне заманчивое предложение


Дарт Империус шел, погруженный в раздумья о своем поручении. Миссия была крайне непростой, но критически важной – если верить Императору и его рискованному плану. Один неверный шаг грозил разрушить и без того с трудом выстроенную архитектуру новой Империи; все труды и надежды Темного Совета могли рухнуть в одночасье. Но Император решил рискнуть, отправив одну из своих самых надежных и опытных «Дланей».

И все же ничто не длится вечно, вскоре Ситх почти достиг цели. Пройти абсолютно бесшумно сквозь руины города, кишащего патрулями дроидов и выжившими клонами, было задачей, требующей времени, которого почти не осталось. Чертыхаясь про себя после каждого преодоленного завала, он вышел из остова очередного здания, и перед ним открылась тяжелая картина.

Он всё-таки успел. Девушка была жива, как и её спутник, что не могло не радовать – мертвые не приносят пользы. В тот же миг, когда высокая фигура Ситха будто соткалась из дыма, клон-пехотинец обернулся. Он мгновенно вскинул винтовку, заслоняя собой юную ученицу, которая всего несколько часов назад вновь потеряла наставника.

– Ты ещё кто такой? Что ты здесь делаешь?! – выкрикнул клон, его голос дрожал от усталости и напряжения.

В отличие от солдата, который видел лишь «неизвестную угрозу», тело Ветт оцепенело. Она знала в лицо всех адептов тьмы, воевавших на стороне КНС, но этого воина видела впервые. Глубокий капюшон частично скрывал лицо, но те черты, что были видны, не походили ни на одного из известных Республике прислужников Дуку.


Высокая фигура, около 180 сантиметров ростом, с красной кожей и черными татуировками, характерными для забраков, излучала столь плотную и ледяную темную энергию, что у девушки закружилась голова. Воздух вокруг него казался густым, как свинец.


Империус: – Либо ваша смерть, либо ваше спасение.


Клон: – Что за бред ты несешь? Оружие на пол!


Спустя секунду после неосторожных слов бойца, невидимая волна Силы впечатала его тело в стену здания за спиной Ситха. Клон обмяк и сполз на бетон.


– Что ты творишь?! – вскрикнула девушка, пытаясь дотянуться до своего светового меча. Но рана в животе вспыхнула острой болью, пригвоздив её к месту.

Империус подошел ближе. Его движения были текучими и хищными, как у тени. Убедившись, что в ране нет осколков металла, он уложил уже не сопротивляющуюся девушку на относительно ровную плиту и внимательно изучил поврежденную плоть.

Империус: – У тебя есть выбор: либо ты умираешь сейчас «героем» среди этих руин, либо я спасаю тебе жизнь в обмен на твою помощь.

Желание жить возобладало над страхом. Ветт едва заметно кивнула. Ситх приложил ладонь к ране, и в следующее мгновение девушка пожалела о своем решении. Приток сырой, яростной темной энергии заставил её тело изогнуться в конвульсии. Боль была невыносимой, но эффективной: ткани начали срастаться на глазах, возвращая жизнь в угасающий взор.

Империус: – Как тебя именовать? – спросил он холодным, лишенным эмоций голосом.

Он лгал, ведь история этой девушки, как и прочих его последователей всегда была изучена им до малейших деталей за долго до их встречи.

Ветт: – Ветт… – выдохнула она, пробуя вкус вроде своего, но будто чужого имени на губах.

Лицо Ситха на мгновение исказила странное выражение – смесь подавленной злости и какой-то древней, непонятной боли, но он тут же вернул себе маску абсолютного спокойствия.


Империус: – Я понял тебя. Теперь к сути: мне нужно, чтобы ты провела меня к Совету Джедаев. У меня есть предложение, которое они не смогут оставить без внимания. Но сам я, как понимаешь, не самый желанный гость в их Храме.


Ветт: – Я… я сделаю всё, что смогу!

Империус наклонился к самому её лицу, так что она почувствовала запах озона и старой пыли.


– Одних обещаний мало. Сбежать ты не сможешь. Та Сила, что я влил в тебя, теперь служит моим маяком. Я найду тебя везде, в любом уголке Галактики. Так что постарайся на славу.

Твоя задача – получить разрешение на возвращение в Храм на Корусанте. Мой корабль уже ждет. У тебя есть сутки.

Он протянул ей руку, помогая встать. Ветт, пошатываясь, оперлась на него, пораженная тем, насколько твердой и надежной была эта хватка.

Ветт: – Можно вопрос?

Империус: – Только один.

Ветт: – Как… как тебя зовут?

Ситх отвернулся, глядя на кровавый закат. Его голос прозвучал как шелест песка по металлу:

– Зови, как тебе удобно. Имени у меня нет. Только титулы, данные Императором.

Болезненное осознание


Глаза девушки застилали слезы, смешиваясь с гарью и пылью. Она брела по истерзанной земле Телариса, едва переставляя онемевшие ноги и судорожно сжимая в ладони маленький голопроектор – её единственный шанс на спасение и одновременно ключ к предательству. Потеря крови и шок сделали свое черное дело: сознание плыло, а мир вокруг казался нереальным, словно в кошмарном сне.

Впрочем, физическая боль была лишь фоном. Ветт терзало осознание содеянного. Она только сейчас начала понимать масштаб сделки, на которую пошла, но пути назад больше не было. Жуткий холод, поселившийся в её теле после вмешательства Ситха, напоминал о себе каждой клеткой.

«Что он сделает, когда окажется на Корусанте?» – эта мысль пульсировала в висках. Она знала, что от Ситхов нельзя ждать ничего, кроме разрушения, но воля к жизни оказалась сильнее рыцарских обетов. Кто даст ей гарантию, что этот краснокожий воин не прикончит её, как только их корабль коснется посадочной платформы в столице?

Ветт споткнулась о кусок арматуры и едва не рухнула. Боль от первозданной темной энергии, влитой в её рану, не утихала ни на мгновение – она жгла изнутри, словно расплавленный свинец. С трудом удержав равновесие, она продолжила свой путь в сторону позиций Республики. К «своим»… Но были ли они ей всё еще своими после того, что она пообещала Ситху?


Тем временем Дарт Империус, уже не особо скрываясь, подошел к лежащему без сознания клону. Он холодно осмотрел солдата. Тот был еще жив и, возможно, даже слышал отдаленные звуки разговора сквозь пелену беспамятства. Ситх не чувствовал к нему ненависти – лишь сухую прагматичность. Выживший свидетель был недопустимым риском для его миссии.

Империус снял с пояса свой старый, прошедший сотни сражений двухклинковый световой меч. Рукоять привычно легла в ладонь. Короткий, хищный взмах красного клинка – и тело бойца было разрублено наискосок. Тихий хруст опаленной брони стал финальной точкой в этой короткой встрече.

Избавившись от лишних проблем, Лорд Ситхов спокойным, размеренным шагом вернулся на борт своего перехватчика класса «Ярость». Внутри корабля царила привычная стерильная тишина и прохлада. Это пространство было его крепостью.

Переодевшись, он отправил краткий зашифрованный доклад о завершении первой фазы операции. После чего Империус опустился на диван в кают-компании. Тело требовало отдыха, но разум продолжал анализировать тысячи вариантов развития событий. Теперь всё зависело от Ветт. Он закрыл глаза, настраиваясь на ту искру тьмы, что он оставил в её теле, и приготовился ждать.


Назад пути нет


Уже пятнадцать минут девушка яростно спорила с одним из немногих уцелевших на планете джедаев, пытаясь убедить его отправить её на Корусант. И, вопреки ожиданиям, её напор приносил плоды.

Ветт: – Поймите, Совет всё равно не позволит вам на месте выбрать мне нового наставника. Вы зря пытаетесь меня отговорить, это не имеет смысла!

Барт: – Ладно, допустим, ты уйдешь сейчас. Но кого нам пришлют на замену? Нам скоро банально некем будет воевать, – мастер Барт устало протёр лицо, испачканное гарью.

Ветт: – Это уже не мои проблемы, – отрезала она. В её голосе промелькнула холодная сталь, несвойственная джедаю, но Барт списал это на шок от потери учителя.

Барт: – В чём-то ты права. Хорошо, завтра днём тебя доставят на корабль. Если быть точнее – на «Аккламатор» грузовой модификации. Он идет прямым курсом в столицу.

Спустя несколько часов тревожного, рваного сна, Ветт всё-таки вышла на связь. Уточнив координаты и детали, Империус прервал сигнал. Настало время для работы. Он начал готовить ящики с мощными ЭМИ-гранатами.

Захват судна класса «Аккламатор» не представлял для него сложности. Главное – вовремя лишить корабль связи и проникнуть в рубку. Когда у твоего горла горит бардовое лезвие светового меча, желание спорить обычно исчезает даже у самых верных солдат. Ситх планировал использовать оборудование «Ярости» для глушения сигнала прямо внутри ангара. В первые минуты после электромагнитного импульса, когда системы жизнеобеспечения и связи уйдут в перезагрузку, никто не успеет отправить отчет о нападении. Нужно было лишь правильно подделать коды транспондера, чтобы системы «Аккламатора» приняли «Ярость» за обычный десантный челнок типа LAAT.


Спустя сутки план пришел в движение. Ситх стоял у окна разрушенного здания, наблюдая за приземляющимся челноком. Мягкий прыжок – и он приземлился прямо на кабину LAAT. Два молниеносных взмаха мечом, и пилоты затихли навсегда, даже не успев коснуться тревожной кнопки. Прыжок вниз, еще одно плавное, почти танцующее движение – тела десантников распадаются надвое.

Сделав несколько шагов сквозь обломки и тела, Ситх лениво отбил два случайных выстрела. Одним движением пальцев он вбил выжившего бойца в стену здания мощным толчком Силы, а второго пронзил клинком насквозь,

даже не глядя на него. Империус остановился перед Ветт, которая в ужасе опустилась на колени. Он протянул ей руку в черной перчатке.

Империус: – Я не твой Лорд, чтобы ты склонялась передо мной.

Ветт: – Я не хотела… – прохрипела она. – Просто ходить всё еще непросто…

Девушка коснулась его руки и тут же вскрикнула от боли, резко отшатнувшись. Её буквально обожгло холодом его ауры.

Империус: – Ты думала, всё будет так просто?

– его голос звучал вкрадчиво и опасно. – Нет. Твоя светлая душа будет страдать при любом прикосновении к ситху моего уровня, еще часов десять. Привыкай.

Ветт: – Да кто ты вообще такой?! – со слезами на глазах спросила она.

Империус: – Дарт Империус, Хранитель Артефактов, посланник и правая рука Императора.

Ветт: – Но… Империи Ситхов нет уже тысячи лет! Это история, миф!

Империус: – Если вы так думаете, это лишь доказывает, как глубоко вы заблуждаетесь. Настоящая Империя просто ждала своего часа.

Он указал на небо, где в облаках скрывался силуэт «Аккламатора».

– Идем. У нас есть корабль, который нужно захватить.


Входной люк с тихим, хищным шелестом закрылся, приветствуя хозяина и его невольную спутницу. Робкие шаги Ветт тонули в мягком гудении систем жизнеобеспечения. Ситх уже прошел вглубь судна и ждал свою проводницу в центре кают-компании. Им предстояла сложнейшая задача, успех которой теперь зависел от того, не решит ли эта сломленная девушка в самый неподходящий момент выбрать путь мученицы.

Ветт: – Здесь… даже уютно. Если забыть, чьё это судно, – она медленно прошла в центр комнаты, с опаской оглядывая отделку из темного металла и багровое освещение.

Империус: – Ты думала, я брошу тебя в пустой камере на голый пол? – он обернулся, его глаза в полумраке каюты казались двумя тлеющими углями.

– Мысль здравая, и с точки зрения ситха – единственно верная. Но в этом нет смысла. Ты не сможешь даже коснуться меня без боли не можешь, так что о сопротивлении не может быть и речи. К тому же, за тобой присмотрит один из моих дроидов.

Ах да… отдай свой меч.

Ветт замялась, её пальцы непроизвольно сжались на рукояти оружия, которое было её последней связью с Орденом.

Ветт: – То есть ты позволяешь мне остаться здесь? В кают-компании? – Она протянула ему меч.

Империус: – Да. Но не надейся на долгий отдых, – Ситх принял оружие, и оно исчезло в складках его одеяния. – У тебя есть пара часов, пока я готовлю наш «билет» на Корусант. Как только мы прибудем к цели, ты мне понадобишься.

Ветт: – Боюсь спросить, в качестве кого?

Империус: – В качестве заложницы, чей статус заставит джедаев открыть ворота.

Ветт: – Могла бы и сама догадаться, – горько усмехнулась она.

Империус лишь безучастно пожал плечами и ушел в кабину пилота. Как только он скрылся за дверью, от стены отделился дроид неизвестной Ветт модели. Его хромированный корпус блестел, а движения были пугающе плавными. Он тут же принялся полировать и без того чистую поверхность стола.

Ветт: – Здесь и так достаточно чисто, железка.

Дроид: – Нет предела совершенству, органическое существо! К тому же, пыль – это хаос, а хозяин требует порядка, – дроид продолжал свою монотонную работу, изредка поглядывая на гостью фоторецепторами.

Ветт: – Твой хозяин сказал, что ты должен меня охранять. И как ты это сделаешь? Тряпкой защекочешь?

Дроид: – В мою правую манипулятору встроен бластер, – вежливо отозвался робот. – А у вас, насколько я вижу, отобрали даже зубочистку. Мои протоколы предписывают быть любезным, пока вы не нарушаете покой Лорда.

Ветт: – Аргумент… – она устало опустилась на диван.

Наблюдение за ритмичными движениями дроида действовало убаюкивающе. Ветт даже не заметила, как её веки потяжелели. Изнеможение и влияние темной энергии в крови взяли своё – она провалилась в тяжелый сон без сновидений.

В это же время в кабине пилота Империус методично вводил коды доступа. Он подменял идентификаторы «Ярости» на данные республиканского челнока, используя древние алгоритмы шифрования, которые современные системы Республики просто не могли распознать как враждебные. План был проработан до мелочей. В случае неудачи за пределами системы ждал флот Ситхской Империи, готовый нанести удар, но ситх предпочитал действовать тонко. Ему не нужна была открытая война на орбите – ему нужно было войти в Храм Джедаев через парадную дверь.


Захват «Аккламатора»


Разумеется, экипажу грузового судна не понравилось появление незваного гостя, но оказать достойное сопротивление было почти некому. Данная модификация «Аккламатора» не предназначалась для десантных операций, поэтому Ситха встретили лишь немногочисленные патрули. Помощь к ним прийти не могла: из-за плотной завесы помех на базе даже не подозревали, что их транспорт захвачен.


Вскоре Империус уже стоял в центре командного мостика, наблюдая за тем, как капитан дрожащими руками подписывает приказ о капитуляции. Путь сквозь ряды охраны не был сложным, но требовал времени, которого и так катастрофически не хватало. Ситху пришлось действовать на пределе своих навыков прокладывая дорогу сквозь заблокированные переборки и узкие коридоры. Впрочем, это был далеко не первый и, скорее всего, не последний корабль Республики, павший под его натиском.


Имперские тени: Офицер Вайрон


Тем временем на флагмане Ситхской Империи


Адмирал Вайрон мерил коридор нетермимыми шагами. Как бы он ни презирал мистицизм Ситхов еще со времен Императора Вишейта, он прежде всего оставался верным офицером. Судьба его прямого начальника – небезызвестного во всех пятидесяти секторах Дарта Империуса – волновала его гораздо сильнее, чем он готов был признать.


Прямо сейчас Империус в одиночку, как и всегда, осуществлял операцию государственной важности. Не то чтобы Вайрон сомневался в способностях господина, но маленький «червячок» беспокойства терзал его душу. Ждать вестей от Ситха не имело смысла: Империус никогда не утруждал себя заботой о нервах подчиненных и не имел привычки дорожить кадрами. В этом холодном расчете он был истинным порождением Темного Совета.


Праздное шатание Вайрона прервали служебные обязанности. Дела привели его к кабинету главы разведки, что само по себе было сомнительным удовольствием. К счастью, работать напрямую с шпионами ему сегодня не требовалось. Нужно было навести порядок на одной из захваченных шахт – рутинная, обыденная задача, к которой он давно привык, но которая позволяла хоть ненадолго отвлечься от тревожных мыслей о «Ярости».


На борту «Ярости»


Ветт проснулась от резкого грохота и скрежета металла. Корабль ощутимо вздрогнул. Девушка подскочила на диване, но её тут же остановил бесстрастный механический голос.


Дроид: – Не беспокойтесь, органическая гостья. Произошло плановое отключение электроники, включая стабилизаторы. Через час все системы вернутся в норму.


Ветт: – А ты почему всё еще функционируешь? – спросила она, протирая глаза.


Дроид: – В момент подрыва ЭМИ-зарядов мои системы были переведены в режим гибернации. Сейчас я работаю на резервных аккумуляторах, чтобы продолжать выполнять свои обязанности.


Ветт зевнула. Страх перед неизвестностью медленно сменялся обычным голодом.


Ветт: – Ясно. Послушай, а у вас тут есть что-нибудь перекусить? – её сонный голос мог бы вызвать сочувствие у кого угодно, но только не у дроида этой серии.


Однако дроиду было приказано поддерживать жизнедеятельность заложницы, поэтому вместо того, чтобы проигнорировать просьбу, он повернул к ней свою хромированную голову.


Дроид: – Ваша наглость и самоуверенность вызывают у меня странную смесь программного уважения и… сочувствия. Впрочем, это не важно. Питательная смесь будет подана.


Ветт: – А с чего это вдруг сочувствие?


Дроид: – Мои расчеты показывают, что если вы продолжите проявлять подобную дерзость в присутствии моего хозяина, ваша продолжительность жизни сократится до нескольких секунд. Лорд Империус не отличается терпением к праздным разговорам.


Ветт: – Ну, это мы еще посмотрим, – буркнула Ветт, хотя по спине пробежал холодок.


Как только Ветт закончила скудную трапезу и более-менее привела себя в порядок, к ней подошел другой дроид, более простой внешне.

Дроид: – Хозяин велел привести вас в рубку. Мы приступаем к процедуре перехода в систему столицы.

Ветт всё еще терзалась сомнениями. Она не могла заставить себя поверить, что Ситх оставит её в живых после выполнения миссии. В её сознании созрело отчаянное, почти безумное решение: она должна попытаться убить его сейчас. Если она всё равно не жилец, то лучше умереть в бою, чем быть использованной как марионетка. Мягко, почти неестественно улыбнувшись, она кивнула дроиду и последовала за ним в святая святых корабля.

В командной рубке царил полумрак, разрываемый лишь всполохами далеких звезд на экранах.

Империус: – Начинайте переход, – скомандовал он.

Его голос, глубокий и ровный, обладал странным успокаивающим эффектом, который на мгновение заставил Ветт заколебаться. Но она подавила слабость. Взгляд девушки упал на двухклинковый меч Ситха. Он висел на магнитном захвате, обеспечивающем мгновенное извлечение в бою – и эта конструктивная особенность сейчас сыграла против владельца.

Девушка резко вскинула руку. Сила послушно отозвалась на её зов: рукоять меча сорвалась с пояса Империуса и влетела ей в ладонь. Одним слитным движением она активировала красное лезвие, перерубая дроида-сопровождающего пополам, и в прыжке рванулась к Ситху.

Реакция Империуса была сверхчеловеческой. Не оборачиваясь, он выставил руку назад, и невидимый таран Силы впечатал девушку в переборку. Не давая ей опомниться, Ситх сорвал перчатку, и с его пальцев сорвались ослепительно-белые молнии. Разряд прошил тело падавана, парализуя мышцы. Ветт закричала, пытаясь встать, но Империус уже был рядом. Точным ударом он выбил свое оружие из её ослабевших пальцев.

Девушка рухнула на колени, тяжело дыша. Ситх поднял свой меч, проверил целостность магнитного крепления и вернул его на пояс. Когда Ветт уже приготовилась к финальному удару, она увидела перед собой его протянутую руку. Без капли гнева, с пугающим спокойствием, Империус помог ей подняться, несмотрч на ее болнзненые ощущения от прикосновений.

Империус: – Стой рядом и молчи. Толку от тебя в таком состоянии не будет, а тратить время на твою казнь сейчас – непозволительная роскошь.

Он отвернулся к иллюминатору, словно этого нападения и не было, продолжая контролировать работу систем «Ярости».


Затишье перед бурей

Тем временем на поверхности планеты

Генерал ВАР, рыцарь-джедай, уже добрых полчаса пытался наладить устойчивую связь с этим проклятым «Аккламатором». Иногда ему казалось, что эту древнюю развалюху вместе с безалаберной командой выделили им в наказание за неводомо какие грехи. Ни один рейс этого судна не проходил гладко.

Однако на этот раз, как показалось воину, всё обошлось. Громада металла и пластика медленно скрылась в небесах, совершив прыжок в гиперпространство. Генерал с облегчением выдохнул, не подозревая, что на борту этого «грузовоза» уже почти нет живых республиканцев, а Галактика только что сделала шаг к пропасти.

Ветт чувствовала нестерпимое желание провалиться сквозь стальную палубу или просто исчезнуть, превратившись в пыль. Сейчас, стоя в нескольких дюймах от краснокожего Ситха, которого она только что пыталась убить его же собственным мечом, она не ощущала страха. Напротив, в её изломанной душе впервые за всю осознанную жизнь проснулся жгучий, парализующий стыд.

Она вспомнила, как яростно сжимала рукоять его двуручного меча, как надеялась одним ударом прервать это унижение… и как легко Дарт Империус сокрушил её порыв, даже не обернувшись. У неё не осталось ни сил, ни внутренней опоры, чтобы просто стоять прямо. Колени предательски подгибались, и Ветт, ненавидя себя за эту слабость, была вынуждена судорожно цепляться за предплечье Ситха и терпеть жжение. Она искала поддержку в человеке, который только что подавил её волю молниями Силы.

Взгляд девушки упал на обломки дроида-конвоира, который валялся у входа в рубку. Этот нелепый «болванчик», приставленный следить за ней, стал первой жертвой её сорвавшегося покушения – она перерубила его пополам в первом же прыжке. Теперь его разбитый фоторецептор тускло мигал, отражая суету захваченного экипажа «Аккламатора».

Она слышала, что этот корабль был одним из худших в распоряжении Республики, а его команда славилась некомпетентностью, но реальность оказалась еще печальнее. Хаос, царивший среди пленных офицеров, даже немного забавлял её своей нелепостью. Впрочем, это была меньшая из её проблем. Все её идеалы, обеты Ордена и страхи сейчас казались мелкими и пустыми. Ветт больше не хотела бороться. Обнимая руку своего «хозяина», она просто пыталась не показать виду, что её сердце разрывается от горечи и сожаления.

Часть II: Имперский прагматизм

Тем временем

Поминая недобрым словом каждого, кто сегодня встал у него на пути, адмирал Вайрон стремительно направлялся к залу оперативных совещаний. Это было одно из многих помещений на борту «Лукрехалка» – гигантского корабля, который Империя приобрела у Торговой Федерации за неимоверные деньги.

Как и на всех судах этого типа, комнаты совещаний были функциональными, но крайне неуютными. Вентиляционные шахты, способные заполнить отсек газом, соседствовали с жесткими креслами, уровень комфорта которых определялся отнюдь не удобством человека, а лишь соображениями экономии. Вайрону пришлось занять одно из таких сидений и выслушивать доклад, который не предвещал ничего хорошего.

Геренн (управляющий шахтами):

– Положение дел далеко не самое благополучное. Рабы начали мятеж и заняли оборону в глубинных горизонтах. Если мы запустим газ – потеряем рабочий ресурс. Усыпляющий же состав на них не действует: их маски способны его отфильтровать. Подрыв приведет к завалу ценных пластов, а отправка солдат грозит большими жертвами в узких тоннелях.

Фенрис (командующий охранными войсками):

– Вот именно! Я не дам вам никого из моих людей на эту самоубийственную операцию. Мои гарнизоны нужны здесь, а не в шахтных колодцах.

Мартис (комендант), с холодным презрением:

– Вас никто и не спросит, Фенрис. Если командование потребует, всех туда отправите и не пискнете.

Фенрис неодобрительно посмотрел на коменданта, но благоразумно промолчал.

Вайрон (правая рука Дарта Империуса):

Голос адмирала прозвучал сухо, пресекая спор.

– Не имеет смысла терять подготовленных солдат, «мясо» нам еще понадобится. Лучше уж мы потеряем полсотни рабов, чтобы преподать остальным урок. Запечатайте сектор и обрушьте своды.

Оспаривать решение представителя Темного Совета никто не посмел. Вскоре офицеры разошлись. Кто-то отправился в каюту, а кто-то вернулся к работе на поверхность планеты, где к тому моменту воцарилась тихая, безлунная ночь..

Зная послужной список этого экипажа, факт внезапной потери корабля вряд ли кого-то бы по-настоящему изумил. После череды скандальных историй с таинственным исчезновением грузов прямо во время гиперпрыжков или вопиющего случая с тринадцатью беженцами, обнаруженными в секретных полостях грузового отсека, от этой команды не ждали ничего, кроме очередного позора.

С другой стороны, выбора у местного командования попросту не было. Все боеспособные суда, едва сойдя со стапелей верфей Куата или Рен-Вар, немедленно отправлялись в бушующее горнило войны в Центральных Мирах. На дальние же рубежи, где конфликт протекал вяло и позиционно, сбрасывали в основном «корыта». Привести такие колымаги в полную боеготовность было задачей за гранью возможного, поэтому их предпочитали спихивать полуотремонтированными на окраины фронта, лишь бы освободить место в доках.

