# Майский ландыш

Мария Лещенко

верите ли вы в совпадения?

я не верила, пока не столкнулась со смертью – до дрожи в ногах похожей на смерть моей матери.

разговоры с Богом, внезапный сердечный приступ и денежные долги складываются в запутанную историю, у которой, кажется, нет ничего, кроме глупых догадок и моей интуиции.

что ждёт меня на пути к правде? расследование, в котором граница между реальностью и внутренними страхами стирается.

и в ходе которого я всё чаще начинаю считать себя сумасшедшей.

## 1 глава. ***News.ru. “Господи, помоги”, или как правильно разговаривать с врачами.

“касание по плечу.

темный лес, а вокруг убегающие люди. знакомые фигуры, растворяющиеся в тени ветвей. сливающиеся с пространством вокруг.

поднимаю голову – такая же темень, как вокруг. темнота, поглотившая луну, звезды, облака. насквозь протыкающая голову со стороны глазниц.

разворачиваюсь. волосы режут плечи и ключицы. свет, осаливший меня, становится меньше.

не в этот раз.

начинаю бежать, не чувствуя земли под ногами. лишь мягкий матрас или болото, в котором застревают ботинки. почему мне так сложно передвигать ногами?

тягучие движения, неконтролируемые мной.

– мама, подожди! – вырывается из глотки”


открываю глаза, проснувшись от собственного шепота. отрываю руку, на которой уснула, от лица.

оглядываюсь. офис. жмурюсь, хлопая по щекам. а что я тут делаю? неужели я осталась ночевать тут?

воспоминания пазлами собираются в единую картину. прикрыла веки только на секунду, как мне успел присниться сон?…


рассматриваю лица коллег. мне снились… они? не помню. секунду назад образы из сна были чем-то важным и значимым. сердце всё еще колотится о грудную клетку. мне точно снится это не первый раз.

ничего не помню.


кажется, никто даже не заметил. радует, что перестала разговаривать, пока сплю. какое-то время, из-за кошмаров просыпалась только с криком. последствием этого остался лишь шёпот.

с каждым годом всё становится тише. кошмары, голоса вокруг. мой голос.не представляю, что будет после смерти. хотелось, чтобы мой голос жил вечность. но уже на трети жизни, его не слышно.


массирую переносицу. пожалуй, место в углу офиса – лучшее решение за последние пару лет.

за последние пару лет… утыкаюсь лбом в стол. нужно просыпаться. прочесываю пальцами волосы и поднимаюсь с места. попить холодной воды. попить холодной воды. попить холодной воды.

в руках оказывается кружка с рассыпанным внутри пакетиком кофе 3в1.

гулять, так гулять.

заливаю кипятком, сажусь на своё место.


стук клавиш, расползающийся по барабанным перепонкам. пальцы дрожат. надо пораньше ложиться.

оглядываю серые стены маленького помещения. замечаю часы, прищуриваюсь. надо браться за работу.

отпиваю кофе из кружки, а после, проминаю плечи.

вслушиваюсь в жужжание принтера. делаю глубокий выдох и смотрю на экран.

я всегда мечтала влиять на мир своими словами. но сейчас, сидя в информационном агентстве маленького родного города, радуюсь тому, что имею. не всем мечтам суждено сбыться, да?


как правильно разговаривать с врачами… ну и бред. ненавижу писать заказные статьи.

да и, в целом, последнее время ненавижу писать. что угодно. статьи, комментарии, сообщения… сегодня какое-то депрессивное настроение. прощупываю крестик через кофту. если я в тебя буду верить, будешь ли ты верить в меня? последнее время, мне очень не хватает хотя бы чьей-нибудь теплоты… а ты же любишь нас всех безвозмездно. просто так. нос дёргается, а слёзы собираются на нижних ресницах.

двигаю головой в разные стороны.

статья.

быстро печатаю, изредка поглядывая на нижнюю часть экрана. скоро нужно будет ехать. если бы не рабочие выезды, я бы уже точно лежала стухшей на столе.


звук открывающейся двери. цоканье каблуков и длинный шлейф сладких духов.

выглядываю из-за монитора.

– Доброго дня. – Злата улыбается, стягивая с себя куртку.

диалог, в который я не вслушиваюсь.


– Вера, ты закончила со статьей? Помнишь, что сегодня тебе в полицейский участок ехать?


– мне тут немного осталось, сейчас поеду, – осталось много, но мне никто не запрещает дописывать дома, так что…


– Ну и замечательно. Возьми Егору с собой, сделаете пару фото, – ну нет, пожалуйста… ловлю глазами Егора, сидящего в наушниках. о-о-о… сейчас будет представление.


– Егор, – начальница подходит к столу парня, двигая рукой перед его лицом. снимает наушники.


– А? – смотрит на Злату. на остальных коллег. на меня. снова на Злату.


– Говорю, с Верой поедешь сегодня. Я точно скоро стану запрещать всем в офисе сидеть в наушниках.


смех с противоположной стороны комнаты:

– Тогда я буду работать исключительно из дома, – Даша улыбается во все зубы.


– Вот, кстати, готова всех отпустить работать из дома “исключительно” кроме тебя. Что с охватами в соц. сетях?


кладу голову на кулак, рассматривая потолок. работать из дома звучало бы как мечта, если бы я могла сосредоточиться, находясь там. наедине с собой намного лучше получается распутывать клубок зарытых чувств, чем писать статьи. к сожалению.

накручиваю волос на палец, стараясь не вслушиваться в разговор, проходящий на каких-то чрезмерно повышенных тонах.


– Вера, а ты чего сидишь? Если мне снова будут жаловаться на твои опоздания – оштрафую, – как хорошо, что мои уши очень чутко реагируют на слово “штраф”.


поднимаюсь с места:

– есть, мисс, – “салютую” двумя пальцами от виска, собираю сумку, вырубаю комп и быстро иду к вешалке с вещами.


– Егор, к тебе тоже относится.


отзеркаливает мои движения и мы вместе выходим из здания.


– Ты на машине?


– да. пошли, – садимся в машину, не задумываясь выезжаю со стоянки, врубая музыку.


только молчи, только молчи.

достаю одноразовую сигарету из кармана, парю, выпуская большие клубы дыма.

наверное, у меня такое нестабильное состояние из-за сегодняшнего обеда.

боже… и зачем я только об этом вспомнила.

на ум приходят губы, впившиеся в мои. громко выдыхаю, увеличиваю громкость музыки, вглядываюсь в дорогу.

почему каждый раз, когда пытаешься отгородиться от какого-то воспоминания, оно только сильнее поглощает голову? а когда напрягаешь каждую извилину, чтобы что-то вспомнить, слышишь лишь хлопки тарелками?

топаю в такт музыке левой ногой.


– Ого, это “Электрофорез”?


– да… давай помолчим, у меня нет настроения разговаривать от слова совсем…


“Остаться одному, чтобы не чувствовать подвох

Но кто тогда услышит твой последний вздох?”

подпеваю про себя, стараясь лишний раз не входить в туман мыслей, прилегший отдохнуть на макушку.

надеюсь, черепушка у меня достаточно крепкая…


– Хэй, ты, буквально, едешь брать интервью. Давай настраивайся. Это из-за сегодняшнего свидания?


череп раскалывается. мягкий, обволакивающий туман сгущается вокруг мозга.

громко выдыхаю со звуком, на секунду запрокинув голову.


