# Должен

Ирина Астрова

Катя, отличница и красавица, пришла на преддипломную практику на завод в надежде занять отличное место в желаемом конструкторском отделе, но по стечению обстоятельств попала к простым работягам-электрикам. Почти со слезами на глазах начала выполнять скучные задачи, вдобавок пришлось общаться с хамоватым наставником. Только именно здесь совершенно неожиданно для себя она стала понимать, что никогда до сих пор на нее никто по-настоящему не смотрел как на женщину, даже ее хороший жених. И только здесь она нашла глаза, которые увидели наконец-то ее.

Мне жутко повезло с тугодумием и нерасторопностью. Пока я с выпученными глазами через стекло кабинета начальника разглядывала огромный цех, манипуляторы, самостоятельно завинчивающие детали двигатели, лазерные приборы и прочие производственные штуки, более шустрые однокурсники быстро разобрали места для практики на заводе.

–Ты у нас из техникума? – Спросил меня начальник, плотный высокий мужчина с седыми висками.

– Нет, со всеми, – растянуто ответила я.

– Тоже двигателестроение? Так и ты в конструкторский? – Он почти повис надо мной, заслоняя свет потолочной лампы. Казалось, будто начальник через воздух давит своей огромной головой. А я ещё ничего плохого не сделала!

– Конечно. – Почти без звука ответила я.

Он скривил губы, отвернулся, заглянул в свои бумаги, два раза перебрал их от начала до конца. Я в это время смотрела то на него, то на моих ребят. Голова была совершенно пуста, а вот руки отчего-то дрожали. Да что же это?!

– Почему они три заявки дали? Четверо же, – бурчала огромная голова.

– Не знаю. А что такое? —С дрожью в голосе произнесла я.

– Ну, слушай… У меня итак людей не хватит, чтобы всех вас учить. Одного бы. А этих итак трое. Не могу я тебя в конструкторский послать, – его слова, словно приговор, были сказаны четко, резко и безвозвратно.

– А… а куда можете? – Едва выговорила я из пересохшего горла.

– Электрики давно просят какого-нибудь практиканта. Из техникума хотели прийти и вдруг передумали… Куда-то в другое место наш практикант ушел. Дезертир, однако! Сейчас небывалый спрос на электриков. У-у-у, какой!—Начальник поднял палец вверх и даже улыбнулся в конце. Но легче от этого не стало…

– Что же делать… мне? Это преддипломная практика. Как я там? – едва выговорила я, слёзы подкатывали.

– Не боись! Придумаем. Мужики там хорошие, не пьют. На работе, во всяком случае, – он с хрипом засмеялся. – Обижать не будут. Чуток поработаешь там, а потом найдем, куда тебя пристроить.

Вот так я, рассчитывавшая на диплом по конструкциям двигателей, любитель чертежей и 3D-моделей, попавшая на самый крупный и мощный завод по двигателям… оказалась в службе электроснабжения завода. У простых работяг-электриков, то и дело чинивших розетки да оборванные провода.

Через полчаса медленно и неохотно я вошла в небольшую каморку, оглядываясь, кто здесь живет и хозяйничает.

– Садись сюда! – Послышался низкий голос.

Я даже не сразу поняла, кто это сказал. Оглянувшись, увидела: какой-то мужик облокотился снаружи на окно каморки, выходившее во внутренний дворик. Он, стоя где-то на улице, просунувшись наполовину, показывал рукой с зажатой сигаретой, куда сесть. Как потом узнала, это был мой «наставник на преддипломную практику». Я села на стул. Через пару минут в каморку вошли трое. Тот самый, из окна, подошёл ко мне.

– Вот тебе план. На! Сегодня в сто первый пойдем, – он почти кинул бумагу в мои руки.

Ни «здрасьте», ни «как зовут?». Ничего себе у них тут обращение!..

– А Вы Павел Андреевич? – Я надеялась, что он произнесёт: «Нет, я временно заменяю, а он отошёл и сказал встретить тебя». Но ответ был другим.

– Ну, я, – проговорил он, сев на стул неподалеку, откинувшись на спинку и почти развалившись на сидении.

– Я вообще должна была оказаться в другом отделе, – сбивчиво начала свой рассказ, надеясь на понимание и сочувствие. Конечно же, зря надеясь. – Конструкторском. Там нет места. Не туда попала. Я плохо разбираюсь в электрике, понимаете?..