Так случилось и в этот раз. Стоило планете официально получить статус «освобожденной от сепаратистов», как практически весь основной контингент флота Великой Армии Республики (ВАР) покинул систему. Охранять границы остались лишь несколько древних тяжелых крейсеров типа «Дредноут» да этот самый, когда-то недобитый в сражениях «Аккламатор». Его десантные палубы теперь служили лишь для перевозки ящиков, а от былой огневой мощи осталась едва ли половина орудий.

Окраинам Галактики, как это всегда бывало в Республике, доставались лишь обглоданные кости и крошки с барского стола. На этом фоне массовое желание целых систем выйти из состава Сената не вызывало удивления. Неповоротливость политической машины Корусанта и непроходимая бюрократия приводили к тому, что жизненно важные решения – о поставках продовольствия или защите от пиратов – принимались тогда, когда спасать было уже некого.

По этим причинам частые потери судов, массовое дезертирство и катастрофические жертвы среди личного состава воспринимались верхушкой Республики не как трагедия, а как досадные, но неизбежные мелкие неприятности.

Именно на этом гниении системы планировали сыграть лидеры Конфедерации (КНС). Долгие годы до начала открытой войны они методично выстраивали свой имидж: помогали колониям с истреблением пиратов, поставляли медикаменты и спонсировали освоение новых миров. Но теперь, под сокрушительным натиском ВАР, даже широкая народная поддержка не могла гарантировать им победу.

Дарт Империус понимал: возрожденная Империя Ситхов нуждалась в союзниках, но её собственных ресурсов – армии и флота – пока не хватало для полномасштабного вступления в игру. Идея ударить сепаратистам в тыл и выторговать у Республики выгодные условия казалась прагматичной и логичной. Однако Император утвердил союз с КНС. Истинный замысел Повелителя был скрыт за завесой Тьмы, и, возможно, только он и его правая рука знали, какую цену придется заплатить Галактике за этот план.

Тихий, лишенный эмоций голос капитана раздался из динамиков рубки:

– Выход из гиперпространства через тридцать минут.

Ситх перевел взгляд на бледную девушку, все еще стоявшую рядом. Его мысли в этот момент были тягостны. Империус, как никто другой, знал горькую правду: за громкими титулами «возрожденной Империи» скрывалась критическая уязвимость. Разрозненная кучка планет, удерживаемая в узде лишь страхом перед небольшим осколком Ордена Тьмы, не была готова к полномасштабной войне.

Их флот – несколько десятков боевых судов и около семидесяти гражданских бортов – не смог бы выдержать серьезного удара ни Республики, ни даже тех самых сепаратистов, с которыми Император только что утвердил союз. Почти все корабли были изъедены временем, а постройка пары новых эсминцев на верфях окончательно опустошила имперскую казну. У них были шансы на выживание, но не на триумф. Именно поэтому Император велел начать опасную игру: официально объединиться с Конфедерацией, но при этом отправить своего лучшего ассасина на переговоры с Республикой. Замысел Повелителя был слишком сложным для обычного разума, и даже Империус не был уверен, что видит всю картину целиком.

Размышлять об этом дольше не было времени.

– Иди за мной, – сухо бросил он Ветт.

Ситх уже развернулся, чтобы направиться к ангару, когда почувствовал, что девушка не отпускает его руку. Он замер, тяжело вздохнул и посмотрел ей в глаза. Ветт, мгновенно потупив взгляд, разжала пальцы, демонстрируя немое извинение за свою заминку. Она послушно последовала за «господином», разрываемая противоречиями. Ей было страшно предстать перед теми, кого она предала.


«Ярость» с глухим рокотом отделилась от магнитных захватов «Гектора». Как только судно вышло в открытый космос и стабилизировалось, Империус встал из кресла пилота. Ветт всё ещё стояла у порога рубки, чувствуя себя лишней в этом царстве хрома и багрового света.

Ситх подошел к ней почти вплотную. Его аура больше не обжигала холодом, но она давила, словно физический груз.

– Слушай меня внимательно, Ветт, – его голос звучал вкрадчиво. – Скоро мы будем в Храме. Для твоих бывших учителей ты – чудом спасшаяся жертва, а я – посол, пришедший с миром. Но Совет не доверяет словам. Они будут искать подвох в твоих глазах, в твоих чувствах.

Ветт вскинула голову, в её взгляде мелькнул прежний вызов:

– И что же мне им сказать? Что я добровольно помогаю убийце клонов?

Империус едва заметно усмехнулся.

– Нет. Ты скажешь им правду… часть правды. Ты расскажешь, как джедаи бросили тебя умирать на руинах. Как они променяли жизнь своей ученицы на политические интриги и своевременное отступление. Ты должна сыграть роль той, кто увидел изнанку их «Света».

Он положил руку ей на плечо, и на этот раз Ветт не отстранилась, болезненые ощущения от его ауры почти прошли.

– Пойми, маленькая джедайка, – продолжал он, – я не говорю тебк становиться чудовищем. Я говорю перестать лгать самой себе. В Храме тебя заставляли душить свои чувства, называя это «покоем». Но посмотри, куда этот покой тебя привел – в лужу собственной крови на руинах. В Империи мы не просим скрывать гнев. Мы учим делать его инструментом. Сыграй роль моего «темного последователя». Покажи им ту ярость, которую ты годами прятала за смиренной маской. Это будет самой убедительной ролью в твоей жизни… потому что она настоящая.

Ветт молчала, переваривая его слова. Мысль о том, что её гнев может быть легален, пугала и манила одновременно.

– Если я это сделаю… – прошептала она, – они никогда не примут меня обратно.

– А ты всё еще хочешь вернуться туда, где тебя ценят меньше, чем старго дроида-астромеханика? – парировал Ситх. – Идем. Пора готовить твой выход.


Тем временем в Империи


Адмирал Вайрон стремительно приближался к дверям своего кабинета. Гора отчетов требовала его немедленного участия. Он уже почти коснулся сенсорной панели двери, когда внезапно почувствовал, как чья-то рука тяжелым, уверенным жестом легла ему на плечо.

Вайрон замер. В этом коридоре не должно было быть никого без высшего допуска. Он медленно обернулся, его рука непроизвольно легла на рукоять офицерского бластера.

Молодой офицер чеканил шаг по стальным плитам коридора, направляясь к кабинету управляющего шахтами. В кармане его мундира лежал приказ, который фактически был смертным приговором для сотен живых существ и крестом на добыче в этом секторе. Командование решило вопрос радикально: просто обрушить старые своды на головы мятежных рабов. Это означало безвозвратную потерю остатков ценной руды, но жизни солдат ценились выше, чем несколько тонн сырья.

Зная крутой нрав своего начальства, офицер прекрасно понимал, что за «неприятные новости» часто расплачивается именно вестник. Но в Империи приказ был священен.

Он вошел в кабинет и, сцепив руки за спиной в уставной стойке, стараясь скрыть легкую дрожь в голосе, произнес:

– Ваше превосходительство, поступило распоряжение от штаба. Нам приказано подорвать несущие опоры шахты с мятежниками. Сектор будет полностью блокирован.

Человек, сидевший в глубоком кресле, медленно поднял голову. Его лицо, изборожденное морщинами и серое от угольной пыли, выражало лишь бесконечную усталость. Осмотрев вошедшего тусклым взглядом, он глухо ответил:

– А от меня-то ты чего хочешь, лейтенант? Я на их решения повлиять не могу, да и не стремлюсь. Раз велели взрывать – иди и выполняй. У меня и без твоих взрывов хлопот по горло: отчеты сами себя не напишут, а убытки списывать всё равно мне. Свободен.

Офицер коротко кивнул, развернулся на каблуках и вышел. Только в пустом коридоре он позволил себе прислониться к стене и тихо выдохнуть. На этот раз удача была на его стороне – гнев управляющего прошел мимо.

Тем временем в столице Империи

Вайрон резко обернулся. За его спиной, словно соткавшись из самих теней коридора, стоял «Посланник». Об их визитах никогда не предупреждали заранее – они появлялись там и тогда, когда того требовала воля Хозяина.

Адмирал склонил голову в почтительном жесте, признавая авторитет того, кто стоял за этой пустой оболочкой.

– Чем могу быть обязан в столь поздний час? – голос Вайрона был ровным, хотя близость Посланника всегда вызывала холод в груди.

– Вы должны прибыть в столицу в течение следующих трех суток, – пророкотал голос. Длань желает видеть вас лично.

Как только последнее слово затихло, темное одеяние, внезапно потеряв своего носителя, бесформенной грудой осело на пол. Вайрон подождал несколько секунд, глядя на пустую ткань. В этом была вся суть их службы: ты либо инструмент, либо пыль. Он поднял тяжелый плащ и небрежно отложил его к прочим вещам, нуждавшимся в чистке. Сверхъестественное в его жизни давно стало частью рутины, но три дня… это был слишком короткий срок для того объема проблем, который навалился на него.

Небольшой перехватчик ситха, замаскированный по последнему слову технологий, незаметно проник в атмосферу Корусканта и взял курс на Храм Джедаев. Прямо над последними ступенями к главному входу маскировка была снята, и активировались усиленные щиты. Перехватчик на огромной скорости врезался в лестничный пролёт, с грохотом пробил древнюю арку входа и резко остановился. Через несколько секунд дверь корабля со скрежетом открылась.


Из него медленным, неторопливым шагом вышел Ситх. Он был одет в тёмные одеяния, его силуэт казался вырезанным из ночи. По-хозяйски осматриваясь, он окинул взглядом окружившую его перехватчик свору Джедаев. Затем, к великому удивлению и шоку всех присутствующих, из корабля относительно ровно вышла одна из их падаванов – Ветт – и с едкой, слегка надменной улыбкой встала прямо за плечом Ситха.


Дарт Империус, или то, что осталось от его прежней личности в теле нынешнего посланника Императора, спокойно снял капюшон, открывая лицо с резкими, холодными чертами.


Дарт Империус: Если хоть кто-то из вас подумает о том, чтобы убить посла моего Повелителя, он умрёт. Как и ваша ученица.


Он даже и не думал зажигать или доставать свой световой меч. Зачем? Если потребуется, он убьёт всех здесь присутствующих и без него.


Один из членов Совета, Мастер Вейрин, опустил и выключил свой клинок. Сделав шаг вперед, он излучал спокойствие, призванное скрыть нарастающее напряжение.

Мастер Вейрин: Твоё имя, Ситх. И цель твоего визита, не считая столь… демонстративного прибытия. Кто ты такой, и какую силу ты представляешь, раз позволяешь себе такой вход в наш священный Храм?

Дарт Империус: Дарт Империус. Сила, которую я представляю, превосходит ваше понимание, Джедай. Она – порядок. И я здесь, чтобы доставить послание от моего Повелителя.

Падаван Ветт: (Её голос был насмешливым и вызывающим, в нём сквозила чужая, нездоровая уверенность): Приветствую, Мастер. Мне жаль, что я не зашла поздороваться раньше. Но я была занята тем, что узнавала, как на самом деле выглядит настоящая Сила.

Мастер Вейрин: Ветт! Что это значит? Ты находишься под угрозой? Если он причинил тебе вред, дай нам знак!

Дарт Империус: Никакой угрозы, Джедай. Она сделала выбор. Выбор покинуть эту ветхую, ограниченную тюрьму, которую вы называете Храмом, и встать рядом с теми, кто действительно может дать ей мощь. Но не отвлекайся. Моё послание простое: Мы знаем о вашем секретном арсенале, спрятанном под четвёртой луной Телариса.

На лицах окружающих джедаев мелькнуло чистое потрясение. Это был секрет, известный лишь высшим чинам.

Мастер Вейрин: Это ложь! Ты блефуешь!

Дарт Империус: Я не блефую. У меня есть точные координаты и коды доступа. Если вы попытаетесь сделать хоть один враждебный шаг против меня, эти сведения будут немедленно переданы нашим союзникам, которые с радостью разберут ваш арсенал на части, пока вы будете здесь стоять и медитировать. Я пришел предложить сделку. Ты позволишь нам уйти, нетронутыми, и я дам тебе гарантию, что этот арсенал останется неприкосновенным.

Мастер Вейрин: Ты принёс угрозу и попытался купить наш мир. И что ты потребуешь взамен этого… молчания?

Дарт Империус: Взамен… я потребую союза, заключённого в победе, и возвращения долгов.

Мастер Вейрин: Возвращения долгов? Каких долгов?

Дарт Империус: У вас есть враг, который угрожает всему, что вы цените – Конфедерация Независимых Систем. Мой Повелитель видит только один способ вернуть в Галактику истинный Порядок: КНС должна быть полностью уничтожена. И как можно скорее.

Моё предложение, которое вы немедленно передадите Верховному Канцлеру и Сенату, следующее:

"Мы, независимая и могущественная фракция, располагающая технологиями и сведениями, о которых Республика может только мечтать, предлагаем ей заключить временный, тайный пакт. В обмен на полный, эксклюзивный доступ к вашим военным архивам (включая секретные разработки вашего Департамента Стратегических Ресурсов) и постоянную координацию с членами вашего Военного Кабинета, мы обязуемся предоставить вам:

* Точные сведения о ключевых командных центрах и производственных мощностях КНС в секторах, недоступных для ваших флотов.

* Технологии маскировки, которые позволят вашим ударным силам проникать сквозь блокады сепаратистов.

* Устранение ключевых лидеров КНС, которых ваша армия не может достичь.

Цена этого союза – признание Республикой немедленной и полной НЕЗАВИСИМОСТИ всех ключевых регионов, которые ранее входили в состав Древней Империи Ситхов. После победы над КНС эти территории должны быть очищены от присутствия Республики и оставлены под нашим суверенитетом. Вы помогаете нам восстановить Порядок, и мы гарантируем победу Республики. Вы отказываетесь – и мы гарантируем, что этот конфликт закончится вашей катастрофой, поскольку мы оставим вас наедине с врагом, при этом раскрыв ваши тайные активы, начиная с арсенала на Теларисе.

Времени на раздумья нет. Выбор за вами."

Дарт Империус: Вот моё послание. Оно должно быть доставлено сегодня. И чтобы вы не сомневались в серьёзности моих слов: (Он быстро поднял руку и коснулся пальцем виска Ветт. Ветт вздрогнула и тихо застонала, а Империус продолжил, не отрывая взгляда от Вейрина). Прямо сейчас моя власть проецируется на её сознание. Если я умру здесь, или если вы попытаетесь задержать меня, я раздавлю её разум, превратив вашу потерянную ученицу в пустую оболочку. Выбор прост: ваше спасение, наш рост, или ваш позор и её смерть.

Мастер Вейрин: (Его голос был твёрд, но в нём не было агрессии): Ты изложил условия, Ситх. Они касаются не только Ордена Джедаев, но и всей Галактической Республики. Вопросы такого масштаба не решаются на лестнице Храма. Ты это прекрасно знаешь. Нам нужно время для обсуждения с Сенатом и Канцлером. Если мы не сделаем это официально, твой "союз" будет выглядеть как предательство, и никто его не примет. Мы дадим тебе ответ.

Дарт Империус: Моё предложение имеет срок годности. Мы знаем, что ваша армия вот-вот начнёт крупное наступление в Секторе Акану. Если вы не ответите в течение двенадцати стандартных часов, я сделаю два звонка: первый – вашим врагам, второй – прессе, раскрывая все ваши секреты и заставляя Республику отступить в позоре. У вас есть двенадцать часов.

Мастер Вейрин: Двенадцать часов. Хорошо. Мы успеем связаться с Сенатом и Канцлером. Но ты не будешь ждать здесь. Твой корабль – это обломок, который перекрыл вход в священный Храм. Если ты хочешь, чтобы мы вели переговоры в условиях минимальной доброй воли, ты уберёшь свой перехватчик на предназначенное для кораблей послов место. Это зона посадки, где зарезервированы места для дипломатических миссий. Это не ловушка. Это протокол. Если ты уберёшь корабль, я гарантирую, что ни один джедай не приблизится к нему в течение этих двенадцати часов.

Дарт Империус: (Наконец, он кивнул, и на его губах появилась едва заметная, циничная улыбка): Разумно, Джедай. Я ценю логику. Хорошо. Ты получишь свой протокол.

(Он отпустил висок Ветт, которая тут же выпрямилась, хотя её лицо оставалось бледным. Он развернулся и неторопливо вошёл обратно в перехватчик. Ветт, бросив на Мастера Вейрина полный презрения взгляд, последовала за ним. Дверь захлопнулась).

Через секунду щиты корабля вспыхнули ярким синим светом, и перехватчик, поднявшись над ступенями, развернулся и направился к дипломатической посадочной площадке, скользя над крышами нижних уровней Храма.

Мастер Вейрин: (Он повернулся к остальным членам Совета, его голос был напряжённым): Всем убрать клинки. Никто не приближается к этому кораблю. Никто. Немедленно собирайте Совет и Канцлера по голографической связи. У нас есть двенадцать часов.

Мастер Вейрин вошёл в Зал Высшего Совета. Круг Джедаев, обычно погружённый в молчаливое созерцание, теперь был наполнен тревожным шёпотом. Восемь Мастеров Совета заняли свои места. Напротив Мастера Винду и Йоды на полумерцающей голографической проекции появился бледный и явно обеспокоенный Верховный Канцлер Палпатин.


Мастер Йода: Спокойствие, Мастера. Нарушено равновесие Силы. Огромная тень пала на Храм.


Мастер Винду: (Его тон был острым, как его клинок): Нарушено не только равновесие, Мастер Йода, но и неприкосновенность Республики. Этот "Дарт Империус" – не просто Ситх. Он принёс ультиматум, который угрожает безопасности Галактики. Вейрин, повтори для Канцлера и всех присутствующих те требования, которые он нам выдвинул.


Мастер Вейрин: (Он стоял в центре зала, его слова были чёткими и холодными): Он потребовал союза против КНС, обещая помощь в обход блокад и уничтожении их командования. Взамен он требует полного доступа к нашим военным архивам, координации действий… и признания Республикой независимости всех ключевых регионов, которые ранее входили в состав Древней Империи Ситхов.

(По залу пронёсся шорох. Канцлер Палпатин медленно покачал головой).

Канцлер Палпатин: Это не союз. Это диктат. Требование о независимости территорий… это немыслимо. Наши граждане! Этот "Повелитель" пытается воскресить забытую империю прямо посреди Войн Клонов.


Мастер Винду: Мы знаем. Но угроза реальна, Канцлер. Ситх знает о Теларисе. Он знает о секретном арсенале.


Мастер Пло Кун: Какова была его конечная угроза, Мастер Вейрин? Сколько у нас времени?


Мастер Вейрин: Двенадцать стандартных часов, Мастер. Если мы не дадим положительного ответа или попытаемся арестовать его, он раскроет информацию о Теларисе КНС и, что ещё хуже, публично. Он также продемонстрировал, что полностью контролирует разум падавана Ветт и убьёт её, если мы на него нападем.


Мастер Йода: Падавана разум. Темная сторона, она полностью поглотила.

Канцлер Палпатин: Мы не можем вести переговоры под дулом пистолета, Мастера. Но мы не можем и допустить, чтобы этот Ситх передал наши военные секреты Сепаратистам. Если они получат данные о Теларисе, война будет проиграна.


Мастер Винду: Что нам делать? Мы не успеем ни эвакуировать арсенал, ни уничтожить корабль без риска для Ветт.


Мастер Вейрин: У нас есть только один путь: тянуть время. Мы должны дать Ситху надежду, что Республика готова рассмотреть его предложения, чтобы выманить его за пределы корабля или узнать больше о его "Повелителе".

Мастера обменялись тяжёлыми взглядами, осознавая, что ультиматум Ситха ставит их перед выбором между Галактикой и собственными принципами.


Мастер Винду: Мы не можем тратить время на эмоции. Если мы согласимся, мы создадим врага, который в будущем будет опаснее КНС. Если откажемся – мы потеряем наши стратегические запасы, что равносильно поражению. Нам нужны немедленные варианты действий. Я вижу три.


Мастер Винду: План Первый: Имитация Согласия. Мы играем по правилам Ситха. Канцлер публично выступает, намекая на готовность рассмотреть требования. Мы выигрываем время и запрашиваем встречу "для обсуждения деталей договора". Когда Ситх выйдет из своего корабля для этих переговоров, мы захватим его.


Мастер Эйла Секура: План Второй: Удар по Кораблю. Если нам удастся найти способ нейтрализовать его перехватчик без прямого нападения?


Мастер Йода: Жизнь каждого, ценна она. Но… выбор, он сделан ей. Тьма, она поглотила Ветт. Её жизнь, в стратегическом смысле, уже не стоит ничего.


Мастер Винду: (Твёрдо): Мастер Йода прав. Мы скорбим о потере Ветт. Наш приоритет – Республика. И Теларис. Значит, мы концентрируемся на планах, которые минимизируют риск передачи данных.


Мастер Вейрин: Я считаю, что План Второй слишком неточен и опасен для граждан Корусканта. Мы должны попытаться обмануть его.


Мастер Винду: Согласен. План Первый даёт нам максимальный контроль над ситуацией.


Канцлер Палпатин: (Оживляясь): Да, Мастера. Ловушка – это наш лучший шанс. Я немедленно дам указание Сенату собрать экстренное заседание, чтобы создать видимость законности. Я свяжусь с вами через два часа для утверждения нашей официальной позиции. И, Вейрин, немедленно свяжитесь с ним и согласитесь на встречу.


Тонкая Паутина


Мастер Вейрин вернулся в Зал Совета.

Мастер Вейрин: Он согласился. Встреча через три часа в Зоне Нейтральных Территорий Сената. Только Канцлер, Винду и я. Без оружия.

Мастер Винду: Наша цель – не спровоцировать его, пока мы не заставим его нарушить собственное правило. Мы не будем прятать джедаев. Мы спрячем резонаторы. Мы выберем Сектор C-17. Зал заседаний 94. Мы разместим вокруг зала, в стенах и под полом, специализированные энергетические резонаторы. Эти устройства не являются оружием, но они могут быть настроены на излучение частоты, которая будет временно блокировать его связь с Силой на локальном уровне.


Мастер Винду: Если он почувствует, что теряет связь с Силой, это вызовет у него панику. В этот момент он, скорее всего, попытается физически напасть на Канцлера или нас, чтобы восстановить контроль. Это будет моментом, когда он нарушит правило "без оружия". И в этот момент мы должны действовать. Пока резонаторы блокируют его Силу, группа наших лучших техников проникнет в его перехватчик на посадочной площадке. Их задача – найти и уничтожить все коммуникационные системы и накопители данных о Теларисе.

Подготовка Канцлера Палпатина

Тем временем в личном кабинете Верховного Канцлера Палпатина шла своя, тайная подготовка.


Канцлер Палпатин: (Почти шепча, но с силой): Джедаи – идиоты. Они думают, что могут заблокировать Ситха простыми резонаторами. Они играют прямо в наши руки. У меня есть две задачи. Первая – заставить этого выскочку, Империуса, поверить, что Джедаи его предали. Вторая – использовать его как невольный таран для моего собственного плана.

Канцлер Палпатин: Когда Джедаи активируют свои "резонаторы", Империус будет временно дезориентирован. Я буду находиться прямо рядом с ним. Мой план не в том, чтобы его убить, а в том, чтобы спасти его. Я шепну ему: "Джедаи предали тебя. Я – не Канцлер. Я – твой истинный союзник. Уходи, пока можешь."


Канцлер Палпатин: Когда он сбежит, я покину Сенат и немедленно встречусь с ним. Я выйду к нему в своём истинном обличии. (На лице Палпатина появилась зловещая, хищная улыбка, а его глаза на мгновение вспыхнули желтым). Я объясню ему, что мой план – не просто победа над КНС, а захват самой Республики. Я предложу ему не просто союз, а соучастие. Он будет нападать на Джедаев, сеять хаос и раскрывать их слабости, пока я буду консолидировать власть в Сенате. Мы будем расшатывать Республику с двух сторон – он снаружи, я внутри. Приготовь мне транспорт.

Перехватчик Ситхов типа "Ярость", Дипломатическая Площадка

Просторный, тёмный командный мостик перехватчика типа "Ярость" был оформлен в строгих Ситхских традициях: чёрные глянцевые поверхности, острые углы и зловещий красный свет индикаторов.

Дарт Империус сидел в своём высоком кресле. Ветт стояла в нескольких шагах позади, у панорамного окна. Гудящие резонаторы корабля, блокирующие сканирование, вызывали у неё постоянный физический дискомфорт.

Ветт (голос ровный, с циничной ноткой): Они дали тебе слово, Ситх. И сейчас, пока мы сидим здесь, эти Джедаи готовят какую-то глупую ловушку. Считаешь, это была хорошая идея – давать им время?

Дарт Империус (спокоен, его голос абсолютно уверен): Ловушка? Конечно. Ветт, они не могут поступить иначе. Джедаи всегда верят, что смогут перехитрить тьму, не испачкав рук. Но их "ловушка" – это просто протокол. А протокол – это то, что мы используем.

Он повернулся к ней.

Дарт Империус: Подойди.

Ветт, хоть и привыкла, всё же почувствовала укол страха. Она медленно подошла к нему, её поза оставалась надменной.

Дарт Империус (на его губах появилась очень редкая, едва заметная, но искренняя улыбка): Ты хорошо сыграла приспешницу Тьмы на ступенях Храма, Падаван. Твоя ненависть была весьма убедительна.

Ветт (ответила с лёгкой, циничной усмешкой): А вы забавно придумали с контролем разума. Я уверена, ваш "повелитель" оценит этот театральный ход. Они поверили, Ситх. Они действительно думают, что у них есть шанс "спасти" меня.

Дарт Империус (улыбка исчезла, и его взгляд стал острым): Они будут пытаться достучаться до тебя. Убеждать, что ты под ментальным контролем. И знаешь, что самое забавное? Они будут почти правы. Но это твой выбор – принять мой контроль и получить силу, или принять их "свободу" и остаться игрушкой.

Он осмотрел её.