– почему ты решил, что это было “свидание”? даже я была уверена, что просто иду погулять.


– Ну, не знаю… Ты редко с кем-то общаешься. А последние пару дней уезжала на обед с красивым мужчиной.


– понравился? – язвительно протягиваю.


сегодня я какая-то слишком негативная. мне так мало нужно, чтобы обрасти шипами?


смеётся. спасибо Всевышнему за чиллового Егора в офисе. если бы не он…

– Слушай, да. Раз у вас не вышло, не поделишься номером?


– да пожалуйста. отправлю на рабочую почту.


– А если серьезно… Что-то случилось?


– да забей. давай просто, как обычно, помолчим, – затягиваюсь, выдыхая гигантский клубок пара.


– Хорошо, но с тебя пара затяжек.


– да хоть не пара, – передаю парню “курилку”.


я так ищу глубокого общения, но сама на пороге разворачиваюсь и закрываю дверь.

не хочется нагружать никого своими глупыми проблемами.

а может, просто боюсь по настоящему открываться.

что хорошо в моём попутчике – никогда не лезет, если я говорю нет. в отличие от некоторых…

ну почему нельзя просто дружить? почему каждый раз все сводится к “к тебе или ко мне”? потому что я в таком возрасте, когда это нормально? тогда почему для меня это всё ещё не стало нормой?

мне бы просто искренности на обед, приправленной реальным интересом и беспокойством. даже если будет горько, солёно, остро. даже если будет слишком приторно.


замечаю, что слегка съехала на бордюр. встаю обратно в полосу.

хватит. просто следи за дорогой.


приезжаем к полицейскому участку.

такой обычный процесс, заходим под осуждающие взгляды людей.

мы пришли не на ваши беды смотреть, не волнуйтесь.

в принципе, мы не пишем о настоящих бедах.

только скука и грязь, грязь, грязь. сплетни, слухи.

а потому что другого в этом тесном, душном городе нет.


мне всю жизнь хотелось сообщать о чем-то важном. нужном. обнадеживающим. о чем-то, что трогает общество.

хорошо, что мою идею с интервью, взятого у полицейского, одобрили. но свои нюансы, конечно, есть.

почему вы выбрали эту профессию? потому что хотел помогать людям.

и, в итоге, помогаете? в ответ, фальшивое “да”, звучащее под шуршание денег.


“История одного героя”. отличное название для статьи о человеке, который продаёт информацию журналистам.

хотя осуждать его явно не этим самым журналистам.


задаю вопросы, медленно записывая ответы. ладно, статья выйдет неплохой.

материала куча.


сделав фото, втроем идем по коридору к выходу.


– Борис, спасибо вам ещё раз. не первый раз выручаете.


– Да обращайтесь. Последнее время тихо, не о чем писать?


– можно и так сказать…


политика нашего агентства – писать только о крае, в котором живем.


ничего, мировые проблемы можно обсудить в комментариях в больших пабликах Вконтакте.

ухмыляюсь про себя.


– Наверное, всё ждёте, когда случится что-нибудь масштабное, вроде… Не знаю, о чем вы там пишете? Вроде гигантского пожара?


поднимаю уголки губ, произношу, не думая:

– Боже упаси…


– Тётенька, не называйте имя Господа напрасно, он вам этого не простит…


что?…

разворачиваюсь на цыпочках. на сиденьях возле выхода сидит маленькая девочка.

так странно. от её слов проходят мурашки в районе шеи.

делая вид, что провожу рукой по затылку, снимаю крестик, сжимая в кисти.

детская привычка.


немного помолчав, девочка добавляет:

– Не простит, как не простил моей маме.


– не совсем понимаю…


– Милая, не пугай тётю Веру, – Борис закрывает собой девочку и уводит меня в сторону. напарник, быстрыми шагами, встаёт рядом.


– Борь, что случилось с девочкой? она… потерялась?


– Это моя племянница, – понижает голос на полтона, – Сестра супруги скончалась от сердечного приступа пару недель назад. Врачи были уверены, что она была абсолютно здорова. Да и она такая молодая была… Нам всем очень тяжело принять эту потерю.


предчувствие, прорастающее гнилью по лёгким.

приоткрываю рот. всё, что приходит на ум:

– соболезную,

– Соболезнуем… – произносим почти в раз с Егором.


– Бедная Соня теперь приходит сюда после школы. Не представляю, что у неё сейчас внутри…


сжимая крестик сильнее, аккуратно произношу:

– Борис, а можно поинтересоваться… почему она думает, что её маму… покарал Бог?


он поднимает одну бровь, всматриваясь в моё лицо. спустя пару секунд всё-таки отвечает:

– Её мама последние дни… Не знаю, – страх, охвативший костлявыми пальцами горло. по коже пробегает неприятный холод от распахнувшейся двери. знакомого вида девушка подходит к девочке, – Надя, в целом, была очень… интересной особой.


дрожь, распространяющаяся по телу, словно вирус. если бы не напряженная челюсть, зубы бы точно начали стучать.


– Она была уверена, что разговаривает с Богом. Бедная девушка, наверное, чувствовала, что скоро, ну…


нутро проваливается, стукаясь о кафельный пол полицейского участка.

не понимаю, жарко мне или холодно.

либо ищу совпадения там, где их нет, либо…

ледяными руками прощупываю виски.


на обратной дороге за рулем сидел коллега. смотрю в окно, не в состоянии даже проглотить слюну. обхватываю плечи.

а затем рассматриваю крестик, снятый с шеи.


странная история.

сердечный приступ, беседы с Богом.


– Ты в порядке? Мне обычно комфортно с тобой молчать, но сейчас. Не знаю, ощущение, будто воздуха в машине не хватает.


– Егор. – ловлю взглядом его лицо. хмурится, не отрываясь от дороги, – ты веришь в случайные совпадения?


– Я… Э, ну. Смотря, что ты имеешь ввиду под этими словами.


закрываю глаза, проваливаясь глубоко внутрь себя. пытаясь найти закопанные в мертвой почве мысли. чувства. воспоминания.


– моя мама умерла от сердечного приступа, не имея проблем с сердцем, а до этого… рассказывала по телефону, что говорила с Богом…


***

Комментарии:

Как-то Господь Бог решил откликнуться на 3 молитвы, обращённые к нему.

Первый молился на коленях, умолял спасти его жену от рака. Господь Бог махнул рукой и женщина оказалась абсолютно здоровой.

Второй умолял Бога вернуть ему зрение. Господь Бог махнул рукой и к мужчине вернулась возможность видеть.

Приходит Господь Бог к третьему, а он просит помочь написать статью для ***News.ru. Господь Бог махнул рукой и вылечил бедного журналиста от аутизма.


ну, правда, такой бред иногда пишите.

Convallaria majalis


## 2 глава. ***News.ru. "И в один момент я решил, что людям нужно во что-то верить. У кого Бог, у кого-то близкие люди. А у меня закон." Интервью с героем нашего города Борисом Геннадьевичем.

“– О Господь мой, Создатель мой, прошу помощи Твоей, даруй исцеление рабу Божьему Григорию, омой кровь его лучами Твоими. Только с помощью Твоею придет исцеление ему. Прикоснись к нему силою чудотворною, благослови все пути его ко спасению, выздоровлению, исцелению, – стою на коленях, рыдая, перед иконой.