Павел Андреевич посмотрел на меня, сверху вниз обвел взглядом так, что меня передернуло. Немного улыбнулся, сверкнув глазами:

– Ну, ничего, научим. – Ехидно произнес он.

– Научим, научим, – отозвался какой-то низенькийи почти седой дедушка в очках, методично собиравший в сумку инструменты. – Нам помощники нужны!

– Пошли! – Павел Андреевич встал и направился к столам с многочисленными отвертками, кусачками, мотками разных проводов, проволок, ожидая, что я тот час последую за ним. Я же вообще ничего не поняла…

–Ты чего тормозишь? Иди уже! – Рявкнул он.

Как бесцеремонно общался: тыкал сразу, а ведь даже не знал моего имени!Трудно было отвечать и говорить о чём-то.

– Вот сумка. Бери давай! Возьми эту, складывай, что скажу, – отдавал он короткие приказы.

– Меня Катя зовут. – Робко сказала я.

– Бери сумку, Катя, и складывай, – продолжал Павел Андреевич.

Я молча складывала все вещи и слушала. А хотелось реветь…

– Нам надо заменить проводку в одном месте. Так, вот это ещё возьмем. Пошли! – Он повернулся и зашагал, даже не оглядываясь на меня.

Мы шли через цеха, подсобные помещения. Я спотыкалась, пару раз даже чуть не упала, тащила свою сумку, пачкалась о столбы и косяки.

– Почему ты под ноги-то не смотришь? – Только и слышала я в ответ от своего наставника.

И вот так мне предстоит работать целый месяц, а потом еще придумывать, как написать диплом. Здесь материала не собрать… Павел Андреевич совсем меня не жалел. Кажется, для него это вовсе не характерно: то заставлял сматывать огромные клубки старых проводов, то фиксировать их, пока монтирует крепёж. Придерживать стремянку, включать рубильники, подавать инструменты…

– Смотри, этот автомат идет туда… Видишь, на две малые установки… Этот на большую, он мощнее, – часто Павел Андреевич объяснял устройство электросетей цехов, до которых мне вообще не было дела.

Он рисовал на бумаге подробную схему, расчерчивал всё до мелочей, повторяя. Будто я действительно стану работать здесь! Надо сказать, что желания разбираться во всей этой электрической ерунде у меня не было: ничего не хотелось. Но иногда от нечего делать я стала прислушиваться к его объяснениям. Они были очень лаконичны, точны и понятны. И дурак бы все понял!

Павел Андреевич, казалось, почти не уставал за работой, в отличие от меня. Всё делал размеренно, аккуратно, надежно и порой часто ругался, упоминая недобрым словом коллег, бубня себе под нос:

– Ну что за рукожопы! Кто так делает?! Ведь загореться может! Опять все перекрутили… – Часто ворчал он. Бывало, и крепкими словцами одаривал коллег или начальство.

Даже я стала понимать, что его коллеги изрядно халтурят, делая всё слишком быстро и посредственно. Через три дня моя хандра почти прошла. Я просто смирилась… Что ж! Значит, отработаю здесь. Может быть, пригодятся какие-нибудь знания в жизни, чтобы не получить разряд от розетки.

– Так, здесь держи! Я скреплю провода, чтоб не мешались. – Павел Андреевич показал мне, где ухватиться.

Я держала связку проводов, прижимая их к стене высоко над головой, отчего мои руки быстро стали затекать и опускаться. В этот день была солнечная погода: в цехах – невыносимо жарко и душно. Это забирало и без того отсутствующие в моих руках силы.

– Тут надо. Куда спускаешь, а?! – Он взял мою руку, крепко сжав её,и поднял на нужный уровень. – Вот так надо!

Я не люблю, когда ко мне прикасаются чужие люди, а тут еще малознакомый мужик, который старше лет на двадцать… Но его прикосновение оказалось довольно приятным. Мне почему-то хотелось ещё… Я была в шоке. От себя самой.

Когда провода были скреплены, он довольно посмотрел на результат, потом на меня, оглянув сверху до низу. Боже, как хотелось провалиться от такого взгляда! Насколько это одновременно было неловко и приятно… Я не могла понять себя.