Дарт Империус: Я не убил тебя тогда, потому что увидел, что ты можешь быть полезна. И потому что увидел… потенциал. Я даю тебе силу. Взамен ты – мой посланник. Когда мы войдём в этот зал, ты будешь стоять рядом со мной. Твоё циничное молчание и презрение к ним будет самым сильным оружием. Помни, что они сделали с тобой, Ветт. Не позволяй их словам коснуться тебя.

Ветт (в её голосе слышится горечь, смешанная с новой уверенностью): Я помню. Они сделали из меня удобную игрушку. Я не позволю.

Дарт Империус (кивнул): Хорошо. Твоё место рядом со мной.

Он вернулся к креслу, и атмосфера на мостике снова стала тяжёлой, но спокойной.

Дарт Империус: Иди. Тебе нужно отдохнуть перед представлением.

Ветт кивнула. Её надменность слегка ослабла, уступив место усталости.

Ветт: Мне и правда нужно.

Она развернулась и пошла к двери, ведущей в жилые помещения.

Наблюдение и Дроид

Ветт вошла в своё личное помещение. Она с облегчением опустилась на койку, мгновенно проваливаясь в дремоту, слишком измотанная гулом маскировочных резонаторов и Силой, чтобы заметить, что забыла выключить приглушенный красный свет настенной панели.

Дарт Империус наблюдал за ней через голографический монитор командного мостика, пока она не исчезла из поля зрения.

К нему, издавая лёгкое механическое гудение, подкатился его личный дроид З-4 (Зи-Четыре) – прочная, но элегантная модель, созданная для Ситхов-Инквизиторов.

Дроид З-4 (голос синтезированный, с ноткой сарказма): Повелитель. Как предсказуемо. Примитивная органика, да ещё и под давлением, всегда забывает основы энергосбережения.

Дарт Империус (спокойно): Это не примитивная органика, З-4. Это прежняя привязанность к свету. Ей нужно восстановиться.

Дроид З-4: Ах, да. Ваша новая "страховка" и "потенциал". Вы всегда утверждали, что эмоциональные факторы – это слабость. Это не очень соответствует вашему легендарному хладнокровию. Или же это ностальгия по тем временам, когда вы и Гнев проводили дипломатические миссии вместе? (Дроид издал короткий, электронный "смешок").

Дарт Империус (остановился, проходя мимо дроида, его голос стал чуть тише, но не потерял власти): Не путай расчёт с привязанностью, З-4. Её состояние напрямую влияет на успех миссии. Убедись, что все внешние сканеры заблокированы.

Дроид З-4: Как скажете, Инквизитор. Но я бы посоветовал вам не путать одно с другим. Ваш пульс… (Дроид замолчал, его сенсоры мигнули, отмечая ускорение ритма Империуса).

Империус проигнорировал последнюю реплику и направился к каюте Ветт.

Полусон

Ветт, погружённая в полудрёму, за пределами сознания уловила голоса. Гудение резонаторов, металлический голос дроида и тихий, глубокий голос Ситха.

Дарт Империус (голос приглушённый): …не путай расчёт с привязанностью… Её состояние напрямую влияет на успех миссии…

Дроид З-4 (пискляво): …Ваш пульс…

Звуки были размыты, словно сквозь толщу воды.

Проходя мимо двери в её личное помещение, Империус замедлил шаг. Красный свет мягко сочился из-под дверного проёма. Он остановился, тихо вздохнул и нажал на кнопку активации дверного замка и освещения. Свет мгновенно погас, погружая комнату Ветт в полную темноту.

Ветт дёрнулась, но не проснулась. Она почувствовала лишь внезапный покой, а услышанные фразы моментально утонули в подсознании.

На его губах появилась очень слабая, почти неуловимая улыбка. Он закрыл дверь, удостоверился в её блокировке, и продолжил свой путь в Зал связи.

Зал Связи

В Зале связи Империус активировал защищённый канал. На центральной голографической проекции появился его Повелитель, Император.

Император (спокойно, почти дружелюбно): Приветствую, Инквизитор. Рад, что ты не попался в эту банальную ловушку. Твой визит прошел с нужным драматизмом.

Дарт Империус (сдержанно): Приветствую, Повелитель. Как всегда, Джедаи оказались предсказуемы. Они купились на блеф о переговорах и сейчас, вероятно, спешно готовят церемониальный зал.

Император: Отлично. Их слабость – это их самонадеянность. Ты уже настроил финальный сигнал?

Дарт Империус: Сигнал настроен. Я использую их собственную ловушку как прикрытие для побега. Они не ожидают, что мы будем действовать так быстро. Они думают, что мой голографический передатчик – это ключ к Теларису. А что насчет нашего старого знакомого? Канцлера?

Император (его голос стал чуть жёстче): Ах, Палпатин. Я чувствую, как он радуется этому хаосу. Он уверен, что мы играем в его игру. Он думает, что две Ситхские Империи – это слишком много для Галактики. И он прав. Но мы не будем его просто устранять, Империус.

Дарт Империус: Мы попытаемся его склонить? Учитывая его позицию, он мог бы стать мощным союзником.

Император: Именно. Но, зная его, он будет стремиться к полному доминированию. Не забывай наш план: мы уже все обговорили с Конфедерацией. Наш флот присоединится к ним, как только Джедаи покажут своё истинное лицо. О пропаганде я позаботился. Пусть все знают, что Джедаи помешали прекращению войны. Ты должен обеспечить, чтобы в этом хаосе Палпатин вышел жертвой, но не победителем. Его власть должна быть поколеблена, чтобы Сенат окончательно потерял доверие к Ордену Джедаев, а он сам задумался о том, кто здесь главная угроза. Сделай так, чтобы Джедаи выглядели агрессорами.

Дарт Империус: Будет исполнено. Никто не должен подозревать, что он был частью нашей сделки.

⏳ Перед Заседанием

Сектор C-17, Аванзал 94.

Тихий, стерильный аванзал перед переговорным комплексом.

Дарт Империус (тихий, ровный голос): Ты справилась, Ветт. Довела меня до самого сердца их логова. Твоя роль была безупречна, даже когда они смотрели на тебя.

Ветт (голос ровный, без дрожи): Я просто делала то, что должна была.

Дарт Империус: Хорошо. Держись. Не отвлекайся ни на что. Только на меня.

В этот момент дверь Зала 94 открылась, и Ситх с Ветт вошли в зал.

Сектор C-17, Зал заседаний 94

Зал представлял собой помещение, созданное для демонстрации нейтралитета: гладкий металлический пол и высокие стены.

Дарт Империус вошёл в сопровождении Падавана Ветт. Навстречу ему вышли трое: Верховный Канцлер Палпатин, Мастер Винду и Мастер Вейрин.

Канцлер Палпатин (с подчёркнутой вежливостью и озабоченностью): Дарт Империус. Мы благодарны, что вы согласились на дипломатический протокол.

Дарт Империус (едва заметно усмехнулся): Протокол? Это просто отсрочка, Канцлер. Вы пытаетесь выиграть время. Это чувствуется в воздухе, как и ваша скрытая ловушка.

Мастер Винду (резко): Мы здесь, чтобы обсудить мир. Вы принесли угрозу на порог Храма, Ситх. Мы готовы рассмотреть ваши требования, но полный доступ к нашим военным архивам – это неприемлемо. Мы предлагаем…

Дарт Империус (перебивая): Вы не в том положении, чтобы торговаться, Джедай. Моё послание было ультиматумом. Если вы попытаетесь урезать мои требования, я немедленно активирую передачу. Начнём с Телариса.

Мастер Вейрин: Мы готовы предоставить вам доступ к определенной части наших нестратегических архивов и обеспечить полную координацию военных действий на периферии. Но требование о независимости Древней Империи Ситхов… Сенат никогда не согласится на такое. Мы предлагаем поэтапный вывод войск, но не полное признание независимости.

Дарт Империус (медленно покачал головой): Вы предлагаете мне уменьшить амбиции моего Повелителя. Это наивно, Джедай. Мой Повелитель не заинтересован в "поэтапном выводе". Он заинтересован в порядке, который он принесёт сам. Я не могу изменить условия. Если вы не можете гарантировать признание независимости, то вы не можете гарантировать и союз.

Канцлер Палпатин: (Тревожно): Но мы же можем найти компромисс! Мы можем обеспечить вам военную поддержку и ресурсы!

Дарт Империус: (Резко поднял руку): Компромисса нет. Мой Повелитель требует признания его власти над теми регионами, которые он считает своими. Вы либо принимаете полный пакт, либо отказываетесь.

Мастер Винду (твёрдо): Мы не принимаем. Ваши условия – это диктат.

В этот момент Мастер Винду дал едва заметный кивок Мастеру Вейрину. Вейрин нажал на маленький активатор, скрытый в складке рукава.

Блокада Силы

Зал внезапно наполнился тонким, нечеловечески высоким гулом. Невидимая энергия, излучаемая резонаторами, начала резонировать с полем Силы.


Дарт Империус лишь слегка моргнул. Он стоял твёрдо, его взгляд оставался холодным и непоколебимым.

Дарт Империус (перекрывая гул резонаторов): Ловушка? Глупый, очевидный ход, Джедай. Вы думали, что временное неудобство остановит мою миссию? Я всего лишь посланник.

Он спокойно вытащил небольшой голографический передатчик, активировал его и с небрежным, полным презрения жестом бросил на пол между собой и джедаями.

Посреди зала замерцала, а затем загорелась во весь рост огромная, зловещая голографическая проекция. Фигура Императора, облачённая в чёрные, украшенные металлом доспехи, с массивным шлемом, уставилась на присутствующих. Сквозь щели в забрале шлема виднелись алые черты и татуировки Забрака.

Голос Императора, глубокий и громоподобный, заполнил Зал 94:

Император: Вы прервали оторвали меня от дел, Джедаи и Канцлер. И вы напали на моего посланника. Ваш ответ?

Канцлер Палпатин (поражённый): Это… это недоразумение! Джедаи действовали без моего приказа!

Мастер Винду (твёрдо): Мы не принимаем приказов от неизвестных тиранов. Мы отказываемся от твоего так называемого "союза", Ситх.

Император: Отказываетесь. Значит, вы выбираете смерть и позор. Хорошо. Мой посланник не зря принёс вам прощальный подарок.

Дарт Империус (усмехнулся): Кажется, ваши двенадцать часов сократились до двенадцати секунд, Мастер Винду.

Он быстро коснулся виска Ветт и в то же мгновение, наклонившись, нажал на кнопку на передатчике, лежащем у его ног, не отрывая взгляда от Винду.

Император: Теларис. Прощайте, Республика.

Проекция погасла.

Молниеносный побег и Последствия

Дарт Империус: Миссия выполнена. Мой Повелитель получил ваш ответ и уже действует. Вы проиграли войну, ещё не начав драться.

Мастер Винду: Ты думаешь, что сбежишь отсюда, Ситх?

Дарт Империус не ответил. Он просто поднял руку, и волна чистой, холодной Тёмной Стороны ударила в троих противников.

Джедаи и Канцлер Палпатин были с силой отброшены к дальней стене Зала 94 и рухнули на пол, задыхаясь. Ситхская мощь на время обездвижила их, пробиваясь даже сквозь резонаторы, ослабляющие Силу.

В то же мгновение, без единого лишнего движения, Империус легким касанием открыл служебную дверь за своей спиной.

Ветт пошатнулась, её тело дрожало от истощения Силы, но она оставалась на ногах. Империус быстро подхватил её, придерживая за локоть, чтобы она не упала, и быстро шагнул с ней в проход.


Скрытное Движение: В Глубинах Корусканта

Дарт Империус, придерживая ослабевшую Ветт, шагнул в узкий служебный коридор.

Ветт (тихо, с трудом, опираясь на него): Сколько ещё?

Дарт Империус: Пятнадцать минут. "Ярость" ждет у Нижнего Восточного Дока. Нам придется пройти через сервисные тоннели. Держись.

Они двинулись вниз, в запутанную сеть технического обслуживания, которая пронизывала основание Дипломатического Сектора. Их движение было быстрым, но бесшумным. Империус, отлично знающий секреты архитектуры, вёл их по тёмным, неиспользуемым служебным шахтам и чёрным лестницам. Ветт, измученная, но ведомая инстинктом самосохранения и тренировкой, сохраняла темп.

Через долгих пятнадцать минут тесные коридоры начали расширяться, выводя их к нижним уровням посадочной площадки. За густой пеленой технического тумана скрывались сотни заброшенных доков и заржавевших переулков.

Перед ними, словно мираж, под маскировкой материализовался их собственный перехватчик типа "Ярость". Он стоял в укромном углу, готовый к немедленному взлету.

Дроид З-4 (голос синтезированный, выходя из кабины): Инквизитор! Задержка составила 18.7 секунд. Я перегнал корабль к точке D-42, как было запланировано. Не беспокойтесь, маскировка абсолютная. Но я считаю, что мы должны покинуть эту заметную планету.

Империус и Ветт быстро поднялись по рампе. Дроид З-4 поспешно занял место в рубке. Как только они оказались внутри, рампа бесшумно закрылась, и "Ярость", не издавая ни звука, начала подниматься.

Восход над Корускантом

Под ними простирались миллионы мерцающих огней столицы Галактики, но их массивный корабль был невидим. Они двигались не по прямой траектории к гиперпространству, а пронизывали слои плотного трафика, прячась среди тысяч ничего не подозревающих гражданских судов.

Дарт Империус: Они будут искать то, что хотят найти, Ветт. Их ловушка стала нашим прикрытием. А теперь, мы должны убедиться, что последствия нашего "дипломатического провала" ощутят все.

Он направил корабль к заранее определённой точке прыжка, далеко за пределами патрулей Джедаев.

Мастер Винду (с трудом поднимаясь, держась за голову): Канцлер, мы должны немедленно связаться с флотом! Теларис!

Канцлер Палпатин (играя роль жертвы, но с тайным торжеством): О, Мастера… Что вы наделали! Вы напали на посла! В нейтральной зоне! Этот инцидент… Он будет иметь катастрофические последствия! Уйдите! Уйдите немедленно!

Мастер Винду: (Обращаясь к Вейрину): Немедленно отключай эти резонаторы! Свяжись с Йодой. Флот должен немедленно идти к четвёртой луне Телариса. Полная боевая готовность!

Вейрин кивнул. Винду, бросив последний, гневный взгляд на Канцлера, выбежал из Зала.

Кризис на Теларисе

Сектор Акану, Четвертая Луна Телариса

Четвёртая луна Телариса была нежилым, покрытым льдом и скалами шаром.

В атмосфере внезапно материализовалась армада кораблей КНС. Они вышли из совершенной, бесшумной маскировки. Но Сепаратисты были не одни.

Вместе с ними из гиперпространства вышли три массивных дредноута класса "Рассекатель" – гордость флота возрождённой Империи Ситхов, а также несколько тяжелых крейсеров.

Капитан Тала, командующая небольшим оборонительным флотом Республики, в ужасе смотрела на голографическую карту мостика.

Офицер связи: Капитан, это Сепаратисты! И… это корабли Ситхов! Дредноуты класса "Рассекатель"! Они ведут огонь по периметру! Они знают, где находится вход в док! Это точечная атака!

Капитан Тала: Немедленно связаться с Корускантом! Объявить Код Красный! Активировать маскировочные щиты по всему комплексу! У нас нет времени ждать подкрепления.

Но было слишком поздно. Голограмма показала, как несколько сепаратистских транспортников и Ситхские десантные шаттлы, используя точные координаты, которые явно передал им Император, прошли сквозь защитный периметр и направились прямо к замаскированному входу в скале.

Офицер связи: Капитан, маскировочные щиты комплекса… они не реагируют! Их коды доступа… Они взломаны! Ситхи и Сепаратисты входят!

Капитан Тала: Нет! Это невозможно! Никто… никто, кроме Совета и Канцлера, не знал этих кодов! Огонь! Открыть огонь по всем входящим транспортникам! Мы должны уничтожить их, прежде чем они доберутся до Торпед!

Спустя всего пятнадцать минут после начала атаки, док с самым ценным секретным оружием Республики был захвачен.

Офицер связи: Капитан! Пришло сообщение… Шифровка КНС и Ситхов.

Офицер связи: "Благодарим Республику за щедрый дар. Арсенал Телариса переходит в распоряжение Конфедерации и союзной Империи Ситхов. Отныне исход Войн Клонов предрешён."


Политический Хаос: Сенат Корусканта

Спустя несколько часов после Инцидента в Зале 94

Весь Галактический Сенат погрузился в смятение. Новость о том, что "дипломатическая миссия", направленная на скорейшее прекращение Войн Клонов, была сорвана Джедаями в нейтральной зоне, распространилась со скоростью гипердрайва. Ситхи и Сепаратисты контролировали новостные каналы, транслируя тщательно подобранные кадры, которые выставляли Джедаев агрессорами.

Зал Сената гудел, как разъярённый рой. Делегаты кричали, обвиняя друг друга и Совет Джедаев в срыве мирного процесса. В центре, на поднятой платформе, стоял Канцлер Палпатин. Он выглядел измождённым, потрясённым и абсолютно беспомощным, что усиливало его эффект "пострадавшего лидера".

Канцлер Палпатин (голос дрожит от "эмоций", но разносится по Залу): Сенаторы! Граждане Республики! Сегодня наша надежда на мир была не просто разрушена. Она была намеренно уничтожена теми, кто поклялся защищать Республику!

(Шум в Зале нарастает. Палпатин поднимает руку, требуя тишины.)

Канцлер Палпатин: Посол Ситхской Империи предложил нам пути к прекращению конфликта, предложил пакт о ненападении, который мог бы спасти триллионы жизней! Но когда этот посланник находился в нейтральной зоне, под моей личной защитой… Джедаи атаковали его!

Он драматично кивнул, и на голографических экранах появились отредактированные кадры: Мастер Винду с активированным клинком на фоне проекции Императора, а затем кадры атаки на Теларис с дредноутами "Рассекатель" и кораблями КНС, снабжённые титром: “СИТХИ И СЕПАРАТИСТЫ МСТЯТ ЗА НАРУШЕНИЕ ПЕРЕМИРИЯ”.

Делегат Мас Амедда (заместитель Канцлера, официальный голос Сената): Это преступление против мира! Джедаи поставили под угрозу всю дипломатию!

Секция Сената, настроенная против Джедаев (во главе с Палпатином), начала бурно аплодировать, требуя расследования.

Канцлер Палпатин: Когда я попытался вмешаться, когда я умолял Мастеров Винду и Вейрина отступить… я сам был атакован! (Он указывает на Сенаторов, показывая свою мнимую уязвимость). Мне была нанесена травма, я чудом избежал смерти от рук тех, кто должен был быть моим союзником!

(Впервые в Сенате раздаются открытые требования ограничить власть Ордена.)

Сенатор Органа (Крича с платформы): Канцлер, вы видели дредноуты Ситхов! Они были заодно с Сепаратистами! Это была ловушка, организованная Тьмой! Джедаи защищали нас!

Канцлер Палпатин (спокойно, но с ядом): Ловушка, Сенатор Органа? Ситхи предложили мир! А кто ответил на него насилием? Кто наплевал на священный протокол нейтралитета? Если это и была ловушка, то Джедаи с радостью в неё вступили, доказав, что они готовы воевать вечно!

Он делает паузу, его глаза сканируют Сенат, и он переходит к ключевой части, которую ему продиктовали: ввести контроль над Орденом.

Канцлер Палпатин: Но самое худшее – это Теларис. Благодаря тому, что Джедаи отвлекли посла, Ситхи и их новые союзники из Конфедерации смогли осуществить массированную, успешную атаку на Теларис, нашу секретную оружейную базу! Теперь наши враги обладают технологией, которая может перевернуть ход войны! И кто знал коды доступа к защитным системам Телариса, Сенаторы? Только Совет Джедаев и я! И я был атакован!

(Абсолютный шок и гнев в Зале. Обвинение теперь висит в воздухе: Джедаи не просто сорвали мир, они предали Республику.)

Канцлер Палпатин: Я требую… Я требую немедленно учредить Комитет по Надзору за Обороной (КНО), который будет состоять только из Сенаторов. Мы должны немедленно ограничить военные полномочия Ордена Джедаев, отстранить их от командования фронтами, пока не будет проведено полное, беспристрастное расследование их вероломного нападения в нейтральной зоне!

Шум превращается в рев. Множество делегатов голосует "За" введения Комитета.

Палпатин (победно, но скорбно, глядя на трибуну, где стояли Мастер Йода и другие Джедаи): Пусть эта ночь станет для нас уроком. Республике нужен не Совет Джедаев, а Порядок!


Срочный Доклад и Разъяснения

Перехватчик Ситхов типа "Ярость", Кабина Пилота

Дарт Империус и ослабевшая Ветт только что поднялись по рампе. Дверь закрылась, и дроид З-4, стоявший у управления, немедленно начал сложный расчёт координат для прыжка, маневрируя под маскировкой между плотным трафиком Корусканта.

Дроид З-4: Инквизитор, выход в гиперпространство займет 90 секунд. Республиканские сенсоры могут обнаружить нас в любой момент.

Дарт Империус: Отлично. Сначала – отчет.

Империус активировал защищённый голографический канал связи. В центре мостика возникла проекция Императора.

Император: Посол. Я вижу, ты вовремя покинул представление. Мой сигнал принят. Теларис уже горит.

Дарт Империус: Да, Повелитель. План выполнен безупречно. Джедаи поверили в блеф о мирных переговорах и, как мы и ожидали, ответили агрессией в нейтральной зоне. Палпатин изображал ужас и гнев. Он начнёт ограничивать власть Ордена, что идеально соответствует нашему плану, Повелитель.

Император: Отлично. Дискредитация Джедаев – только начало. Убедись, что пропагандистские каналы вещают о вероломстве Республики. Пусть Сенат утонет в хаосе. Твой следующий приказ: встреча с адмиралом на точке сбора. Подготовь её к встрече с ним.

Дарт Империус: Будет исполнено, Повелитель. Мы скоро будем дома.

Проекция Императора погасла. Ветт, которая стояла рядом, смотрела на Ситха с полным недоумением.

Ветт: Что это было? Ты… ты не был просто посланником. Ты знал, что Палпатин сделает! Зачем тебе это политическое шоу, если твоя должность…

Дарт Империус (не прерывая Ветт, но его голос стал твёрже): Нам нужно кое-что прояснить, пока дроид не отправил нас в бездну. Ты спрашивала, почему я не убил тебя? Потому что я ценю ум, Ветт. Нам нужно кое-что прояснить. Моя истинная должность – Хранитель Артефактов Империи.

Ветт: Хранитель? Ты же только что сказал, что ты посланник!

Дарт Империус: Это одно и то же. Ситхская Империя держится не только на флоте. Она держится на знаниях и силе, запечатанных в артефактах. Я отвечаю за их защиту. А для защиты необходимо влияние. Влияние добывается через дипломатию и военную мощь. Посол – это маска, дающая мне доступ к центру власти, который я могу либо разрушить, либо использовать. То, что ты видела, – это не хаос. Это Порядок, который позволит Империи Ситхов процветать.

Ветт: Значит, ты здесь, чтобы создать хаос, который отвлечет Республику, пока твои "ученики" и "рабы" ищут свои реликвии?

Дарт Империус: Нет, Ветт. Я здесь, чтобы создать Порядок. А сейчас… (Он кивнул на дроида, который подал звуковой сигнал).

Дроид З-4: Вход в гиперпространство через три… два… один…

Корабль дернулся, и за окном вспыхнул ослепительный вихрь гиперпространства. Напряжение спало. Они выжили..

Корабль "Ярость" вошел в гиперпространство. Вихрь за окном кают-компании был единственным источником света. Только что завершилась быстрая, напряженная беседа с Императором, и они с Ветт, наконец, покинули мостик, оставив дроида З-4 управлять полетом.

Ветт была измотана, но не только физически. Её ментальное напряжение было огромно после блокады Силы и осознания масштаба произошедшего. Ситх, хоть и не показывал усталости, выглядел задумчивым.

Они сняли плащи. Ветт, пошатнувшись, прислонилась к стене.

Ветт (голос тихий, с явной примесью шока): То есть… все эти разговоры о мире, вся эта дипломатия… это было просто прикрытие? Ты пришёл, чтобы дать им шанс совершить ошибку, которая позволит вам с Конфедерацией объединить силы, пока Джедаи ищут нас? И Палпатин… он наш союзник?

Дарт Империус (отключив внутреннюю связь и подходя к Ветт): Палпатин – не союзник. Палпатин – инструмент. Инструмент, который должен дискредитировать Орден и ослабить его военные возможности, пока мы наносим главный удар. Мы не объединяемся с ним, мы объединяемся с Конфедерацией, чтобы показать Республике, что она бессильна.

Он остановился перед ней, глядя в её глаза.

Дарт Империус: Сейчас ты видела, кто я, Ветт. Я не просто воин. Я – стратег. Я – Хранитель Артефактов. Моя задача – обеспечить будущее нашей Империи, и если для этого нужно переписать правила войны… что ж, это будет сделано. А ты, кстати, выглядишь неважно. Ты в порядке?

Ветт: Нет. (Она покачала головой, опираясь на него.) Резонаторы… они вытянули всё из меня. И… и этот разговор с Императором. Этого было слишком много.

Он кивнул. Впервые с момента бегства он позволил себе ослабить броню.

Дарт Империус: Нам нужно восстановиться. До точки сбора ещё долго.

Разговоры и Отдых

После душа и лёгкого ужина, который они почти не заметили, они оказались в кают-компании. Ветт сидела на диванчике, задумчиво смотря на голографическую карту Галактики. Напряжение понемногу уходило.

Ветт: Слушай, ты конечно опытный стратег и все такое, но сам выглядишь не сильно лучше меня.

Ситх: Всё хорошо.

Ветт: Я, кстати, хотела спросить, (Вет встала, посмотрела Ситху в глаза) а почему ты, занимая должность Хранителя Артефактов Империи, не занимаешься их сбором? Ты только что говорил о стратегии, но ведь твоя миссия…

Ситх: Потому что я их храню, а не собираю. Для их поисков есть мои бывшие ученики и рабы. А я построил систему их хранения и защиты, которая не нуждается в моём постоянном присутствии. Моё присутствие необходимо здесь, в центре политических игр.