папа умирает, но мама уверена, что Бог не оставит нас в беде. очень хочу в это верить. и буду. очень…

стою на коленях перед тобой, умыв лицо и душу свою слезами.

я больше не сниму креста с своей шеи. не пропущу утренних молитв. стану сосудом, наполненным тобой. отражающим тебя солнечным бликом.

моё сердце всегда будет открыто к тебе. будет тянуться к тебе. знаю, о спасении не просят в долг, но…

мне нравится любить. но тебя я буду любить сильнее всего-всего на свете. буду любить и бояться. восхищаться и устрашаться.

только помоги, Боже. без тебя нас нет, не было и не будет.

звон колоколов.

перетекающий в истеричный траур.”


легкий ветер подхватывает в танец волосы.

оглушающе тихо и спокойно на душе. штиль, знаменующий бурю? нет, буря уже давно началась. а я на пару минут спряталась под козырьком.

вчера слишком много думала про слова той девочки. может, это просто глупые надумки, но не была бы собой, если бы не попробовала разобраться.

опираюсь головой о лавочку, на которой сижу. медленно скатываюсь вниз, теряя из взгляда церковь. встречая голубое небо.

а стоит ли оно того?

надо просто ехать на работу. забить и уезжать, пока есть возможность. если мой рот откроется, станет слишком поздно.

воспоминание, заглушающее голос в голове.


***


“– И что ты думаешь, Бог решил покарать твою маму, как и ту женщину?”


Бог наказывает, только если любит своего ребенка. с какой же силой надо любить, чтобы его убить?

это все какой-то бред. но вдруг… вот что вдруг?

лежу на диване, втыкая в потолок. поворачиваю голову. давно не убиралась, каждая тумба покрылась слоем пыли. как будто то, что оставила квартиру в том виде, как приехала, оставит маленькую часть мамы и прошлой жизни тут.

зачем я уехала? надо было быть с ней. не оставлять её здесь с этими чувствами.

переворачиваюсь на бок. слезы затекают в ушную раковину.

если окажется, что это не совпадение, и если думать логически, не выдумывая сказок, значит… что-то или кто-то заставил поверить и маму и ту женщину в разговор с Всевышним. должен быть мотив. должен быть какой-то смысл в его действиях.

у мамы незадолго до моего возвращения появились долги… может ли это быть связано? пожалуй, да.

Бог… аккуратно снимаю одной рукой с себя крестик. не могу размышлять об этом всём, пока крестик на мне.

тут одно из двух. либо это просто совпадение из-за того, что они обе были верующими, либо же… связующее звено. не последствие долгого влияния на них, а повод это влияние начать. если второе, значит, вполне реально, что тут работала чуть ли не секта. последний человек, общавшийся с мамой, это…


***


– Снова не зайдешь? – теплый мужской голос, обнимающий кожу.

двигаю головой в разные стороны в ответ.


– Ничего, я уверен, Он тебя понимает.


чувствую, как лавочка становится ниже. сел рядом.


– дядя Юра… вы правда верите во все это?…


как и думала. язык – враг мой.

мягкий смешок:

– Всем людям нужно во что-то верить, милая.


провожу рукой по ключице, прощупывая цепочку.

– смысла от этого никакого. верь, ни верь, дерьмо происходит. и не надо говорить, что это всё замысел Божий, я наслушалась этого от мамы, – прячу кисти в рукавах.


– Верить можно не только в Отца нашего Всевышнего. Неужели, имея такое имя, ты ни во что не веришь?


я много во что верила раньше… есть чувство, что со временем это становится неважно. в вере много силы, но еще больше её в делах.

ухмыляюсь:

– я верю… верю, что мир сошел с ума. хорошая вера?


поднимаюсь, чтобы заглянуть в глаза собеседника.

рядом с ним мир снова наполняется запахом сахарной ваты и мыльных пузырей. человек, провожающий в детство.


смеётся:

– Не поспоришь, конечно. Видела, как цены на маршрутку поднялись? Кошмар какой-то, – поднимается, надевает на руки перчатки, – Но веру нужно искать не в мире, а в самой себе.


– да, да, это я уже слышала… – наблюдаю, как Дядя Юра подрезает листочки.

ну и работа, ухаживать за церковным садом… вот чем он, интересно, занимается зимой?


перевожу взгляд на колесо с высаженными внутри ландышами. такие волшебные цветы… словно роса, проросшая в стебль. раньше мы с мамой часто садились именно на эту лавочку. она без конца болтала с дядей Юрой, а я любовалась ими…


– Христиане считали ландыши слезами Богородицы. Ты знаешь?


– правда?


кивок:

– Они скоро будут цвести. Забегай почаще, посмотришь.


– договорились, – улыбаясь, встаю. подхватываю сумку.


громкий выдох. не зря же приехала:

– я совсем забыла… думала, спросить у вас кое о чем.


не потому что сошла с ума из-за идеи фикс. это просто, чтобы успокоить душу.

чтобы знать, что я снова надумываю на пустом месте.


– из прихожан никто не… ну… не говорил о том, что разговаривает с Богом? – от своих же слов становится как-то неловко.


мужчина поворачивается. вглядывается в моё лицо, подняв бровь:

– Милая… Ты помнишь, что я работаю при Церкви?


резонно…


– да, но… может, кто-то говорил, что видел Его? слышал напрямую?


– Снова беспокоишься из-за слов мамы?


– да, и… нет. просто… забудьте. не знаю, что на меня нашло.


самый нелепый диалог в моей жизни… следующий вопрос вырывается сам собой:

– а, быть может… быть может, вы слышали о… сектах в нашем городе?


– Ни о чем таком слышать не доводилось. Если бы в нашем городе появилась секта, мне кажется, вы бы об этом уже вовсю писали, – пожимает плечами, возвращаясь к работе.


– да, пожалуй, вы правы. извините, я последнее время сама не своя, – закидываю сумку на плечо.


и с чего это решила, что он может что-то знать?


– Не твой это город, милая. Тебе здесь нечем дышать.


голова начинает слегка кружиться.

поднимаю уголки губ:

– до свидания, хорошего дня вам.


– И тебе, милая.


сажусь в машину.

может, я и правда надумываю, просто… не может же быть совпадением то, что у мамы незадолго до её смерти появилась куча долгов? тогда не слишком заострила на этом внимание. была поглощена другим. но сейчас… кажется, будто за спиной города происходит что-то, на что случайно наткнулась мама год назад. и на что наткнулась та бедная женщина.

но я всё ещё не уверена в том, что между этими случаями есть реальная связь. и если есть, стоит ли лезть в это?

не получилось тут, попробую взяться с другой стороны. опять же, чтобы убедиться в том, что это просто лёгкое сумасшествие на фоне однотипных будней.

проезжаю знакомым маршрутом.

надо настраиваться на работу. не хочу снова дописывать статью дома.


стою перед дверью. делаю глубокую затяжку, смотря в своё отражение на стекле. круги под глазами. надо больше спать.

захожу в офис, быстро скинув с себя куртку:

– всем доброе утро.


“доброе утро” – прозвучавшее в ответ с разных концов помещения.

включаю компьютер.


– Ты видела комментарий под твоей статьёй? – коллега, вставшая прямо около стола.


– Это полный треш, этому Конвал… Каниб… Корм… Вот этому чудику с странным именем вообще судя по всему заняться нечем. Нормально такие дурацкие анекдоты писать? – громкий голос начальницы.


пробивает на смешок.


– да мне все равно, если честно. пусть пишет, что хочет. зато наши новости читает.


– Вееер, у него комментарии собирают больше реакций, чем наши посты в группе… – девушка садится на стул, стоящий около моего рабочего места.


– А вот чья это вина, Даша?? – Злата слегка отодвигает монитор, чтобы посмотреть в нашу сторону.


– А я вам говорила, что приколы будут больше реакций собирать и помогут охват увеличить!


– Да пости, пожалуйста, только не такие, как ты мне тогда показывала…


– Это поможет привлечь молодую аудиторию! – Даша поднимается с места, идет к начальнице, – Я подумала, может, мы запустим конкурс?


достаю наушники из кармана. иногда, конечно, тут невозможно сосредоточиться…

смотрю на начатую статью по вчерашнему интервью.

как же я устала от однообразной писанины…

быстро печатаю текст, отвлекая себя работой от мыслей…


когда отрываю взгляд от экрана, смотрю на часы. обед. сегодня даже уехать с него некуда… бесит.

достаю заготовленный с вчерашнего вечера перекус. купленная пачка доширака. ну а что? тут около офиса вообще негде купить нормальную лапшу.


завариваю, не специально вслушиваясь в разговор коллег.


– Даш, так что там у тебя с Серёжей?


– Аа, Серёжа… Забейте, уже ничего. Вариант на раз сходить попить кофе.


– Аа, типо, для “здоровья”, да? – хихиканье Вики.


– Типо того, да… – тихий ответ.


закатываю глаза. вот как можно так просто относиться к этому? неужели… неужели только мне хочется этого, не знаю. единения с человеком? не физического.

глубоко морального. духовного. неужели им, после ночи с парнем, не становится более одиноко? особенно, если вы оба знаете, что это на один раз?

наверное, не бывает всё же этого “навсегда”, о котором я мечтаю. зачем тогда вообще это надо?

хотя, у Даши почему-то грустный взгляд. но, может, снова надумываю.


вспоминаю вчерашний обед. мы классно общались первые прогулки. но стоило один раз сходить в кафе…


“– Послушай, ты мне нравишься, я тебе нравлюсь, зачем тянуть? Поехали к тебе.”


мы знакомы с тобой неделю, как я могу понять, нравишься ты мне или нет?

я не понимаю, может, это правда обычное явление? наверное, действительно слишком зацикливаюсь на чувствах. на своих, на чужих. надо научиться относиться ко всему проще.

хотелось бы мне быть такой, как Даша… чувство, что она не из-за чего не парится.


ем и снова сажусь за текст. нужно успеть дописать. никакой работы дома.


звук открывающейся двери. снова кто-то перепутал офисы?

не знаю, пусть с этим разбирается начальство.

делаю вид, что очень занята экраном монитора.


– Оо, а вот и ты. Девочки, прошу у всех внимания, наш новый-старый менеджер по продажам, который заменит Настю, пока она в декрете. Дмитрий.


новые лица значит. перевожу взгляд на парня. как-будто я его где-то видела…


– Можно просто Дима.


– Хорошо, Дим, здесь у нас Вика – главный редактор.


– Уже знакомы, – улыбается.


– Приятно видеть старые лица.


– Тут Даша – смм специалист.


– Приветик, – протягивает руку. он пожимает её в ответ.


– Здесь первый мужчина на весь офис, по совместительству дизайнер и фотограф – Егор.


– О, будет кому, кроме меня, менять воду в кулере.


новый коллега смеётся:

– Раньше этим занимался я, понимаю тебя.


– Света – журналист номер один.


– Угу, привет, – смотрит лишь секунду, затем возвращается к работе.


– Пара людей нет, работают удаленно, потом познакомишься… Тут у нас офис-менеджер – Геля, – ну вот, очередь близится ко мне.


– И снова добро пожаловать, – поднимает уголки губ.


– Спасибки, – приглаживает волосы.


– А здесь, – указывает на меня, – журналист номер два…


встречаемся глазами:

– Вася… – улыбается во все зубы.


что… Вася?… чеееерт, да ну нет.

глаза расширяются.


– Петренко?


– Изменился, да? Сам себя в зеркале не сразу узнаю.


– О. вы уже знакомы? – Злата переводит взгляд с него на меня.


– можно и так сказать…


– Мы раньше учились на параллели.


мимо глаз проносится одна сигарета, раскуренная на двоих, в день последнего звонка. разговоры за школой.

тайные переглядки на линейках.


– Ну и замечательно, может, Верка хоть обедать со всеми начнет.


– Интересно…


– Располагайся, вот тут будет твоё новое-старое рабочее место.


так странно… я бы и не узнала его, не назвав он меня “Васей”. была уверена, что он переехал. хотя, может, так и было. он же к нам не навсегда пришел.

поднимаюсь с рабочего места, смотря на время. до конца обеда ещё 10 минут. успеем поболтать… ловлю его взгляд. киваю в сторону двери.

выходим на крыльцо.


– Офигеть, Вася, я думал, мы больше не увидимся. Ты же уезжала за границу?


только забыла об этом времени и вот, опять. очередной повод лишний час посидеть в душе, полежать в кровати перед сном, разглядывая потолок, жевать липкую кашу, залипая в стену.

закусываю нижнюю губу. как-то нет желания говорить на эту тему…


– да, просто… случилось кое-что из-за чего пришлось вернуться. а ты? как ты вообще? я, на самом деле, так рада тебя видеть.


достаёт пачку сигарет. протягивает мне одну.

улыбаясь, беру в руки, задерживаю её между зубов.

поджигает сначала мне, потом себе. помнит традиции.


– Это взаимно, – подмигивает, – Да слушай, я то там, то сям. Работал здесь два года назад. Потом переехал в центр. Но так как решил заглянуть к маме на пару месяцев, а у вас тут такая проблема с людьми, пришлось соглашаться подменять.


– то там, то сям – это в разных сферах или в продажах крутишься?


– Оо, нет, не только в продажах… Уже где только себя не попробовал. Ищу себя, все дела, – делает глубокую затяжку, – А что имела ввиду Злата, когда сказала, что ты начнешь обедать со всеми?


– много поменялось с того времени, – курю, второй рукой проминаю шею.


– Куда же пропала Васька с горящими глазами и бесконечной толпой вокруг себя?


раньше мне хотелось, чтобы меня слышали. видели. чувствовали кожей. кончиками пальцев, носа и ресниц.

речь была громкой. пробивалась сквозь стены и, наверное, сердца.

но, к сожалению, громкой до такой степени, что я сама перестала себя слышать.

доболталась.


пожимаю плечами, делаю последнюю затяжку, выкидываю окурок:

– да знаешь, повзрослела, помудрела…


– Погрустнела, – продолжает моё предложение и также выкидывает окурок.


смеюсь:

– да, да. но вообще всё нормально. ты тоже вон изменился как. раньше от людей за километр шарахался и не улыбался практически.


– Повзрослел, помудрел…


– Повеселел,

– повеселел, – произносим в раз и смеёмся.


– Ты здесь-то надолго? Или с концами сюда вернулась? – парень достаёт ещё две сигареты, предлагая одну мне.


двигаю головой в разные стороны.

– я на одноразочке пока что, – делаю затяжку, выпускаю большой клуб пара, – планировала уехать, но… не знаю, пока тут. этот город не хочет меня отпускать.