Ветт: Ладно, хорошо. Но за всё время, ты ни разу не упомянул своего имени, ни с кем и никогда. Я не верю, что у тебя его нет.

(Ситх слегка обнял Вет. Она слегка дёрнулась, она не ожидала от Ситха этого. Его руки даже сквозь перчатки казались тёплыми и мягкими. Она хотела сказать что-то саркастичное, но передумала и положила в ответ руки на его плечи.)

Ситх: У меня нет имени с тех пор, как я "погиб" в прошлый раз. Давно, в последней битве той войны. Да, я знаю, что я жив и смог спастись, но тот герой Империи со своими последователями для меня умер тогда. Я – это то, что от него осталось, и не могу носить его имя, а другое я брать не хочу.

(Вет, слегка разомлевшая в его объятиях, опустила голову на его грудь.

Ветт: Поняла, хорошо, не буду теребить раны прошлого.

( Вет, слегка разомлевшая в его объятиях, опустила голову на его грудь.)

Ситх (тихо, гладя ее по волосам): У меня всё более создаётся впечатление, что ты так меня и не… (Он запнулся, ища слово, которое не нарушило бы его дисциплину, но выразило его мысль). …что ты так меня и не предашь.

Ветт (поднимая голову, ее голос немного дрогнул): Что? Ты о чём? Я не собиралась!

Ситх: Это лишь слова, Ветт. Ты прошла через ужасные испытания из-за меня. Ты можешь в любой момент принять решение вернуться к Джедаям или искать личной свободы. Я держу тебя не цепями, а лишь выбором. И этот выбор для тебя опасен.

Ветт: Да, но… (Она запнулась, не зная, что дальше сказать, отстранившись на мгновение, чтобы посмотреть ему в глаза). Я не твой ученик, я твоя… уже ненужная и несработовшая гарантия. Но все же, когда я была там, в зале Я знала, что ты не бросишь меня.

Он медленно поднёс руку в перчатке к её лицу.

Ситх: В Ситхской Империи нет места личным привязанностям, Ветт. Эмоции делают нас уязвимыми. И ты – актив, который я не должен подвергать риску.

Он медленно наклонился, и в этот раз, вместо холодного поцелуя в лоб, он прильнул губами к ее губам. Поцелуй был внезапным, глубоким и недвусмысленным. Это был поцелуй, который отрицал долг, дисциплину и холодный расчет, которым он всегда руководствовался.

Ветт вздрогнула от неожиданности, но ответила на поцелуй, инстинктивно прижимаясь к нему. Все её страхи, вся её боль от предательства Джедаев – всё это растворилось в этом моменте, ставшем единственным убежищем в галактике, охваченной войной.

Он прервал поцелуй первым, отстранившись лишь на несколько сантиметров, так что их лбы соприкасались.

Ситх (его голос – низкий, почти шёпот): Это опасно, Ветт. Очень опасно для нас обоих.

Ветт (с почти закрытыми глазами, её голос дрожал от смеси чувств): Я не знаю, что это. Но здесь, с тобой, я… (Она замолчала, не в силах назвать чувство).

Ситх: (Его голос возвращается к командному тону, но с ноткой напряжения). Отдыхай. Ты нужна мне живой и сильной.

Он отпустил её, и магия момента исчезла. Ситхская дисциплина вернулась.

Ситх: Мы прибываем на точку встречи с адмиралом через час. Я должен проверить системы. Ты должна быть собранной.

Ветт, ошеломленная, кивнула и легла на койку. Ситх, убедившись, что она спит, укрыл её пледом и активировал защитный замок. Он направился в свой кабинет, где его ждала работа с координатами и отчетами. Успех миссии на Корусанте был только началом, и теперь его личное положение стало ещё более уязвимым.

Перехватчик "Ярость" сел в ангаре, расположеном в кольцевидном корпуса одного из командных кораблей Ситхской Империи – "Барышник". Огромный корабль управления дроидами, купленый за невероятно огромные деньги у Торговой Федерации, подчеркивал необычный и тревожный характер нового Ситхско-Конфедеративного альянса.

Дарт Империус, как всегда в черном плаще, чувствовал знакомый холод.

"Велкс – чистый стратег, Ветт," – прошептал он, когда они шагнули на трап, ведущий в холодный, гулкий ангар "Барышника". "Он видит только цифры и урон. Веди себя как полезный инструмень, а не как обуза."

Ветт, в своей бежевой и узнаваемой одежде Падавана, насмешливо кивнула. "Я запомню. Инструменты не спорят, обузы – да."


Инструктаж на борту "Барышника"


На мостике "Барышника" Адмирал Велкс, чья безупречная форма была почти оскорбительна в своей невозмутимости, стоял перед тактическим столом.

" приветствую, Лорд Империус. Ваша задача – наземная высадка," – начал Велкс. Он указал на точку на поверхности Кин-Шиар – Генератор Щита. "Вы совершаете прыжок через систему Мустафар – короткий, незамеченный маневр. Ваш Перехватчик 'Ярость' и четыре транспорта 'Фурия' с штурмовиками— ваш эскорт, но не обольщайтесь, они будут выполнять иные наземные задачи"

Он указал на голограмму: "Цель системы – Кореллианский Торговый Путь. Если мы захватим Кин-Шиар, то сможем отрезать критическое снабжение, идущее к Сектору-Гамма."

Он указал на флот КНС: "Генерал Гривус – наша приманка. Его флот, включающий три тяжёлых крейсера типа 'Бастион' (Bulwark-class), совершит демонстративный, но яростный налёт на три спутника-ретранслятора."

Велкс посмотрел на Империуса. "Вам отведено 16 часов. Из них только 6 на саму операцию. Вы должны захватить Генератор Щита и перепрограммировать его. Если вы провалитесь, наш основной флот, используя активы с Телариса, столкнется с полномасштабным орбитальным противодействием."

Он повернулся к Ветт: "Ваше имя, Ветт, внесено в наш реестр как 'Тактический Аналитик, Уровень 3'. Ваша личная безопасность не входит в мои расчеты."

Империус вмешался:

"Она будет на борту, как мой ученик, Адмирал."

"Её роль я только что определил, Лорд," – резко прервал Велкс. "Несанкционированное изменение планов приведет к немедленному докладу Императору. Вперёд."


После инструктажа, Ситх и Ветт вернулись на "Ярость".

Когда это я стала твоим учеником? Я не давала никаких клятв. – Спросила Ветт.

Империус не повернулся, глядя на карту: "Ученик – самое простое объяснение твоему присутствию здесь, Ветт. Это убедительная ложь. Она снимает вопросы Велкса и его бюрократов. Это инструмент."

Ветт бросила старый комуникатор на соседнее кресло. "Я даже не знаю, кто из нас больше застрял в притворстве. Ты, потому что должен притворяться дисциплинированным, или я, потому что должна притворяться твоим учеником."

Империус перевел взгляд на неё. "В бою нет притворства. Сражайся по настоящему. твоя жизнь зависит от этого, Ветт. На Кин-Шиаре мы увидим, кто чего стоит."

Когда корабль вышел из гиперпространства и прыгнул через короткий коридор Мустафара, тряска на секунду разбудила их.


Наземный Штурм: Высадка и Проба Силы


Перехватчик "Ярость" пронзил атмосферу Кин-Шиар. Империус и Ветт вышли из транспорта. Планета была покрыта густыми, мглистыми лесами.

"16 часов, ученик," – холодно напомнил Империус.

Ветт: "Я чувствую. Там, внизу… есть Джедай. И, конечно, клоны."

У периметра Генератора Щита заняли позиции два отряда клонов-солдат. Империус не стал ждать. Он активировал свой двусторонний багровый клинок. Он метнулся вперед, используя идеальный, выверенный путь Ассасина. Он использовал мгновенный рывок Силой, чтобы оказаться за спиной первого отряда. Вихрь его клинка был одновременно защитой и смертельным оружием. Он тренировал и вспоминал эту механику, чтобы заглушить мысли о Ветт.

Пока Империус уничтожал клонов-защитников, из тени деревьев вышел одинокий Джедай.

Ветт замерла. "Он… Рит. Мы вместе проходили тренировки на Илуме."

Империус, отбросив Силой последнего клона, повернулся. "Твой старый друг – теперь препятствие. Уничтожь его, Ветт. Докажи, что ты полезна."

Она активировала свой меч. Её растущая сила была агрессивной.


Тень Илума


Ветт бросилась вперед. Рит знал ее старые привычки и легко ушел от первого удара.


"Ты не такая, Ветт! Не дай ему…"


"Заткнись!" – выкрикнула она, используя ярость, чтобы заглушить сомнения.

" Неувереность – это поражение, Ветт!" – раздался громкий голос Империуса.

Он не вмешивался в дуэль напрямую. Вместо этого, используя чистую, хирургическую силу Ассасина, Империус невидимой, острой волной Силы срезал ключевые подпорки столетних деревьев, обрушив их на Республиканских защитников, оставшихся на периметре, создав мгновенный, парализующий хаос и ужас.

Хаос, созданный Империусом, был направлен на то, чтобы очистить разум Ветт.

Она нашла новую точку опоры для своей силы: холодную, безжалостную решимость. Её следующие удары были точными, лишенными эмоций.

Рит, ошеломленный, не успел среагировать. Она пробила его защиту с одним единственным, решительным движением.

Меч Ветт прошел снизу вверх, отсекая руку Риту, державшую оружие, и оставил страшный, глубокий шрам на левой стороне лица Джедая.

Обезоруженный и тяжело раненый Рит упал на колени, а Ветт, тяжело дыша, поднесла свой клинок к его горлу, но на этот раз в ее глазах была уже не ярость, а пустота.

Она не стала тратить время на финальный удар. Ветт опустила меч. Просто пнула Рита в грудь, с силой, достаточной, чтобы он рухнул на влажную лесную почву.

"Он больше не угроза," – сухо произнесла Ветт подхоля к ситху, окруженному трупами и выключила меч. – "Время идет."

Империус, удовлетворённый её прагматизмом, кивнул. "Достаточно, ученик."

Они оставили истекающего кровью Рита, лежащего у подножия Генератора Щита, и быстро двинулись дальше, чтобы начать проникновение.

Проникновение

Империус и Ветт быстро миновали периметр, который теперь был завален срубленными деревьями и телами клонов.

"Осталось 4 часа 28 минут," – сухо произнес Империус, глядя на внутренний таймер на запястье. – "Нам нужен центральный узел управления."

Империус, используя свой путь Ассасина, мгновенно определил точки напряжения Силы и движения внутри комплекса. "Четверо впереди. Клоны. Узел, вероятно, за ними," – сказал он.

Ветт, чьё лицо было каменным после схватки с Ритом, кивнула. Эмоциональная буря сменилась холодной, опасной концентрацией.


Империус и Ветт столкнулись с клонами на первом уровне. Это были ветераны, вооруженные дробовиками и обученные бою в узких пространствах.

Империус использовал свои навыки Ассасина не для грубого боя, а для деморализации. Он метнул Грозовой Разряд в пульт управления температурой, вызвав локальный взрыв. Затем, используя Иссушение Разума, он на короткое время парализовал координацию двух клонов, заставив их выстрелить друг в друга.

Пока Империус занимался клонами, Ветт проскочила дальше. Она столкнулась с Главным Инженером Республики, который, увидев Ситхов, не побежал.

"Активация аварийного протокола очистки!" – прокричал инженер, ударяя по красной консоли.

"Нет!" – Ветт применила к инженеру захват Силы, с силой сдавливая его, чтобы выиграть время. Инженер рухнул.

"Аварийный протокол запущен. Время до очистки: 6 минут!" – доложила Ветт.


Империус подошел к Ветт.

"6 минут. Достаточно," – сказал он. Он приложил к узлу свой персональный Ситхский Программатор, но интерфейс был заблокирован.

"Они использовали двухфакторную ментальную блокировку," – проанализировал Империус. – "Требуется авторизация главного инженера, чтобы отменить протокол."

Империус подошел к инженеру.

"Ты умрешь в страданиях своего разума," – голос Империуса был тихим, но ужасающим.

Он приложил руку к виску инженера и начал пытку разума (Force Torture). Инженер закричал внутренним, нечеловеческим криком.

Ветт отвернулась.

Через несколько секунд Империус убрал руку. В глазах инженера был только пустой, стеклянный ужас. Империус использовал контроль разума (Mind Control), чтобы заставить сломленного инженера подойти к консоли.

"Отмена протокола. Аутентификация: Успех," – безжизненным голосом проговорил техник.

Таймер "очистки" остановился на 00:04:12.

Империус оттолкнул инженера. Он начал перепрограммирование.

"Теперь это наш актив," – заключил он. – "Мы справились за час. У нас есть лишнее время. Идем, ученик."

5. Поддержка Наступления

Империус завершил перепрограммирование. Сигнальные огни Генератора Щита потухли. Он был готов служить новым хозяевам после битвы

"Генератор отключен" – доложил Империус. – "Планета открыта для орбитального огня. Приступайте к развертыванию. Используйте захваченные активы."

Ситхские штурмовики смогли захватить и перепрограммировать Республиканскую тяжёлую технику, включая AT-TE. И начали планомерное выбивание врага

"Наша цель достигнута. Достаточно. Пришло время уходить," – сказал Империус.

Сражение за Эвакуацию

Их транспорт "Ярость" был вызван к периметру, но прибыл под сильным огнем.

"Транспорт повреждён, скорость падает!" – доложил автопилот.


Империус, выкрутил щиты на максимум, они отражали большую часть лазерных выстрелов, пока ярость взлетала. Ветт Немедленно свяжись с эскадрильей 'В-7', которая сейчас обороняет дредноуты. Приказывай им нарушить строй и дать нам боевой эскорт! Это приказ Велкса, передай это!"

Ветт, не раздумывая, бросилась за пульт связи.

"Эскадрилья 'Веном', это Аналитик Ветт! Приоритет высший! Вам приказано немедленно прекратить атаку и обеспечить эскорт 'Ярости' за орбиту! Если вы промедлите, Лорд Империус лично сообщит Велксу!"

Угроза сработала. Два истребителя Ситхов резко свернули с боевого курса и присоединились к "Ярости".

С их помощью они пробились сквозь атмосферу.

"Лорд Империус," – раздался голос Велкса по голосвязи. – "Ваш транспорт поврежден… Вы будете стыковаться с Дредноутом типа 'Разоритель' (Harrower-class Dreadnought) 'Мститель Ситхов'.


Прибытие на "Разоритель"


Приземление было жестким. Их быстро сопроводили через коридоры "Разорителя" на командный мостик, который дрожал от обстрелов.

Адмирал Велкс стоял у тактического стола. Рядом с ним находился другой Ситх – Лорд Валиус.

"Лорд Империус," – Велкс повернулся. – "Ваш успех на земле обеспечил нам стратегическое преимущество. Но битва только началась."

"Это Лорд Валиус. Он принимает командование флотом поддержки. Наша миссия теперь переходит в фазу «Орбитальный Контроль»."


Мостик гудел от напряжения.

Империус проигнорировал обоих и повернулся к Ветт.

Ветт – резко произнес Империус. – "Что ты видишь, что они не видят?"

Ветт подняла глаза.

Она указала на голографическую карту: "Их защита в центре – иллюзия. Республика стягивает все истребители к тяжелым крейсерам типа 'Венатор'. Но их фланги не прикрыты. Сейчас там курсируют лишь четыре патрульных корвета связи. Это слабость в цепи."

Валиус усмехнулся: "Корветы? Они не представляют угрозы нашему флоту."

"Корветы не представляют угрозы, Лорд Валиус. Но они – цель," – продолжила Ветт. – "Если мы уничтожим эти корветы связи мы прервем их координацию с логистическими центрами в Секторе-Гамма. У них будет центр, но не будет тыла."

Велкс задумался. Империус кивнул.

"Ветт," – сказал он. – "Немедленно свяжись с эскадрильей 'Коготь' на третьем уровне ангара. Передай им лично мой приказ: собрать все доступные истребители-бомбардировщики и нанести скоординированный удар по фланговым корветам. Прямое нарушение центра – слишком ожидаемо."

Ветт не колебалась. "Будет исполнено, Лорд Империус."


Результат Удара и Контратака


Истребители-бомбардировщики прорвались к флангам. На главном голографическом столе вспыхнула череда красных отметок.

"Адмирал! Корветы снабжения на фланге… уничтожены!" – доложил офицер по связи. – "Все четыре. Потери Республиканской связи критические."

Велкс посмотрел на Ветт с уважением. "Хороший ход, аналитик. Ваше пребывание здесь окупилось.


Однако победа была недолгой. Республиканский командующий, моментально осознал стратегический замысел.

"Связь! Мы перехватываем отчаянный приказ с флагмана Республики," – доложил оператор. – "Генерал приказывает экстренную перегруппировку для защиты центрального ядра флота, но… слишком поздно."

Лорд Валиус резко повернулся к Империусу. "Но теперь они наносят ответный удар! Они направляют массированный огонь на нас"

На панорамном окне мостика "Разорителя" стало слишком светло. Республиканские крейсеры типа "Венатор", поняв, что их координация разрушена, сосредоточили свой огонь на ближайшей угрозе – Дредноуте "Мститель Ситхов".

"Принят огонь! Щиты падают до 65%" – прокричал капитан.

"Это была ожидаемая реакция, Валиус," – холодно произнес Империус. – "Паникер всегда атакует ближайшего врага. Они паникеры, мы – дисциплинированы."

Он посмотрел на Велкса. "Адмирал, Генерал Гривус должен завершить свой отвлекающий маневр и нанести последний удар. Используйте наше прикрытие, чтобы уничтожить Джедайский флагман."

Ветт, чувствуя прилив адреналина, сказала: "Лорд Империус, наше время на 'Разорителе' ограничено. Я могу настроить частоты систем дальнего сканирования, чтобы дать нам предупреждение о следующем прыжке Гривуса."

Империус кивнул. "Сделай это, Ветт. Каждая секунда на счету, нужно будет вовремя уйти"

– Канал открыт, лорд Империус, – быстро проговорила Ветт, стараясь не смотреть на тактическую сетку, где красные маркеры Республики таяли один за другим. – Генерал Гривус подтвердил готовность. Его заслон из крейсеров «Щедрость» перекрывает сектор 4. У нас есть окно для прыжка.

Империус не ответил. Его внимание было сосредоточено на внешних камерах. «Ярость» стремительно вылетела из широкого зева главного ангара «Разорителя». Оказавшись в открытом космосе, перехватчик казался крошечной щепкой на фоне четырех колоссальных стальных островов – дредноутов Империи, выстроившихся в идеальный клин.

– Смотри внимательно, Ветт, – раздался в динамиках шлемофона голос Империуса. – Это то, что джедаи называют «нарушением баланса». Я же называю это эффективностью.

Ветт невольно прильнула к иллюминатору. Четыре дредноута замерли, словно хищники перед прыжком. Секунда тишины – и космос взорвался.

С каждого борта четырех гигантов одновременно ударили все тридцать две батарейные системы. Сто двадцать восемь лучей ослепительно-фиолетового и кроваво-красного спектра сошлись в одну точку на корпусе ведущего «Венатора».

Это не было похоже на взрыв. Корабль Республики просто… перестал существовать. В месте попадания броня мгновенно превратилась в пар, а само тело крейсера скрутило и вывернуло наизнанку чудовищной энергией. Огромный стальной остов разлетелся на тысячи осколков, которые тут же испарились в повторных вспышках детонирующих реакторов.

Ветт судорожно вдохнула. У неё перехватило дыхание, а в голове застыл крик ужаса, который она так и не смогла облечь в слова. Она видела силу Ситхов и раньше, но такая мощь… мощь, способная стирать города и флоты одним нажатием кнопки, парализовала её волю.

– Лорд Империус, это же… – её голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот.

Она хотела сказать «бойня». Хотела сказать, что это за гранью любого кодекса. Но в этот момент Империус резко рванул рычаг гипердрайва.

Мир за окном превратился в смазанное белое пятно. Сокрушительная мощь имперского флота исчезла, сменившись безмолвной синевой гиперпространства. Тишина в кабине «Ярости» стала почти физически ощутимой, прерываемой лишь её прерывистым дыханием.

Ветт медленно опустила руки, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. Она всё еще видела перед глазами ту вспышку – 128 орудий, решивших судьбу тысяч людей за одну секунду.

Империус медленно повернул голову к ней. В красных линзах его маски отражалось синее сияние гипертуннеля.

– Тридцать две батареи на каждом корабле, Ветт. Ты видела это? Чистота. Никаких лишних движений. Никаких шансов для противника.

Он сделал паузу, давая ей прочувствовать масштаб случившегося.

– Запомни это чувство. Это то, что чувствуют наши враги. А теперь приди в себя. Мы летим к Рараксу. На совете Конфедерации ты должна быть такой же точной и беспощадной, как те залпы, что мы только что оставили позади.


Тишина в кабине «Ярости» была почти осязаемой. Ветт всё еще стояла у иллюминатора, глядя на бесконечный синий вихрь гипертуннеля, но перед глазами всё еще стояла та вспышка.

Четыре «Разрушителя». Один миг – и целая экосистема из металла и тысяч жизней превратилась в пыль.

– «Мститель»… – едва слышно прошептала она, вспоминая название головного дредноута, чей залп был самым яростным.

– Удачное имя, не находитшь? – голос Империуса заставил её вздрогнуть.

Он не оборачивался, его пальцы уверенно корректировали курс на навигационной панели, но в Силе она чувствовала его внимание. Он наблюдал за ней, прощупывая каждую тень её сомнений.

– Это было слишком… просто и быстро..

– Ветт наконец нашла в себе силы отойти от окна и сесть в соседнее кресло.

– Мой учитель говорил, что Сила – это щит. Что мы должны использовать её для защиты. Но то, что я видела… это был меч. Огромный, беспощадный меч, который просто разрубил мир напополам.

Империус наконец повернул к ней голову. Синева гиперпространства бликовала на его маске, придавая ему сходство с каким-то древним божеством войны.

– Твой учитель лгал тебе, Ветт. Или был слишком слеп, чтобы признать очевидное. Сила не выбирает между щитом и мечом – это делает тот, кто ею владеет. Твой Орден годами пытался быть щитом для прогнившей Республики, и к чему это привело? К бесконечной войне.

Он подался вперед, и его присутствие в Силе накрыло кабину тяжелым, холодным куполом.

– То, что ты видела сегодня – это не просто уничтожение корабля. Это хирургическая операция. Мы вырезали опухоль, которая мешала нашему продвижению. Если бы мы медлили, если бы мы «сострадали», сейчас бы горел «Мститель», а мы с тобой превратились бы в пепел. Ты хочешь быть частью тех, кто горит ради «высоких идеалов», или тех, кто диктует условия?

Ветт молчала. Она вспомнила то чувство адреналина, когда её расчеты по связи сработали. Она вспомнила уважение в глазах адмирала Велкса. Она была частью этой разрушительной мощи. И, к своему ужасу, она понимала, что это пугающее чувство ей… нравилось.

– Мы летим на Раракс, – продолжил Империус, возвращаясь к управлению. —Совет КНС уже там. Они союзники, но не друзья. Гривус уважает только силу, а остальные члены Совета – только кредиты.


Гиперпространство расступилось, выпуская «Ярость» в систему Раракс. Ветт, уже немного пришедшая в себя, быстро вывела данные на сенсоры. Вокруг планеты, словно мухи над добычей, кружили корабли КНС. Но даже на фоне их многочисленных фрегатов, перехватчик ситха выглядел чужеродным, хищным элементом.

– Мы входим в зону ответственности станции «Око», – доложила Ветт. Голос её звучал тверже – Нас запрашивают коды идентификации.

– Передай им имперский протокол «Ноль», – распорядился Империус. – Пусть знают, что прибыл не курьер, а Длань.

Станция была огромной. Она представляла собой нагромождение жилых модулей, доков и орудийных платформ. «Ярость» плавно вошла в выделенный ангар, который охраняли не обычные дроиды B1, а зловещие, рослые Магнастражи с электропосохами.

Когда аппарель перехватчика опустилась, Ветт на мгновение замешкалась. Она чувствовала через Силу, как за пределами корабля сгущается атмосфера жадности, страха и механической злобы.

– Надень это, – Империус протянул ей короткий плащ с глубоким капюшоном, на застежке которого тускло поблескивал герб Ситхской Империи. —


Ветт приняла плащ. Ткань была прохладной и тяжелой. Накинув капюшон, она почувствовала, как её лицо скрылось в тени. Это придало ей странной уверенности.

Они вышли на палубу. Гул работающих механизмов перекрывал тяжелый, ритмичный лязг металла о металл.


Ветт шла на полшага позади ситха. Она видела, как дроиды-охранники буквально вжимались в переборки, когда Империус проходил мимо. Его аура Тьмы была настолько плотной, что даже бездушные машины, казалось, давали сбой в его присутствии.

Они подошли к массивным дверям зала заседаний Совета Конфедерации.


Двери распахнулись. Внутри было душно от запаха озона и дорогих благовоний, которыми неймодианцы пытались скрыть запах металла. За столом сидели те, кто разжег эту войну: Нут Ганрей, Уот Тамбор, Пассел Ардженте. Все они обернулись к вошедшим.

– А! Лорд Империус! – воскликнул Ганрей, потирая ладони. – Мы как раз обсуждали наши… общие интересы.

—(Империус) Вы можете сколь угодно долго вести свои споры и обсуждения, но у меня есть то, что заставит вас ускорится. (Ситх достал голопроектор с записью последних секунд жизни республиканского Венатора)

В зале заседаний стало душно от запаха нееависти и страха. Нут Ганрей нервно потирал ладони, не сводя глаз с гигантской голограммы Генерала Гривуса. На заднем плане за спиной киборга на мостике мерцали огни приборов, а за панорамным окном расстилалась пустота сектора Кин Шиар, очищенная от присутствия Республики.