усмешка:

– Здесь реально, как в болоте. Чем дольше остаёшься, тем глубже тонешь. Не затягивай. Я тут на пару месяцев и обратно в центр.


глубокий вдох:

– завидую… – достаю из кармана крабик для волос, быстро делаю хвостик.


– Надо не завидовать, а ехать со мной.


улыбаюсь:

– если б всё было так просто.


– А чего сложного? Накопления есть?


– ну, допустим.


– Ну все, берёшь билеты и погнали.


в общем-то, и правда собиралась уезжать, как только оплачу мамины долги.

расплатилась, по итогу, ещё в прошлом году, но… какое-то чувство незавершенности не давало спокойно купить билеты и валить. если бы Дима предложил мне уехать, буквально, пару дней назад, без раздумий бы согласилась.

а теперь с этой женщиной…


прячу одноразку обратно в куртку.

– потом на эту тему поговорим. пойдём, что ли, попробуем поработать, – машу рукой в сторону двери, захожу, скидываю верхнюю одежду.


на самом деле, всё так изменилось со школьного времени. не знаю. в попытках найти себя, всё-таки нашла или потеряла?

я – это девочка, заряжающая толпу или сидящая в стороне? хотя почему нельзя всё сразу в себе совмещать?


замечаю любопытные взгляды коллег.

последнее время хочется уменьшиться до размера пылинки. безумно некомфортно в этом большом теле.


– Схожу в магазин, кому-нибудь что-то надо?


– Ой, Дима, притащи мне энергосик, я сейчас помрууу, – Даша скатывается по стулу вниз. за столом остаются только её волосы, которые примагнитились к спинке.


– Даш, тебе только недавно было плохо от энергетиков… – Света наконец отрывается от экрана.


– Душнилаа, – судя по голосу, с улыбкой отвечает.


– Так, запрос принят, что-нибудь ещё?


– К чаю ещё что-нибудь, – доносится с угла, где сидит Злата.


– Чокопай?


– Чокопай,

– Чокопай, – Даша с Викой в один голос.


– Я с тобой схожу, – Егор поднимается с места, выходят.


выдыхаю. достаю наушники, засовываю в уши. листаю плейлист “для работы”, пытаясь выбрать песню, подходящую под настроение.


тихо слышу:

– Симпатичный, да? – протягивает главный редактор.


– Да у нас, так-то, все мальчики в офисе ничего, – замечаю сммщицу, вынырнувшую из-под стола. прищуриваю глаза.


не хочу это слышать…

врубаю трек, изолируясь от мира.


“Immortal – Deluxe1337, Hades1337”


опускаю кресло так, чтобы лицо полностью закрывал монитор.


“– вы верите, что закон, по итогу, покарает каждого, кто его нарушил?

– Я верю, что за любым преступлением, следует наказание. Достоевского читали?”


а если никто не заметит преступления на видном месте, кто совершит наказание? кто совершит правосудие на земле, где принято закрывать глаза и не замечать очевидного?

делаю глубокий выдох, поднимаю пальцы с клавиатуры.

легонько придавливаю внутреннюю часть бровей. нужно отучивать себя от привычки хмуриться перед экраном.

и привычки думать о своём, пока пытаюсь написать статью.

похоже, дописывать снова придётся дома.


та женщина. как Борис её назвал… Надя? Надежда, были ли у Вас долги, также, как у моей мамы перед смертью? было бы неплохо, как-то об этом узнать. но у кого, а самое главное, как?

“Борис, снова здравствуйте, а помните Вы рассказывали про женщину, которая умерла? у неё были долги?”

даже звучит нелепо.

как и все мои попытки привязать мамину смерть к какому-то заговору… просто сердечный приступ. врач сказал, такое бывает. человеческий организм непредсказуем.

но меня никогда не подводило чутьё…


касание по плечу. вздрагиваю, испугавшись.

снимаю наушники:

– Егор, блин! – оглядываю офис. никого, кроме нас, нет.


– Соррян, напугал?


его взгляд также проходит по помещению:

– Все на курилку вышли. Пойдёшь?


– да, да… пойдём, – поднимаюсь, чувствую, что глаза побаливают. прикрываю их, оперевшись на стол.


– Ты в порядке? Из-за вчерашнего переживаешь?


открываю заслезившиеся глаза. надо купить очки для компьютера…


– да всё нормально. не знаю, Егор, сначала надо решить, есть ли из-за чего переживать.


иду в сторону выхода, накидываю верхнюю одежду и выхожу.

парень выходит за мной.


девушки, закончившие курить, заходят обратно:

– Ну и после этого я реально начала верить в Бога… – тихо проговаривает Света, а моё нутро падает вниз.


останавливаюсь на выходе с офиса, вслушиваясь.


Злата смеётся:

– То есть, твоя цена веры – тысяча рублей в лотерее? – выдыхаю, подхожу к Егору и Диме.


я начинаю сходить с ума.

легонько касаюсь цепочки на шее.


– А квест “кровь на снегу” проходил? Лично мне он вообще чуть ли не интереснее основного показался.

– Детективный то?

– Да, да, да.

– Слушай, да, он хорош. Но я бы тебе посоветовал всё-так ознакомиться с “Обливионом”, там, буквально, каждый квест хорош.

– Да там графика говно, всё-таки старенькая игра…


Дима протягивает сигарету. не думая, беру. поджигаю, закуриваю.

опускаю взгляд на свои ботинки. жесть, вот откуда вообще вся эта пыль…


– Вераа, – перед лицом мелькает ладонь, – Закладки ищешь?


усмехаюсь:

– да не, это не закладка. моя личная заначка.


Дима улыбается:

– Так и знал, что ты здесь осталась, потому что торчать начала.


– Ооо, ты ещё многого не видел. Вот сейчас корпоратив будет, она как начнет отчебучивать в своем стиле.


отчебучивать…

– отчебучивать… – вторю голосу в голове и смеюсь.


– Ну так, а как это еще назвать?


– А я знаю, да, – мой старый друг наклоняется поближе к Егору. “тише” произносит: – ты бы видел выпускной…


– ну всё, всё, – улыбаясь, двигаю руками в разные стороны.


– Кстати, хотел спросить. Ни с кем из наших не виделась? – Дима выкидывает давно потухший окурок в мусорку. докуриваю свою сигарету одной длинной затяжкой и повторяю за ним.


– да я, если честно, даже не знаю, остался ли кто-нибудь в этом городе…


всей толпой двигаемся в сторону двери.


– Как?? Я думал, что с Лизой ты точно пересекалась, вы же очень долгое время хорошо общались.


Лиза…

её лицо в тот день. голос, срывающийся от громкости. закрытая перед носом дверь.

мы помирились, но после того дня, ничего не было как раньше.

чёрт, Лиза.

глаза расширяются.


– Дима, ты гений, – залетаю в офис, придумывая повод уйти пораньше с работы.


– Рад, что ты наконец заметила.


– а ты не знаешь, где она сейчас работает?


– Слушай, по-моему в нашей школе преподаёт. А что?…


[…]


после удачного отпрашивания домой пораньше, еду, включив музыку в машине на полную громкость.


“Yugoslavskiy Groove – Soft Blade”


“чужие реки, чужие мосты.”

сейчас весь этот город стал чужим. всё, кроме оставшихся здесь воспоминаний.