– Вы… вы не понимаете! – наконец выдавил Ганрей, обращаясь к Империусу. – Кин Шиар была нашим секретным узлом для перегруппировки! Столь шумное уничтожение целого флота привлечет сюда всё внимание Сената и джедаев! Мы годами использовали это место для скрытных перемещений, а вы превратили его в тир!

Голограмма Гривуса содрогнулась от кашля, перешедшего в издевательский смех.

– Ваша скрытность – это признание слабости, Ганрей! – проскрежетал Генерал через гиперсвязь. – Республика уже начала стягивать петлю вокруг Кин Шиар. Если бы не Лорд Империус, ваш «секретный узел» стал бы вашей братской могилой. Я командую этой армией, и я говорю: один такой залп стоит десяти лет вашего шпионажа!

Гривус сделал резкий жест, и на мгновение в кадр попала часть тактического экрана: четыре «Разрушителя» Ситхской Империи, замершие в пустоте, словно несокрушимые стражи.

– Я не покину орбиту Кин Шиар, – отрезал Гривус. – Теперь это мой плацдарм. И если хоть один ваш транспорт нарушит протокол перемещения, я лично прикажу «Мстителю» развернуть орудия.

Империус, стоя в центре зала на Рараксе, медленно перевел взгляд на Уота Тамбора.

– Кин Шиар больше не «удобная точка» для ваших контрабандистов, – холодный голос Ситха заставил Ганрея вздрогнуть. – Теперь это крепость. Ветт, покажи этим «стратегам», что они получили взамен своей тишины.

Ветт, чувствуя на себе тяжелый взгляд Гривуса с экрана, активировала голопроектор.

– Уничтожение «Венатора» и сопутствующей группы полностью ослепило разведку Республики в этом секторе, – четко произнесла она, указывая на расширяющуюся «серую зону» на карте. – У них нет данных о том, что именно их атаковало. Пока они будут строить теории, наши силы могут беспрепятственно использовать Кин Шиар как трамплин для удара по любому из смежных секторов Внутреннего Кольца. Мы получили инициативу.

Гривус на голограмме удовлетворенно щелкнул пальцами.

– Слышали? Вместо того чтобы ныть о покое, грузите своих дроидов в транспорты! У нас есть окно, пока джедаи приходят в себя!

Империус сделал шаг к столу, нависая над Ганреем.

– Вы получите свои отчеты и свои кредиты, Вице-король. Но с этого момента Кин Шиар – это территория Императора. Любое возражение будет расценено как измена.

Ганрей сглотнул, глядя на пустую перчатку Ситха, и быстро закивал.

– Мы… мы понимаем. Логистические центры Раракса переходят в режим полной поддержки союзного флота.


Когда тяжелые створки зала заседаний на Рараксе сомкнулись за спиной Империуса и Ветт, тишина коридоров станции «Око» показалась почти неестественной. Гул работающих вентиляторов и далекий лязг дроидов лишь подчеркивали холод, исходивший от Ситха.

Они молча дошли до стыковочного узла, где замерла «Ярость». Только оказавшись внутри корабля, когда аппарель с шипением поднялась, отсекая их от мира Конфедерации, Ветт позволила себе выдохнуть. Она медленно сняла тяжелый имперский плащ и опустилась в кресло второго пилота.


– Я видела их лица, они боятся нас. Но они ненавидят нас за то, что мы заставляем их бояться. Разве это надежный фундамент для союза?

Империус повернул кресло к ней. В тусклом освещении кабины его маска казалась безжизненным черепом.

– Страх – самый надежный фундамент в Галактике, где верность покупается за кредиты. КНС – это не союзники, это инструмент. Как и Республика для тех, кто ею управляет.

Он коснулся панели связи.

– А теперь посмотри, как наш «инструмент» на Корусанте использует плоды твоих расчетов над Кин Шиар.

На главном экране возникли помехи, которые быстро сменились четким изображением. Но это был не Гривус. Перед ними, в полумраке своего кабинета, сидел Верховный Канцлер Палпатин. Его лицо выражало глубочайшую скорбь, достойную лучшего актера театров Корусанта.

– …трагедия над Кин Шиар не будет забыта! – донесся его голос, транслируемый, очевидно, на экстренном заседании Сената. – Целый флот… тысячи отважных сынов Республики стерты в пыль неизвестным, варварским оружием! Орден Джедаев уверял нас, что сектор в безопасности, но где были их Мастера, когда «Венаторы» рассыпались на части?

Ветт вздрогнула. Она видела, как сенаторы на заднем плане вскакивают с мест, требуя ответов и мести.

– Я вынужден пойти на этот шаг, – продолжал Палпатин, и в его глазах блеснул холодный триумф, скрытый за маской печали. – Ввиду неспособности Ордена предотвратить катастрофы подобного масштаба, я подписываю указ о расширении полномочий Комитета по Надзору. Отныне каждое перемещение флота будет одобряться моими назначенцами. Мы обеспечим безопасность там, где джедаи потерпели крах!

Империус отключил звук, оставив только изображение беснующегося от страха Сената.

– Видишь? – негромко спросил он. – расчет над Кин Шиар убил один корабль, но он уничтожил политическую независимость джедаев на Корусанте. Палпатин использует трупы тех, кого мы уничтожили, чтобы выковать свои кандалы для Республики.

Ветт смотрела на экран, чувствуя, как внутри всё заледенело.

– Значит… те люди на «Венаторе»… они погибли не ради победы КНС? Они погибли, чтобы Канцлер получил больше власти?

– Они погибли, чтобы Порядок стал возможен, – отрезал Империус, переводя рычаг на взлет. – Империи не нужны герои. Ей нужны результаты.

«Ярость» плавно отделилась от станции и скользнула в пустоту. Ветт молчала, глядя на звезды. Она впервые по-настоящему осознала, в какую игру её втянули. Здесь не было «светлой» или «темной» стороны – были лишь те, кто передвигает фигуры, и те, кто сгорает в огне 128 батарей, становясь всего лишь строчкой в очередном указе


Когда на главном экране затихли последние отголоски речи Палпатина, Империус медленно перевел взгляд на Ветт. Девушка выглядела опустошенной – груз ответственности за тысячи жизней над Кин Шиар и осознание того, как цинично эта жертва была использована на Корусанте, подкосили её веру в справедливость.

– «Ярость» получила повреждения, – негромко произнес Империус, его пальцы уверенно вводили новые координаты. – Мы не пойдем к Гривусу. Не сейчас.

Ветт подняла на него усталый взгляд.

– И куда мы летим?

– Домой. В сердце Империи. Тебе нужно увидеть не только наши пушки, Ветт, но и то, ради чего они стреляют.

Рычаг гипердрайва плавно скользнул вперед. Синева гиперпространства на этот раз казалась спокойнее, словно корабль сам стремился уйти от суеты Клонических войн.


Когда перехватчик вышел из прыжка, перед ними предстал Дромунд-Каас. Планета-крепость, окутанная вечными грозовыми тучами и пропитанная Темной стороной Силы. Сквозь плотные слои облаков пробивались лишь всполохи молний и тусклые огни колоссальных небоскребов Каас-Сити.

– Какая… тяжесть, – прошептала Ветт, невольно коснувшись груди. – Сила здесь… она не течет. Она давит.

– Она дисциплинирует, – отрезал Империус.

Они пошли на посадку в частный док Цитадели. Стоило аппарели опуститься, как в лицо ударил влажный, пахнущий озоном воздух и вечный шум непрекращающегося дождя. Вокруг суетились ремонтные дроиды и безмолвные гвардейцы в черной броне. Здесь не было хаоса Раракса или паники Корусанта. Здесь всё подчинялось ритму имперской машины.

– Оставь корабль инженерам, – скомандовал Ситх. – У нас есть несколько дней. Твоя каюта в восточном крыле.

Два часа спустя.

Ветт стояла у огромного окна в своих покоях. Ей выдали чистую одежду – простое темное платье из дорогой ткани, лишенное джедайской символики. Внизу, в каньонах Каас-Сити, двигались тысячи теней, горели огни монументов, а на горизонте возвышался Храм Ситхов.

Раздался тихий звуковой сигнал, и дверь открылась. Вошел Империус. Без маски.

Ветт впервые видела его лицо в спокойной обстановке. Усталые глаза, в которых отражались всполохи молний за окном, и жесткая линия губ. Он поставил на стол небольшой кейс.

– Гривус прислал данные по закрытому каналу, пока мы были в прыжке, – произнес он. – Его дроиды выудили из обломков «Венатора» над Кин Шиар зашифрованный модуль памяти. Сигнал… не республиканский.

Он открыл кейс, и над ним зависла голограмма: странные, ломаные символы, которые Ветт никогда не видела в архивах Храма.


– Отдыхай, Ветт. Завтра мы начнем расшифровку. Но помни: если здесь, в сердце Империи, ты почувствуешь зов – не иди на него. Тени Дромунд-Кааса не прощают любопытства.

Аналитический центр Цитадели.

Утро на Дромунд-Каасе было таким же свинцовым, как и вечер. Империус привел Ветт в аналитический департамент разведки. Здесь, за бронированными дверями, работали лучшие дешифровщики Империи.

Ветт стояла в стороне, наблюдая, как офицеры в серой форме слой за слоем «вскрывают» защиту модуля, найденного в обломках над Кин Шиар. Она чувствовала себя лишней в этом царстве холодного расчета.

– Шифр взломан, мой лорд, – доложил офицер.

Экран вспыхнул сложными навигационными схемами. Ветт присмотрелась – это были не просто карты. Это были координаты точек в туманности Риши, где Республика планировала тайно разместить сеть станций сверхдальнего обнаружения.

– Они ищут нас, – негромко произнес Империус, глядя на мерцающие точки. – Эти станции способны зафиксировать выход из гиперпространства на огромных расстояниях. Если они закончат развертывание, скрытность нашей Империи падет.

Ветт сглотнула. Она увидела в списках дежурных групп знакомые имена.

– В этом секторе… там должен был быть Мастер Коул. Это его зона ответственности.

Они просто выполняли свою работу, не зная, что столкнутся с силой из прошлого. Но теперь эта работа угрожала всему, что строил Империус.


После душных залов Цитадели воздух Каас-Сити, хоть и пропитанный озоном и дождем, казался Ветт спасением. Империус сменил свои тяжелые доспехи на простую темную робу с глубоким капюшоном. Без маски напряжения он выглядел просто как высокий, атлетично сложенный мужчина с уставшим лицом.

Они шли не по главным проспектам, а по террасам, с которых открывался вид на жилые кварталы. Ветт молчала, кутаясь в плащ.

– Ты всё еще ищешь здесь клетки и кандалы, – негромко произнес Империус. В его голосе больше не было металла или пафоса «Длани Императора». Он говорил просто, почти как старший товарищ. – Я вижу это по твоим глазам.

– Нас учили, что ситхи это абсолютное зло. Честно ответила Ветт.

– Что они приносят только рабство и страдание. Но я вижу людей, которые… просто живут. Они ходят в кафе, они спорят о ценах на синтезированое мясо, они смеются. Это сбивает с толку.

Империус остановился у перил, глядя на пролетающие внизу аэрокары.

– Жизнь здесь стоит ровно столько, сколько ты готов за неё бороться. Посмотри на того торговца внизу, – он указал на мужчину, который яростно жестикулировал, продавая какие-то запчасти дроиду-грузчику. – Он не раб. Он гражданин. У него есть права, пока он соблюдает закон. Знаешь, в чем разница между этим местом и Корусантом, где ты выросла?

Ветт покачала головой.

– Там тебе внушают, что ты свободна, но на самом деле ты заперта в клетке социальных ожиданий и бесконечной бюрократии. Ты – раб системы, которая делает вид, что заботится о тебе. Здесь система честна. Она говорит: «Будь сильным, будь полезным – и ты получишь всё». Это жестко? Да. Но это не ложь.

Они прошли мимо небольшого сада под прозрачным куполом. Внутри дети в одинаковых серых комбинезонах играли в мяч.

– В Ордене у тебя не было выбора, Ветт, – продолжал он, и его взгляд смягчился. – Тебя забрали маленькой, тебе дали Кодекс и сказали, что это единственный путь. Тебя лишили возможности даже захотеть чего-то другого. Здесь же я не заставляю тебя верить в Тьму. Я просто показываю тебе мир без фильтров джедаев.

Ветт посмотрела на детей.

– Но ведь здесь нет сострадания. Если кто-то упадет, ему не помогут?

– Помогут, – Империус усмехнулся. – Но не из жалости, которая унижает, а из уважения к соратнику. Сильный помогает слабому стать сильнее, потому что слабая Империя – это мертвая Империя. Ветт, я не требую от тебя стать монстром. Я просто хочу, чтобы ты поняла: порядок, который ты видишь здесь, держится не на кнуте, а на ясности целей. Твой Мастер Коул сейчас на Риши тоже строит порядок. Но он делает это тайно, за спиной Сената, нарушая те самые законы, которым учил тебя. Кто из нас после этого честнее?

Ветт промолчала, но её плечи чуть расслабились. Впервые за всё время она почувствовала, что он не пытается её «сломать» или «переманить». Он просто разговаривал с ней, признавая в ней личность, способную делать выводы.


Они остановились у парапета, под которым раскинулся технический сектор. Ветт замерла, вглядываясь вниз. Там, в тусклом свете прожекторов, цепочкой двигались существа в серых робах. На их шеях тускло поблескивали металлические обручи. Они молча перетаскивали тяжелые канистры с охладителем, а над ними летали дроиды-надсмотрщики.

– Значит, это правда, – тихо произнесла Ветт, поворачиваясь к нему. Её голос дрожал от смеси негодования и горечи. – Рабы. Настоящие рабы в цепях. Ты говорил о порядке, но этот порядок стоит на жизнях тех, кого вы лишили воли. Чем это лучше Республики?

Империус не стал читать ей нотации. Он оперся руками о влажный камень парапета, и его татуированные пальцы сжались на выступе. Он посмотрел вниз на копошащихся людей.

– Ветт, я не собираюсь тебе врать, что здесь только рай, – произнес он спокойно, без тени проповеди. – Да, это рабы. Военнопленные, преступники, те, кто предал Империю или просто оказался слишком слаб, чтобы удержать свою свободу. В этом мире, если ты проигрываешь – ты платишь. Это честнее, чем то, что ты видела в Храме.

– Честнее?! – Ветт едва не сорвалась на крик. – Мастер, они же как вещи! У них нет выбора!

– А у тебя он был? – Империус резко повернул к ней голову. Черные узоры на его скулах словно ожили в свете очередной молнии. – Тебя забрали у родителей, когда ты еще не умела говорить. Тебе вдолбили в голову Кодекс и сказали, что твои чувства – это грех. Тебя превратили в инструмент Ордена, не спрашивая, хочешь ли ты этого. Ты тоже была рабом, Ветт. Только твой ошейник был сделан из красивых слов о «свете» и «долге».

Ветт открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Она вспомнила расшифрованную запись. «Кодекс превыше личности».

– Посмотри на того человека внизу, – Империус указал на высокого раба, который слаженно руководил погрузкой. – Если он будет работать лучше других, если он проявит волю – завтра он станет надсмотрщиком. Послезавтра – свободным гражданином или солдатом. В Империи путь наверх открыт для каждого, у кого хватит сил его пройти. Мой народ, забраки, веками выживал в суровых условиях, потому что мы ценим силу выше слов. Кем бы стал бедняк с нижних уровней Корусанта? Он бы сгнил в нищете под речи сенаторов о всеобщем равенстве.

– Но это же… это же вечный страх, – прошептала Ветт, глядя на город, который теперь казался ей огромной машиной по перемалыванию слабых.

– Это ясность, – поправил её Империус. – Страх – это когда ты не знаешь, откуда придет удар. Здесь ты знаешь: будь сильной, будь полезной – и ты будешь на вершине. Орден учил тебя, что все равны. Но Кин Шиар показал тебе правду: равенства нет. Есть те, кто строит миры, и те, кто таскает камни.

Ветт посмотрела на него. В глазах забрака не было злорадства, только странная, усталая печаль воина, который давно принял эти правила игры.

– Ты впервые видишь ситхов и тех кто им доверился не в бою, – продолжал он, когда они пошли дальше.

– Ты видишь систему. Она жестокая, она выжимает всё до капли. Но она работает. На Риши твой Мастер Коул тоже будет действовать из соображений «цели», наплевав на твою жизнь. Разница лишь в том, что я не прячусь за маской добродетели.

Ветт молчала, глядя на свои ботинки. Мир перестал быть черно-белым. Он стал серым, как небо Дромунд-Кааса.

– Пойдем, – Империус легко коснулся её плеча. – Скоро гроза усилится. Нам пора в зал. Ты должна научиться превращать свою обиду в нечто большее, чем просто слезы.


Вечер. Тренировочный зал Цитадели.

Зал встретил их гулким эхом и запахом холодного камня. Высокие своды тонули во тьме, которую лишь изредка прорезали вспышки молний за узкими бойницами окон. Ветт чувствовала себя опустошенной после прогулки по городу. Рабы, порядок, жестокая честность Империуса – всё это перемешалось в голове, лишая привычных ориентиров.

Забрак сбросил верхнюю робу, оставшись в легком тренировочном доспехе. Он активировал свой меч, и багровое сияние залило его татуированное лицо, делая черные узоры на коже похожими на глубокие шрамы.

– Ты всё еще думаешь о тех людях в доках, – произнес он, не оборачиваясь. – Ты жалеешь их, но не можешь им помочь. Эта жалость – яд, Ветт. Она парализует тебя.

Ветт медленно достала свою рукоять. Она посмотрела на него – не с тем ужасом, что был на «Разорителе», а с какой-то горькой решимостью.

– Ты говоришь о порядке, Мастер, – она впервые назвала его так осознанно, и слово прозвучало странно в этом холодном зале. – Но этот порядок стоит на боли. На Корусанте мы хотя бы пытались эту боль облегчить. А здесь ты просто предлагаешь мне её принять как должное.

– Я предлагаю тебе перестать лгать себе, – Империус резко развернулся, и его двусторонний клинок со свистом рассек воздух. – Встань в стойку.

Ветт активировала свой синий меч. Сияние двух клинков встретилось посередине.

– Ты называешь меня Мастером, но ты не слушаешь моих слов, – Империус сделал молниеносный выпад. – Ты злишься на джедаев за то, что они не пришли. Ты злишься на меня за то, что я показал тебе правду. И ты злишься на себя за то, что тебе здесь… ясно.

– Мне здесь не нравится! – выкрикнула Ветт, с трудом парируя удар. Сила столкновения отдалась в запястьях.

– Ложь! – Империус наносил удар за ударом, наращивая темп. – Тебе нравится ясность. Тебе нравится, что здесь никто не прячется за красивыми речами. Ты чувствуешь эту силу, Ветт. Она зовет тебя.

– Хватит! – она попыталась контратаковать, но забрак легко уклонился.

– Твои удары слабы, потому что ты боишься самой себя! – рычал он, заставляя её отступать к самой стене. – Мастер Коул учил тебя подавлять чувства. Я учу тебя владеть ими. Покажи мне свою ярость! Покажи мне, как ты ненавидишь то, что тебя использовали!

Ветт задыхалась. Гнев, копившийся весь день – от вида рабов, от расшифрованного модуля, от его давящей логики – внезапно прорвал плотину. Она вспомнила холодный голос Коула на записи. Вспомнила, как легко её вычеркнули из списков.

Она вскрикнула – пронзительно и дико. И в этот миг Сила в зале словно сгустилась. Ветт не просто толкнула его – она выплеснула волну чистой, необузданной энергии, смешанной с её обидой и болью.

Удар был такой силы, что Империуса отбросило назад. Он врезался в массивную колонну, по которой пошли глубокие трещины. Несколько осветительных панелей на потолке лопнули, осыпав зал искрами.

Ветт замерла, выронив рукоять меча. Она тяжело дышала, глядя на свои ладони.

Империус медленно поднялся, отряхивая пыль с плеча. Он выключил меч и посмотрел на неё. В его взгляде не было гнева – только странное одобрение.

– Вот это было честно, – негромко сказал он. – Ты впервые перестала быть «падаваном» и стала собой. Ты почувствовала это? Как сила отозвалась на твой призыв?

Ветт посмотрела на него, и в её глазах на мгновение вспыхнуло золото, которое тут же погасло.

– Мне страшно, Мастер, – прошептала она, опускаясь на колени. – Я не хочу этой силы, если она делает меня такой.

– Сила не делает тебя «какой-то», Ветт. Она лишь дает тебе инструменты. А как ими пользоваться – решать тебе. Но скоро в туманности Риши… тебе понадобится всё, что у тебя есть.

Прибытие в сердце Тьмы

Шаттл мягко вошел в плотные слои атмосферы Дромунд-Кааса. Сквозь иллюминатор адмирал Вайрон наблюдал, как бесконечные грозовые фронты терзают шпили Каас-Сити. Этот мир никогда не принимал гостей с теплом, но для Вайрона он давно стал единственным домом, где сила и дисциплина имели истинное значение.

Едва посадочные опоры коснулись платформы, адмирал уже был на ногах. Он прибыл в столицу значительно раньше срока, установленного Посланником – в Империи пунктуальность часто была синонимом выживания.

Пройдя через многоуровневые кордоны охраны Цитадели, Вайрон добрался до своих временных покоев и активировал защищенный канал связи. Голограмма Дарта Империуса возникла почти мгновенно. Ситх выглядел сосредоточенным; в воздухе за его спиной всё еще витала едва уловимая дымка озона.

– Мой лорд, – Вайрон коротко поклонился. – Я прибыл на Дромунд-Каас. Отчеты по Теларису подготовлены, данные по ресурсам и готовности флота систематизированы. Я готов к докладу.

Империус внимательно изучил лицо адмирала сквозь синее мерцание проекции.

– Хорошо, Вайрон. Твоя оперативность похвальна. Но сегодня был тяжелый день, а завтрашний потребует от нас полной концентрации. Станции в туманности Риши – это прямая угроза нашей скрытности, и медлить нельзя. Мы обсудим детали совместной операции завтра. Жду тебя в малом зале совещаний на рассвете.

– Будет исполнено, мой лорд, – ответил адмирал, прежде чем голограмма погасла.

Часть II: Перед рассветом

В тренировочном зале Цитадели всё еще стоял терпкий запах паленого озона. Империус обернулся к Ветт. Девушка стояла, тяжело дыша, её взгляд был прикован к собственным рукам, которые всё еще мелко дрожали после недавнего всплеска. Тот дикий, первобытный импульс Силы, который она только что выплеснула, пугал её больше, чем сам Ситх. Она чувствовала, как внутри открылась какая-то дверь, которую она не знала, как закрыть.

– Вставай, – негромко произнес Ситх. – Хватит на сегодня. Нам обоим нужен отдых.

Ветт медленно выпрямилась. В её движениях уже сквозила резкая грация, приобретенная в боях на Кин Шиар, но в глазах всё еще плетались сомнения. Она привычно закрепила рукоять меча на поясе, стараясь не смотреть на трещины в колонне, оставленные её ударом. Она уже убивала, уже предавала, но каждый новый шаг вглубь этой тьмы вызывал у неё холодный трепет.

– Вайрон ждет нас, – продолжал Империус. – Завтра на рассвете мы соберемся в зале совещаний. Нам нужно решить вопрос с туманностью Риши. Твой опыт и знание того, как мыслит Коул, будут необходимы.

Ветт кивнула, хотя внутри всё сжалось. Она уже не раз присутствовала на таких обсуждениях, но каждый раз, когда на голокартах вспыхивали символы Республики, её сердце на мгновение замирало. Она знала, что должна быть полезной, иначе Империя её переварит и выплюнет, но страх перед тем, кем она становится, никуда не исчез.

– Я… я посмотрю данные по сектору, – тихо ответила она, пытаясь вернуть голосу твердость.

– Иди, Ветт, – одобрил Империус, заметив её внутреннюю борьбу, но не став акцентировать на ней внимание. – Постарайся поспать. Завтра нам нужна ясная голова.

Она вышла из зала, и её шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Завтра ей снова предстояло склониться над тактическими схемами, обсуждая гибель тех, с кем она когда-то делила пищу. Она училась быть частью этого мира, училась быть сильной, но в глубине души всё еще надеялась, что этот кошмар когда-нибудь окажется просто сном.


На рассвете Цитадель казалась монолитом, вырубленным из самой ночи. Малый зал совещаний был погружен в полумрак, который разгоняло лишь синеватое мерцание массивного голопроектора.

Адмирал Вайрон прибыл первым. Он стоял у стола, заложив руки за спину, и изучал навигационные буи туманности Риши. Когда тяжелые двери разошлись, адмирал вытянулся по струнке, приветствуя вошедших.

В зал вошел Дарт Империус, а следом за ним – Ветт. Вайрон скользнул по девушке коротким, оценивающим взглядом. Он знал о её прошлом, но как прагматик ценил лишь её текущую полезность для миссии. Ветт же выглядела бледной; её пальцы то и дело судорожно сжимались, словно она всё еще ощущала покалывание той дикой энергии, что пробудилась в ней на вчерашней тренировке. Она боялась этой новой силы, но еще больше боялась оказаться бесполезной в мире, где слабых стирали в порошок.

– Адмирал, – Империус кивнул, занимая место во главе стола. – Начинайте. Время работает против нас.

Вайрон коснулся панели, и масштаб карты увеличился.

– Сектор туманности Риши, – начал он сухим голосом. – Республика развернула здесь три аванпоста сверхдальнего обнаружения. Они перекрывают все основные зоны выхода из гиперпространства. Прямая атака флотом бессмысленна: как только наши корабли выйдут из прыжка, сигнал уйдет на Корусант. У нас будет не более десяти минут до прибытия подкреплений ВАР.

Империус перевел взгляд на Ветт. Она смотрела на мерцающие точки аванпостов с болезненным узнаванием.

– Ветт? Ты знаешь, как они работают. Что ты видишь на этой схеме?

Девушка сделала шаг к столу. Её голос слегка дрогнул, но она заставила себя говорить твердо.

– Мастер Коул… он всегда полагается на избыточность автоматики. Посмотрите на эти два буя в облаке газа. Они расположены слишком близко к ионному шлейфу туманности.

Вайрон нахмурился, вглядываясь в цифры.

– Ионные помехи там зашкаливают. Сенсоры будут давать погрешность.

– Именно, – подтвердила Ветт. – Коул считает, что ионный шторм – лучшая защита от разведчиков. Но он сам учил меня, что у любой системы есть «период адаптации» при калибровке. Если подойти на «Ярости» в режиме маскировки со стороны шлейфа, можно войти в мертвую зону. Они не заметят нас, пока мы не окажемся прямо у стыковочного шлюза.

Вайрон оценил расчеты. В его глазах мелькнуло холодное одобрение профессионала.

– Это рискованно. Малейшее отклонение – и корабль раздавит гравитационным колодцем. Но это единственный шанс подойти незамеченными.

– Риск оправдан, – отрезал Империус. – Мы используем «Ярость» как таран. Мы с Ветт высадимся и отключим главный передатчик вручную. Адмирал, ваш флот должен выйти из прыжка в ту же секунду, когда связь будет прервана. Зачистите сектор. Пленных не брать.

Ветт вздрогнула, услышав последний приказ. Образ людей на станции, её бывших соратников, на мгновение всплыл перед глазами, но она быстро подавила его. Страх перед собственной тьмой и властью Империуса заставлял её подчиняться. Она уже внесла свой вклад в их гибель, указав на «слепое пятно».

– План принят, – подытожил Ситх. – Адмирал, готовьте «Лукрехалк» и сопровождение. Вылетаем через три часа. Ветт, проверь снаряжение. На Риши нам понадобится не только меч, но и твои навыки дешифровки.

Вайрон коротко поклонился и направился к выходу. В зале остались лишь Империус и девушка.

– Ты хорошо справилась, – тихо произнес Ситх, глядя на затухающую голограмму. – Твои знания – это наш скальпель. Не позволяй страху перед силой затупить его.

Ветт ничего не ответила. Она смотрела на пустой стол, понимая, что завтра она своими руками поможет уничтожить тех, кто когда-то называл её другом. Но отступать давно уже было некуда.


Эхо спящей планеты

«Ярость» ровно гудела, пронзая пространство гиперканала. В рубке царил полумрак, разбавленный лишь синим свечением приборных панелей. Ветт сидела в кресле второго пилота, отрешенно глядя на бесконечные потоки света за иллюминатором. Империус не читал нотаций. Сегодня он не был «Дланью», он был просто человеком, который слишком долго несет груз веков.

– Ты всё еще боишься того, что сделала в зале, – произнес он, не оборачиваясь. Это не был упрек. – Ты чувствуешь, как Сила внутри тебя тянется к этому источнику. Она кажется тебе грязной, верно?

Ветт вздрогнула и посмотрела на свои ладони.

– Я… я просто не узнаю себя, – тихо ответила она. – На Кин Шиар я думала, что это необходимость. Но на Дромунд-Каасе, в том зале… мне на мгновение стало легко. Это пугает больше всего.

Империус наконец повернул кресло к ней. Его лицо в этом свете казалось маской древнего духа, но взгляд был на удивление теплым. Он смотрел на неё не как на добычу, а как на соратника.

– Легкость – это отсутствие лжи перед самой собой. Джедаи учат возводить плотины, но вода всё равно найдет выход. Я прошел этот путь тысячи лет назад. Я выжил лишь потому, что научился видеть и Свет, и Тьму. Баланс – это умение стоять на обоих берегах, не давая реке унести тебя. Именно так я строю эту Империю. Именно таких людей я собираю вокруг себя – как Вайрон, как мой старый друг, ставший Гневом Императора. Мы все оторвались от привычного мира, чтобы взять на себя ответственность за тех, кто идет за нами. Теперь ты – одна из нас, Ветт. Не инструмент, а последователь.

Он замолчал, словно погружаясь в воспоминания о времени, когда он сам еще только искал свой путь.

– Знаешь, я часто вспоминаю заснеженный Хот. Вечный холод, от которого не спасали ни мех, ни техника – только твоя внутренняя связь с Силой. Там, среди льдов, я встретил тех, кто называл себя моими врагами, и тех, кто должен был быть союзником, но был готов предать. Именно на Хоте я понял: ни догмы Света, ни ярость Тьмы не спасут тебя, если ты не владеешь собой. Я видел джедаев, которые в страхе становились монстрами, и ситхов, способных на истинное величие.

Он тяжело вздохнул, и в его голосе промелькнула редкая, почти отеческая печаль.

– У меня была ученица. Её звали Ашара. Она была похожа на тебя – джедайка, чьи идеалы столкнулись с суровой реальностью. Я пытался показать ей то же, что показываю тебе. Пытался научить её балансу. Но она не выдержала. Она была слишком хрупкой, слишком цеплялась за обломки старого мира, которые уже давно превратились в прах. Она погибла, так и не поняв, что можно быть свободным от обеих сторон.

Ветт почувствовала, как по коже пробежал мороз. Она впервые осознала, почему Империус так настойчиво вкладывал в неё эти смыслы. Для него она была не просто заплаткой на месте старой раны, а шансом доказать, что его путь возможен. Что можно не просто выжить, а стать кем-то большим.

—Если Коул будет на Риши, он предложит тебе вернуться, – негромко продолжил Ситх, возвращаясь к управлению кораблем.

– Он предложит тебе «прощение», которого у него нет. Но помни об Ашаре. Не позволяй призракам прошлого утянуть тебя на дно. Ты уже часть этой Империи, Ветт. Часть моей правды.

Ветт промолчала, но её плечи расслабились. Пустота внутри начала заполняться не страхом, а осознанием принадлежности к чему-то великому и, на удивление, честному. Она больше не была потерянным падаваном. Она была частью круга тех, кто взял на себя смелость видеть мир без фильтров.

– Мы выходим из гиперпространства через час, – сухо подытожил Империус.


В сердце шторма

Звездные полосы гиперпространства сменились хаотичным месивом фиолетовых и стальных облаков. «Ярость» вышла из прыжка в самой гуще ионного шлейфа туманности Риши. Корабль мгновенно содрогнулся, словно наткнулся на невидимую стену.

– Маскировку на максимум! – скомандовал Империус, вцепившись в штурвал. – Ветт, коды доступа и компенсаторы! Живо!

Ветт уже не сидела неподвижно. Её пальцы летали по сенсорной панели, выравнивая нагрузку на щиты. Корабль швыряло из стороны в сторону; обшивка стонала под напором наэлектризованного газа.

– Мы в зоне помех,

– крикнула она, перекрывая гул реакторов.

– Ионное излучение забивает сенсоры. Мастер, если мы отклонимся на два градуса влево, нас затянет в гравитационный карман астероидного поля.

– Я держу корабль, Давай «слепые» частоты!

Ветт активировала протоколы дешифровки. Перед ней вспыхнула сетка республиканских сканеров. Три аванпоста впереди мерцали красными точками, их невидимые лучи ощупывали пустоту, но ионный шторм создавал помехи, которыми они сейчас пользовались.

– Есть! – Ветт вывела на главный экран узкий коридор, подсвеченный зеленым. – Это «окно» калибровки. У нас есть тридцать секунд, пока их главный радар разворачивается к солнцу сектора. Если пройдем сейчас – мы для них просто скопление космического мусора.

Империус выжал ускорители до предела. «Ярость» нырнула в густое облако газа, проходя в считанных метрах от обломков древнего судна, дрейфующего в туманности. Экран мигал предупреждениями о критическом перегреве маскировочного поля, но Ситх не сбавлял ход.

Минута тянулась как вечность. Наконец, тряска утихла. Они вышли в относительно спокойную зону – «мертвое пятно» прямо под брюхом массивной станции аванпоста. Огромная конструкция с лесом антенн нависала над ними, закрывая собой звезды.

– Мы внутри периметра, – прошептала Ветт, вытирая пот со лба. Она посмотрела на радар: тишина. Станция продолжала свою работу, не подозревая, что хищник уже присосался к её обшивке.

– Отличная работа, – Империус поднялся и активировал магнитные захваты. Глухой удар возвестил о стыковке. – Теперь вторая часть. Мы идем внутрь. Нам нужен центральный узел связи.

Ветт быстро надела шлем скафандра. Сердце колотилось в горле. Она знала устройство этих станций наизусть – стандартный проект Республики. Она знала, где стоят посты охраны и где расположены терминалы экстренного вызова.

– Вентиляционные шахты в секторе Б ведут прямо к серверной, – произнесла она, проверяя световой меч на поясе. Её голос в шлеме звучал глухо, но решительно. – Там минимальное количество камер. Если мы пройдем быстро, они даже не поймут, что система связи отключена не из-за ионного шторма.

– Тогда не будем заставлять их ждать, – Империус надел маску, и его голос снова обрел тот самый потусторонний, пугающий резонанс. – Помни: если нас заметят, мы действуем как единое целое. Никаких колебаний.

Шлюз «Ярости» открылся с шипением, выпуская их в технический коридор аванпоста. Воздух здесь пах озоном и стерильностью, знакомой Ветт до боли. Она сделала шаг на палубу, чувствуя, как Сила внутри нее сжимается в пружину. Это был её старый дом. И сегодня она пришла его разрушить.

Они двигались тенями. Ветт вела, безошибочно определяя маршруты патрулей по ритмичному гулу палуб. Когда за поворотом послышались шаги двух охранников-клонов, она не замерла в страхе. Она посмотрела на Империуса, и тот едва заметно кивнул.

Ветт вскинула руку. Сила, которую она так боялась на тренировке, теперь послушно отозвалась, окутывая разум солдат пеленой тумана. Они прошли мимо, даже не повернув головы, уверенные, что в коридоре никого нет.

– Ты учишься быстрее, чем я ожидал, – прозвучал голос Ситха в её комлинке.

– Я просто хочу, чтобы это закончилось быстро, – ответила она, замирая перед дверью серверной. – Мы на месте.


Внутри серверного узла царил полумрак, нарушаемый лишь ритмичным миганием индикаторов. Воздух здесь был ледяным – системы охлаждения работали на износ, поддерживая мощь передатчиков аванпоста. Империус жестом приказал Ветт занять позицию у входа, а сам извлек из подсумка компактный цилиндр, испещренный рунами и портами подключения – новейшую разработку имперских инженеров.

– Подключаю имитатор, – негромко произнес Ситх. – Это устройство будет транслировать старые отчеты и фоновые шумы в зацикленном режиме. Для Корусанта станция будет выглядеть абсолютно штатно еще как минимум час.

Он вставил цилиндр в центральный слот. Ветт внимательно следила за тем, как прибор присасывается к системе, словно паразит.

– Ионные помехи снаружи помогут скрыть программный шов, – прошептала она, прислушиваясь к гулу за дверью. – Но если они запросят прямой видеоканал…

Словно в ответ на её слова, на главном терминале внезапно вспыхнуло окно приоритетного вызова. Ветт невольно отшатнулась. Это был не автоматический запрос. Канал был зашифрован личным кодом Мастера.

Над терминалом соткалась высокая голубоватая голограмма. Мастер Коул. Его лицо, изрезанное морщинами усталости, казалось еще более суровым в синем свете.

– Станция Риши-1, доложите обстановку, – голос Коула звучал сухо. – Мы фиксируем странные колебания в секторе. Капитан Ривз, подтвердите чистоту эфира.

Ветт затаила дыхание, стараясь не выдать своего присутствия, но Коул, будучи мастером-джедаем, полагался не на сенсоры, а на свои чувства. Его взгляд на голограмме внезапно сфокусировался на пустом пространстве за терминалом.

– Ветт? – тихо произнес он, и в его голосе проскользнула пугающая уверенность. – Я чувствую тень. Значит, ты всё-таки выжила… и привела своего нового хозяина в самое сердце наших секретов.

Империус медленно вышел из тени, встав прямо перед проектором. Его маска хищно блеснула в свете ламп.

– Твоя ученица нашла новый дом, Коул. Там, где её жизнь ценят выше, чем политическую целесообразность.

– Ты отравил её разум, Ситх, – в глазах голограммы вспыхнул холодный гнев. – Ветт, послушай меня! Что бы он тебе ни внушал – это путь к саморазрушению. Ты джедай! Вернись, и Совет проявит милосердие…

– Милосердие? – Ветт шагнула вперед, и её голос дрожал от сдерживаемой боли. – Как на Теларисе? Вы вычеркнули меня из списков еще до того, как мой корабль коснулся земли. Я видела записи, Мастер. Оставьте свои проповеди для тех, кто еще верит в ваши сказки.

Она с силой вырвала один из кабелей питания, идущий к терминалу. Голограмма Коула дернулась и рассыпалась искрами. Но тишина длилась лишь мгновение – имитатор заверещал, сигнализируя о том, что Коул успел отправить сигнал тревоги по резервному каналу. Снаружи взвыла сирена.

– Они знают. Уходим к залу управления! – отрезал Империус, активируя свой меч. Багровое сияние залило комнату.

Двери серверной содрогнулись от взрыва. В проеме возникли белые фигуры клонов-десантников.

– Цель обнаружена! Огонь!

Зал заполнился визгом бластерных выстрелов. Ветт среагировала мгновенно. Её синий клинок расцвел в темноте, отбивая заряды. Она двигалась в тандеме с Империусом: он был сокрушительным штормом в центре, а она – молнией, бьющей точно в цель.

Один из клонов попытался зайти с фланга, вскидывая огнемет. Ветт почувствовала это раньше, чем увидела. Всплеск силы наполнил её мышцы неестественной скоростью. Она не просто отбила выстрел – она сделала резкий выпад, и её меч прошел сквозь нагрудную пластину солдата. Она замерла на секунду, глядя на падающее тело.

– Не останавливайся! Либо они, либо мы! – рявкнул Империус.

Ветт стиснула зубы. Страх перед собственной жестокостью отступил, уступив место холодной сосредоточенности. Когда они ворвались в главный зал управления, Империус взял на себя основную группу охраны, а Ветт бросилась к консоли.

– Вайрон на подходе! Отключай щиты! – крикнул Ситх, сбивая с ног очередного десантника.

Ветт вбила финальную последовательность кодов. Она знала, что делает. Как только щиты падут, огромная туша «Лукрехалка» адмирала Вайрона выйдет из прыжка прямо над станцией.

– Готово! Щиты сняты! – выкрикнула она.

В ту же секунду за панорамным окном пространство исказилось. Громадный дредноут в окружении фрегатов вынырнул из гиперпространства, мгновенно закрыв собой свет далеких звезд.

– Говорит адмирал Вайрон, – раздался спокойный голос в их комлинках. – Координаты получены. Начинаем зачистку. У вас пять минут, чтобы добраться до «Ярости».

Ветт посмотрела на Империуса. Он стоял среди поверженных врагов, его меч медленно угасал. Снаружи уже виднелись вспышки тяжелых турболазеров Вайрона, методично уничтожающих оборонительные турели станции.


– Уходим, – произнес Империус, выключая клинок.

Он не бросился к выходу один, а дождался, пока Ветт отойдет от терминала, коротким, но внимательным взглядом оценив её состояние: не ранена ли, не слишком ли сильно ударил по ней разрыв связи с Коулом. Убедившись, что она в порядке, он чуть заметно кивнул, указывая на шлюз.

Они покидали зал управления вместе. Вспышки турболазеров Вайрона за панорамным окном озаряли помещение мертвенно-белым светом, методично превращая аванпост в груду лома. Ветт чувствовала, как адреналин медленно уходит, оставляя после себя тяжесть. Когда они уже были на аппарели «Ярости», Империус на мгновение задержался, положив руку ей на плечо – жест был коротким, но в нем чувствовалось немое одобрение и поддержка, которую он оказывал только своим, его присутствие рядом создавало ту самую зону безопасности, которой ей так не хватало в Ордене.

Тяжелая плита шлюза с лязгом запечатала проход. Ветт прислонилась к переборке и глубоко вздохнула.

– Мы успели, – тихо сказала она.

– Мы сделали не совсем – то, что должны были, но так или иначе, станция не успела передать полученую информацию, код заблокировал дальнюю свзяь.

– ответил Империус, направляясь к пилотскому креслу.

– Отдыхай, Ветт. Домой нас доведет Вайрон.

Гул огромного «Лукрехалка» адмирала Вайрона заполнял пространство ангара, куда пристыковалась «Ярость». Ветт, сойдя по трапу, невольно задрала голову: масштабы трофейного корабля Торговой Федерации подавляли. Ситхская Империя не просто восстанавливала старое, она поглощала чужие ресурсы, перекрашивая их в свои цвета и начиняя своими технологиями.

Вайрон ждал их у голопроектора. Его лицо в синем свете казалось вырезанным из камня.

– Мой лорд, – адмирал поклонился Империусу, едва удостоив Ветт холодным кивком. – Операция «Риши» завершена. Республика ослепла в этом секторе. Но из центральных миров приходят тревожные вести. Палпатин созвал экстренное заседание Сената.

Империус подошел к тактической карте. Его движения ассасина были подчеркнуто спокойными на фоне нервного мерцания голограмм.

– Сидиус играет свою партию, – негромко произнес он. – Он использует наше нападение как оправдание для окончательного захвата власти. Ветт, посмотри сюда.

Он указал на голограмму здания Сената.

– Там сейчас твои бывшие учителя оправдываются перед политиками. Они говорят о «возвращении ситхов», но им никто не верит. Для Сената они – орден, который не справился с защитой границ.


– Адмирал, соедините меня с нашими представителями на Мустафаре, – сухо скомандовал Ситх. – Канал «Эпсилон-9». Максимальное шифрование.

Через мгновение в центре тактического круга возникли две мерцающие фигуры в строгих имперских мундирах. Это были не воины, а профессиональные дипломаты – люди, способные убедить любого сенатора КНС в том, что небо зеленое, если того потребует Империя.

– Мой лорд, – синхронно склонили головы послы.

– Слушайте внимательно, – голос Империуса под маской обрел властный, холодный тон. – Время уговоров закончилось. Вы должны передать Совету Сепаратистов и лично представителям Техносоюза наше решение. Мы передаем им полные пакеты инженерных данных для строительства дредноутов типа «Harrower».

Посол на Мустафаре вскинул брови:

– Мой лорд, это беспрецедентный шаг. Гривус и Уот Тамбор давно пускают слюни на наши системы наведения. Но передать им чертежи целого линкора…

– Вы передадите им приказ на постройку, – отрезал Империус, и воздух в комнате словно похолодал на несколько градусов. – Скажите им, что это – условие нашего дальнейшего военного сотрудничества. Империя не будет воевать на их «жестянках». Мы даем им чертежи, а они выделяют нам 40% своих мощностей на Мустафаре и Паксе. Эти верфи будут строить «Харроуэры» по нашему заказу. Официально – это «новые флагманы КНС». Фактически – это наш флот, выкованный их руками.

Ветт, стоявшая у переборки, внимательно наблюдала за тем, как быстро меняются лица послов. Она начинала понимать: Империус строит ловушку не только для Республики, но и для Конфедерации, связывая их экономику с имперскими технологиями.

– Будет ли предоставлен доступ к ионным ядрам и системам «Призрака»? – уточнил второй посол.

– Нет. Ядра и кристаллы прибудут с нашими инженерами на финальной стадии сборки, – вмешался адмирал Вайрон. – Сепаратисты построят только оболочку: сверхпрочную броню, двигатели и турболазерные батареи. Душу в эти машины вдохнем мы.

Империус кивнул:

– Идите. И скажите им: если хоть один чертеж попадет в руки торговых шпионов или – упаси Тьма – республиканской разведке, я лично приеду на Мустафар, чтобы проверить качество их систем жизнеобеспечения. Снаружи.

Голограммы исчезли.

– Жестоко, – тихо произнесла Ветт. – Вы даете им надежду на мощный флот, а на деле превращаете их в своих рабочих.

– В этом мире, Ветт, либо ты держишь молот, либо ты – наковальня, – Империус повернулся к ней, и его рука легла на рукоять двустороннего меча. – Палпатин думает, что он контролирует эту войну. Гривус думает, что он контролирует своих дроидов. Но через год в Галактике будет существовать флот, который подчиняется только голосу императора. И построен он будет на кредиты сепаратистов.


Эхо гробницы


Массивные створки дверей мостика «Лукрехалка» сомкнулись за их спинами. Империус шел быстро, почти не глядя по сторонам. Ветт едва поспевала за ним, чувствуя, как изменилась атмосфера: маска холодного лидера спала, уступив место сосредоточенности хищника.


– На Мустафаре хорошие дипломаты, на них можно положиться, – а у нас есть важное дело, то – куда мы полетим, не предназначено для глаз обычных солдат. Мне передали координаты места нахождения Маски Эритрата.


Он сел в пилотское кресло. Ветт заметила, как его пальцы слегка барабанят по консоли. Она облокотилась на спинку его кресла, заглядывая в лицо.

– Ты боишься, Ситх? – в её голосе проскользнула лукавая усмешка. Она знала, что за такое обращение любой другой лишился бы головы, но она чувствовала – он позволит ей это.

– Я уважаю древнюю силу, Ветт, – холодно ответил он, не поворачивая головы. – И к тому же, не думаю что древний последователь тьмы оставил бы ее без охраны, так ладно. Садись в кресло – Мы выходим из системы.


Корбос. Спустя десять часов.


Координаты вели их в мертвый сектор. Планета Корбос встретила их выжженными пустошами. Империус вел «Ярость» вручную, вглядываясь в густой туман.

Они приземлились на плато. Вход в гробницу представлял собой узкий разлом, от которого веяло могильным холодом. Как только они вошли внутрь, фонари мигали и гасли.

– Мой визор сдох. Ни черта не вижу, – буркнула Ветт, потянувшись к мечу.

– Не смей, – Империус накрыл её ладонь своей. В темноте его пальцы были ледяными. – Слушай Силу. Электроника здесь – лишь иллюзия контроля.

В этот момент пол дрогнул. Из темноты вырвались тени. Империус вскинул руку, возводя барьер молний, но здесь способности сработали хаотично. Разряды ударили в потолок, вызывая обвал. Огромная каменная плита рухнула между ними, загородив проход.

– Лорд! – закричала Ветт, бросаясь к камню, оставаться на едине с неизвестным ей совершенно не хотелось.

С той стороны донесся звук сокрушительного удара. Ситх столкнулся со Стражем – массивным големом из темного сплава.

Империус действовал как истинный ассасин: он не пытался подавить машину мощью, он скользил, пытаясь найти уязвимое место в сочленениях брони. Его двусторонний меч описывал багровые дуги, высекая искры из

груди гиганта. Но голем был быстрее, чем казалось. Когда Ситх попытался зайти со спины, машина выпустила импульс, который на мгновение дезориентировал чувства форсъюзера.

Тяжелый кулак Стража врезался Империусу в плечо, отбрасывая его к стене. Ситх чертыхнулся, его клинок погас. Древнее заклятие зала, среагировав на пролитую кровь, начало высасывать из него энергию, сковывая движения и мысли.

Ветт, используя страх и вложив всё свое отчаяние в один толчок Силы, сдвинула плиту.

Картина была жуткой. Империус стоял на одном колене, по его лбу и щеке текла густая кровь, заливая глаз. Он тяжело дышал, пытаясь снова зажечь меч, но пальцы не слушались. Страж занес над ним массивный каменный клинок для финального удара.

Ветт бросилась вперед. Её синий меч встретил клинок голема в считанных сантиметрах от головы Империуса. Удар был такой силы, что у неё заныли кости.

– Сегодня… никто не умрет! – выдохнула она, чувствуя, как Сила бурлит в её венах. Она не стала фехтовать. Она просто вложила всю свою волю в разрушительный толчок, направленный в трещину на груди голема, которую успел пробить Ситх.

Машина со скрежетом отлетела к стене, рассыпаясь искрами.

Империус тяжело поднялся, опираясь на её плечо. Его плащ был разорван, он тяжело опирался на неё всем, пачкая чистую одежду своей кровью.

– Ты… не должна была возвращаться, – прохрипел он. Его голос звучал слабо, без привычного пафоса.

– Меньше болтай, Ситх, – отрезала Ветт, придерживая его за талию. – Ты едва на ногах стоишь. Мы заберем твою железку и свалим отсюда. И не вздумай со мной спорить, пока я тебя тащу.

Империус слабо усмехнулся, сплевывая кровь на пыльный пол.

– Кажется… я научил тебя слишком многому.

– Идем уже, – она потянула его на себя, помогая сделать шаг вглубь зала, где в луче бледного света на пьедестале покоилась Маска.

– Эй, Ситх! Ты серьезно?! – Ветт тряхнула Империуса за плечо, но его голова лишь безвольно мотнулась. – Шикарно. Просто идеальный тайминг.


Она посмотрела на выход, до которого было добрых два километра по пересеченной местности, заваленной обломками и кишащей тенями. Ветт была сильной, но тащить его на закорках было выше её физических возможностей.


– Ладно, раз ты так любишь левитацию, сейчас я устрою тебе полет первым классом, – пробормотала она.


Ветт глубоко вздохнула, призывая Силу. Она не пыталась быть изящной. Она просто представила, как невидимые нити обхватывают тело Империуса, и резко вскинула руки. Тело Ситха дернулось и медленно поплыло вверх, зависнув в метре над полом.


– Выглядишь как надувной шарик на параде в День Республики, – буркнула Ветт, вытирая пот со лба. Удерживать такой вес, одновременно пробираясь через завалы, было адским трудом.