делаю глубокий вдох, пропитываясь душным, “не своим” воздухом насквозь.


именно Лизу я видела там, в полицейском участке.

знакомого вида девушка, которая забрала ту девочку. судя по тому, что нашла в сети, Борис её муж, а значит… неужели умерла та самая Надя? научившая Лизу курить и ругаться матом. та Надя, которую я знала, никогда бы не поверила в разговор с Богом… ситуация набирает интересные обороты.


не уверена, что она захочет со мной говорить… но всё же. попытка не пытка.

да мы и правда были подругами какое-то время…

у неё спросить всё равно будет уместнее, чем докапываться до полицейского.


останавливаюсь около школы. знакомые гаражи, где мы курили с Димой.

надпись “9А лохи” так и не стёрли. видимо, сегодняшние “9А” такие же лохи, как были в наше время.

усмехаюсь про себя и быстрыми шагами иду к воротам.

заходить не приходится… это она. курит, спрятавшись за машину.


заметив меня, отворачивается.

просто отвернулась, даже не убежала. хороший знак, да?


– доброго вечера… – касаюсь пальцами её плеча.


разворачивается, закатывает глаза. всё ещё не так плохо…


– Вера… – даже помнит имя. открываю рот, чтобы сказать, но она произносит, – Предвкушая твои слова, интервью давать не буду. Рассказывать что-то о школе тоже. Или о чем ты там хочешь написать очередную статью?


это… откровенно говоря, совсем не то, чего я ожидала…

остаётся вопрос. а какие у меня вообще были ожидания?


– мы не виделись лет десять и ты решаешь начать разговор так?


– А что, я не права? Тебе явно что-то нужно, ты же появляешься только в таких случаях. Послушай, Вер, когда-то мы дружили, но сейчас… Я просто не знаю, как реагировать.


– послушай, Лиз…


– Оо, я знаю это “послушай, Лиз”. Так ты говорила, когда я спалила тебя на сталкерстве? Говори прямо, что тебе нужно? У нас тут ничего интересного не происходит. Как и во всем этом обосранном городе.


– это не было сталкерством, ты уехала с физруком… мою несовершеннолетнюю подругу увёз тридцатилетний мужик, всё нормально ты думаешь? и мы же поговорили тогда.


– Поговорили, да. А потом ты пошла и настучала директору.


– это была не я, мы говорили про это.


– Конечно, Вер. Мы все верим. Мы все всегда верим Вере. И ты не ответила на вопрос. Зачем пришла? И давай без “я хотела бы возобновить общение”, мне уже не шестнадцать.


проглатываю ком обиды.

если выйдет так, что у Нади тоже были долги и за этим всем стоит какой-то человек, она должна знать…

– Лиз, это касается твоей сестры…


– Пиздец, нет. Вера, ты настолько ахуевшая стала в своей Америке или где ты там была?


– подожди… дай мне объясниться. возможно, мне просто кажется, но…


– Тебе всегда что-то “просто” кажется.


– Лиз, ты не понимаешь. моя мама умерла также, как твоя сестра. разговор с “Богом”, внезапная смерть от сердечного приступа. и перед смертью у неё появились долги, хотя никогда не было…


– Какая трогательная история. Как жаль, что я тебе не верю. Хочешь написать статью на эту тему? “Всю жизнь грешила и умерла от рук Божьих” как тебе название?


– я серьёзно. просто если здесь, действительно, замешано какое-то третье лицо… мы ведь должны это выяснить? ради них?


– Да, да… Я думаю, здесь действительно замешано третье лицо.


– правда?


– Ну конечно. Надя приняла сначала Христианство, а потом внезапно Буддизм…Будда такой пройдоха. Думаешь, Бог за это её покарал? Как там было в заповеди “да не будет у тебя других Богов пред лицом моим”?


– Лиза, пожалуйста…


– Это так низко. Давить на меня в таком положении. Вер, иди со своим длинным носом – нахуй, – разворачивается, идёт в сторону школы.


иду следом:

– слушай, если вскроются какие-то долги, я могу помочь с деньгами и…


– Ты не услышала? Иди нахуй.


останавливаюсь, смотря на отдаляющийся силуэт.

не чувствую рук и ног.

Вера, ты такая дура…

***

Комментарии:

Спросил как-то Вовочка у папы полицейского, на чьей стороне закон.

Не долго думая, полицейский ответил:

– А закон, Вовочка, на той стороне, где правда и справедливость.

– Зачем ты тогда взятки берешь? Моя учительница сказала, что так богато живут только взяточники,  – удивился Вовочка.

Папа рассмеялся:

– Твой папа – честный полицейский. Взяток не берёт. А учительница просто обиделась, что я её обокрал.


спасибо за такие “правдивые” статьи!

Convallaria majalis


## 3 глава. ***News.ru.  Ссора матери и дочери, переросшая в лесной пожар.

пока у тебя ещё живы родители, ты чей-то сын или чья-то дочь. всё ещё ребёнок с существующим где-то домом.

как страшно с потерей взрослой части семьи, внезапно самому становиться взрослым.

засыпать с мамой после того, как приснился кошмар. и просыпаться в полном одиночестве в холодной кровати. без вмятины на соседней подушке. потеря родных – это потеря детства. то, с чем каждый из нас должен когда-то расстаться.

а терять данное тебе рождением – сложнее всего. будь то родные, юность или сама жизнь.

я, взрослая девушка, пережившая экзамены, пубертат,  первое разбитое сердце, потерю доверия, уезд в другую страну, разочарование, неуважение, неоправданные ожидания, неудавшийся брак и второе разбитое сердце, приезд в родной маленький город, так и не сумела до конца принять их уход. это скорбь, что перейдёт генами моим детям и следующим поколениям.

людское наследие – камни, торчащие из-под земли. солёные и, впоследствии, пыльные на вкус.

часто плакала вдали от мамы. но знала, что где-то там, в маленьком уголке гигантской страны, есть один человек. который всегда будет рад моему приезду. который уложит мою голову к себе на колени, а после, погладит, нежно прочёсывая волосы. со словами, в стиле “всё наладится, Вер… ты это обязательно переживёшь. ведь нет ничего, что человек не способен пережить.”

а теперь… я должна стать той, кто утешает. кто гладит кого-то по голове, со словами о том, что всё будет хорошо. но как, если сама не уверена в том, будет ли всё хорошо?

и была ли когда-нибудь уверена в этом мама? не плакала ли она в подушку, когда оставалась в полном одиночестве после смерти папы? и не вспоминала ли свою маму, утешая меня?

рыдаю, представляя маму, умершую одну. без родной души рядом.

мне всегда казалось, что мы рождаемся и умираем в одиночестве. но рождаемся мы не одни.

мы выходим на свет, кричим и оказываемся на маминой нежной и слегка влажной коже. хочется ли также кричать, когда покидаем этот мир? или сил там остаётся только на шёпот?

переживая эти чувства вновь и вновь, не могу перестать думать о той маленькой девочке, лишившейся мамы так рано. что же сейчас происходит внутри неё?

что происходит с человеком, когда такую важную часть человека – маму – забирают в детстве? он становится сильнее? или наоборот всю жизнь посвящает скорби?

хотела бы я спросить сейчас. и это божий замысел? за что мучать ребёнка, не познавшего ещё абсолютно ничего? вопросы останутся внутри меня, не получив ответа.

остаётся искать ответы самостоятельно.