Она двинулась к выходу, буквально «буксируя» бесчувственного наставника за собой.


На полпути тени снова начали сгущаться. Гробница чувствовала, что артефакт уносят, и воздух вокруг начал вибрировать от ярости. Из расщелин потянулись полупрозрачные когтистые лапы.


– Ну уж нет, – Ветт оскалилась, свободной рукой выхватывая свой синий меч. – Я этого нытика тащу не для того, чтобы вы его сожрали!


Ей приходилось крутиться волчком: одной рукой она удерживала Империуса в воздухе, а другой – описывала широкие дуги световым клинком, отсекая тянущиеся к ним тени. Сила жгла её пот заливал глаза, но внутри росло какое-то злое упрямство. Она не бросит его здесь. Просто из принципа. Чтобы потом, когда он очнется, напомнить ему, как он висел в воздухе с открытым ртом.


Когда они наконец вывалились из разлома на поверхность Корбоса, Ветт была на грани обморока. Холодный ветер планеты показался ей райским бризом. Она «приземлила» Империуса прямо в пыль у аппарели «Ярости» и сама рухнула рядом, тяжело дыша.


– Если ты… – она ткнула пальцем в его сторону, – …хоть раз еще скажешь… что я слабая… я засуну эту маску тебе в…


Она не договорила, проваливаясь в кратковременное забытье от изнеможения.


Через полчаса, собрав волю в кулак, Ветт затащила его в медицинский отсек корабля. Автодок немедленно зажужжал, обрабатывая рану на лице Империуса и вкалывая ему ударную дозу стимуляторов и обезболивающего.


Ветт уселась в кресло пилота, глядя на приборную панель, которая мигала сотней индикаторов.


– Так, – она почесала затылок. – «Ярость», детка. Давай договоримся. Я нажимаю вот эту большую кнопку, а ты не взрываешься. По рукам?


Корабль вздрогнул, двигатели взревели, и «Ярость» свечой ушла в небо, оставляя мертвый Корбос позади. Ветт вела корабль неумело, рывками, но уверенно.


Пока автодок в медотсеке шипел, латая дыры в теле Империуса, в кабине «Ярости» назревал технический апокалипсис. Ветт вцепилась в штурвал, а перед ней навигационная панель горела алым, как закат на Коррибане.


– Так, ладно, – пробормотала она, вытирая пот со лба. – Левая кнопка – это «вперед», правая – «не сдохнуть». Или наоборот?


Корабль ощутимо тряхнуло. Система оповещения завыла на всю мощь. Ветт не выдержала и ударила по консоли кулаком.


– Да замолчи ты! Где тут кнопка вызова нормального пилота?!


В этот момент из жилого отсека, выкатился 2V-R8. Его полированный корпус тускло блестел, а в манипуляторе он всё еще сжимал какую-то салфетку.


– О, госпожа Ветт! – задребезжал дроид, его фоторецепторы замигали в ритме тревожной сирены. – Ваши манипуляции с системой управления вызывают у меня глубочайшую озабоченность! Согласно моим протоколам, вы в данный момент пытаетесь войти в гиперпространство через… кухонный утилизатор.


– О, железка! – Ветт радостно обернулась. – Иди сюда и помоги мне вырулить, пока мы не превратились в звездную пыль. Твой хозяин сейчас изображает из себя спящую красавицу в медотсеке, так что ты теперь мой второй пилот.


2V-R8 замахал манипуляторами в ужасе.


– Пилотировать? Я? Но госпожа, мои программы оптимизированы для поддержания безупречного порядка и приготовления изысканных блюд! Хотя… если рассматривать полет как процесс перемещения пыли в вакууме…


Дроид быстро подкатился к соседнему креслу и его пальцы-манипуляторы застучали по клавишам с невероятной скоростью.


– Позвольте мне, госпожа! О, какой ужас, калибровка щитов сбита на 0.4%! Как лорд Империус мог допустить такой беспорядок в логах? Это же просто… негигиенично!


– Да плевать на гигиену, – Ветт откинулась на спинку, наблюдая, как красные огни на панели сменяются успокаивающим синим. – Ты просто сделай так, чтобы мы не вылетели прямиком в центр какой-нибудь звезды.


– Не беспокойтесь, я уже скорректировал курс на Дромунд-каас, – дроид внезапно замер и повернул голову к Ветт. – Кстати, госпожа, пока мы находимся в безопасном прыжке, не желаете ли вы немного чая из корня муса? И я заметил пятно крови на вашем левом сапоге. Моя программа «Чистота и Порядок» буквально кричит от негодования!


Ветт расхохоталась, закинув ноги на приборную панель.


– Слышь, Пятновыводитель, ты лучше скажи: твой хозяин всегда такой проблемный? Он всегда лезет в дыры, из которых его приходится вытаскивать?


– О, господин очень… целеустремленный, – осторожно подбирая слова, ответил 2V-R8, одновременно протирая салфеткой пульт управления. – Его стремление к знаниям часто граничит с пренебрежением к целостности его биологической оболочки. Я провел 432 часа, оттирая его доспехи от останков различных монстров и… гм… других Ситхов. Это крайне утомительно.


– Представляю, – хмыкнула Ветт. – Ну, теперь у него есть я. Так что работы у тебя прибавится. Будешь оттирать не только его кровь, но и мои следы от обуви на этой стерильной панели.


– Я… я буду счастлив служить вам обоим, – дроид издал звук, похожий на механический вздох. – Хотя мои сенсоры подсказывают, что уровень хаоса на борту только что вырос на 300%.


В этот момент дверь кабины с шипением отъехала. На пороге, держась за стенку, стоял Империус. Его лицо было забинтовано, взгляд всё еще немного плавал, но вид Ветт, которая вальяжно обсуждала его привычки с хозяйственным дроидом, заставил его замереть.


– Я… я слышу вас двоих даже в медотсеке, – прохрипел он.


Ветт обернулась и широко улыбнулась:


– О, проснулся! А мы тут как раз обсуждали, что тебе нужно чаще мыться и реже умирать. Иди садись, стратег. Твой дроид говорит, что ты совершенно не умеешь следить за порядком в навигационных логах.


Империус медленно опустился в кресло, глядя на экран.


– 2V… отчет.


– Господин! – дроид вытянулся по струнке. – Мы в гиперпространстве. Госпожа Ветт проявила… впечатляющую интуицию, не взорвав корабль. Также я приготовил для вас восстанавливающий бульон. И, если позволите заметить, ваш новый шрам на лице крайне асимметричен, это портит общий вид вашей головы..


Империус закрыл глаза и коснулся забинтованного лба.


– Спасибо, 2V. Свободен.


Дроид поклонился и, ворча что-то о «неблагодарности органиков к качественной сервировке», укатился в сторону кухни.


Ситх повернулся к Ветт. В кабине воцарилась тишина, нарушаемая только гулом двигателей.


– Ты действительно назвала меня «проблемным»? – тихо спросил он, и в его голосе впервые послышалась не угроза, а ирония.


– А что, нет? – Ветт подмигнула ему. – Ты Ситх, который полез в ловушку, получил по лицу от железки и теперь держишь в сумке артефакт, который хочет нас придушить. Если это не «проблемный», то я – магистр Йода.


Империус слабо усмехнулся, глядя на звезды.


– Кажется, у меня не было шансов выжить в одиночку. Слишком скучно.


2V-R8 добавил того самого «бытового» абсурда, который идеально подчеркивает, что Империус и Ветт теперь – настоящая команда, даже если один из них ворчит, а другой – Ситх в крови.


«Ярость» пронзила грозовой фронт Дромунд-Кааса. Молнии, вечные спутники этой планеты, яростно хлестали по щитам корабля, окрашивая кабину в мертвенно-белый свет. Ветт, уже привыкшая к этим спецэффектам, лениво разглядывала приближающиеся шпили Каас-Сити.


– Наконец-то нормальная гравитация, – буркнула она, потягиваясь в кресле. – Ситх, если ты еще раз потащишь меня в место, где на голову падают куски древнего камня, я подам в отставку.


Империус, придерживая раненый бок, медленно поднялся. Свежий шрам на его лице в холодном свете приборов выглядел багровым.


– На Каасе потолки падают только по приказу Императора, Ветт. Так что здесь ты в безопасности. Если, конечно, будешь держать язык за зубами.


– Ну, ты же знаешь, это не мой профиль, – подмигнула она.


Аппарель опустилась в частном ангаре Цитадели. Влажный, пропитанный озоном воздух мгновенно заполнил шлюз.


– О-о-о! Родные стены! – 2V-R8 буквально выкатился с корабля, его манипуляторы уже лихорадочно терли поручни трапа. – Господин, госпожа, как же я скучал по этой безупречной дисциплине! Я немедленно отправляюсь подготовить ваши покои. Обещаю, ни одна пылинка не переживет этого вечера!


– И бульон! И тот твой чай! – крикнула ему вслед Ветт, спрыгивая на платформу.


Она зашагала по коридорам Цитадели с такой уверенностью, будто владела этим зданием. Гвардейцы в черных доспехах провожали её подозрительными взглядами – «Длань» Лорда Инквизитора уже давно стала местной легендой.


Когда они вошли в свои покои, Ветт первым делом швырнула сумку с Маской Эритрата на массивный стол.


– Бросай кости сюда, Ситх. Ты выглядишь так, будто тебя пережевал ранкор.


Империус послушно опустился в кресло. Он снял верхнюю часть доспеха, оставаясь в черной робе.


– Гнев уже знает, что я вернулся. И он знает, что я ранен.


– Кстати об Императоре, – Ветт уселась прямо на край стола. – Ты о нем всегда так говоришь… Ты ведь Дарт, член Совета… неужели ты его боишься?


Империус закрыл глаза.


– Я не боюсь его, Ветт. Я его знаю. Слишком хорошо.


Он помолчал, слушая гром за окном.


– Мы ведь не просто старые друзья. Когда Республика заманила наш флот в ловушку тысячи лет назад, мы были единственными, кто учуял неладное. Мы не отправили свои корабли на убой. Вместе мы ушли в Неизведанные регионы, закупорили флоты в стазис и уснули, ожидая своего часа. Но Гнев… он проснулся первым. По ошибке или по расчету – он вышел из стазиса на много лет раньше меня.


– И пока ты видел сны, он прибрал всё к рукам? – спросила Ветт.


– Именно. Он возродил Каас и Коррибан, подготовил почву, а меня разбудил лишь за пятнадцать лет до этих Войн Клонов. Потому что ему нужны были мои мозги, мои интриги в Республике, но не мой вызов его трону. Мы – два реликта ушедшей эпохи. Но он носит корону, а я – лишь его тень.


В этот момент двери покоев содрогнулись от удара Силы. В проеме возник Лорд Дракс, приближенный Императора.


– Империус! Его Величество требует отчета. Твои «сувениры» фонят Тьмой на всю Цитадель. Ты решил, что можешь играть в прятки?


– Передай Гневу, Дракс, что я явлюсь через час. Лично, – отрезал Империус.


Когда Дракс удалился, Ситх повернулся к Ветт.


– Пора. Помни: ты стоишь перед человеком, который пережил Императора Вишейта, Бессмертного междупрочим. Будь собой, но не заставляй его вытащить меч в первые пять минут.

Тронный Зал

Зал был огромен, пропитан мощью Тёмной стороны. В конце, на троне из черного камня, сидел Император. Его присутствие давило на плечи Ветт, как физический груз. Гнев не пошевелился, когда они подошли, лишь его взгляд впился в шрам Империуса.


– Ты выглядишь… побитым, Инквизитор, – голос Императора прозвучал как рокот лавы. – Неужели ты слишком долго спал в своем коконе, раз позволил древней гробнице пустить тебе кровь?


Империус склонил голову.


– Гробницы Корбоса никогда не были гостеприимны, мой Император. Но Маска Эритрата у нас.


– И ты привел с собой… это, – Гнев перевел взгляд на Ветт. – Твоя маленькая находка. Я слышал, она неплохо машет мечом для девчонки, которую ты вытащил из дыры в Республике.


Ветт не выдержала и сделала шаг вперед, игнорируя давление Силы.


– Эта «находка» только что вытащила твоего Инквизитора из кучи обломков! Так что, может, проявишь немного вежливости? Мы тут, вообще-то, артефакт принесли.


В зале воцарилась гробовая тишина. Гвардейцы сжали пики. Империус замер. Гнев медленно наклонился вперед… и внезапно зал содрогнулся от его короткого, резкого смеха.


– Дерзкая. В ней есть искра, которой не хватает моим лордам, – Гнев поднялся с трона. – Империус, ты всегда умел выбирать инструменты.


– Показывай Маску. Я хочу видеть, ради чего ты едва не отправился обратно в стазис, только уже навсегда.


Империус подал знак, и 2V-R8, трясущийся от ужаса, подкатил столик с артефактом.

Гнев сделал знак гвардейцам, и те, чеканя шаг, покинули зал. Тяжелые створки дверей с грохотом захлопнулись.


– Ты тоже, девчонка. И убери своего дребезжащего слугу, – бросил Император, даже не глядя на Ветт.


Ветт открыла было рот, чтобы вставить очередную колкость, но Империус едва заметно коснулся её сознания теплым импульсом: «Иди. Всё в порядке». Она фыркнула, схватила 2V-R8 за манипулятор и потащила его к выходу, ворча под нос что-то о «старых ворчливых лордах».


Когда в зале остались только они двое, Император подошел к столику и навис над Маской. От неё исходил едва уловимый гул.


Империус задумчиво провел пальцем по шраму, и на его губах заиграла та самая улыбка, которая когда-то заставляла соратников по Темному Совету нервно переглядываться.


– Знаешь, мой Император, – произнес он, и его голос стал вкрадчивым, как шелест песка в гробнице. – Делать из людей дроидов – это эффективно, но скучно. Зачем нам тратить мощь маски на поддержание амбиций предателей, если мы можем заставить саму Республику уничтожить себя изнутри?


Гнев прищурился, явно заинтригованный переменой тона.


– Продолжай.


– Маска Эритрата – это не просто усилитель. Это ловушка для дурака, возомнившего себя героем. В Ордене Джедаев сейчас много «непризнанных талантов», которые тайно мечтают о силе, способной закончить войну одним ударом. У меня есть на примете один такой «предатель-идеалист» в их штабе.


Империус сделал шаг к артефакту.


– Мы отправим Маску ему тайно. Позволим ему поверить, что он нашел способ «очистить Силу» или стать новым Избранным. А когда он наденет её на борту своего флагмана в окружении флотилии «Венаторов»…


– …Маска сорвет предохранители, – закончил за него Гнев, и в его глазах вспыхнул азарт старого воина.


– Именно. Вся накопленная в ней ярость Корбоса вырвется наружу единым ментальным взрывом. Он не просто умрет – он станет эпицентром шторма, который расщепит щиты «Венаторов» и сведет с ума их экипажи. Республика потеряет несколько ударных групп, даже не поняв, что произошло. А мы останемся в тени.


Гнев громко рассмеялся, и этот звук эхом отозвался в пустом зале.


– Коварно. В этом весь ты, Инквизитор. Даже спустя тысячи лет стазиса ты предпочитаешь яд прямому удару мечом.


– Я предпочитаю победу без лишних затрат, – парировал Империус.


Час спустя в покоях:


Ветт внимательно слушала план, скрестив руки на груди.


– То есть, мы отправим эту «радиоактивную пепельницу» какому-то бедолаге-джедаю, и он просто… сделает «бум» вместе с половиной своего флота?


– Грубо, но точно, – подтвердил Империус, пока 2V-R8 бережно упаковывал Маску в контейнер с защитой от сканирования.


– Жестоко, Ситх. Даже для тебя, – Ветт покачала головой, но в её глазах не было осуждения – скорее азарт игрока. – Кому отправляем? У меня есть на примете пара зануд из Храма, которые купят любую сказку про «древнее пророчество».


– У нас есть контакт в Сенате, который доставит посылку нужному человеку под видом «утерянного архива джедаев», – Империус подошел к окну, глядя на грозу Дромунд-Кааса. – Нам нужно только одно: чтобы ты, используя свои остатки связи с Орденом, «нашептала» через Силу нужному кандидату, что эта вещь – его судьба.


Ветт хмыкнула и подошла к контейнеру.


– Значит, мне придется сыграть роль «доброго призрака Силы»? Ну, это я умею. Главное, чтобы этот идиот не решил примерить её раньше времени, пока корабль не выйдет на позицию.


– Об этом позаботится 2V-R8, – Империус кивнул на дроида. – Он настроил таймер активации на ментальный отклик конкретного человека.


– О, да, госпожа! – пропищал дроид. – Я приложил все усилия, чтобы детонация произошла в максимально… антисанитарных для Республики условиях!


Империус посмотрел на Ветт.


– Это наш первый настоящий ход в этой войне, Ветт. С этого момента пути назад не будет. Республика начнет охоту за «призраками», а мы будем наблюдать за пожаром из первого ряда.

Ветт долго смотрела на контейнер, в котором затаилась Маска. Её пальцы замерли на замке. Весь азарт «шпионской игры» внезапно сменился тяжелым предчувствием.


– Слышь, Ситх… – она обернулась к Империусу. – Ты сказал «расхерачит пару Венаторов». Это ведь значит, что они просто… ну, заглохнут? Электроника выгорит, системы отключатся? Мы ведь не собираемся превращать их в летающие крематории?


Империус, который в этот момент изучал звездную карту, замер. Он почувствовал, как в Силе дрогнула её решимость. Он мог бы солгать. Мог бы сказать, что это будет «чистый» удар. Но он знал – Ветт чувствует ложь кожей.


– Импульс будет колоссальным, Ветт, – тихо ответил он, не оборачиваясь. – Кто-то погибнет. Но это спасет тысячи наших солдат. Это война.


– Это не война, это подстава, – отрезала она, отходя от стола. – Одно дело – рубить дроидов или фехтовать с тем титаном в дверях. Другое – посылать бомбу в подарок.


Она подошла к окну, глядя на бесконечный дождь Дромунд-Кааса.

– Кто этот джедай? Если это какой-нибудь фанатик-мясник – черт с ним. Но если это просто очередной дурак, который верит в «светлое будущее»…


Империус подошел к ней и положил руку на плечо. Ветт вздрогнула, но не сбросила её.


– Его зовут Понг Крелл. Он уже на грани. Его методы жестоки, он презирает своих клонов. Он ищет способ возвыситься. Мы просто даем ему то, что он хочет. Он сам наденет Маску, Ветт. Никто не будет его заставлять.


Ветт горько усмехнулась.


– Ты мастер оправданий, Ситх. Ладно. Я помогу тебе «нашептать» ему дорогу к этой железке. Но если я почувствую через Силу, как там… умирают те, кто ни в чем не виноват… не жди, что я буду хлопать в ладоши.


– Госпожа Ветт! – подал голос 2V-R8, пытаясь разрядить обстановку. – Я упаковал в контейнер также пару флаконов элитного парфюма! Чтобы, когда джедай откроет посылку, у него возникло ощущение праздника и благополучия! Это значительно снизит уровень его подозрительности!


Ветт невольно фыркнула, прикрыв рот ладонью.


– Парфюм? Ты серьезно, Пятновыводитель? Ты хочешь, чтобы он сдох, благоухая цветочками Набу?


– Это называется «внимание к деталям», госпожа! – гордо выпрямился дроид.


– Ох… – Ветт посмотрела на Империуса и покачала головой. – Ты и твой дроид – два сапога пара. Один планирует геноцид, второй подбирает к нему освежитель воздуха. Идем уже. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее я смогу сделать вид, что я тут ни при чем.


Империус кивнул. Он видел, что она согласилась, но видел и трещину в её лояльности. Она оставалась собой – наглой, язвительной, но не потерявшей ту самую искру света, которая делала её ценнее любого артефакта.


Нар-Шаддаа – «Луна Контрабандистов» – встретила их привычным хаосом. После стерильной и строгой Цитадели Дромунд-Кааса этот мир казался сточной канавой, залитой неоном. В воздухе висел смог, запах дешевого топлива и жареного мяса.

Ветт натянула капюшон куртки поглубже, скрывая лицо. Её каштановые волосы были собраны в тугой практичный хвост, а на поясе, рядом с рукоятями мечей, висела пара старых добрых бластеров – для образа. Империус выглядел не менее буднично: простая серая туника, лицо открыто, лишь тяжелый взгляд выдавал в нем хищника.

– Поверить не могу, что я снова здесь, – проворчала Ветт, ловко обходя пьяного гаморреанца и поправляя воротник куртки. – И почему все тайные сделки всегда проходят в местах, где липкий пол? Неужели Ситхи не могут встретиться в приличном кафе?

– В приличных кафе задают слишком много вопросов, – холодно ответил Империус. – 2V, ты на позиции?

– Разумеется, мой лорд! – раздался в наушнике бодрый голос дроида. – Я замаскировался под обычного торгового дрона в секторе 4-G. Контейнер с «цветочным сюрпризом» готов к передаче.

Они поднялись на балкон заброшенного склада. Ветт прислонилась к железным перилам, её лицо в свете неоновых вывесок казалось бледным и сосредоточенным.

– Пора, Ветт, – тихо произнес Империус, подходя к ней со спины. – Найди его. Прошепчи ему, что это – его путь к величию.

Ветт глубоко вздохнула. Она не любила медитации – они напоминали ей о скучных уроках в Храме, когда её, маленькую девочку, заставляли часами сидеть неподвижно. Она закрыла глаза и потянулась через Силу, минуя миллионы сознаний Нар-Шаддаа. Она искала колючую, тяжелую ауру Понга Крелла.

– Я вижу его… – прошептала она, и её пальцы невольно сжали перила.

Перед её внутренним взором возник мостик «Венатора». Массивный бесалиск в джедайской робе расхаживал перед строем клонов. От него веяло высокомерием и скрытой злобой.

– Он… он ненавидит их, – Ветт поморщилась, её лицо исказилось от отвращения. – Своих солдат. Он считает их пылью. «Бесполезный брак», так он думает о людях под своим командованием

– Хорошо, – голос Империуса в её голове звучал искушающе. – Дай ему надежду. Покажи ему Маску.

Ветт сосредоточилась. Она сплела из своих мыслей тонкую нить интереса. «Там, на черном рынке… сила… она сделает тебя тем, кем ты должен быть…» Она почувствовала, как Крелл замер. Как его разум жадно заглотил наживку.

Ветт резко открыла глаза. Она тяжело дышала, потирая виски.

– Сделано. Он заберет её. И он наденет её, я чувствую это. Его эго сожрет его быстрее, чем сама Маска.

Спустя два часа они сидели в темном углу захолустной кантины. Ветт молча ковыряла ложкой в тарелке, не поднимая глаз. Она чувствовала себя грязной, и никакой душ на «Ярости» не смог бы это смыть.

Вдруг музыка оборвалась. На экране голопроектора появилось экстренное сообщение. Диктор с бледным лицом заикался:


«…трагический инцидент в системе Лианна. Флагманский корабль генерала Понга Крелла подвергся неизвестной психической атаке. Сообщается о массовых галлюцинациях… Несколько „Венаторов“ сопровождения столкнулись друг с другом…»

Ветт медленно подняла глаза на экран. Там, в зернистом изображении, огромный крейсер Республики окутался фиолетовыми разрядами, его щиты лопались, а соседний корабль, потеряв управление, врезался ему в борт. Тысячи людей… прямо сейчас.

– «Психическая атака», – тихо повторила она, отставляя тарелку. Её голос дрожал, но она старалась это скрыть. – Красивое название для того, чтобы заставить людей убивать друг друга в бреду.

– Крелл мертв, – констатировал Империус, глядя на экран с холодным удовлетворением. – Как и те, кто шел за ним. Республика ослаблена. Гнев будет доволен.

Ветт резко встала, её стул со скрежетом отлетел назад. Она посмотрела на Империуса – не на «своего Ситха», а на Дарт Империуса, человека из другой, более жестокой эпохи.


– Радуйся своему успеху, – отрезала она. – Но как я уже сказала – не жди, что я буду хлопать в ладоши, когда ты превращаешь корабли в братские могилы.


Она развернулась и зашагала к выходу. Империус проводил её взглядом, в котором на мгновение проскользнуло нечто похожее на вину, но он быстро спрятал это чувство за привычной маской льда.


2V-R8, выкатившись из-за столика, засеменил за ней.

– О, госпожа Ветт! Подождите! Вы оставили свою порцию! Согласно моим расчетам, питательные вещества крайне важны после совершения военных преступлений!

Ветт не обернулась. Она вышла в вечный дождь Нар-Шаддаа, желая лишь одного – чтобы этот день наконец закончился.

«Ярость» висела в безмолвии космоса, вдали от оживленных маршрутов Нар-Шаддаа. Внутри корабля тишина была почти осязаемой, тяжелой, как свинец. Ветт заперлась в кабине, бессмысленно глядя на приборную панель, а Империус мерил шагами кают-компанию, чувствуя её гнев через Силу так же отчетливо, как запах озона после грозы.


Наконец он вошел в кабину. Дверь с шипением закрылась за его спиной. Ветт даже не обернулась.


– Крелл всё равно бы предал их Ветт, – тихо произнес он, останавливаясь у неё за плечом. – Он уже готовил почву. Мы просто превратили его предательство в инструмент, который сэкономил нам месяцы войны.


– О, ну конечно, – Ветт резко развернулась в кресле. Её глаза блестели от ярости. – Ты такой благородный! Ты ведь не просто убил тысячи людей, ты сделал это «эффективно». Ты превратил меня в соучастницу. Я буквально чувствовала, как они умирали, Ситх. Их страх, их непонимание. Это не то, чему меня учили.


– Тебя учили сказкам в Храме, который сам же и пал от них, – отрезал Империус, и шрам на его лице потемнел. – Мир, в котором мы проснулись, еще более жесток, чем наш. Здесь нет правил, есть только те, кто манипулирует, и те, кем манипулируют. Я выбрал сторону. И я выбрал тебя, чтобы ты была рядом со мной, а не в списке жертв.