хотя, не уверена, возможно ли как-то в этом разобраться…

стальными копьями всплывают слова Лизы. это и правда, совсем не моё дело.

не знаю с чего вдруг решила, что кому-то этим помогу. когда-нибудь те ответы, которые я находила, приносили пользу? как показывает опыт, не всем нужна правда.

но я так ненавижу несправедливость.


разворачиваюсь на правый бок. смотрю на пустую часть кровати. иногда, даже повзрослевшей, приходила сюда спать. беру соседнюю подушку и обнимаю её.

я люблю тебя, мама. прости, что так редко говорила тебе это раньше. пока ты не лишишься чего-то, не поймёшь насколько это было тебе дорого, да?

утыкаюсь носом в подушку, вдыхая запах её шампуня и засыпаю.


***


резко просыпаюсь с тревогой внутри. хватаю телефон с тумбы. 4 утра… выдыхаю.

сердце колотится, смотрю на руки. подрагивают. мне приснился кошмар? двигаю головой в разные стороны. нужно ложиться и отоспать свои законные пару часов.

если получится уснуть, конечно…

закрываю глаза, погружая комнату во мрак.

ощущаю внутренней частью век – глазные яблоки. такое странное чувство… поднимаю ресницы.

достаю мобильный, тыкаю на ярлык заметок.

быть может, сегодня… пальцы застывают над клавиатурой. так много всего хочется выразить. исписать всё поле, не оставляя пустых мест. отдать чувства, уже переливающиеся за поехавший чердак.

но просто продолжаю пялиться на мигающую синюю полоску, ожидающую букв.

значит, не сегодня.

глубоко вдыхаю и откладываю телефон в сторону.

лежу на спине, вглядываясь в потолок и сцепив кисти рук перед собой.

раньше мне помогало помечтать, пока не усну. и о чем мне мечтать теперь?

представляю сегодняшний корпоратив. пиво в моих руках. холодное, тёмное. и Диму, смеющегося со всеми нашими коллегами.

и почему вдруг в моих мыслях появился он? наверное, потому что единственный человек из моего “окружения”, в воспоминаниях которого я была счастлива. ежедневно и без причин. кажется, общаясь с ним, на немного становлюсь ближе к лучшей версии себя.

есть ещё, конечно, дядя Юра. но он уже давно не чистый лист, знающий меня только по детству. сейчас он, скорее, надёжная опора, заменяющая мне землю под ногами. хоть и видимся с ним не так часто, знаю, что как и к маме, всегда могу прийти к нему. поговорить и выдохнуть.

а Дима… свежий воздух. внезапно открывшаяся форточка в душном помещении. с ним хочется рисовать на стенах и пить втихую “эссу” на выпускном. жаль, что мы давно из этого выросли.

с лёгкой улыбкой всё же погружаюсь в тихий сон.


***


втыкаю в экран, не в состоянии работать. последнее время, никакой концентрации.

а сегодня ещё и пятница с последующим корпоративом… вот как собраться?

радует, что рабочий день почти закончился. смотрю в угол экрана. 20 минут.


кладу подбородок на кулак. во второй руке ручка, перекатывающаяся по пальцам.

пожар… наконец, что-то стоящее людского внимания. жаль только, что текст прочитается, негативный комментарий напишется, а потом забудется, слившись с кучей информации, поступившей в мозг за день. ничего не колыхнётся внутри. глубоких мыслей, раздумываний, рождения ответственности – не последует. лишь “осуждение” для галочки.

не удивлюсь, если в какой-то момент планета просто выхаркнет нас, как гной, осевший на каждую внутренность. мерзко, но как есть.

ожоги, мусорные прыщи, осадки на альвеолах, чёрная кровь, радиация – наши человеческие подарки матери Земле. ненавижу человеческую жестокость.

замечаю, что неосознанно начала грызть ручку. откладываю её в сторону. надо покурить.


бросаю взгляд в сторону Диминого стола и снимаю наушники.

что-то пишет в блокноте. нарушать тишину офиса как-то не хочется, поэтому ограничиваюсь коротким “го курить” в личные сообщения и поднимаюсь из-за стола.

дзынь с его стола. выходим на крыльцо.


– Но, но, и что дальше то было? – Вика, стоящая напротив Даши.


– Да, блин. Прикинь, начал мне затирать про какое-то сохранение “наследия”, будто он умер, – сммщица выкидывает окурок, достаёт новую сигарету.


– Это этот сказал? – вклинивается в разговор парень.


выдыхаю, встав рядом с компанией.


– Так н-но, прикинь, – возмущенная девушка закуривает, оставляя на фильтре след помады.


Дима, не смотря в мою сторону, протягивает сигарету. беру, он протягивает зажигалку, поджигаюсь.

пока Петренко тут, я точно скурюсь…


– А ты-то как отреагировала? – подала голос Вика.


сммщица улыбается:

– Ну… Мило улыбнулась и сказала, что мне надо домой, сохранять наследие… И ушла, – затягиваемся с ней в раз.


главный редактор смеётся:

– Я бы на твоём месте его размотала.


– а что случилось? – наконец говорю.


– А я как-то рассказывала, у меня… – глаза девушки расширяются, смотрит нам с Димой за спины.


разворачиваюсь.

курьер с букетом роз… как банально.


– Извините, подскажите, здесь “***News.ru”?


– а вам по какому вопросу? – спрашиваю, вглядываясь в его лицо.


– Букет Булатовой Дарье, – собравшимися коллегами поворачиваемся на сммщицу.


– Ого… – девушка подходит, отводит курьера в сторону и забирает цветы.


Вика подбегает к ней и мы остаёмся с парнем наедине.


убираю выбившиеся пряди за ухо.

– а что…? – не успеваю договорить, парень перебивает.


– Вась, у тебя все хорошо?


чувствую, как воздух в лёгких сжимается. в груди горит.


– что? с чего вдруг такой вопрос, – неловко улыбаюсь, наклонив голову.


парень хмурится, выбрасывает окурок:

– Просто выглядишь последнее время как-то… Нервозно. После того дня, как отпросилась с работы.


провожу рукой по плечу, прощупываю ключицу. нахожу цепочку с крестом.

глубокий вдох.


– да, всё хорошо. последнее время, чувствую себя не очень… в общем, забей.


– Ты знаешь, если что-то случилось, я всегда могу…


говорю, не задумываясь:

– Дим, я же говорю, всё хорошо. просто мигрени и недосып. классическая ситуация.


как-то неудобно ему врать, но… я не хочу, чтобы моя “шиза” по поводу смертей распространилась среди моих знакомых, как чума.

конечно, возможно, поделившись с кем-то, мне стало бы легче. но не перед корпоративом, когда мысли должны быть забиты весельем, а не теориям заговора.

нужно отпустить эти размышления. хотя бы на один вечер. как хорошо, что пиво всегда отлично справлялось с убавлением голосов, разрывающих звуковыми волнами череп.


[…]

отключаем компьютеры. рассаживаемся по машинам.

еду на заднем сидении машины Егора.

боулинг… интересно, как сейчас будем делиться по командам? кажется, намечается хороший вечер.

в офисе чувствую себя неловко в компании коллег. этим мне нравятся корпоративы. алкоголь стирает все границы.


– Да, ну у тебя и машина… – Дима, упавший на первом сидении,  открывает окно.


– Вот скажи, есть чувство, как будто она снаружи больше выглядит? – Даша, сидящая рядом со мной, пристегивается, скатываясь чуть ниже по сидению.


– А самые умные будут таскать чугуний, понятно? – Егор оборачивается через плечо, быстро оглядев пассажиров.


общий смех, заглушающий мотор:

– последний раз я эту фразу слышала от деда…


– Да у Егора вообще лютый лексикон, конечно.


– Музыку послушаем? – парень улыбается, переводя тему.

останавливается на светофоре.


девушка достаёт телефон:

– Можно мне подключиться? Сейчас побалдеем.


– Ага, тут ехать-то минут 5, балдёж недолго продлится, – Петренко ухмыляется и окидывает нас взглядом, – Васёк, дай-ка затянуться.


подаю одноразку вперёд, в напряженном ожидании музыки Даши.

не то, чтобы я не доверяю её вкусу…


“Нон стоп – Пошлая Молли”.

знакомый бит и… пошлая молли?

старый друг разворачивается, ловя мои глаза. эта песня вышла, когда мы выпускались из школы. в голове всплывает выпускной. пропахший потом и краской спортзал. стопы, уставшие от танцев на каблуках. вино, налитое в бутылку из “крюшона”. и он, сидящий на лавочке в стороне от всех.


***

ватное состояние и яркие огни, прожигающие глазницы. музыка настолько громкая, что пол дрожит под бит.

прыгаю, стоя в кольце со своими девчонками. Лиза подхватывает меня под руку и мы кружимся, громко смеясь. в глаза бросаются лавочки.

а чего Димасик там один сидит?

кричу на ухо подруге:

– Я сейчас!!

прослеживает за моим взглядом. хитро щурит глаза и орёт:

– Аа, к парню своему идёшь?


расширяю глаза:

– Чего??


в ответ:

– А? – наклоняется ухом к губам. оо, это ты зря.

дую.


нечленораздельное:

– Ээээ…


быстро убегаю, цокая каблуками.

встаю перед парнем, положив руки на пояс.

замечает меня.


– Пошли потанцуем, – наклоняюсь к нему и подхватываю за кисти.

поднимается:

– Да я как-то не особо хочу, – громкий голос мне на ухо.


– Да лаадно, это весело, – тащу его на середину зала.


начинает играть “Пошлая Молли”. переглядываемся. подпеваем, ломая пол ногами.


***


обстановка в машине становится излишне энергичной.

поднимаю уголки губ, вспоминая вкус того дешёвого вина с дискотеки.


– Я знаю, что ты хочешь, ты хочешь танцевать, – первая подпевать начинает Даша.

Дима и Егор вторят её голосу:

– Ну-ну же, ну давай же…


по венам разливается тёплая ностальгия.


– Вееер, я знаю, что ты знаешь этот трек, готовься подпевать, – парень всё ещё смотрит на меня, ожидая, когда поддержу их ещё трезвый движ, – раз, два, три, четыре…


закатываю глаза, но всё же тихо проговариваю:

– музыка громче, глаза закрыты…


***


голосовые связки срываются:

– Это нон-стоооп, ночью открытий, – топаю и поднимаю руки вверх, – Делай, что хочешь, – указываю пальцами на парня, – Я забываюсь… – кладу ладонь на грудь, слегка откидываясь назад.


– Это нон-стоп, не прекращаясь, – двигает руками в разные стороны. улыбается, подпевая со мной в один голос.


как только отстукивает последний бит, выходим на нашу импровизированную курилку, еле пробравшись сквозь стоящих на охране учителей.

кое-как стоя на ногах, опираюсь спиной о стену. встаёт рядом.


– Неплохо танцуешь! – засовываю сигарету между губ. Петренко делает тоже самое. поджигаемся от одного огня, забив на давнюю традицию.


– Да… А ты, в противовес, не особо умеешь, – улыбается зубами. затягивается.


– Хээй, – пихаю его плечом, – Доболтаешься сейчас.


– Угу, – кивает, разглядывая на небо.


повторяя за ним, поднимаю подбородок. мир начинает кружиться.


– Не хочешь сходить со мной куда-нибудь?


опускаю голову. поворачиваюсь:

– Ты серьёзно?


странное, но приятное ощущение разливается по телу. проходит по коже мурашками.


– Да, абсолютно.


– Неужели Петренко зовёт меня на свидание? – хотелось сказать непринуждённо. но вышло некрасиво взволнованно…


– Когда, как не сейчас?


– “Как не сейчас”? Типо, “как не на последней дискотеке”?


– Типо, “как не в тот момент, когда мы настолько пьяные, что, возможно, забудем”?


***

мы оба знали, что не забудем.


– Даш, неплохой вкус в музыке, – нон-стоп, наконец, закончился. парень, сидящий за рулём, на секунду повернулся к нам. затем, снова уставился на дорогу.


– А вы что думали? Фраза “плохой вкус” абсолютно не сочетается с моим именем.


– я бы поспорила, вспоминая твоих последних ухажёров… – кладу затылок на стекло, развернувшись к девушке. во рту почему-то пересохло…


– Эээй, это неправда!


Дима подхватывает мои слова:

– Судя по последним историям…


– Это какой-то абсолютный заговор против меня! Между прочим, я поэтому их всех и отшила!


– А от кого цветы сегодня получила? – подаёт голос Егор.


– Послушайте, я ведь могу принять цветы от извиняющегося ухажёра! Он не становится после этого моим парнем! Вот, Вер, скажи же?


– если бы мне не нравился парень, я бы, наверное, отдала их обратно. но не могу судить, мне никогда не дарили цветы.


девушка открывает рот от удивления:

– Как?? За тобой никогда не ухаживали?


– да нет, там просто.. – обдумываю свои слова, – как-то без цветов обходилось.


Даша опускает уголки губ вниз:

– Блин, это грустно…


отрываюсь от окна:

– да не, не, всё нормально! меня это не беспокоит.


– Каждой девушке важно хотя бы раз в жизни получить свой букетик, – расстроенно проговаривает.


– Главное, чтобы это был не другой букетик… – тихо говорит Дима.


всей компанией посмеиваемся.


[…]

приехали. втроём выходим из машины, а Егор уезжает, чтобы припарковать машину у себя в гараже. живёт недалеко от заведения.


встречаемся с остальными коллегами и заходим в здание.

мне нравится, когда корпоратив проходит в каких-то подобных местах. без неловких пауз, как если бы мы были, например, в ресторане.

отдаём куртки, берём специальные ботинки, под неодобрительные возгласы Даши:

– Почему мне никто не сказал, что тут дают такие дурацкие, клоунские башмаки?? Они абсолютно не сочетаются с моим луком!


– Дааш, ты прекрасно выглядишь даже в клоунских башмаках, – протягивает Геля.


девушки улыбаются, завязывая шнурки.

как хорошо, что я тут не первый раз, и специально не особо наряжалась. с джинсами такие ботинки смотрятся вполне себе ничего. да и это совсем меня не волнует…

двигаю макушкой в разные стороны. крабиком подцепляю волосы.


– Таак, здесь наш стол, – собираемся компанией коллег около диванов. занимаем места.


– Вы мне скажите, как по командам делиться будем? – Злата откладывает меню от себя, оперевшись на локти.


– Я предлагаю просто воспользоваться рандомайзером, – Дима достаёт телефон из кармана.


– Почему бы и нет, давай, раскидывай.


делимся по командам.