– Может, в списке жертв мне было бы спокойнее, – бросила она, отворачиваясь к окну.


В этот момент приборы навигации взбесились. Корабль содрогнулся от мощного захвата тяговым лучом. Сирены взвыли, а 2V-R8 ворвался в кабину, размахивая манипуляторами.


– Тревога! Катастрофа! Господин, нас захватило судно неопознанного класса! Мои архивы говорят, что это древний имперский перехватчик, но его сигнатура… она… из нашего времени!


Империус мгновенно преобразился. Гнев на Ветт сменился ледяной сосредоточенностью воина.


– Ветт, за штурвал. Попробуй маневр уклонения. 2V, щиты на максимум!


Через мгновение на главном экране замигал сигнал входящей связи. Перед ними возникла голограмма. Высокая фигура в доспехах, которые Империус узнал бы из тысячи. Это был дизайн времен Великой Гиперпространственной войны, но более изысканный, украшенный золотой вязью.


Лицо мужчины было сухим, с острыми чертами и глазами, светящимися темным янтарем.


– Империус… – голос звучал надтреснуто, как старый пергамент. – Я чувствовал твой след на Нар-Шаддаа. Такой же отчетливый и надменный, как и три тысячи лет назад.


Империус застыл. Его пальцы невольно сжались в кулак.


– Лорд Сильвар. Значит, ты тоже вышел из холода.


– Гнев разбудил меня пять лет назад, – Сильвар криво усмехнулся. – Он хотел, чтобы я стал его новым Инквизитором. Но я увидел, во что он превратил нашу Империю. Он правит руинами и тенями, называя это величием. Он разбудил тебя, своего старого «архитектора интриг».


Ветт внимательно переводила взгляд с одного Ситха на другого.


– Кто это, Ситх? Еще один твой «боевой товарищ» из морозилки?


– Мой старый соперник по Темному Совету, – процедил Империус. – Сильвар всегда считал, что Империя должна быть мечом, а не сетью.


– И я до сих пор так считаю! – Сильвар подался вперед, и его голограмма замерцала. – Ты только что уничтожил флот Республики какой-то дешевой магической поделкой. Это недостойно Ситха, Империус. Это трусость. Я здесь не для того, чтобы кланяться Гневу. Я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву, и построить Империю, которая не будет прятаться в щелях.


– Он хочет вызвать тебя на дуэль? – Ветт вскинула бровь, её гнев на Империуса на мгновение отошел на второй план перед лицом новой угрозы. – Какой старомодный парень.


– Он хочет моей смерти, чтобы занять моё место при Гневе… или сместить его самого, – Империус посмотрел на Сильвара. – Ты совершаешь ошибку, Сильвар. Мир изменился.


– Мир – нет. Только ты стал слабее, – ответил Сильвар. – Мой корабль держит тебя. Выходи на мостик своего судна. Давай закончим то, что начали на Корибане перед тем, как нас погрузили в сон. Или я просто раздавлю твою «Ярость» вместе с твоей человеческой девчонкой.


Связь оборвалась. Империус тяжело вздохнул и посмотрел на Ветт.


– Похоже, наш разговор придется отложить.


– Ну уж нет, – Ветт встала, проверяя свои мечи. – Раз уж ты втянул меня в это дерьмо с Маской, я не дам какому-то консервированному деду тебя прикончить. Мы разберемся с ним вместе. А потом… потом ты всё равно ответишь мне за те Венаторы.


Империус едва заметно улыбнулся – впервые за этот долгий день.

– Идет.

Тяговый луч Сильвара подтянул «Ярость» вплотную к его громадному перехватчику. Раздался скрежет стыковочных шлюзов. Ветт и Империус стояли в главном коридоре, глядя, как раскаляется металл входного люка.


– Помни, – тихо сказал Империус, активируя свой световой меч. Пурпурный клинок с характерным треском разрезал воздух. – Сильвар – мастер формы Макаши. Он будет искать твои ошибки, провоцировать. Не поддавайся.


– Ситх, я уже поняла, – Ветт достала свой меч, синие клинки вспыхнули в её руках. – Меньше слов, больше дела. Просто не дай ему отрубить мне голову, пока я буду искать дыру в его защите.


Люк вылетел внутрь с оглушительным звоном. В облаке дыма и искр в коридор шагнул Лорд Сильвар. Его золоченые доспехи тускло мерцали, а красный клинок в его руке двигался с пугающей грацией.

– Нападайте вдвоем, – бросил Сильвар, его голос был полон высокомерия. – Я хочу насладиться зрелищем того, как Дарт Империус прячется за юбкой смертной.


Бой начался мгновенно. Сильвар двигался как танцор – точные, экономные выпады, идеальный баланс. Империус, всё ещё ощущая резкую боль в боку после ранения на Корбосе, с трудом парировал удары. Ветт работала во фланг, её акробатический стиль Атару заставлял Сильвара постоянно крутиться, но старый мастер казался неуязвимым.

Удар, еще удар. Сильвар ловким финтом отбросил меч Империуса в сторону и мощным толчком Силы впечатал Ситха в стену. Империус сполз на пол, хватаясь за рану, которая снова начала кровоточить.


Сильвар не стал добивать его. Он повернулся к Ветт, которая застыла в боевой стойке, тяжело дыша. Он опустил клинок, но не деактивировал его.


– Остановись, девочка, – сказал Сильвар, и в его глазах вспыхнул странный интерес. – Я наблюдал за тобой. В тебе есть огонь, который этот старый интриган пытается потушить своей холодной логикой.


Ветт сжала рукояти мечей так, что побелели костяшки.


– Огонь? Да я сейчас тебе этот «огонь» прямо в шлем засуну, консерва.


– Послушай меня, – Сильвар сделал шаг вперед, игнорируя стон Империуса за спиной. – Ты человек. Твоя жизнь коротка. Ты тратишь её на того, кто променял честь меча на яды и посылки с бомбами. Он погубит тебя, Ветт. Он использует твою связь с Силой как заземление для своих ритуалов, а когда ты выгоришь – он просто разбудит новую служанку из стазиса.


Ветт на мгновение дрогнула. Слова Сильвара слишком больно ударили по её недавним сомнениям после гибели флота Крелла.


– Со мной ты получишь истинную мощь, – продолжал Сильвар, протягивая ей руку. – Мы свергнем Гнева. Мы построим Империю, где ценятся воины, а не палачи в тенях. Я обучу тебя так, как он никогда не осмелится. Брось его. Он – прошлое, которое должно было остаться в стазисе.


Ветт посмотрела на Империуса. Тот с трудом поднял голову, его лицо было бледным, взгляд затуманенным от боли, но он молчал. Он не просил о помощи, не приказывал. Он ждал её выбора.

Ветт медленно перевела взгляд на Сильвара. Она прищурилась, и на её губах появилась та самая наглая, язвительная ухмылка, которую Империус так ценил.

– Знаешь, золотобокий… – она деактивировала меч, но не убрала его. – У тебя отличная речь. Прямо на пять баллов. И доспехи у тебя блестят ярче.

Сильвар победно улыбнулся и уже начал опускать меч, но Ветт продолжила:

– Но есть одна проблема. Мой Ситх – зануда, маньяк и иногда ведет себя как полная сволочь. Но он никогда не читал мне лекций о «чести», пытаясь купить мою верность. Он просто знает, что я – это я. А ты… ты просто очередной старый хрыч, который хочет новую игрушку.

Прежде чем Сильвар успел среагировать, Ветт молниеносно выхватила бластер из скрытой кобуры на бедре и разрядила целую обойму ему в сочленение доспеха под мышкой.

Сильвар взревел от боли и неожиданности, его защита Силой на мгновение пошатнулась. Этой секунды хватило Империусу. Он вскинул руку, и каскад ослепительных фиолетовых молний ударил в грудь Сильвара, отбрасывая его в глубь стыковочного шлюза.

– Закрывай люк! – крикнул Империус.

Ветт ударила по панели управления. Тяжелая бронированная дверь с грохотом отсекла их от перехватчика Сильвара. Металл содрогнулся.

«Ярость» ровно гудела, уходя в бесконечную синеву гиперпространства. В кают-компании пахло паленой тканью, озоном и терпким антисептиком.

Ветт сидела на полу между коленями Империуса, сосредоточенно обрабатывая его рану. Её пальцы, испачканные в бакте и копоти, действовали удивительно нежно. Империус откинул голову на спинку кресла, тяжело дыша. Его меч лежал на столе, всё ещё сохраняя едва уловимое тепло.

– Ты мог погибнуть, – тихо сказала Ветт, не поднимая глаз. – Сильвар… он не блефовал. Он бы прикончил тебя.

– Но не прикончил, – отозвался Империус. Его голос был хриплым. – Потому что у него нет того, что есть у меня.

– И что же это? – она наконец подняла на него взгляд. В её глазах, обычно полных насмешки, сейчас читалась странная смесь страха, облегчения и чего-то обжигающего.

– Еще одна древняя маска? Или очередной план по захвату Галактики?

– Нет, – Империус медленно поднял руку и коснулся её щеки, стирая полоску гари. – У него нет верности, которую нельзя купить силой или золотом.

Ветт замерла. Тишина в каюте стала невыносимо плотной. Она чувствовала его тепло, видела, как расширились его зрачки. Весь её гнев из-за уничтоженного флота, вся обида на его холодность – всё это внезапно отступило перед простым осознанием: они оба здесь, они живы, и они одни против целой вечности.

– Ты невыносим, Ситх, – прошептала она, но не отстранилась. – Ты манипулятор, ты маньяк… и я ненавижу твои дурацкие бордовые шторы.

– Я знаю, – ответил он, подаваясь вперед.

Ветт сама сократила последние сантиметры. Она схватила его за воротник, потянув на себя, и прикоснулась к его губам своими нежным, почти отчаянным поцелуем. В этом жесте было всё: вкус металла, соли и того самого адреналина, который всё еще кипел в крови.

Империус ответил на поцелуй с неожиданной для Ситха страстью. Его рука зарылась в её волосы, притягивая ближе. В этот миг в Силе вокруг них затихли все бури – не было ни Императора, ни предателя Сильвара, ни стазис-флота. Была только эта связь, странная и неправильная, которая оказалась крепче любого древнего артефакта.

Ветт отстранилась первой, тяжело дыша. Она прижалась своим лбом к его, всё еще сжимая его рубаху.

– Только не вздумай делать из этого выводы, – выдохнула она, пытаясь вернуть свою привычную наглую ухмылку, хотя голос её дрожал. – Это было… просто чтобы ты не отключился от потери крови. Бакта-терапия, ясно?

Империус едва заметно улыбнулся – не той холодной улыбкой Дарта, а искренне и тепло.

– Как скажешь, Ветт. Весьма эффективный метод.

Он аккуратно застегнул рубаху, скрывая повязку. Романтика момента начала медленно растворяться в тревожном мигании приборов.

– Господин! Госпожа! – голос 2V-R8 по внутренней связи разрушил тишину. – Я не хотел прерывать вашу… эм… биологическую синхронизацию, но мы выходим из гиперпространства! И, боюсь, у нас гости!


Империус мгновенно выпрямился, его лицо снова превратилось в маску Инквизитора. Ветт вскочила на ноги, поправляя пояс с синим мечом и бластером. Она бросила на Ситха быстрый взгляд, в котором мелькнуло обещание «мы об этом еще поговорим».


– Мы выходим прямо в лапы к Гневу, – произнес Империус, активируя монитор. – Дракс уже заблокировал наши коды. Сильвар успел напеть Императору о моем «предательстве».


Ветт встала у штурвала, её пальцы уверенно легли на рычаги.


– Ну что ж, Ситх. Раз уж мы сегодня так хорошо сработались… покажем им, как возвращаются настоящие легенды?

Огромный флагман Гнева, крейсер типа «Харроуэр», навис над «Яростью», словно хищная птица над добычей. В эфире трещал голос Лорда Дракса, требующий немедленной капитуляции, но Империус лишь коротким жестом приказал 2V-R8 отключить связь.


– Мы не будем оправдываться по голосвязи, как испуганные аколиты, – произнес Империус, застегивая перчатки. – Мы зайдем через главный шлюз.


Ветт проверила свой единственный синий меч и поправила бластер на бедре. Её щеки всё еще горели после поцелуя, но взгляд был холодным и сосредоточенным.


– Знаешь, Ситх, у меня есть предчувствие, что нас там не с цветами встречать будут. Ты уверен, что Гнев не прикажет расстрелять нас прямо на трапе?

– Гнев ценит смелость больше, чем протокол, – Империус взял со стола свой красновато-бордовый меч. – И он ненавидит, когда его держат за дурака. Сильвар совершил ошибку, решив, что может манипулировать Императором. Мы просто покажем ему правду.


«Ярость» мягко вошла в ангар флагмана. Когда аппарель опустилась, их встретил двойной ряд черных гвардейцев с силовыми пиками. В центре стоял Лорд Дракс, его лицо кривилось в торжествующей ухмылке.


– Дарт Империус. Ты пришел за своей казнью лично? – прошипел Дракс. – Лорд Сильвар предоставил неопровержимые доказательства твоего сговора с Республикой.


Империус прошел мимо него, даже не замедляя шага, словно Дракс был досадным насекомым. Ветт следовала за ним, демонстративно держа руку на рукояти бластера.


– Сильвар всегда много болтал, Дракс, – бросил Империус через плечо. – Веди нас к Гневу. Или отойди с дороги, пока я не решил, что ты – часть его измены.


Тронный зал флагмана.


Зал был погружен в полумрак. Гнев стоял у панорамного окна, глядя на грозовые облака Дромунд-Кааса далеко внизу. Его аура была настолько тяжелой, что Ветт почувствовала, как трудно стало дышать.

– Ты пришел в мой дом, объявленный предателем, – голос Императора рокотал, вибрируя в самом полу. Он медленно повернулся. – Сильвар говорит, что ты пытался убить его, чтобы скрыть свои связи с джедаями. Он говорит, что твоя девчонка – шпионка Республики.

Гнев сделал шаг вперед, и его тяжелый взгляд впился в Империуса.

– У тебя есть ровно минута, чтобы убедить меня не стирать твое имя из истории Империи. Снова.

Империус не склонил головы. Он достал небольшой инфо-чип и активировал голограмму прямо в центре зала.

В воздухе возникла запись с «Ярости». Голос Сильвара звучал отчетливо: «Мы свергнем Гнева… Мы построим Империю, которая не будет прятаться в щелях… Брось его, он – прошлое…»

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Дракс, стоявший у дверей, побледнел.

– Сильвар – реликт, который не может смириться с тем, что трон занят не им, – спокойно произнес Империус. – Он напал на нас, пытаясь переманить Ветт и устранить меня. Моя лояльность тебе, Гнев, была скреплена тысячелетиями стазиса. Я не меняю богов на полпути.

Гнев долго смотрел на голограмму, где Сильвар предлагал Ветт предать Империю. Затем его взгляд переместился на саму девушку.

– А ты, человек? Ты отказалась от власти, которую он предлагал. Почему?

Ветт сделала шаг вперед, не отводя взгляда от золотой маски Императора.

– Потому что он пахнет нафталином и дешёвыми понтами, – нагло ответила она. – И потому что я не меняю своих друзей на тех, кто обещает золотые горы, приставив нож к горлу.

Гнев снова рассмеялся – тем самым коротким, пугающим смехом.

– Сильвар – дурак. Он забыл, что в этой Галактике предательство должно быть подкреплено силой, а не только словами.

Он повернулся к Империусу.

– Твоя лояльность доказана. Но Сильвар всё еще жив, и его перехватчик скрылся в Неизведанных регионах. Он знает координаты наших спящих флотов.

Император подошел к Империусу вплотную и положил руку на его плечо. Тяжелая броня Гнева лязгнула о доспех Инквизитора.

– Найди его. Найди и принеси мне его голову. И если для этого тебе нужно будет сжечь еще пару республиканских миров – валяй. Теперь у тебя есть мой полный мандат.

Империус поклонился. На его губах заиграла едва заметная торжествующая улыбка.

– Будет исполнено, Император.

На обратном пути к «Ярости»

Ветт выдохнула только тогда, когда за ними закрылся шлюз их собственного корабля.

– Фух… Я думала, у меня сердце выпрыгнет. «Нафталин и понты»? Серьезно, Ветт? Иногда я сама от себя в шоке.

Империус посмотрел на неё, убирая бордовый меч на пояс.

– Это было эффективно. Гнев любит дерзость. Теперь мы – его «длинные руки».

Он подошел к ней ближе, и в его глазах снова вспыхнул тот огонек, что зажегся во время поцелуя.

– Но ты была права. Мы – не они. Мы построим эту Империю по-своему.

Ветт улыбнулась и легонько толкнула его кулаком в плечо.

– Ну, раз уж у нас теперь есть «полный мандат»… может, начнем с того, что закажем нормальную еду на корабль? А то я на этих интригах уже два килограмма скинула.

После тяжелой аудиенции у Гнева, «Ярость» получила разрешение на посадку в частном секторе Дромунд-Кааса. Планета встретила их своим вечным, проливным дождем и раскатами грома, которые, казалось, вибрировали в самом фундаменте Цитадели.

– Наконец-то не металлическая палуба под ногами, – выдохнула Ветт, выходя из корабля. Она подставила лицо под холодные капли, смывая липкое ощущение Нар-Шаддаа. – Ситх, если ты не против, я проведу этот день как нормальный человек. Без интриг, без убийств и без твоих пафосных речей.

Империус лишь коротко кивнул. Ему и самому нужно было время, чтобы восстановить силы. Весь день они провели в добровольном затворничестве. Ветт, вопреки своим словам о «нормальном человеке», полдня провалялась в каюте с электронным ридером, поглощая сводки новостей о текущем состоянии Галактики, а потом долго и придирчиво перебирала свой гардероб, ворча, что «в этой Империи шьют одежду только двух цветов: угольно-черного и кроваво-красного».

Империус же заперся в медитативной комнате, но не для транса. Он чинил поврежденный наруч своего доспеха. Было что-то странно успокаивающее в запахе канифоли и тихом шипении паяльника. К вечеру, когда городские огни Каас-Сити зажглись сквозь пелену дождя, он постучал в дверь Ветт.

– Пора, – коротко бросил он. – Зал пуст.

Зал был погружен в глубокий полумрак, который лишь подчеркивал вспышки молний за панорамными окнами Цитадели. Тяжелая, гнетущая тишина давила на плечи, прерываясь лишь ритмичным рокотом грома, от которого вибрировал сам воздух. Этот первобытный ритм стихии вытягивал наружу всё то, что они привыкли скрывать за масками спокойствия.


Империус стоял в центре круга, отбросив плащ. Его красновато-бордовый меч гудел низко и ровно. Он не атаковал. Он ждал, превратившись в монолит чистой, непоколебимой темной воли.


– Давай, – его голос прозвучал тихим эхом грома. – Хватит сдерживаться. Вспомни всё, что у тебя отняли. Вспомни страх тех, кто сгорел в пустоте по чужой воле. Пусть эта ярость станет твоим единственным законом.


Ветт вскинула голову. Её взгляд изменился: зрачки расширились, поглотив радужку, оставив лишь бездонную черноту, в глубине которой начал разгораться нездоровый янтарный блеск. Она активировала свой синий клинок, и тот отозвался хищным, прерывистым треском. Весь гнев, вся обида на несправедливость этой Галактики, всё накопившееся напряжение последних дней внезапно слились в единый, обжигающий поток. Она сорвалась с места.

Это не был танец защитника. Это был бросок хищника, у которого не осталось запретов. Синий клинок обрушился на Империуса с такой силой, что искры от столкновения на мгновение ослепили их обоих. Ветт наносила удар за ударом – неистово, дико, вкладывая в каждый взмах всю тяжесть своей боли. Она видела перед собой не наставника, а преграду. Источник своего искушения и своих страданий. Она хотела разорвать эту реальность на куски.

Империус оставался ледяной стеной. Он парировал каждый выпад короткими, выверенными движениями. Его бордовый меч двигался с абсолютной точностью, отсекая атаки Ветт. Он был воплощением тьмы – глубокой, расчетливой, сокрушительной в своем безмолвии. Он не просто отражал удары; он впитывал её ярость, заставляя её захлебываться в собственном гневе, провоцируя её идти еще дальше.

– Мало! – прогремел он, когда Ветт, извернувшись, едва не задела его плечо. – Ты всё ещё цепляешься за контроль! Ты боишься того, как сладко звучит приказ разрушать!

Ветт вскрикнула – этот звук был полон боли и первобытного торжества. В её разуме что-то окончательно надломилось. Тьма, которую она всегда сдерживала, хлынула через край. Она почувствовала, как мир вокруг замедлился, а ощущения стали острее, проникая прямо в нервные окончания. Каждый её удар теперь сопровождался микро-всплесками Силы, которые крошили камень пола под её ногами.

Она жаждала крови. Она хотела пробить эту бордовую преграду, почувствовать, как её меч проходит сквозь плоть. В этот момент она была готова убить его – и это желание приносило ей жгучее, пугающее наслаждение. Она стала проводником чистого хаоса, а он – непоколебимым якорем, удерживающим этот хаос в одной точке.

Их мечи скрестились в мертвой хватке. Лица оказались в сантиметрах друг от друга. Синий и багровый свет смешивались на их коже, превращая всё вокруг в зловещий фиолетовый кошмар. Ветт тяжело дышала, её зубы были оскалены в хищном оскале.

– Ты чувствуешь это? – прошептал Империус, глядя ей прямо в глаза, где уже разгоралось явственное пламя темной стороны. – Здесь нет запретов. Только ты и твоя жажда.

Ветт внезапно отпрянула и, вскинув руку, послала мощную волну чистой ненависти. Империус не уклонился – он принял удар на свой невидимый заслон, но сила была такова, что его отбросило назад. Он приземлился на ноги, оставив глубокие борозды в камне.

Она стояла в центре зала, окруженная ореолом потрескивающей энергии. Синий клинок в её руке дрожал, словно захлебываясь. Она была на самом краю – один шаг, и возврата не будет. Наслаждение от этой власти было так велико, что граничило с агонией.

Империус медленно деактивировал свой меч. Рокот грома за окном начал затихать, уходя в низкий, вибрирующий гул.

– Довольно, – произнес он.

Ветт замерла. Кровавая пелена перед глазами начала медленно рассеиваться, оставляя после себя жуткое опустошение. Она посмотрела на свои руки, потом на него. Синий меч выпал из её ослабевших пальцев, с лязгом ударившись о пол.

Она упала на колено, содрогаясь всем телом. Это не была физическая усталость – это был шок от того, что она только что открыла. Она действительно хотела убить его. И она наслаждалась этим чувством каждой клеточкой своего существа.

Империус подошел к ней и положил тяжелую руку на её затылок, прижимая её голову к своему бедру. Его энергия, всё ещё темная и тяжелая, теперь окутывала её, словно защитный кокон.

– Теперь ты знаешь свою глубину, Ветт, – тихо сказал он. – Больше нет «невинной девушки». Есть только то, что ты выбрала сегодня в этом зале.

Ветт не отстранилась. Она вцепилась в его одежду, ища опору в той самой тьме, которая только что едва не сожрала её душу. Она знала, что теперь они связаны чем-то гораздо более опасным и прочным, чем любая клятва.

Ветт всё еще стояла на коленях, её дыхание вырывалось из груди рваными всплесками. Она смотрела на свой меч, лежащий на холодном камне. Синий свет клинка казался ей теперь чужим, почти болезненным, как напоминание о той, кем она больше не являлась.


Империус поднял рукоять её оружия.


– Синий цвет – это цвет служения идеалам, которых больше нет, – его голос эхом отразился от стен пустого зала. – Твой кристалл сопротивляется твоей новой природе. Он поет о мире, в то время как твоя душа требует жатвы. Чтобы идти дальше, ты должна заставить его замолчать.


Он протянул ей рукоять. Ветт медленно поднялась, её пальцы дрожали, когда она коснулась холодного металла.


– Что я должна сделать? – прошептала она.


– Ты должна «сокрушить» его, Ветт. Вложи в этот кристалл всё наслаждение и всю боль, что ты почувствовала сегодня. Выжги из него свет своей волей. Сделай его своим.


Ветт закрыла глаза, сжимая рукоять обеими руками. Империус положил свои ладони поверх её рук, направляя поток темной энергии. В зале стало невыносимо жарко. Ветт почувствовала сопротивление кристалла внутри – он словно кричал, пытаясь удержать остатки чистоты. Но она не отступила. Она вспомнила тот жгучий восторг, когда едва не пробила защиту Империуса, ту сладость разрушения, что пульсировала в её венах.

– Ломай его, – приказал Империус.

Ветт вскрикнула, выбрасывая всю свою ярость в центр рукояти. Воздух вокруг них заискрился черными молниями. Раздался резкий, тонкий звон, похожий на крик раненого существа. Синее сияние, пробивавшееся сквозь щели корпуса, внезапно моргнуло и сменилось густым, пульсирующим багрянцем.


Ветт активировала меч. Из эмиттера вырвался клинок цвета свежей, артериальной крови. Он не гудел, он рычал.


Она смотрела на него с пугающим восхищением. Это была она. Это была её правда.


Через час они вернулись на «Ярость». В центральном коридоре было тихо, лишь 2V-R8 что-то тихо бормотал себе под нос, полируя переборки в дальнем конце корабля.


Ветт зашла в свою каюту и первым делом подошла к зеркалу. Она долго всматривалась в свое отражение. Её кожа казалась бледнее, чем обычно, а в глубине глаз, если смотреть под определенным углом, всё ещё тлел янтарный отблеск, который не желал исчезать. Она коснулась пальцами своих губ, всё еще чувствуя на них вкус того самого «запретного плода».

Дверь тихо отъехала в сторону. Империус вошел, не снимая доспехов, но без шлема. Его лицо в тусклом освещении каюты выглядело изможденным, но спокойным.